Запах мяты и привкус бренди

      Гэвин наблюдал за монитором коллеги, и то, что он видел, ему не нравилось. Его коллега, лейтенант, составлял из кусочков внешностей фоторобот, и пока что человек на мониторе походил на Ричарда с немного другой прической. Лейтенант оценил своё творение, удовлетворённо кивнул, думая, что никто его не видит, и принялся за нижнюю часть лица. Гэвин немного успокоился, увидев другие скулы, не такие острые и ярко выраженные, как у Ричарда. Кажется, Ричи говорил, что у него есть брат, но догадку следовало проверить. Он взял себе кофе в автомате, подошёл к столу коллеги, сел, проигнорировав возмущенный взгляд, и скучающе зевнул. — Чё делаешь? — Не твоё собачье дело. — Ой, да ладно тебе, Хэнк. Лейтенант нахмурился и после паузы сказал: — Этот придурок приставал к моему сыну. Хочу прогнать по базам. — Э-э-э… К твоему сыну кто-то приставал, и ты не набил ему морду? — Ну, он привел его домой. — Да у тебя дар объяснять, — поддел Рид. — Коул заблудился вчера вечером. Этот пацан привел его домой. Вот и всё. — Ты пропустил момент с приставаниями. — С вопросами он приставал! Хули не ясного?! — Какими? — Гэвин тоже перешёл на повышенный тон. — Про собаку. — И всё? Хэнк гневно посмотрел на него. — Мне перед тобой, блядь, отчитываться? — Не срывайся на мне. Типа, чувак довел твоего сына до дома, поболтал с ним про собаку, и ты его ненавидишь? Хэнк, у тебя всё в порядке? — Вот поэтому ты в свои тридцать с хером всего лишь детектив, — Хэнк отмахнулся. Рид скривился и слез со стола. Буксование в карьере было его ахиллесовой пятой, и все в отделе это знали. А вот то, что Гэвин может помочь потенциальному преступнику, предположить никто не мог.       Он вышел из здания и забежал за угол, вытаскивая на ходу сигарету из пачки. Огляделся, убедился, что свидетелей нет, и позвонил Ричи. — Есть минутка? Это важно.

***

      Коннор чувствовал себя отвратительно. Не надо было срываться на брате, он ни в чем не виноват. Не надо было вмешиваться в отношения — ни в отношения Ричарда, ни отношения той семьи. Сложности с людьми — их семейная черта, и хотя Коннор считал себя лучше Ричарда в этом плане, сейчас он понимал, что дело обстоит иначе.       Телефон завибрировал и взвыл электрогитарой. Коннор покосился на него — ему кто-то звонил? Ему обычно писали. С экрана из круглого окошка аватарки смотрел улыбающийся Ричи, и Коннор немного успокоился. — Можешь говорить? Голос Ричарда звучал взволнованно, и Коннор снова напрягся. — Да. — Человек, с которым ты вчера встречался. Мужчина. Он коп, и он пробивает тебя. — Зачем? — Не уверен точно. Что-то с его сыном. Что вчера произошло? — Ч-что?.. Да я… Я… Боже, я просто довел его до дома! — И всё? Больше ничего не было? — Ты меня в чем-то обвиняешь?! — Конечно нет, — Ричард рассмеялся. — Я только хочу знать, что ты в безопасности, и он ничего на тебя не найдёт. — Не найдет, будь уверен. — Ладно, — Ричи вздохнул, — но я попрошу Гэвина последить за ситуацией. Пока. — Стой. — Да? — Я… Эм… В общем, передай ему благодарность от меня. — Хорошо, — брат рассмеялся. — Всё, пока.

***

      Ричард сбросил вызов, поставил телефон в авиа режим и включил диктофон. Разговор с Коннором немного его успокоил перед предстоящей встречей. Встреча проходила на его территории — офисе в ювелирном магазинчике, но поговорка «дома и стены помогают» в этот раз не работала. В этот раз он бы предпочел встретиться на максимально нейтральной территории. Кон прав, это был не трикстер, а самая настоящая сволочь.       Раздался стук в дверь. Ричард глубоко вдохнул, потянулся — позвоночник и суставы сладко хрустнули, прочистил горло и произнёс: — Входите. Дверь с мягким скрипом открылась, впустив старого знакомого из кофейни. Элайджа молча сел в кресло, улыбнулся и показал удостоверение сотрудника ФБР. Ричард приподнял бровь в знак удивления. — Просто напоминаю, что я официальное лицо, — Элайджа спрятал удостоверение во внутренний карман пиджака. — Это имеет значение? — Имеет. Ты свёл Норт и Даниэля. — И? — Они хотят взорвать порт. Будет спецоперация, стянут всю полицию и нас. — Ты же не просто так посвящаешь меня в свои планы? — Полиция для ФБР — пушечное мясо, — размеренно продолжал Элайджа. — Они пострадают первыми. Поэтому они мстительны и будут искать всех, кто связан со взрывом. — Меня не найдут. — Не найдут, если я не помогу. Ричард подобрался. — Я говорил — отстань от Гэвина. Проклятье! Он забыл об этом, забыл узнать, как Гэвин и Элайджа связаны. У него преимущество. — Если он пострадает, я сделаю так, что страдать будешь ты. А теперь я должен тебя покинуть.       Секунды, что он уходил, казались вечностью. Ричард хотел сорваться, вытащить телефон и позвонить Гэвину, чтобы предупредить, но нельзя. Не сейчас. Сейчас он должен уйти. Элайджа, казалось, уловил настроение и шел медленно, осматривался, словно был здесь впервые, остановился у выхода. Едва шаги стихли, Ричард схватил смартфон и позвонил Гэвину. Долгие гудки, затем звук смс и короткое сообщение: «Штурм уже начался».

***

      Ричард заперся в кабинете и стал пролистывать сводки новостей. Сейчас он ничего не мог сделать. Мчаться на штурм? Его не пропустят. Обрывать телефон? Бесполезно. Любое неверное движение, и он раскроет правду о себе. Всё уже началось, а Ричард впервые за долгое время потерял контроль.

***

      «В ходе антитеррористической операции двое полицейских погибло, пятеро ранены. Наши журналисты прямо сейчас находятся на месте событий».       Ричард сидел в баре и смотрел телевизор. Находиться в закрытом кабинете оказалось невыносимо и, как назло, пропало соединение с Интернетом, из-за чего онлайн-трансляции стали недоступны, поэтому он зашёл в ближайший бар, заказал кофе, чтобы не выгнали, и уставился в телевизор. — Это не теракт, — пробормотал он. — А? — бармен повернулся к нему. — Взрыв же! — Теракт должен устрашать. Кого пугать в заброшенном порту?       Бармен отмахнулся и уставился в монитор. Ричард последовал его примеру. Тонкости терминологии его тоже не интересовали, среди множества лиц он искал одно и не находил. Новости закончились, началась скучная передача про финансы и котировки. Бармен хотел переключить, но Ричард попросил оставить. Прошел ещё почти час, как передача прервалась на срочный выпуск новостей, и Ричард замер. Что сейчас скажут? Жертв стало больше? Объявят имена погибших? Что пойдет не так?.. «Мы прерываем показ. В двадцать часов тридцать восемь минут штурм закончен. Число раненых увеличилось с пяти до пятнадцати человек. Расследование будет проводить ФБР». Новостей о Гэвине по-прежнему не было.       Он не помнил, как добрался домой, что не мог попасть ключом в скважину и дверь ему открыл Коннор. Как сидел и смотрел в пустоту, пока брат не вложил в руку стакан с виски, и как они выпили всю бутылку. Помнил лишь смс: «Если жив, напиши мне», но так и не дождался ответа. И только поздно утром, когда он спал на полу, кое-как укрытый комком из пледа, смартфон оповестил уведомлением. «:)»

***

      Гэвин любил боль. Это не мазохизм, боль — знак того, что ты ещё жив. Тело мало-помалу отходило от наркоза, боль пульсировала в разных частях, а Гэвин смотрел на белый потолок и улыбался как дурак. Живой. Больше ничего и не надо. Он попробовал пошевелить конечностями, те с неохотой поддались. Ещё и двигаться может, совсем отлично. Он положил руки на холодные бортики больничной кровати, обхватил и потянулся вверх. Голова на попытку движения ответила мерцанием в глазах и головокружением, но Рид упрямо тянулся, пока не сел. Кровать, постель, капельница, столик, на котором лежал его телефон — спасибо тому, кто его оставил! Всё белое. Больничный интерьер он знал хорошо и каждый раз радовался, что это не последнее, что он видит в своей жизни. На экране мобильного висело множество уведомлений. Рид пробежал глазами: в основном уведомления от приложений, среди которых затесалось сообщение от Ричи. Короткое СМС его расстрогало. Если жив… Конечно, жив, от Гэвина Рида так просто не отвязаться! Он отправил смайлик и откинул одеяло, чтобы наконец исследовать себя и узнать, что с ним не так.       Правая нога была усеяна белыми медицинскими нитями, затягивающими швы. Он коснулся ноги и чуть нажал — та отозвалась болью. Тогда он опустил ноги на пол и нажал ступней на холодный кафель. Тоже больно. Ладно, без штанов он всё равно далеко не уйдет, так что об этом пока волноваться не стоит… Но штаны всё равно нужны.       В больнице его, как оказалось, помнили. Прибывшая по вызову медсестра вручила белые хлопковые пижамные штаны и улыбнулась ему как старому знакомому. Медсестру он тоже помнил: все работницы ходили в белой одежде, и только испанка Татьяна — ему не понадобился бейдж, чтобы вспомнить имя — ходила в красно-белом. — Что со мной? — спросил Гэвин. — Осколки попали в ногу. Вы стояли рядом с бочкой, которую разорвало в результате выстрела. — Она была красной? Татьяна приподняла бровь в знак удивления. — Неважно, — смутился Гэвин. — Помочь одеться? С вашей травмой это нелегкое занятие. — Не, с этим я справлюсь. — Нужна будет помощь — позвоните. Надеть штаны оказалось той ещё задачкой. Раненая нога с трудом сгибалась, и штанина собралась комком у лодыжки, но мужчина, пыхтя и матерясь, всё же оделся. — Продуктивный денёк, — сказал он, поправляя штаны. Для этого пришлось встать, и больная нога тут же напомнила о себе. Выяснилось, что он хромает, и хромает сильно. Лестницы стали сложным препятствием, а о беге и речи идти не могло. Восстанавливаться придётся долго, и это убавило пыл. Кто бы что ни говорил, а работу он любил, и хотя коллегам казалось, что он бездельничал, это было не так. В дверь постучали. — Не толкан, открыто! — крикнул Гэвин. — Твоё блестящее чувство юмора снова в деле. Рид отвернулся к окну и опёрся руками о подоконник. Он ненавидел этот голос, этого человека и всё, что с ним связано. Они виделись вчера, и этой встречи хватило бы Гэвину на год. — Сожалею, что ты пострадал. — Засунь свои сожаления себе же в задницу. — Почему ты злишься на меня? Послышался шорох: похоже, посетитель сел на смятую постель. — Может, потому что вы забрали себе наше расследование? — Спор между федералами и местными вечен. Ты всерьёз злишься из-за этого? — Говори, зачем пришёл и убирайся. — Я знаю, кто устроил взрыв. Не те двое, которых мы поймали. — Вообще-то мы, — перебил Рид. — Как пожелаешь, — посетитель подошёл к нему и протянул смартфон. — Думаю, ты знаешь этого человека. Со смартфона, глядя чуть выше камеры, смотрел Ричард. Сердце быстро застучало, глухой стук заглушал всё вокруг. Перед глазами опять поплыли тёмные пятна. — Он не тот, за кого себя выдаёт, — голос брата звучал будто из-за слоя ваты. — Спроси как-нибудь при встрече.       Дверь закрылась с едва слышимым щелчком. Мелькнула мысль, что если об их отношениях узнают, то на карьере можно будет ставить крест. Боже, какая глупость. При чем здесь карьера… Человек, которому он доверял, предал.