Я тебя полюблю

Дмитрий не стал заморачиваться вычислением нашего с Васильком месторасположения по сигналам от мобильников. Он просто позвонил мне. — Ну, и зачем вы уехали? — спросил, предварительно представившись, когда я ответил. — Испугались — отправлю Лёшу силой в психушку? Я не зверь, Михаил. Я предпочел промолчать, и Дмитрий продолжил, кашлянув: — Возвращайтесь. Встретимся где-нибудь на нейтральной территории, поговорим… — На какую тему? — я понимал нужность подобного разговора, но обратно в Питер пока не рвался. — На тему… — Дмитрий помялся. — Я хочу… нет, обязан разобраться, где и когда упустил сына. И я сейчас совсем не про его ориентацию, про другое. У меня не сотня детей, лишь четверо. Значит, я таки угадал — Лёшин отец утром приезжал именно мириться. Плюсик в мою копилочку доморощенного психолога, хей-хо. Печально, что некоторые родители вспоминают о своих родительских обязанностях лишь тогда, когда их вымахавшее за два метра дите уже наворотило товарный состав дичайшей, опасной для жизни хуйни и едва не отдало душу предкам. — Михаил? Вас завтра ждать в городе, не ждать? Если ждать, то в какое время? Я бы предпочел в шесть вечера, на шесть у меня назначено совещание, которое можно отменить без вреда бизнесу. Я с огромным трудом сдержался, чтобы не обложить Дмитрия матом. У мужика без шуток сын гибнет, а мужик думает, как вписать этого сына в свой плотный рабочий график без ущерба бизнесу. Роскошно. А потом хлопает глазами и недоумевает: а когда я сына-то упустил? Все просто, чувак, ты упустил его в тот момент, когда предпочел семье бизнес. И случилось сие событие давным-давно, не год, и не два назад. — Хорошо, — вздохнул. Подумал, бросил в динамик: — Завтра в шесть на Финляндском вокзале под расписанием электричек, — дождался согласия Дмитрия и сбросил вызов. На любом вокзале полно народа, слоняются от стены к стене, высматривая потенциальных нарушителей и пьяных, менты — охрана Дмитрия не скрутит Василька и никуда не уволочет. И пусть Финляндский вокзал — не самый близкий к моей даче Питерский вокзал, но там проще с парковкой, чем, например, у Московского. Прокатимся лишний десяток километров — авось на бензине не разорюсь. Лёша принял сообщение о назначенной мной с его отцом встрече в штыки. — Отец меня предал и выгнал из дома! — парень принялся активно жестикулировать, гневно сверкая глазами. — Назвал спидоносцем! А я не спидоносец, Миша! Пусть не врет! Я терпеливо ждал, пока чудо откричится и навозмущается вдоволь. Потом маленько повысил голос: — Не дури, с твоим прежним образом жизни поймать ВИЧ было делом времени. Ну, не ВИЧ, так гепатит С. Отец не причинит тебе на вокзале зла, там слишком людно, а поговорить с ним рано или поздно придется все равно. Вот и не станем тянуть — поговорим. Пошли рубить дрова для бани. Василёк конкретно не понимал, зачем рубить дрова, если есть высокая, битком набитая дровами поленница, и я хмыкнул: — Чтобы сполна вкусить бытиё древнего человека, необходимо научиться владеть топором, не? Василёк проглотил наживку. Расплылся в лыбе и закивал. — Точно! — он воинственно потряс в воздухе сжатым кулаком. — Ты прав, Миша! Идем рубить дрова! Спустя минуту чудо уже осваивало новую игрушку и позабыло думать как о гере с бухлом, так и об отце. Мурчало довольным кошаком, устанавливая на колоду первый чурбачок: — Никогда не держал в руках топор, сегодня впервые. Миш, а ну покаж, с какой силой надо замахиваться, и я повторю за тобой! Еще спустя тридцать секунд до меня доперло — парень занимается разводом. — У нас, — он мастерски, одним ударом расколол чурбачок пополам, — дача в Сестрорецке, с печками. Ты же не обиделся на розыгрыш, правда? Миш… Черт… Мне так нравилось учить Лёшу разным нехитрым дачным премудростям… А он, оказывается, обычный притворщик… — Миша, ну прости! — Лёша бросил топор и заломил руки. — Ты когда меня учишь, у тебя лицо вдохновенное становится — впору хвататься за кисть и краски! Жаль, я не художник, нарисовал бы… Мирились тут же, у колоды, целовались неторопливо и сочно. Я обтирал спиной Василька дощатую стену сарая и размышлял, разгораясь желанием: а была ли ссора-то? Ведь, если ссоры не было, почему мы миримся? Впрочем, без разницы — целоваться с Лёшкой на несколько порядков приятнее, чем рубить дрова, которые действительно нахуй не нужны при наличии битком набитой поленницы. Чем дурью с дровами маяться, лучше бы поставил наполняться бочку: напор в местном водопроводе слабый.

***

— Эх, пива нет, — Василёк мелко вздрагивал под хлесткими ударами веника, довольно жмурился. — А чья это вообще дача? Не твоя, верно? — Не моя, — я обливался потом в плотной вязаной шапочке, защищающей волосы от жара. — И что? Тебе-то какая разница? Васильку было, в принципе, без разницы, но… — А твой друг неожиданно не нагрянет проверить свою дачу? Теоретически Игорь мог нагрянуть проверить свою дачу, хотя с середины осени почти сюда не ездил. Скорее, приедет его мама. То-то женщина удивится, застав тут расслабляющихся нас! — Не люблю, когда кричат, — Василёк перевернулся на бок с намерением сесть, и я опустил веник. — Голова болеть начинает. Давай теперь ты ложись, моя очередь тебя парить. Я с короткой заминкой скользнул животом на освободившуюся лавку и поморщился — лежать нормально мешала нехилая эрекция. — Лёш, — спросил, ерзая в попытках устроиться поудобнее, — а ты — чистый пасс? Василёк задумчиво покрутил перед лицом до скрипа отмытую, мокрую руку с налипшим на тыльную сторону предплечья березовым листиком и кивнул: — Да, чистый, пятен грязи не видать. Или ты про что-то другое? Я ржал — чуть не свалился с лавки, до икоты. Ну Лёшка… иногда ляпнет — хоть стой, хоть падай. И ведь трезвый. Воспринимает все дословно. — Про другое, — объяснил, отхохотавшись и малость успокоившись. — Сверху иногда бываешь? Василёк пошевелил бровями: — Не, только с девушками… Точнее, с девушкой, — и смутился. Так, благодаря случайно заданному вопросу, я узнал, за какую именно провинность отец когда-то отправил его полечиться в психушку. Юный Лёша в прошлом несколько месяцев встречался с девушкой, даже собирался на ней жениться и купил обручальные кольца, но отец не просто не одобрил свадьбы — доказал сыну, что тот выбрал в невесты шалаву, склонив эту девушку к интимной близости несколькими дорогими подарками. Василёк тогда жутко взъярился и попытался набить отцу морду, после — впал в черную депрессию с попыткой суицида. Откачали, положили в клинику на полгода. — Больше я с девушками не связываюсь, — закончил парень свое краткое, невеселое повествование. — Сыт по горло. Да и не хочется, если честно. Хуев-то у девушек нет, в рот взять нечего. Ну нравилось парню сосать… Вот и пусть сосет — мне. Еще успеем наболтаться до посинения. — М-м-м, — Василёк идею одобрил и опустился возле лавки на колешки. Медленно провел языком по верхней губе. — Не откажусь. Только тут очень жарко. Может, переберемся в предбанник? В результате ограничились тем, что приоткрыли дверь. Простыть не боялись совершенно — вообще не учли сего важного момента, потому что, увы, у обоих мозги утекли ниже пояса.