Miracle

      Глубоко в недрах земли эхом раздавалась песнь. Одинокая фигурка в белом платье танцевала босиком, освещенная лишь тусклым сиянием луны, льющимся сверху через прорезь ущелья. Девушка пела в каменных сводах без устали, уже несколько часов услаждая слух бога, однако ее голос вдруг оборвался. Она громко закашлялась, а затем, отняв руку от лица, увидела сгустки крови на ладони.       В следующий миг раздался отчаянный крик, полный непереносимой боли. Застывшая в тени жрица новой религии прижала руки к голове, ее лицо чудовищно скривилось, вопль резко стих, а затем послышался молящий шепот:       — Продолжай петь…       Спустя пару мгновений ввысь снова взвилась песня, окутывая ущелье вожделенным покоем.       Эта ночь была тихой и холодной. Первые снежинки медленно опускались в ущелье с темного неба, затянутого мрачными облаками. Мороз пробирался повсюду, змеей заползал в дома, струился по улицам, полям, сквозь деревья и холмы. Близилась зима.       В такую погоду разбивать лагерь в лесу казалось не самой удачной идеей. Да и путешествовать в такой холод решился бы только глупец, но у пятерых мятежников, стремящихся к высшей цели, выбора не оставалось. Они должны были двигаться вперед, несмотря ни на что.       Они побывали в поселении, где пополнили запасы, переночевали в постоялом дворе и ушли прежде, чем кто-то из местных жителей, узнал их. По крайней мере, так им казалось.       Они спокойно спали, когда Гакупо, стоявший в дозоре, разбудил их двумя негромкими словами:       — Нас окружили.       Все тут же поднялись, схватили оружие и встали спина к спине. Каждый мгновенно понял – жители той деревни не решились сами напасть на мятежников, но отправили весть, и солдаты явились так быстро, как смогли.       Раздался шорох листвы, затем треск ветки. Лен крепче сжал в руке меч. Они уже так близко подобрались к цели, нельзя попасться сейчас, ведь Рин и Мику ждут его. Ему казалось, что в его ушах до сих пор звучит голос Рин, будто сознание Мику все еще сливается с его собственным. Сон прервался слишком резко, и Лен не вполне осознавал происходящее с ним, но готов был драться изо всех сил.       Воины, посланные Лукой, напали безмолвно, все разом выскочив из зарослей. Гуми взмахнула рукой, и половину тут же отбросило в сторону. Однако один из стрелков, успел выпустить стрелу, и Гуми, резко вскрикнув, осела на землю. Гакупо склонился над ней, но не успел даже осмотреть рану, ведь на него сразу набросились двое солдат, и ему пришлось обороняться, защищая себя и неподвижно лежащую на траве девушку. Завязалось сражение. На каждого из мятежников приходилось по двое воинов, однако было очевидно – вскоре прибудет подмога, да и те, что потеряли сознание благодаря магии Гуми, вот-вот придут в себя.       Лен едва понимал, что происходит. Он пропустил несколько ударов, лишь чудом сумев увернуться в последний миг. Увидев собственную кровь, он ощутил ярость, которая будто ему не принадлежала, слишком уж она была неконтролируемой, внезапной. С каждым мгновением ему все труднее становилось удерживать свое сознание в реальности. В его голове звучал голос Рин, ощущались мысли Мику, ему мерещился танцующий силуэт в белом платье.       Мейко справилась с двумя нападавшими и вдруг краем глаза увидела, как Лен повалился на землю. Она бросилась к нему, понимая, что не успеет, ведь к нему уже приближался один из солдат королевы. Однако в последний момент, словно из ниоткуда, появился Кайто и остановил врага быстрым ударом меча. Мейко подбежала к Лену, осторожно осмотрела его, но ни одной серьезной раны не обнаружила.       Каким-то чудом Кайто и Гакупо одолели оставшихся солдат. Мейко посмотрела на них и коротко бросила:       — Нужно убираться отсюда.       — Нам придется дойти до ближайшего селения, — сказал Гакупо, снова склоняясь над Гуми, — Ей нужен лекарь. Рана серьезная.       Мейко опустила взгляд на своего новообретенного брата. Лен что-то бормотал, его веки подергивались, но он не приходил в себя. Казалось, он спит и видит кошмар, однако разбудить его Мейко не могла.       Гакупо взял Гуми на руки, а Кайто подошел к Мейко и кивнул на Лена:       — Я его понесу.       Мейко посторонилась, пропуская Кайто. Тот, кряхтя, поднял тело Лена, и зашагал за Гакупо. Воины королевы, лежащие на поляне без сознания, начинали шевелиться, и Мейко поторопилась собрать все вещи, раскиданные вокруг. Нагруженная сумками, она побежала за Гакупо и Кайто, которые тяжело шагали через деревья. Мейко пристроилась рядом с Кайто, и довольно долго они шли в молчании. Наконец, когда в просвете между зарослей показались дома, а небо озарилось предрассветным сиянием, Мейко тихо сказала:       — Ты спас его.       Кайто качнул головой со слабой полуулыбкой:       — Они бы его не убили. Уверен, Лука дала приказ привести его живым.       Мейко глубоко вдохнула влажный холодный воздух. С каждой секундой становилось все светлее, она уже могла видеть выражение его лица. Ее губы сами собой растянулись в улыбке:       — И все же… — ее голос звучал удивительно мягко, — ты поступил благородно.       Кайто негромко рассмеялся:       — Как я мог бросить старого друга?       — Мы не друзья, — вдруг раздался голос Лена.       Бывший король открыл глаза и смотрел на своего спасителя со смесью неприязни и благодарности.       — Знаю, — ухмыльнулся Кайто, — Но ты мог бы и подыграть.       Лен поморщился и грубовато сказал:       — Опусти меня на землю. Я могу идти и сам.       Кайто остановился, и Лен поторопился встать на ноги, избегая встречаться взглядом с кем-либо. Им пришлось догонять Гакупо, потому что он укорил шаг, едва завидев небольшое поселение впереди. Поравнявшись с ним, Лен тут же понял, почему он так спешит – Гуми истекала кровью.       Несмотря на опасность быть снова узнанными, они выбежали на широкие пустынные улицы и стучали в двери в поисках лекаря, пока им не указали на нужный дом. Когда им открыл немолодой зевающий мужчина в сорочке, все четверо ворвались в его скромное жилище и вынудили его осмотреть Гуми.       — Рана серьезная… — пробормотал лекарь задумчиво.       — Но Вы сможете ее вылечить? — нетерпеливо спросил Гакупо.       — Может быть, и смог бы, — холодно отчеканил мужчина, — Но не стану.       — Что это значит? — процедил Гакупо, приближаясь к нему и угрожающе сверкая глазами.       — Я знаю, кто вы такие. И не хочу проблем, — решительно ответил целитель.       Гакупо скрипнул зубами и вдруг обнажил меч. Приставив клинок к горлу мужчины, мгновенно затрясшегося от страха, он прорычал:       — Послушай, ты! Проблемы у тебя будут, если ты немедленно ее не вылечишь, понял?       Лекарь выпучил глаза, испуганный настолько, что не мог и слова выдавить. Гакупо, теряя терпение, прижал острие к его коже, на которой тут же выступила капелька крови.       — Спокойно… — вдруг сказал Кайто со сдержанной улыбкой и положил руку на плечо Гакупо, — Я разберусь. Лучше подождите снаружи.       Гакупо нехотя опустил меч, не сводя разъяренного взгляда с побелевшего лица лекаря. Мейко схватила своего друга за руку и выволокла его из хижины. Лен пристально посмотрел на Кайто и закрыл за собой дверь.       Улица была залита розоватым светом. Солнце поднималось из-за горизонта, озаряя эту небольшую деревню, жители которой вышли из своих домов, чтобы взглянуть на чужаков.       Стоило им увидеть Лена, как шепоток пробежал по их нестройным рядам.       — Неужели это Южный король?       — Бывший Южный король…       — Это из-за него…       Толпа зашумела. Голоса становились резче, ожесточеннее.       — Чертов захватчик!       — Убийца!       — Если бы не он…       — Ведьма захватила нашу страну по его вине!       — Верно, ведь это он начал войну!       — И убил нашего короля!       — Убийца…       — Узурпатор!       — Теперь-то и сам не рад небось, что все это начал! А вот нечего быть таким жадным!       — Я слыхала, он хотел свою сестру силой забрать…       — Это нашу королеву-то?       — Она поди от него и сбежала!       — Изверг!       — Гореть тебе в аду!       — Что б ты сдох!       Мейко схватилась за эфес меча. Хоть это и простые деревенские жители, им ничего не стоит наброситься на чужаков всем вместе, скрутить, запереть в каком-нибудь сарае и отправить гонца к солдатам королевы. Без Гуми им вчетвером не справиться с такой толпой.       Лен отвернулся. Его сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. Подобная дьявольская несправедливость оглушила его, он не был готов к ненависти народа. Ему вдруг стало жутко. Что, если его точно так же презирают и его собственные подданные? Что, если их злость настолько же сильна? Стоит ли тогда освобождать их от правления ведьмы-захватчицы? Нуждаются ли они в таком короле, как он? Да и хочет ли он снова надеть на голову корону?       Лен впервые задался этими вопросами. И, слушая грязную ругань толпы, погрузился в раздумья так глубоко, что не заметил, как из хижины вышел Кайто.       — Ну? — тут же подскочил к нему Гакупо.       — Он вылечит ее, — кратко ответил Кайто, и Гакупо стремительно обошел его, торопясь вернуться в домик лекаря.       Кайто оглядел толпу, которая продолжала выкрикивать гадости, и повернулся к Мейко. Забрав у нее свою походную сумку, он порылся среди своих вещей и извлек на свет уродливую ослиную шкуру, которую сразу протянул Лену.       — Зайди в дом и надень это. Тебя слишком легко узнать.       Лен благодарно кивнул, принимая шкуру, и молча скрылся в доме. Ему не хотелось этого признавать, но иногда он невольно думал, что, возможно, немного несправедлив к Кайто.       Потеряв объект своей ненависти, жители деревни с ворчанием и негодованием начали расходиться по домам.       — Нам нельзя здесь задерживаться, — сказала Мейко негромко.       Кайто согласно кивнул. До севера оставалось совсем немного. Его взор был устремлен вдаль, ему казалось, что он уже может разглядеть рваный рельеф северных гор. Как только Гуми будет способна идти, они продолжат путь и не остановятся, пока не достигнут цели.