Скорбь океана

      Вопреки неказистому виду строения, преодолев длинный обшарпанный коридор, можно было попасть в весьма изящно обставленную комнату, с удобными деревянными креслами и свечами в красивых подсвечниках, свет которых снаружи был не заметен благодаря тяжёлым бархатным шторам на окнах. Гость уверенно вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и без раздумий опустился в кресло и снял шляпу. Возможно, он приходил в это место не впервые, а может быть, обладал редким умением чувствовать себя легко и непринуждённо в любых обстоятельствах, всегда находя себе уголок по вкусу. Ожидание не казалось ему сколько-нибудь утомительным, его остановившийся взгляд выдавал привычку к долгим медитациям и погружённость в собственные размышления. Когда дверь открылась, он поднялся и ответил на поклон вошедшего в комнату молодого мужчины в аккуратных богатых одеяниях ордена Ланьлин Цзинь.       Обменявшись традиционными приветствиями, гость и пригласивший его сели друг напротив друга и начали неспешную беседу. В речи их, несмотря на то, что они были одни, скользило столь много недомолвок и намёков на то, что лишь им двоим известно, что посторонний, даже прислушавшись к их беседе, вряд ли смог бы догадаться о том, что именно они обсуждают.        - Премного благодарен, - с улыбкой произнёс Цзинь Гуанъяо, когда беседующим удалось прийти к соглашению. - Прошу, если я могу каким-либо образом скрасить Ваши визиты в это неприглядное место, не стесняйтесь дать мне совет, как это сделать. Не желаете ли выпить чаю?        - Сегодня я тороплюсь, но в следующий раз постараюсь, чтобы у меня была возможность уделить больше времени нашему общению, - заверил гость. - Надеюсь, наше сотрудничество принесёт славные плоды нам обоим.        - Безусловно, так и будет, - снова улыбнулся Цзинь Гуанъяо, поднимаясь, чтобы проводить приглашённого.       Чтобы покинуть территорию владений ордена Ланьлин Цзинь, где проходила его встреча с подающим большие надежды не столь давно официально признанным сыном главы ордена, Цзао Ваньцинь был вынужден преодолеть немалый путь. Он сошёл с ухоженной дорожки и побрёл по траве, всматриваясь куда-то в небо из-под полей шляпы. Внезапно заклинатель резко развернулся и мгновенно выхватил меч, отражая направленный ему в спину удар. Его глаза встретились с сияющими глазами растрёпанного и обескураживающе очаровательного мальчишки. Цзао Ваньцинь приподнял брови, будто бы спрашивая, что от него понадобилось этому юному созданию, но противник его, не теряя времени, отскочил и снова нанёс удар, который столь же неизбежно был заблокирован. Прислушавшись к плещущейся в мальчике энергии и оценив его силу, от следующей серии ударов он предпочёл просто уклониться, понимая, что даже в случае, если они достигнут цели, они не способны принести ему сколько-нибудь серьёзный вред.        - Мне нужно уходить, - сказал он наконец, понимая, что юноша не собирается останавливать своё нападение. - Однако, если тебе интересно оттачивать своё мастерство фехтования, я к твоим услугам в нашу новую встречу.       Мальчишку явно не устроило предложение, и он снова ринулся в атаку, однако путь ему преградил неизвестно откуда появившийся силовой барьер, и, пока он пытался его преодолеть, незнакомый важный гость Яо уже успел покинуть территорию, вскочить на меч и стремительно скрыться в неизвестном направлении.        - Так и сказал "к твоим услугам?" - недоверчиво переспросил Цзинь Гуанъяо.        - Ага. Это что, необычно? - спросил Сюэ Ян.       Цзинь Гуанъяо мягко улыбнулся, и губы его слегка дрогнули.        - Видимо, ты ему чем-то понравился, - ответил он тихо.        - Кто это вообще такой и зачем к тебе приходил?        - А зачем ко мне обычно приходят посетители, с которыми мы видимся в столь уединённых местах, скрытых от посторонних взоров? По делу, конечно.        - Значит, не расскажешь, - нахмурился Сюэ Ян. - Ладно, у него спрошу, когда придёт снова.       Цзинь Гуанъяо покачал головой, размышляя о том, следует ли советовать Сюэ Яну поостеречься ввязываться в драки с Цзао Ваньцинем, но решил, что пока решение этого вопроса можно отложить.              В следующий визит Цзао Ваньцинь не успел добраться до здания, где ожидал его Цзинь Гуанъяо, как был встречен звонкой и стремительной атакой всё того же мальчишки. Он ушёл от удара, отступив на шаг неуловимым движением. Самодовольная улыбка на лице Сюэ Яна чуть приугасла, но он бросился на противника снова.        - Доставай меч, - сказал юноша, не переставая нападать.       Цзао Ваньцинь на мгновение задумался о чём-то, вспоминая, затем позволил клинку скользнуть ему в руку и принялся наслаждаться музыкой звона ударов. Мальчишка дрался отчаянно, но в его тактике прослеживалась, тем не менее, некоторая последовательность, а вспышки духовной силы демонстрировали неплохие для его юного возраста способности и ещё больший потенциал. Цзао Ваньцинь наблюдал за ним с интересом, чередуя не слишком выверенные блоки с попытками создавать видимость, что он открылся, предоставляя мальчику возможность попробовать нанести удар в слабое место соперника. Мальчишка схватывал на лету, не упуская ни одного иллюзорного упущения в защите и не пренебрегая приёмами, напрочь отрицающими технику какой-либо заклинательской школы. Тем не менее, ему понадобилось некоторое время, чтобы обнаружить, что его противник с того момента, как взялся за меч, ни на миллиметр не сдвинулся с места. Когда он, в конце концов, это заметил, он принялся нападать с удвоенной яростью, надеясь добиться хотя бы столь незначительного успеха. Направляя поток силы в неожиданных направлениях и чередуя непосредственные удары "в лоб" с тактикой попыток отвлечь внимание обманными трюками, юноша, наконец, достиг своей цели, - заклинатель отступил на шаг, затем отпрыгнул от его атаки широким и лёгким движением. Воодушевившись, Сюэ Ян набросился на противника с ещё большим рвением. Он гордился своими достижениями до того самого момента, когда поток духовной силы, вложенный в удар серебристого клинка гостя, отбросил его на несколько метров, болезненно лишив возможности быстро подняться, а заклинатель тем временем спокойно развернулся и вошёл в дом, к которому они, как оказалось, продвигались всё последнее время схватки.       Цзинь Гуанъяо ожидал Цзао Ваньциня в привычной комнате. На низком столике с изогнутыми ножками дымился свежий чай, наполняя помещение приятным ароматом трав. Заклинатель пригубил чай и закрыл глаза, демонстрируя наслаждение вкусом.       Сделав ещё несколько глотков приятного напитка, который определённо пришёлся ему по вкусу, и поблагодарив гостеприимного хозяина, Цзао Ваньцинь поднялся и медленно прошёл по периметру комнаты. Из пальцев его заструились нити светлой энергии, опутывающие помещение коконом, непроницаемым для чужих глаз и ушей. Цзинь Гуанъяо с интересом наблюдал за плетением барьера, дружелюбно улыбаясь.        - Очень любезно с Вашей стороны нас обезопасить, чтобы можно было говорить свободно, - сказал он с лёгким поклоном, когда защитная сеть была закончена. - Могу я осмелиться спросить, получилось ли у Вас получить интересующие меня бумаги у Тяо Жэнь?        - Конечно, - Цзао Ваньцинь протянул своему собеседнику свиток.       Цзинь Гуанъяо развернул его и внимательно изучал некоторое время, прежде чем задать следующий вопрос.        - Скажите, пожалуйста, возможно ли, что с этих документов были сняты копии за то время, что они пребывали... не в моих руках?        - Это исключено, - заверил его Цзао Ваньцинь. - Однако, нельзя не допускать вероятности, что кто-то имел возможность с ними ознакомиться.        - И насколько, по Вашему мнению, высока эта вероятность?        - Я лично ознакомился, - улыбнулся неожиданно гость, - возможно, не только я мог поддаться такому искушению. Однако, мнение - это не доказательства. Доказательства только в твоих руках.       Цзинь Гуанъяо опустил глаза, и его раболепная улыбка на мгновение блеснула ноткой хищности. Заставив этот отблеск погаснуть, он сказал:        - Примите мою искреннюю благодарность, мастер Цзао. Я Ваш должник.        - Рассчитываю на твоё доброе отношение, - ответил заклинатель.        - Позвольте в знак моей почтительности также преподнести Вам этот дар, - Цзинь Гуанъяо протянул руку, указывая на предмет, скрытый под струящейся не пропускающей свет тканью на небольшом столике возле окна.       Цзао Ваньцинь сосредоточил взгляд на предмете, будто проникая глазами сквозь слои ткани. Оставшись довольным осмотром, он подошёл к столику, подхватил коробку и опустил её в мешочек цянькунь, который немедленно скрылся в рукаве его одеяния.        - Редкая и изящная вещица, - одобрительно сказал он. - Непременно займёт достойное место в моей коллекции.        - Было бы честью однажды увидеть её, - подхватил Цзинь Гуанъяо.       Однако заклинатель воздержался от несвоевременных приглашений.        - Вам понравился чай? - спросил Цзинь Гуанъяо, понимая, что развивать тему хранилища ценностей Цзао Ваньциня - неблагодатная почва для дальнейшей беседы.        - Весьма. Удивительное сочетание терпкости и свежести.        - Я осмелился осведомиться о Ваших вкусах, - склонил голову Цзинь Гуанъяо. - Могу я предложить Вам продолжить приятный отдых здесь в компании одного из юношей, готового доставить Вам удовольствие? В качестве залога нашей будущей дружбы?       Глаза Цзао Ваньциня на мгновение сверкнули, но вспышка погасла, не успев разгореться в пламя.        - Вынужден отказаться от такого подарка. Возможно, твои информаторы заблуждаются в некоторых своих знаниях о моих вкусах, - сказал он с усмешкой.        - Тогда Вы всегда можете рассказать о них сами, - произнёс Яо в попытке загладить неловкость ситуации.        - Мне очень нравится твоя предусмотрительность и умение угодить, - сказал Цзао Ваньцинь, бросая на Цзинь Гуанъяо взгляд из-под слегка сведённых бровей.        - Вы хотите, чтобы я... - молодой человек замялся, неуверенно заглядывая гостю в глаза.        - Не отказался бы, - просто ответил Цзао Ваньцинь. - В качестве залога нашей будущей дружбы, ни в коем случае не в качестве платы.       Цзинь Гуанъяо бросил взгляд в сторону всё ещё окружавших комнату барьеров и запертого замка, а затем с деланной робостью подошёл к Цзао Ваньциню и опустился перед ним на колени. Он коснулся его одеяний, проводя рукой спереди по бедру, а затем, ловко распутав и раздвинув полы одежд, скользнул рукой между ними. Цзао Ваньцинь закрыл глаза, откликаясь на обещание удовольствия от ловких пальцев молодого адепта Ланьлин Цзинь, но Цзинь Гуанъяо превзошёл его ожидания, охватив его плоть мягкими, податливыми губами, как только она напряглась, обретая повышенную чувствительность. В комнате всё ещё витал терпкий запах чайных трав, а пламя свечей чуть колебалось от дыхания, недвижимое сквозняками запечатанного помещения. Наслаждение растекалось в воздухе, непристойное и скромное. Цзао Ваньцинь усмехнулся, задумавшись о том, улыбается ли Яо, лаская его, и откинулся на спинку стула, прислушиваясь к ощущениям и стараясь взять от них всё. Движения Цзинь Гуанъяо были умелыми и ловкими, похоже, он умел угадывать желания тех, кому доставлял сексуальное удовольствие, ничуть не хуже, чем заботиться об удобстве своих гостей в их вкусах в еде или предпочтениях, касающихся мест за столом.       На пике удовольствия Цзао Ваньцинь небрежным жестом сбросил с Цзинь Гуанъяо головной убор и тяжело положил руку ему на голову, пальцами цепко касаясь волос. Яо ни на мгновение не замешкался в своих ставших стремительными движениях, добиваясь неизбежной кульминации. Страсть выплеснулась беззвучно, не нарушив размеренного дыхания находящихся в комнате заклинателей ни на мгновение. Только свечи на низком столике возле кресла Цзао Ваньциня затрепетали и погасли.       Когда Цзао Ваньцинь покидал тайные владения ордена Цзинь, попрощавшись с Цзинь Гуанъяо и освободив комнату, где они совершили сделку, он постоял некоторое время возле здания, из которого только что вышел, как будто ища кого-то глазами, но, не отыскав, отправился прочь.