Запах мяты и привкус бренди

— Ты всегда такой… Напряжённый? Грубые цепкие пальцы скользнули по обнаженной спине. Ричард непроизвольно дернулся. — Напряжённый? — Твои мышцы, — Гэвин снова провел рукой по его спине. — Они напряжены. — Я уже не воспринимаю. Ричард привык смотреть на людей сверху вниз, но сейчас, сидя на бёдрах Рида и глядя на него сверху, чувствовал себя… странно. Не некомфортно, просто странно. — Расслабься, — промурлыкал Гэвин. — Ничего страшного не случится, если ты ненадолго потеряешь контроль. Ричард прикрыл глаза и сосредоточился на прикосновениях. Постепенно он начал чувствовать то, о чем говорил Гэвин: прямой, как стрела, позвоночник, выточенные из камня мышцы. Рид терпеливо ждал и, почувствовав, как Ричи расслабляется и обмякает в его руках, поцеловал в шею.

***

      Ричард проснулся от холода. Одеяло комом валялось в ногах, на нем самом спал Гэвин. Ричард осторожно высвободился из объятий, расправил одеяло и накрыл мужчину. Часы показывали начало пятого утра, на кухне чем-то шуршала кошка, разбросанная одежда комьями валялась на полу. Спать не хотелось. Ричард сложил одежду, ориентируясь на ощупь и щуря глаза в слабом свете далекого уличного фонаря, взял стопку со своей одеждой и ушёл в душ. Тёплые мягкие струи ударялись о тело и стекали по светлой незагорелой коже, вырисовывая волнистые прозрачные линии на ногах. Расслабленное настроение нарушил желудок голодным урчанием.       Выйдя из душа, Ричи бесшумно подошёл к Гэвину. Тот спал крепким сном невинного младенца, и будить его было бы кощунством. Ричи вздохнул и решил, что ничего страшного не будет, если он без разрешения пошарится в холодильнике любовника.       В холодильнике нашлась кастрюлька с пастой карбонара. Под осуждающий взгляд кошки он положил в тарелку половину содержимого и разогрел в микроволновке, успев выключить за секунду до конца таймера. Широкий крепкий подоконник выдерживал его вес, и Ричард, устроившись на нём вместе с чахлым фикусом, намотал спагетти на вилку. Чёрное ночное небо и не думало светлеть, тишина стояла такая, что можно было услышать гудение проводов, а карбонара оказалась божественной. У Гэвина был дар готовить, и Ричард думал, как же ему повезло. Разглядывая ночное небо, он не заметил, как кошка спрыгнула со стула и направилась в комнату, зато вскоре услышал шаги. — Жрёшь? — Гэвин шмыгнул. — Ты такой романтичный. — Пф. Рид достал из-за фикуса пепельницу и пачку сигарет. Приоткрыл окно, придвинул стул к окну, сел и закурил. Ричард скосил взгляд и увидел, что мужчина надел трусы и футболку. — А я думал, ты без одежды придёшь. — Холодно. Гэвин смерил взглядом Ричарда — тот был в брюках и рубашке, и добавил: — Да и кто бы говорил. — Брат ругается, если я без одежды по дому хожу. Вот и въелось. — У тебя тоже брат есть? — Гэвин выпустил струйку дыма через ноздри. Серые клубы повисли в воздухе и медленно, словно нехотя, уплыли в оконную щель. — Да. Так у тебя, значит, тоже? — Ага. Ненавижу этого говнюка, — он злобно рассмеялся. — Какое счастье, что мы живём отдельно. — А мы вместе. Я бы не смог жить без него. — Ну что я могу сказать, повезло тебе. Ричард облизал вилку. — Бросай службу, — предложил он, — будешь мне готовить. — Блять, мне это все говорят. — Значит, правда. Не надо было тебе в полицию идти. — Это уже моё дело.

***

      Когда Ричард вернулся, то обнаружил у порога спальни белый конверт. Адрес был выведен золотистыми чернилами, в качестве адресатов указаны и Коннор, и Ричард. Конверт уже вскрыли, но содержимое на месте. Ричард взял конверт и вошёл в спальню, читая на ходу. Золотистые чернила натолкнули на подозрения об официальном приёме, и они подтвердились: внутри лежало приглашение на свадьбу Маркуса и его возлюбленного Саймона. В уголок Коннор приклеил розовый стикер и подписал: «Забыл рассказать ^.^». Ричард тяжело вздохнул.       Отношения для него были больной темой: ещё в детстве он привык закрываться от окружающих, лезущих в его жизнь, а взрослея, научился давить и шантажировать. «То есть то, что отец делал с нами», подумал он. Из-за этого каждые отношения становились экзаменом — как делать не надо, чтобы не потерять человека, и каждый такой экзамен проваливался. Но может, сейчас произойдет чудо? Может, он наконец-то научился, и отношения с Гэвином станут крепкими и долгими?       Прости, Коннор, но кажется, это уже не игра.

***

— Быстро же они, — сказал Ричард, отдавая Коннору пригласительное. Тот был на прежнем месте в зале и по-прежнему с книгой, вечный терпеливый страж. Перед тем, как начать работать, он пару часов читал, и это было неизменно. Ричард как-то пошутил, что он не человек, а робот, живущий согласно своеобразно написанной программе, на что Коннор странно посмотрел и с кривой улыбкой попросил сменить тему. — Они встречаются шесть лет, а свадебный подарок был готов почти месяц назад. Кстати, вчера его забрали. — Шесть лет? Это много? Коннор посмотрел на него поверх книги. Ричард смотрел на него в ответ с выражением абсолютного непонимания, и Коннор покачал головой. — А я думал, это у меня проблемы с выстраиванием отношений. Ты же придёшь? — А стоит? — Стоит. Посмотришь, как нормальные люди живут. — Вообще-то, я в отношениях, дорогуша, — Ричи подбоченился, — так что кто из нас более ненормальный — вопрос открытый. — Пока что меня всё устраивает, — с улыбкой парировал Коннор.       Вокруг дома Маркуса стояла охрана по периметру, а все окна были занавешены плотным тюлем. Хозяин, извиняясь, сообщил, что это защита от непрошеных гостей и папарацци, и войдя, братья поняли его. Логично было бы ожидать, что свадьба известного художника пройдет с размахом и пафосом, с сотней приглашенных гостей, но молодожены предпочли тихий семейный круг. Родителей Маркуса не было — они не нуждались в «этом педике», а Маркус не нуждался в них, зато были родители Саймона, вгонявшие пару в краску комплиментами. Были лучшие друзья Маркуса; Ричард пересёкся взглядом с Норт и они едва заметно кивнули друг другу, Коннор начал оживлённый спор с Джошем: тот преподавал в университете и привил бывшему баристе тягу к бумажным книгам. Было ещё около десятка человек, незнакомых Ричарду, но знакомиться он не желал, а поэтому взял бокал с шампанским и неспешно прогуливался по залу, разглядывая причудливый интерьер. Чучело жирафа, головой достававшее до второго этажа, шахматы с резными фигурками из дерева, тяжёлая, но вместе с тем изящная мебель. Широкоугольный телевизор он заметил не сразу, хотя телевизор всегда бросается в глаза — вокруг него расставляют мебель, его делают алтарём и местом сбора.       За спиной кто-то негромко кашлянул, привлекая внимание, и Ричард обернулся. Рядом стоял жених в белом костюме, из нагрудного кармашка выглядывал аккуратно сложенный платок с вышитым сердцем, вокруг которого шла надпись. Сердце было не мультяшным, а анатомически правильным, и Ричард невольно заинтересовался не самой приятной вышивкой. — Для нас с Маркусом это многое значит, — пояснил мужчина, перехватив его взгляд. — Что там написано? Если это не личное, конечно. — «Наши сердца совместимы». Что это значит — говорить не буду, — с улыбкой добавил жених. Улыбка получилась мягкая и извиняющаяся, и Ричард проникся к нему симпатией. — Кажется, нас не представили. Я Ричард, брат Коннора, — он протянул руку. — Саймон, — жених уверенно обхватил ладонь. — К сожалению, мало наслышан о вас. — Я тоже. Так почему бы не исправить это недоразумение?       Выяснилось, что Саймон — бывший социальный работник, общался в основном с детьми и подростками, а с Маркусом он познакомился случайно и в каком-то смысле против своей воли. Художник разместил в интернете пост о поиске моделей для портретов, и подруга скинула групповое фото, где среди прочих был и Саймон. По нелепой случайности он в момент фотографирования моргнул, но Маркусу это показалось забавным, и он попросил номер «того стеснительного блондина». Моделью для портрета он так и не стал: Маркус решил, что никому он его показывать не будет, а оставит себе. — Что ж, слово он сдержал, — с улыбкой заметил Ричард. Шампанское накрыло его лёгким чувством эйфории, и он уже не жалел о потраченном времени.       Послышался слабый звук вибрации. Саймон извинился и вынул из кармана брюк смартфон. Ричард не собирался пялиться в чужой экран, но яркость стояла на максимум, и он невольно увидел сообщения в мессенджере, рядом с ними — аватарки пользователей. Размер шрифта и иконок крупнее обычного — возможно, у Саймона было плохое зрение, и Ричард мог без труда прочитать сообщения. Строчки чатов были забиты поздравлениями, но его заинтересовало одно конкретное. Присланное от Гэвина. Напряжение возросло, когда Саймон быстро напечатал: «Спасибо: з», проигнорировав другие входящие. Почему он ответил только на его сообщение, да ещё и со смайликом в виде кошачьей мордочки? Что их объединяет? Они были вместе?..       Саймон убрал телефон, а Ричард сделал вид, что рассматривал чучело. — Прошу прощения, — снова извинился он. — Привычка проверять телефон очень прилипчивая. — Ничего страшного, — Ричард поставил бокал на столик и взял новый. — У меня, например, привычка делать селфи. Пожалуй, сейчас и начну. Вы же не против?..

***

      Коннор уснул на диване в гостиной. На самом деле он уснул ещё в такси, но Ричард его разбудил и довёл до дома. Он не спал сутки, да и на празднике не отказывал себе в удовольствии попробовать всё, что горит, поэтому смог добрести только до дивана на первом этаже и уснуть, закинув ногу на спинку. Ричи сфотографировал его: компромат на близкого — святое, взял на руки и донёс до спальни. Затем раздел — Коннор при этом отпихивался и что-то бормотал про девственность, накрыл одеялом и принес бутылку минералки из холодильника. Сам он почти не пил, поэтому двигался и соображал куда лучше брата. Желание написать Гэвину зудело в нём весь вечер, но сейчас, глядя на сопящего брата, решил повременить до завтра. Селфи из галереи никуда не денутся, как и расспросы о прошлом детектива.       Предложение встретиться в кафе Гэвин отмёл и заявил, что если Ричарду что-то надо, то он может «тащить свою упругую задницу к нему домой». Ричард в ответ лишь улыбнулся и зашёл в магазин за филе индейки для Ридовской кошки. — Если что, я сегодня не пью, — заявил детектив, раздирая упаковку с мясом. — Завтра какая-то херня на работе намечается, Фаулер голову оторвёт, если перегар учует. — Фаулер — это твой шеф? — Ага. Ричард сделал мысленную пометку узнать, каким участком руководит человек с фамилией Фаулер. Жить в районе, который охраняет Гэвин, как-то не хочется. У него, в конце концов, свои охранники. — Индейка для кошки, — напомнил Ричард, глядя, как Гэвин засовывает тушку в микроволновку на режим разморозки. — Нам двоим хватит. Кошка вошла на кухню, коснулась кончиком хвоста ноги Ричарда и подошла к миске. Ричард хотел было её погладить, но она вздыбила шерсть и зашипела. — Ну и чёрт с тобой, — негромко сказал он. Гэвин тем временем гремел посудой, роясь в духовке. Темная домашняя футболка задралась, обнажив часть спины, и Ричард провёл по голой коже холодной рукой. — Ай! — Рид вздрогнул. — Сволочь! — Но твоя сволочь. Гэвин лишь фыркнул в ответ.       Несмотря на поздний вечер, он решил приготовить индейку прямо сейчас, а Ричард вызвался помочь. Так, за болтовней и поиском специй по шкафчикам он едва не забыл, зачем пришёл, но ревнивый взгляд кошки напомнил о переписке Гэвина с Саймоном. Бедный детектив, держать при себе двух ревнивцев — нелёгкая доля.       Засунув птицу в духовку, Рид взял из холодильника бутылку пива и устроился за столом, вытянув ноги. Кошка села на подоконник и стала медитировать на индейку. — Ты же говорил, что не пьёшь, — удивился Ричард. — Ага, — Гэвин открыл бутылку. — Но ты прямо сейчас будешь пить пиво. — Так это пиво. — И? Мужчины с непониманием уставились друг на друга. — Что не так с пивом? — Мой папаша-алкаш тоже говорил: «Да это всего лишь пиво», а потом разбил машину. А работал он курьером. — Я на автобусе завтра, так что можешь расслабить булки. — Спасибо за разрешение, — сухо отозвался Ричард. — Ой, да ладно тебе. У меня ещё одна бутылка есть, дать? — Обойдусь. Рид пожал плечами, как бы говоря: «Ну и ладно», и сделал глоток. Ричард достал смартфон и пролистывал галерею в поисках нужного селфи. — Могу дать пароль от вай-фая, — дружелюбно сказал Гэвин. — Нет, спасибо. Скажи, ты знаешь, кто этот человек… — он положил телефон на стол, — … справа от меня? Гэвин изумлённо уставился на фото. Брови изогнулись, прорезав лоб тонкими короткими морщинками, глаза стали узкими блестящими щелочками. — Это со свадьбы, верно? — Да. — Ты так хорошо знаешь Саймона, что он тебя пригласил? — Его муж хорошо знает моего брата и пригласил нас обоих. А теперь… — Ричард коснулся носком его лодыжки, и Рид вздрогнул от неожиданности, -… когда я рассказал о себе, расскажи ты мне, откуда ты знаешь Саймона. — А зачем тебе? — детектив насторожился. — Мы встречаемся, — Ричард пожал плечами, — я хочу знать о тебе больше. Это естественно. — Это… Ну… — Гэвин отставил бутылку и зарылся пальцами в волосы. — Это не то, что хочется рассказывать. — Я не буду осуждать тебя. Доверься. — Года два назад, — медленно начал он, — я пил. Не спрашивай, — он поднял руку, — просто пил и всё, окей? Дело могло кончиться увольнением, и меня… скажем так, уговорили обратиться за помощью. И там я познакомился с Саймоном. Он сам подростками занимается, но иногда приходит на групповую терапию для взрослых. Ну и… Вот. — Он оказывал тебе психологическую помощь? — Не. Он просто оказался нормальным среди той кучки душных уебков. И помог найти нормального терапевта. Вот и вся история. И блять, — раздражённо добавил он, — я что, не могу кому-то написать? — Не в этом дело, — Ричард мягко улыбнулся. — Я случайно увидел экран его телефона, и на твоё сообщение он ответил сразу, хотя висело с десяток непрочитанных. Я подумал, что вас что-то связывает. — Реально? Я думал, он всегда сразу отвечает. — Оказалось, что нет. Гэвин отставил открытую бутылку. — Расхотелось, — сумрачно пояснил он, заметив удивленный взгляд. Ричард взял его за руку. Холодная и влажная от запотевшей бутылки, она лежала на столе безвольно. Ричард провел пальцем по линиям на ладони и коснулся кисти. — Спасибо за доверие. — Да ладно тебе. Как будто никогда не слышал таких охуительных историй. — Но это твоя история. Рид посмотрел на духовку. Индейка подрумянилась и одним видом вызывала слюну. — Скоро приготовится. Будешь? — Конечно. Ты лучший повар из всех, кого я знаю. Гэвин слабо улыбнулся, и Ричи растаял. Если ради его улыбки достаточно тушки индейки, он готов приносить её каждый день.