Выйди из моего кабинета.

***

      — Этот Стайлс такой странный, почему ты посоветовал принять его? — Луи откидывается на спинку дорогого кожаного кресла в своем кабинете, устало вздыхая и проводя ладонью по лицу.       — Потому что он хороший работник, а ты легкомысленно подписал документы, лишь бы побыстрее домой уйти, могу поспорить, ты даже не читал их по-нормальному! — поддевает Луи его заместитель и советник, а также лучший друг и спаситель во всем этом огромном здании.       — Да понял я уже, что это было непрофессионально, перестань тыкать в меня этим, Зейн! — Томлинсон недовольно стонет, держась руками за деревянные подлокотники, будто кресло может убежать из-под его задницы.       — Зато больше ты так делать не будешь, и вообще, если тебе этот Гарри так не понравился, то уволь его, — говорит Малик, уже зная ответ Луи наперед.       — Если бы я мог его уволить, — ну, да, ответ именно такой, какой и ожидался Зейном.       — Потому что он хороший работник, а еще потому что у нас не было нормального человека, который хорошо писал бы статьи, пока он не пришел? — снова угадывает брюнет, довольно ухмыляясь, видя, что правильно прочитал мысли друга.       — Впервые в жизни я доверил тебе провести собеседование вместо меня и тут же пожалел об этом.       — Нет, ты жалеешь не о том, что я принял плохого работника, а о том, что ТЫ поставил свои желания выше обязанностей, и кстати, это ведь ты мне вечно говоришь одну и ту же фразу: «Твои эмоции и желания не должны влиять на твою работу, иначе это непрофессионально». Профессионал ты гребаный, — ничуть не задетый словами начальника, спокойно отвечает Зейн, умудрившись еще и того поставить на место.       На этот ответ Луи только вновь недовольно сопит, но ничего не говорит, потому что прекрасно понимает, что идиот тут только он.

***

      — Вызывали, мистер Томлинсон? — в кабинет заглядывает кудрявая голова.       — Да, садитесь, — Томлинсон показывает рукой на стул перед столом.       Стайлс садится за стол и ставит на него локти, ожидая, что ему скажут.       Но Луи молчит. Он не знает, что сказать, он не знает, зачем вообще вызвал этого парня в свой кабинет. Молчание затягивается, а Стайлс прожигает в начальнике дыру, как на первой встрече.       — Я где-то накосячил, мистер Томлинсон? — первым нарушает тишину кудрявый, устав просто так сидеть, — Хотя вряд ли, — самодовольно и уверенно произносит последнюю фразу.       — Почему вы так в этом уверены? — тут же подает голос Луи, хмуря брови.       — Потому что после моего прихода сюда рейтинги компании заметно возросли, потому что хоть мои статьи и несут такую же чушь, как и раньше, их теперь хотя бы не противно читать. Хотя прошло всего полторы недели, — Гарри понимает, что ходит по тонкому льду, но останавливаться не намерен ровно так же, как и перестать выглядеть уверенно.       У Луи от такого ответа в мыслях челюсть отвисает. Прямолинейный парень.       — Вы же понимаете, что я могу спокойно уволить вас за такие речи? — предупреждает его Томлинсон, в глубине души понимая, что не может уволить его.       — Не можете. — коротко и резко.       — Почему это?       — Потому что без меня рейтинги упадут, вас перестанут читать, вы обанкротитесь и будете потом кусать локти, глядя на другие успешные кампании по СМИ.       — О, так вы уверены, что вы тут незаменимы? Я могу найти еще тучу хороших работников на ваше место.       — Только что-то долго мое место пустовало, мистер Томлинсон. Могу поспорить, что статьи до меня писал Джон, который умеет писать только тупые анекдоты.       Гарри победно улыбается, а теперь очередь Луи прожигать дыру в собеседнике.       — Если это все, то я пойду работать, начальник.       — Идите, Стайлс, идите.       Кудрявый уходит, самодовольно ухмыляясь, а Луи прячет лицо в ладонях, понимая, что только что сам себя унизил перед каким-то журналистом.