Умри, но не сегодня

- А почему именно этот город? Кроули криво усмехается, пожимает плечами, попутно опрокинув в себя очередную порцию бурбона. Ледяной комок внутри потихоньку тает, сменившись приятной теплотой и расслабленностью. Небольшой бар в здании международного аэропорта Лос-Анджелеса почти пуст – только что вылетело несколько рейсов подряд. - Я заказал билеты наугад, попался этот рейс. Город Ангелов… В какой-то степени символично. Но это был чертовски долгий перелет. Кроули непроизвольно передергивает, и Азирафель вновь находит его ладонь, ободряюще сжимает, переплетает их пальцы. Как тогда, в самолете. Демон ни за что не признался бы что боится летать. К счастью, воздушным транспортом он пользовался всего несколько раз, начиная с тех времен, когда самый первый самолет оторвался от земли. И да – он хорошо понимает природу своих страхов. Большинство демонов не помнят Падение. Они предпочли вообще вычеркнуть из памяти тот факт, что когда-то обитали там, наверху. Кроули один из немногих кто помнит. Поэтому ощущение под ногами многокилометровой гулкой звенящей холодной пустоты, от которой он отделен лишь тонким слоем металла и пластика, каждый раз вгоняет его в состояние паники, и его не способен заглушить ни алкоголь, ни попытки переключить внимание на что-либо другое. Странно – раньше им не было особой нужды прикасаться друг к другу для выражения поддержки, или симпатии, каждый из них ощущал эмоции другого и без прикосновений, контакт телесных оболочек был не так уж важен. Но в этот раз пальцы Азирафеля, сжимавшие холодную подрагивающую ладонь Кроули во время перелета, оказались спасательным кругом, выдернувшим демона из липкого омута страхов. Он по прежнему мысленно падал, но на сей раз он был не один – его держали. Крепко и бережно, словно нечто невероятно важное и ценное. - Тебе получше? Кроули скалит зубы, недобро зыркает поверх очков. Да, ему несомненно лучше, недавняя слабость порождает неприятное и липкое чувство стыда, а с языка рвется язвительный ответ. Но… Это же Ангел в конце концов. Когда с кем-то на одной стороне, не стыдно и не страшно показывать слабости. Потому что ими не воспользуются против тебя. - Получше. Надо заказать такси.

***

- Ну вот…, - с удовлетворенным вздохом Азирафель складывает на коленях салфетку и откидывается на спинку стула. – Это было чудесно. - Вообще-то «Прайм» один из лучших ресторанов в городе. Идеальный стейк и шикарный вид из окна – так его рекомендовали. - И то, и другое выше всяких похвал. Не говоря уж про десерты. - Хочешь еще заказать? - Пожалуй, не стоит. Это ведь не последний наш ужин, верно? Фраза звучит с легким смешком, но несколько натянутым. «Последний ужин», «последний вечер», «последний день»… Они пробыли на Земле шесть тысяч лет. Когда живешь вечно и у тебя есть все время мира, не задумываешься о времени как о чем-то значимом. Но когда каждый проведенный вместе вечер может стать последним, начинаешь очень хорошо понимать людей, вечно боящихся что-то не успеть. Ощущение дней, будто утекающих сквозь пальцы, появилось с момента встречи с Хастуром и усилилось с тех пор как Азирафель, выходя однажды из кондитерской, внезапно зацепил взглядом в потоке людей, спешащих к метро, знакомую фигуру. Архангел Гавриил стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на него. Просто смотрел, не делая попытки приблизиться, ничего не предпринимая. С закаменевшим лицом и тенью недоброй усмешки, притаившейся в уголках губ. И это было, наверное, хуже, чем прямая угроза. Ощущение схлопывающейся ловушки начало преследовать их изо дня в день, отравляя маленькие радости. Это подтолкнуло их к мысли уехать. Не сбежать, нет. Против них были силы и Ада, и Рая, их отыскали бы и на Альфа-Центавре. Но оставаться на месте и покорно ждать было невыносимо. И, если уж их пребывание на Земле подходило к концу, то отчего бы не попутешествовать напоследок?