Somewhere in the Middle (Где-то посередине)

Где-то между алтарем и дверью. Где-то между довольным покоем и постоянным желанием большего. Где-то посередине ты найдешь меня.

      Сэму хотелось закричать отцу: «Посмотри, что ты наделал! Я же говорил тебе о ругару. Я же говорил тебе, что кто-то пострадает. Может быть, даже будет убит». Это был тот же самый спор, который он вел со своим отцом в течение многих месяцев. Их удача была на исходе. Одержимость Джона убивать все больше и больше монстров росла с каждым днем. Рано или поздно отец оступится, и вся остальная семья погибнет. Дин может погибнуть.       Эта мысль преследовала Сэма даже во сне. И вся его жизнь проходила в постоянном страхе. Он так устал бояться. Хотя бы ненадолго, он хотел пожить в благословенном неведении, в котором жили все нормальные люди.       — Калеб, подожди меня.       Ривз остановился перед своим джипом и положил руку на капот.       — Мне нужно идти, Сэм.       — С тобой все в порядке? — спросил подросток, пристально смотря на Калеба.       — Я в полном порядке.       Ответ был быстрым и резким, и не оставлял места для дальнейших расспросов. И Сэм ни на минуту ему не поверил. Он слишком хорошо понимал то чувство, с которым покидаешь поле битвы с Джоном Винчестером. Это оставляло раны. Особенно если ты любил этого ублюдка.       — А Дин в порядке?       — Я не знаю, малыш. Это ты мне скажи.       Намек на гнев, направленный на него, не столько удивил Сэма, сколько задел его и без того изношенную оборону. Он привык к гневу. На самом деле, гнев подпитывал его.       — И что это значит?       Калеб провел рукой по волосам.       — Забудь.       Но Сэм не собирался отступать.       — Нет. Выскажи свое мнение. Я больше не ребенок. — Сэм на мгновение задумался, не читает ли его экстрасенс. Но честно говоря, ему было все равно.       — Это заметно, Сэм.       Младший Винчестер почувствовал непреодолимую потребность наброситься на то, что он воспринимал как обвинительный тон.       — Я веду себя не по-детски потому, что хочу получить шанс на другую жизнь, Калеб. — Он слышал этот выговор от своего брата и не собирался больше молчать. Сэм, наконец-то, начал видеть вещи как взрослый человек.       Ривз прислонился к джипу, скрестив руки на груди.       — Я так и понял.       Сэм горько покачал головой.       — Ты все равно встанешь на их сторону. Ты же охотник. Такой же, как и они.       — Их сторону? — Калеб отошел от джипа. — Ты сейчас ставишь Дина и своего отца вместе?       — Они оба хотят, чтобы я был здесь.       — По совершенно разным причинам.       — Для животного клетка все равно остается клеткой, независимо от того, почему его держат взаперти.       — Они пытаются защитить тебя.       — Вспомни мое предыдущее замечание. — Сэм устал от того, что его защищают. Ему нужна была передышка. Ему это было необходимо. Калеб должен был понять. — Дин встает на сторону отца при каждом удобном случае. Он не будет слушать ничего, что я говорю об этом человеке. — Он пропустил тот факт, что Калеб автоматически встанет на сторону Дина.       Калеб нахмурился.       — У твоего отца и Дина совсем другие отношения, чем у тебя с Джоном.       — Да. У меня есть мужество, чтобы противостоять папе.       Калеб сделал угрожающий шаг вперед, указывая пальцем на Сэма.       — Только потому, что Дин стоит посередине, прикрывая тебя.       — Мне не нужно, чтобы Дин прикрывал меня. У меня есть своя голова на плечах. И если ты еще не заметил, я тоже пытаюсь его защитить. Слепое следование приказам отца приведет его к смерти. Ты этого хочешь? — Сэм знал, что это низко. Он понимал, что это один из самых больших страхов Калеба. Он много лет наблюдал, как отец использовал этот страх, чтобы подчинить Ривза своей воле. Точно так же, как Джон использовал Сэма, чтобы держать Дина в узде. Сэм не хотел, чтобы отец обладал такой властью над ним. — Значит, тебе можно спорить с папой из-за Дина, а мне нет?       — Черт возьми, Сэм, — прорычал Калеб. — Я сражался в этой конкретной битве намного дольше, чем ты. Я понимаю, к чему ты клонишь, но ты должен перестать тащить Дина на середину. Ты должен…       — А ты понимаешь, как я живу? — прервал его Сэм. — Потому что мне кажется, ты ни хрена не понимаешь. Возможно, тебе приходится иногда терпеть гнев Джона Винчестера… но ты можешь уйти. Ты не живешь с этим изо дня в день. — Сэм мог бы перечислить множество примеров. — У тебя есть только один дом! Стабильное обучение! Ты учился в колледже. Ты путешествовал. Не пытайся притворяться, что понимаешь меня или, что у нас есть какая-то связь, потому что тебе пришлось иметь дело с папой на каком-то крошечном уровне.       На лице Ривза отразилось множество эмоций, и Сэм понял, что кричит не на брата и не на отца. Он никогда не ругался с Калебом. Конечно, они ссорились по-братски, но, честно говоря, Ривз, как и Дин, в основном отмахивался от тирад Сэма, закатывая глаза и раздражающе покачивая головой. Но этот взгляд был совсем другим. Сэм сделал шаг назад, когда Калеб двинулся к нему.       — А у тебя был шанс вырасти вместе с отцом, который сделает все, чтобы защитить тебя. У тебя есть брат, который скорее умрет, чем причинит тебе какую-то невыносимую боль. У тебя были годы защиты от гребаных монстров, которые скрываются в темноте. — Калеб приближался с каждым словом, его лицо становилось все злее с каждым вдохом. Он схватил Сэма за рубашку и сильно встряхнул. — И я думал, что у нас есть долбаная связь, потому что мы семья, Сэм. Потому что мы вместе проводили время. Потому что я был рядом с тобой больше раз, чем могу сосчитать.       Сэм моргнул, дыхание перехватило. Он переступил черту, нуждаясь в том, чтобы доказать свою точку зрения. Он просто хотел, чтобы кто-нибудь услышал его, иногда это приводило к кровопролитию. В последнее время это случалось довольно часто.       — Мы одна семья.       Калеб кивнул, грубо оттолкнув его от себя.       — К лучшему это или к худшему.       Подросток с трудом сглотнул и прикусил губу, чтобы не заплакать.       — Я просто хочу больше хорошего и меньше плохого. Неужели я действительно слишком многого прошу?       Плечи Калеба, казалось, поникли, и на этот раз Сэм почувствовал, что он сказал правильные вещи. Он двинулся дальше.       — Мне нужны хорошие воспоминания, Калеб, а не те, что окрашены болью и запекшейся кровью. Как тогда, когда ты, я и Дин были детьми.       — Сэмми… — вздохнул Калеб. — Ты единственный, кто когда-либо был ребенком.       В глубине души Сэм знал, что это правда, хотя признаваться в этом было больно. Все это было иллюзией, тщательно продуманной игрой, которую ставили для него брат, отец, Джим Мерфи и другие охотники.       — Потому что Дин позаботился о том, чтобы я им был.       — Да. — Ривз ущипнул себя за переносицу и на мгновение закрыл глаза. — Кстати говоря, мне пора возвращаться.       Сэм смотрел ему вслед, не находя подходящих слов, чтобы заставить его остаться. Он чувствовал себя брошенным на произвол судьбы, одиноким в бушующем море собственных эмоций. Но тут Калеб остановился и снова повернулся к нему лицом.       — Ты идешь, Коротышка?       Сэм увидел спасение. Спасательный круг плавно двигался перед его носом. И он схватил его.       — Да.