Miracle

      Явившись в Западный замок по приказу королевы Тето, Руко был готов ко всему. Однако его новым заданием было всего лишь доставить в драконье ущелье двух девушек, а затем вернуться и проследить, чтобы никто из наместников не предал королеву.       С первой частью задания Руко справился без проблем. А вот дальше начались сложности.       Приехав в Восточный замок, Руко подвергся испытанию, к которому не был готов. Он встретил Мейко и Гакупо, своих первых друзей и вынужден был сражаться с ними. От Гакупо он мог этого ожидать, но то, что Мейко предала хозяйку, вызвало у Руко жестокое разочарование.       Он так надеялся, что они смогут вместе служить Тето, и снова будут дружить. Поэтому Руко решил, что, предав хозяйку, Мейко предала и его.       И все же он был слаб. Он позволил эмоциям взять верх и дрался не в полную силу, потому они сумели сбежать.       Однако он был не единственным, кто корил себя за провал.       Прежде Руко не говорил толком с Лукой. Теперь же им предстояло вдвоем поймать мятежников, а потому общаться все же пришлось.       Они были в одном из роскошных залов замка. Он сидел на широкой мягкой софе, а Лука смотрела в окно и вдруг тихо заговорила с ним, оторвавшись от созерцания столицы:       — Так ты, значит, служишь Тето уже давно…       — Много лет, — сдержанно кивнул Руко.       — Вот это преданность! — восхитилась Лука и подошла ближе к нему, — Значит, наверное, что-то она все-таки делает правильно, да? А чем же ты был занят? Что ты делал для нее?       — Не уверен, что могу говорить об этом…       Руко и правда не знал, стоит ли ему хранить в тайне существование дракона, а потому решил промолчать.       — Ну, тогда не говори, — Лука легко пожала плечами и вдруг села совсем рядом с ним, — Мне, вообще-то, гораздо интереснее было бы узнать, откуда ты знаешь Мейко, да и вообще узнать больше о тебе…       Руко удивился и посмотрел на Луку так, будто видел впервые в жизни. В каком-то смысле так и было – он впервые видел человека, который искренне интересовался им. Лука явно ждала его рассказа, и почему-то Руко тут же все ей выложил. Как был создан кукловодом, как познакомился с Гакупо и Мейко, как встретил Тето и стал человеком. Вся его нехитрая история была рассказана всего за пару минут, но Лука внимала ему, затаив дыхание, словно ничего более увлекательного никогда не слышала.       — Так значит, вы были друзьями! — воскликнула она, и вдруг схватила его за руку, — Мне ужасно жаль, что все так обернулось! Ведь теперь тебе придется сражаться против них…       Руко уставился на нее ошарашенно, чувствуя странный жар там, где ее пальцы сжимали его ладонь. Было непривычно и удивительно приятно. Сам того не заметив, он вдруг широко улыбнулся ей.       — Не улыбаться надо, а плакать, глупый! — рассмеялась Лука, крепче сжав его руку, — Вы ведь теперь станете врагами…       А он не мог сдержать улыбку. Почему-то, глядя на нее, ему тоже захотелось смеяться, но он вдруг понял, что не умеет. Он ведь шут, он может только смешить других. И его улыбка тотчас погасла.       Лука немного растерялась и отпустила его ладонь. Он тут же поднялся на ноги и быстро вышел из зала, стараясь не оглядываться. Уже в коридоре его вдруг осенило – он слышал прежде этот голос! Тот самый дивный голос, что однажды раздавался из пустоты в пещере дракона, тот самый голос, который Руко хотелось слушать вечно…       После этого он во второй раз позволил Мейко и Гакупо уйти, хоть и старался сражаться в полную силу. В тот день Лука была очень зла, и казалось, будто она вот-вот взорвется от ужасного гнева, но Руко заметил, что ей просто очень больно. Он не знал, как ей помочь.       Она рвалась отправиться в море следом за мятежниками, однако Руко помнил, что Тето дала четкий приказ – наместники должны оставаться в отведенных им королевствах. Если же хоть один из них не подчиниться, Руко должен будет убить предателя. Убивать Луку он не хотел, а потому старался уговорить ее оставаться в столице. Это было непросто, ведь она не верила, что он сможет убить ее. Руко и сам в это не верил.       Поэтому и не сумел удержать ее, когда она решилась все же покинуть Восточное королевство, чтобы перехватить мятежников у драконьего ущелья. К тому времени уже стало очевидно, что они стремятся уничтожить дракона и спасти тех двух девушек, о чем Руко и сообщил Луке, как только понял сам.       Он решил, что ничего страшного не произойдет, если Лука поступит так, как считает нужным. Хоть его и мучило мрачное предчувствие, из-за которого он не мог спать, он только ворчал, но не препятствовал ей. Лука ведь хотела остановить тех, кто собирался свергнуть Тето. Потому Руко позволил ей действовать.       Он бы остановил ее, если бы знал, к чему это приведет. Он бы заставил ее оставаться в замке и никуда не выходить. Он бы защищал ее ото всех, если бы знал, какую боль испытает, увидев, как свет покидает ее глаза.       Руко забыл о своей хозяйке, забыл о своем долге, забыл обо всем. Сбежав от мятежников, он подчинил себе осколок и, пережив ужасающе мощный всплеск магии, переместился к кукольному театру. Он выкопал ножны и прижал их к ране Луки.       Конечно же, это не помогло. Никакая магия не может излечить смерть.       Руко так и не научился смеяться. Зато ему пришлось научиться плакать. Слезы оказались солеными и жгли глаза, но он продолжал рыдать. Он и не знал, что так привязался к этой девушке. Но оказалось, что она была нужна ему так сильно, что сердце разрывалось от непередаваемой боли из-за того, что она уже никогда больше не рассмеется, не возьмет его за руку.       Он устроил погребальный костер. Старые потрепанные куклы выбрались из своих углов и обступили жаркое пламя, зачарованные его танцем.       Спустя некоторое время, Руко почувствовал чужое присутствие и услышал чьи-то тихие шаги, но не стал оборачиваться. А через несколько секунд раздался голос:       — Мне правда жаль, что для нее все закончилось вот так.       — Она не должна была умереть. Она заслуживала счастливой жизни больше, чем кто-либо, — негромко ответил Руко, стирая слезы рукавом и оглядываясь.       Конечно, он знал этого человека, но они не были знакомы лично. Прежде они даже не встречались и никогда не говорили друг с другом. До этого дня.       — Я должен убить тебя прямо сейчас, — сказал Руко и снова повернулся к костру, уставившись на языки пламени.       — Тогда чего ты ждешь?       Руко помолчал, а затем медленно произнес:       — Не хочу больше видеть смерть.       Они замолчали, вслушиваясь в треск костра. Куклы бродили вокруг, их шепот раздавался повсюду, но смысла в их словах не было.       — Почему ты не возвращаешься к своей хозяйке? — раздался тихий вопрос.       — Хозяйка не говорила, что делать, если дракон будет убит. Кажется, она этого давно хотела, но едва ли она была к этому готова, — пробормотал Руко, — Я хотел бы ее спасти, но не знаю, как. Я никого не могу спасти…       Ответом было лишь молчание. Руко вглядывался в огонь, и ему казалось, что он видит там причудливые образы, которые пугали и, одновременно, привлекали его.       — Она нуждается в спасении гораздо больше, чем кто бы то ни было, — едва слышно добавил Руко, — Хоть по ней и не скажешь…       Послышался шорох. Руко не двигался и не оглядывался, но легко мог угадать, что происходит за его спиной. Однако ему уже не было до этого дела.       — Позволь дать совет, — снова прозвучал этот тихий грустный голос.       Руко обернулся, и их глаза, наконец, встретились.       — Не возвращайся. Тето больше не будет твоей хозяйкой. Ты сделал все, что должен был. Ты так долго спасал мир и столь многое потерял. Ты всегда следовал за кем-то другим, и сейчас… даже если это будет казаться тебе чем-то невозможным, постарайся найти свой собственный путь.       Руко молчал, и его собеседник, не дождавшись ответа, спросил:       — Чего бы ты сам хотел?       — Наверное… — протянул Руко задумчиво, а затем ответил удивительно просто:       — Научиться смеяться.       — Тогда уходи. Как можно дальше. Не ищи отмщения, не служи никому. Беги из этого проклятого ада и будь свободен.       Спустя секунду Руко снова остался в одиночестве. Только куклы бродили вокруг, будто до сих пор ждали хозяина. Они репетировали выступление, танцевали вокруг погребального костра, а Руко продолжал неподвижно сидеть и смотреть на языки пламени, пожирающие тело девушки, которую он любил.