Верный путь Чикары

Остаток дня не таил в себе больше ничего интересного вплоть до самого вечера. После обеда в лесу команда всё-таки решила выбираться из этого источника бед, скрытых в тени. Кадзума держался в стороне и не проявлял какой-либо заинтересованности в общении, но также не пытался сбежать или же оказать сопротивление. Казалось, ему самому более нравилась эта компания, нежели его прежнее одиночество. Когда они преодолели последние оплоты дремучих ветвей, отделяющих их от остального мира, был уже вечер. Самато хотел многое расспросить, как о показавшейся ему очень странной тренировке, так и о нападавшем: казалось, учитель знает гораздо больше, чем любой из ребят. Но Дай в странной для него манере был полностью погружен мыслями, и, вопреки обычному, был очень не разговорчив, и Самато решил повременить с расспросами. Уже поздно вечером, когда уже час как наступили сумерки, после смешанного с лесными припасами консервного пайка Самато, все сидели у костра. Дай наконец начал долгожданный разговор: — Что же, скорее всего вы хотели бы услышать от меня объяснения всего произошедшего. Мне не хочется ставить вас в опасное положение против вашего желания, поэтому введу вас сразу в курс дела. Самое важное, как я понимаю, сказать об ниндзя, напавшем на вас. Но всё по порядку: «не прожив войну, не обрадуешься победе» — как сказал один умный человек. Хм.! Начнём с истории… — Дай многозначительно сделал паузу и оглядел присутствующих на предмет наличия внимания. И не заметил чего-то удивительного: все были в предвкушении тайны, и даже Кадзума, защищая живот от непрошеного взгляда сцепленными руками и подогнув под себя ноги на восточный манер, чаще, чем раньше, переводил взгляд с земли на человека, — истории появления этой самой магии, как вы её называли, или лучше сказать Чикары. — Кусами заметно вздрогнула, на её губах почти созрело восклицание, однако тут же исчезло, так и не произнесённое. — Несколько тысячелетий назад на Землю упала «звезда», где-то в паре километров к западу от нынешнего Киото. То, что это был метеорит, сомнений ни у кого, понятно, уже не возникает. Долгие сотни лет люди боялись приближаться к месту падения, пока однажды один человек не решил познать секреты мироздания… — недалеко в лесу раздался протяжный и заунывный крик птицы. В костре потрескивали сучья, искры появлялись и возникали, шаловливыми духами кружились в пламени. Время от времени тёплый свет освещал ветки, выложенные вокруг, образуя причудливые тени на земле. И как раз в момент последних слов Дая, костёр слегка потрескивал, и словно желая продолжить историю самому, бросил причудливую и длинную тень на траву напротив Самато, похожую на смутный силуэт какого-то высокого худощавого мужчины, возвысившегося среди прочих теней и отсветов. — Он был один из онмёдзи — колдунов и, по совместительству, учёных при императоре. Долгие поиски внутри кратера не давали результатов: не было ничего кроме камня, но спустя время колдун нашёл необычный минерал, трансформирующий живую материю и дарующий людям невероятную силу. Вероятно, позже он приказал выплавить из руды нечто вроде короны или что подобного, но как кузнецы не старались, удалось получить только кристаллы, раскалённый камень только тогда отпустил драгоценность. Каждый из них при соприкосновении оставляет особую метку, что вы уже, скорее всего, видели на руке Кадзумы и моей, — Дай и член Комацу, будто заведённый ключиком, как по команде, одновременно согнули руки, продемонстрировав символы на своих запястьях. «Всё таки это была не просто татуировка… Сразу мне показалось это необычным… — искрой мысль пробежала в голове Самато. На руке сенсея был виден выгравированный, словно в коже чёрной краской небольшой ромб, внутри которого, по центру, располагалось нечто вроде песочных часов, лежащих на боку. Символ же Кадзумы был впечатан и расписан похоже, но отличием служило только наличие внутри ромба небольшого такого же по центру, соединённого с большим, заместо «таймера древних людей». Также от верхнего и нижнего углов главной фигуры отходили линии, напоминающие клык. Кадзума, как и Дай, опустил руку и, полный раздумий, подкинул в костёр веток.  — Лично я полагаю, — Дай продолжил свой рассказ, слушатели сидели неподвижно, смотря в землю, — этот рисунок является копией внутренней структуры кристалла и, как видно из опыта, остаётся на всю жизнь. Метка позволяет заменять часть жизненной энергии пользователя на Чикару, которая может заставить организм синтезировать несвойственные для него вещества, такие как взрывоопасный нитроглицерин или же крепкую броню, но так же её можно использовать как оружие и в чистом виде. Однако обмен Чикары не равноценен, к тому же она быстро тратиться и поэтому небезопасна: чрезмерное использование истощает жизненные ресурсы организма и может привести к смерти... — по телу Самато пробежали мурашки: «Неужели эта сила так опасна. Тогда почему её используют так много людей?». — К тому же ни в коем случае нельзя прикасаться, а тем более пытаться использовать более чем один кристалл — это не влечёт за собой ничего, кроме страшных ожогов. Вернусь к истории…. Обладая подобной силой, алхимик смог захватить почти всю Японию. Люди содрогались от одного его имени, называя его демоном... — костёр, получив свою порцию, с удовольствием принялся за неё, отбросил новую тень, и мнимый теневой силуэт мужчины на траве сделался ещё длиннее и шире, что, в конце концов, превратился в большое пятно. — Но в феодальной Японии всё же нашлись люди готовые противостоять ему. Это были восемь молодых и отважных самураев. Они нашли остатки космической руды — ничтожные крохи, пылью смешавшиеся с железом, но даже в таком состоянии не утратив силы окончательно, и приказали кузнецам выковать оружие, позже названное легендарным. Позже произошла великая битвы, о ней прошло сквозь жернова времени только известие, что после неё завоеватель был повержен. Кристаллы отошли этим самураям и их семьям, затерявшись в веках... — доев свою порцию веток, костёр начал потихоньку угасать, и большое тёмное пятно исчезло, оставив вместо себя несколько маленьких пляшущих огоньков. — Насколько мне известно, у таких известных кланов как Комацу и Хаякава находится во владении, по крайней мере один из кристаллов. - Кадзума в этот момент несколько прищурил глаз: ещё бы, но тут же отвернулся, не позволив окружающим заметить что-либо. Сенсей продолжил тоном, будто сам оказался не рад подобному развитию обстоятельств: - Лет двадцать назад мне посчастливилось наткнуться на один из них, — Дай опустил руку в карман и после поисков, длившийся не меньше минуты достал оттуда небольшой, сантиметров около пяти—шести в длину, неровно обтёсанный в нескольких местах цилиндрик, бледновато, однако вполне заметно светящийся в окружающей костёр полутьме: синим, словно светлое ночное небо, светом.  — Как вы все уже наверняка поняли, — сенсей немного помолчал, но снова продолжил, Кусами и Самато озадаченно подняли на него головы. — Именно кристаллы и дают подобную силу. Но не менее ценным является само оружие, местоположение которого мне так же неизвестно. До меня дошли новости, что на музей в Токио было совершено нападение. Совсем не так давно я случайно заметил в репортаже по пополнению коллекции музея необычный экземпляр, очень похожий на одну из легендарного оружия — катану Разрушения. Легенда о её силе, уничтожающей города, гремела ещё долго с момента битвы самураев. Я ещё сохранял уверенность, что теперь она в надёжных руках. Но человек, способный в одиночку противостоять целому штату охраны, не может искать ничего другого. Если кто-то снова попытается собрать все артефакты вместе — быть беде. К тому же оба клана Хаякава и Комацу ведут скрытое, но в последнее время уже нередко открытое противостояние. В худшем случаем может начаться война.  — Афх! — воскликнули Самато и Кусами почти одновременно. «А ведь он прав. Какой бред…» — подумал Кадзума, осознавая горькую действительность. — Я решил собрать вас не просто так. Мне нужна помощь — чтобы найти похитителя и напавшего на нас ниндзя самостоятельно, понадобиться много усилий и времени; у меня столько не найдётся, к тому же…. Со временем я научу вас всему необходимому. Но однако же... - тут Дай гуманно решил несколько притормозить свои порывы волнения: Самато нахмурился, но будто бы земля обладала отражающим свойством зеркала, вся смута его взгляда отчётливо чувствовалась мужчине; Кадзума почти не поменялся в лице - старался скрыть: он всё уже прочитал лишь в нотках голоса, без слов. Но Кусами, её лицо приняло такой болезненно скошенный вид, смешавшись со всеми чувствами без разбору; что выдал девушка через секунду - смешок, плач, нечто жалобно печально или даже ругань - не предсказать. "Надо бы что-то добавить, чтобы заранее не передумали..." - и Дай добавил: - Ну, эм, старайтесь не воспринимать это как что-то непосильное: я всегда буду рядом и защищу вас даже ценой собственной жизни. — Но… но мы же... — тихий, но всё ещё твёрдый голос выделил из гущи на неопределённо-гейзенберговском лице Кусами ужас. — Тогда, полдня назад, вы едва спасли нас от смерти. Если продолжить так рисковать… Раньше я надеялась, что мы будем спокойно тренироваться, не вмешиваясь в бой. Для чего, зачем сражаться с кем то…. Даже просто… Даже стоя в стороне можно погибнуть. НЕУЖЕЛИ ВЫ ХОТИТЕ ЭТОГО?! Кусами почти рыдала. Самато никак не мог собраться с мыслями, уже в десятый раз прокручивая их и смешивая вразброс слова из рассказа Дая и слов Кусами: «Но ведь это верно, определённо верно, как мы можем сражаться с кем-то…».  — Ну вот! Я и думал, что так будет… — спокойно, но несколько с грустью сказал Дай, приподнимаясь. — Но я не ….  — Жизнь ниндзя — не детские грёзы. Ради защиты своей Родины и тех, кто дорог, иногда нужно идти на жертвы для себя! — Кусами широко раскрыла глаза, не веря своим ушам, по её щекам стекали остатки слёз. — Если мы выбрали этот путь, не нужно так легко сбиваться с него. Мы станем сильнее и сможем выстоять, не умереть, ни за что. Сенсей сделает всё, чтобы помочь и защитить нас. <i>Ни разу не опробовав себя в настоящей битве, нельзя сразу же отступать.</i> Я боюсь не меньше, но именно решительности я научился давным-давно…  Кадзума удивлённо поднял голову: «Этот пацан, я думал он обычный нытик, без цели и стремлений. Если бы не он, я, наверное, сказал бы это сам…. Мы похожи? Сомневаюсь... Но что же заставляет его поступать так?» Самато выпрямился, в его глазах горели огоньки надежды и уверенности, бликами костра отражаясь в зрачках . Казалось, в этот момент ему было всё по плечу. Дай взглянув на него, спрятал в усах улыбку.  — К тому же, тот ниндзя вряд ли оставит нас в покое. Даже в самом сердце деревни мы не будем в такой безопасности, как с учителем. Зачем сидеть в стороне, трепеща, когда ты можешь всё изменить! Думайте, что хотите, но… я уже всё решил. И я продолжу, то что начал… Самато закончил, казалось, он сам не ожидал от себя таких слов, такой уверенности. Это правда, пару месяцев назад он сам предпочёл бы сжаться в стороне, отказаться от проблем. Но теперь всё иначе. Юноша чувствовал это, сейчас он готов даже в одиночку помогать Даю. Кусами протёрла лицо рукавом, теперь оно светилось надеждой.  — Самато… ты…. Я доверяю тебе.  — Ах, ты ж говнюк! — наконец, Кадзума соизволил в полной мере присоединить себя к присутствующим, кинув, обернувшись почти из-за спины, слова с вызовом говорящему. Но грубые слова не читались на лице, в душе - особенно: "он не может быть не прав!". — А ты… умеешь убеждать! На лице Самато изобразилась лёгкая ухмылка. Дай тоже поднялся и, видя единодушное желание ребят, ответил: — Отлично, теперь мы станем командой, — сенсей вытянул кулак, Самато уверенно стукнулся с ним своим. Кадзума после некоторой задержки усмехнулся и тоже присоединился к ним. Кусами несколько колебалась, но, поборов себя, также присоединила своё кулак к остальным. — Ну что понеслась, новая Команда!

***

— Захватить его было так сложно? — эти заржавевшие слова были брошены в тёмной, уже давно заброшенной хижине, в которой все стены были покрыты толстым слоем пыли, и холодным эхом вновь вернулись к создателю. На самом пороге стоял ниндзя в своём чёрном наряде. Слепая белена перевязки на его предплечье, на месте раны от сюрикена, сводила на нет маскировку. Нерадушный хозяин стоял лицом к окну. Бледный свет луны, едва освещал его худощавое лицо, тёмные длинные кудри стекали вниз, острыми кончиками касаясь плеч. — Нет, но…. — произнес ниндзя огорчённым и тихим голосом. — С ним ещё дети: мальчишка и девчонка, но больше всего меня беспокоит один из Комацу, он неплохо умеет сражаться. Хозяин достал из полов своей широкой, развевающейся одежды белую маску Они. Демонический лик с толстыми фиолетовыми полосами по бокам ярко отливал в сумерках. — Не позорься, разве они не помеха….