Скорбь океана

      В широко распахнутые глаза ночь бросалась с размаху всеми звёздами сразу, и они ослепляли. Врали всё те, кто говорил, что ничего здесь нет, на рубеже Погребальных Холмов хозяйничала тьма. Прислушиваясь к тому, что говорили о необычном и совершенно непобедимом последователе тёмного пути, Старейшине Илина, Сюэ Ян узнал, что где-то в этой местности он прожил несколько месяцев, когда обретал свою исключительную силу. Разумеется, доверять этой информации было нельзя, но отчего бы не познакомиться с местом, у которого репутация была хуже, чем у него самого. На самом деле юный бродяга возлагал большие надежды на своё путешествие, но этим надеждам, похоже, не суждено было сбыться. Какие там сбывающиеся мечты, когда валяешься прикованный к земле, и только и можешь, что в раскрытые до предела глаза ловить звёзды. Сюэ Ян не ожидал, что тьма, всегда послушная, доверчиво наполняющая всё его существо, может быть такой отменно чистой, пронзительной, такой вкусной, такой возбуждающей, чтобы, восторженно купаясь в ней, забыть об осторожности. Он пропустил появление внезапно из ниоткуда выскочившего противника - мертвеца, вероятно, лютого, потому что силы и прыти тот был недюжинной, да и злобой полыхал изрядно, и не успел выставить меч перед собой прежде, чем ходячий труп нанёс ему мощный удар куда-то в спину ниже пояса. Ноги, которые мальчик перестал чувствовать, подкосились, и он упал на землю, не в силах пошевелиться. Труп обрадовался, что справился с добычей, но в Сюэ Яне было слишком много клокочущей тьмы, чтобы тому светило добить свою жертву. Тёмная энергия из тела мальчишки оплела мертвеца, спеленала, и тот, ошарашенно озираясь, осел на землю рядом с парализованным ребёнком.       - Поболтаем? - предложил Сюэ Ян, удерживая мертвеца от новой атаки, успокаивая его, подчиняя.       Труп прохрипел в ответ что-то совершенно невнятное.       Ниточки тьмы, исходящие, казалось, из самого сердца мальчика, ухватились за тёмную энергию лютого мертвеца, вросли в мышцы трупа, как нити кукловода в марионетку. Сюэ Ян потянул за одну из них, и мертвец дёрнулся, пытаясь встать на ноги, но снова упал, покорный неумелому управлению ребёнка. Повернуть голову у Сюэ Яна никак не получалось. Ещё несколько раз попытавшись заставить труп принять вертикальное положение, он бросил попытки чувствовать его тело как своё и просто отдал приказ. Ходячий мертвец немедленно поднялся и подобрался чуть ближе, так, чтобы его было хорошо видно на фоне раскинувшегося над головой неба. Искажённое смертью лицо, с которого местами сползла кожа, обнажая желтоватые кости черепа, пустой взгляд, лишённый осмысленности, исходящая от трупа вонь совершенно не пугали мальчика, он с любопытством рассматривал свою первую марионетку, старательно удерживая контроль и не позволяя злобе мертвеца направиться против него самого.       - Давно тут бродишь? - спросил он, улыбаясь мёртвому.       Труп сделал попытку что-то сказать, но его возможностей явно не хватало на то, чтобы артикулировать звуки. Однако в сознании Сюэ Яна, сопряжённым со скудным мыслительным процессом мертвеца, начали возникать образы, смутные слепки мест, людей со смазанными лицами, неоформленные желания - пойти куда-то, наброситься на кого-то, и яркое желание мести за собственную смерть в далёкой забывшейся уже битве. Сюэ Ян пытался разобраться в этих картинках, но они оставались слишком нечёткими, чтобы понять, что к чему, и он бросил эту затею, сосредоточившись на новом замысле. Мальчик велел марионетке приподнять его, чтобы иметь лучший обзор окрестностей. Однако труп оказался на редкость несообразительным, и у него никак не получалось пристроить мальчика так, как тот желал. Попытки пришлось оставить, когда из зарослей неподалёку показался новый ходячий труп. Мальчик попробовал направить к нему пульсирующую в нём тьму, но почувствовал, как от этого ослабевает напряжение нитей, сдерживающих лютого мертвеца у него на поводке. Между тем гость, почуяв живого на горе мёртвых, заинтересовался тем, чтобы полакомиться его духовной силой и забрать его жизнь, и бодро заковылял к обездвиженному мальчику.       - Оторви ему ноги, - предложил Сюэ Ян своему подопечному, и мертвец, оскалившись, с рёвом бросился на противника.       Направлять его ярость было очень легко, ведь желание рвать кого-то на части отлично перекликалось с чаяниями самого мертвеца. Он справился с незваным ходячим трупом за считанные минуты, разорвав его на части и разбросав их по каменистой земле холма.       - Молодец, - похвалил его Сюэ Ян, и лютый оскалился, будто улыбаясь.       Однако не успел мальчик придумать себе новое развлечение или сколько-нибудь поразмыслить о том, что, собственно, ему делать дальше, как появилось ещё несколько ходячих трупов. С ними его марионетка тоже справилась, но уже совсем не столь успешно, как в первой схватке. Сцепляясь не чувствующими боли, выгибающимися под неестественными углами конечностями, вгрызаясь друг в друга слишком легко выпадающими из челюсти зубами, мертвецы схлёстывались, переплетались в комок разлагающихся тел, надрывно кричали, полыхая тёмной энергией, пока не разрывались остатки их связок, не ломались в слишком многих местах кости, не затухал от разрушений мёртвый мозг. К концу стычки направляемый Сюэ Яном лютый мертвец лишился ноги и руки, в клочья измочаленных его противниками и присоединившихся к уже устилающим землю кускам трупов. Лютый промычал что-то обиженным тоном и притих. А Сюэ Ян снова уставился на звёзды, как будто они могли подсказать, как выбраться из этого нелепого распластанного состояния.       Приближалась ночь, туманом струилась по пологим склонам, устилала собой Погребальные Холмы, до территории которых Сюэ Ян так и не добрался. Когда наполнявшая его тьма истончалась, он вбирал в себя новую порцию, подпитываясь ей, но уже не чувствуя от этого ни всесильности, ни эйфории. Мертвяк на верёвочке иногда нелепо дёргался, делая попытки удерживать равновесие с опорой на оставшиеся конечности, долгими стараниями подползал к куче изорванных частей тел, пытаясь приладить к себе свои. Получалось у него плохо, но Сюэ Ян завидовал его настырной неутомимости. Когда сумерки сгустились, мальчик в очередной раз ощутил приближение какой-то тёмной сущности. Он сделал глубокий вдох, прикидывая, как близко можно подпустить мертвецов, чтобы у его подопечного были хоть какие-то шансы с ними справиться, неожиданно выбравшись из рассыпанных останков, в массу которых он так удачно вписывался, замерев по команде хозяина. Однако новые гости неожиданно оказались не теми, кого Сюэ Ян ждал. По-прежнему неспособный повернуть голову, он не мог увидеть появившиеся из-за низких деревьев с искривлёнными ветвями фигуры в длинных плащах, но его скромного опыта обучения заклинательству хватило на то, чтобы понять по ауре этих существ, что перед ним живые люди, а не духи или очередные ходячие трупы. Что было, впрочем, ничем не лучше - люди коварнее и сообразительнее. Сюэ Ян притих, не подавая признаков жизни: так глубоко во тьму, окружавшую Погребальные Холмы на границе дня и ночи навряд ли мог забрести добрый крестьянин, от которого можно было надеяться получить помощь. Но его заметили. Фигура в плаще с капюшоном, не позволявшем разглядеть в сгустившихся сумерках лицо, склонилась над распластанным мальчиком, заслонив звёзды. Глубокий женский голос, звучащий в тон окружающей обстановке, вкрадчиво спросил:       - Чего ты тут ищешь, маленький некромант?       Сюэ Ян неожиданно не смог сдержать улыбку от того, что в нём признали заклинателя тёмного пути, отнеслись к нему с причитающимся уважением, а не как к грязи под ногами. От женщины исходил запах тьмы, знакомый и в то же время необычный. Очистив восприятие, Сюэ Ян смог разглядеть ниточки, тянущиеся от её силуэта. Он понял, что это такие же управляющие элементы, как и те, что связывают его с его подопечным, всё ещё притворяющимся грудой останков.       - Может быть, того же, чего и ты, большая некромантка, - ответил мальчик, не переставая улыбаться.       Женщина откинула капюшон, открывая совсем молодое, почти девчоночье лицо и копну непослушно рассыпавшихся по плечам волос. Её спутник подошёл ближе, и она обернулась к нему.       - Как он вообще сюда добрался? - обратилась к нему девушка.       - Пришёл, видимо, - равнодушно ответил ей мужской голос. - И не выберется, если мы ему не поможем.       - А мы поможем? - спросила юная последовательница тёмного пути.       - Да, - просто ответил ей старший и поднял обездвиженного мальчика на руки. - Забери его марионетку, Цюйцин.       Сюэ Ян почувствовал, как нити, связывающие его с лютым мертвецом, болезненно вырываются из него и переходят в чужие руки, оставляя лёгкое ощущение пустоты внутри. А затем его сознание окутала дымка, и он, не успев прислушаться к направленному на него магическому воздействию, провалился в глубокий сон.       Проснувшись, мальчик сразу же попробовал пошевелиться. Тело болело, как после хорошей драки, но слушалось всё целиком. Он лежал на циновке в небольшом помещении без окон, освещённом неровным и зыбким светом свечи. В углу комнаты сидела в плетёном кресле старуха, задремавшая, похоже, над своим шитьём, которым в такой темноте могла заниматься разве что наощупь. Сюэ Ян осторожно приподнялся, сел, не без усилия, но довольно уверенно поднялся на ноги и направился к двери. Дверь предательски скрипнула, и старуха открыла глаза. Равнодушно посмотрев на мальчика, она не стала останавливать его, вместо этого вдохнула и заработала иглой. Скрипучая дверь вывела Сюэ Яна в небольшой внутренний дворик. На улице стоял день, пасмурный, но тёплый. Напившись из обнаруженного поблизости колодца, он прислушался к течению энергий, окутывавших это место. Место было очень тёмным. Он осторожно позвал Фэйсуй, но тот не откликнулся, никак не проявляя своего присутствия поблизости. Двери, ведущие во внутренние помещения, кроме той, через которую он вышел, оказалось заперты, и он вернулся в комнату, где сидела старуха.       - Я ищу свой меч, - сообщил он ей. - Вы его случайно не видели?       Старуха нехотя поднялась и жестом пригласила Сюэ Яна следовать за ней. Достав откуда-то из складок юбок связку ключей, она отперла одну из дверей и повела мальчика по длинному коридору, а затем легонько толкнула в спину возле входа какую-то комнату.       - Ну, спасибо, что проводили, - пожал плечами Сюэ Ян, входя.       В помещении, где он оказался, сидела за столом и писала что-то аккуратно причёсанная и красиво наряженная в одежды бродячего заклинателя девушка. Когда она подняла глаза, Сюэ Ян с трудом узнал в ней свою ночную знакомую Цюйцин.       - Привет, большая некромантка, - развязно поздоровался Сюэ Ян. - Ты знаешь, где мой меч?       Девушка смерила его высокомерным взглядом, в котором смешались презрение, укор и негодование.       - Мог бы начать со слов благодарности за спасение твоей жизни, - произнесла она. - Теперь твоя жизненная энергия принадлежит нам.       Сюэ Ян передёрнул плечами и улыбнулся.       - В таком случае, за что мне благодарить? - поинтересовался он. - А меч вы забыли спасти или он тоже вам принадлежит теперь?       Цюйцин поморщилась, как будто ей среди кучи гнили попался какой-то особенно зловонный овощ. Она взяла со стола колокольчик, и он звонко запел, наполняя своим звучанием тихую комнату и разливаясь за её пределы. Пару мгновений спустя в комнату вошли двое высоких мужчин в чёрных одеждах с капюшонами.       - Обработайте его, - сказала некромантка, указывая на Сюэ Яна. - И отведите к Мастеру, обуздывающему тьму, если он вспомнит об этом недоразумении.       Мужчины синхронно поклонились отработанным жестом, а потом взяли мальчика за руки с двух сторон. Сюэ Ян вяло попытался высвободиться, убедился, что это только усилило хватку его сопровождающих, после чего пошёл, почти добровольно, туда, куда они его вели. Одна из дверей коридора, по которому он уже проходил в сопровождении старухи, привела их в комнату, в которой уровень тёмной энергии просто зашкаливал. Не так, как у Погребальных холмов, конечно. Но куда сильнее, чем в тренировочной пещере клана Юйбэй Цянь. Сюэ Ян позволил тьме окутать его, стараясь подключиться к ней, почувствовать себя лучше в её объятиях, но отчего-то продолжал ощущать себя неуютно. Возможно, виной тому были ремни, которые затянули на его запястьях и лодыжках, а может быть, не первой свежести тряпка, которую запихнули ему в рот, когда он попытался прокомментировать сходство его молчаливых спутников с обгорелыми индюками. Заклинатели тем временем чертили вокруг него магический круг, явно готовя какой-то не сулящий ничего хорошего ритуал. В углах комнаты шевелились твари, а может быть, управляемые трупы, в темноте было не очень понятно. Запястье полоснули ножом совсем не больно. Собрали немного крови в склянку, потом заботливо обмотали руку чем-то, видимо, изображавшим бинт. О чём тихо переговаривались между собой эти странные последователи тёмного пути, Сюэ Яну разобрать не удавалось. А когда они, наконец, подготовили всё, что им было нужно, и активировали заклинание, он буквально за пару мгновений потерял сознание от боли, забившейся одновременно во всём теле.       - Ну зачем так с ребёнком?       Укоризненный голос, в котором было что-то знакомое, стал первым, что Сюэ Ян услышал после пробуждения.       - Госпожа Цюйцин сказала… - начал тихий голос, в котором явно звучала попытка оправдаться.       - Ты неправильно её понял, - оборвал его первый из собеседников. - Свободен.       - Да, Мастер, - почти прошептал второй, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.       Сюэ Ян попытался пошевелился, но тело не слушалось. Перед глазами было темно. На его лоб легли тёплые, даже горячие пальцы, провели по лицу, явственно совершая какое-то магическое воздействие, коснулись затвердевших мышц, ощупали закрытые веки.       - Сейчас всё будет хорошо, - обещал голос.       Зрение плавно восстановилось, линии обрели чёткость. Сюэ Ян поднял перед собой руку, сначала убедился, что хорошо видит её, и только потом понял, что паралич тела тоже прошёл.       - Ты, наверное, задаёшься вопросом, куда ты попал и отчего тут столь невежливы с гостями, - мягко сказал тот, кого его собеседник называл Мастером и в ком Сюэ Ян узнал сопровождавшего Цюйцин на Погребальных холмах. - Думаю, ответ на второй вопрос тебе должен быть более-менее понятен, если задуматься. Тем, кто обращается к тёмной энергии, приходится быть осторожными, иногда даже излишне. Ответ на первый ты узнаешь позже, если станешь одним из нас.       - Да тоже понятно, примерно, - бросил Сюэ Ян, приспосабливая непослушное горло к тому, чтобы снова говорить. - Какой-то то ли клан, то ли орден, то ли банда, - неважно, как вы там себя называете. А ты у них, то есть у вас, видимо, главный. Непонятно другое, чего вы на меня столько усилий тратите, то спасаете, то пытаете, то запираете.       - Ты откровенен и не лишён смекалки, - усмехнулся Мастер. - Впрочем, другого я и не ожидал. В этом и кроется ответ на твой вопрос. У тебя определённо есть талант. А мой, как ты выразился, "то ли орден, то ли банда", остро нуждается в талантах.       - А моя жизнь принадлежит вам, - задумчиво проговорил Сюэ Ян.       - Именно, - улыбнулся тёмный заклинатель. - Сейчас мне нужно тебя покинуть, но я пришлю слугу, который покажет тебе, где что находится и расскажет несколько простых правил. Встретимся через пару часов.       Во время не слишком продолжительной экскурсии, на которой Сюэ Яну показали кухню и несколько помещений, где ему позволено было присутствовать, накормили, выдали чистую одежду, а также рассказали о том, что ему ни в коем случае не стоит соваться, куда не велено, и предпочтительно вообще молчать и не отсвечивать, мальчик постарался, как мог, исследовать окружающую обстановку и научиться в ней ориентироваться. У него сложилось впечатление, что его специально водили путями, на которых повстречать кого-то из обитателей этого жилища последователей тьмы не было шансов. По расписанию они, что ли, из комнат выходили? Отведённые ему два часа пролетели достаточно быстро, и ничего особенного разведать не удалось. С Мастером они встретились в небольшом внутреннем дворике. Тёмный заклинатель протянул мальчику Фэйсуй, и Сюэ Ян с облегчением сжал в пальцах рукоять меча.       - Ты умеешь обращаться с этой штукой? - спросил мастер.       Сюэ Ян встал в боевую стойку, обнажая клинок. Заклинатель завёл руку за спину, как будто собирался достать меч, но вместо этого другой рукой швырнул горсть песка в лицо ребёнка, заставляя его закрыть глаза, а затем быстро оказался рядом, ударил по ногам, подсекая, наступил на пальцы, заставляя их разжаться, и забрал из его рук меч.       Сюэ Ян поднялся, потирая глаза, а потом одобрительно улыбнулся, принимая эту игру. Пользуясь своим ростом и телосложением, мальчик скользнул к ногам соперника, направляя удар подхваченного меча в коленную чашечку. Мастер едва успел отскочить, но клинок всё же коснулся его, распоров кончиком штанину. Замахнувшись, он безо всякой пощады отбросил ребёнка в сторону. Сюэ Ян сгруппировался и приземлился на ноги, но тут же запутался в запущенной в его сторону сети из тёмной энергии, жадным дыханием вцепившейся в него. Заметался, недовольный, и прежде, чем мальчик смог сориентироваться и что-либо предпринять, тёмный заклинатель уже скрутил его, обездвиживая.       Когда мастер отпустил мальчика, тот исподлобья посмотрел на него с вызовом, приглашая к новой схватке. Но тот опустил взгляд на свою порванную штанину и покачал головой.       - Следующий день ты проведёшь без еды и питья.       - Почему? - возмутился Сюэ Ян.       - Потому что в моих силах это устроить, - ответил мастер.       Сюэ Яну потребовалась неделя, чтобы приспособиться. И чтобы излазить вдоль и поперёк небольшое поместье, которое стало его пристанищем. Его наказывали за каким-то образом нанесённые повреждения и наказывали за то, что он поддавался, не вкладываясь в драку, слишком просто позволяя сопернику одерживать победу за победой. За хамские взгляды, за раболепную улыбку, за безучастную мину. Сюэ Ян учился, упорно присматриваясь к малейшим изменениям в выражении лица того, чьим учеником невольно стал, и постепенно достигал всё больших и больших успехов. И удары, которые наносили ему подчинённые мастера, становились всё малочисленнее. А когда тело приходило в норму достаточно, чтобы снова позволять двигаться, он выбирался из своей кельи и, прячась в оттенках струящейся повсюду тьмы, бродил по поместью, нарушая с величайшей аккуратностью главное правило: не соваться куда не надо. Ещё в первый день он осознал простую истину: просто взять и уйти у него не получится. Плетение защитного барьера вокруг сооружения было значительно сложнее, чем те заклинательские приёмы, которые он успел постичь, и этот барьер не впускал и не выпускал никого из тех, кому это не было разрешено. Он попробовал скрыться за накопленной тьмой, повторив в какой-то степени трюк, пригодившийся для побега из заключения в Красном Чертоге, но защита была нацелена на то, чтобы не выпускать тёмных созданий, заключённых во множестве внутри поместья, так что это не сработало. Он попытался договориться с кем-то из этих самых тварей, забитых, озлобленных, пленённых, но ни одна из них не шла с ним на контакт, они слишком много претерпели от использовавших их заклинателей, чтобы на добровольной основе вступать в сделки с кем-то, обладающим проявленной человеческой аурой. Однако кое-какой полезной информацией Сюэ Ян всё же обзавёлся, пусть даже и не знал, зачем она сможет ему пригодиться. Например, что все, кто обладал правом свободного перемещения по поместью, проявляли явную преданность своему лидеру и слушались его беспрекословно. Цюйцин, с которой ему большей частью не случалось встречаться, была одной из любимых учениц мастера и обладала немалой властью в этой организации наряду с ещё несколькими его приближёнными. Детей кроме него здесь не было, или их очень хорошо прятали. Лучше всего охранялся вход в подвалы, значит, там было что-то очень интересное. А внешний барьер имел очень знакомые узоры, похожие на отлично освоенные им техники неприметности.       Когда прошла неделя, Сюэ Ян пришёл в осточертевший ему внутренний дворик в мрачном и сосредоточенном настроении. Соединил свою силу с силой Фэйсуя, дождался ставшей уже привычной команды "Нападай!" и пошёл в бой. Очень быстро, на пределе возможностей тела, каждый день получавшего повреждения и не успевавшего восстановиться, ринулся на противника, проявляя должное усердие, швырнул под ноги мастеру склянку с маслом, старательно добытым из полагавшихся ему порций пищи и топлива для светильника, искрой духовной силы с острия меча запалил его, заставляя соперника отпрыгнуть в сторону от вспыхнувшего пламени. Уклонился от направленного в него удара деревянного меча - настоящим мастер не пользовался. Возможно, считал случайно найдёныша недостойным того, чтобы против него поднимать живое оружие. У Сюэ Яна были ещё идеи, почему тёмный заклинатель не использовал меч, но он недостаточно проработал их, чтобы знать наверняка. Поговаривали, что Старейшина Илина предпочитал, во многом демонстративно, обходиться без меча, и этому тоже должны были быть причины. Уклонился, змеясь, отпрыгивая, выворачиваясь, от целой серии не слишком усердных атак, зажмурился, отскакивая, когда развернулся хлыст в руке мастера, затанцевал, пытаясь подрезать, сбить с ног, отрезать возможность к отступлению. Принял на себя несколько ударов, игнорируя боль, отрекаясь от неё, превращаясь в некое бестелесное существо. Нырнул с разбегу в атаковавшую его тьму, рассеивая её вокруг себя и впитывая тонкими нитями ту её часть, которую был способен покорить. А затем обратил клинок из тьмы на своего соперника, направляя его недовольным, сопротивлявшимся столь противной его сути применению Фэйсуем. Сюэ Яну показалось, что мастер слегка пошатнулся, когда тьма разбилась об его ауру, и стал было опасаться, что переборщил, но губы тёмного заклинателя сложились в улыбку.       - Я доволен твоими успехами, - произнёс мастер. - Думаю, ты заслужил новый урок. Пойдём.       Сюэ Ян в первое мгновение надеялся, что попадёт в загадочные подвалы и узнает хоть немного о том, что там его ждёт, но его всего лишь отвели в одну из каменных построек по периметру, которую он уже успел обследовать и нашёл ничем не примечательной. Под плотным покровом были свалены человеческие трупы с неглубоким тёмным фоном, свойственным умершим своей смертью или не успевшим в последний момент понять, что с ними происходит. Трупы бережно охранялись талисманами, не позволявшими им гнить и истлевать, но в остальном не представляли особенного интереса. Мастер откинул ткань, раскрывая сваленные в кучу тела.       - Скольких ты умеешь подчинять своей воле одновременно? - спросил он серьёзно.       Сюэ Ян пожал плечами. Ему очень не хотелось признаваться, что поднимать мертвецов он вообще не умеет.       - Ладно, сейчас узнаем, - продолжил учитель.       Сюэ Ян весь обратился во внимание, наблюдая, как формируется управляющая нить, как устремляется к лежащему телу, как впивается в умерший мозг, зажигая в нём искры, как скользит по закостеневшим мышцам, оплетая их, и как воля умершего отвечает велению его нового хозяина. Мертвец, управляемый некромантом, поднялся, пошатываясь, издал резкий хриплый звук, прочищая горло, зашагал навстречу.       - Твоя очередь, - велел мастер.       Сюэ Ян, всерьёз заинтересованный открывавшейся возможностью, скрутил внутри себя тугую тёмную нить, выпустил её, оплетая другое, бездвижное тело, попытался повторить то, что по его наблюдениям, происходило только что на его глазах. Нить вцепилась в едва заметное биение тёмной энергии внутри умершего, поникла. Сюэ Ян нахмурился, сосредотачиваясь, напрягся, всеми силами пытаясь заставить мертвеца пошевелиться, но тот оставался безучастным. Стоявшая рядом марионетка мастера переминалась с ноги на ногу, как будто демонстрируя недовольство своего хозяина такой задержкой. Сюэ Ян сделал глубокий вдох, выдохнул, выправляя течение силы по духовным каналам, а затем мысленно позвал мертвеца. И тьма внутри того забилась, как сердце, подвластная его управляющей нити. Искажённая, как в зеркале, эйфория извращённого создания жизни полыхнула, обжигая. Мертвец неловко пошевелился. "Вставай", - велел ему мальчик, и тот покорно поднялся, послушный, готовый подчиняться.       Мастер кивнул, затем поднял ещё одного и призвал мальчика последовать его примеру. Мёртвые слышали. Мёртвые поднимались легко, покорные, безучастные. Сюэ Ян, не в силах сдержать улыбку, смотрел на них, как дети обычно смотрят на новорожденных щенков, с умилением, смешанным с удивлением. Когда четвёртый подопечный перешёл под его контроль, он почувствовал, что что-то идёт не так. Все нити, которые он удерживал усилием сознания, ослабли, стали рассыпаться, таять, и оживлённые мертвецы, почуяв близость свободы, принялись дёргаться в попытке вырваться. Они сорвались с поводка почти одновременно, дезориентированно заозирались. Сюэ Ян поймал одну из нитей, крепко вцепляясь в неё и на всякий случай предупредительно направил мёртвого атаковать своих товарищей. Тот успел нанести всего один неловкий удар, когда мастер остановил его.       - Перестань, - сказал он недовольно.       Сюэ Ян передал его команду своей марионетке.       - Значит, четверо тебе не по зубам, - заключил учитель. - Перехватывать управление умеешь?       Сюэ Ян покачал головой. Всё ещё вдохновлённый новыми ступенями мастерства, которое прежде было ему недоступно, он забыл о том, что собирался притворяться, что ему известно больше, чем в самом деле.       - Смотри, - предложил некромант.       И отобрал управляющую нить, как будто у мальчика её никогда не было.       - Попробуй забрать её обратно.       Сюэ Ян попробовал. Потом попробовал ещё. И снова. Но сконцентрированная, сформированная им тьма не шла в руки, как будто никогда не была его частью, не повторяла внутренний рисунок его души. Мальчик растерялся, но лишь на несколько мгновений, а затем скрутил новый жгут из пропущенной через себя тёмной энергии. Новая нить проникла в колышущуюся тьму ходячего мертвеца, в которого он вдохнул искажённое подобие жизни. И он снова позвал. Сюэ Ян не видел, как на лице мастера, чья управляющая нить растеклась крохотными клочками тьмы, отразилось удивление.       - Достаточно на сегодня, - сухо произнёс некромант, когда ещё один из его подопечных безо всякого недовольства и сопротивления перекочевал под управление Сюэ Яна. - Завтра тебя ждёт ещё один важный урок.       Сюэ Ян разочарованно наблюдал, как у него снова забрали управление и мертвецы, пошатываясь, побрели куда-то прочь. Вместо усталости после экспериментов с тьмой он чувствовал воодушевление и очень сожалел об отсутствии возможности потренироваться самому. Всё же, та дурацкая школа, из которой он убежал, была не так уж плоха - там так мало ограничивали его свободу.       На следующий день учитель, которого в этом странном месте, наполненным таинственностью и некоторым пафосом, называли Мастером, обуздывающим тьму, показал Сюэ Яну, как использовать энергию живых существ, обращая её тьмой. Впервые за всё время пребывания в поместье последователей тёмного пути мальчик покинул его пределы, проследовав за учителем сквозь барьер, окружавший их убежище. Перед тем, как они вышли, мастер защёлкнул на тощих запястьях Сюэ Яна какие-то хитрые браслеты.       - Тебе придётся простить мне эту предосторожность, - сообщил он слащаво-доброжелательным тоном. - Не отходи от меня далеко, и всё будет в порядке.       - А если отойду, не будет? - уточнил Сюэ Ян.       - Не будет, - согласился некромант.       Поместье скрылось из глаз почти сразу, как заклинатель с мальчиком вышли. Их обступил лес, звучащий опустошённо и неуютно. Не понравился Сюэ Яну этот лес, было в нём что-то больное.       Мастер осматривался по сторонам, как будто пытаясь отыскать что-то взглядом, пока не склонился под одним из деревьев, где обнаружился попавшийся в силки кролик.       - Вот он, - удовлетворённо сказал некромант. - Наш первый сегодняшний помощник.       Проверив, что дичь крепко захвачена в ловушку и никуда не денется, заклинатель принялся готовить магический круг. Заклинание было не слишком сложным, и Сюэ Ян без труда запомнил последовательность и расположение составлявших его символов. Ручейки тёмной энергии, рассеянной в пространстве, сами собой скользнули к заготовленной сети.       - Ходячие мертвецы не всегда могут прийти тебе на помощь, но тьмы вокруг всегда достаточно, чтобы на неё можно было положиться, - прокомментировал учитель. - Сегодня мы подобрались к третьей вехе тёмного пути. Первые две ты уже должен был освоить. Попробуй сформулировать, пока я заканчиваю приготовления.       - Что ни делай, тебя побьют? - предположил Сюэ Ян.       Некромант усмехнулся и кивнул.       - Примерно так. Используй всё, что есть под рукой, не опираясь на кем-то придуманные правила, для победы все средства хороши. Ну а второе?       - Чем больше трупов, тем лучше.       - Почти, - кивнул учитель, - мёртвые должны служить, а для этого необходимо всегда сохранять контроль. А третье - это совсем просто. Тьма повсюду. Заставь её играть на твоей стороне.       Не предупреждая ни о чём, некромант коснулся внутреннего энерготока мальчика, потянул на себя, заставляя слабеть колени. Сюэ Ян попытался вырваться из его хватки, но отток энергии от этого лишь усилился.       - Не дёргайся, а наблюдай, что происходит.       Сюэ Ян почувствовал, как слабость становится всё сильнее, будто его внезапно подкосила болезнь или он потерял много крови от множественных порезов. Преодолевая эту слабость, он сосредоточился на том, чтобы разобраться в том, как именно мастер захватывает его силу. Осторожно, почти вкрадчиво, он попробовал повернуть поток энергии в свою сторону. На губах некроманта заиграла полуулыбка, и он позволил ребёнку перенаправить течение потока. Щёки мальчика, мертвенно-бледные, снова порозовели. Почувствовав себя увереннее, Сюэ Ян принялся забирать свою силу обратно с большим напором, но тень улыбки на лице учителя растаяла, и он резко оборвал связавшее их энергетическое переплетение. Сюэ Ян, всё ещё обессиленный, осел на траву. Мастер достал кролика из ловушки.       Маленький зверёк забился, помещённый в центр круга, нервно задёргал спелёнутыми лапами.       - Ты должен забрать его жизненную силу, - сказал некромант. - Увеличив свои собственные возможности. Жизненная сила заключена во всём, что живёт, в животных, в растениях, в тварях.       - В людях, - тихо подсказал Сюэ Ян.       - И в людях тоже, - подтвердил учитель. - Забери энергию зверька, чтобы стать сильнее.       Сюэ Ян нахмурился. Энергию кролика он привык получать посредством употребления его в пищу. Однако для того, чтобы разделывать и жарить дичь, сейчас было явно не слишком подходящий момент. Мальчик проник в энерготок тёплой зверушки, опутал своей тьмой бегущее по её венам тепло. Ухватился, как делал только что во время упражнения, и принялся пить его жизнь, восполняя отобранные у него силы. Кровь в венах побежала быстрее, разогревая скованные холодом слабости конечности. Приятное тепло разлилось по телу, краски мира стали ярче, плечи сами собой расправились. Сюэ Ян почувствовал себя на грани той эйфории, которая охватывала его, когда он отбирал человеческие жизни, но, когда огонёк жизни животного погас и кролик дёрнулся в последний раз, вместо радости его обдало неприятно-горькой опустошённостью.       Магический круг померк, выпуская остатки притянутой им тьмы.       На обратном пути в тайное убежище Сюэ Ян чувствовал себя на удивление уставшим и даже не проверил, что произойдёт, если он попробует отойти на достаточно большое расстояние от некроманта, чтобы сработали браслеты. Уже прощаясь с ним, учитель сказал:       - Пришло время тебе принять решение, будешь ты охотником или жертвой. У тебя два пути, и только один из них позволит однажды выйти отсюда, но он сложнее. Через три дня я заберу твою жизнь, которая мне причитается. Ты можешь стать одним из нас, но для этого тебе нужно будет доказать свою безоговорочную преданность и готовность делать всё, что от тебя требуется, без обсуждений и пререканий.       - А если мне это неинтересно? - спросил мальчик.       - Нам всегда нужен материал для экспериментов, - пожал плечами некромант.       Вечером того же дня, который Сюэ Ян проводил за особенно тщательным поискам хоть какой-то возможности побега, находясь там, где ему находиться было не положено, а именно в помещении, где был один из входов в те самые тщательно охраняемые подвалы, он услышал голоса. Мастер беседовал с кем-то, чьи интонации показались мальчику очень знакомыми, хотя он явно не принадлежал к числу тех немногих, кого ему доводилось слышать в этой обители. Рискованно выглянув из своего убежища, Сюэ Ян увидел, что его последний наставник дружески беседует с Цянь Суаньши. Впрочем, последний не проявлял присущего адептам тайного ордена раболепия по отношению к мастеру, а держался с обычной лёгкостью и непринуждённостью, которые явно выбивались из атмосферы этого пафосного места. Голоса были слишком тихими, чтобы Сюэ Ян мог разобрать, о чём они говорят. Разомкнув сложную систему печатей, скрывающих вход в подвал, мастер пропустил гостя, а затем последовал за ним. Сюэ Ян подождал пару мгновений, а потом метнулся к люку в полу, но нашёл его уже снова намертво запечатанным. Тогда он решил выждать, не вернутся ли заклинатели тем же путём, однако время шло, а никто не появлялся. Заскучав, мальчик отправился на кухню, где как раз должны были выдавать ужин. Дождавшись своей очереди, он забрал миску, проглотил причитавшуюся ему похлёбку и собирался вернуться на свой пост возле входа в подвал, когда увидел, как заклинатель в знакомом одеянии клана Цянь идёт по коридору. Он догнал своего бывшего наставника и пошёл рядом с ним.       - Наставник Цянь, - начал он неуверенно.       - Я слушаю тебя, Сюэ Ян, - произнёс Цянь Суаньши.       В его голосе не было ни гнева, ни неприязни. Возможно, вести о произошедшем в Красном Чертоге ещё не добрались до него в его загадочных странствиях.       - Заберите меня отсюда, - выпалил мальчик.       Цянь Суаньши остановился, оборачиваясь к неожиданно воззвавшему о помощи ребёнку.       - Ты оказался здесь не по доброй воле? - спросил заклинатель.       Сюэ Ян покачал головой.       - Приносил ли ты обеты послушания мастеру, обуздывающему тьму?       - Ещё нет, - ответил Сюэ Ян. - Но мне не оставляют выбора, если честно.       - Посмотрим, что можно сделать, -сказал заклинатель.       Вернувшегося к себе мальчика уже ждали те самые последователи тьмы, с которыми ему случилось познакомиться в первый день своего пребывания в тайной обители. И снова было очень больно все те два часа, которые бесконечно изматывающе тянулись, пока он не потерял сознание. Когда он очнулся, возле его постели сидела Цюйцин.       - Я пришла наставлять тебя в подготовке к посвящению, - сообщила она, и в её глубоком красивом голосе сквозила скука тяжкой обязанности.       Сюэ Ян хотел ответить ей какой-нибудь колкостью, но язык не слушался, и разомкнуть губы получалось совсем чуть-чуть. Опять над ним провели какой-то ритуал, сковывающий движения. Хорошо хоть зрения на этот раз не лишили.       - Тебе предстоит большая честь примкнуть к последователям тёмного пути, - начала она и продолжила в том же духе, рассказывая о том, как Сюэ Яну неимоверно повезло оказаться в этом поистине чудесном месте и в не менее распрекрасной компании.       Мальчик слушал её вполуха, пытаясь разобраться в том, как действует сковывающее его заклинание, и попутно отмечая, что там от него требуется, чтобы, если получится, избавить себя от избиений, подобных вчерашнему, хотя бы на ближайшее время. Когда она, наконец, ушла, он вздохнул с облегчением. Освободиться по-прежнему не получалось, но в своих неустанных попытках сделать хоть что-то он сделал интересное открытие. Где-то глубоко внизу кто-то фонил тьмой настолько сильно, что её необычному рисунку удавалось пробиться через защитные запечатывающие заклинания.       Струйки тёмной энергии, живущей внутри Сюэ Яна, вплелись в эту новую, причудливую структуру, прислушиваясь к ней, изучая. Похоже, некроманты поймали какую-то очень сильную и, возможно, разумную тварь, которую не смогли, как прочих, полностью подчинить своей воле. Как он уже понял, здесь не было принято говорить со своими подопечными и объединяться с ними, основой взаимодействия тайного ордена с тьмой и тварями было подчинение, применение силы, а не сотрудничество.       - Как они поймали тебя? - спросил мальчик, обращая свой вопрос внутрь колышущейся чужой тьмы, переплетённой с его собственной.       Тёмная сущность зашелестела в ответ, задрожала низкими нотами, понимая и отвечая. "Я спал", - сказал невидимый собеседник ребёнку.       - Помоги мне прийти к тебе, и я помогу тебе выбраться, - предложил он.       Тьма заклубилась, ощупывая, изучая, разыскивая. "Ты не сможешь помочь", - сказала она.       - Ну, я мог бы хотя бы попробовать, - обиженно прошептал Сюэ Ян.       "Смотри", - вздохнула в такт течению его энергий чужая тьма, и мир опрокинулся, раскрывая перед Сюэ Яном часть внутреннего пространства так манивших его подвалов.       Скованная магическими цепями навка, живой тёмный дух леса, едва сохраняла сложный рисунок своей энергетической структуры, подавляемая многочисленными талисманами и наложенными друг на друга магическими кругами. Тело её, тёмная гибкая звериная плоть, было расчленено, иссечено, неспособное ни умереть, ни собраться воедино. Сюэ Яна пронзила страшная догадка.       "Это твой лес, там снаружи, и он умирает без тебя", - выдохнул он в тьму.       "Я так долго спал", - посетовал пленённый дух.       Сюэ Ян попытался сжать кулаки, но обездвиженное тело по-прежнему не слушалось, и у него вышло лишь слегка дёрнуть пальцами.       "Я помогу", - решительно сообщил он духу и разорвал их связь, услышав приближающиеся шаги снаружи.       Сюэ Яна пришли навестить его давешние мучители. Поколдовав над очередной склянкой с его кровью и растерев кожу какими-то вонючими травами, они сняли оцепенение с не подчинявшегося толком тела, а потом указали ему на принесённую чистую одежду и напомнили, что через час мастер ожидает его для исповеди. Как он понял, ему предстояло рассказать всё о себе, в том числе все секреты и тайные мысли, в качестве первого этапа проявления своей преданности. Чтобы наскоро вымыться и переодеться ему хватило четверти отведённого времени, и он занялся было сочинением более-менее правдоподобной истории своей жизни, когда дверь его комнатки снова распахнулась.       - Идём, - сказал Цянь Суаньши, протягивая ему знакомые ножны, в которых терпеливо ждал встречи Фэйсуй.       Сюэ Ян обрадованно улыбнулся и последовал за старым наставником, не сомневаясь отчего-то, что тот не поведёт его на исповедь. Когда барьер скрыл из виду тайную обитель, походка мальчика сразу стала раскованнее, как будто он сбросил с себя тяжкий груз, давивший на него в пределах поместья.       Выяснив, что податься Сюэ Яну, в общем-то, некуда, Цянь Суаньши на удивление быстро смирился с тем, что ребёнок временно станет его спутником в странствиях. Первые несколько дней пути в оковах зимних морозов показались Сюэ Яну тяжёлыми, но когда наставник Цянь научил его рисовать согревающие талисманы и помог улучшить его собственную технику распределения внутренней энергии, мальчик почти забыл о холоде. Сидя у костра на привале, он засыпал учителя вопросами.       - Куда мы идём?       - В заброшенный храм, который должен быть в неделе пути отсюда.       - А мы не полетим на мече?       Цянь Суаньши нахмурился.       - Пока нет, - ответил он.       - А что там, в этом храме?       - Кто знает, - пожимал плечами наставник Цянь. - Надеюсь, то, что может мне помочь найти ключ к разгадке.       Цянь Суаньши спешно покинул Красный Чертог, получив весть о трагических событиях. Война, охватившая заклинательский мир, сопротивление гордому и своенравному клану Вэнь, решившему подмять под себя все остальные ордена и провозгласить своё безусловное владычество, унесла многие тысячи жизней. Оставаясь как один из старейшин наставлять молодое поколение и следить за делами собственного клана, Цянь Суаньши не принимал непосредственного участия в схватках, но потерял в них немало знакомых. Оплакав тех, кому суждено было пожертвовать жизнью за справедливость и свободу заклинательского мира в понимании тех, кто сегодня возглавлял совет кланов, Цянь Суаньши никак не ожидал, что отголоски настигнут его некоторое время спустя, возродив в его памяти полузабытую историю из его юных дней. Прошло уже более сотни лет с тех пор, как он водил дружбу с Шань Ликуанем, заклинателем из столь же небольшого неприметного клана, как и его собственный, и множество воспоминаний и совместных свершений связывало друзей. Одной из связавших их нитей была история любви Цянь Суаньши к дочери друга, прекрасной Шань Цзиндунь. Пути заклинателя и его возлюбленной давно разошлись, однако именно известие о её гибели заставило его сложить полномочия наставника и учителя и отправиться вести собственное расследование обстоятельств смерти той, кого он некогда знал и любил под именем девы Шань. Утверждали, что она пала в одном из кровопролитных сражений с Вэнями, но, когда Цянь Суаньши приехал к старому другу, чтобы вместе оплакать ту, кого они оба любили, он узнал, что Шань Ликуань пропал, ни с кем не прощаясь и никому не оставив сведений о месте своего пребывания. С гибелью его дочери тоже всё оказалось не так гладко: хоть она и числилась в отряде, который был полностью уничтожен одним из подразделений армии Вэней, её тело не было обнаружено, и никто из очевидцев не подтвердил, что заклинательница в самом деле была там. За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Цянь Суаньши уехал, ему удалось распутать несколько нитей. Он выяснил, почему именно Шань Ликуань уехал, ни с кем не прощаясь, а также разыскал тело друга, погибшего в схватке с потусторонними тварями на ночной охоте, кроме того, он узнал, что Чун Цзиндунь никак не могла погибнуть в том самом сражении, потому что покинула свой отряд незадолго до его выступления. И отец, и дочь, как он узнал, были в последние годы одержимы поиском одного затерянного артефакта, поглотившим их внимание без остатка. В тайную обитель некромантов его привели сразу две важные причины. Одной из них была карта, которую он рассчитывал найти и нашёл у своего давнего знакомого, который возглавлял секретный орден и носил титул Мастера, обуздывающего тьму. Второй причиной была Чун Цюйцин, дочь его былой возлюбленной. К сожалению, она никак не смогла пролить свет на смерть матери, так как, ступив на тёмный путь, отреклась от своей прежней семьи и не проявляла к ней интереса. Сейчас, руководствуясь добытой картой, он направлялся в заброшенный храм Шуйшань, который, как он узнал из записей Чун Цзиндунь, она посещала за пару месяцев до своей гибели и была чем-то очень опечалена.       Путники взбирались на гору с самого рассвета, и Сюэ Ян успел порядком устать, но ни за что не признался бы в этом наставнику, не желая показаться слабым. Как ни странно, он испытывал некоторую благодарность к Цянь Суаньши, может быть, за то, что тот не гнал его от себя, а может быть за то, как Фэйсуй снова запел в его руках на первой же тренировке. Только вновь почувствовав, как может быть интересно сражаться с опытным наставником, он понял, как скучал всё это время по их учебным битвам. Сюэ Ян не торопился доверять, похоже, поддерживающему его заклинателю, но, сам того не осознавая, проникался к нему симпатией и некоторой формой привязанности.       Храм, стены которого были частично разрушены временем, что он прожил без обитателей, показался из-за деревьев, когда солнце уже прошло половину пути от зенита к закату.       - Чувствуешь? - спросил Цянь Суаньши.       Сюэ Ян чувствовал. Концентрация тёмной энергии вокруг строения была слишком высокой для обычного заброшенного жилища.       - Если я предложу тебе подождать меня здесь, ты всё равно постараешься проникнуть внутрь, так? - поинтересовался наставник.       Сюэ Ян опустил глаза. Разумеется, он так и поступил бы, но признаваться в этом не собирался.       - Держи меч при себе и используй свои тёмные штучки, только если уверен в том, что делаешь, - сказал Цянь Суаньши.       - Какие ещё штучки… - начал Сюэ Ян, но быстро смолк под хмурым взглядом учителя.       - Не надо морочить мне голову, что проходить посвящение в тайный орден взяли бы мальчика, который понятия не имеет о тёмном пути, - отрезал Цянь Суаньши. - Мне рассказали, как тебя нашли. И я сам видел твои возможности, не забывай.       - Только если уверен, - пробормотал Сюэ Ян и пошёл следом за Цянь Суаньши под сень старого храма.       Тьма ощущалась вполне благожелательной и уютной, и Сюэ Ян улыбался ей, готовый в любой момент коснуться её и черпать из неё силу. В храме было мало света, и Цянь Суаньши зажёг факел, чтобы освещать путь по немногочисленным залам и коридорам, по которым они шли. Добравшись до помещения, заполненного пыльными свитками и книгами, заклинатель погрузился в их изучение. Сюэ Ян в свою очередь устроился на полу, обложившись кипой манускриптов, которые по очереди разворачивал в надежде обнаружить что-нибудь интересное, чтобы развлечься, пока наставник занят. В основном ему попадались какие-то нравоучения и малопонятные трактаты о самосовершенствовании, которые не обещали никакого веселья, но в некоторых свитках всё же обнаруживались интересные символы и даже забавные картинки. Эта комната, вполне возможно, выполнявшая функцию храмовой библиотеки, была не слишком просторной, и просмотр попавшихся ему свитков и табличек не занял у мальчика слишком много времени. Осторожно оглянувшись на наставника, который, казалось, с головой ушёл в чтение какой-то брошюры и сосредоточенно хмурился, разбирая написанное в ней, Сюэ Ян беззвучно поднялся и тихонько направился прочь из комнаты. Он уже поверил, что сможет улизнуть незамеченным, но в дверях его настиг голос Цянь Суаньши:       - Будь осторожен.       - Угу, - согласился Сюэ Ян и, получив своеобразное разрешение, более не таясь, пошёл прочь.       Некоторые комнаты были завалены обрушившимися камнями, измочены дождями, пропитаны сыростью и запустением. В одном из таких помещений Сюэ Ян почувствовал какое-то странное биение энергии в углу, под грудой ветхого камня. Заинтересовавшись источником непонятной ауры, он принялся разбирать завал, под которым оказался сундук чёрного дерева, с честью выдержавший удары судьбы и непогоды и отделавшийся несколькими царапинами. Немного повозившись с замком, мальчик откинул крышку и выпустил наружу тихое тёплое сияние, тотчас же разлившееся по комнате и заставившее недовольно отпрянуть скопившуюся в ней тёмную энергию. Перед ним предстал набор для письма, сложенный в изящную металлическую коробку и излучавший непонятный свет. Сюэ Ян порассматривал его некоторое время, а затем отставил в сторону, занявшись остальным содержимым сундука. В нём нашлось некоторое количество полуистлевших талисманов, металлические стержни неизвестного назначения, несколько поблекших от времени украшений, испещрённые непонятными значками пожелтевшие листы бумаги, более понятная, но оттого не менее скучная рукопись, стянутая бывшей когда-то красной ленточкой, а ещё - манускрипт, который сразу привлёк внимание мальчика. Развернув его и вглядевшись в написанное и вычерченное на страницах, Сюэ Ян замер, поражённый и заинтересованный, и некоторое время не мог оторвать взгляд от увиденного. В рукописи говорилось об использовании человеческой души для создания заклинательского оружия.       Послышавшиеся из коридора шаги заставили его припрятать найденную рукопись. Когда Цянь Суаньши вошёл, Сюэ Ян сделал вид, что увлечённо роется в сундуке.       - Нашёл что-то интересное? - спросил наставник.       - Похоже на то, - ответил мальчик, указывая на письменные приборы.       Цянь Суаньши покачал головой.       - Редкость, - прокомментировал он. - Ходят легенды, что начертанные такими инструментами иероглифы наполняются особой силой. Таких наборов очень немного, и мне они прежде не попадались.       Но гораздо больше его заинтересовали бумаги, перетянутые ленточкой. Брови наставника сошлись на переносице совсем близко, когда он читал, что написано в этих бумагах.       Обход оставшихся помещений храма не ознаменовался интересными находками, поэтому вскоре путники решили покинуть храм. Однако в центральном зале, возле дверей, ведущих к выходу, их уже поджидали. Прозрачными тенями бросились на них твари, сбивая с ног, окружая, преграждая все пути к отступлению. Лёгким колыханием воздуха полились внутрь тел, обращая дыхание в хрип.       - Духи-хранители! - невнятно прокричал, как сквозь воду, Цянь Суаньши, хватая Сюэ Яна за плечо и выпуская защитную магическую сеть разрастаться по его телу, отталкивая от себя призраков.       Меч Цянь Суаньши покинул ножны, сверкнув белоснежной сталью в полутьме зала, принялся быстро надрезать зыбкую призрачную плоть духов, вырывая из их колыхания сдавленные стоны-вздохи. Сюэ Ян сжал рукоять своего меча, выставил оружие перед собой, пытаясь наугад попасть по мельтешащим, сливающимся друг с другом силуэтам и одновременно справиться с удушьем от заполнявшей его вязкой субстанции. Когда наложенное на него заклинание набрало силу, он зашёлся надсадным кашлем, выбрасывая из себя частички потусторонних сущностей, после чего дышать стало гораздо легче, и зрение вновь обрело утраченную было чёткость.       - Отступай к выходу, - скомандовал наставник, продолжавший череду сложных и быстрых движений, разящих тварей.       Сюэ Ян последовал его совету. Как только они покинули территорию храма, духи отпрянули, не преследуя их. На ночёвку расположились на небольшом расстоянии от затерянного храма.       - Как там ключ? - спросил Сюэ Ян. - Нашёлся?       - Похоже на то, - ответил Цянь Суаньши. - Задержимся тут ещё на один день, чтобы очистить это место.       - Мы сожжём храм? - заинтересованно спросил мальчик.       Заклинатель удивлённо покачал головой.       - Зачем же? Утихомирим духов-хранителей, поищем, откуда сочится тьма, и проведём очистительные ритуалы. Если кто-то ещё придёт сюда, их будет поджидать меньше опасностей.       - Понятно, - протянул Сюэ Ян разочарованно, настроившись на скучный денёк.       Однако скучать ему не пришлось. Заклинатель, привыкший использовать возможности всех своих подчинённых, давал Сюэ Яну одно задание за другим, заставляя работать споро и сосредоточенно, отыскивая скопления тьмы, вычерчивая несложные магические рисунки, задействуя те или иные заклинания. Под вечер, устроившись в их небольшом лагере у огня, мальчик мгновенно заснул со странным чувством удовлетворённости от проделанной работы.       А через два дня они попали в засаду.       Ходячие мертвецы, взявшиеся буквально ниоткуда, пошли на них сплошной стеной, угрожающе рыча и потрясая какими-то ржавыми железяками, служившими им оружием. Цянь Суаньши молча оттолкнул мальчика за спину, привычным быстрым движением выхватывая меч и тут же выпуская в движущийся навстречу отряд яркую вспышку духовной силы, полоснувшую по разозлённым трупам как огромное лезвие, разрубившее их строй. Талисманы бабочками выпорхнули из его свободной руки, налипнув на грудь части покойников и заставив их бездвижно упасть наземь.       - Они не сами по себе сюда притопали, - прокомментировал Сюэ Ян, изучая окружающее пространство и прислушиваясь к оттенкам тьмы, исходящей от их противников.       - Разумеется, не сами, - усмехнулся Цянь Суаньши, пользуясь задержкой в нестройных рядах врагов, чтобы выстроить защитный барьер вокруг Сюэ Яна. - Не высовывайся.       Он прыгнул навстречу подобравшимся слишком близко наиболее проворным и сообразительным трупам, разрубая их на куски точными движениями меча.       Сюэ Ян извлёк Фэйсуй из ножен, готовый обороняться, если кто-то доберётся и до него, убедился, что барьер, которым его оградили, беспрепятственно пропускает клинок, а затем принялся за весьма интересный эксперимент. Зачерпнув клубящейся вокруг в изобилии тьмы, он пропустил её через себя и направил к одному из мёртвых, с остекленевшим взглядом движущихся на них с наставником. И позвал. Его тьма сцепилась с тьмой трупа, делая того покорным воле мальчика. Не отдавая новообретённому подопечному никаких приказов, он повторил ту же схему действий с ещё одним из неупокоенных, а затем ещё и ещё. Чужие управляющие нити послушно рассыпались, когда мёртвые откликались на его зов и, дезориентированные, прекращали наступление, принимаясь неловко топтаться на месте. Где-то в глубине сознания мелькнули воспоминания о том, что говорил обучавший его некромант о том, что важно сохранять контроль, но истаяли прежде, чем Сюэ Ян успел их осознать. Он создавал всё новые и новые связи, восторженно перехватывая управление чужими марионетками, пока не начал чувствовать, как внутренняя тьма начинает распирать слишком сильно, так и норовя вырваться наружу. Разломанный строй ходячих мертвецов, изрядную часть из которых Цянь Суаньши уже успел уничтожить, теперь не выглядел столь устрашающим. Внезапно Сюэ Ян почувствовал, как что-то тёплое поднимается к горлу, вырывается наружу, отдавая солёно-металлическим привкусом крови, упал на колени, опираясь на всё ещё зажатый в руке меч. В голове как будто что-то взорвалось, лопнуло, рассыпалось искрами боли, и все его сплетённые управляющие нити разом выскочили из рук одновременно с хлынувшей наружу тьмой. Сюэ Ян скорчился в пределах защитного барьера, не среагировав даже на подошедших вплотную разозлённых мертвецов, пытающихся пробиться сквозь защитное заклинание. Однако его действия помогли Цянь Суаньши, потому что ходячие трупы, побывавшие под контролем мальчика, растерянно метались, лишённые управления, и стремились напасть уже не только на свою изначальную цель, но и на тех, кто командовал ими прежде. Прорвавшись сквозь заслон из оживлённых покойников, Цянь Суаньши добрался до одного из кукловодов и вступил с ним в схватку. Второй некромант, подоспевший откуда-то из зарослей, где он прятался, усложнил задачу, осыпая противника талисманами, приманивающими злых духов. Однако, сосредоточившись на том, чтобы справиться с заклинателем, он нелепо упустил момент, когда его огрел железкой по затылку, заставляя упасть без сознания, один из освобождённых Сюэ Яном трупов. Цянь Суаньши, получивший несколько неопасных для жизни, но всё же затруднявших движение ран, не без труда справился с оставшимся некромантом, спеленав его извлечёнными откуда-то верёвками, а затем добил оставшихся мертвецов. На всякий случай оградив их сдерживающим полем, он подошёл к Сюэ Яну, всё ещё силившемуся подняться на ноги, осмотрел его, покачал головой недовольно.       - Тебе нужен целитель, - прокомментировал он.       - Вам тоже, - ответил мальчик, окидывая взглядом промокшие от крови одежды наставника.       - Значит, и дальше пойдём вместе, - неожиданно улыбнулся Цянь Суаньши. - Когда здесь закончим.       - Это же, - кивнул Сюэ Ян на обездвиженных некромантов, - ребята из того тайного ордена, откуда вы меня забрали.       Цянь Суаньши кивнул.       - Они из-за меня напали? - спросил Сюэ Ян.       - Боюсь, ты здесь ни при чём, - вздохнул наставник.       Обнаруженные им в храме записи вплотную приблизили его к пониманию того, как погибла Чун Цзиндунь.       - Спасибо тебе за помощь, - сказал заклинатель.       - Не за что, - улыбнулся Сюэ Ян.       На данный момент они были на одной стороне.       - А они не нападут снова? - поинтересовался мальчик.       - Надеюсь, не успеют, - ответил заклинатель.       Однако обряд упокоения ходячих мертвецов и сожжение тел, как и последовавший допрос пленённых некромантов, Цянь Суаньши провёл без излишней спешки. Он долго беседовал с каждым из них, предварительно активировав уже знакомый Сюэ Яну камень дознания, сочившийся золотистым туманом. Сюэ Ян, которому поручено было следить за костром, улавливал лишь некоторые фрагменты беседы.       - Кто из вас помутил сознание Шань Ликуаня и его дочери, подселив в их души луаньмо? - спрашивал Цянь Суаньши с таким лицом, что Сюэ Ян искренне радовался, что наставник допрашивает не его.       Мальчик следил за костром, обходил его со всех сторон. Костёр должен был прогорать долго, слизать всю плоть с костей и обратить останки прахом.       - Дифан послал тебя убить меня в случае, если я выйду из храма, не поддавшись влиянию духа-путаника? - интересовался Цянь Суаньши, и пленник объяснял что-то долго и мутно, сбиваясь с хохота на вопли.       Сюэ Ян поправлял талисманы, не позволявшие сырости зимнего воздуха остудить пламя.       - Кто убил Чун Цзиндунь? - задавал Цянь Суаньши вопрос, и некромант пронзительно кричал от боли, сопротивляясь и не умея противостоять камню дознания, в котором бесновались алые сполохи.       Сюэ Ян снова отдалялся, любуясь тем, как остро пахнущее жжёной плотью пламя танцует в сгустившихся зимних сумерках. Когда его наставник прикончил напавших на них последователей тёмного пути, мальчику показалось, что у него получилось разделить радость утекающей из их тел жизней со своим учителем.       В деревеньке, где Цянь Суаньши залечивал раны и ожидал каких-то заклинателей, в компании которых он собирался напасть на своих обидчиков, Сюэ Ян отчаянно скучал. Наставник уделял всё своё внимание подготовке к предстоящему проникновению в тайную обитель некромантов, и, когда Сюэ Ян пытался обратиться к нему зачем-нибудь или хотя бы спросить, когда будет следующая тренировка, тот смотрел на него таким отстранённым взглядом и отвечал так сухо и холодно, что мальчику ничего не оставалось, кроме как оставить учителя в покое. Сюэ Ян подумывал вовсе убраться прочь, справедливо предполагая, что его исчезновения никто не заметит, но зимняя стужа всё ещё была суровой, а деревенский люд охотно делился со странствующим заклинателем своими припасами, то ли потому что его уважали как защитника от нечисти, то ли потому, что у него в кошельке не иссякая звенели монеты, которыми он щедро расплачивался за гостеприимство.       В поисках каких-никаких развлечений Сюэ Ян поотрабатывал практику по присвоению чужой жизненной силы, которой обучил его некромант, на домашнем скоте, попугал не слишком опасными фокусами деревенскую детвору, понаблюдал за работой деревенского кузнеца, чтобы получше разобраться в найденных им в чёрном сундуке чертежах. Именно в кузне его и обнаружил приехавший на встречу с наставником заклинатель, высокий, сухой и прямой, как древнее лесное дерево. Договорившись о чём-то с кузнецом, незнакомец поманил мальчика за собой.       - Интересуешься ремеслом? - спросил он так серьёзно, как будто был начальником кузнечного цеха и приценивался к возможностям потенциального подмастерья.       - А вы - детьми, за которыми никто не приглядывает? - ответил Сюэ Ян вопросом на вопрос.       - А как же, - усмехнулся заклинатель. - Только и делаю, что ищу малышей, за которыми стоило бы присмотреть. Цянь Суаньши рассказал мне о тебе.       - Только хорошее? - уточнил Сюэ Ян.       - Разное, - пожал плечами незнакомец. - Сказал, например, что ему кажется, что ты скучаешь по занятиям.       - Да что вы, - с ухмылкой отозвался мальчик. - А вы как раз размышляли, кого бы пообучать.       Заклинатель снова пожал плечами.       - Я мало чем могу помочь Цянь Суаньши в его приготовлениях, а до того, как все соберутся, ещё по меньшей мере три дня. Так что мы можем быть друг другу полезны. Не хочешь размяться?       Он указал взглядом на меч, висящий за спиной Сюэ Яна. Мальчик поразмыслил и кивнул. Всё лучше, чем тренироваться на индюках в применении тёмной магии.       После сражения, весь взмыленный и неожиданно для себя довольный, Сюэ Ян сидел, восстанавливая дыхание, на сложенных в кучу брёвнах из леса, которые жители не успели запрятать в сарай или куда они там собирались их пристроить, рядом с Бэнь Чуаньханом, раздувавшим какие-то травы в переносной курильнице.       - Ты очень вольно обращаешься со своей силой, - рассказывал заклинатель. - Тебя не учили распределять энергию?       Сюэ Ян принюхался к аромату, начинавшему исходить от курильницы. Пахло чем-то знакомым, пряным и успокаивающим.       - Духовная сила, текущая в твоём теле, - твой ресурс для заклинательства, - продолжил Бэнь Чуаньхан, не дождавшись от мальчика ответа. - Чем больше её концентрация, тем выше твои возможности. А ты как будто совсем не стремишься к её накоплению.       - И как же надо её накапливать? - спросил Сюэ Ян, откинувшись на спину и положив голову на скрещенные руки.       - Терпеливо, - посоветовал Бэнь Чуаньхан. - Садись, я покажу.       Сюэ Ян поднялся и выпрямил спину. Заклинатель положил руки мальчику на плечи, и его энергия как будто потекла по внутренним каналам в тягуче-медленном ритме, размеренно просачиваясь через каждую клеточку тела, делая невесомым и в то же время предельно сконцентрированным. Достигая узлов, в которых должна была скапливаться энергия, ток силы замедлялся, медленно огибая эти ключевые точки, оставляя в них гаснущими искрами часть этого циркулирующего потока.       - Твои действия, действия, направленные на тебя, растения и звери, камни и земля - всё обладает внутренней энергией, часть которой переходит к тебе каждый раз, когда ты соприкасаешься с объектами внешнего мира. Чтобы сформировать золотое ядро, тебе нужно копить эту силу в себе, а не просто выбрасывать в пространство с каждым ударом меча.       - То есть путь заклинательства - это присвоение силы? - задумчиво спросил Сюэ Ян.       - Скорее начало этого пути, - ответил Бэнь Чуаньхан.       - И вот эти крупинки... их должно стать так много, чтобы они не помещались внутри? - продолжал спрашивать мальчик, разморённый успокаивающими ароматами скользящего вокруг дымка.       - Можно и так выразиться, - улыбнулся заклинатель. - Завтра я покажу тебе, как правильно балансировать духовную силу во время сражения.       Цянь Суаньши готовил очередную партию талисманов, хмуро вычерчивая символ за символом на промасленной бумаге, когда друг встал с ним рядом, извлёк неведомо откуда кисть и присоединился к его работе.       - Хороший потенциал у твоего ученика, - рассказал он о своём впечатлении от занятий с Сюэ Яном. - Когда ты собираешься ему рассказать, что не собираешься брать его с собой?       Цянь Суаньши взял из стопки подготовленных талисманов ещё один, ошибся в проведении линии, отложил его в сторону, где уже лежали несколько испорченных заготовок.       - А ты, значит, считаешь, что ребёнку самое место среди опасности и смерти?       - Да он весь пропитан этой самой "смертью", как ты причудливо сейчас назвал тёмную энергию. Ты замечал, что она у него внутри упорядочена куда лучше, чем светлая?       Цянь Суаньши кивнул.       - Ещё когда он учился в школе, заметил такую тенденцию.       - Не знаешь, твой клан принял решение, какое наказание ему полагается за убийство заклинателя?       Цянь Суаньши покачал головой:       - Не интересовался.       - Но ты же обещал им, что доставишь его обратно?       Ещё один талисман отправился в стопку испорченных, и Цянь Суаньши отложил работу, присаживаясь на пол и сосредотачиваясь на дыхательной практике, которая помогала повысить концентрацию внимания.       - А ты как думаешь? - музыкально на выдохе спросил он товарища.       - Да ладно, - улыбнулся Бэнь Чуаньхан с ноткой удивления. - Ты не написал своим, что мальчик у тебя. Слушай, давай возьмём его с собой. Он же жил какое-то время в этом некромантском убежище и наверняка, как любой мальчишка, всё там излазил. Вдруг будет полезен.       - Нет, - твёрдо сказал Цянь Суаньши. - Что бы он ни натворил, он всего лишь ребёнок. Если он погибнет, я не хочу, чтобы это было на моей совести.       Когда все приготовления были закончены и наступил день, в который заклинателям предстояло отправиться в путь, Цянь Суаньши больше не мог откладывать разговор с Сюэ Яном.       - Я слышал, ты нашёл общий язык с кузнецом и некоторыми другими жителями деревни. Они присмотрят за тобой, пока я буду в отлучке, а когда я вернусь, разберёмся, что делать дальше.       - Я иду с вами, - ответил Сюэ Ян и улыбнулся с совершенно непередаваемым очарованием. - Мастер Бэнь сказал, что мы полетим на мечах!       Цянь Суаньши бросил взгляд на друга, стоявшего неподалёку вместе с ещё двумя заклинателями, прибывшими ему на помощь, и тот развёл руками, улыбаясь с выражением лица, очень похожим на то, которое только что было на лице мальчика.       - Почему ты постоянно ведёшь себя так, как будто тебе не терпится сдохнуть? - резко спросил наставник.       Сюэ Ян ответил с невозмутимой улыбкой:       - Потому что рисковать - это куда веселее, чем помереть от голода или холода в какой-нибудь вонючей канаве.       Пока Цянь Суаньши как будто обдумывал что-то несколько мгновений, Сюэ Ян подошёл к группе заклинателей и встал рядом с ними.       - Кто из вас возьмёт меня полетать? - беззастенчиво поинтересовался он.       - Он сам так решил, - сказал Бэнь Чуаньхан присоединившемуся к ним другу.       - Ладно, в конце концов, у него тоже есть право умереть, - неожиданно легко подмигнул товарищу Цянь Суаньши.       Полёт кружил голову, перехватывал дыхание, заставлял забыть обо всём, о светлой энергии, о тёмной, о том, что руки и ноги почти не двигаются, а лицо горит, обмороженное холодным воздухом, но этого уже не почувствовать, потому что оно онемело, полёт захватывал целиком и безоговорочно объяснял, почему заклинатели тратят столько сил на формирование этого пресловутого золотого ядра, которое вытягивает столько усилий и стоит стольких часов скуки. Сюэ Ян чувствовал себя невероятно счастливым и довольным, стоя на лезвии, стремительно рассекающем воздух, вцепившись мёртвой хваткой в предплечья наставника Цянь. Когда они снизились и их обступил умирающий лес, мальчик как будто очнулся от самого сладкого из когда-либо виденных им снов.       Заклинатели не собирались таиться, по мнению Сюэ Яна, очень зря. Оглушительно разорвав энергетическим выплеском так тщательно выстроенный барьер вокруг убежища, они вошли внутрь, окружённые ореолом силы, и только сопровождавший их ребёнок незаметной никому тенью скользнул внутрь поместья и свернул в один из боковых коридоров выполнять своё задание. Пользуясь начавшейся неразберихой, Сюэ Ян пошёл по намеченному маршруту, прикрепляя амулеты для создания магического поля в обозначенных местах, как ему поручили, отметив их на плане расположения построек, составленном с его помощью. Разобравшись с этим заданием, он направился к покоям Цюйцин, где ему предстояло выполнить вторую часть своей работы. Девушка, занятая вычерчиванием каких-то знаков на полу под охраной четверых подчинённых ей ходячих мертвецов, мгновенно встрепенулась, вскинувшись ему навстречу, как только мальчик спрыгнул с подоконника.       - Плохо защищаешь окна, большая некромантка, - прокомментировал он, выбрасывая и активируя вручённый ему артефакт.       Сосуд, заключавший внутри искусно сплетённое заклинание, разбился, осколками засыпав недочерченное заклятье тёмной заклинательницы, выпустил заструившиеся по полу и стенам потоки жидкости, воспламенившейся от лёгкого касания духовной силы Сюэ Яна. Цюйцин оказалась заключена в горящей клетке, выбраться из которой ей не удавалось. Один из её мёртвых охранников ступил прямо в пламя, и комнату наполнил запах горящей плоти. Мертвец продолжал двигаться, несмотря на языки пламени, пожирающие его тело, угрожающе приближаясь к мальчику. Сюэ Ян подпустил его на расстояние вытянутой руки и невозмутимо налепил ему на грудь талисман, который замедлил движения трупа на несколько минут, которые у того ещё оставались до тех пор, пока он не превратится в горку обугленного мяса. Остальных подопечных Цюйцин поостереглась отправлять идти сквозь пламя, чтобы не лишиться ещё остававшейся у неё охраны.       - Так и знала, что надо было тебя сразу прикончить, - прошипела она.       - Надо было, - согласился Сюэ Ян. - Не повезло тебе, что тебя никто не слушал. Расскажешь, как снять печати с навки в подвале?       - С чего бы мне тебе вообще что-то рассказывать? - огрызнулась некромантка.       - С того, что когда это заклинание догорит, я как раз закончу второе, - поведал ей Сюэ Ян, выстраивая в нужной последовательности ещё несколько захваченных с собой волшебных вещиц.       Наблюдая за его приготовлениями, Цюйцин немного напряглась, но, похоже, не разобралась, что именно произойдёт, когда он закончит. На самом деле, Сюэ Ян и сам толком не знал, как всё это работает, и его задачей было вовсе не добывать у заклинательницы информацию, а просто отделить её от остальных и задержать здесь до прихода Цянь Суаньши, которому почему-то очень нужно было с ней побеседовать в приватной обстановке. Но то, что он временно был частью команды заклинателей, напавших на убежище последователей тёмного пути, вовсе не означало, что он забыл о собственных целях.       - Ничего я тебе не скажу, - возмущённо надула губы Цюйцин, продолжавшая предпринимать попытки сломать огненный барьер, уже начинавший ослабевать.       Сюэ Ян закончил заученную последовательность действий и открыл расположенную в центре созданного круга шкатулку за мгновение до того, как один из ходячих мертвецов переступил погасшую чёрную линию. Гибкие энергетические щупальца метнулись к девушке, запечатывая её в крепкую сдерживающую сеть, прижимая к ней вплотную её не слишком хорошо сохранившихся стражников. Цюйцин поморщилась, высовывая лицо между широкими плечами трупов. Сюэ Ян держался за пределами круга - на всякий случай.       - Да ты не поймёшь даже ничего в печатях, сковывающих духа, - сказала некромантка.       - Посмотрим, - улыбнулся мальчик. - Ты уже готова начать рассказывать?       Она помотала головой:       - Вот ещё.       Сюэ Ян потянулся своей тьмой к одному из чужих мертвецов, попробовал его позвать. Некромантка держала свою марионетку крепко, и мёртвый не откликнулся. Стены поместья сотрясались от беготни и разворачивающихся там и тут сражений. Подрывная сеть уже была приведена в действие, и часть помещений обрушилась, погребая под собой многочисленных мёртвых защитников. Цюйцин попыталась при помощи духовной силы призвать один из талисманов связи, остававшийся на столе. Сюэ Ян, заметив её движение, разорвал лист в клочья. Некромантка плюнула в его направлении, выражая свою досаду.       - Интересная игра, - поддержал её Сюэ Ян, подошёл к самому края круга и тоже старательно плюнул.       А потом ещё. Попал только с третьего раза, и то в мертвяка. Собирался было продолжить игру, но барьер на двери задрожал, и в комнату вошёл Цянь Суаньши. Оглядев помещение, заклинатель кивнул мальчику, убедился, что никого лишнего в комнате нет, затем снова заблокировал дверь, подошёл к заклинательнице, запечатал её духовные каналы и упокоил её мёртвых, а потом отпустил девушку. Сюэ Ян уселся на подоконник.       - Зачем ты лгала мне? - спросил Цянь Суаньши, устраиваясь напротив осевшей на пол Цюйцин с обнажённым мечом в руке.       - А ты думал, что придёшь вот так запросто сюда, и я начну тебе слёзно рассказывать, что ненавидела свою мать и убила её собственными руками, когда она достаточно помучилась, пока одержимость день за днём подтачивала её разум?       Лицо Цянь Суаньши, обычно невозмутимое, исказилось от боли.       - Я не хотел убивать тебя, потому что в тебе течёт её кровь, потому что я думал, что узнаю в тебе её черты, - проговорил он тихо.       Сюэ Ян плотоядно улыбнулся, надеясь поприсутствовать при расправе над некроманткой, с которой они не слишком поладили. Как будто уловив исходящее от мальчика предвкушение, Цянь Суаньши повернулся к нему.       - Большая часть защитных барьеров на подвалах разрушена. Иди помоги Бэнь Чуаньхану с обузданием тварей.       Мальчик недовольно кивнул и выпрыгнул в то же окно, через которое проник в комнату. Тьма бесновалась вокруг, выпущенная на волю, пленённые прежде твари, спущенные с поводков, лишённые оков, нападали на своих бывших хозяев с не меньшей кровожадностью, чем на попавшихся им вторженцев. Ходячие мертвецы, наводнившие атакованное поместье, рыскали по коридорам, покорные воле своих хозяев, но, когда кто-то из них умирал, тоже вырывались на свободу, сцепляясь друг с другом и со встретившимися им на пути живыми. Сюэ Ян, прикрывшись талисманом неприметности, лавировал среди этого хаоса, ведомый знакомым голосом заточённой в подвалах тьмы. Бэнь Чуаньхана, которому предполагалось прийти на помощь, он вообще не нашёл бы, если бы тот не обнаружился прямо по дороге к месту заточения лесного духа. Заклинатель орудовал мечом, отбиваясь от налетевшей на него стайки одержимых птиц, справляясь с ними вполне споро.       - Знаешь, что плохо, - поделился он с Сюэ Яном, - Дифан ещё не показывался. Закроешь разрушенные клетки?       Сюэ Ян кивнул и двинулся дальше. Так интересовавшие его прежде подвалы оказались ничем иным, как тюрьмой для тварей разных мастей. Некоторых из них мальчик запирал, как его попросили, других отпускал, убеждая их как можно скорее выбираться из места их пленения, от третьих спешно прятался, торопясь убраться с их пути. Душа леса ждала его, говорила с ним всё громче, и, поддаваясь усиливающему переплетению своей внутренней тьмы с биением силы навки, Сюэ Ян всё более зыбко ощущал грань между реальностью, окружающей его, и той, что врывалась в сознание из каналов восприятия духа. Когда он добрался до места заточения твари, картинка снова обрела целостность, оставаясь, впрочем, более объёмной, чем доступно человеческим ощущениям. Часть сковывающих печатей оказалась разрушена, когда разваливалось здание, и тёмная аура лесного духа стала значительно гуще и сильнее. Сюэ Ян подошёл к развешанному под потолком расчленённому звериному телу создания, дёрнул за одну цепь, за другую, повозился с механизмом, спустил подвешенные части тела твари вниз, поискал инструмент, чтобы повытаскивать гвозди, пришпиливающие куски плоти к разрисованным магическими знаками дощечкам. Душа леса вела его, направляла, помогая, как мозаику, собирать из гноящихся, сочащихся кровью, но по-прежнему живых останков своё изуродованное тело.       "Пришёл вовремя, - говорил дух. - Мой лес плачет".       - Скоро перестанет, - отвечал Сюэ Ян вслух, взмахами заклинательского меча разбивая расшатавшиеся, ослабшие путы, держащие тварь, а навка тем временем набирала силы, выпивая тьму и боль, в изобилии плещущуюся в окружающем пространстве.       Тело твари на глазах срасталось, обретая гибкость, обрастая лоснящимся чёрным мехом взамен спутавшейся поблёкшей шерсти. Когда пантера встала на лапы и издала торжествующий рык, Сюэ Ян, всё ещё связанный контактом с навкой, не выдержал силы её эмоций и потерял сознание от плещущихся в дикой смеси восторга освобождения и ярости жажды мести.       Придя в себя, мальчик не знал, сколько времени провёл, скорчившись на полу подвала, но от обитавших здесь прежде тварей не осталось и следа, а общий фон окружающего пространства неуловимо изменился. Уровень тёмной энергии повысился, но вместе с тем она стала какой-то другой, куда больше похожей на силу духа леса, чем на эманации тьмы, исходящие от ходячих мертвецов и управлявших ими некромантов. Сюэ Ян побрёл к выходу из опустевших подвалов, пытаясь разобраться, что происходит. Пробираясь среди царивших вокруг разрушений, он наткнулся на тело одного из пришедших с ним заклинателей, почившего в схватке с валявшимися тут же и уже неспособными подняться лютыми мертвецами и их хозяином. В зданиях царила тишина, никакого движения, ни следа недавно захватывавшей всё вокруг беготни. Трупы адептов тайного ордена лежали вперемешку с телами их приспешников, отличимые лишь по степени разложения. Мальчик добрался до комнаты, где оставил наставника Цянь и Цюйцин, но она оказалась пуста. Он попробовал позвать освобождённого им духа леса, но тот не откликнулся. Тогда он сосредоточился, пытаясь ощутить, в каком направлении сконцентрирована жизненная энергия. Но и тут не преуспел. Он принялся осматривать по очереди все помещения поместья. Добравшись до домика, где он некогда проснулся, охраняемый молчаливой старухой, он наконец услышал на заднем дворе человеческие голоса. Прижавшись к стене, Сюэ Ян осторожно выглянул в окно.       Гладко выкошенная трава дворика окрасилась кровью. Прислонившись к невысокой ограде, окружавшей какую-то хозяйственную постройку, на земле полулежал мастер, предводитель некромантов. Ноги его были отрублены выше колена, лицо было очень бледным, но он был всё ещё жив. В паре метров от него стоял на коленях, тяжело опираясь на руки, Цянь Суаньши. Его меч лежал рядом, слегка подрагивая, но заклинателю никак не удавалось вдохнуть в него достаточно силы, чтобы оружие повиновалось ему.       - Ты умрёшь вместе со мной, - произнёс Дифан слабым голосом.       - Но ты больше не сможешь никому навредить, - прерывисто отвечал Цянь Суаньши.       - А ты - никого защитить, - парировал некромант. - Даже его.       Сюэ Ян почувствовал, как в ток его энергии впивается чужая сила, как ноги сами собой подкашиваются. Сопротивляясь чужому вторжению, он вывалился во дворик, оседая на пропитанную кровью траву. Дифан выпил бы мальчика до дна, если бы Цянь Суаньши, совладав, наконец, с мечом, не направил его в сердце врага. Мастер с хрипом выпустил воздух и затих. Его цепкая хватка отпустила Сюэ Яна, и тот подошёл к наставнику. Только приблизившись почти вплотную, он заметил меч, по самую рукоять вошедший в живот Цянь Суаньши.       - Славно, что ты в порядке, - сказал наставник.       Сюэ Ян кивнул.       - Уходи подальше отсюда. Змея обезглавлена, но там ещё остались последователи Дифана.       - Не похоже, - скривился мальчик.       - Ну, те, которых он не сожрал, чтобы набрать побольше силы, - добавил Цянь Суаньши.       Говорить ему было трудно, кровь с каждым биением сердца выплёскивалась из ран, вытекая вместе с остатками жизни из его тела. Сюэ Ян уселся рядом с наставником, сам не зная, почему не уходит, учитывая, что понятия не имел, как помочь умирающему. В отличие от подоспевшего Бэнь Чуаньхана, который сразу же принялся плести какие-то целительские заклятья.       Внезапно Сюэ Ян почувствовал, как его сознания коснулась аура души леса, и через мгновение ощутил приближающуюся волну тяжёлой тьмы.       - Надо уходить, немедленно, - сказал он и требовательно посмотрел на Бэнь Чуаньхана, погружённого в заботу о тяжело раненом товарище.       Тот непонимающе взглянул на него.       - Вы что, не чувствуете? - спросил Сюэ Ян.       - Я не могу его тут оставить, - ответил Бэнь Чуаньхан. - Сделаю, что в моих силах, и...       Сюэ Ян не стал дослушивать слова о том, что заклинателю нужно было вернуться во внутренние помещения поместья и забрать ещё одного раненого товарища. Душа леса приближалась, и она не станет разбирать, кто из оставшихся в живых был её пленителем, а кто не был. Обогнув заборчик, он взобрался на ограду, более не защищённую магическим барьером, спустился вниз, в спешке больно ушибив колени, и побежал прочь.       Беснующаяся глубокая тьма накрыла постройки, подминая их под себя, обрушилась смертоносной волной, забирающей теплящиеся ещё жизни. Лесные духи, ведомые своим предводителем, затопили собой ломко рушащийся под их напором, обращающийся в прах, как от прикосновения веков, островок из мёртвого камня и дерева, служивший пристанищем людям. Сюэ Ян смотрел во все глаза на то, как тают, рассыпаются, как песочные замки, домики, как прямо на глазах поднимаются из их пепла травы, как выпрастывают из земли корни деревья, укореняются среди руин, занимая своё законное место.       Когда волна схлынула, ничто не указывало на то, что всего несколько часов назад здесь было жилище людей, заполненное живыми. Сюэ Ян вернулся на пепелище, обратившееся лесом, вновь ощущавшимся живым, в поисках забытого в подвале меча. Долго бродил он по руинам, звал Фэйсуй, зарывался руками в землю там, где, как ему казалось, видел отблеск, похожий на дыхание металла. Набил на всякий случай карманы монетами, покрытыми пеплом. Отбросил недовольно несколько побрякушек, похожих на очень пыльные древние украшения. Отыскал в конце концов останки меча, пару фрагментов лезвия и неплохо сохранившуюся рукоять. Но до души его спутника было уже не дозваться.