***
Солнце в этот день умеренно грело, а в стойле снова гулял ветер, хлопая время от времени створками денника. - Да уж...день у меня вчера был прям тяжёлый, - утомлённо произнёс Лютик, вновь принимая вертикальное положение, когда поднял с сена морковь, и провёл по лбу бежевым платком. - А это мне подарила на прощание одна леди во время моего путешествия. Она сказала: "Когда станешь известным, вспомни обо мне." Только теперь проблема в том, что я не помню, как именно её звали, понимаешь? То ли Морана, то ли Малиарна, а может, Миранда... Не помню, но точно на "м", потому что на платке её инициалы. Бард слегка нахмурился, а затем вновь беззаботно улыбнулся: - Ты чудесная слушательница, Пегги! Лучшая из всех, что у меня были, а было у меня их много... Жаль, что скоро придётся расстаться. Но ты не грусти об этом, возможно, мы ещё встретимся, - мужчина протянул морковку лошади, почёсывая ей загривок и поглаживая от холки до крупа. - Хочешь, я спою тебе, Пегги? Пегги участливо фыркнула, блаженно похрустывая предложенной морковкой, и легонько боднула болтливого собеседника в бок. Бард принял это за согласие и запел.***
Хмурый Геральт успел к концу песни Лютика и, что бы он ни говорил, наслаждался красивым голосом он искренне, поэтому тихо открыл денник Плотвы, поприветствовавшей его мягким фырчанием, и прислушался к словам: Ты так гналась за мной, Что растеряла всю себя. Гнев остуди, постой! У нас с тобой пир на костях. Ты так хотела видеть мой финал, Но ты успела лишь к началу. Здесь для тебя устроен карнавал, Садись, смотри - уж собраны все гости бала... Это было что-то новое, чего Геральт никогда не слышал, но что бы (никогда, наверное, сам не признает в лицо) хотел услышать снова. Он не особо удивился, застав барда снова тут, лишь испытал лёгкое ощущение дежавю и облегчение, которому так и не смог найти объяснения. - Я думал, что тебе платят за распеваниях в пабах, а не в конюшнях, певчая птичка, - грубо начал разговор Ведьмак, выйдя из стойла своей лошади и отметив, как взрогнул его вынужденный собеседник. - А я думал, что тебе платят за избавление от нечисти, а не за подслушивание чужих разговоров, хам, - Лютик прищурился, поджав губу, и показательно отвернулся к своей верной слушательнице, доставая и протягивая ей ещё одну морковку, которой она радостно захрутсела. - Ну, ты и правда давно не пел в положенном месте... - растерялся Геральт на неожиданную неприязнь. - Я пел. Просто ты не...не видел... И не слышал, видимо, - равнодушно пожал плечами Лютик. - Ты что-то хотел? Ведьмак медленно отрицательно покачал головой, удивляясь, что не первый раз уже слышит от Лютика эти слова. И это как-то напрягало - ведьмачье чутьё кричало о неправильности происходящего и предвещало нечто необъяснимое, но тревожное. - Я просто зашёл проверить Плотву. - М-м... И как она? - Как обычно, в порядке. - Хорошо. Ну ладно, до встречи, Ведьмак, - Лютик как-то вяло, смазанно улыбнулся, почти не смотря на седовласого мужчину напротив, но тепло попрощался с понравившейся лошадкой: - Пока, Пегги! Геральт вновь остался один на один с самим собой, а в голове настойчиво мелькала мысль, что Лютик его избегает. Сердитое "Хм-м..." раздалось в тишине практически пустой конюшни.***
- ...да, хорошо, спасибо, - войдя, Ведьмак заметил, как бард улыбнулся, о чём-то благодаря трактирщика, и пошёл прямо к стойке, у которой тот и стоял. Увидев Геральта, Лютик сразу изменился в лице, окинул его грустным взглядом и отвернулся. - Спасибо, - ещё раз произнес мужчина, подвигая к себе только что принесённую трактирщиком тарелку похлёбки. - А тебе что-нибудь нужно? - тяжёлый взгляд был обращён на подошедшего Ведьмака. - Было бы неплохо выпить что-нибудь, - отозвался тот. Ему ответили кивком и скрылись в дверном проёме, оставляя наедине с бывшим спутником в путешествиях. Затянулось молчание, разбавляемое лишь еле слышным прихлёбыванием. - Держи, - на столешницу тяжело опустилась кружка какой-то настойки с резким, но приятным запахом. - За счёт заведения, - сказал трактирщик, когда Геральт потянулся за монеткой, и удалился к дальним столам, доставая тряпку крепкими мозолистыми руками. Мужчина в тишине выпил уже треть содержимого кружки, когда бард закончил свою похлёбку, заедаемую чёрствым куском тёмного хлеба. Брюнет наконец посмотрел на седовласого мужчину и спросил: - Хочешь поговорить? - Нет, - сухо отозвался тот. - Ладно...до встречи, Геральт из Ривии. Геральт удивился этой покладистости, но не придал особого значения. Мужчина пил весь вечер гостеприимно предложенную ароматную настойку, поэтому завалился в привычную уже комнату глубокой ночью, сразу упав на кровать. Что-то смутило его хмельное сознание, показалось странным, но не надолго - практически сразу же Ведьмак провалился в небытие.