Верный путь Чикары

Наступил вечер. После ходьбы протяжённостью в целый день подростки устали, было видно, что совершают они подобные переходы далеко не часто. Однако время прошло почти незаметно. Кусами то и дело задавала какие-нибудь вопросы, и Дай под конец особенно разошёлся, пересказывая всякие байки, одни якобы с его участием, другие — вроде как лично и не видел, но рассказал во всех подробностях, вплоть до названия деревьев на поле боя. Самато, поначалу слушавший музыку в наушниках, вернее пытался, в конце концов снял их, когда понял, что прослушал несколько комичных историй, после которых его напарники (особенно сенсей) оглушительно смеялись. Юноша, не считая хоть и не таких уж и редких расспросов, почти не принимал участие в беседе, но с огромным вниманием слушал, а иногда даже посмеивался, тихо, но от души. Когда пришла пора остановиться на привал, Самато уже собрался вытряхивать на землю большую часть из своих запасов, которые ему с самыми благими намерениями положила бабушка, ибо одному столько съесть было просто нереально, да и таскать с собой такую тяжесть, мало его радовало. Но Дай остановил эти стремления юноши облегчить себе жизнь и предложил лучше собрать грибов и ягод, водившихся в этих местах в изобилии, а также веток для костра. Самато бросил тяготивший рюкзак на землю и отправился собирать ветки, но Кусами попросила его помочь ей со сбором лесных богатств, и он молча направился с ней. По пути обратно Самато заметил, что в кустах показались чьи-то глаза, пристально смотрящие на него, но тут же скрылись. Самато спросил Кусами, не заметила ли она что-то необычное, но услышав её удивлённый ответ: «Да, вроде ничего, а что-то было?» он решил всё-таки сказать об этом сенсею, хотя теперь уже сам сомневался, не показалось ли ему. Дай уже развел костёр и ждал их. На вопрос Кусами, использовал ли он свою скрытую тайной функционала действий силы, сенсей многозначительно показал ей спички. Самато и Кусами легли спать в принесённых ими палатках, их учитель же, высказав несколько резких слов в адрес «нынешней молодёжи, не знакомой с тяжелыми условиями жизни» лёг спать на землю, предварительно наложив опавших листьев. Самато, как впрочем, вероятно, и Кусами, спал ужасно: непривычные резкие звуки в ночной тишине, эти глаза, которые он заметил в лесу, теперь мерещились ему повсюду, ожидая время напасть. Дай хоть и насторожился, услышав о странном мираже, но не предпринял никаких решительных действий. Да и разве жёсткая и холодная палатка может заменить тёплый деревенский уют. Самато долго вертелся и заснул только под утро. Однако и теперь его сон был прерван. Снаружи раздалось удивлённое восклицание Кусами. Самато в недоумении сбросил одеяло и в кофте, которую не снимал с вечера, выбежал из палатки. На улице он пересёкся с Даем, который тоже был взволнован. Красноволосый мальчишка, лет примерно пятнадцати или шестнадцати, сидел на ветке дерева, слегка покачиваясь, и во всех смыслах «сверху вниз» смотрел на компанию. Казалось, ему даже доставляло удовольствие осознание того, что на него глазеют как на экзотическую птицу. — Ты кто, парень? — спокойно взглянул на него Дай. — Я то?! — юноша одним движением очутился около Дая и продолжил самодовольным и вызывающим голосом. — Кадзума. Кадзума Комацу. — Комацу? — сенсей явно встревожился, его лицо искривилось, чего раньше не происходило. — Значит, ты заодно с бандитами, шастающими в округе? — Какой бред! Я не имею никакого отношения к делам клана! — Кадзума, казалось, вовсе не заметил реакции Дая. — Да? А я то думал, что в Комацу самые преданные члены клана…. Что же, выходит вы просто кучка бандитов, для которых что глава, что люди просто мусор…. Вся важность и пренебрежение юного Комацу заметно исчезли с лица, как лист, опадая, не оставляет следа своего пребывания на верху. Воздушный порыв заставил траву прильнуть к земле, а Кусами закрыть лицо руками. Быстрым рывком юноша обогнул Дая и оказался возле Самато, настолько близко, что задел его лицо кончиком своих багрово-огненных волос. Кадзума, вероятно, собирался ударить своего обидчика, но по какой-то причине не сделал этого, остановив свой кулак в сантиметре от подбородка Самато. Тот слегка попятился, взглянув на руку юноши: начиная от пальцев, заканчивая предплечьем, до которого доходил рукав его огненно-рыжей с яркими рисунками кожаной куртки, его рука была обвязана многочисленными ремнями разной длины и толщины. Пересекая друг друга, все они сходились на запястье, слегка закрывая необычный символ, похожий на татуировку. Кадзума подошёл к нему ещё на шаг и сказал не озлобленным, но крайне недовольным и предупреждающим голосом: — Мне плевать, что ты там думаешь, пацан! Но советую забрать тебе свои слова обратно: хоть я больше не связан с кланом, ты оскорбил нас всех. Встреться тебе кто-нибудь другой — ты бы уже подох. Какой бред! Кадзума засунул руки в карманы чёрных штанов и, развернувшись, пошёл вперёд. — Постой-ка! — окликнул его Дай. — Тогда, с какой целью ты преследуешь нас? — Преследую? Какой бред… — ответил юноша, не видя надобности остановиться или повернуть голову в сторону говорящего. — Цель моего странствия тебе знать необязательно. В любом случае, пока я не ваш враг…. — В таком случае скажу прямо: не мог бы ты хотя бы на некоторое время помочь нам? — Сенсей, зачем?! — в один голос воскликнули Ятоши и Куруто. " Он меня чуть не прибил как муху, и ещё задержать его здесь… — Самато негодовал. — На самоубийство я не подписывался!» Кадзума остановился на полушаге и, помолчав некоторое время, не поворачиваясь, ответил: — Нет, меня это не интересует… — облегчённый вздох вырвался в воздух за спиной учителя, однако он не разделял восторгов ребят. — Решать тебе, но разве после ухода из клана ты не являешься отступником… — произнёс Дай обычным тоном, но всё же с примесью какого-то неопределённого чувства. Глаза юноши расширились: эти слова явно оказали на него влияние. — А это значит, что на тебя может быть объявлена охота. И Хаякава наверняка попытаются разыскать тебя. — Думаешь, я боюсь их! — Кадзума начал выходить из себя, пыль облаком взлетела из-под расставленных ног. — Даже если нет, это ничего не изменит. К тому же отступник может забыть о жилье в деревне и прочих удобствах. Однако… если я встану на твою защиту…. Они не тронут тебя. К тому же, ты можешь жить с нами и вместе с ребятами обучаться под моим…. — КАКОЙ БРЕД! ДА КТО ЖЕ ТЫ ТАКОЙ, ЧТО С ТОБОЙ СЧИТАЮТСЯ ДАЖЕ ХАЯКАВА?! — вскрикнул Кадзума, в гневе обернувшись на говорящего. — Кто я? Ты всё ещё не узнал меня? — невозмутимо ответил сенсей, слегка приподнимая полы шляпы и демонстрируя своё лицо, обрамлённое вьющимися белыми волосами, и ярко голубые глаза. — Не… не может быть, — продолжил Кадзума почти шёпотом — по его лицу проскользнули несколько капелек холодного пота. — Сумрачный… « Что же сенсей скрывает от нас? — Самато не понимал происходящего. — Кто такие эти Хаякава? Этот пацан боится его, хотя битвы даже не начиналось…. Неужели Дай так силён?»  — Что же ты скажешь теперь? — Дай вернул шляпу в изначальное положение. — А у меня есть выбор?! — Кадзума постепенно успокоился. — Что же за причина тебя заставила просить такого, как я? — Скоро узнаешь… Путешественники снова собрались в путь и, пройдя около часа, свернув с протоптанной тропинки, всё больше уходили в чащу леса. «Этот Комацу… неспроста он объявился именно в то время перед нами — поступь размышлений значительно опережала реальный шаг по скользящим земляным насыпям. Однако Кадзума заметно притих после разговора с Даем и без решительных действий шагал впереди него. И Ятоши не мог не признать этого. —  Притвориться тихоней не трудно: видно сенсея он всё-таки боится, а вернее…». Додумать он не успел, потому что засмотрелся на широкие ветви елей справа, оступился и чуть не рухнул спиной назад. Но этого не случилось: Кусами уверенным толчком вернула его в положения твёрдости ног. — Не зевай, Самато-кун, будь осторожен. «… вернее несколько опасается! Вот сенсей отвернётся, тогда… — Самато с напором закончил фразу, будто желая доказать тому нехорошему человеку, заставившему его падать, что он "ещё в седле" и ничего не мешает думать. Потом юноша осознал, что упрекнуть в своей непочтительной со стороны рассеянности некого, ведь он виноват в этом сам, а обвинять самого себя в дурных поступках — признак бед с головой - Ятоши на такой неутешительной ноте решил прекратить рассуждения и лучше смотреть под ноги. И как раз вовремя: ветви редких деревьев перешли в сплошной бор, и солнце перестало должным образом освещать тропинку, и каждый выступ притаился. Чтобы не заставить девушку очередной раз ловить его, Ятоши втрое улучшил внимание.

***

Самато испытывал волнение, а потом всё больше страх захватывал его в свои холодные объятья. Никогда в жизни ему не приходилось быть так далеко от известной с детства деревни, так далеко от защиты. Только присутствие Дай более или менее сглаживало нагнетающие чувства. Крона деревьев переплетаясь так густо,что не позволяла странникам видеть дальше, чем в несколько сантиметров перед собой и пребольно била Самато по лицу. Дай уверенно шёл вперёд и юноша ускорил шаг, чтобы не потерять его из виду. Наконец Дай остановился, резким движением разогнул плотную дверь из веток. Они вышли к небольшой полянке, освещённой солнцем, а чуть дальше, буквально в двадцати шагах, снова тесной стеной сгущались хвойные деревья, из-за чего возникало ощущение, что находишься на дне чашке риса. — Ну вот, — бодро начал Дай. — Мы и пришли на нужное место. — Сенсей приподнял плащ и вытащил из-под него две старых, местами заржавевших катаны и штук пять сюрикенов и положил их на землю. — Самато, Кусами, вот вам отличная возможность потренироваться. Можете использовать всю это площадку, но не выходите за её пределы, вы можете потеряться. Но вам условие научиться кидать сюрикен, хотя бы... - сенсей видимо мечтательно прибросил максимальный предел, но через секунду факт о совсем не тренированных детях вернул его на землю, - хотя бы не мимо цели... до тех пор, пока я не вернусь. Кадзума, ты идёшь со мной, — мужчина обернулся назад и, встретив молчаливый кивок, пожелал ребятам удачи и вместе с Комацу уверенно направились в тень. Кусами резко очнулась и, вполне осознавая ситуацию, сделала несколько быстрых шагов в сторону уходящих: — Но вы что, оставляете нас здесь одних. А если на нас кто-нибудь нападёт, или… или …. — но последние её слова затихли в тишине. Дай ушёл так быстро, что не услышал эти мольбы или не захотел услышать. Последние старания девушки раздвинуть ветви и увидеть, позвать такого важного в этот момент человека обернулись полным фиаско, ведь заглянув в кромешную тьму, Кусами тут же быстро отбежала назад.