Miracle

      Его всегда интересовало: заметила ли Рин вообще, что ослиная шкура пропала из ее покоев? С тех пор как Тето передала ее Кайто, чтобы он мог сбежать из камеры Восточного замка, шкура была у него, и теперь он вновь решил ей воспользоваться. Он не сказал бы, что ему было неприятно ее надевать – скорее наоборот. В ослиной шкуре его никто не мог узнать, он мог делать что угодно, идти куда угодно, быть кем угодно.       Кайто прошел через переполненную людьми столичную площадь, прошел мимо рынка, мимо улиц бедняков, раздумывая, где бы свернуть на пристань, которая растянулась вдоль берега моря. Стражам наверняка непросто патрулировать такую большую территорию, но для плана Кайто это только плюс.       Итак, им нужно было доплыть до острова, и самым первым на ум приходило пиратское судно Гакупо, которое наверняка охраняется со дня их побега. Поэтому Кайто, звеня монетами в сумке, обошел всю пристань и выбрал небольшой быстрый корабль, хозяева которого запросили баснословные деньги за свое корыто. Впрочем, Кайто не стал спорить и отдал почти все золото, что у него было.       Поднявшись на палубу, он вытащил из сумки алые паруса, которые должны были послужить сигналом для остальных. За пару монет мальчишки, гуляющие по пристани и выпрашивающие милостыню, заменили на корабле паруса, и Кайто вышел в море.       Мейко и Гакупо добрались до корабля вплавь, Гуми и Лен переместились на палубу с помощью магии.       Кайто довольно улыбался, оглядывая их. Все четверо казались вымотанными, ужасно уставшими, но они справились. Все прошло по плану, и теперь каждый шаг приближал Кайто к его цели.       — Что дальше? — спросила Гуми, усаживаясь прямо на грязные доски, чтобы перевести дыхание.       — Остров довольно далеко, поэтому лучше бы нам ускорить ход корабля… — проговорил Гакупо, глядя на нее с некоторым сомнением, но Гуми тут же кивнула:       — Поняла.       Она стиснула зубы и закрыла глаза. И сразу же вода словно сама погнала их прочь от берегов Восточного королевства. Нужно было указывать направление, а потому Мейко с готовностью сказала:       — Я встану у штурвала, — и, скинув ставший ненужным доспех, принялась за работу.       — Что делать всем остальным? — поинтересовался Лен, оглядываясь. Прошлое мореплавание едва не закончилось для него гибелью, от которой его спасла Лука, а потому он чувствовал себя не очень-то уверенно.       — Я все вам покажу, — произнес Гакупо, слабо усмехнувшись.       Эта команда была меньше той, с которой он отправился в плавание в прошлый раз, но сейчас он был уверен в успехе. Он объяснил Лену и Кайто детали, которые нужно было знать, чтобы путешествовать морем, но от Кайто оказалось мало толку. Его начало укачивать, и в итоге он целыми днями лежал в каюте. Все остальные были слишком заняты, чтобы возмущаться или пытаться ему помочь. Гуми лишь ухмылялась, хотя могла бы с помощью магии облегчить его страдания, и никто не потребовал от нее милосердия к больному.       Трое суток они добирались до острова. Наконец, оказавшись на твердой земле, Кайто стремительно зашагал вперед, туда, где стоял большой камень, хранивший в себе могучий клинок. Все остальные пошли следом и вскоре увидели тот самый величайший меч, способный уничтожить даже магию. Кайто выжидающе воззрился на Лена, который стоял позади всех. Гакупо, Мейко и Гуми молча расступились, пропуская его вперед. Лен приблизился к камню и, протянув руку, обхватил ладонью эфес, оказавшийся на удивление теплым. Крепко сжав пальцы, Лен затаил дыхание. Ему суждено было завладеть этим клинком, но достоин ли он такой силы?       Лен выдохнул и потянул меч наверх. Клинок удивительно легко вышел из камня, сталь ослепительно засияла в ярких солнечных лучах, одним своим видом воодушевляя на подвиги и сражения.       С этого мгновения они обрели оружие, обладающее исключительной мощью.       — Ну как? Ощущаешь что-нибудь необычное? — спросил Кайто, подходя ближе и разглядывая меч.       — Да не особо, — неуверенно пожал плечами Лен.       Гуми тоже приблизилась, и Лен позволил ей взять меч. Она повертела его в руках, осматривая со всех сторон, а затем протянула Гакупо, который почти сразу передал клинок Мейко.       Когда все удовлетворили любопытство, они вернулись на корабль и снова вышли в море. Им предстояло самое сложное и самое важное – уничтожить источник магии. Эти тяжелые мысли делали всех, кроме Кайто, молчаливыми и угрюмыми. Кайто же молчаливым и угрюмым делала тошнота.       Их корабль вошел в порт деревни, где много лет назад жил Гакупо. Когда все оказались на земле, Гуми с помощью магии вновь отправила судно с алыми парусами в плавание, чтобы сбить Луку и Руко со следа.       На ночь они остановились в старом домике Гакупо, что стоял на окраине селения. Комнаты было всего две, но уставшим путникам не было дела до удобства.       Утром, проснувшись раньше всех, Гакупо понял, что нужно озаботиться завтраком. Запасы еды кончились у них еще вчера, а потому он решил отправиться на рынок.       Покопавшись в сумке Кайто, он наскреб несколько монет, и вышел на улицу.       Здесь ничего не изменилось с тех пор, как он покинул деревню. Все те же широкие грязные улицы, обветренные суровые лица, низкие дома без заборов. За все время, что он жил здесь, Гакупо не помнил ни одной кражи, ни одного убийства. Казалось, в этом поселении ничего не происходит, никому ни до чего нет дела, никому ничего не хочется. Сейчас он не понимал, как мог жить здесь так долго.       — Решил прогуляться в одиночестве? — раздался веселый голос позади него.       Оглянувшись, Гакупо увидел двух девушек, которые бегом догоняли его, и остановился. Гуми и Мейко улыбались, и его губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке.       — Вы оставили этих двоих наедине друг с другом? Они ведь мне дом разнесут, если их никто разнимать не будет…             Девушки догнали его, и Гуми хлопнула его по плечу, широко ухмыльнувшись:       — Да ладно, они ведь не дети, уж разберутся как-нибудь.       — Вот зря ты так в этом уверена… — протянула Мейко, а затем махнула рукой, — Хотя возвращаться я все равно не буду, мне никогда не нравился этот твой дом.       — Сначала свой построй, а потом уже других суди, — буркнул Гакупо, едва сдерживая смех.       — Подожди-ка, ты его сам построил? — изумленно воскликнула Гуми, вытаращив глаза.       — Ну да, что сложного-то? — Гакупо развел руками, чуть смутившись от неприкрытого восхищения в ее взгляде.       Мейко усмехнулась и пояснила:       — Гуми ведь у нас из благородной семьи, не стала бы она сама себе дом строить, коль у нее особняк есть.       Гакупо окинул Гуми недоумевающим взором. Ну совсем она не походила на леди, как ни посмотри, — разбойница.       — Ты не рассказывала, что принадлежишь к знати, — заметил он, склонив голову.       — Да ты и не спрашивал, — пробормотала Гуми, слегка растерянно.       — А ведь я-то тебе всю свою жизнь как есть рассказал, — улыбнулся Гакупо, — Когда все это закончится, поведаешь мне свою историю, ладно?       Гуми кивнула, а затем на ее лицо вдруг набежала тень:       — Когда закончится… А закончится ли это вообще? Вы и правда верите, что мы справимся? Мы ведь даже не знаем, что делать дальше…       — Ну, у меня есть кое-какие догадки… — пожал плечами Гакупо, — Да и Мейко многое знает.       Та в ответ покачала головой:       — Наверняка я не знаю почти ничего. Тето была очень осторожна и лишнего никогда не говорила. По крайней мере, мне.       Они уже пришли на рынок, что располагался у пристани. Гакупо шел впереди, довольно быстро складывая продукты в плетеную корзину и рассчитываясь с продавцами, а девушки неспешно шагали позади. Гуми не сразу решилась задать вопрос, а потому ее голос прозвучал неуверенно:       — Почему ты подчинялась Тето? Почему доверяла ей, несмотря ни на что?       — Это довольно долгая история… — словно нехотя проговорила Мейко и отвернулась, чтобы Гуми не видела ее лица.       Стало очевидно, что Мейко не хочет ничего рассказывать. Гуми замолчала, но в ее зеленых глазах все еще горела прежняя решимость.       На обратном пути они говорили мало. А вернувшись в домик, застали Лена и Кайто в мрачном молчании сидящими в разных комнатах.       — Вы бы хоть записку оставляли, когда уходите, — ворчливо выразил недовольство Кайто, усаживаясь за накрытый девушками стол, а затем устремил требовательный взор на Мейко и Гакупо, — Ну, рассказывайте.       — Что? — непонимающе переспросил Гакупо, принимаясь за еду.       — Вы оба явно догадываетесь, куда идти дальше, — нетерпеливо пояснил Кайто и кивнул в сторону Мейко, — Ты так и вовсе должна знать точно.       Она поежилась от его прямого взгляда, и ответила уклончиво:       — Ничего я точно не знаю. Так что и рассказывать особо нечего…       — Но ведь это не правда, — внезапно вмешалась Гуми, отчего все удивленно уставились на нее. Все же не каждый день она поддерживала Кайто в разговоре, — Почему ты была так предана Тето, почему ты так доверяла ей? Почему ты считала ее своей матерью? Что она заставляла тебя делать? У меня столько вопросов, знаешь ли…       — Я бы не хотела все это обсуждать, — Мейко отвела взгляд, но Кайто явно не намерен был отступать, особенно после того как получил поддержку со стороны Гуми:       — Сейчас ты единственная, у кого есть хоть какие-то сведения, так что уж будь любезна…       — Заткнись уже, Кайто, — вдруг рявкнул Лен, метнув в синеволосого грозный взгляд.       Повисло неловкое молчание. Все, кроме Мейко, принялись старательно жевать завтрак, будто не замечая удушающей тишины. Она точно знала, что ее прошлое мало чем поможет им, но ей очень хотелось оправдаться, хоть как-то объяснить причину, по которой она так долго была на стороне ведьмы.       Прошло несколько минут, прежде чем девушка негромко произнесла:       — Я расскажу. Но… — она глубоко вдохнула, набираясь решимости, а затем взглянула на Гуми, — лучше будет, если ты поможешь мне заполнить пробелы.