Скорбь океана

      Первое время, зализывая раны после своего скоропостижного побега из города, Сюэ Ян отсиживался в лесу, отогреваясь от весенней прохлады у бережно разведённого костра. Когда он достаточно оправился и поломанная кость срослась, он собирался вернуться, держась районов, где было меньше всего шансов встретить знакомых, чтобы послушать, о чём болтают среди детей улиц, а потом продумать вариант, как убраться отсюда подальше. Неожиданная встреча обернулась для него на редкость удачно. Проходя мимо богатого постоялого двора, расположенного неподалёку от въезда в город, Сюэ Ян ненадолго остановился, привлечённый расположившимися возле крыльца приезжими в заклинательских одеяниях. Оставаясь незаметным, он наблюдал за этими господами, дававшими какие-то распоряжения прислуге. Одна из заклинательниц показалась ему чем-то неуловимо знакомой, и он решил рассмотреть её повнимательнее, чтобы понять, кого же ему напоминает красивая богатая дама с ножнами за спиной. Заметивший грязного мальчишку слуга подошёл, чтобы прогнать его прочь. Уже собираясь было ретироваться, чтобы не знакомиться поближе с метлой, на которую прислужник постоялого двора косился, рассчитывая пустить в ход, если настырный беспризорник не уберётся прочь, Сюэ Ян вдруг вспомнил, где и при каких обстоятельствах он видел девушку.       - Это моя знакомая, - сообщил он слуге небрежно, указывая на заклинательницу. - Я к ней.       Человек посмотрел на мальчишку с недоверием, понимая, что у такого навряд ли взаправду может быть дело к знатной госпоже, но Сюэ Ян изобразил на лице одну из самых очаровательных своих улыбок, и это на удивление сработало.       - Госпожа, - с поклоном обратился к даме прислужник, - там Вас мальчик спрашивает.       - Мальчик? - удивлённо подняла брови девушка.       - Если Вы никого не ждёте, я немедленно прогоню его, - угодливо предложил слуга.       Заклинательница обратила взгляд на Сюэ Яна, с невозмутимым видом поджидающего её за оградой, слегка нахмурилась, но всё же подошла. Слуга отошёл на зов кого-то из её спутников.       - Ты была здесь несколько лет назад, - рассказал Сюэ Ян. - Когда была ещё девчонкой. И отогнала тех, кто хотел меня побить.       Девушка задумалась ненадолго, а потом улыбнулась.       - Ты тоже очень вырос, - ответила она. - Рада видеть тебя в добром здравии.       Сюэ Ян кивнул, принимая вежливое приветствие.       - Ты ведь заклинательница, - сказал он полувопросительно.       Девушка кивнула.       - Я... вроде как тоже, - сказал мальчик, неожиданно теряясь и переставая выглядеть уверенно.       - В самом деле? - удивилась собеседница. - И где же твой меч, маленький заклинатель?       Сюэ Ян поднял руку почти перед самым лицом девушки, направил силу течь в пальцы, концентрируя её до тех пор, пока на кончике указательного не родился слабый язычок пламени. Девушка, больше не вкладывая иронии в свои слова, поманила его за собой.       - Тебе нужно как следует помыться, переодеться и поесть, а потом поговорим, хорошо?       "Поесть" в этом списке Сюэ Яну особенно понравилось, и он не преминул согласиться. На постоялом дворе для богатеев, в окружении настоящих взрослых заклинателей, дети улиц точно не были для него угрозой, а его девушка явно была из благородных, которые не станут ничего плохого делать с бродяжкой, так что можно было позволить себе расслабиться.       На самом деле, с тех пор, как он почувствовал, как течёт по его телу магия, Сюэ Ян уже не раз задумывался о том, как ему получить побольше информации о том, как пользоваться своей силой, но прийти в ближайший заклинательский орден со словами "возьмите меня в ученики" казалось ему до крайности нелепой идеей. Другое дело поболтать с дамой, которую он видел ещё девчонкой и которая хорошо к нему отнеслась. От такой можно было надеяться на какую-то помощь или информацию, ну а если вдруг нет, то обед на халяву в любом случае лишним не будет.       Как ни странно, девушка в самом деле решила помочь и даже рекомендовала Сюэ Яна в школу при ближайшем заклинательском ордене, потратив время на то, чтобы отклониться от предполагаемого маршрута следования.       - Я приеду тебя навестить этой зимой, - пообещала она, тепло прощаясь.       Тогда Сюэ Ян запомнил её такой, доброжелательной, похожей и не похожей на знатную барышню. В ней не чувствовалось ни фальши, ни жеманности, ни высокомерия, несмотря на то, что она была очень вежлива, воспитана и явно обладала большими возможностями в сфере заклинательства, чем он.       Школа, в которой оказался мальчик, относилась к небольшому и не слишком сильному клану, заведовавшему борьбой с потусторонними сущностями на ближайших территориях. Дети, которых принимали на обучение, становились обычно заклинателями средней руки и селились в окрестных городках и деревушках, исправно рисуя отгоняющие нежить талисманы для местных жителей за небольшую мзду. Не гнушались туда принимать также не обладавших особыми способностями отпрысков богатых семей, родители которых мечтали, чтобы их чадо приобщилось к миру загадочной магии. Большого внимания их образованию не уделяли, показывая лишь базовые приёмы усмирения нежити, а также помогая научиться контролировать свою силу и управлять ею.        Среди других мальчиков, проходивших обучение, Сюэ Ян чувствовал себя не в своей тарелке. Никто из них не был беспризорником, выросшим на улице, и от этого все они казались ему слишком сытыми, мягкотелыми, слабыми, не внушающими уважения.        Даже друг с другом они общались, следуя каким-то неведомым правилам вежливости, вместо того, чтобы говорить как есть, по-простому. На занятиях поначалу рассказывали какую-то муть о том, каким моральным обликом должен обладать заклинатель и как важно приходить на помощь нуждающимся, защищать простых людей, не обладающих способностями, от происков коварной нечисти, о том, как важны вежливость и уважение и тому подобное. Сюэ Ян слушал вполуха, изучая окружающую обстановку и стараясь разобраться, откуда исходит интересный фон, который явно выдавал скопище каких-то волшебных штук. К сожалению, его любознательность ему удовлетворить не дали. Когда после уроков мальчик пробрался к комнатам, от которых так причудливо фонило, его беззлобно, но неумолимо завернул прочь немолодой охранник сокровищницы, рассказав, что без сопровождения учителя малыши сюда не допускаются. Пришлось искать другой способ пробраться в интересующее помещение. В задней стене здания окон, через которые можно было бы просочиться, не наблюдалось, коридоров, ведущих к другим входам, тоже не оказалось. Сюэ Ян обследовал крышу и подвальные помещения, но и там не нашёл лазейки. Пока он размышлял над тем, чем отвлечь внимание охранника, прошло ещё несколько дней, и неожиданно на одном из занятий учитель провозгласил, что сегодня их ждёт посещение хранилища и знакомство с некоторыми артефактами, собранными кланом Цянь и способными помочь заклинателям в их нелёгком и опасном ремесле. Сюэ Ян пожирал глазами штуки, излучающие волны самых причудливых переплетений энергии, и даже внимательно слушал, что о них рассказывали, но настоящий восторг он испытал, когда они добрались до стены, демонстрирующей коллекцию оружия.       - Меч заклинателя - его верный помощник и проводник его силы, - вещал учитель. - Его энергия переплетается с энергией заклинателя, и сила оружия растёт вместе с развитием потенциала того, кто им сражается. К сожалению, не всегда можно передать по наследству хорошее оружие. Здесь вы можете увидеть клинок, который запечатался после смерти своего владельца и не откликается на зовущие его силы.       Сюэ Ян осматривал заклинательские клинки один за другим, они манили его, звали прикоснуться к ним, и он не удержался, поддался зову одного из длинных, остро отточенных мечей, красиво расположившихся на стене безо всяких ножен. Он протянул руку, коснулся рукояти, и оружие откликнулось, сплетая заключённую внутри металла энергию с робко устремившейся навстречу духовной силой мальчика. Пальцы будто сами собой сжались, ухватывая рукоять удобно и твёрдо. Легонько звякнув о подставку, на которой был закреплён, меч лёг в руку, становясь её продолжением. Глаза мальчика засияли ярче.       - Сюэ Ян, - строго обратился к нему учитель, резко разрывая контакт мальчишки с оружием и незатейливым движением пальцев отправляя его на стойку. - Не стоит трогать экспонаты хранилища без спросу.       - Он сам меня позвал, - возразил ребёнок.       - В самом деле? - поднял брови учитель.       - Ну... мне так показалось, - замялся Сюэ Ян, разглядывая свои ладони.       - Вернёмся к этому вопросу позже, - отрезал заклинатель, - а сейчас присоединись, пожалуйста, к остальным.       Сюэ Ян нехотя подошёл к группе этих несуразных приличных детей и стал слушать скучнющую историю о каком-то великом предке, который победил уйму нечисти, а потом всё равно погиб на ночной охоте. Таких баек им рассказывали уже немало, и они все были как будто одинаковые, иногда только монстры отличались, и, в общем-то, только они и вызывали интерес во всех этих россказнях. Детям разрешали пользоваться одной из секций библиотеки, и Сюэ Ян облюбовал скрытый от посторонних глаз уголок в зале, чтобы коротать время. Там он, с трудом продираясь сквозь множество незнакомых иероглифов, о значении которых приходилось догадываться, рассматривал книги, в которых упоминались разные тёмные твари, обращая куда больше внимание на их повадки и особенности, чем на способы, собственно, их уничтожения. Он узнал, как назывались лесные духи, которых он в раннем детстве подкармливал, и посмеялся, читая в их описании, что они опасны, не способны к контакту и подлежат немедленному уничтожению. Нашёлся там и змей, с которым ему случилось иметь дело в колодце, и он в самом деле оказался отпрыском зелёного горного дракона. А вот про дымного пса, умевшего быть благодарным, ничего не находилось.       Уроки стали интереснее, когда наступило время изучения символов, которые предстояло выводить на амулетах. Сюэ Ян с большим удивлением обнаружил, что у большей части его товарищей по учёбе даже правильно начертанные знаки почему-то не работают, но значения этому факту придавать не стал.        Однажды после окончания занятий учитель попросил мальчика задержаться. Сюэ Ян внутренне подобрался, перебирая в памяти, за что он мог получить нагоняй. Вроде бы, он отлично замёл следы своего самовольного проникновения в сокровищницу, да и там, где он стащил стопку незаполненных талисманов, его никто не видел, а Пэн Линь не осмелился бы нажаловаться на то, как он его высмеял, когда тот пытался при помощи духовной силы стащить у него припрятанную под матрасом провизию.        Так что, скорее всего, предстояло оправдываться за недавний шум на птичьем дворе. Неподалёку от кухни держали птиц, чтобы не тратить лишнего времени на добычу их мяса и яиц к трапезе, и, когда Сюэ Ян решил опробовать действие одного из изученных заклинаний на курице, он не рассчитал силу, и обитатели курятника подняли невообразимый гвалт, а он не успел убраться оттуда прежде, чем присматривающий за птицами слуга прибежал разбираться, в чём дело. Мальчик, конечно же, заверил его, что никаким образом не представляет, что происходит, но поверили ли ему, не знал. Задумавшись, как отвечать на неприятные вопросы, Сюэ Ян чуть было не пропустил приглашение учителя последовать за ним. Они вышли во внутренний двор, затем прошли через ещё ряд помещений, периодически вновь оказываясь в пространствах, не ограниченных крышей и стенами. Сюэ Ян размышлял, не стоит ли ему сбежать, скрывшись в одном из ответвлений коридоров, на случай, если его ведут в какое-то особое место для наказаний, но справедливо сделал вывод, что спрятаться от опытных заклинателей у него точно не получится, а вот их злость в его адрес вполне может возрасти, поэтому убегать не стал. Наконец они, похоже, достигли цели своего путешествия. На тренировочной площадке, где они оказались, заклинатели ордена упражнялись с мечами. Учитель сделал знак одному из присутствовавших там адептов Цянь.       - Я привёл мальчика, о котором тебе рассказывал, - сказал он и поклонился.       - И меч принёс? - уточнил молодой человек.       Учитель достал из-за спины ножны и протянул их собеседнику.        - Благодарю, Цянь Хэн, - поклонился заклинатель, принимая меч.        А затем, обернувшись к Сюэ Яну, произнёс:       - Ну что, готов к первому уроку фехтования?       Глаза мальчика загорелись. Пальцы его сомкнулись на рукояти того самого меча, с которым они познакомились в сокровищнице и который он приходил навестить, когда нашёл в конце концов способ отвлечь охранника от бдительного несения своей службы. Духовная сила оружия переплелась с его собственной, даря приятное ощущение уверенности в своих силах. Взгляд обучающего его заклинателя скользнул внимательно по течению энергии, расплетая мысленно взаимодействие мальчика с мечом.        Легко выхватив из ножен собственное оружие, мужчина встал в боевую стойку.       - Для начала я покажу тебе несколько несложных позиций и приёмов, а ты попробуешь их повторить.       Сюэ Ян кивнул, не скрывая искреннего восторга от происходящего. Управляться со слишком тяжёлым для него оружием оказалось непросто, а движения, которые выходили такими лёгкими и уверенными у старшего, у него получались смазанными, неправильными, нелепыми. Мальчик хмурился, понимая, что у него получается сейчас ничуть не лучше, чем у некоторых из его соучеников с наполнением начертанных на талисманах символах силой. Иногда он бросал взгляд на других, упражняющихся на площадке, среди которых были в том числе и пара его сверстников, и его больно кусало понимание, что и до них ему тоже безмерно далеко. Однако в конце тренировки, когда он, истекая потом и едкой горечью поражения, был почти готов к тому, что ему сообщат, что он бездарность и не достоин прикасаться к оружию в принципе, мастер неожиданно тепло улыбнулся ему и сказал, что ждёт его на тренировку три дня спустя. Сюэ Ян изобразил, как мог, вежливый поклон. Оружие у него, к сожалению, забрали, но это не помешало ему эти три дня, забыв о своих проказах и даже о том, чтобы упражняться в управлении энергией, часами повторять движения, которые удалось запомнить во время занятия по фехтованию, вооружившись простой палкой, на уединённой полянке в роще неподалёку.       К тому моменту, как подошло время отвести на тренировочную площадку всю группу, Сюэ Ян уже выучил достаточно простых приёмов и освоил первые элементы управления духовной силой при помощи оружия, поэтому, после небольшой лекции о том, как заклинатель должен использовать меч, приправленной очередной порцией морализаторства о том, что оружие следует направлять исключительно на тварей и использовать только для защиты, учитель сказал ему, что он может быть свободен, а остальным принялся раздавать тренировочные мечи. Вечером в комнате, которую он делил с ещё тремя мальчишками - собратьями по обучению  - Сюэ Ян собирался мирно устроиться в постели, когда его неожиданно окликнул Пэн Линь.       - Что, погнали тебя с тренировки, чтоб не думал, что ты нам ровня? - спросил он, явно нарываясь.       Сюэ Ян в тот вечер был в хорошем настроении, потому что в то время, когда остальные учились держать в руках меч, он неплохо позабавился, пугая служанок в здании, где находились господские покои. Укрываясь излюбленным талисманом неприметности, он прятался в комнатах, а потом заставлял предметы, на которые смотрели девушки, двигаться, и они смешно визжали. Ему удалось убраться прежде, чем служанки решились обратиться к кому-то из господ, и никто из девушек так и не заметил его. Портить настроение после славного денька совершенно не хотелось, поэтому он беззлобно отмахнулся от соседа по комнате:       - И не думал равнять себя с тобой, бездарность. Гордись тем, что палку железную не выронил, спать только не мешай.       - Ты...  - возмущённо вскинулся мальчишка, - слишком много себе позволяешь.       А вот следующего жеста ему делать не стоило. Он бросился к Сюэ Яну, и глаза его горели тем огнём агрессии, который беспризорнику нередко случалось наблюдать во взглядах тех, кто решал проучить его так или иначе. Сюэ Ян подобрался, вспоминая одновременно приёмы боя, которым уже успел научиться на тренировках, и оценивая рост и комплекцию противника, а потом прежде, чем тот нанёс удар, с размаху заехал ему кулаком в висок, заставив бесформенной кучей свалиться на пол без сознания. Другие мальчики, находившиеся в комнате, посмотрели на Сюэ Яна неприязненно, а затем один из них убежал за помощью. Дожидаться, пока он приведёт старших, определённо не стоило, поэтому Сюэ Ян по-быстрому смылся из комнаты, а затем и вовсе из владений Цянь, находя себе пристанище в лесу. Бездумно бредя среди деревьев, обуреваемый злостью и раздражением на очередную несправедливость, он, не задумываясь, пришёл на поляну, где тренировал приёмы фехтования, а затем так же, не предаваясь долгим размышлениям о том, что делает, схватился за свою припрятанную под сенью одного из деревьев палку и начал наносить беспорядочные удары, сражаясь с пустотой, обладавшей в его воображении лицом подленького избалованного сытой жизнью Пэн Линя. Сюэ Ян не обратил внимания, сколько прошло времени к тому моменту, когда резкий перехват возникшего за спиной человека, похожего на незримую тень, лишил его импровизированного оружия. Цянь Суаньши, молодой, по крайней мере, на вид, заклинатель, который обучал Сюэ Яна владению мечом, улыбнулся ему, и улыбка эта показалась мальчику зловещей в довольно ярком, но неверном лунном свете.       - Во время боя всегда стоит быть сосредоточенным. Даже если сражаешься с тенью, - сказал учитель. - Или сам с собой.       Он отпрыгнул в сторону, вставая в боевую стойку, а затем швырнул Сюэ Яну меч и обнажил свой.       - Нападай, - предложил он.       Мальчик улыбнулся в ответ, радуясь возможности выместить своё раздражение в сражении с настоящим противником, и бросился в атаку.       - Я выше и сильнее тебя, так тебе не победить, - прокомментировал заклинатель. - Ты же слышишь свой меч, наполни его настоящей силой.       Магия потекла по венам, заструилась по клинку, просачиваясь через плотно сжатые на рукояти пальцы, переплелась с памятью меча, утраиваясь, и блоки соперника по сражению вдруг перестали быть такими прочными, такими незыблемыми. На лице учителя проступило лёгкое напряжение. А духовная сила, разбуженная яростью и обидой, текла всё проще и увереннее. Цянь Суаньши уже вовсю использовал собственную магию для отражения ударов, по-прежнему, впрочем, не уступая мальчику и не теша того иллюзией близкой победы. Сюэ Ян слушал песню клинков, и движения его, вопреки усталости, становились всё точнее и вернее. Его дыхание выровнялось, как его учили на занятиях, в такт движениям и приложению силы. И глаза сияли в свете луны ярче небрежно стоящего на земле фонарика, принесённого учителем. И ярость отступала, успокаиваясь, и обида переставала существовать, потому что не было ничего, кроме этого стремительного танца. Когда бой закончился, Сюэ Ян склонился перед учителем в искреннем поклоне благодарности за этот урок.       Цянь Суаньши поклонился в ответ и, ничего не говоря, направился прочь.       - Господин Цянь, - окликнул его Сюэ Ян. - Мне стоит возвращаться в Красный Чертог?       Цянь Суаньши обернулся и внимательно посмотрел на мальчика.       - Ты думаешь, тебя исключили из школы за драку с соседом? Иди к себе, завтра Цянь Хэн определит твоё наказание.       Сюэ Яна ещё не наказывали, но один из однокашников рассказывал, что его заставили стоять на коленях на камнях и думать над своим поведением целых два часа, когда он стащил из кухни тарелку с булочками, которыми из-под полы угостил товарищей. Это казалось не настолько страшным, чтобы отказываться от возможности изучить свою силу и бросать уроки фехтования, которые начали становиться такими интересными. Сюэ Ян вернулся.       К его удивлению, учитель не заставил его стоять на камнях и в качестве наказания предложил ему очень странное задание. Ему предстояло поменяться комнатами с кем-то из мальчишек и договориться со всеми соседями, чтобы они были не против и подтвердили это перед учителем.       - Тебе не помешает поучиться находить подход к людям, - пояснил свой выбор учитель.        Чтобы справиться с этой задачей, Сюэ Яну хватило пары дней из семи, которые были в его распоряжении. Он понаблюдал за теми, с кем учился, и легко, как зверёныш, который инстинктивно определяет, к кому можно, а к кому нельзя приближаться, сделал выводы о том, как в целом относятся друг к другу дети, до которых прежде ему не было особого дела. Его интересовали в первую очередь два момента: кого могут недолюбливать и от кого в качестве соседа будут не прочь избавиться, а также, кто из тех, в чью комнату можно попробовать перебраться, лучше всего способен подвергнуться влиянию. Его собственные соседи его волновали не слишком, по их мнению, вряд ли кто-то мог быть хуже Сюэ Яна. После того, как он отрубил Пэн Линя, на него смотрели с опаской, сторонились даже больше, чем обычно, хотя не задирали и гадости говорить, похоже, остерегались. Выбор мальчика пал на компанию детей крестьян и торговцев, среди которых было два брата, сыновья деревенского сапожника, мальчишка из той же деревеньки родом и ребёнок лавочника из Куйчжоу. Тем, кого Сюэ Ян собрался попросить поменяться, был сын работников полей. Это был здоровый, тихий и скромный мальчик, слишком замкнутый, чтобы вызывать симпатию. Уровень его духовных сил был так низок, что никто не понимал до конца, что он делает в этой заклинательской школе. Как раз под стать Пэн Линю и другим детишкам, за чьё обучение их родители платили клану Цянь. Подкупить его оказалось совсем не сложно - хватило утащенной с кухни куриной ножки и пары правильно заполненных талисманов для демонстрации на занятии. С остальными пришлось проявить несколько больше изобретательности.       Сын торговца, Пай Сян, выросший под крылом отца, продававшего колбасы и другие мясные продукты, был совершенно неподкупен в плане вкусностей, как Сюэ Ян мог заметить, просто заикнувшись пару раз о том, чтобы стянуть что-нибудь съестное, а интересовался большей частью девчонками, на которых никогда не упускал случая попялиться, когда проходил по дворам Красного Чертога, где можно было встретить молодых заклинательниц и их очаровательных служанок. Отметив эту склонность, Сюэ Ян не преминул её использовать. После занятий он подошёл к Пай Сяну и рассказал ему о том, что хочет поменяться комнатами с его соседом, но ему нужно одобрение учителя. Взамен на согласие он показал рослому сыну лавочника обнаруженный ранее проход в господскую часть резиденции, откуда можно было проскользнуть на охраняемую барьером снаружи территорию, где гуляли и занимались заклинательницы из господской школы клана. Пользоваться талисманами незаметности Сюэ Ян мальчика учить не стал, стоило остерегаться выдавать слишком многие из своих секретов.        Оставалось выяснить, что могло сделать посговорчивее братьев Пинь. Старший из них, Пинь Жунь, обычно брал на себя лидерство и отвечал во всём за обоих, поэтому действовать следовало через него. Но когда Сюэ Ян заикнулся о том, чтобы тот согласился на его соседство, тот пожал плечами.       - Зачем нам это?       С учёбой Пинь Жунь справлялся очень неплохо, с товарищами по обучению сходился без проблем, а тайные ходы повсюду, куда ему могло прийти в голову отправиться, умел найти и без помощи Сюэ Яна. Сюэ Ян понимал, что для простого подкупа сын сапожника слишком сообразителен и нужно предложить что-то неожиданное. Он очаровательно улыбнулся:       - Примерно затем же, зачем и мне - не делить комнату с тем, кто тебе не нравится. Пойдёмте со мной сегодня ночью.        - Куда это?       - В лес, - отозвался Сюэ Ян. - Слушать, как поют совы.       Вместо самых очевидных вариантов подкупа Сюэ Ян предложил мальчишкам то, что в самом деле искренне считал стоящим внимания. И неожиданно не прогадал.       Когда всё стихло в поместье, троица незаметно выбралась за ограду.       - Ты правда знаешь, как не попасть под чары куанчи? - спросил выглядевший несколько неуверенным Пинь Суй.       Сюэ Ян познакомился с мятежными духами леса, принимавшими облик ночных ушастых сов, месяц назад и успел с ними подружиться, поэтому у него не было сомнений в том, что он сумеет с ними договориться. Птицы-духи, обитавшие в лесах, были не против полакомиться жизненной энергией заплутавших путников, но в целом относились к людям без особенной враждебности, находя под сенью леса достаточно жертв для охоты среди зверей. Их особенностью было пение - необычная музыка, которую могли услышать те, кто не страшится ночного леса. Когда Сюэ Яну случалось до заката задержаться на своей поляне, где он тренировал фехтовальные выпады и стойки, он иногда забредал на обратном пути во владения куанчи, чтобы слушать их песни.       - Тише, - цыкнул он на Пинь Суя, под ногами которого в который раз предательски хрустнула ветка, беспокоя звуки леса.       - Не видно же ничего, - прошептал мальчик, стараясь, тем не менее, ступать беззвучно, держась за руку брата, молча бредшего следом за Сюэ Яном.       - Мы почти пришли.       Сквозь лес пронёсся крик, похожий на детский плач, надрывный и отчаянный. За ним последовал ещё один. Сюэ Ян протянул руку, хватая Пинь Суя за рукав и утягивая за собой в одному ему известный проход между деревьями. Выпуская наружу часть духовной силы и окутывая всех троих своей аурой, он нахмурился слегка, ощущая, что младший из братьев Пинь боится ночной темноты. Он увлёк своих спутников вниз на траву, осторожно зажёг талисман, засветившийся тихим ночным сиянием, похожим на мерцание огоньков светлячков, вложил в ладонь Пинь Суя амулет.       - Задействуй его, как обычный талисман, он тебя успокоит, и ты сможешь услышать то, что за криками, - посоветовал Сюэ Ян.       Пинь Суй обернулся к брату в поисках одобрения, и старший кивнул ему. Талисман выпустил свою энергию, вплетаясь в духовные силы Пинь Суя, и смутная тревога затихла. Совиный крик снова гулко разлетелся среди деревьев.       - Слушайте, - прошептал Сюэ Ян.       Крик повторился ближе, тень птицы с шорохом проскользнула где-то наверху, потом ещё одна закрыла тёмными крыльями чёрный бархат неба в вышине над деревьями. И из плачущих, жалобно-пронзительных криков родилась музыка. Чарующе перекликаясь, зазвучали фрагменты мелодии, сложились в аккорды, рассыпались среди листвы. Попавшие под власть ритма перекатывающихся звуков маленькие заклинатели замерли без движения, зачарованные. В том, что они слышали, оказавшись под влиянием магии духов леса, не было больше ничего похожего на стон или плач, только захватывающая, рисующая потрясающие картины красота. Каждый из мальчиков видел то, что хотел видеть, - тёплый уютный дом, жаркий летний день у реки, текущую сквозь пальцы силу. В видения, возникающие в их сознаниях под аккомпанемент дивной музыки, прокрадывались порой фальшивыми нотами лесная прохлада и снижающиеся, всё ближе кружащие над ними силуэты ночных птиц, но эти вспышки реальности, в которую больше не верилось, быстро уходили, отступали прочь, мелькнув на грани, и дети снова погружались в сладкие грёзы.       Сюэ Ян с усилием вынырнул из захватившего его ощущения удовольствия. Он никому не стал бы рассказывать, что ему грезилось вовсе не то, что он повелевал миром или разрушал все препятствия на своём пути, а улыбка матери, которой он никогда не знал, и ободряющий взгляд отца, который дарил ему его первый настоящий заклинательский меч. Одна из куанчи уже сидела на груди Пинь Жуня, прислушиваясь к току его энергии, чтобы забрать её, пока её товарки продолжают своё пение. Из-за того, что сегодня птицы пели не для него одного, Сюэ Ян чуть не потерял контроль, увлёкшись слишком ярким видением, порождённым ритмами музыки сов. Он повёл плечами, стряхивая оцепенение, а затем махнул рукой, сгоняя птицу с всё ещё застывшего возле него мальчика.        - Спасибо за песни, - чуть хрипло сказал он сове, подкрепляя свои непонятные человеческие слова наполненным духовной силой невербальным образом. - Мы не твоя добыча.       Ночная птица нехотя шевельнула крыльями, отлетела в сторону, приземлилась в паре шагов от юного заклинателя, склонила голову набок. Острый взгляд мальчика впился в её круглые недобрые глаза. Через несколько мгновений противостояния взглядов птица издала крик, в ответ на который музыка смолкла, а затем, прежде, чем приведённые Сюэ Яном в лес ребята открыли глаза, улетела прочь.       Обратно шли молча. Сюэ Ян подумал уж было, что его неожиданный план с неправильными ставками не сработал, но, когда он собирался проскользнуть в свою комнату, Пинь Жунь сказал ему:       - Подожди.        Они с братом тихо поговорили о чём-то, стоя достаточно далеко, чтобы Сюэ Ян не мог разобрать слов, а затем старший мальчик сказал, что не против, чтобы тот стал жить в их комнате. Но в ночной лес больше не пойдёт. Сюэ Ян кивнул.       Новообретённые соседи не то чтобы сильно радовались обществу Сюэ Яна, но в своём роде проявляли доброжелательность, приглашая его провести время в их компании. Дружелюбные деревенские мальчишки, делающие неплохие успехи в усвоении заклинательских практик, легко находили себе место среди тех, кто воспитывался в богатых семьях или даже при заклинательских орденах, у которых не было своей школы для детей, не являвшимися наследниками или обладавшими значительным природным даром. Игры у этих детей частенько были незнакомые, не принятые среди детей улиц. Развитию ловкости и меткости они предпочитали какие-то практические занятия вроде охоты или рыбалки, которыми на городских улицах промышлять не особенно получится, или, того хуже, предавались странным фантазиям, представляя себя кем-то, кем они не являлись. Сюэ Ян наблюдал со стороны, как дети, с которыми он делил теперь комнату, легко вливаются в постановки, где размахивают палками вместо мечей, изображая из себя прославленных заклинателей или известных военачальников, не понимая, что в таком времяпровождении может быть интересного. Зато играть с воздушными змеями ему понравилось. Он сам смастерил себе лук, руководствуясь советами товарищей, которые в этом разбирались, и даже пару раз справился попасть в летающую мишень. Но лук не откликался на силу, что текла внутри, как меч, и не умел пить чужую жизнь, как зажатый в руке нож. Мальчик убедился в этом, когда сумел в лесу подстрелить неосторожную белку, упавшую мёртвой к его ногам. Для ужина, конечно, сгодится, но для такой цели было куда проще заманить её в ловушку, а не носиться за ней среди деревьев, где она явно чувствует себя вольготнее. Лук не слишком заинтересовал Сюэ Яна, и ему, в отличие от меча, не досталось долгих и упорных часов тренировок.       В один из дней в господской части Красного Чертога закатили большой праздник, и дети не без оснований рассчитывали на то, что их тоже ждёт угощение. С кухни доносились очень привлекательные запахи. Когда пришло время трапезы, их ожидания оправдались - блюд на столах было куда больше, чем обычно, и среди них было немало таких, каких детям, выросшим в бедности, не доводилось прежде попробовать. Однако, заприметив в обеденном зале учителя, дети не рискнули наброситься на еду, а почтительно расселись по местам, ожидая его позволения. Цянь Хэн поднял руку, заставляя праздные разговоры смолкнуть и, дождавшись относительной тишины, рассказал:       - Ход великой войны переломился. Жестокий клан Вэнь, деспотично подчиняющий себе всех, кого мог заставить подчиниться, угрозами и силой, а не желавших склоняться перед ним уничтожавший, потерпел сокрушительное поражение. Это очень значимая победа, которую празднуют сегодня все заклинатели, стоявшие на стороне справедливости.       Сюэ Ян хмыкнул. Он уже давно распробовал, что справедливость у каждого своя. Выкрики радости, огласившие обеденный зал, заполнили собой пространство. Дети искренне радовались тому, что нашёлся повод вкусно поесть, и неважно в общем-то, кто там кого и зачем победил. Сюэ Ян подумал и присоединился к общему ликованию, решив, что если чья-то смерть - это повод как следует наесться, то поддержать победителя - наверняка стоящее дело.       - Даже объединившись, великие ордена не победили бы Вэней, если бы не Вэй Усянь, - многозначительно, со знанием дела сообщил один из вечно откуда-то находящихся в курсе всех событий Шу Личжоу.       Сюэ Ян пододвинулся поближе, прислушиваясь к беседе. Этот Вэй Усянь, один из крутых ребят из великих орденов, имел громкую и неоднозначную славу, и рассказы о нём отчего-то задевали мальчишку за живое. Но беседа быстро соскользнула куда-то в другое русло, и он снова сосредоточился на еде.       Занятия между тем шли своим чередом. В один из дней зарождавшейся осени учитель повёл своих учеников через лес на практическую тренировку. Сюэ Яну выдали тренировочный меч, и он недовольно подёргивал плечами, ощущая за спиной ножны с непривычным клинком, занявшим место того, к которому он привык и с которым успел подружиться. На полпути их неожиданно догнал Цянь Суаньши, сопровождаемый молодёжью из господ, проходивших настоящее заклинательское обучение. Сюэ Ян кивнул ему обрадованно и вышел из строя, чтобы не пропустить, о чём будут говорить учителя.       - Говорят, духи в пещере неспокойны, - рассказал Цянь Суаньши. - Моим ребятам не помешает потренироваться, а для твоих так будет безопаснее.       - Тебя послал помощник главы? Он настолько мне не доверяет, что думает, что я не смогу защитить детей от нескольких разгневанных духов? - неожиданно возмущённо ответил Цянь Хэн.       - А кто его знает, - небрежно бросил Цянь Суаньши. - Но на самом деле я сам вызвался, мне интересно, что там творится, фон какой-то в самом деле необычный. Если ты против нашего участия в вашей вылазке, мы выберем другой день.       Цянь Хэн поджал губы.        - Прошу прощения за свою несдержанность, - тихо и церемонно произнёс учитель. - Разумеется, и я, и мои подопечные будем только рады вашей компании.       Цянь Суаньши улыбнулся уголком губ:       - Цянь Хэн, это не инспекция, поверь мне.       Он вдруг посерьёзнел.       - Прислушайся. Где-то у пещеры в самом деле что-то не так, фон изменился. Как бы мы не наткнулись на непрошеных гостей.       Старший заклинатель, обладавший, как давно понял Сюэ Ян, более низким положением в клане Цянь, чем Цянь Суаньши, некоторое время шагал молча, изучая течения энергии леса и прислушиваясь к звучанию окрестностей, а затем согласно кивнул.       - Разберёмся, что там происходит. Спасибо за поддержку.       Когда группа приблизилась к пещере, учитель собрал своих учеников и рассказал им, что сегодня им предстоит на практике познакомиться с тем, что такое тёмная энергия, и победить неупокоенного духа, освободив его от заточения в мире живых после смерти. Он призвал учеников к осторожности и посоветовал остерегаться необдуманных действий. Сюэ Ян слушал его невнимательно. Пещера пахла тьмой так ярко, так рельефно, как ему не доводилось ощущать прежде. И тёмные нити энергии, которые пронизывали всё вокруг, клубились в её тусклом провале и вокруг него куда плотнее, чем в заброшенных зданиях, где он любил находить приют, несмотря на их дурную славу, образуя целые облака. Сюэ Ян смотрел на тьму внимательным сияющим взглядом, и ему начинало казаться, что она откликается на биение силы, живущей внутри него.       Учитель Цянь вошёл в пещеру первым, разделённые на группы ученики следовали за ним, а Цянь Суаньши и его ученики замыкали шествие. Когда они добрались до просторного зала, освещённого неровным светом факелов, учитель сделал всем знак остановиться. Посреди зала едва уловимо переливался энергетический барьер, за которым бесновались, заходясь в беззвучных криках, двое неупокоенных.        - Пинь Жунь, Пинь Суй, Тин Вай, Сюэ Ян, приготовьте запечатывающие талисманы, - сказал учитель.       Названные мальчики выступили на позицию. Тин Вай, лучший ученик их группы, про которого поговаривали, что его скоро переведут на обучение к господам, весь подобрался, чтобы не допустить ошибки.       - Когда я сниму барьер, они нападут, ваша задача - остановить их, чтобы они не могли причинить вреда остальным, - пояснил учитель. - Потом мы проведём ритуал изгнания.       Он поднял руки, и его духовная сила устремилась к барьеру, расплетая его. Из темноты выступил Цянь Суаньши, внимательно наблюдая за его действиями и слегка хмурясь. Учитель Цянь оглянулся на него.       - В плетение барьера внесены изменения. Будь начеку.       Цянь Суаньши кивнул. Не сдерживаемые более щитом мертвецы бросились к группе людей, как голодные собаки навстречу лёгкой добыче. Сюэ Ян выбросил собственноручно изготовленный сдерживающий амулет, подталкивая его при помощи духовной силы.        Прилипнув к груди неупокоенного, талисман замедлил его, а прилетевшие следом заполненные листки братьев Пинь остановили окончательно. Тем временем Тин Вай справился со вторым мертвецом, ловко выбросив и направив одновременно четыре талисмана, идеально каллиграфически заполненных магическими силами. Неупокоенные застыли, пытаясь вырваться из оков и не понимая, что их держит. Их безмозглые вопли показались Сюэ Яну наполненными болью. Крик одного из них прозвучал как просьба о помощи. Мальчик протянул руку и поймал одну из лент, оплетающих мертвеца, и послал по ней мысленный призыв успокоиться и пообещал ему, что скоро всё закончился. Дух прислушался, посмотрел на Сюэ Яна почти осмысленно, а потом притих и упал на колени, издавая жалобные стоны, будто плакал.       Учитель Цянь посмотрел на Сюэ Яна удивлённым взглядом, которого мальчик не заметил в полумраке. Он отпустил ленту, и та вновь обвилась вокруг мертвеца. Ритуал освобождения душ мёртвых из мира живых оказался на удивление несложным, и вскоре духи были упокоены, а тела сожжены.       Учитель Цянь беседовал с группой, задавая вопросы тем, кто не принимал непосредственного участия в ритуале, спрашивая о том, что они поняли и какие из воздействий духовной силы смогли почувствовать, а Цянь Суаньши и его ученики тем временем изучали контур расплетённого барьера и место, где прежде содержались неупокоенные. Рассмотрев всё, что его интересовало, он подождал, пока учитель закончит свой урок, а потом пригласил его перемолвиться парой слов. Придя к согласию, заклинатели подозвали двоих учеников Цянь Суаньши, которым тот дал краткие инструкции. Вернувшись к остальным, Цянь Хэн объяснил им, что возникла необходимость осмотреть пещеру, поэтому младшие ученики в сопровождении тех самых двух подростков из учеников Цянь Суаньши должны выйти из пещеры и ожидать учителей снаружи.       Неожиданно Тин Вай выступил вперёд.       - Учитель, позвольте мне пойти с вами, - с поклоном попросил он. - У меня ещё остались заготовленные талисманы, я смогу быть вам полезен.       Цянь Хэн нахмурился.       - Ты пойдёшь с остальными и будешь ждать нас снаружи. Сегодняшняя тренировка закончена, но то, что ты хорошо справился, не повод подвергать себя излишней опасности.       Тин Вай снова поклонился и произнёс:       - Да, учитель. Прошу прощения за мою недопустимую самонадеянность.       В отличие от большинства учеников школы родом из простолюдинов, Тин Вай, хоть и не отличался от них происхождением, но рос в услужении у богатых господ, где с малых лет привык к вежливости и подчинению. Несмотря на это, Сюэ Ян отметил, как в его голосе прозвенела обида.       Когда они двигались к выходу, Сюэ Ян схватил Тин Вая за руку, увлекая его за собой в нишу в стене пещеры, скрытую в тени, и активировал талисман незаметности.       - Давай пойдём за ними и посмотрим, что они там обнаружат, - прошептал он, когда группа благополучно отдалилась от них на некоторое расстояние.        Тин Вай кивнул и вплёл в заклятье Сюэ Яна несколько линий, делающих их ауры ещё менее заметными. Мальчики беззвучно побежали в том направлении, где скрылись учителя и старшие ученики. Вскоре они нагнали их и, по-прежнему скрытые маскирующими талисманами, стали преследовать старших, прячась в тени. По мере того как они продвигались вглубь пещеры, концентрация тёмной энергии вокруг них увеличивалась. Тин Вай чувствовал себя не слишком хорошо: когда Сюэ Ян протянул ему руку, чтобы помочь перебраться через трещину в камне, рука мальчика была влажной и очень холодной.       - Ты что, боишься, что нас засекут и накажут? - спросил Сюэ Ян шёпотом.       - Нет, мне тяжело от слишком большого количества тёмной энергии. Мы же ещё не изучали практики защиты от неё. Тебя, наверное, обучал этому старший учитель?       - Чего? - не понял Сюэ Ян.       - Цянь Суаньши, старший учитель господ клана Цянь. Вы смотрели друг на друга как старые знакомые, я подумал, что ты занимаешься с ним дополнительно, - пояснил Тин Вай.       - А, да. Я просто не знал, что он какой-то там старший, - ответил Сюэ Ян, отмечая про себя, что этот Тин Вай не так прост, как кажется на первый взгляд и надо быть настороже.       Просто на всякий случай. Никаких практик по защите от тёмной энергии он не изучал, но решил об этом не распространяться.       - Если почувствуешь, что в обморок съезжаешь, предупреди как-нибудь, - сказал он Тин Ваю. - Если не вытащу, так этим просигналю, чтоб заметили да помогли.       - Хорошо, - кивнул Тин Вай, и они двинулись дальше.       Нити тьмы тянулись в правый проход, куда и свернули заклинатели, освещая себе путь парящим у них над головами фонариком. Мальчикам пришлось прижиматься к стенам, чтобы их не увидели в этом слишком ярком свете. Прикоснувшись к камню, Сюэ Ян почувствовал, как дышащая внутри него сила почти помимо его воли устремилась наружу, переплетаясь с потоками тьмы, пронизывающими стены. Он почувствовал паутину нитей, сплетающихся в огромную паутину и сходящихся в точке через несколько поворотов. Спутник Сюэ Яна потянул его за рукав.       - Не могу больше, - хрипло проговорил он, начиная съезжать по стеночке.       Сюэ Ян коснулся тьмы, которая оплетала его, и попросил её отступить от фигурки задыхающегося мальчика. Тьма послушно отпрянула назад. Тин Вай поднялся на ноги, решительно и сосредоточенно и посмотрел на Сюэ Яна очень большими глазами.       - Как бы я тоже хотел заниматься со старшим учителем, - прошептал он. - Кажется, мы совсем отстали.       В его голосе звучало беспокойство.       - Я знаю, куда идти, - сказал Сюэ Ян.       Белый паук гнездился в тесном отростке пещеры, где было толком не развернуться для настоящей битвы. Выбрав зал побольше, Цянь Суаньши отправился выманить тварь, оставив в более просторной комнате Цянь Хэна и молодых заклинателей готовиться к сражению. Белый дух был сильным противником, к тому же, в его паутине, пронизывающей пещеру, чувствовались искажения. Заклинатели начертили сдерживающее поле, готовые активировать его, как только тварь окажется в зоне досягаемости, и ожидали, когда появится их предводитель, намеренно вызывавший раздражение паука вспышками света, который тот не любил, и покусывающий его ударами духовной силы. Огромная хищная тварь, не обладавшая слишком острым умом, купилась на его уловки и последовала за ним.       Сюэ Ян и Тин Вай остановились в проходе, из которого им было неплохо видно зал, где происходило сражение. Тин Вай явно любовался отточенными движениями заклинателей и вспышками их мечей. За мгновение до того, как сдерживающее поле захлопнулось, с потолка, балансируя на нитях паутины, сплетённой из тёмной энергии, принялись спускаться пауки поменьше, такие же бесцветные и столь же агрессивные. Заклинатели рубили их, показывая неплохое владение техникой, но было заметно, что ученики сражаются на пределе сил. Когда один из них получил рану, Цянь Суаньши дал им команду отступать. Цянь Хэн сплёл щит, который должен был создать преграду для тварей, а затем занял позицию поддержки для Цянь Суаньши, чей меч, больше не сдерживаемый беспокойством за учеников, засверкал быстрее, кромсая тварей одну за другой.       - Хреново, - сказал вдруг Сюэ Ян, хватая Тин Вая за руку и бросаясь в зал, где шла битва.       С потолка, в том самом месте, где они только что стояли, стремительно сорвались два паука, размером чуть меньше самих мальчишек и направились следом за ними. Сюэ Ян разорвал маскирующее заклятье и выхватил из ножен свой учебный клинок.        Тин Вай последовал его примеру. Цянь Суаньши сражался с четырьмя наседающими на него тварями, поэтому не было ясно, заметил ли он появление двух младших учеников. Сюэ Ян встал в боевую стойку, ощущая неумолимую агрессивность разозлённых духов, с которыми на этот раз не было ни шанса договориться.       - Учитель! - закричал он, и его тонкий голос разнёсся эхом по пещере. - Убейте главного!       Белые духи приближались, готовые впрыснуть парализующий яд и погрузить мягких людей в кошмары, чтобы пить их жизнь, пока не насытятся. Сюэ Ян широким взмахом меча заставил тварь отпрянуть и сам отпрыгнул, пытаясь приблизиться к барьеру, за которым скрывались старшие ученики. Щит пропустил бы человека, несмотря на то, что от тварей служил надёжной защитой. Тин Вай, на удивление не растерявшийся перед лицом опасности, вовсю посылал на пауков свои сдерживающие талисманы, неплохо помогая держаться на плаву. До барьера оставалось ещё некоторое расстояние, а твари подступали всё ближе. Одному из противников Сюэ Ян смог нанести рану, но она только разозлила духа, почувствовавшего боль. Мальчик попытался пропустить духовную силу через меч, наполняя его энергией, как во время битвы с Цянь Суаньши в лесу, но у него ничего не вышло. Учебное оружие задрожало в пальцах, норовя выскользнуть, не выдерживая напора, не слыша его. Тем временем, Цянь Суаньши сражался с запечатанным в сдерживающем поле старшим белым духом, оставив Цянь Хэну разбираться с остальными. Когда меч со звоном выпал из рук Сюэ Яна от очередной неудачной попытки применить силу, старший учитель обернулся, выхватил откуда-то из-за спины второй клинок и запустил его в сторону мальчиков. Меч рассёк одну из тварей пополам, оставив неловко корчиться на полу. Сюэ Ян узнал Фэйсуй, как только тот вышел из ножен. Выбравшись из полуматериальной паучьей плоти, клинок лёг в руку мальчика, тут же сцепившись с его духовной силой и став его проводником. Почувствовав себя увереннее, он подгадал момент, когда Тин Вай своей внезапной и резкой атакой заставил паука взмыть вверх, ухватившись за свисающую с потолка паутину, размахнулся и всадил остриё меча ему в живот. Эту тактику он успел заметить, когда ещё наблюдал за тем, как сражается Цянь Суаньши, сам находясь вне опасности. Покончив с врагами, мальчики добежали до барьера. Тот легко пропустил Тин Вая, но предупреждающе зашипел, когда Сюэ Ян попытался пройти сквозь него. На мгновение замерев, мальчик закрыл глаза и высвободил текущую сквозь него силу из сцепки с нитями тьмы паутины, а затем спокойно шагнул сквозь щит.       Когда битва закончилась, и твари были побеждены, а пострадавшему оказали помощь, встретившись с группой учеников у выхода из пещеры, учителя отправили их вперёд, следуя на некотором расстоянии.       - Вот и материал для завтрашнего практического занятия, - довольно улыбнулся Цянь Суаньши. - Пойдём с ними чистить пещеру от тёмной энергии.       Цянь Хэн кивнул, а потом спросил:       - Что это были за игры с моими младшими? Ты же сразу их заметил, почему не убил тех тварей, что на них напали?       Цянь Суаньши пожал плечами.       - У них хороший потенциал, - ответил он. - Если бы они не справились с парой младших духов, я был бы разочарован.       - Они справились, - недовольно проворчал Цянь Хэн. - Ты подумаешь о переводе Тин Вая в свою группу?       - Да что тут думать, старательный, храбрый, я его возьму со следующей декады. Со вторым сложнее. Ты видел, что он творил с тёмной энергией?       - Я поговорю с ним, - вздохнул Цянь Хэн. - Он, похоже, не совсем понимает, что делает.       - А может быть, как раз отлично понимает, - предположил Цянь Суаньши. - Пришли его ко мне, когда закончится его наказание.       Этому разговору не суждено было состояться, и Тин Ваю пришлось ждать перевода в другую учебную группу до наступления зимы. Цянь Суаньши неожиданно отбыл по срочным делами на неопределённый срок, сложив с себя все учительские функции.       Сюэ Ян был разочарован. Его занятия по фехтованию продолжались, и он по-прежнему мог заниматься с Фэйсуем, но новые учителя, которые проводили тренировки, совсем не помогали продвинуться в том, чтобы лучше чувствовать клинок, не терпели никакого неподчинения, наказывали за каждое сказанное поперёк слово, да и вовсе будто не обращали внимания на очередного мальчишку, пришедшего на урок. Он стал пропускать занятия, за что его всё чаще отправляли то работать на кухню, то убираться в комнатах, в том числе других учеников. Если бы ему предложили заплатить трудом за обучение, он, не задумываясь, согласился бы, но работа как унижение очень уязвляла его, и он всячески отлынивал от выполнения обязанностей. Хуже презрительных взглядов собственных одноклассников, к которым он приходил с ведром и тряпкой, были только беседы с учителем по поводу тёмной энергии.       - Расскажи мне, чего не следует делать, когда сталкиваешься с сетью из тёмной энергии, как мы видели в пещере.       - Не следует соприкасаться с сетью, не следует исследовать сеть при помощи внутренней энергии, в случае сложной ситуации не следует действовать самостоятельно.       - Как тёмный путь влияет на заклинателя?       - Тёмный путь разрушает тело и душу, мешает формированию золотого ядра и управлению заклинательским мечом как проводником духовной силы.       - Что следует делать, чтобы защититься от влияния тёмной энергии?       - Изучать соответствующие практики защиты, не посещать места, где уровень тёмной энергии повышает допустимый, проводить очистительные ритуалы.       В первую беседу он пробовал пререкаться, и во вторую тоже, но с третьего раза усвоил, что думать над своим поведением, стоя на камнях на коленях, ужасно скучно, а сбежать не получается. Точнее, после первого раза, когда смыться удалось, казалось бы, совершенно незаметно, учитель начал ставить барьер, через который не пробиться. Поэтому Сюэ Ян вызубрил положенные ответы и стал выдавать их, не задумываясь особо о смысле слов, но изображая глубокое понимание и благонамеренность. А потом уходил в лес и тянулся к рассеянной по пространству тьме, впитывал её в себя, пытался заставить её слушаться. Пробовал находить захоронения и говорить с мёртвыми, но они не слушали, и он быстро оставил эту затею. Иногда его посещало желание уйти, чтобы не возвращаться больше, и он брёл по лесу, бессильно сжимая кулаки, каждый раз думая, что теперь уходит без возврата, веря в это и не веря в глубине души.       Как-то раз, когда он пришёл в лес после очередной порции постыдной уборки, тёмная энергия не шла ему в руки, будто чужая, и всё, что он пытался построить из неё, рассыпалось неверными смеющимися клочками тьмы. И даже упражнения с палкой, изображавшей импровизированный меч, казались какими-то пресными и нелепыми. Сюэ Ян пошёл по лесу куда-то прочь от Красного Чертога, не задумываясь особо о выборе направления или цели своего путешествия. В нём кипело мучительное ощущение несправедливости, неуместности, очередного провала в поиске своего места. Неоформленными до конца в понимание эмоциями бередило, кипятило, распаляло и сковывало, заставляя бессильно сжимать кулаки.       Мальчик долго брёл среди деревьев, пока путь ему не преградило лесное озеро, простиравшееся, насколько хватало глаз, в обе стороны, на другом берегу которого стояла та же стена леса. Сюэ Ян побрёл вдоль берега в надежде, что где-то за поворотом он сможет обойти возникшую на пути преграду, но водоём всё не кончался, а день уже клонился к вечеру, прикасаясь прохладой. Чтобы не замёрзнуть и отогнать назойливых насекомых, Сюэ Ян развёл на берегу костерок, откинув часть травы в сторону. Он не то чтобы всерьёз планировал лесную ночёвку, просто хотел согреться прежде, чем холод станет пробирать до костей. Он обнял себя руками и стал смотреть на огонь, постепенно успокаивая внутреннюю дрожь от лесной прохлады и охватывавшей его обиды. Засмотревшись на пламя, он почти пропустил момент, когда появилось неясное ощущение угрозы. Водный дух выскользнул из тихой, неподвижной воды озера, подняв своим гибким длинным телом тучу брызг. Ловко двинулся по прибрежной траве, излучая агрессивное неразумное желание нападать и уничтожать. Сюэ Ян обернулся к нему, изучая, направляя на него своё внимание и касаясь духа своей силой, и быстро понял, что с этой тварью у него не получится договориться. Он быстро поднялся, отступил, огибая костёр и хватаясь за палку, чтобы та занялась огнём. Чёрная блестящая чешуя сверкнула, каплями отражая пламя, несколько брызг с шипением упали в огонь. Водный дух подбирался так близко к костру, что становилось очевидно, что соседство пламени его не пугает. Сюэ Ян кружил вокруг огня, присматриваясь к противнику, дух, в свою очередь, не торопился, изучая свою жертву. Решившись, наконец, атаковать, скользкая чёрная линия стремительно бросилась к мальчику. Сюэ Ян выставил перед собой горящую палку, а затем, убедившись, что тварь получила удар, резко отпрыгнул в сторону. Язычки огня погасли, прикоснувшись к гладкой чешуе водного духа. Пока тот, извиваясь, собирался для нового броска, мальчик нащупал захваченные с собой талисманы, выбросил перед собой сдерживающий амулет и активировал его. Синие, как тёмные воды озера, глаза угря внимательно осмотрели раскрывшееся перед ним поле, а затем тварь бросилась на человека, ни на мгновение не замедлившись, когда разрывала заклинание. Сюэ Ян отскочил в сторону, почувствовав, как его скользяще коснулось прохладное влажное тело. Он беспорядочно разбросал по пространству перед собой талисманы-ловушки, выпускающие разряды, когда их касались, и эта преграда ненадолго задержала водного духа. Мальчик не терял времени, пользуясь передышкой, чтобы сконцентрировать струящуюся внутри него тьму и свить из неё своеобразный кнут, которым он не замедлил полоснуть по твари. Водный дух, сам наполненный тьмой, как будто не заметил удара, ударами-извивами забивая болезненно щекочущие его ловушки. Сюэ Ян снова размахнулся и на этот раз почувствовал, как кончик его энергетической конструкции зацепился за переплетения энергии твари. Не до конца понимая, что делает, он потянул силу на себя, и тварь забилась, лишаясь силы. Мальчик увеличил напор, ощущая, как тьма твари становится его тьмой, наполняет его ощущением могущества, заставляющим сердце биться сильнее. Сюэ Ян улыбнулся.       - Я выпью тебя, - прошептал он.       Водный дух, как выброшенная на берег рыба, хватал зубастой пастью воздух. Он попытался напасть, но движения его стали так медленны, что Сюэ Яну не составляло труда уходить от этих атак, не прерывая своего воздействия. Тонкие ниточки тьмы из ауры твари отчаянно потянулись к воде, но Сюэ Ян дёрнул поток энергии на себя, и, скорчившись от боли, дух сдался, бессильно вытягиваясь на траве. Сюэ Ян, воодушевлённый пульсирующей в нём силой, оборвал связь с тварью, потянулся своей тьмой к огню, подталкивая пламя поглотить духа, и костёр, шевельнувшись, принялся лизать, высушивая, бесформенное чёрное тело. Внутри мальчика плескалось в такт тьме торжество победы, неожиданной, но сладкой, и это ощущение без следа испаряло усталость, обиды неудачного дня, пережитый острый страх. Когда костёр, оставив едкий запах жжёной рыбы, до конца поглотил тварь, заставив угаснуть последнюю искру её существования, Сюэ Ян затушил его, заботясь об окружавшем его лесе, и пустился в обратный путь. Деревья, травы и встречные ночные лесные обитатели, подкрашенные восприятием тёмной энергии, казались необычными и немного незнакомыми. Мальчик смотрел на них во все глаза, не тратясь на то, чтобы удержать в себе сконцентрировавшуюся в нём силу, и та ускользала, растекаясь по пространству, как сочащаяся из треснувшего сосуда влага. Было тепло, почти жарко, и невероятно хорошо, как будто никакие невзгоды не могли существовать.        Когда Сюэ Ян пришёл в свою комнату, его товарищи ещё не спали, и им неожиданно составлял компанию Тин Вай.       - Мы почти начали думать, что ты не вернёшься, - протянул Пинь Жунь, протягивая Сюэ Яну остывшую лепёшку, которой они, должно быть, поживились на кухне. - И останешься без угощения.       - Я смотрю, вы и нового соседа уже пригласили, - улыбнулся ему Сюэ Ян.       Тин Вай внимательным ментальным касанием провёл по вихрящимся вокруг товарища остаткам тёмной энергии и слегка нахмурился. Сюэ Ян передёрнул плечами, будто сбрасывая его прикосновение, и впился зубами в хлеб. Всё же не стоило уходить, ему ещё оставалось, что взять в этом не особенно гостеприимном месте, тем более, что зима подступала всё ближе.        Ло Цинъян, заклинательница, по чьей протекции Сюэ Ян попал в школу, как и обещала, приехала в Красный Чертог в разгар зимы. Мальчишки прилипли к окнам, высматривая гостей, прибывших в резиденцию клана Цянь, поэтому визит девы Ло в школу не стал для мальчика неожиданностью. Он поклонился ей, как учили, но не стал скрывать улыбку, и она улыбнулась ему в ответ.        Она вообще умела улыбаться очень по-доброму, так, что это будило странные желания сделать что-нибудь неожиданное, например, встать зачем-то на руки и пройтись на них по двору или, скажем, сделать несколько очень красивых прыжков с мечом в руке. Сюэ Ян хмурился, ловя в себе подобные стремления. После занятий на тренировочной площадке он возвращался в своё крыло, когда в одном из коридоров у окна заметил её силуэт. Невольно замедлив шаг, он очень неторопливо прошествовал мимо Ло Цинъян, беседовавшей с приехавшим вместе с ней заклинателем в серых одеждах с красными узорами. Этого человека Сюэ Ян заметил сразу же, как тот вышел из кареты, и уже успел навести о нём некоторые справки среди слуг и однокашников. Намереваясь полюбоваться улыбкой девушки, Сюэ Ян оказался разочарован. Улыбка на её губах казалась несколько вымученной - беседа явно не доставляла заклинательнице удовольствия.       - Я думаю, вы слишком категорично судите, - говорила она своему собеседнику. - Он в самом деле оказал неоценимую помощь нам всем.       - Я этого не отрицаю, но это его не оправдывает, - отвечал мужчина. - Заклинатели владеют силой, которая накладывает определённые обязательства.        Губы девы Ло сжались в тонкую нить. Сюэ Ян смерил незнакомого заклинателя взглядом, который остался незамеченным для увлечённых разговором собеседников.       Разумеется, разговаривать с Ло Цинъян при учителях и собратьях по учению или подозрительных заклинателях-спутниках Сюэ Ян не собирался, поэтому разузнал, где разместили гостью, и подкараулил, когда она вышла прогуляться во двор. Караулить пришлось достаточно долго, чтобы очень захотелось придумать, что в этом дворе сотворить забавного, но на реализацию пары возникших задумок времени всё же не хватило. На лице заклинательницы не было ни следа грусти или недовольства, она одарила подошедшего к ней мальчика доброй улыбкой, и лицо её, и без того не лишённое привлекательности, стало ещё симпатичнее.       - Твои наставники говорят, что ты делаешь успехи. Я рада, что смогла помочь тебе поступить в школу, - сказала она.       Сюэ Ян кивнул, отчего-то не задумываясь, как обычно, о том, какую линию поведения выбрать. Улыбка, растёкшаяся по лицу, была какой-то слишком довольной, будто она в самом деле похвалила его. Он вроде как собирался о чём-то сказать, но все слова вылетели из головы.       - Я думаю, ты вырастешь отличным заклинателем, - продолжала девушка. - Твой уровень очень повысился с нашей последней встречи.       - Тот парень, что приехал с тобой, - выдал внезапно Сюэ Ян, - с красными узорами на одеянии... Он твой друг?       Дева Ло замялась.       - Мы очень мало знаем друг друга, хотя и были недолгое время попутчиками в этой поездке.        - Значит, не друг, - подытожил Сюэ Ян.       Помолчал немного, а потом сказал наконец:       - В общем, если тебя кто обидит, ты намекни, не стесняйся.       Заклинательница неожиданно звонко рассмеялась.       - Спасибо, - слегка поклонилась она. - Непременно обращусь, если понадобится помощь.       Никто не придавал значения расспросам одного из учеников о приезжем госте, ведь интерес к другим заклинателям, нечасто навещавшим поместье клана Цянь, был вполне естественным для мальчишек. Обитателям резиденции и в голову не приходило задумываться о том, что пристальное внимание и недобрые взгляды, которые Сюэ Ян бросал на Чан Нюя, могут предвещать что-либо недоброе для последнего. Пока его не нашли мёртвым в лесу неподалёку от Красного Чертога.       Комната, в которую привели Сюэ Яна, была освещена неуютно ярко и казалась как будто прилизанной - из тех, где каждый из немногочисленных предметов стоит ровно на своём месте. Заклинательница из числа старейшин клана указала мальчику на жёсткое деревянное кресло, и сама присела в такое же напротив. На комнату, как только притащившие сюда Сюэ Яна заклинатели ушли, лёг защитный барьер, не оставлявший лазеек, чтобы ускользнуть.       - Ты в самом деле думал, что сможешь остаться незамеченным? - строго спросила Цянь Луаньцзы.       Сюэ Ян пожал плечами. Он смотрел в пол, обдумывая, какую тактику поведения выбрать. Он не подозревал, что существуют техники, которые позволяют разговаривать с душами мёртвых, и не догадывался, что по оставленным энергетическим слепкам его можно будет отследить. Так что его дознавательница была права, он рассчитывал выйти сухим из воды.       - Что между вами произошло? - последовал новый вопрос.       На него Сюэ Ян тоже отвечать не собирался, потому что они, в общем-то, даже знакомы не были. Самым сложным оказалось заманить этого горе-заклинателя в лес, хотя Сюэ Ян искренне думал, что это только первый пункт его плана. Чан Нюй был настолько никаким, что следя за ним три дня кряду, Сюэ Ян не сумел узнать почти ничего о его привычках или увлечениях. Тот степенно бродил по коридорам, курсируя между столовой, залом, где проходили их заклинательские сборища, тренировочной площадкой, где ему, видимо, положено было появляться, и своими покоями. Он не заглядывал в библиотеку, не пил вина, не приглашал в гости весенних дам, не панибратствовал со слугами, не тренировался в неурочный час. Даже в отведённой ему комнате, в которую Сюэ Ян подсылал служанок, пользуясь талисманами навязывания воли, он глупо пялился в окно или листал какую-то привезённую с собой книжку с картинками. Сюэ Ян подумал, что как заклинатель Чан Нюй должен интересоваться ночной охотой, поэтому выманил из тренировочной пещеры и подчинил не очень опасного, но довольно сильно фонившего духа срубленного в ярости дуба. Однако его первая попытка закончилась провалом. Столкнувшись с разъярённым духом, Чан Нюй не стал его преследовать, а обратился к заклинателям ордена Цянь, вежливо сообщив им о тёмном существе, напавшем на него и скрывшимся в лесу, и отправился усмирять духа в их сопровождении. На слова подосланной служанки, которая как могла подробно рассказала о редком волшебном растении, встреченном на лесной поляне, он вообще не обратил внимания, хотя Сюэ Ян очень старался, изучая свитки библиотеки на предмет растений с магическими свойствами. Удача неожиданно улыбнулась уже уставшему обдумывать варианты Сюэ Яну, когда он решил опробовать один из самых нелепых вариантов. Заметив, как ревностно Чан Нюй следит за тем, чтобы его одеяния всегда были в порядке, он беззастенчиво и метко швырнул в него ком грязи на заднем дворе и дал стрекача. Заклинатель, возмущённо осыпая мальчишку незамысловатыми ругательствами о его уровне воспитания и непочтительности к старшим, погнался за ним. Когда они выбрались за пределы поместья, Сюэ Ян дал волю языку, рассказав приличному молодому человеку с красочными примерами, как именно нужно ругаться на обидчиков, раззадорив в том ещё больший пыл преследования. Они добрались до поляны, которую Сюэ Ян подготовил для своего замысла, и мальчик прямо на бегу активировал сдерживающее поле, аккуратно и незаметно выстроенное среди травы и кустарников. Удивившись захлопнувшейся ловушке, Чан Нюй попытался её обезвредить, но его уровень духовных сил был так мал, что Сюэ Ян сделал вывод, что заклинателем он вообще стал только из-за рождения в клане. Чан Нюй выхватил меч, направляя через него свою силу, но и этой силы не хватило, чтобы вырваться.       - Что это ещё за игры? - возмущённо спрашивал пойманный гость клана Цянь. - Немедленно сними поле, или я поставлю в известность твоих наставников, и тебя с позором выгонят из школы!       Сюэ Ян усмехнулся.       - А ты захватил талисман связи или сигнальный огонь, чтобы им сообщить?       Чан Нюй сжал губы и нахмурил брови. Если бы не дотошность в исполнении формальностей, при нём и меча могло бы не оказаться.       - Что тебе надо? - спросил наконец заклинатель.       - Расскажи мне про мужика из твоего клана, вот такого роста примерно, с усами и улыбается вот так вот, - Сюэ Ян скорчил рожу, показывая, как именно.        Затем он сменил гримасу на выражение недовольства и злости:        - А когда злится, усы топорщит вот так.       - Ты... наглый и невоспитанный! - воскликнул Чан Нюй, похоже, не усвоив ни одного ругательства, которыми осыпал его Сюэ Ян по дороге. - Как ты смеешь так издевательски пародировать главу клана?       Сюэ Ян присвистнул.        - Ещё и глава, значит. И, наверное, тоже говорит всякую дичь о том, каким должен быть моральный облик заклинателя?       Брови мальчика сошлись на переносице, и улыбка на его лице растаяла.       - Если вдруг явишься к нему живым мертвецом после смерти, расскажи, чтобы ждал меня, когда я наберусь сил, - проговорил он так тихо, что Чан Нюй не был уверен, что правильно всё расслышал.       Сюэ Ян развёл руки в стороны, ухватываясь за струны тёмной энергии, рассыпанные по лесу, и замер, закрыв глаза. Через несколько мгновений послышался шорох крыльев. Падкие до лёгкой добычи тёмные твари цзайфу, прошмыгнув между деревьями, бросились прямо к заключённому в поле заклинателю. Сюэ Ян прикоснулся к одному из талисманов, держащих периметр, открывая призванным на пир тварям доступ сверху. Чан Нюй выставил перед собой меч, принимая боевую стойку, но, пока он отбрасывал прочь одних из нападавших, другие вцеплялись в него острыми зубами, принимаясь пить его духовную силу, и вскоре меч стал в его руках бесполезным металлом, который проходил сквозь полупризрачные тела летучих мышей, не причиняя им никакого вреда. Сюэ Ян, стоя за пределами периметра, наблюдал, как его противник слабеет, поглаживая костяшки пальцев левой руки, и губы его расходились во всё более широкой улыбке.       Когда Чан Нюй перестал кричать и затих на земле, твари, насытившись его кровью и силой, полетели прочь, а Сюэ Ян снял барьер и подошёл к едва живому заклинателю, смотревшему в пространство отсутствующим взглядом. Он достал нож, добытый на кухне и собственноручно остро отточенный, и перерезал ему горло, позволяя эйфории чужой смерти хлынуть в него жарким будоражащим потоком. Его месть началась, и первое блюдо было до головокружения острым и сладким.       Цянь Луаньцзы коснулась мальчика своей духовной силой, успокаивая вспыхнувшие в нём от воспоминаний эмоции.       - Мне нужно понять, что случилось, - сказала заклинательница. - Я понимаю, что ты пережил сильное потрясение, столкнулся с тварями, с которыми тебе было не совладать, но как так вышло, что ты убил его?       Сюэ Ян продолжал молчать, уставившись в пол. Он пытался думать о том, что сделал не так, но на его вопросы теперь, конечно, никто не стал бы давать ответы, если бы он захотел получше разузнать о технике, позволяющей выяснить, чьей духовной силой было зажжено заклинание.       - Ты пытался помочь Чан Нюю справиться с взбесившимися духами?       Вопросы и предположения сыпались друг за другом, голос дознавательницы менялся от строгости к мягкости, она просила, требовала, пробовала договориться. Сюэ Ян молчал.       - Ладно, раз ты не хочешь разговаривать, у меня нет другого выбора, - вздохнула она, когда истёк второй час бесплодных попыток.       Цянь Луаньцзы решительно встала, подошла к столику у стены, коснулась духовной силой печатей и извлекла на свет полупрозрачный камень, в котором клубился золотистый туман. Сюэ Ян поднял глаза, присматриваясь к артефакту, но переплетения его энергий были слишком сложными, чтобы он мог их разгадать. Сдерживающее заклинание сковало движения, не позволяя шевельнуться. Сюэ Ян сверкнул глазами, в которых отразилось лёгкие сияние камня. Заклинательница быстрыми привычными движениями активировала артефакт, и золотистый туман потянулся к мальчику, окутывая его и сковывая вялой сонливостью. Его сознание открывалось, эмоции выскальзывали наружу помимо его воли.       - Сюэ Ян, - мягко позвала Цянь Луаньцзы. - Ты хотел помочь Чан Нюю?       Туман мешал думать, путал мысли, выводя эмоции на первый план. Артефакт засветился, меняя цвет, переливаясь холодной синевой. Дознавательница покачала головой.       - Ты хотел убить его? - спросила она, и тон её голоса был холоднее синего переплетения струящихся вокруг магических нитей.       Мальчик пытался оставаться безучастным, но наслаждение отобранной жизнью выступало на первый план, приправленное гневом тяжёлой ненависти. Туман окрасился в оттенок сливового вина, а затем отхлынул, вновь обретая изначальное золотистое сияние. Цянь Луаньцзы отступила на шаг, деактивируя артефакт. Когда нити тумана втянулись обратно в казавшийся хрупким и лёгким камень, в голове как будто что-то взорвалось и Сюэ Яна накрыло волной пронзительно острой боли. Сквозь эти ощущения он смутно осознавал, как его отвели в какую-то комнату, где запечатали очередным барьером, напоили тёплым и очень сладким чаем.        - Тебе в самом деле так необходимо было использовать камень дознания на ребёнке? - в голосе Цянь Хэна сквозило хмурое возмущение.       - Гость под нашим кровом убит, - ответила Цянь Луаньцзы, - и его убил мальчишка из твоей школы. Я не первая, кто пытался с ним разговаривать, и ты, напомню, тоже не достиг успеха.       - Но мы до сих пор не знаем, что именно произошло, - заметил Цянь Хэн, разводя руками.       - Зато в его мотивах больше не может быть сомнений, - веско заметила заклинательница.       - Что с ним теперь будет? - спросил учитель Цянь, смиряя своё недовольство, но продолжая внутренне сомневаться в степени вины своего подопечного.       - Я думаю, этот вопрос будет решаться совместно с кланом Юэян Чан. Я позабочусь о том, чтобы они получили всю информацию.       Дева Ло пришла говорить с Сюэ Яном на следующий день. Боль уже отступила, но иногда возвращалась блеклым болезненным напоминанием. В первый момент, увидев девушку, Сюэ Ян обрадовался, но во взгляде её сквозила такая знакомая холодная неприязнь, что его радость растаяла, как только их глаза встретились.       - Он не обижал меня, - сказала Ло Цинъян с укором.        - Ты тут ни при чём, - пробормотал мальчик. - Чего ты вообще пришла?       Ло Циньян поёжилась, как от озноба, хотя в комнате было совсем не холодно.       - Меня попросили, - ответила она честно. - К тому же, я дала тебе рекомендацию, поэтому я несу за тебя ответственность.       - Ничего ты не несёшь, - буркнул мальчик.        - Завтра я уезжаю, - рассказала заклинательница. - Хочешь совет?       - Неа, - поморщился Сюэ Ян.       - Как скажешь, - Ло Цинъян пожала плечами. - Тогда до встречи, Сюэ Ян.       - Прощай, - махнул рукой мальчик.       Когда дверь за заклинательницей захлопнулась, Сюэ Ян сжал кулаки. Никогда не стоит покупаться на фальшивую доброту, всё равно рано или поздно все эти чистенькие заносчивые благодетели не преминут брезгливо пнуть, как тухлый овощ. Таковы законы мира.       День он потратил на изучение своего положения пленника. Барьер на комнате распутать или пробить точно никак не выходило, и заключившие его сюда заклинатели это понимали, поэтому, кроме сдерживающего щита, никакой охраны маленькому преступнику не выделили. Сюэ Ян попытался завязать беседу с теми, кто приносил ему еду, но они не шли на контакт в достаточной степени, чтобы этим можно было хоть как-то воспользоваться. Рассмотрев все наиболее очевидные варианты возможности побега, мальчик принялся экспериментировать и обнаружил, что защита никак не мешает манипуляциям с тёмной энергией. За неимением лучшего варианта времяпровождения он принялся вытягивать её из окружающего пространства и аккумулировать в себе, изредка примеряясь к защитному периметру и предпринимая попытки расшатать барьер. Пару раз казалось, что получается, но структура быстро принимала изначальную форму. Когда поместье уже затихло, отходя ко сну, Сюэ Ян услышал тихий стук в окно. Он выглянул наружу и увидел, что его пришёл навестить старший из его соседей по комнате, Пинь Жунь.       - Сюэ Ян, - позвал он тихо. - Как ты там, нормально?       - Какой там нормально, - недовольно ответил мальчик. - Скука смертная. Даже книжки почитать не оставили.       - Слушай, я не верю, что это ты убил того заклинателя. Всё равно, что они говорят.       Сюэ Ян улыбнулся неожиданной поддержке.       - Хоть кто-то в меня верит, - сказал он. - Слушай, Пинь Жунь, добудь мне что-нибудь из библиотеки. И ещё...       Сюэ Ян на мгновение задумался о том, можно ли доверить вроде бы неплохо относящемуся к нему мальчишке протащить в его тюрьму нож, надёжно спрятанный в тайнике, но вспомнил взгляд девы Ло и осёкся.       - Приходи поболтать, когда можешь.       - Ага, - откликнулся Пинь Жунь. - Посмотрим, что можно придумать.       Книжку протащить получилось без проблем, то ли барьер был настроен на живые объекты, то ли был нацелен на то, чтобы не выпускать, а внутрь готов был впустить что угодно. Пинь Жунь подошёл к выбору со знанием дела и притащил пособие по заполнению защитных талисманов, так что у Сюэ Яна была возможность изучать их достаточно долго, прежде чем он выучил бы наизусть каждый рисунок и особенности его применения. И ниточки тьмы тянулись к лесу всё ближе и ближе благодаря упорным тренировкам. На третий день одной из таких ниточек мальчику удалось неожиданно зацепиться за какую-то сущность, оказавшуюся неведомо какими судьбами достаточно близко от места его заточения. Он, как уже делал с водным духом, переплёл исходившую от него тьму с тьмой внутри твари, но не стал пытаться забрать её себе, а поманил, потянул, приглашая. Тварь проскользнула через щит, будто его и не было, ластясь, клубящейся дымкой улеглась у ног, послушная и дружелюбная. Сюэ Ян попытался говорить с ней, узнать что-то о ней, ощупывая её тьму своей тьмой изнутри, но у него так и не вышло понять, что за злобный нематериальный дух ему попался. Сущность была не слишком сильная, может быть, робкая, но злобная часть чьей-то развоплощённой души, может быть, напившееся где-то тёмной энергии отражение духа-хранителя, о которых он читал в книгах библиотеки Красного Чертога. Компания твари была ему приятна, пусть та и не обладала разумом или просто способностью к достаточно осмысленному общению. Он подпитывал её высосанной из окружающего пространства тьмой, и она благодарно жалась к нему, как оголодавший щенок, которого угощают объедками.       - Придумай, как мне выбраться отсюда, - предлагал Сюэ Ян твари.        Тёмная сущность ничего не отвечала и ничем не выдавала, если вдруг понимала его слова.        После нового полуночного визита Пинь Жуня Сюэ Ян долго смотрел в окно, сам не зная, что хочет высмотреть в небольшом пустом пространстве между стеной комнаты, где был заключён, и внешней стеной другого крыла здания. Приманенная тварь, по-прежнему крутившаяся вокруг него, как будто играя, скользнула, оплетая собой его руку, и та вдруг прошла сквозь барьер. Сюэ Ян удивлённо уставился на собственную конечность, переплёлся со сгустком тёмной дымки, направляя её движение, и снова попробовал высунуть руку в окно. У него снова получилось. На следующую ночь он сбежал. Во время разговора с Пинь Жунем, он подговорил того позаботиться о том, чтобы он отпер дверь комнаты - замок снаружи был не слишком сложным, а затем, окутанный своим тёмным союзником, как плащом, выбрался из своей темницы. Он не стал заходить в свою комнату за вещами, только добыл из тайника всё самое ценное - нож, пачку талисманов, кое-какие припасы, чтобы проще было выживать.        Тайник он  обустроил довольно давно, задолго до того, как его стали наказывать унизительной уборкой, прежде, чем покинул Красный Чертог Цянь Суаньши. Как бы сытно ни кормили, всегда стоит позаботиться о путях отступления на крайний случай - этому жизнь на улицах Куйчжоу уже успела его научить. Оставалось самое сложное. Сокровищницу ночью охраняли не слишком надёжно, а с тем, как использовать ключи к защитным барьерам, которыми она была опутана, Сюэ Ян давным-давно разобрался, но загвоздка была в том, что прежде он не пытался ничего оттуда вынести. Только смотрел, трогал, изучал, но не утаскивал прочь. Сейчас дела обстояли иначе. Тёмная сущность, бродившая с ним по коридорам, болезненно отпрянула у порога и унеслась прочь. Сюэ Ян отпустил её без сожалений. Там, в глубине зала, его ждал более надёжный и желанный союзник. Когда сила Фэйсуя потекла в него знакомым потоком, он чуть вздрогнул, только сейчас понимая, как сильно соскучился.       - Помоги мне сделать так, чтобы наше исчезновение никто не заметил, - попросил у меча мальчик, окутывая его воздействием талисманов незаметности.       Будто услышав его, клинок произвольно изменил течение внутренних потоков энергии, переплетая её как-то иначе, переставая быть собой в том, как его воспринимало окружающее пространство, наполненное магией. Когда Сюэ Ян переступил порог сокровищницы, покидая её, когда он вышел из поместья, ничто в мирном течении ночной жизни Красного Чертога не колыхнулось, не ощутило тревоги. Уже за территорией стен резиденции его нагнал Пинь Жунь, сопровождаемый Пинь Суем и почему-то Тин Ваем.       - Я думал, ты зайдёшь попрощаться, - обиженно протянул младший из братьев.       - Я ж преступник, не до прощаний мне, - фыркнул Сюэ Ян.       - Как думаешь, мы больше не увидимся? - спросил серьёзно Пинь Жунь.       - Кто его знает, - пожал плечами Сюэ Ян. - Главное, не рассказывай им, что помогал мне сбежать.       Тот махнул рукой, показывая всю незначительность для него подобных обвинений. Тин Вай выступил вперёд и слегка поклонился, совсем как эти взрослые заклинатели или дети на уроках. Сюэ Ян уже ожидал, что тот скажет что-нибудь пафосное о чести быть знакомым с ним или ещё какую глупость, но тот произнёс только: "Удачи тебе", - и снова скрылся за спинами товарищей.       - Как без неё, она меня любит, - усмехнулся Сюэ Ян.        Он пошёл прочь, но, сделав всего несколько шагов, обернулся и окликнул Пинь Жуня.       - Старший!       Пинь Жунь обернулся.       - Здорово, что ты в меня поверил, но... знаешь, я правда его убил.        Ощущая, как признание заставляет кровь почему-то быстрее течь по венам, Сюэ Ян сорвался с места и побежал. Бежал долго, так, что было тепло в объятиях зимнего леса, обступавшего пустую и тёмную дорогу, над которой ещё нескоро должен был заняться поздний рассвет, бежал, пока не выдохся, как можно дальше от очередной плачевно закончившейся главы своей жизни, вычёркивая её ускорившимся дыханием и мерным ритмом шагов. А за спиной в ножнах, как сложенные крылья, придавал сил по доброй воле пожелавший уйти с ним древний заклинательский меч.