Запах мяты и привкус бренди

      Иногда Коннору приходилось впутываться в дела брата. К одной проблеме у них был разный подход, порой — кардинально разный. Ричард был склонен действовать, и порой поспешность могла дорого обойтись и понимая это, он просил о помощи Коннора, склонного больше говорить. Обаяние и кажущаяся робость делали своё дело. Но были и те, кто знал настоящего Коннора: внимательного, уверенного, готового на всё ради цели. И того, кто ведёт свои дела в тёмную.       Промозглым ноябрьским утром Коннор не спал. Он сидел на кухне, кутаясь в свитер с высоким воротником и пил крепкий кофе. Он не любил кофе, но напиток бодрил лучше любимого чая, поэтому приходилось, морщась, заливать в себя черную жидкость. Рядом Кэра заканчивала уборку. — У вас в холодильнике ничего не осталось. Коннор зевнул. — З-з-наю, — сказал он. — П-пусть Ричи готовит, а то совсем разленился. Кэра лишь усмехнулась.       Послышался звонок в дверь, тихий, переливчатый и вместе с тем всепроникающий. Коннор и Кэра посмотрели в сторону входа. — Я открою, — сказала она и отложила тряпку. — С-спасибо, — кое-как отозвался трясущийся от недосыпа и поминутно зевающий парень и поплелся за ней следом.       За дверью, скрыв лицо шарфом, ждал Лютер. Лютер, как и Кэра, тоже был связан с домом: помогал прошлому хозяину решать проблемы. Какого рода были эти проблемы, он не распространялся, а братья и не спрашивали. Главное, что им он тоже подходил, поэтому был нанят. Выглядел Лютер впечатляюще: высокий, под два метра ростом, широкоплечий и мускулистый. И вместе с тем очень внимательный: всегда осматривался, боясь не заметить и задавить хрупкую Кэру, которая рядом с ним казалась миниатюрной. — Доброе утро, — она посторонилась, давая пройти. Лютер вошёл, снял шарф и поклонился ей. — Доброе утро. — Он повернулся к Коннору и молча кивнул ему. Коннор так же молча кивнул в ответ.       Мужчины ушли в зал, а Кэра смотрела им вслед. Ей казалось, что она находится в этом доме вечность. Другие хозяева, та же суть. Ах, если бы была возможность сбежать и начать новую жизнь… Но одна она не справится.       Коннор и Лютер сели друг напротив друга. От остывшего камина веяло холодом, старые стекла дрожали в рассохшихся деревянных рамах, пропуская уличный шум. Коннор подышал на руки, согревая, и спрятал их в рукава свитера. Лютер ждал, чуть нахмурившись. Трогательный и беззащитный вид веснушчатого парня его не обманывал. — Спасибо, что заглянул. — Давайте ближе к делу. — Есть один человек, зовут его Гэвин Рид. Выглядит вот так, — он показал на смартфоне фото, скачанное с Фейсбука. — Известно, что он коп. Ну, и то, что он сам написал в соцсетях. Лютер кивнул, показывая, что внимательно слушает. — Я хочу знать, чего он боится. Чем можно подкупить. Скажем так, — Коннор неопределенно взмахнул рукой, — найти подход. — Понял. Темнокожее лицо прорезала глубокая морщина по лбу — Лютера что-то тревожило, и Коннор решил спросить об этом. — Что-то не так? — Я могу последить за ним, но… Кхм, я решаю другие проблемы. Лютер стрельнул глазами в сторону, не поворачивая голову. Коннор проследил направление взгляда и заметил в темноте силуэт Кэры, стоявшей у входа в зал. — Она часто стоит там, когда вы приходите, — сообщил Коннор, понизив голос. — Здесь хорошее эхо, поэтому она наверняка в курсе нашего разговора. — Хм-м. Лютер старался выглядеть невозмутимым, но Коннор увидел, что его слова вызвали интерес и невольно усмехнулся. И неймётся же людям вокруг него с этими отношениями… — Что касается твоего вопроса. Я знаю, чем ты занимаешься. Но он коп, он заметит слежку. А я хочу, чтобы этот человек был в напряжении. Лютер выразительно сжал крупную ладонь в кулак. — Я понял. Он встал и неторопливо пошел к выходу. В холле уже ждала Кэра, ёжась от холода. — До свидания, — она взмахнула рукой на прощание. — Хорошего дня. И, гхм… Дочери привет. Он нажал на ручку двери и поспешно ушёл, а за спиной удивлённой Кэры Коннор довольно фыркнул и ушёл допивать кофе.

***

      Гэвин был для Ричарда открытой книгой, и от его глаз не укрылось, что Рид изменился. Он постоянно оглядывался и наотрез отказался выходить из дома в выходные. Внятного объяснения такому поведению Ричард не получил и поначалу списал всё на усталость и загруженность на работе, но потом Гэвин перестал быть в онлайне, и тут Ричард понял, что дело плохо. Встревоженный, он едва дождался окончания рабочего дня и помчался к Риду, но встретился с закрытой дверью — его не было дома. Ричард выкурил сигарету, затем ещё одну. За десять минут Гэвин не появился, тогда Ричард позвонил ему. Трубку сняли после седьмого гудка. — Ты где? Гэвин ответил не сразу, вначале из трубки слышалось дыхание и шелест, и лишь затем заторможенный голос. — Рич?.. Ты?.. — Где ты сейчас? — нетерпеливо повторил Ричард. — На работе, а что? — У тебя рабочий день закончился час назад! — Уже час прошел?.. — Снова шорохи. — Бля. — Я приеду к тебе. — Зачем?.. — Волнуюсь за тебя.       Ричард быстро провел пальцем по экрану, прерывая звонок, и бросился к лифту. Уже выезжая на дорогу, он подумал, что слишком сильно волнуется из-за того, что Гэвин задержался на работе. Или он слишком привязался, или здесь что-то не так, и интуиция подаёт сигнал. Или и то, и то одновременно.       Ричард никогда не бывал в полиции. Теперь же ему предстояло побывать там после закрытия, а таким мог похвастаться не каждый. Этим стоило гордиться?.. Гэвин ждал его на крыльце, накинув куртку на плечи. Он выглядел уставшим и, прежде чем пустить Ричарда, огляделся. — Ты зачем пришел? — спросил он, идя к своему рабочему месту. На Ричарда он взглянул мельком. — Хочу узнать, в порядке ли ты. — Нет, не в порядке, — буднично ответил Рид.       Он купил кофе в автомате и сел за компьютер. В зале было темно, свет шел с улицы и от настольной лампы. Ричард быстро оглядел рабочее место: монитор, один стикер с запиской, приклеенный на перегородку, и пустые пластиковые стаканчики. Никаких личных вещей. Он перевел взгляд на монитор, и сердце ушло в пятки — на него с экрана смотрел Лютер. — Кто этот человек? — спросил Ричард, не подавая виду. Его лица в темноте не было видно, и это играло на руку. — Тот, кто следит за мной. — Следит? Зачем? — А вот это я и пытаюсь узнать, — Гэвин откинулся на спинку стула. — Понятия не имею, что это за мужик. Я не вёл дела с его участием. Вначале думал, что он за кого-то из своих корешей решил отомстить, но это херня — он работает один. — Может, его кто-то нанял для слежки? — Ну тогда он тупой, раз послал такого шкафа. Сука, его же за километр видно. — Или он хочет привлечь твоё внимание. — Пф. Бред. — Я просто предположил, — миролюбиво сказал Ричард. — Ага, я понял. Но знаешь, детектив из нас двоих всё же я. Преступник посмотрел на него с нежностью. Было что-то умилительное в том, как он отказывался от помощи. — Не против, если я побуду с тобой? — Не. Если хочешь, возьми себе кофе.       Ричард купил себе кофе в пластиковом стаканчике, устроился неподалеку от него и затих. Лютер, следящий за Гэвином — это неспроста, и Ричард знал, кто мог нанять его, чтобы привлечь внимание.

***

      Так ни до чего не додумавшись, Гэвин просидел перед монитором два часа, раздражённо выключил компьютер, пнув по клавише включения, и ушёл. Ричард довёз его до дома даже не предлагая — просто молча довел до автомобиля, а Гэвин так же молча сел. Оба были погружены в мрачные мысли из-за Лютера, но делиться ими не собирались.       Ричард припарковался у дома и смотрел, как Гэвин устало вылез — даже больше вытек, чем вылез из машины, побрел к дому и вдруг остановился. Ричард непроизвольно вытянулся, наблюдая за ним, а затем Гэвин рухнул на колени. Ричард поспешно отстегнул ремень — тот, как назло, встрял в замке и не хотел отщелкиваться, и подбежал к мужчине. Тот сидел на холодном сыром асфальте и прижимал к груди кошку. Рядом поблескивала маленькая лужица крови. — О Господи, — прошептал Ричард.       Гэвин прижал трупик с разбитой головой и заплакал. Это было так странно: видеть закоренелого циника и матершинника плачущим из-за старой кошки, что Ричард со всей силы прикусил нижнюю губу, чтобы не расплакаться самому. Он посмотрел вверх и увидел, что окно на кухне было открыто. — Ты оставлял окно открытым? — спросил он. Гэвин не реагировал, только поглаживал окоченевший трупик. Ричард присел, обхватил его и потянул вверх. Крепкое тело повисло в руках безвольным мешком, отчего Рид казался тяжелее обычного. — Ну же, — процедил Ричард сквозь зубы, — вставай! Гэвин опёрся на ноги и поправил задравшуюся наверх куртку. — Если это сделал этот Лютер, я его убью, — сообщил он, и по тому, как спокойно он это произнес, Ричард понял — действительно убьет, и неважно, что он ниже и слабее. — Ещё не факт, что это он сделал. Пойдем, тебе нужно согреться.       Вдвоем они добрели до квартиры. Гэвин уже действовал осмысленно: аккуратно положил трупик на столик с зеркалом и разделся. — Иди в зал, — Ричард мягко подтолкнул его в нужном направлении. — Я сделаю тебе кофе, чтобы ты согрелся. — Ты только это… Не говори никому, что я из-за кошки… Ну… Ладно? Ричард молча поцеловал его в висок. — Позвони завтра Фаулеру, скажи, что сел на больничный. — Не, — Рид мотнул головой, — у меня дело. — Ты не можешь в таком состоянии… — Всё я, блять, могу, — со злобой перебил Гэвин. Ричард вздохнул. — Предлагаю компромисс. У тебя есть кто-то, с кем у тебя нормальные отношения на работе? Попроси его скинуть все материалы тебе на почту и работай из дома. А я навещу тебя вечером. Хорошо? — Ага.       Заварного кофе у Гэвина не нашлось, только растворимый. Ричард щёлкнул язычком чайника и осмотрелся. Не похоже, что здесь был кто-то, кроме Гэвина и кошки, но Ричард осмотрел полки, шкафчики и холодильник, затем — замок входной двери. Чисто, никаких следов взлома. Окно на кухне по-прежнему было открыто. Узкая щель между самим окном и рамой, но для кошки — достаточно широкая. Он закрыл окно, сделал кофе и принес его Гэвину. — Окно было открыто, когда ты уходил? — повторил Ричард свой вопрос. — Да хер знает. Вроде да. Или… — Гэвин задумался. — Не. Открыл, чтобы проветривалось. — Может, кошка сама выпрыгнула? — Коты приземляются на лапы. — Но она была старой. — Да?.. — Сколько она у тебя? — Лет пятнадцать вроде. Ричард присвистнул. — Они столько не живут! — Ну, может, она и старушка, — с неохотой признал Рид. — Может, она и не собиралась выходить на улицу, просто соскользнула и упала? — Ну… Может. — Я думаю, — мягко сказал Ричард, — что на тебя повлияло расследование и тебе кажется, что тот человек и смерть твоей любимицы связаны. Но это может быть всего лишь совпадение. — Может, ты и прав. Не знаю, — голос Гэвина звучал тускло, и Ричард забеспокоился: как бы у него не началась депрессия? — Знаешь, — не сразу сказал Рид, — мне нужно побыть одному. — Конечно. Но если нужна будет помощь — просто напиши.       Ричард поцеловал его в сухие неподвижные губы и ушёл. Он был уверен, что это всего лишь совпадение и Лютер ни при чём. Он знал его лучше всех; Лютер ни за что не причинил бы вред ребенку или животному.       Но на душе всё равно было мерзко.