Одиночество? Не так уж и плохо

      - Какого... чёрта? - медленно шепчет Лютик и сонно хмурится после того, как дверь комнаты, где он спал, со скрипом открывается и впускает смердящего и явно уставшего Ведьмака.       У того в ушах шумит после ночи, полной выжидания и сражений, так что он даже не поворачивается в сторону кровати и начинает стягивать с себя одежду, не замечая, что в помещении уже кто-то находится.       Когда мужчина становится в большое деревянное корыто с остывшей за ночь водой, приготовленное бардом самому себе на утро, терпению Лютика приходит конец:       - Серьёзно, какого хрена, Геральт?       Возмущение от происходящего заставило проснуться и просочилось в голос, так что в этот раз Ведьмак услышал и еле заметно дёрнулся, резко повернув голову в сторону угла, где должно находится ложе.       Там ещё укрывались глубокие тени, а нежный жёлтый свет занимающейся зари всё ещё лежал у подножия кровати, поэтому вымотавшемуся охотнику пришлось приложить усилия, чтобы разглядеть взъерошенного и сердитого Лютика.       - Что ты здесь делаешь?       - Хм-м...       - Ты так и будешь молча пялится на меня, отсвечивая своим голым задом? Сел бы уже в воду, что ли... Хотя бы...       - Лютик?       - Очень наблюдательно, Ведьмак. Что ты делаешь в моей купальне? - всё ещё рассерженно произнёс бард и, видя удивлённо-непонимающее выражение лица, повторил:       - Да-да, Геральт, в моей купальне.       - Мне сказали, что эта комната свободна, - легко пожал плечами Ведьмак, всё-таки садясь в воду лицом к Лютику.       - Чудесно, - проворчал тот, переворачиваясь на другой бок и причитая о своей тяжёлой судьбе. - Не смей трогать мяту и ромашку, это всё ещё моё.       - Ладно... - на мгновение в его голосе и взгляде вновь промелькнула растерянность, но вскоре вернулась привычная хмурость и задумчивость. Геральт глядел на съёжившегося барда, который решил, что ещё слишком рано, чтобы вставать и быть дружелюбным, как обычно, и понимал, что впервые видит Лютика таким: злой, лохматый и сердитый, готовый откусить палец, если решишь прикоснуться к нему. Раньше тот был похож на щенка, а сейчас он больше походил на дикую собаку. Геральт усмехнулся своим мыслям и стал смывать с себя последствия прошедшей тяжёлой ночи.       Через несколько минут под сопение старого приятеля (в глубине души Геральт понимал, что этот человек ему не просто знакомый, хотя и не хотел признать, что немного привязался к кому-то) мужчина наконец-то расслабился и почуял запахи раннего утра.       Из окна было видно стелющийся туман, слегка подсвеченный тёплыми лучами солнца, и листья деревьев и кустарников с поблёскивающими на них крупными каплями росы. Время от времени дул лёгкий ветерок, приносящий свежесть и невесомую морозность с запахом сирени. Было слышно лишь плеск воды, шелест листвы и тяжёлые вздохи раненного охотника.       Когда Ведьмак закончил омываться, солнце уже встало, и спящего Лютика было уже видно в сером углу, так что пришлось закрыть ставни, но Геральт и без того уже сильно хотел спать - уснул бы даже на траве и с камнем под головой. Мужчина накинул чистую просторную рубаху, спустился на первый этаж, чтобы вновь потревожить трактирщика, переговорил с ним и вернулся в комнату с мягким свёртком, который развернул на полу рядом с кроватью по приходу. В ногах Лютика лежало смятое покрывало, которое приглянулось охотнику, чтобы укрыться, и как только его голова коснулась подобия подушки, он отключился.

***

      Одеяло Лютика вновь наполовину сползло с кровати - сегодня ему снилось что-то тревожное. Бард медленно повернулся к окну, прислушался к гомону людей с улицы и понял, что пора вставать, но насторожился, когда услышал ещё чьё-то глубокое дыхание. Он приподнялся на локтях, свесился с кровати и чуть не упал, увидев спящего Ведьмака, затем тяжело вздохнул и хотел было искупаться, как планировал прошлым вечером, но вспомнил раннее утро и обречённо упал на подушку, в конце задев затылком бортик кровати, из-за чего у него вырвалось тихое "чёрт".       Пытаясь вылезти из постели так, чтобы не наступить на чьи-нибудь раскиданные конечности, бард на носочках переступал с одной свободной половицы на другую, приближаясь к той самой "купальне", стараясь разглядеть последствия охотничьих плесканий. Как ни странно, когда Лютик подошёл к корыту, он ничего не обнаружил: нигде не было и следа грязи, чьих-нибудь кишок или крови, даже геральтовская одежда куда-то пропала. Мужчина нагнулся к воде, понюхал её, опустил туда палец, подержал некоторое время, затем достал, вновь понюхал и даже лизнул (да, у него совершенно нет инстинкта самосохранения, о чём Геральт уже знал). Затем он просто пожал плечами, мол, бывают же чудеса, и, оголившись, залез внутрь. После прохладного воздуха вода показалась ему даже немного тёплой, но вскоре было уже ясно, что только показалась.

***

      Геральт почти сразу же, как проснулся, понял, что Лютик уже ушёл, поэтому не постеснялся своей наготы, когда снял рубаху, хотя не то чтобы вообще когда-то стеснялся, ну, по крайней мере, не в таком возрасте и не перед Лютиком... Он хорошенько потянулся и подошёл к тазу с чистой водой, рядом с которым лежали его стиранные вещи. Ополоснув лицо, принялся за остальные процедуры, которые, как говорил всем известный бард, ему стоило бы проделывать почаще, после чего он оделся и решил наведаться вниз.

***

      - Ты что, пьёшь эль посреди дня?       - И тебе доброго времени суток, Геральт, - бард отпил ещё немного и взял небольшой кусочек картошки с тарелки перед собой под выжидательным взглядом Ведьмака. - Нет, я не пью эль посреди дня, я же не Ведьмак... - Геральт предупреждающе зыркнул на собеседника. - Я попросил побольше компота, но самые большие кружки у них только для эля...       Он развёл руками и и наигранно опечалился, после чего так же печально съел ещё одну картошечку.       - Как там дела с потрахушками?       - Я её убил... - монотонно произнёс Геральт, подсаживаясь рядом за стойку и подзывая трактирщика жестом. Про себя он отметил, что вокруг барда витает запах мяты и ромашки - тот действительно их использовал.       - Что ж... Долго пробудешь?       - Нет, подзаработаю и дальше поеду.       Лютик понимающе кивнул и вновь приступил к еде. Через минуту подошёл трактирщик, чтобы принять пожелания Ведьмака, но не успел он и слова сказать, как рядом с бардом на стойку привалился пьяный постоялец с неприличными предложениями по типу "сыграй для меня в моей комнате на моей дудке". Трактирщик и бард только открыли рты, чтобы высказать пару ласковых посланий, как их перебили:       - Съебись, - довольно недружелюбно сказал Геральт и тяжело посмотрел на нарушителя спокойствия, однако пьяный мозг этого индивидуума решил, что Ведьмак ничего ему не сделает, раз перед ним человек и ему не заплатили, но он не учёл тот факт, что охотнику платить за его комфорт не нужно, он сам его себе обеспечит, поэтому на лице пьянчуги чётко отпечаталось удивление, когда Геральт на его хмельной выпад дал прямо в нос. Ноги, и так не крепко стоявшие, быстро подкосились, из-за чего их обладатель шлёпнулся прямо на зад. Мужчина посмотрел в глаза держателю двора:       - Извиняться не буду.       - Ладно, только вынеси его на воздух проветриться, а то его походу мутить начало, мне за это не платят.       - Мне тоже, - хмыкнул сребровласый, но всё-таки поднялся, чтобы проводить кое-кого на выход.       - И часто у тебя эта проблема? - басовито поинтересовался мужчина, приглаживая бороду.       - Ну, не слишком, но на мероприятиях и не такое бывает, - беспечно отозвался бард, а затем слегка нахмурился:       - Хотя и достаёт иногда...       - Повезло тебе с этим знакомством. Друг-ведьмак - это удобно.       На это Лютик даже невесело и нервно усмехнулся:       - Ну да, удобный...друг...       Через мгновение из-за спины послышалась просьба принести куриной похлёбки и стакан "чего-нибудь попить", а позже он, мол, ещё закажет.