Боль

— Хватит идти за мной! — я складываю руки на груди и стремительно быстрым шагом пытаюсь оторваться от Рена, что буквально бежал за мной. Я плотно сжимаю губы в тонкую полоску и кусаю себя за щеку, стараясь привести дыхание в порядок и хоть немного успокоиться. Только сердце бьется как бешеное, оно ударяется о ребра, заставляя меня невольно вздрагивать и трястись. Мои громкие шаги раздаются на весь пустой коридор, но я совсем не обращаю на это внимание, я только иду вперед и хочу поскорее зайти в свою комнату. А перед глазами так и застыл тот звериный злобный взгляд, хозяин которого был готов разорвать меня в клочья при первой же возможности. — Прекрати бежать и успокойся наконец! — Лоренцо догнал меня и схватил за запястье, а потом усиленно развернул меня к себе. Я замерла и подняла голову вверх, чтобы жгучие слезы не дали вольную. — Успокойся, — уже более тихо сказал парень, но его слова я услышала словно сквозь пелену воды. — Ты придешь в себя или нет?! — его руки ухватили меня за плечи и с силой трухнули. — Да оставь ты меня! — мой голос срывается на истерический визг, и я слегка обжигаю его нагретыми от эмоций подушечками пальцев. Буквально скидываю с себя его руки и вновь иду по намеченному в голове пути. Моргаю, и вот уже первая соленая дорожка оставляет на моей щеке влажный след. Я жмурюсь, не желая о чем-либо думать. В голове каждую секунду всплывают воспоминания того дня, эмоции возрождаются, страх вновь сковывает меня и мешает спокойно дышать. Крик матери вновь застыл в моём сознании, превращаясь из серого воспоминания в красочный кошмар. Это тот дракон. Тот самый дракон. Который ранил меня. Который сжег мою мать. И ведь драконы разумные существа. Они умеют думать, чувствовать, понимать. А тот, кто сейчас стоит в царском стойле — бесчувственная машина для убийств. Зачесались кулаки. Я остановилась и услышала, что Рен тоже замер. Мгновенно оборачиваюсь к стене и заношу сжатый кулак для удара. Физическая боль приходит мгновенно, я шиплю от боли и прижимаю руку к груди, опять игнорирую нравоучения, да и вообще, любые слова парня. Судорожно выдыхаю и чувствую, как ноги слегка ослабились и стали ватными. Я подбираю подол надоевшего платья под колени и сажусь на холодную плитку, откидывая голову к стене. Ее прохлада немного приводит меня в чувство и мой взгляд уже не такой туманный. Привыкнув к темноте, я замечаю склонившегося передо мной Лоренцо. Он молча, без всяких лишних слов, протянул мне руку и помог подняться. Я задираю голову чтобы взглянуть на него, даже немного стыдясь своего поведения: кто захочет позже иметь дело с истеричкой? Но его лицо не выражало отвращения или чего-то такого, хотя, возможно, мне просто не видно в темноте. И вот мы зашагали уже по знакомому мне пути, то ведет к крылу, в котором располагается моя комната. — А откуда ты знаешь, — тихо дернула я парня за рукав, — где находится моя спальня? Он немного помолчал, будто сомневаясь, стоит ли мне говорить. Но потом все же ответил: — Я знал о ней, еще до войны с твоим королевством. Я задумалась. То есть, мое похищение было спланировано очень давно? Да, Аластор, ты совсем не мажешь… — А почему Аластор рассказал тебе об этом? — вполне очевидный вопрос, ведь все думают, что я здесь по своей воле и более того, счастлива с женихом. — Я… — Рен немного замялся, — его помощник. — Друг? Парень недовольно закатил глаза: — Что в слове «помощник» тебе было не понятно? — я так и продолжила смотреть на него, но не возражала и не высказала своих предположений. — Ладно, — он поднял руки в сдающемся жесте и улыбнулся уголками губ, — да, друг. Между тем, мы подходили к моей комнате. — А как давно вы дружите? — я выделила тоном последнее слово и прищурилась, на что Рен щелкнул меня по носу. — Слишком много вопросов, Леди. — Но ты же так и не ответил, — обиженно протянула я, приоткрывая тяжелую дверь. — Тебе пора, не так ли? — Это было лаконичное «отвали»? — Нет, — усмехнулся парень, — я сказал тебе об этом напрямую. Завтра покажу тебе остальную часть и, возможно, отвечу на твои вопросы. Если тебе, конечно, интересно. — Интересно, — закивала я, — мне все равно больше нечего делать тут. — Договорились. — он кивнул и, пожелав доброй ночи, удалился.

***

Прохлада воздуха с открытого окна приятно охлаждает кожу. Слегка колышутся занавески, я подхожу к окну и распахиваю его. Так приятно вдохнуть ночной воздух. Прическа, так старательно сделанная перед вечером Линой, совсем распалась. Я вынула пару свисающих шпилек и небрежно кинула их на подоконник, позволяя уставшим локонам упасть на мои плечи. Одним движением цепляю ленту сзади корсета, и она тоже падает к моим ногам. Я могу вдохнуть полной грудью и мои движения не будут скованны. Туфли полетели по разным углам комнаты — ненавистные каблуки! Наконец, шелковая ткань ночнушки ложится на мою кожу и я, быстро откинув одеяло, как же хорошо, что Лина решилась расправить кровать до моего прихода, плюхнулась в кровать. Сон пришел мгновенно, стоило мне зарыться носом в пушистое одеяло и почуять едва уловимый аромат жасмина. Окно так и осталось открытым. Высокий парень подходит к окну. Он выглядит побитым и уставшим, но держится крепко. Волосы его грязные, в локонах можно заметить слипшиеся комки грязи и крови. Правая рука перебинтована, сам же парень опирается на какую-то трость. Он стоит около огромного витражного окна и смотрит куда-то вдаль. Солнце уже садится, окрашивая небо в нежно-лиловые и бордовые оттенки. Птицы стремительно летят ввысь, радостно крича и оповещая живущий в этих краях народ о своем появлении. Кто-то внизу помахал им, а кто-то даже высыпал на землю небольшую горстку семян. — Ваше Величество, — к стоящему у окна парню подошел низенький толстый мужчина. Одет он был бедно, и даже не то, чтобы бедно — одежда его была местами порвана, но упорно зашита заплатками. Как будто он проспал какой-то важный день и надел то, что первое под руку попалось. — Что прикажете делать? Шатен вздрогнул. Казалось, его перекосило от одного лишь «Ваше Величество» его, теперь его, поданного. Хотелось поправить, упрекнуть в том, что некоронованных представителей королевских семей следует называть «Высочеством», а не «Величеством». Но, вот только есть одна проблема — уже не поправишь. Прошло несколько дней, как принц Эрик вернулся в королевство. Он укрывался в какой-то дикой деревне, где его немного подлечили и дали нового коня. Он пробыл там около месяца, ведь первую неделю, как ему сообщили, он вообще провалялся без сознания, и знахарки уже сомневались, очнется ли таинственный странник. И следующие две недели ушли на реабилитацию, ему попросту не поверили, что он — принц, и что его королевству и сестре требуется срочная помощь. Поэтому он был вынужден бежать из, пусть и спасительной, деревни. — В кратчайшие сроки мы должны восстановить жилое место для горожан и других жителей. — Эрик обернулся и посмотрел на пришедшего. Тот что-то быстро черканул углем на своем пергаменте. — В кратчайшие сроки будет сложно отстроить наше государство… — Я и не говорю за государство, — поправил советчика Эрик, — я говорю отстроить жилые места для людей. И не обязательно делать те же дворцы, что были у них раньше. Нам нужны временные, — он остановился и выделил последнее слово тоном, — временные постройки, в которых люди могут укрыться от холода и дождя. И, будьте добры, обеспечьте каждую семью ночлегом. Советчик на сей раз спорить не стал и быстро записал то, что было продиктовано новоиспеченным королем. Сам Эрик подошел к какому-то пыльному шкафу и открыл один из многочисленных ящиков, затем достал оттуда карту. Карту населения и переписью военной армии, которая велась до нападения соседнего королевства. — Так же подай оглас на собрание армии. Припиши, что это добровольно. Нам нужно отомстить за потерянных и найти Элль… — Кого, простите? — мужчина переспросил и прищурился, будто не понимает, о ком речь, чем начал раздражать Эрика. — Эллисон. — Голос Эрика тверд, но в то же время, произнося ее имя, интонация приобретала нежные и скучающие нотки. — Вы уверены, что она еще жива? — Не «она», а «Ее Высочество», — шатен угрожающие хлопнул ладонью по столу, от чего мужчине оставалось пропищать что-то на подобии жалкого извинения. — Меня вы тоже к мертвым приписывали? Ответом послужило разумное молчание. — Эллисон жива, я чувствую… — Парень сложил руки на груди и отвернулся, — ей определенно нужна помощь… — Ваше Величество, что потом делать с армией? У нас есть дальнейший план? Глаза Эрика приобрели темный оттенок и каплю злости, жажды мести и желания помочь. — Идем в неизвестное. Пойдем войной. Я распахнула глаза и резко села на кровати, жадно вдыхая прохладный воздух. Странный сон. Сон ли? Воображение вновь рисует мне Эрика… Боже, спаси моего брата!..

***

Сегодня я проснулась позже обычного. Наверняка это все из-за ночных кошмаров. В комнате было свежо, Коралина распахнула окно во всю. Но самой служанки в комнате не было. Я накрылась пушистым одеялом с головой и зажмурилась. Вставать совсем не хочется… А какие у меня, собственно, дела? Я хоть весь день могу здесь пролежать, все равно не уйти отсюда. А может, сказать Аластору о том, что подаренный кулон и есть тот самый артефакт, который он так жаждал получить? Я же выполнила часть нашей «сделки», которая, по сути не состоялась. Все же я наследница своего королевства… А может, уже и не наследница, кто знает, что стало с Эриком? Или, даже если не говорить обо всем Аластору, нужно хотя бы выяснить, что с моим братом. Сколько я здесь уже в неведении? Месяц? Полтора? Находясь здесь, я словно теряюсь во времени… Не знаю, что делать. Что должна в таких ситуациях делать наследница престола? Что в такой ситуации сделала бы мама? Мама… Было бы неплохо, если бы ты ответила мне! Я все-таки выбралась из-под одеяла и потянулась. На часах одиннадцатый час. Подошла к зеркалу и взмахом руки привела прическу в порядок. Я уже и забыла, каково это — решать все проблемы магией. Стоит мне щелкнуть пальцами и на плече пушистая, но в меру аккуратная коса. Пора прядей челки все же выбилась. Платья, которое Коралина обычно вешает мне на шкаф, не оказалось на своем месте. Она забыла его принести?.. Ладно, не проблема, раз мои способности при мне, могу поковыряться в своем личном уголке. Туда волшебники могут добавлять все необходимые им вещи, воспоминания, особые заклинания. По сути — это склад воспоминаний. Стоит лишь достать одно и материализовать его. Главное — не забыть добавить воспоминание обратно в уголок, чтобы не потерять его. Таким образом я всегда хранила Справедливость. Только теперь, когда я даже не знаю, где находится подаренный отцом клинок, я не могу материализовать его из воспоминаний, просто потому, что моя магия его не запомнила. Нужно вспомнить, добавляла ли я в личный уголок что-то из старого гардероба… Кажется, только платье, в котором мы встречали мой день рождения… но это же не то… Как-то мы с родителями выезжали в горы — меня учили как держаться в седле на Фризе. У Эрика получалось замечательно, а я вот пару раз свалилась с лошади. Не хочу отдаваться воспоминаниям сейчас, надо вспомнить, как выглядел мой наряд в то время. Темные штаны, плотно обтягивающие мои ноги, что-то на подобии пиджака, черная рубашка. Высокие сапоги без каблука, кожаный ремень. На джинсах около левого кармана белые потертости, ближе к низу широкие карманы. На сапогах блестящие застежки. На рубашке оторваны две верхние пуговицы — признаться, оторвала их сама, потому что рубашка с ними выглядит отвратительно. Пиджак самый обычный — с белым воротником, а сам черный, с пуговицами внизу. Мгновение — я чувствую слегка заметное тепло по всему телу и жмурюсь от ярко-фиолетового света. Отлично, все же я запоминала этот наряд в уголок. Подошла к зеркалу и поняла, что сейчас я больше похожа на себя. Дома ведь редко носила платья. Только штаны. Только рубашки. Это Аластор решил сделать из меня принцессу, переодевая по пятьдесят раз на дню. И что самое странное, это то, что я почти привыкла. А ведь так спокойно и свободно я ощущаю себя в своей привычной одежде. Я закусила губу и вышла в коридор. Раньше я никогда не шла на завтрак одна. Только в сопровождении Лины. Свет заливал все комнаты и коридоры. На улице ясная погода — хочу гулять! Возможно, сегодня Аластор позволит мне покинуть отведенный для меня сад. В замке непривычная тишина, будто все куда-то делись, но куда? Гости со вчерашнего празднования дня рождения Аластора видимо забирались в замок — всюду их следы. То конфетти, то какой-то мусор. Интересно, а все уже разошлись? Или кто-то остался? Вот и подошла я к главной зале, наконец то поем. Уже сводит желудок, странно, ведь вчера я собиралась напиться вдребезги, чтобы ничего не помнить на сегодня, однако кое кто суровый мне помешал. Если все коридоры и комнаты были светлые, то зала оказалась самым светлым местом. Впервые за все это время громоздкие шторы были раздвинуты. Теперь зала не кажется такой жуткой, даже наоборот — очень большой, просторной и спокойной. Люстры отражают солнечный свет, который легко играет в драгоценных камнях. Узор на темных обоях выглядит дорогим и гордым. Даже темно-красная скатерть приобрела более светлый и свежий оттенок, нежели был раньше — темный, алый, словно цвет крови. Завтрак не накрыт, но здесь много еды со вчерашнего вечера. Я взяла чистую тарелку и накидала себе пару салатиков, а также налила немного вишневого сока, потому что начинать день с шампанского мне не особо хочется. А так и до алкоголизма недалеко. А женский алкоголизм не лечится. — Питаешься объедками? — раздался сбоку ехидный голос, пропитанный желчью. Я застыла, не желая оборачиваться на источник звука. — Мне казалось, что ты все же имеешь чувство собственного достоинства. Я обернулась. Передо мной Деленси. Стоит передо мной с бокалом вина в правой руке. Выглядит она, мягко говоря, потрепано. Волос не касалась расческа, вчерашний макияж так и не стерт. Сама она одета в большой черный халат, который она подвязала вокруг талии. Он явно ей не по размеру, смахивает больше на… мужской? — Ты откуда такая красивая вылезла? — я проигнорировала ее глупые насмешки и положила в тарелку еще одну тарталетку. — Прямиком из мягкой постели с красным бельем. Глупо. Будто мне интересно, на каком постельном белье она спала. Аластор видимо решил приютить дорогих друзей и выделил им гостевую комнату. — Рада за тебя, — я равнодушна пожала плечами и отошла на другой край стола. — Ни о чем не говорит? — она закусила губу и хитро прищурилась, так же улыбаясь. — О чем это должно мне говорить? — выгнула левую бровь и подняла на нее взгляд, та буквально светилась от счастья, будто она так напакостила мне, что сама собой довольна. — На красном белье, — вновь повторила она. — Ты не заметила, что здесь все в этих оттенках выполнено? — я указала ей на скатерть, шторы, даже вазы, в которых стояли, как ни странно, розы. Деленси прикрыла рот ладонью и противно засмеялась, — ты не знаешь? Боже, как глупо вышло. Вы же даже не… — она не смогла закончить, потому что вновь наглядно засмеялась, — а я тут распинаюсь. — Дура, что ли? — я игнорирую ее и намереваюсь выйти из залы, чтобы закончить есть в гордом одиночестве, а не в компании этой дамы. Только не успеваю: дверь распахивается и на пороге оказывается Аластор, замотанный, растрепанный и очень обеспокоенный. — Деленси! — первое что говорит он, а потом его взгляд останавливается на мне, и он будто забыл, что хотело сказать. — Утречка, — буркнула я, — а что такой потрепанный жизнью? — я хотела ответить с ехидством, надавить на что-нибудь, выйти победительницей из залы, но смотрю на него и на черный халат. — Элль, — он прочищает горло, но я игнорирую и оборачиваюсь на Деленси. Та, с такой же растянутой по всему лицу улыбкой, буквально подлетает к Аластору и виснет на его плече. — Доброе утро, милый. — Опять виснет. Целует в щеку. И вот теперь до меня доходит осознание всего. Красное постельное белье только в его постели. Даже у меня оно белое. Я замерла и смотрю на него. Он так же смотрит на меня, прямо мне в глаза, не обращая внимания на лепечущую Деленси. «Ты не поняла» — проносится ветерком его голос в моей голове. «А как же наша легенда? То есть мне нельзя общаться с любыми представителями мужского пола на светских мероприятиях, в то время как ты таскаешь в постель всяких куриц?» — отвечаю в такой же манере и вижу, что он услышал мои мысли. — Все было не так, — его голос хриплый, слегка прокуренный. Именно такой интонации мне и не хватало в последнее время. Искренней. — Деленси, — я решаю полностью игнорировать его, и переключаюсь на ветреную особу, — ты, вроде как, замужем? — Брак по расчету, — подмигнула она мне, — именно на таких условиях я и выходила за Войта. — То есть?.. — я не заканчиваю, но понимаю, что козлом отпущения в этой истории, как ни странно, стала я. — А это мой жених, знала? Девушка смеется и говорит что-то типа «незаметно». Сжимаю кулаки. Кончики пальцев слегка покалывают. В глазах неприятно защипало, но я не буду плакать. Не здесь, не сейчас, не из-за него. «Не нужно» — слышу его и проклинаю за способность общаться через мысли. — Не волнуйся, — говорю я, но не смотрю ему в глаза. Смотрю сквозь него. — Не поджарю я твою курицу. И пусть не думает, что я ревную! И вообще, я не ревную, просто обидно… Хотя... Элль, обидно что? Что на этом месте была не ты? Бред же! Я никогда и не хотела близости с ним. Хотя, целуется он все же потрясающе… Не об этом! — Эллисон, — он зовет меня, но я не останавливаюсь. Подхожу к двери выхода и бросаю через плечо: — Сегодня не ищи, женишок, — а потом добавляю, — если опробуете скатерть, то я здесь есть больше не буду. Выхожу с гордым видом и несусь по коридору. Завтрак я забыла в зале. Ну и пусть, не такая уж и голодная. Было б из-за его расстраиваться! И вообще, у нас с ним война! Пусть и с перемирием… а этому кобелю еще и кулон подарила! А как же легенда, которую он сам и сочинил? Сам весь такой гордый, делает вид, что вше этого всего. А сам? Друг-то какой хороший! Вот будет в восторге от всего происходящего! Притворщик! Как человек может быть настолько лицемерным? То он жестокий тиран и убийца, который наказывает всех и вся. То верный и скорбящий обычный мужчина, имеющий чувства и способный на любовь. То высокомерный ублюдок, который врет всем вокруг! То сама галантность, который пропускает вперед и отодвигает стул. То нежный, тихий и честный, парящий с тобой в ночном небе, который придерживает за локоть и шепчет что-то на ушко. Который смотрит с тобой на ночное небо, показывает созвездия и что-то тихо рассказывает. Который несет тебя на руках к лекарю, когда ты чуть не лишаешься крыла. Смотришь в его глаза, серо-зеленые, темные, серьезные, не понимая, что хочешь в них увидеть. Смотришь на его крылья, такие темные, массивные. Я не видела только то, как он пользуется магией. Говорят, что магия сама по себе цвета не имеет. Но если бы имела, его была бы, определенно красной. Ты смотришь в его глаза, не понимая, что хочешь в них найти. Жалость? Нет, в них только надменность. Скромность? Есть место только для гордыни. Но почему, когда он, человек, который испортил все в моей жизни, смотрит на меня, все внутри сжимается? И явно не от ненависти. Но от чего? От обиды. Сейчас от обиды. Ощущаю его поступок, как предательство. А как иначе? Ведь все, что он мне говорил, когда мы были одни — ложь, яркая, красочная, но наглая ложь! Откуда такой дар убеждения? Сама для себя не замечаю, как иду в том направлении, что бежала сюда вчера. Тот же коридор, те же окна. Тот же выход в сад. Начинаю буквально бежать, чтобы не дать эмоциям волю, бегу, хочу скорее попасть в сад. Вот заветный выход из замка. Выворачиваю и налетаю на кого-то. — Совсем сумасшедшая?! — Блондин смотрит на меня и на рассыпавшиеся мешки, потирая ушибленный бок. — Прости-прости, — затараторила его, поднимая все мешки, которые оказались на удивление тяжелыми. Смотрю на Лоренцо и протягиваю руку, чтобы помочь встать. Он смотрит долго, удивленно, будто изучая взглядом. Поднимается, отпихивая мою руку. — Успокойтесь, Леди, — говорит он и я слегка улыбаюсь. — Что ты здесь делаешь и… что с тобой произошло? — он наклоняется и смотрит мне в глаза, я дергаюсь и отворачиваюсь. — Искала тебя. — отвечаю лишь на один вопрос. — Ты обещал мне показать другую часть сада. Рен молчит, выжидающе смотрит на меня. — Так мы пойдем? — нетерпеливо стучу по дорожке ногой, и смотрю на него, понимая, что немного успокоилась. — Да-а, — медленно протянул он и кивнул в сторону вчерашнего драконьего загона. — Хорошо выглядишь, — бросил он мне вслед. Но я ничего не ответила. Прошла за ним. — Аластор отпустил? — беззаботно спросил он, явно не подразумевая в этом вопросе насмешку или что-то еще. И дернуло его спросить за Аластора… — Он… занят, — ответила я, немного замявшись. — Занят? — Рен непонимающе свел брови и задумался, — это случайно не план побега? Или магический барьер уже поставлен? — Он занят не один, — уже более раздраженно бросила я и ушла немного вперед. — Оу, — смог выдавить парень, но не стал больше спрашивать. Потом, через несколько минут, когда я сбавила шаг, осмелился спросить, — Деленси. Я сжимаю губу, киваю, — да, но мне как-то не хочется об этом говорить. — Знаешь, — переключился Рен, отпирая двери, — в таком случае мы имеем права повеселиться, да? — он заговорщицки улыбнулся и подмигнул, мои щеки приобрели пунцовый цвет. — Смотря в каком смысле, — промямлила я и прошла внутрь. Сразу остановилась у входа, дожидаясь Лоренцо. Драконы все спали. Я сглотнула и встала позади него. — Не боись, они все на цепях. — он взял мою ладонь и потащил за собой. — Так вот, что я имею ввиду, раз Аластор сегодня занят, — он выделил тоном это слово и я сразу же его перебила: — Я, кажется, не хотела об этом. — но он тоже перебивает меня и заканчивает фразу: — …мы тоже имеем права отвлечься. Хочешь за пределы королевства, развеяться? Я смутилась и пробормотала, — это каким образом? Он лишь кивнул на дракона. — На д-драконе?.. — кивок. — Знаешь, я н-никогда раньше не летала на… — Ну, а я тебе на что? — То есть? — Ты же не думаешь, что я посажу тебя одну на дракона? — начал он, отвязывая большого дракона с перламутрово-голубой чешуей. Он открыл свои глаза и широко зевнул. Что-то рыкнул и потерся боком об Рена, — я тоже рад тебя видеть, приятель, — он по-дружески потрепал его по загривку, и отвязал совсем. — А тебе можно разве… — я опять бормочу, не в силах пошевелиться, Рен вновь берет меня за руку и подводит к дракону. Я поддаюсь не сразу, чувствую себя очень сжато и скованно, замираю, и молюсь, чтобы это существо не сожгло и еще хуже, не сожрало меня. — Знакомься Барс, это Эллисон. Она хорошая. — Дракон посмотрел на меня, взгляд был разумным, осмысленным, спокойным. Он приблизил ко мне свою большую голову и принюхался. Я зажмурилась. Но, не почувствовала ничего. Открыв один глаз, я увидела, как Барс фыркнул и выдохнул белый пар на меня. Я слегка улыбнулась и протянула к нему руку, но тут же отдернула. — Ты ему нравишься, — усмехнулся Рен и потянул за веревку седла дракона. — Пойдем, выведем нашего красавца. — А разве Аластор разрешает тебе?.. — Пользоваться драконом? — Вообще-то я хотела спросить другое, — сказала я, — но это тоже меня интересует. — Барс — мой личный дракон. Его не отлавливало войско Аластора. И Барс не участвует в войнах. — Он начал готовить седло к полету, — можно сказать, Барс — друг моего детства. А что ты там хотела спросить? — Разве тебе можно покидать пределы королевства? — Как я говорил вчера, мы с Аластором — друзья. Я здесь не просто слежу за драконами и ухаживаю за ними. Это, скорее, как хобби. По правде сказать, я имею намного большие полномочия, чем кто-либо в замке. Ну, разумеется, после Аластора. — И что же ты делаешь? — я подошла ближе к Барсу и протянула руку, теперь, когда я увидела, что дракон вполне дружелюбный, он не казался мне таким уже страшным. Тот подставил морду и заурчал, когда я почесала под мордой. — Меньше знаешь, — он затянул седло отчего дракон возмущенно фыркнул и задрал на него голову, — меньше спишь. Закатила глаза, — ну, а мне-то нельзя покидать пределы! — Во-первых, ведешь себя так, будто сама хочешь тут остаться. Я-то улечу в любом случае, у меня сегодня входной. Ты остаешься? Я активно замотала головой из стороны в сторону. — Во-вторых, я приближенное лицо к Королю, мой долг, так как я посвящен во все ваши дела, я должен следить за тем, чтобы ты не сбежала и не натворила дел. А тебе тут, откровенно говоря, скучно. Я бы никогда не отпустил тебя без его ведома. Можешь считать, что я буду тебя выгуливать. — Я тебе что, собака? — я обиженно сложила руки на груди. — Ладно, — улыбнулся Рен, — выгулять тут, скорее, надо Барса. — Дракон услышал свое имя и начал активно прыгать и махать крыльями, но не сильно — взмахов не хватит на то, чтобы оторваться от земли. — Да тише-тише, — шикнул парень на Барса, — …а ты будешь мне помогать в этом. — Оу, — понимающе протянула я. — Да, — кивнул он и встал около седла, — садись. Я посмотрела на него и свела брови вместе. Выглядит он серьезно и вроде не шутит. — Я? — наконец выдала я. — Ты, ну, а кто же еще! — Ты! — А ты куда?! — А я рядом! — Совсем рехнулась?! — Я боюсь, оставь, меня-а, а-а-а, помогите-е кто-нибу-удь! — я заверещала и задергала ногами, когда Рен подошел и, взяв за талию, рывком оторвал от земли. Он быстро посадил меня на седло, и, как ни странно, ничего страшного не произошло. Я медленно открыла глаза. Я сидела верхом на Барсе. — Страшно? — парень скептически спросил и усмехнулся. — Не страшно, — буркнула я и пискнула, когда он примостился сзади. — Подай поводья. Я посмотрела вниз, около основания седла я заметила две прочные веревки. Значит, именно они и нужны ему. Я аккуратно поддела их рукой, но они за что-то зацепились. — Ну что ты там копаешься? — послышался у меня прямо над ухом его голос, отчего я вздрогнула и запутала веревки еще сильнее. — Зацепились за что-то, не мешай! — шикнула я через плечо и попробовала их распутать, но они так же отчаянно за что-то были зацеплены. — Да просто потяни! — Да ты что! — злобно огрызнулась я, — ну вот возьми и дерни! — С этими словами я резко потянула на себя поводья. Зря я это сделала. Ой, как зря я это сделала. Барс взревел и встал свечкой, мы с Реном вскрикнули, я ухватилась за шею дракона, и очень вовремя: Барс расправил свои огромные крылья, наклонился, чтобы сделать первый взмах, и взметнулся ввысь. — О Боги, — заверещала я и зажмурилась, — вот и смерть! Вот и смерть! Ветер бил в лицо, я чувствовала буквально каждый взмах Барса, слышала его радостный вой, ощущала прохладный ветер. Я открыла один глаз и поразилась, как за такое короткое время — буквально считанные секунды, мы могли взлететь так высоко. Посмотрела вниз, королевство под нами становилось меньше с каждым взмахом. — На себя поводья тяни! — закричал Лоренцо мне на ухо, и я только сейчас почувствовала, как его руки крепко обвивали мою талию. — Ты чего лапаешь меня?! — возмущенно воскликнула я и попыталась обернуться, но не получилось из-за ветра. — Дура, как я по-твоему буду держаться! За поводья тяни! — Ага, я уже один раз потянула, — я отрицательно замотала головой из стороны в сторону и пыталась сообразить, что же делать. Одна рука Лоренцо, которая только что была на моей талии, переместила на ладонь и с силой сжала ее, заставляя потянуть на себя. Я отклонилась назад, прижимаясь к блондину и зажмурилась — Барс вновь взревел и расправил крылья, оставляя след порченных облаков после себя. — Барс, ну же! — нетерпеливо обратился Рен к дракону. Тот что-то фыркнул и сделал мертвую петлю. Я закричала, когда почувствовала, что слегка отрываюсь от седла и как мои волосы свисают вниз, но вскоре дракон принял горизонтальное положение и так же стремительно полетел куда-то к горам. — Сними меня с него! — заверещала я во весь голос, — я все сделаю! Только останови его, умоляю! Лоренцо лишь вновь проделал какую-то манипуляцию с поводьями, и дракон плавно вышел в горизонтальное положение, сбавив скорость. Я выдохнула и открыла глаза. Мы были в небе. Очень высоко. Из-за облаков не было видно земли. Облака пушистой ватой окружали нас, пропуская золотистые солнечные лучи сквозь себя, словно тонкую нить. Казались полупрозрачными, форма их выглядела мягкой, хотелось протянуть руку и коснуться его, ощутив при этом маленький кусочек хлопка у себя в ладони. Небо… Я нигде его так не ощущаю близко, неразрывно от себя — в себе — как находясь в его сердце. В этом состоянии расслабленности, тишины ума, между землею, мною и Небом нет границы — это и есть растворение множественного или отдельного в единстве: в триаде мироздания. Расширяется сердце и поглощается Небом, одновременно вбирая его в себя, до полного исчезновения в нем, становления им — Небом… единое состояние, пустота — свершение всего во всём и полная свобода. Я смотрю вперед, закусив губу. Впереди бескрайний горизонт, бесконечное небо, свобода, мысли. — Расскажи мне все, — шепчет Лоренцо мне ухо. Я откидываю голову ему на плечо и прикрываю глаза. Слеза прочертила дорожку на моей щеке, я слабо ухмыльнулась. Затем помотала головой. — Отпусти, — тихо говорю я, а в голосе Лоренце сквозят нотки удивления и разочарования. — Что? — Разомкни руки. Он послушно убирает руки с моей талии. Я перекидываю ноги на одну сторону под удивленный взгляд парня. Смотрю на него. Кожа у него оливкового оттенка. Кажется, что Рен только вчера приехал с отдыха, где много загорал. Лицо овальное с высоким открытым лбом, брови достаточно темные для блондина, кустистые и почти прямые. Глаза у Лоренцо серые, но, когда он разозлен или обижен, почему-то становятся темными, с отблесками синих вкраплений. Ресницы длинные и пушистые, такие бывают даже не у каждой девушки. Губы аккуратные и красивые. Под левым глазом родинка. Чувствую его прерывистое дыхание. Улыбаюсь уголком губ и смотрю в его глаза, он тоже улыбается, так по-доброму, так спокойно. Я закрываю глаза и соскальзываю с шеи дракона, отдавая себя родному ощущению падения, замирания сердца и чувства…свободы. Лицо Лоренцо меняется мгновенно, брови приподнимаются, взгляд наполняется шоком, удивлением и испугом. — Эллисон! — отчаянный крик разрезает спокойную гладь неба, а я только смеюсь про себя и расправляю белые крылья. Порыв ветра мгновенно подхватывает меня, и я вдыхаю полной грудью, расставляя руки. Я будто обнимаю небо каждой частичкой тела. Воздух, неожиданно мягкий и приятный, принимает меня как дочь. Каждым пером я чувствую воздух, ветер, прохладу. Я не боялась сорваться, я счастлива, меня не страшило падение, меня манил полёт… Тихо смеюсь себе под нос и смотрю на Лоренцо — он подлетел рядом. Парень выглядел действительно напуганным. Он буквально раскрыл рот и не мог ничего сказать. Застыл в таком выражении, схватившись руками за голову. Выглядит довольно забавно. — Видел бы ты свое лицо, — хихикнула я, подлетая к нему. Провела рукой по его волосам — они невероятно мягкие и шелковистые. Я не удержалась и еще раз потрепала его по шевелюре. — Ты… у тебя. ты что… — он метал взгляд то на меня, то на дракона, не в силах выговорить хоть одно предложение, — какого черта, Эллисон?! У тебя есть крылья! Ты что, издеваешься?! Я заливисто рассмеялась и позволила себе отвлечься от той массы мыслей, что забили мою голову. — Ты могла бы сказать! Меня инфаркт чуть не хватил! — в ответ на это я продолжаю смеяться, а потом слышу его бурчание: — вот всем нормальные девушки нравятся, а мне дура попалась. Я усмехнулась и подлетела к Барсу. Он смотрел на меня вовсе не удивленно, даже что-то одобрительно урчал и кивал головой. Выставив руку, я попыталась коснуться облака, которое приковало мой взгляд с самого начала, но на ощупь оно оказалось совершенно не таким, каким кажется на вид. — Красивые крылья, Элль, — вдруг тихо сказал мне Лоренцо, но я услышала. Я обернулась и в таком же тоне ответила: — Красивый Барс, Рен. Он улыбнулся уголками губ. Я замолчала, но в голову так же лезли мысли сегодняшнего утра, все никак не давая мне покоя. В глазах стоит тот испуганный взгляд серо-зеленых глаз, в ушах смех Деленси. — Давно они так…вместе? — смотрю вперед, не оборачиваясь на наездника. Он молчит, ничего не говорит, упорно делает вид, что не услышал. — Рен? — Это первый раз.