Лепестки

Когда они только прибыли в Цайи, настроение у всех было приподнятое. И А-Ли, и Цзян Чэн, и сам Вэй Ин были увлечены предстоящим обучением, и пусть только Вэй Ину хотелось поискать дополнительных развлечений, а Цзян Чэн по своему обыкновению пытался казаться более взрослым и рассудительным, чем был на самом деле, ничто их пути не омрачало. Они быстро нашли гостиницу и уже строили планы на отдых, когда оказалось, что комнаты — все до единой — потребовал себе клан Цзинь. Но и в этот раз Вэй Ину не показалось, что ситуация неразрешима. Положившись на своё обаяние, он остановил девушек клана Цзинь, которые собирались проверить и обустроить комнаты для своего господина, и в два счёта уговорил их позволить шицзе и остальным тоже устроиться на отдых. Казалось бы, что может пойти неправильно? Но даже самый яркий и чистый небосклон сумеют омрачить набежавшие тучи. Путешествие в Облачные Глубины перестало быть приятным приключением, когда им пришлось покинуть гостиницу по прихоти клана Цзинь, только лишь потому, что Цзинь Цзысюань вздумал путешествовать со слишком большой свитой. Вэй Ин не любил этого надутого павлина, и ещё сильнее за то, что ему была обещана шицзе, которую Цзысюань нарочно или случайно задевал слишком часто. Неудивительно, что он и слушать его не хотел, когда тому вздумалось ворваться в комнату, где они с А-Ли как раз собирали вещи. Вэй Ину доставляло удовольствие видеть, как будто фарфоровое лицо Цзинь Цзысюаня ещё больше превращается в маску, когда его достигают умелые подначки. Конечно же, посрамлённый павлин поспешил уйти, ничего не сумев сказать, и Вэй Ин намеренно не смотрел ему вслед. Он почти посчитал себя победителем в несложившемся споре, когда вдруг заметил, что А-Ли, его драгоценная шицзе, чуть не плачет. — Шицзе? — непонимающе обратился он к ней. Но вместо ответа она мягко коснулась собственной шеи, срывая неизвестно откуда появившийся там цветок. Нежный лиловый бутон пиона в мгновение проколол кожу, вырвался на свет, и теперь лепестки трепетали от почти неразличимого дуновения ветра. Пионы — символ весны, неувядающей любви, пылкой страсти… — Что это, шицзе? — понизил голос Вэй Ин, сделав шаг вперёд и перехватив её ладонь, чтобы рассмотреть цветок получше. — Неважно, А-Сянь, — совсем тихо ответила она. — Тебе никогда не узнать, что это. Ведь ты такой красивый, — неожиданно резким движением она смяла цветок, нежные лепестки смялись, словно кровь выступил сок. — Нам пора идти, А-Чэн наверняка уже места себе не находит. Вэй Ин с тревогой посмотрел на неё, но ничего не спросил. Вместе они покинули гостиницу. Как бы ни хотелось верить, но Вэй Ин понимал, что за болезнь одолела шицзе. Пусть он знал об этом лишь слухи и никогда не видел, как это происходит на самом деле. Тревога за А-Ли охватила всё его существо. Только усилием воли сумел он скрыть истинные чувства за улыбкой, к которой так все привыкли. Занятый мыслями о шицзе, о смятом цветке, чьи лепестки были нежнее рассветной зари, Вэй Ин совершенно забыл о приглашениях, без которых невозможно было пройти в Облачные Глубины. Можно ли было ждать, что пионовый лепесток был только предвестником тяжёлых дней? Можно ли было понять, что одно облако предвещало серьёзную бурю?