Miracle

      Гуми всегда просыпалась куда раньше остальных гостящих в замке знатных дам. Они нежились в постели до полудня, завтракали, не спускаясь вниз, а затем лениво гуляли по саду, прикрывая лица и головы кружевными зонтиками. Гуми была единственной женщиной, которая охотилась вместе с мужчинами, вызывая множество не одобряющих взглядов и сплетен. Ей было все равно, ведь она мало времени проводила в обществе дам. Только изредка она разговаривала с ними, талантливо изображая интерес, и выведывала сведения, которые могли бы пригодиться разбойникам.       Вернувшись в замок после нескольких дней проведенных с Мику, Гуми с еще большим трудом, чем обычно, заставляла себя вести светские беседы. Спасали лишь редкие встречи с королем, который всегда находил способ развлечь ее, когда они загоняли в лесу дичь или выпивали на балу. Однако теперь он едва ли замечал хоть кого-то, кроме своей супруги.       Увидев эту девушку, пусть в роскошном платье и с золотой короной на голове, Гуми мгновенно ее вспомнила. И, когда их взгляды встретились, Гуми поняла, что королева тоже узнала ее.       В памяти Рин глубоко отпечаталось это лицо, яркие зеленые волосы и красный плащ, потому что никогда бы не смогла забыть, как перерезала кинжалом горло волка в избушке мертвой старухи. Это воспоминание, наравне с перекошенным лицом ее отца, преследовало Рин в ночных кошмарах.       — Я не знала, что ты живешь в замке Восточного королевства, — обратилась она к Гуми, как только им удалось остаться наедине.       Лицо этой девушки, так внезапно оказавшееся прямо напротив ее собственного, заполнило мысли Гуми картинами прошлого. Эти мгновения, которые она так старалась забыть, снова появились перед ее взором, словно это было только вчера: труп старухи и ее пустые глаза, кровь повсюду, и предсмертный хрип волка, с мольбой смотрящего на нее.       — Я… — осипшим голосом начала Гуми, поняв, что должна ответить своей королеве, — Я здесь не живу. Только иногда приезжаю на несколько дней.       — Ясно, — кивнула Рин и опустила глаза. Она видела, как побледнела и изменилась в лице ее собеседница и поняла, что затронула еще не зажившую рану.       Они стояли друг напротив друга и не знали, что сказать. Гуми все пыталась избавиться от ужаса, что вызывало в ней прошлое. Она нередко видела смерть, порой и куда более ужасную, однако произошедшее в домике старухи отличалось от всего, что происходило с ней когда-либо. Эта смерть вызывала поистине невыносимую боль. Хоть поначалу и принесла облегчение.       — Прости… — пробормотала Рин, — Я не хотела расстраивать тебя и вызывать неприятные воспоминания. С самого первого моего дня здесь, ты так пристально на меня смотрела, что я думала, ты хочешь поговорить.       — Вы не должны извиняться, Ваше Величество, — негромко ответила Гуми.       Она присела в реверансе, но Рин махнула рукой, чуть поморщившись:       — Хоть ты не обращайся ко мне так официально. Когда мы наедине, зови меня просто Рин.       Гуми кивнула с легкой улыбкой, подумав, что эта девушка совсем не так проста, как кажется.       Глядя на юную королеву, Гуми мучилась вопросом, который на первый взгляд был совсем нелепым: зачем этой девушке становиться королевой?       Казалось, ей не нужна была ни власть, ни богатство. Казалось, ее не интересует поклонение и статус. Казалось, она ни капли не влюблена в своего супруга.       Проведя подле Рин несколько дней, Гуми постепенно выведала ее прошлое и удивлялась тем приключениям, что выпали на долю молодой королевы. Она и не заметила, как прониклась к Рин симпатией и уважением. Услышав о том, что сделал с ней ее отец, Гуми вскипела и долго предлагала начать войну с Южным королевством, на что Рин лишь с горькой улыбкой покачивала головой.       — Его Величество знает? — спросила Гуми, немного успокоившись.       — Я все рассказала Пико сразу после свадьбы, в нашу первую ночь, — Рин опустила глаза, смутившись, — Близость пугала меня, и он отнесся с пониманием.       — Так ты… — Гуми удивленно вскинула брови, — В ту ночь ты отказала ему?       Рин кивнула. Она вспоминала свой испуг, когда за ней закрылась дверь и она увидела расправленную постель, к которой Пико подвел ее, распуская шнуровку на корсете. Она знала, что не должна отталкивать его, однако, уложив ее на спину, он увидел слезы на ее глазах и отстранился. Тогда она, едва сдерживая рыдания, наконец, поведала ему, от кого и по какой причине вынуждена была скрываться. В ответ он лишь обнял ее и сказал, что все понимает.       — Вы женаты уже неделю, — медленно проговорила Гуми, — И за все это время вы ни разу…       Рин помотала головой, отчаянно краснея. Гуми долго смотрела на нее, думая о том, как король смотрит на свою супругу. Будто бы то, что она заставляет его ждать, нисколько не уменьшает его любви к ней. Впрочем, это Гуми могла понять. Как и то, что Пико никого уже не будет любить так, как Рин.       Наконец, Гуми вздохнула и произнесла:       — Ты должна родить королю наследника, иначе против тебя ополчится все королевство.       — Я знаю, — прошептала Рин, — Но мне страшно… Я так боюсь боли…       — Тебе совсем не обязательно будет больно, — Гуми склонила голову и изогнула губы в улыбке, — Будет даже приятно, если знаешь, что делать.       Рин посмотрела на девушку, не в силах скрыть любопытство, и позволила ей приблизиться.