Будь нежнее, Кацуки.

— Фу-у-ух, — девушка навзничь падает на кровать и тихо стонет от боли во всем теле, — это была самая сложная неделя в моей жизни, — она рефлекторно потянулась к своей подушке и, отодвинув ту в сторону, достала небольшой пакет мятных конфет, — я думала, не выживу… умф. — Че ты там булькаешь? — недовольно ворчит Бакуго и косится в её сторону, наблюдая за тем, как Очако жуется, — у тя жопа не слипнется, столько конфет жрать?! — Моя комната, что хочу, то и делаю, Бакуго-кун, — бурчит в ответ Урарака, зарываясь в одеяло, продолжая хрустеть, — и вообще, почему ты в моей комнате? — Ты тупая, что ли? — Кацуки морщится и подходит к дивану, садится, подперев голову одной рукой, смотрит на затылок девушки, — ты так и будешь там в школьной форме валяться? Переодеться не хочешь, не? — Это было грубо, Бакуго-кун, — Очако выныривает из тёплого царства своего одеяла и садится на край кровати, — можно сказать, ты больно умный! — Тц, — он разваливается на диване и с вызовом смотрит на девушку, — сама же позвала, забыла, щекастая? Урарака на это надулась и, подойдя к парню, села меж его разведенных в сторону ног. — Че? — он прищурился, когда теплые руки Очако мягко легли на его грудь, сминая рубашку, расстегивая верхние пуговички, дотрагиваясь уже до голой кожи, — Урарака. Врежу. Он не до конца прикрыл глаза, когда мокрый язык шатенки скользнул в его рот. Почувствовав, как напряглись кулаки девушки, сминая многострадальную рубашку, он рывком посадил ту к себе на колени и отстранился. — И че это было, круглолицая? — парень нахмурился, смотря в глаза Очако. Девушка меж тем густо покраснела и попыталась слезть с чужих бедер, но цепкая хватка на тонкой талии помешала ей сотворить задуманное. — Чего засмущалась-то? — Кацуки усмехается и откидывается на диванную подушку, продолжая прижимать пищащий комок к себе. — Бакуго-кун, пусти, а вдруг Мина зайдет? — она уперлась в чужую грудь и заелозила, выдавливая из парня томный вздох. — Доелозишь, я тебя прям на этом диване вы… — Бакуго-кун! — она закрыла руками рот блондина, вправду перестав доставлять тому неудобства, и вгонять себя в краску ещё больше, — ну пусти, пусти, пусти… — Сама же на колени мне прыгнула, кузнечиха недоделанная! — рыкнул он, но хватку немного ослабил, ибо задавить шатенку ему никак не хотелось. — «Кузнечиха», нет такого слова! — нахмурилась девушка, — самый лучший мальчик в классе, будущий герой! И так коверкает слова, не стыдно, Бакуго-кун? — Не умничай, — цыкнул он и, подтянувшись, слабо укусил девушку за щеку, — хотя, подожди, ты че, меня самым лучшим мальчиком в классе обозвала? — Пф-ф, и не думала даже, — она сложила руки на груди, — тебе показалось! И вообще, самый лучший мальчик в классе это Киришима-кун! — она свела брови к переносице и кивнула головой, убеждая себя, что она точно права. В комнате запахло жженой карамелью, а руки на талии Очако начали стремительно нагреваться. Кацуки молчал, и это еще больше испугало девушку, и она нагнулась к его лицу, оставив невесомый поцелуй на кончике носа. — Бакуго-кун, ты сейчас взорвешься, поругайся, ну! — схватив того за щеки, протараторила она и тихо простонала, потому что руки на её талии холоднее не стали, скорее наоборот, — я пошутила! Пошутила! Ты самый лучший, честно! Кацуки, чуть заметно улыбнувшись, опускает руки ниже, и запускает одну из них в свои волосы, ероша их ещё больше. — А можно я тоже? — шепчет Урарака и смотрит в ярко-карие глаза напротив. — Че? Не дожидаясь ответа, она нежно проводит руками по блондинистым прядям, пропускает их сквозь пальцы, массирует кожу и понимает: волосы Кацуки — самая мягкая вещь, которую она трогала. Улыбнувшись, Очако наклоняется, вдыхает запах одеколона и обнимает юношу за шею, трется носом об ключицу. — У тебя супер мягкие волосы, Бакуго-кун, — шепчет она, — мне нравится. — Че за ересь ты несешь, — хрипит он, немного смутившись. — Я всегда знала, что у тебя они именно такие, просто хотела убедиться. — Идиотка. Отлепив девушку от своей шеи, Кацуки продолжает: — Я тоже хочу убедиться в кое-чём. — В чём? Она посмотрела на парня, но в эту же секунду залилась краской, чувствуя руки шарящие под её юбкой. — Бакуго-кун? — пищит она и в недоумении смотрит на юношу, чье лицо сейчас было каменнее бетона. Будто каждый день девиц за ягодицы щипает, ей богу! — М-да, такие же, как я себе представлял, — он ловит на себе смущенный взгляд Очако и, не дав сморозить ей что-нибудь глупое, прижимает к себе и целует. Урарака жмется к нему, плавно опускает руки на плечи, отвечает размеренно, делая все так, как нужно. Бакуго усмехается сквозь поцелуй и слышит, как двери в комнату девушки распахиваются. Оторвавшись от чужих губ, он оборачивается. Писк Очако режет слух, но довольный визг у двери затыкает все звуки, что вообще были на этом этаже. Он рычит и в комнате уже пахнет не жженой карамелью, а самой настоящей гарью, да так, что глаза режет. — Урарака-чан! — Мина выронила из рук портфель и приложила руки к и без того пунцовым щекам, — могла бы сказать мне, что Бакуго-кун будет помогать делать тебе домашку! П-ха-ха-ха-ха! В эту же секунду в нее прилетает опаленная подушка и целый поток матов в догонку. Ашидо забирает свой рюкзак и с хлопком закрывает двери. В комнате наступила тишина, лишь негромкий бубнеж Кацуки и тонкий голос Очако нарушал её. А уроки Урарака так и не сделала.