Запах мяты и привкус бренди

      Если бы у лжецов был свод правил, то первое звучало бы так: лгать необязательно, достаточно не рассказывать всю правду. Этого правила и придерживался Ричард при общении с Гэвином. Да, у него действительно был ювелирный магазинчик, и он действительно достался от предыдущего хозяина. А вместе с магазинчиком достался подпольный бизнес по перепродаже оружия. Прежний хозяин тяжело болел, передать дело было некому, и новичок Ричи оказался очень кстати: понимал, что к чему, умел найти подход к людям и держать язык за зубами. Нашлись те, кому не понравился такой расклад: новенького — и сразу за главного! — но Ричи умел убеждать. Прежний хозяин вёл дела тихо, не попадаясь на глаза полиции, Ричард вёл себя так же, и потому был спокоен: в рапортах и сводках он не фигурировал, а значит, Гэвин о нем не знал раньше. Идеально.       Очередным вечером он устроился напротив Коннора со смартфоном в руке. Старший брат, как обычно, читал бумажную книгу. Дорогая техника, работа в IT сфере, необычные заказы, постоянная дистанционная учёба — и старомодная бумажная книга, даже не современная, судя по бумаге, ей лет десять. Коннор немного стеснялся увлечения бумажными книгами, а для Ричи в этом было что-то трогательное. На миг он почувствовал себя неловко с техникой в руках посреди старого зала, обставленного антиквариатом и отапливаемого камином, но наваждение быстро исчезло. «Завтра встретимся?» «Никак: (» «Послезавтра?» «Через неделю только если». «Что случилось?» В ответ пришло фото. На постели, среди живописно раскиданных крошек и открытой пачки чипсов, лежал Гэвин с засунутым в нос бумажным платочком. Бледность и слезящиеся глаза завершали картину. «Чипсы тебе врач выписал?» «Тише, мамочка. Завтра схожу за лекарствами». Ричард поджал губы. Мамочку он ещё припомнит. «Приеду завтра вечером и проверю». «Пф, ты не знаешь, где я живу». «Так скажи». «Ага, разбежался». «Послушай, ты прекрасно помнишь, чем я занимаюсь. Полагаешь, у меня совсем нет связей?» «У-у-у, пугаешь меня?» Ричард вздохнул и покачал головой. Коннор поднял голову, но Ричард этого не заметил, и брат вернулся к чтению. «Ты ведёшь себя как ребенок». Пару минут Гэвин не отвечал, а потом скинул адрес. «И молока привези. Для кошки». — Вот наглец, — негромко произнес Ричард.

***

      В восемь вечера Ричард нажал на кнопку дверного звонка. Обитель детектива — многоэтажный дом — оказалось легко найти. Внутри было старомодно: скрипучий железный лифт, стены обшиты пластиком с рисунком под дерево, узкие коридоры, освещенные теплым жёлтым светом. По-своему очаровательно, тихое место, где никто никого не трогает.       Дверь тем временем так и не открыли, и Ричард снова нажал на звонок. Вскоре послышался шум, дверь открылась, и из щели показалась всклокоченная голова. — Чё надо? А, это ты. Небритое лицо заливал плотный красный румянец, а от самого Рида пахло алкоголем. — Ты пьян? — Угу, — не стал отпираться больной. — Нашел у себя бутылку вина, какое-то жухлое яблоко и… корицу вроде. И сварил глинтвейн. Хошь? — Нет, не хочу. Лекарства ты не купил, верно? Гэвин поежился и открыл дверь шире. — Заходи, а то я замерзну нахрен. Ричард вошёл в темную неосвещенную квартиру и услышал шипение. — Это кися, — томно прошептал Гэвин, дыша на ухо. — Кстати, ты молоко взял?       Ричард вручил пакет и включил свет. Внутри было пустовато: одинокая куртка, висящая на крючке — единственная одежда перед глазами. Прирос он к этой своей кожанке, что ли…       Пока Гэвин, покачиваясь, пытался опереться о Ричарда, серая беспородная кошка смотрела на них круглыми глазами, вздыбив шерсть. — Она кусается? — спросил Ричард. — А как же.       Рид отлепился от него, наклонился и подхватил кошку. Та устроилась на нем и немного успокоилась, но продолжала сверлить незваного гостя взглядом. Ричард, не спрашивая разрешения, прошел на кухню. На плите стояла кастрюлька с глинтвейном, на полу — миски с кормом и водой. Не похоже было, что хозяин часто готовит, но заботится о кошке — миски были чистыми. — Значит, глинтвейн вместо лекарств? — спросил Ричард, оглядываясь. Не дождавшись ответа, он обернулся. Гэвин наливал кошке молоко, агрессивная чертовка с обожанием смотрела на хозяина, оба игнорировали гостя. — Осложнений не боишься? — Отстань, мамочка. — Если ты ведёшь себя как ребенок, что мне делать? — Без тебя как-то справлялся. — Вот именно, что как-то. — Слушай, ты чё приебался-то, а?       Пьяный детектив насупился и уставился на него исподлобья. Ричард подошёл вплотную и навис. У них была небольшая разница в росте, почти незаметная, когда они стояли вместе, но сейчас Ричард смотрел сверху вниз и любовался его глазами: зеленоватыми, хитро прищуренными, кошачьими. — Ты мне нравишься, Гэвин, и я не хочу, чтобы ты умер из-за недолеченной простуды. Стало так тихо, что было слышно, как кошка лакает молоко. Рид шмыгнул носом, отвёл взгляд и тихо произнес: — Да куплю я эти сраные лекарства.

***

      На следующее утро Ричард получил фото пакетика с лекарствами и подписью: «Доволен?». Он фыркнул и ответил: «Вполне», после чего заблокировал экран и переключил внимание на сидящую напротив девушку.       Маркус и Коннор были друг на друга похожи не только тем, что поднялись с самых низов, но и тем, что их близкие нарушали закон. Сейчас Ричард общался с его подругой, рыжеволосой девушкой, смотревшей враждебно. Это была враждебность не по отношению к нему, но ко всему миру. — Я занимаюсь огнестрельным, — сказал он, откидываясь на спинку кожаного кресла. — У меня нет знакомых среди подрывников, так что, — он развел руками, — ничем не могу помочь. — Так уж и нет? Не поверю. — А могла бы. Знаешь, что я не люблю шум. — Ты слишком осторожен. Не знала бы тебя так хорошо, сказала, что ты ссыкло. — А ты резка и опрометчива, Норт.       Девушка откинулась в кресле и уставилась в окно позади Ричарда. За стеной слышался шум: покупатели обсуждали украшения. Магазин был поделён на две части: на обращённой к улице стороне блестела лампами и яркой бижутерией витрина, с заднего входа приходили те, кого интересовало не золото. — Есть один человек, — сказал Ричард, поразмыслив, — работает не только со мной. Возможно, у него есть выходы на взрывников. Но я не ручаюсь. — Ну хоть что-то. Как его найти? — Я дам номер, — Ричард потянулся за бумажкой. — Он не любит показываться, так что договоритесь о встрече сами. Зовут Даниэль. Только не говори, что ты от меня. — Почему? — Перешёл как-то дорогу Коннору. Он и меня едва терпит, а с моими людьми и вовсе не работает, так что не рискуй зря. — Не рискуй… Слушай, сделай себе герб и прилепи эту фразу как девиз. — Дорого и бесполезно. Татуировка устроит? — Вполне, — со смехом ответила она.

***

      Через пару дней Гэвин чувствовал себя лучше, но настроение было хуже: лекарства нельзя совместить с алкоголем, и недопитый глинтвейн стоял на плите. Его детектив намеревался влить в Ричарда, о чем сразу предупредил. Ричард для вида возмутился, но на самом деле очень хотел попасть к Риду ещё раз и предвкушал приятный вечер, поэтому после рабочего дня рванул домой. Хитрая улыбка и то, что он тщательно выбирал парфюм перед встречей, не укрылось от глаз брата, который вечером не сидел в зале, а поднялся на второй этаж. — Рассчитываешь на вечер с продолжением? — спросил Коннор, опираясь спиной о косяк открытой двери спальни. — Нет, потому что не хочу заразиться, — ответил Ричард. В руках он держал два флакона и переводил взгляд с одного на другой. — Как думаешь, стоит надеть запонки? — Ты не на приём идёшь. Не усердствуй. Он подошёл к застекленному шкафчику и взял третий флакончик. — Нотки корицы и дуба, — произнёс Коннор. — Думаю, это подойдёт. — Корица? Уверен? Коннор открыл флакон и провёл колпачком рядом с его лицом. — Чувствуешь? Так мягко и по-домашнему. Если этот человек, по твоим словам, мне понравился бы, то я знаю, как его привлечь. — Хорошо, — Ричард взял флакон, — доверюсь тебе.

***

      Через час такси припарковалось у многоэтажки. Ричард вошёл в здание, нажал кнопку вызова лифта и поймал себя на мысли, что волнуется. Но от чего? От того, что выпьет немного теплого вина в компании другого человека? Да, пожалуй, именно из-за этого. Он чуть улыбнулся. Что же с ним вытворяет детектив, сам того не ведая? Заставляет чувствовать?..       Гэвин его уже ждал, кошка тоже. Оба выглядывали из щели между дверью и косяком с недовольством. — Давай быстрее, — поторопил Рид, — я уже ног не чувствую. — Ты караулил меня? — Ричард быстрым шагом подошёл к ним. Лёгкий шлейф корицы и дуба разгонял холодный воздух коридора. — Она караулила, — Гэвин указал на кошку. Та возмущённо посмотрела на него, фыркнула и ушла вглубь квартиры. — Сделаю вид, что поверю.       Теперь Ричард мог осмотреться лучше, но осматривать всё равно было нечего. Скромная однокомнатная берлога одиночки, попытка украсить стены дешёвой картиной, мелкий мусор, скомканная одежда. Выделялся хороший телевизор, звуковая система и мерцающая подсветкой игровая приставка. — Шмотки можешь убрать… — Гэвин огляделся. — Э-э-э… Вон туда, — он указал на стул возле компьютера. — Но ты же там работаешь. — Переложу потом в другое место. Ладно, устраивайся, сейчас принесу глинтвейн.       Ричард осмотрел кучу одежды. Кажется, не всё чистое, но это уже не его дело. Ричи разворошил кучу, встряхнул каждую вещь, сложил стопкой и положил их на стул, как и просил хозяин, после чего сел на диван и сложил руки на коленях.       Гэвин принёс стакан с глинтвейном и посмотрел на стопку одежды. — Приятно иметь личную горничную, — хмыкнул он. — Не рассчитывай на мой труд. Я просто брезглив. — Тогда, может, постираешь её? — Не наглей. И отдай мой глинтвейн.       Гэвин плюхнулся рядом, протянул стакан и вольготно развалился. Ричард вдохнул аромат пряности, сделал глоток и замер. Гэвин наклонился и с беспокойством посмотрел на него. — Всё в порядке? — Из чего ты его сварил, напомни? — со странной интонацией попросил он. — Вино какое-то. Ну, в смысле, оно простояло открытым. Ещё корица и древнее яблоко. — Он потрясающий. — Да ты гонишь, — Рид расслабился и забрал стакан. — Обычный глинтвейн из всякой фигни, — вынес он вердикт после глотка. — Нет, он действительно отличный. У тебя талант к готовке. — Пф-ф-ф.       Гэвин откинулся на ручку дивана и подоткнул ноги под Ричарда. — От тебя самого корицей пахнет. Прикольно. — Я думал, ты не чувствуешь запахов. — Да не, насморк уже прошел. — Я имел в виду шрам. — А, это царапина, — Рид отмахнулся. — Только кожу задело. — Выглядит как след от ножа. — Да, это был нож. Маленький перочинный ножик, — взгляд расфокусировался, Гэвин смотрел в никуда, погружаясь в воспоминания. — Который должен был попасть мне в печень, — задумчиво закончил он. — Хорошо, что не попал. — Ага. Ладно, хер с ним. Может, кинцо посмотрим? — Да, — с облегчением согласился Ричард. Разговоры о ранах пробудили в нем воспоминания, которые он хотел забыть. — Что будем смотреть? — Предложи ты. — Что-нибудь из Кубрика или Тарковского? — Я рассчитывал на Бэя.       Мужчины уставились друг на друга. Повисла неловкая пауза. — Ты хозяин, — Ричард неловко улыбнулся, — тебе решать. — Да ладно, выбирай ты. Ты же гость.       Гэвин был явно уязвлен. Кубрик, Тарковский… Ну да, куда уж ему до такого. — Может, «Комнату»? — предложил Ричи. — Это которая Томми Вайсо? Это ж пиздец. — Ну да, — Ричард кивнул и довольно улыбнулся. — Ты только что похерил образ аристократа, ты в курсе? — Всё, что угодно, для тебя, — отозвался Ричард, откидываясь на спинку. Тёплое вино начинало действовать: не хотелось думать ни о чём, только наслаждаться компанией.       К середине фильма Гэвин прижался к нему. Оба не заметили, как это произошло, увлечённые комментированием и обсуждением бездарной актёрской игры, а когда поняли, что сидят в обнимку, сделали вид, что так и было. Расставались с неохотой; Ричард был готов обниматься всю ночь, но завтра предстоял нелёгкий день. На прощание он, пользуясь разницей в росте, легко коснулся губами лба Гэвина и со словами: «Всего лишь проверял температуру» сбежал к лифту.