Miracle

      Пройдя вдоль цепочки гор можно было обогнуть драконье ущелье и выйти к тем немногим поселениям, что еще оставались в Северной стране. Шестеро путников шли через почти заброшенные земли, направляясь к Западному королевству, чтобы покончить с магией и свергнуть захватчицу.       Их путь был долог, но цель – близка как никогда прежде. Поэтому все только вздохнули с облегчением, когда Рин не стала настаивать, чтобы они вновь спустились в ущелье и разгребли каменный завал. Она лишь попросила Гуми еще раз взглянуть на пещеру через осколок. Ко всеобщему удивлению, на этот раз Гуми смогла увидеть, что за завалом не осталось ничего – только бездонная пропасть, в которой наверняка сгинули и Кайто, и дракон. Теперь никакого барьера не было, и она решила, что магия дракона окончательно развеялась.       Никогда прежде путешествие не казалось Гуми столь долгим. Даже когда с ними был Кайто, которого она прежде откровенно ненавидела, идти было приятнее и спокойнее. Теперь же все изменилось.       Никто больше не разговаривал громко и открыто. И во время пути, и во время привалов, они только тихо перебрасывались общими фразами. Мейко и Рин почти не отходили друг от друга и иногда перешептывались, будто никто другой из оставшихся четверых их не интересовал. Мику была рядом с Леном почти постоянно, словно от этого зависела ее жизнь. Впрочем, ее можно было понять.       Гакупо наблюдал за всем этим со стороны, и Гуми не могла понять, о чем он думает. Наверняка, только о том, как одолеть ведьму. Едва ли его занимает, кто и с кем общается в пути.       Во время привалов лучше не становилось. Рин и Мейко пропадали где-то каждый вечер. Никто не пытался найти их или хотя бы спросить у них, чем они постоянно так заняты. Гакупо было все равно, Лен и Мику были поглощены друг другом.       Гуми не знала, почему вообще до сих пор не ушла.       Она ввязалась во все это, только чтобы спасти Рин и Мику. Но вот они спасены и обе едва замечают ее. Гуми чувствовала себя преданной.       Во время ночного привала, когда Мейко и Рин вновь куда-то ушли, Гуми тихо заговорила с Гакупо:       — Не уверена, что хочу идти дальше.       Он замер, оторвавшись от своего занятия, – зашивания дырки в рубахе.       — Ты собираешься нас бросить? — с неуместным и оттого неловким смешком спросил он.       — Возможно, — холодно бросила Гуми, пожимая плечами, — У меня нет никаких личных счетов с Тето. Мне незачем идти и сражаться с ней.       Гакупо помолчал, явно отчаянно пытаясь подобрать подходящие слова. Обычно ему легко удавалось найти с Гуми общий язык, однако в моменты, подобные этому, он все же вспоминал, что она – человек, а он всего лишь кукла.       — Знаешь, я хочу уничтожить зеркало не потому, что у меня с ней личные счеты… — пробормотал он, наконец.       Она только усмехнулась.       — Знаю, но мне нет дела до уничтожения магии и прочего, — Гуми неопределенно помахала рукой, — Я вообще не думаю, что стоит уничтожать то, что можно использовать во благо.       — Магия не может быть благом, — нахмурился Гакупо.       — Разве? — Гуми вздернула бровь, и ее ухмылка стала ироничной, грубой.       Гакупо отвернулся. В конце концов, он появился на свет только благодаря магии. Если это – не благо, то что тогда?       Едва ли он мог придумать достойный ответ, однако ему не пришлось, потому что в разговор вдруг вмешался Лен:       — Магия возвышает одного человека над остальными. Так не должно быть, — произнес он с невозмутимой уверенностью, — Никто не может быть богом.       Гуми саркастически скривилась, бросив на Лена взгляд, полный едкого недовольства, и даже не потрудилась ему ответить. Вместо этого, она снова обратилась к Гакупо:       — Ты хочешь уничтожить магию, но не брезгуешь ее использовать – и меня заодно.       Она сказала это с хладнокровием и невозмутимостью, однако Гакупо уловил в ее голосе нотки обиды.       — Это не так… — вздохнул Гакупо, — Просто нам всем нужна твоя помощь. Без тебя мы не справимся с ведьмой…       — Не без меня, — перебила Гуми, — Без осколка.       Он не ответил. И этого неуверенного молчания оказалось достаточно, чтобы Гуми потеряла терпение.       Она резко поднялась на ноги и покинула небольшую поляну, на которой они разбили лагерь. Скрывшись среди деревьев, она замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Здесь, где не было чужих взглядов, она могла высвободить свои чувства, расплакаться, избить палкой какое-нибудь дерево. Но ей почему-то не хотелось.       К тому же она знала, что Гакупо пойдет за ней.       И верно: не прошло и нескольких секунд, как она почувствовала его присутствие. Его шагов она не услышала, но уже знала, что он стоит за ее спиной и снова не имеет ни малейшего понятия, что должен сказать. Зачем же тогда пришел, раз так и не придумал убедительный ответ?       — Тебе подошел бы кто угодно, владеющий магией… — грустно усмехнулась она.       — Да, — ответил он так решительно, что она даже обернулась от неожиданности и недоуменно уставилась на его неуместно воодушевленное, улыбающееся лицо, — Так и есть. Я бы даже хотел, чтобы это был кто угодно другой. Кто угодно, чья судьба мне будет безразлична.       Кажется, он ждал, что она улыбнется в ответ, и весь этот разговор просто закончится. Но она только покачала головой. Его улыбка медленно потухла.       — Я хочу уничтожить все осколки, Гуми, — вздохнул он, — Включая твой.       — Уничтожив магию, ты не уничтожишь зло, — снисходительно ухмыльнулась она, будто объясняла ребенку очевидные вещи, — Оно живет в людях, а не в осколках.       Гакупо отвернулся и стиснул зубы, а Гуми вдруг тихо и печально рассмеялась:       — Дело ведь не в этом, верно? Ты не борешься за добро или за равенство, как Лен. Ты боишься магии и потому хочешь от нее избавиться, — сказав это, она взмахнула рукой, и их вдруг окружили чудесные разноцветные огоньки.       Словно тысячи маленьких звезд засияли среди деревьев, окрашивая мир прекрасными нежными цветами. Гуми приблизилась к Гакупо, не сводя пытливого взгляда с изумленного его лица.       — Ты и меня боишься? — тихо спросила она, остановившись перед ним.       Между ними было всего несколько дюймов, но они казались целыми милями. Гакупо просто не мог и не желал понять ее.       — Осколок тебе не нужен, Гуми. Если ты позволишь мне его уничтожить…       Ее губы растянулись в насмешливой улыбке, и Гакупо замолк, не договорив. Он еще не видел такого выражения на ее лице. Она склонила голову набок и негромко спросила:       — А ты так уверен, что сможешь?       Гакупо замер, растеряно уставившись на нее. А Гуми резко перестала улыбаться и сделала шаг назад. Маленькие звезды вдруг разом погасли, погрузив мир во мрак. Гакупо показалось, что даже луна перестала светить, до того вокруг стало темно. А когда его глаза привыкли к темноте, Гуми поблизости уже не было.       Она быстро шла вперед, не разбирая дороги. Ей хотелось скорее оказаться как можно дальше от него – да и ото всех них. Однако вместо вожделенной тишины она окунулась в звуки глухих ударов. Пройдя чуть вперед, Гуми выглянула из-за кустов и увидела Мейко, которая обучала Рин сражаться. Так же, как много лет назад обучала Гуми.       Мейко рассказывала Рин основы ведения боя, показывала, как правильно держать оружие, метать кинжал и наносить удары. Гуми отпрянула, закусила губу и бросилась прочь.