Miracle

      Детская мечта понемногу становилась реальностью. Поначалу их было всего двое, но постепенно к ним присоединялись другие люди, которым больше некуда было идти. Они грабили только богатых, и половину золота Мейко всегда отдавала бедным. Делая это, она прятала лицо под капюшоном, но слухи о благородном разбойнике разнеслись по всем четырем королевствам.       Мейко была почти счастлива те годы, что жила с разбойниками, но все это время чувствовала, как отчаянно ей не хватает чего-то. Она скучала по морскому дну, по своей единственной подруге и, вопреки всему, по маме. Мейко все чаще думала: может быть, это простое недопонимание?       Она пыталась отбросить такие мысли, зная, что не станет возвращаться, но безуспешно. Иногда ей приходило в голову, что, возможно, было бы куда лучше, если бы она и вовсе не слышала тот разговор…       От мучительных внутренних метаний ее отвлекло появление девочки с яркими зелеными волосами. Ее безучастный вид и полное равнодушие к собственной судьбе поразили предводительницу разбойников. Мейко решила поговорить с девочкой наедине и после этого разговора, услышав все ее историю без прикрас, почувствовала вдруг острое желание позаботиться о ней.       На предложение остаться с разбойниками Гуми только пожала плечами. Ей было все равно, куда идти.       — Я всему тебя научу, — говорила Мейко, почему-то ощущая воодушевление и радость, — Держать в руках оружие и сражаться, выживать в лесу…       — И грабить? — перебила Гуми, безразлично разглядывая груду золотых монет, лежащих в сундуке неподалеку, — Разбойники ведь этим занимаются.       — Даже у нас есть свой кодекс чести, — немного растерянно улыбнулась в ответ Мейко.       Гуми лишь снова пожала плечами.       Мейко принялась заботиться о ней, опекать ее, обучать всему, что знала сама. Это помогло ей отвлечься от мыслей о маме, это вернуло смысл в ее жизнь.       Только спустя пару лет Мейко позволила Гуми впервые отправиться вместе со всеми на ограбление. Разбойники прятались в кустах у дороги, по которой вот-вот должна была проехать карета, принадлежавшая баронессе по имени Акита Неру. Послышалось ржание лошадей, стук копыт и грохот колес. Мейко видела, что Гуми волнуется, а потому ободряюще улыбнулась ей.       Все прошло тихо и гладко, как и обычно. В карете ехали две богато одетые девушки, чьи лица показались Мейко смутно знакомыми, хотя она была уверена, что никогда прежде не встречала баронессу и ее подругу. Она приказала отвести их в лагерь, разбитый разбойниками неподалеку, а затем провела их в собственную палатку, где намеревалась с ними поговорить.       Только когда Мейко уселась напротив них, ее вдруг осенило:       — Я вас помню! Я видела вас двоих в таверне Южного королевства около года назад, вы были…       Мейко замолчала, испытывая страшную неловкость от собственных воспоминаний, а девушки переглянулись и продолжили хранить молчание. Наконец, разбойнице это надоело.       — Как ты умудрилась стать баронессой за это время? — ответа на вопрос не последовало, и Мейко вытащила нож, приставив острие к горлу Неру, — Отвечай.       — Под моим корсажем есть карман, — прошипела девушка, — Я тебе кое-что покажу, если оставишь нас в живых...       Мейко убрала нож, и Неру извлекла на свет небольшой кожаный мешочек, из которого достала…       — Осколок? — воскликнула Мейко изумленно, — Неужели…       — Ага, волшебный, — довольно кивнула Неру, — Все, к чему ни прикоснусь, держа его в руке, превращается в золото по моему желанию.       — Откуда он у тебя? — прошептала Мейко, забирая кусочек зеркала из рук девушки.       — Стащила у одного колдуна. Даже всесильным магам нужна любовь, знаешь ли… — цинично ухмыльнулась Неру, — Он был пьян, развлекся со мной, показал мне эту вещицу и вырубился. Я осколок себе забрала, а его сдала стражам из Южного замка. Король, понятное дело, отправил колдуна на костер, а я в Восточное королевство перебралась, купила землю и титул. Хаку всегда была моей подругой, ее я бросить не могла, поэтому мы вместе живем, золота хватает…       Неру немного помолчала, глядя, как Мейко рассматривает осколок, осторожно держа его двумя пальцами, а затем поинтересовалась:       — Что, себе его заберешь?       Мейко замерла. Ей не нужна была магия, она не знала, что с ней делать, и лишь одно решение приходило ей в голову.       — Заберу, но… не себе. Вы свободны.       Мейко убедила разбойников вернуть девушкам большую часть от награбленного, понимая, что они очень скоро обеднеют без своей магии. Впрочем, ходили слухи, что за ними охотятся многие богатые женихи этого королевства, а значит Хаку и Неру не пропадут – так решила Мейко, отсылая их прочь без малейшего сомнения.       Той ночью Мейко не спала ни минуты. Она держала в руках осколок и, как тогда, в далеком детстве, была слишком испугана, чтобы принять решение. Но Мейко так долго искала предлог для встречи с мамой, и вот этот предлог у нее есть. Что же ей делать?       Под покровом темноты она пошла к реке, что журчала неподалеку. Тогда, в детстве, Тето появилась, потому что хотела забрать осколок. Мейко была уверена, что Тето появиться и сейчас – так и случилось.       Стоило Мейко опуститься на колени перед рекой и вглядеться в свое отражение, как оно начало меняться, являя ей красивое лицо морской ведьмы. Тето улыбнулась и мягко проговорила:       — Кажется, ты не рада меня видеть.       — А почему я должна быть рада? — хмуро спросила Мейко, демонстративно отводя взгляд.       Но голос Тето звучал все так же спокойно и уверенно, словно она не испытывала ничего даже отдаленно напоминающего чувство вины:       — Ты пришла сюда, зная, что я попытаюсь с тобой поговорить. Если тебе этого не хотелось, стоило остаться в своей палатке…       Мейко крепко стиснула зубы. Конечно, Тето, как и всегда, знает все и обо всех, знает, что и когда сказать, загоняя в тупик и перехватывая инициативу. Мейко должна была быть готова к этому – но не была.       — Я не знаю, зачем пришла, — она все же попыталась сопротивляться, — Ты не та, кем я тебя считала…       — Мейко, ты поступила, как ребенок, — холодно прервала ее Тето, — Ты сбежала, не поговорив со мной, но теперь почему-то ждешь, что я стану оправдываться.       — Все не так… — растерялась Мейко.       — Именно так, — Тето пронзила девушку суровым взором, а затем изогнула губы в слабой полуулыбке, — Но, пожалуй, тебя можно понять, поэтому я не злюсь. И даже готова дать некоторые разъяснения…       Мейко молчала. Как же это вышло, что теперь она чувствует себя виноватой? Ей не хотелось сдаваться так просто и снова давать Тето эту всеобъемлющую власть над собой, а потому она предприняла еще одну попытку поспорить:       — Но вы говорили о каких-то жертвах, и так легко, будто человеческая жизнь ничего не значит…       — Понятия морали и чести так относительны, Мейко… Тебе ли не знать, — протянула Тето с усмешкой, — Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать – иногда нужно поступиться общепринятыми нормами добродетели ради высшего блага. Поверь, я делаю все это ради сохранения мира.       — Делаешь что? — тут же спросила Мейко, но Тето лишь покачала головой:       — Я не стану рассказывать тебе.       — Почему ты просишь меня поверить тебе, если сама мне не доверяешь? — нахмурилась девушка.       — Ты дала мне вескую причину для недоверия, Мейко. Однако… — на красивых губах Тето вновь появилась мягкая улыбка, — я не сержусь. Я понимаю, ты испугалась… Но со мной тебе нечего бояться. Я всегда смогу тебя защитить. Тебя и весь остальной мир.       — Но как? — выдохнула Мейко, наклоняясь вперед, к воде, — Разве у тебя достаточно сил для этого?       — Будет достаточно, если ты поможешь, — тихо произнесла Тето, пристально глядя на нее.       — Каким образом? — Мейко задала вопрос, на который в глубине души уже знала ответ.       — Осколки. Собери их для меня.       — Я могу принести тебе этот, — мгновенно выпалила Мейко, сдавшись окончательно.       Она думала, что Тето будет упрашивать ее отдать осколок, но в итоге принесет ей этот осколок как подношение. Будто могло быть как-то иначе…       — Хорошо. Тогда я буду ждать… — Тето сверкнула улыбкой и тут же исчезла, оставив Мейко наедине с ее отражением.