Miracle

      Мысли переплетались в ее голове, она уже не понимала, где же ее собственные, а где чужие. Сознание раскалывалось на части, его кусочки рассыпались, теряясь в водовороте, мир исчезал, осталась лишь эта пропасть, ведущая наверх. Она помнила, что наверху рай, а значит, она застряла в аду, где звучит прекрасный чистый голос. Этот голос служил проводником к тем, кто делил с ней разум. Чужие мысли вновь вторглись в голову, чужое присутствие – ненавистное, холодное, насмешливое, властное. Она искала не это сознание, другое – теплое, любящее, спокойное, надежное… Нашла и показала ему этот ад, показала эту песню, этот танец…       Лен проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Сел и провел ладонью по мокрому лицу, пытаясь прийти в себя.       — Кошмар приснился? — участливо спросила Гуми, бросив на него встревоженный взгляд.       — Я что, снова говорил во сне? — тихо поинтересовался Лен, заметив, что Мейко тоже смотрит на него обеспокоенно.       — Ты что-то бормотал, — кивнула Мейко, когда их взгляды встретились.       Лен сел и запрокинул голову, упершись взором в зеленые кроны деревьев. Позади несколько долгих дней пути, но до цели еще далеко. Им приходилось тщательно выбирать маршрут, чтобы не попасться стражам, которые прочесывали окрестности.       Они шли через леса, болота, остерегаясь каждого шороха, за милю обходя поселения и города. Шли в тишине, чтобы никто не смог застать их врасплох, ведь за разговором легко пропустить первые признаки присутствия врага.       Однако после дня пути, во время привала, они могли общаться вволю. Но даже тогда завязать общий разговор было тяжело.       — Думаю, нам все же придется зайти в какую-нибудь деревню, подальше от столицы, — сказал Гакупо во время привала, заглядывая в походные сумки, — Припасы заканчиваются, а если мы будем тратить много времени на охоту, никогда не доберемся до севера…       — Тогда завтра свернем к тому поселку, где выращивают те тыквы, помнишь? — с улыбкой предложила Мейко.       — Да, было бы здорово снова их попробовать… — с мечтательным выражением на лице протянул Гакупо, — Главное, чтобы нас не узнали местные…       — Да ладно, едва ли наше описание слышал каждый житель королевства, — отмахнулась Гуми, — Если будем осторожны, то все обойдется.       Все знали, что ей не нравится ночевать в лесу. Каждое утро она жаловалась, что почти не спала и говорила о том, как мечтает хоть ненадолго прилечь на мягкую кровать. Теперь, наконец, появилась хотя бы смутная возможность переночевать под крышей со всеми удобствами, и Гуми не собиралась эту возможность упускать.       — За припасами не обязательно идти вместе, знаете ли, — вмешался Кайто, всем своим видом показывая, что не одобряет решение идти в поселок. За что и был вознагражден гневным взором Гуми.       — Нам не стоит разделяться, — покачал головой Гакупо, — Если нападут воины Тето, лучше быть всем вместе.       — Как скажете, — фыркнул Кайто.       Лен смерил его неприязненным взглядом, но отвернулся прежде, чем Кайто это заметил. Лену стоило большого труда сдерживать свой гнев после той драки, которая так и не окончилась чьей-то победой.       Лен укладывался на жесткую землю, готовясь ко сну. Его терзали смутные чувства – с одной стороны, он был рад слышать голос Рин и ощущать мысли Мику в своей голове, но с другой это было настоящим кошмаром, мучительным, сводящим с ума.       Он хотел бы перестать думать об этом, но не мог. К счастью, его отвлекла Мейко, тихо присевшая рядом.       — Мне нужно знать… — неуверенно заговорила она, — Каким был мой отец? Вернее, наш отец…       Лен помолчал, не зная, как ответить. Он не хотел говорить о мертвом короле что-то плохое, но и лгать не хотел.       — Он был… — протянул Лен и закусил губу. Но Мейко ждала, и он решил начать с вопроса: — Ты знаешь, как он умер?       Мейко передернула плечами, будто ей вдруг стало холодно:       — Я слышала сплетни о том, что ты его убил, но никогда в это не верила…       — Зря, — коротко усмехнулся Лен, садясь, — Ну, то есть, его убила Тето, но я готов был его убить, я почти это сделал. Он заслужил смерть.       — Значит, Тето не врала, когда говорила, что он был плохим человеком? — протянула Мейко, не скрывая изумления и разочарования.       Лен молча покачал головой. На его лице глубоко отпечатались страдания, и Мейко осторожно коснулась его плеча.       — Наверное, тебе было тяжело принять это, — сказала она, и Лен кивнул:       — Думаю, я справился только благодаря Мику.       Его взгляд смягчился, складка меж бровей мгновенно разгладилась. Мейко слабо улыбнулась:       — Ты очень сильно любишь ее.       — Да, — просто ответил Лен, — Она – все, что у меня осталось. Она и Рин.       Мейко смутилась, услышав это имя. Ей хотелось узнать, каково это – иметь сестру, но она не решилась спросить. Мейко казалось, что Рин не будет рада иметь такую сестру, как она. Все же многие годы Мейко беспричинно ненавидела Рин и не стеснялась это показывать.       Поняв, что разговор окончен, Лен снова лег и уставился на бархатно-черное небо, готовясь к возвращению в сознание Мику. В конце концов, как бы неприятно это ни было, лишь так он может точно узнать, что Мику и Рин еще живы…       Мейко поднялась на ноги и подошла к костру. Они не хотели разжигать огонь, но в это время года ночи становились все холоднее, поэтому приняли решение пойти на риск. Мейко протянула руки и поежилась, когда ладони обдало жаром. Сегодня она вызвалась стоять в дозоре первой, так что спать в ближайшее время не собиралась, да и желания особого не испытывала.       Наконец, все легли и затихли. Мейко уселась на землю возле костра и палкой расшевелила тлеющие угольки. Это путешествие выматывало ее – отчасти потому, что некоторые из ее спутников ненавидели друг друга. И все же она была рада находиться здесь, с людьми, которые стремились к той же цели, что и она – избавить мир от зла.       Настало время будить Кайто, ведь он следующим должен стоять в дозоре. Мейко подошла к нему и присела рядом, но замешкалась. Ей совсем не хотелось спать, и она подумала, что могла бы дать ему отдохнуть еще немного, однако Кайто вдруг распахнул глаза.       — Моя очередь? — шепотом спросил он, садясь и потягиваясь.       — Да, но я могу тебя заменить, я совсем не устала…       — Спасибо, но не стоит. Ты должна выспаться.       Мейко смотрела на него, немного растерянно и смущенно. Она не понимала, почему Лен и Гуми так ненавидят Кайто. Он говорил неприятную правду прямо в лицо, однако теперь это ей скорее нравилось. Прежде она и сама испытывала к нему жгучую ненависть, но лишь потому, что отчаянно ревновала Тето. Сейчас, когда она узнала правду, ей пришлось менять свое мнение о сразу нескольких людях.       Она осознавала, что многого не знает об этом парне, и все же то, что она успела о нем понять, ее не отталкивало. К тому же, он служил Тето, а затем предал ее, наверняка он тоже был обманут ведьмой, как и Мейко. Ей казалось, это сближает их.       — Кайто… — она окликнула его и глубоко вдохнула, решаясь, — Я хотела спросить кое-что.       Он усмехнулся, будто только того и ждал.       — Спрашивай. Но я не уверен, что ответ тебе понравится.       — Ты еще не слышал вопрос, — слабо улыбнулась Мейко.       — Каким бы ни был вопрос, ответ будет неприятным, поверь.       Кайто покопался в сумке и достал бурдюк с вином. Протянул Мейко, но она отрицательно покачала головой, и вздохнула:       — Пусть так. Но, думаю, только ты можешь сказать правду. Почему я росла в изгнании? Как такое могло произойти, неужели моим настоящим родителям совсем не было до меня дела?       Кайто сделал большой глоток, помолчал, затем сделал еще один. Пару мгновений он смотрел в пустоту, будто глубоко задумавшись, после чего коротко кивнул:       — Да. Твоя мать хотела избавиться от тебя. За то, что ты вообще осталась жива, стоит поблагодарить Мириам… Но она, к сожалению, уже мертва.       — Мертва? — удивленно воскликнула Мейко, и тут же понизила голос, чтобы не разбудить остальных, — Как это произошло?       — Это была случайность. Ее… — Кайто замешкался на миг и бросил на Мейко быстрый взгляд, — разодрал хищный зверь. Я не успел ее спасти. Мне жаль.       Мейко покачала головой и обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от порывов леденящего ветра.       — Я ее почти не помню, но так надеялась, что она живет где-нибудь спокойно и счастливо…       Кайто сжал губы в тонкую линию и отвернулся. Он не стал рассуждать вслух о том, что Мириам погибла по той же причине, по которой Мейко сбежала из домика старухи – Энн нашла волшебный осколок. Из-за этого брат Гуми превратился в волка, из-за этого он много скитался по лесам и потерял рассудок, из-за этого напал на Мириам, почуяв магию осколка, который был при ней.       Вспоминая все это, Кайто вдруг подумал – а нет ли у зеркала собственного сознания?       — Неужели моя мать была так беспощадна, что и правда хотела убить свою дочь? — спросила Мейко едва слышно.       Кайто опустил голову и также тихо ответил:       — Незаконнорождённый ребенок от охотника мог разрушить ее жизнь. Она всего лишь пыталась сохранить свое счастливое будущее, хоть это, конечно, и не оправдание такому жестокому решению.       Мейко отвернулась. Раз уж она начала, нужно было выяснить все до конца.       — Как сложилась ее судьба после моего рождения?       Кайто ответил сразу, но без подробностей:       — Она вернулась в Северный замок, но недолго жила спокойно. Тето приказала охотнику убить Приму, но он не подчинился…       — Потому что любил ее? — вскинула голову Мейко, и в ее голосе против ее воли зазвучала смутная надежда. Ей не хотелось окончательно разочаровываться в людях, которые были ее родителями, но Кайто безжалостно произнес:       — Не думаю, что он хоть кого-то любил.       Мейко оперлась ладонями о землю и запрокинула голову, воззрившись на звездное небо. Стала бы она счастливее, если бы с раннего детства ей была известна вся жестокая правда?       — Наверное, мне повезло, что я не знала его, — протянула она задумчиво.       — Ты даже не представляешь себе, насколько… — пробормотал Кайто в ответ.       Мейко закрыла глаза, пытаясь представить себе их лица. Ее мать и отец, люди, которые не любили друг друга, трагически погибли и никогда не хотели рождения дочери… Как она должна к ним относиться?       — Что же было потом? — продолжила расспрос Мейко.       — Потом… — Кайто вновь поднес к губам бурдюк, но тут же опустил, не сделав глотка, — Прима укрылась в хижине гномов, но Тето достала ее и там. Твоя мать заснула вечным сном, и разбудил ее твой отец, благодаря чему и смог на ней женится. Тето была изгнана навсегда… А после этого Прима пришла к ней, чтобы узнать, как завладеть магией зеркала.       Мейко распахнула глаза и посмотрела на Кайто. Повязка скрывала половину его лица, и Мейко не могла понять, какое выражение застыло на нем.       — Но зачем? — поинтересовалась она, склонив голову, чтобы уловить его взгляд.       — По множеству причин, — Кайто пожал плечами, — Она поняла, что Тед никогда не любил ее, она хотела заполучить все, чем обладала Тето, она желала заполнить пустоту внутри…       Мейко отвернулась и посмотрела на догорающие угольки в костре.       — Но ведь она уже видела, к чему может привести владение зеркалом. Неужели она и правда решила, что риск оправдан?       — Думаю, риск был одной из причин, — усмехнулся Кайто.       — Звучит так, будто она была сумасшедшей… — выдохнула Мейко, снова посмотрев на него.       — Не более чем все мы… — уголки его губ дрогнули, но не опустились, — Просто с ней случилось несчастье. Она полюбила человека, которому не была нужна.       — Теда?       — Нет, — Кайто качнул головой, и его усмешка стала шире, — Она была помешана на Тето.       Мейко задержала дыхание на миг. Так, значит, кое-что общее между ней и ее матерью все же было… Впрочем, Тето свела с ума очень многих.       — Ты говоришь о Приме так, будто знал ее лично, — заметила Мейко, не желая говорить о Тето.       — Мы встречались, — помолчав, сказал Кайто со слабой улыбкой.       Легкий ветер взъерошил их волосы и с шелестом затерялся в кронах деревьев. Кайто снова глотнул вина, и Мейко протянула, пристально глядя на него:       — Ты странный человек, Кайто. Ты знаешь все и обо всех, но при этом до сих пор жив. Удивительно.       Он только рассмеялся в ответ. Затем поднялся на ноги и накинул на ее плечи свой плащ со словами:       — Ложись спать.       Он подошел к костру и расшевелил едва тлеющие угольки, чтобы не дать огню окончательно погаснуть. Мейко легла на землю, укутавшись в его плащ, и смотрела на       Кайто, пока ее глаза не начали слипаться.       Проваливаясь в сон, она подумала, что теперь прошлое, наконец, отпустит ее.