Die, Die My Darling

Малфой нехотя открыл один глаз, жмурясь. Что-то с силой врезалось в его бок, и он недовольно поморщился. Что за черт? Что это вообще может быть? Просыпаться не хотелось. Просто закрой глаза и провались обратно в безмятежность. Темную, мягкую, бесконечно спокойную. Когда в последний раз тебе было так хорошо? Возвращайся. Малфой послушно закрыл глаза, окунаясь в обволакивающую темноту спокойствия. Такие редкие размеренные минуты в его жизни. Время словно растворяется, стекая вокруг, но не задевая. Никаких мыслей. Никаких обязательств, проблем и разговоров. Ничего. Что-то легкое упало на его лоб. Щекотно. Малфой лениво провел ладонью по лицу, с сожалением понимая, что спокойная размеренная тьма рассасывается. Он попытался зажмуриться и вернуть себе невероятную легкость, но ничего не вышло. Мерлинова мать, он впервые за долгое время просто хотел насладиться приятным сном. Глаза открылись, показывая тяжелый темный полог с мудреными узорами и толстые деревянные столбики, поддерживающие его. Он действительно в Выручай-комнате. Снова. Значит, рядом должна быть Поттер. Воспоминания вчерашнего дня роем влетели в сознание, напрочь выталкивая из головы желание отоспаться. Рука Малфоя аккуратно скользнула по простыням, упираясь в тело рядом с ним. Пальцы медленно поднялись, оглаживаю талию Поттер, и сжались на шелковой ткани. Точно. Вот из-за чего он никак не мог уснуть, а потом бесконечно долго видел под закрытыми веками Поттер в темно-красном шелке с кружевом. О, Мерлин. Сейчас ей точно придется поплатиться за эту жестокую выходку. Повернувшись и опираясь одной рукой на предплечье, Малфой придвинулся к скрюченному телу. Пальцы быстро спустились с талии, падая на бедра, и медленно скользнули под сорочку. Темные кудри закрывали лицо, и Малфой собрался было прижаться к Поттер всем телом и убрать их, надеясь увидеть безмятежность и спокойствие в ее выражении, но не успел. Поттер резко мотнула головой, откидывая волосы и без его участия, а Малфой с ужасом ощутил, что она дышит слишком часто. Никакой безмятежности на открывшемся лице не было и подавно. Кожа приобрела неестественную пугающую бледность. Черные тонкие брови быстро хмурились, а из обычно алых губ словно исчезла вся краска. Они то плотно сжимались, то жалобно приоткрывались, и Поттер судорожно ловила ртом воздух. Изогнутые черные реснички будто слиплись и боязливо подрагивали. Малфою стало жутко. Это еще что такое? — Поттер, — он аккуратно тронул ее за талию, напрочь забывая обо всем остальном. Она говорила про проблемы со сном. Это они? Поттер никак не отреагировала, и Малфой напряженно наклонился над ней, пытаясь унять внезапный страх. Нет, так не пойдет. Еще не хватало паниковать. Ничего критичного не произошло. Нужно просто ее разбудить. Вытащив руку из-под одеяла, он с силой сжал острое плечико, с нажимом повторяя: — Эй, Поттер. Ничего. Совершенно ничего. Она просто не реагировала, продолжая быстро дышать и хмуриться. Острая волна паники попыталась затопить Малфоя, но он медленно выдохнул и, принимая удобное положение, дернул Поттер на себя, заставляя сесть. Она повисла в его руках, запрокинув голову так, что кончики волос все равно остались на подушке. Малфой зажмурился на мгновение, нервно сглотнув, и тут же тряхнул ее за плечи. Реакции не последовало. Снова. Она вдруг начала казаться мертвенно бледной. Это было жутко. Малфой мотнул головой, пытаясь унять паническое волнение, но тут же затряс Поттер с новой силой, не собираясь больше церемониться, и значительно громче повторил свою нелепую попытку позвать ее: — Поттер, твою мать! — голос упал и оборвался. *** Неуверенный шаг вперед. Еще один, быстрее. Каблуки школьных туфель наступают на каменный пол, эхом возвращая каждый шаг. Это просто уборная. Почему мне так холодно и жутко? Здесь совершенно никого нет, и это кажется странным. Закрывающаяся за мной дверь отрезает шум коридоров, погружая меня во мрачную тишину. Только где-то размеренно капает вода из крана — совсем тихо и медленно. Кто-то просто плохо его закрутил. К черту, я шла сюда умыться. Поправляю сумку на плече, нервно сглотнув. Вдали тихо скрипит деревянная дверца кабинки. Поттер, у тебя паранойя. Умойся и проваливай отсюда. Да. Отличная идея. Быстро добираясь до ряда желтоватых округлых раковин, медленно выдыхаю. Голова раскалывается, а к горлу подкатывает тошнота. Странно. Разве вчера была какая-то вечеринка? Дверца кабинки с силой открывается, шумно ударяясь о побитый камень стены. Я вздрагиваю. Черт, это же просто ветер. Неподалеку открыта форточка. Поэтому же и холодно. Нервная истеричка. Быстро покрутив кран, прикрываю глаза и набираю в ладони воду, тут же плеснув ее в лицо. Она оказывается непривычно теплой и вязкой, но я только проделываю то же самое еще пару раз и прижимаю руки к лицу, медленно выдыхая. Что не так с этим чертовым краном? Мне нужна холодная вода. Раздраженно отняв руки, опускаю голову, цепенея от ужаса. Из крана течет вязкая алая жидкость, скапливаясь в раковине, и явно не собирается стекать в слив. Испуганно вскинув голову, врезаюсь взглядом в свое отражение в мутном грязном зеркале. Все лицо оказывается в густой крови. Она капает с подбородка, пачкая белую школьную рубашку, попадая на волосы, слепляя кудри. Мерлин, какого черта? Судорожно дергаю руками, пытаясь покрутить кран, но вода не появляется, а кровь не прекращает течь, уже переполняя раковину и стекая на пол. Дрожащими пальцами пытаюсь стереть с лица кровь, но оставляю только алые разводы на коже, с отвращением ощущая во рту тошнотворный металлический привкус. Ужас охватывает меня, заставляя панически пятиться назад. Все тело дрожит от непонимания и жуткого животного страха. Из зеркала на меня продолжают смотреть совершенно спокойные зеленые глаза с алыми разводами вокруг. Удар поясницей оказывается неожиданно сильным, и я резко оборачиваюсь, выдыхая от боли. Словно из меня весь воздух вышибли. Глаза расширяются от ужаса — из раковины, в которую я умудрилась врезаться, тоже стекает кровь, набравшись уже до краев. Судорожно оглянувшись, прижимаю дрожащие пальцы ко рту. Кровь. Везде. Из каждого крана. Крик ужаса так и не вырывается из меня. Не получается издать ни звука, зато в рот набирается липкая жидкость. Мерлин, нет. Издав только жалостный хрип, пытаюсь ринуться к двери, но не справляюсь и с этим — поскальзываюсь и падаю прямо в кровавую лужу, пачкая школьную форму. Колени разъезжаются от попыток встать, ладони скользят в вязкой жидкости, одежда пропитывается кровью. За дверью мой брат. Мне нужно просто дать ему знать, что со мной что-то случилось. Только вот сделать не выходит совершенно ничего. Меня сейчас просто вывернет наизнанку от этого запаха и ужаса. — Поттер, твою мать! Через силу распахиваю глаза, все еще не понимая, где нахожусь. Пальцы впиваются в чью-то руку, меня бьет мелкая дрожь. — Поттер, — кто-то обхватывает мой затылок, заставляя поднять голову и утонуть в сером беспокойстве. Малфой. Мерлинова мать, это очень плохо. — Ты в порядке? — обычно ледяной и насмешливый голос кажется испуганным. Дура. Какая же я дура. Малфой взволнованно заглядывает в мое лицо, быстрым движением откидывая мешающие кудри, и аккуратно касается моего плеча. Я пытаюсь что-то ответить, но горло царапает каждый звук. Удается только прохрипеть что-то невнятное и закашляться. Пересохшие губы разлепляются с трудом, но к ним тут же прислоняется прохладное стекло. Удивленно глотаю холодную воду и пытаюсь сконцентрироваться на лице Малфоя. Благодарно погладить пальцами его запястье — все, на что меня хватает. Малфой с сомнением позволяет мне сесть, выпуская мои плечи из крепкой хватки. Он ждет объяснений. Я знаю, но не представляю, что могу сказать. Пальцы ног утопают в мягком ворсе ковра, и я отрешенно покачиваю головой: — Прости, — голос такой хриплый и ломкий, словно меня душили только что. — Кошмар приснился. О, Мерлинова мать. Кошмар. Вскакиваю с кровати, чуть не свалившись на ковер из-за дрожащих ног, но хватаюсь за столбик, держащий полог, и спешно добираюсь до шкафа с одеждой. Руки не слушаются, пока дверца шкафа бессмысленно хлопает перед глазами. Когда я хватаю вешалку с первой попавшейся одеждой, рядом раздается раздраженный голос Малфоя: — Поттер, какого фестрала ты делаешь? Спешно натягиваю первый попавшийся свитер, подпрыгивая на одной ноге, чтобы надеть джинсы, и набрасываю мантию: — Мне… надо… срочно. Прости, — засовываю в карман вывалившуюся алую ленту, не желая тратить время. Взгляд быстро цепляется за Малфоя, который каким-то чудом уже застегивает последние пуговицы на рубашке, но я не могу его ждать. Дергаюсь к двери, слыша в спину ругательства, а затем торопливые шаги, и срываюсь на бег. Я знаю, что за место мне снилось. Это женская уборная на третьем этаже. Нужно проверить. Нужно убедиться, что все в порядке. Коридоры смазываются перед глазами. Я не разбираю, куда бегу, двигаюсь автоматически, ощущая только дикую усталость и тяжесть в ногах. Врезавшись в кого-то, просто отпихиваю студента в сторону, даже не обронив привычные извинения из-за сбившегося дыхания. Нужная дверь маячит перед глазами, когда я перепрыгиваю расстояние между начавшей двигаться лестницей и коридором третьего этажа. Не позволяя себе передохнуть от рискованного прыжка, кидаюсь вперед, слыша только шум собственной крови в ушах и быстрые шаги где-то позади. Толкнув приоткрытую дверь, залетаю в женский туалет, отпихивая дверцу в ближайшую кабинку. Пусто. И тихо. Здесь никого нет. Только петли скрипят от резкого прикосновения. Кидаюсь к следующей, молясь Мерлину, чтобы и там никого не оказалось. Сердце колотится уже где-то в глотке, но я только перемещаюсь из кабинки в кабинку, чувствуя, как руки трясутся. Где-то отдаленно хлопает дверь. Святые фестралы, здесь действительно все в порядке. Не веря до конца в свое счастье, отказываюсь принимать теплое облегчение внутри и рывком добираюсь до раковины, протягивая дрожащую руку к крану. Ну же, Поттер, поверни его. Просто открой. По школьным трубам не может течь кровь. Сглатываю подступивший к горлу ком. Пальцы цепляются за металлическую ручку крана. Рывком прокручиваю ее до упора. Вода сильным напором ударяет в раковину, и сердце облегченно вздрагивает. Обессиленно прислонившись плечом к холодной кафельной мозаике на стене, пытаюсь выровнять дыхание. Ноги подкашиваются, становясь ватными, и я разворачиваюсь, позволяя себе сползти на пол. Слава Мерлину. Вскидываю кисти, зарываясь пальцами в волосы. Хочется рассмеяться в голос. Руки все еще дрожат, когда я вытаскиваю пачку сигарет и закуриваю, радостно впуская в себя едкий дым. Запрокидываю голову, стукнувшись макушкой о стену, но не чувствую этого. — Всего лишь кошмар, — бормочу, стараясь не разрыдаться от прилива эмоций. — Просто сон. Дергаюсь, услышав вежливое покашливание сбоку. Твою мать. Малфой стоит, скрестив руки на груди, прислонившись плечом к потрескавшемуся кафелю. Судя по озадаченному выражению его лица, он здесь уже довольно давно. Полный провал. Что можно думать о девчонке, которая, проснувшись, сорвалась в женскую уборную через пять этажей и ринулась открывать все подряд кабинки? Совершенно ничего адекватного, очевидно. — Ты же понимаешь, как это выглядит, — настороженно начинает Малфой. — Боюсь, тебе все-таки придется объясниться, Поттер. Покачиваю головой, выдыхая дым, уставившись в темный потолок: — Это женский туалет, Малфой. Тебе не нужно быть здесь, — сглотнув остатки неприятного предчувствия, поворачиваю голову, стараясь ответить на прямой серый взгляд. — Сюда кто-то может зайти. Малфой хмурится и отталкивается от стены, шагая ко мне. Цокнув, он растягивает на губах ухмылку и протягивает: — Можешь не волноваться, Поттер, я уже бывал здесь, — насмешка в серых глазах ничем не прикрыта, и я пытаюсь проглотить эту явную издевку, никак не реагируя. — А зайти сюда никто не может — уборная закрыта на ремонт, — красноречиво махнув палочкой, Малфой останавливается рядом. Это выглядит угрожающе — когда он вот так смотрит на меня сверху. Облизнув пересохшие губы и пытаясь избавиться от странного чувства, навеянного его взглядом, пожимаю плечами: — Мне приснился кошмар. Очень реалистичный. И это я обвиняла Гарри в неумении лгать? Чушь. Малфой насмешливо фыркает, вскидывает белесые брови: — Всем снятся кошмары, но что-то я ни разу не видел, чтобы кто-то после них подрывался и бежал в противоположную часть замка. Да неужели? Что вообще он хочет от меня услышать? — Значит, плохо смотрел, — огрызаюсь, тут же роняя голову на колени. Нет, я не хотела грубить. Я вообще не уверена, что действительно способна соврать ему. Не знаю, почему. Поймав раздраженный взгляд Малфоя, медленно выдыхаю и, отвернувшись, совсем тихо отзываюсь: — Слушай, хорошо, — закусываю ноготь, буквально чувствуя, как шагаю в темную бездну. — Я расскажу тебе. Не сейчас. Просто, — запинаюсь, ощутив на зубах вкус треснувшего лака для ногтей. Черт. — Просто дай мне немного времени, чтобы я могла довериться тебе, — выпаливаю на одном дыхании, тут же съеживаясь от предвкушения очередных издевок. Вот сейчас он просто фыркнет и уйдет. Идеальный момент. Зачем ему все эти проблемы? Тихий шелест мантии заставляет меня скосить взгляд, и сердце испуганно сжимается. Малфой опускается на корточки прямо передо мной, и его пальцы цепляют мой подбородок, заставляя поднять голову. Серый взгляд с десяток секунд блуждает по моему лицу, пока я борюсь с собой за способность дышать, а Малфой просто спокойно кивает: — Хорошо. Нет. Быть этого не может. Это же Драко Малфой. Отвратительный, жестокий и злой предводитель слизеринской толпы. Он плохой человек. Ужасный. Очнись, Поттер. Но он сидит сейчас передо мной на корточках и смотрит так напряженно и взволнованно, словно ему действительно не плевать. — Спасибо, — отзываюсь одними губами, боязливо протягивая руку и благодарно касаясь его запястья. Я не верю, что это происходит на самом деле. Может, я все еще не проснулась? Малфой перехватывает мою ладонь и распрямляется, утягивая меня наверх. Ну да. На полу холодно. Я помню. Внезапное осознание вбивается в голову, заставляя испуганно распахнуть глаза и протянуть: — Сколько времени? Малфой окидывает меня непонимающим взглядом и, совершенно не разделяя моего нахлынувшего волнения, неспешно достает карманные часы, лениво откидывая поблескивающую серебристую крышечку: — Десять минут двенадцатого. — Твою мать, — простонав, прокручиваюсь на месте и впечатываюсь лбом в холодную стену. Этот день только начался, но уже ясно, что ничего хорошего сегодня не произойдет. — Эй, спокойней, — насмешливо протягивает Малфой за моей спиной. — Сегодня выходной. Уроки отменили еще неделю назад. Если бы дело было в пропущенных занятиях, у меня появились бы шансы выжить. — У нас тренировка началась десять минут назад, — обреченно выдыхаю, собираясь ринуться к выходу, но новая волна осознания заставляет меня издать обреченный полустон и замереть. — Мерлин, я оставила вчера сумку в подземельях. Жмурюсь до боли в глаза и цветных искорок под веками. Разве можно столько неудач собрать за одно утро? Хлопнув себя по лбу, отрешенно мотаю головой, пытаясь придумать хоть какой-то план спасения. Что мне сказать Гарри? Он вполне способен прикончить меня за опоздание на тренировку. Сначала лучше вернуться за сумкой, а потом бежать на поле? Не вариант, я опоздаю еще сильнее. А если наоборот, то у брата может возникнуть слишком много вопросов. Черт-черт-черт. — Я возьму твою сумку, — даже перестаю нервно покусывать губы, недоверчиво поднимая взгляд на Малфоя. Вся его фигура кричит об огромном одолжении, которое он собирается сделать для меня, но это неважно. Он действительно очень выручит меня. — Заберешь вечером. Все внутри, подрагивающее от радостного облегчения, в секунду обрывается, падая. Невероятная комбинация. Мерлин, помоги. Виновато потупив взгляд, шагаю обратно к стене и тихо протягиваю: — Я не смогу прийти сегодня, — подавляю желание зажмуриться, но все равно не рискую посмотреть на Малфоя. — Гарри пообещал, что мы проведем время вместе. Как раньше. Малфой с секунду сверлит меня раздраженным взглядом, но тут же усмехается и едко отвечает: — Если, конечно, он снова не найдет себе неотложные дела, — я вспыхиваю от его слов, но только недовольно поджимаю губы, стараясь проигнорировать выпад. Гарри обещал. Значит, так и будет. — Тогда заберешь завтра, — спокойнее отзывается Малфой, а я недоверчиво хмурюсь. Что это такое сегодня на него нашло? Напряженно шагнув вперед, неуверенно поднимаю руку, касаясь его щеки, тут же чувствуя тепло от прикосновения: — Ты не сердишься? — вопрос выходит совсем не таким спокойным, как я хотела. Да к черту. Меня это действительно волнует. Сколько можно спорить с собой? — Поттер, — он усмехается, поглаживая мою руку, и я убираю ее. — Я уже взрослый мальчик. Найду, чем себя занять, — насмешка в серых глазах возвращает все на свои места. Выдавив из себя улыбку, быстро тянусь к его губам, касаясь их всего на мгновение: — Спасибо, — спешно выдыхаю и разворачиваюсь, собираясь поскорее отправиться на тренировку. Я успеваю сделать только два шага, когда Малфой хватает меня за руку, поворачивая и дергая к себе: — Мерлин, ты невыносима, Поттер, — он хмурится, вполне натурально изображая недовольство, а я удивленно наблюдаю за его палочкой, скользящей вдоль моей шеи. — Сомневаюсь, что ты хотела похвастаться своей личной жизнью перед всей командой. О, Годрик, я действительно полная дура. На мгновение представляю лицо Гарри, недоуменно разглядывающего синеющие отметины на моей шее, и с ужасом замираю. Это было бы слишком. Как я могла об этом не подумать? Собираюсь было поблагодарить Малфоя, но не успеваю. Его губы врезаются в мои, заставляя приоткрыть рот. Грубо, быстро. Напористо. Через десяток секунд он отрывается от моего лица. Слишком внезапно, и я просто смотрю на него, забыв напрочь о тренировках и недовольстве Гарри. Малфой усмехается, убирая палочку: — Иди уже, — он разворачивает меня за плечи и подталкивает вперед, заставляя заплетающиеся ноги двигаться. Уже у самой двери оборачиваюсь на мгновение, улыбаясь, и сталкиваюсь с прищуренным потемневшим взглядом. Не понимаю, о чем думает Малфой, но у меня нет времени в этом разбираться. Толкнув от себя дверь, выбираюсь в коридор, ощущая, как его взгляд отрывается от моей спины. Выдыхаю и тут же срываюсь на бег. Если очень постараться, я опоздаю всего минут на тридцать. Будет тяжело. Лавируя в коридорах, стараюсь удерживать дыхание, не позволяя себе исчерпать все силы раньше времени. Парадные двери вырастают перед глазами, когда кто-то окрикивает меня, но я не останавливаюсь, вылетая на улицу. Еще немного. Стараясь не задохнуться, даже не чувствую прохладный ветер, стремительно сбегая по спуску. Попытки смотреть под ноги ничего не дают, и я просто несусь вперед, полностью полагаясь на интуицию. Спортивные раздевалки вижу издалека и ускоряюсь, скоро толкая дверь и забегая внутрь. Никого нет. Дав себе десять секунд, чтобы успокоиться, дергаю дверцу шкафчика, дрожащими руками вытаскивая спортивную форму, и спешно переодеваюсь. Кое-как нацепив на себя плащ, вытаскиваю красную ленту, пытаясь завязать волосы, и оглядываюсь. Ну конечно. На скамейке лежит моя метла — наверняка Гарри принес. Жгучий стыд накрывает с головой, и я хватаю древко, решительно двигаясь к полю. Под голубым солнечным небом с редкими пышными облачками снуют мелкие точечки — моя команда. На трибунах вокруг иногда можно увидеть компании студентов. Заслоняясь от яркого солнца, прикладываю ко лбу ладонь, тут же находя в небе фигурку брата. Я отсюда чувствую его недовольство. Быстро перекинув ногу через древко метлы, отталкиваюсь от земли, взмывая вверх. Воздушные потоки охотно принимают меня, и я прикрываю глаза ненадолго, позволяя ветру опустошить сознание. Поравнявшись с командой, дергаю головой, пытаясь отбросить мешающие кудри, и выпрямляю рукоятку метлы, двигаясь в сторону Гарри. Тот замечает меня, но останавливается не сразу, еще пару минут увлеченно рассекая воздух. Наконец он оказывается рядом, нарочито непонимающе вскидывая брови: — Девушка, что Вы здесь делаете? — я чуть не выпускаю из рук метлу от его слов. — Сейчас тренировка гриффиндорской сборной, покиньте поле, — он отворачивается, возвращаясь к полету, но я спешно вцепляюсь в рукав брата, опасно повиснув в воздухе: — Гарри, — умоляюще протягиваю, не отпуская его. — Я все объясню. Я не планировала опаздывать. Мерлин, я просто очень тяжело проснулась. Гарри наконец поворачивается ко мне, и в его глазах проскальзывает понимание. Он устало выдыхает и протягивает ладонь к моему лицу: — Я волновался, Рони. Где ты была? Тебя не было на Карте, — голос у него такой расстроенный, что внутри все сжимается от вины и злости на себя. — Прости, — перехватываю его плечо, сжимая пальцы. — Хотела побыть одна и ушла в Выручай-комнату. Гарри покачивает головой и медленно кивает: — Я понимаю, Рони. Просто хотя бы предупреди в следующий раз, — он ободряюще хлопает меня по плечу и подает знак Макмиллану, чтобы тот спускался. — Поговорим после? — поймав мой быстрый кивок, Гарри улыбается. — Давай, отработаешь свою вину на поле. И только попробуй облажаться. Усмехнувшись, вцепляюсь в метлу и направляю ее в сторону охотников. Дин, окинув меня смеющимся взглядом, наклоняется, заговорщицки заявляя: — Рони, твой брат — настоящий монстр, — он наслаждается немного моим недоумением и тут же добавляет. — Он всерьез собирался заменить тебя на Макмиллана. Округлив глаза в шутливом ужасе, убираю с лица волосы и хлопаю Дина по плечу: — Прости. Я чуть не обрекла вас всех на настоящий ад, — виновато улыбаюсь и пожимаю плечами. — Но я все-таки добилась милости и вернулась. Дин хмыкает, довольно кивая, и мы тут же разделяемся, уворачиваясь от летящего в нас бладжера. Я действительно виновата, но я сделаю все, чтобы получить от тренировки максимум пользы и больше не подводить свою команду. *** Малфой ненавидел себя. Толкал чертову дверь в кабинет зельеварения и ненавидел всем сердцем. Он испугался за нее. Серьезно. Испугался за чертову Поттер. Испытал невероятный душащий ужас от одной только мысли, что с ней что-то не так. Что она может не проснуться. Что с ней что-то происходит. Так не должно быть. Да, он неплохо проводит с ней время, но не должен в это лезть. Ни в коем случае. Это просто за гранью. Они могут сколько угодно развлекаться, носиться по школе и уничтожать друг друга, но это — слишком. Как и забирать ее сумку. Он скользнул взглядом по пустому кабинету, застывая возле одной из парт. Горстка пепла, совсем крошечная, действительно все еще была здесь. Палочка оказалась в руках внезапно, и последние доказательства их встречи исчезли. Малфой ощутил себя странно. Неправильно. Раздраженно осмотревшись, он шагнул вперед, подхватывая сумку. Никаких элегантных деталей, как у женской части его факультета. Сумка была потрепанной и простой. Черная, с кучей маленьких кармашков. Он невольно провел рукой по ней и тут же усмехнулся. Драконья кожа. Легко узнать — у него точно такая же. Это действительно было забавно. Поттер хочет прикинуться обычной студенткой своего драгоценного факультета, но каждая ее вещь, жесты, манеры все равно выдают в ней золотую девочку. К чему все эти нарочитые осуждения тех, кто кичится достатком, когда ты разбрасываешься сумками за сотню галенов? Просто смешно. До нелепости. Мысленно пообещав себе обязательно уколоть ее этим, Малфой взмахнул палочкой, уменьшая чужую сумку, и сунул ее в карман. Отлично. Ниже просто некуда. Проклиная себя за свое идиотское вежливое предложение, он шагнул в прохладные коридоры, все еще пытаясь понять, что с ним происходит. Ему нравилось спать с ней, нравилось касаться ее, нравилось слушать, как она говорит, но становиться нянькой для ходящей катастрофы? Нет уж. Нужно просто развеяться и убедиться в том, что жизнь не вертится вокруг Поттер. Мерлин, ну естественно вертится. Вся чертова вселенная строится вокруг этой жалкой семейки. Но не для него. Он просто развлекается. Миновав портрет, Малфой шагнул в гостиную, скучающим взглядом обводя пустующую комнату. Ну конечно. Наверняка у всех есть свои дела. Это только он с утра пораньше носится по Хогвартсу за чокнутой Поттер и закрывается с ней в женской уборной. Приятные прохлада и сырость, ставшие за столько лет привычными и необходимыми, радостно приняли Малфоя. Лишние мысли сразу же отсеялись, возвращая сознанию легкое опустошение. Он остановился, упираясь рукой в спинку одного из диванчиков, и проводил взглядом одинокую стайку красно-золотых рыбок. Это, Мерлин его дери, шутка какая-то? Почему они красные? — Я уж думал, что потерял тебя навсегда, — голос Забини позади раздался неожиданно, и Малфой резко обернулся. Как раз вовремя, чтобы отработанным движением ловца поймать летящее в него яблоко и тут же вгрызться в него. Малфой и не думал до этого момента, что так проголодался, поэтому благодарно кивнул другу, двигаясь к дальнему креслу, где он сидел. Забини захлопнул толстую книгу в черном переплете и расплылся в очередной понимающей улыбке: — Ты пропустил завтрак, — будто Малфой сам мог этого не заметить. — Хотя я понимаю, — Блейз окинул друга красноречивым взглядом, сводя темные брови. — После того, что вы устроили вчера после травологии, наверняка было горячо. Малфой уставился на Забини с нескрываемым раздражением и только снова откусил яблоко, всем своим видом показывая, что не собирается обсуждать подробности. Блейз вскинул руки в примирительном жесте и доверительно покивал головой, не убирая с лица идиотскую улыбку — кажется, все происходящее его веселило: — Я не осуждаю. Развлекайтесь на здоровье, — поймав испепеляющий взгляд Малфоя, он успокоился и расстроенно поджал губы. — Просто жаль, что ты пропустишь вечеринку. Малфой отправил огрызок яблока к остальному мусору и непонимающе уставился на друга. О чем он вообще? — Какая еще вечеринка? — лениво уточнил он, не испытав привычного предвкушения. — И почему я ее пропущу? Забини окончательно отложил книгу на стеклянный столик и скрестил руки на груди, окидывая Малфоя таким взглядом, словно он забыл про Рождество: — У младшей Гринграсс сегодня день рождения. Стыдно забывать, конечно, — наигранно недовольно протянул Блейз. — Но ты, к сожалению, снова куда-то свалишь, оставляя меня топиться в огневиски в компании Нотта и Монтегю. Малфой раздраженно выдохнул, тут же отыскивая среди воспоминаний нужное — мать писала ему об этом неделю назад. Она даже прислала подарок. Идеально. — О, ну как я могу, — в тон другу выдохнул Малфой, опускаясь рядом и хлопая его по плечу. — Целый день от тебя не отойду, чтобы ты не связался с этой ужасной компанией. Забини усмехнулся, сузив глаза: — Ни на минуту? — получив утвердительный кивок, он притворно ужаснулся. — Какой кошмар. Малфой пожал плечами, чувствуя себя действительно привычно и хорошо: — Что поделать, Забини. Веселье в темных глазах Блейза смешалось с любопытством буквально через пару секунд, и он наклонился, уточняя: — Неужели снова поругались? Такими темпами это вас скоро уничтожит. Малфой недовольно поджал губы. Иногда ему казалось, что Забини вообще не следовало знать обо всем этом, но разве от него скроешь? Необязательно даже говорить — зачастую они и так могут понять друг друга. Тем более, в чем-то он определенно был прав. — Нет, — Малфой отрицательно покачал головой. — Она обещала брату, что проведет вечер с ним, — вопреки всем стараниям, в голосе все же проскользнуло что-то лишнее — Забини мгновенно свел брови и с интересом уставился на друга. Тот уже приготовился к очередному потоку вопросов и шуток, но Блейз только пожал плечами, поднимаясь из кресла: — Отлично. У нас куча времени, — он усмехнулся, глянув на недоверчиво поморщившегося Малфой, и они вместе двинулись к выходу из гостиной. Малфой довольно быстро понял, что этот день обречен на провал. Все начиналось удивительно хорошо. Они покурили с Блейзом во внутренним дворике, перебрасываясь обыденными дружескими репликами, и до обеда вполне спокойно проводили время, сыграв в волшебные шахматы. Он выиграл и по пути в Большой Зал чувствовал себя превосходно. Этот день должен был стать обычным размеренным выходным, напоминающим ему, кто он такой, и лишенный безумия, которое привносила Поттер. Он даже верил в это. До определенного момента. Уже у самых дверей в Большой Зал Малфой услышал тонкий женский голосок, тут же разворачиваясь и растягивая на губах ленивую улыбку. Дафна Гринграсс сияла, за локоть утягивая за собой сестру. Астория отпиралась и смущалась. Малфой остановился, окидывая этих двоих взглядом. Не поверить, что они сестры. Конечно, они были похожи — светлые аккуратные кудри, правильные черты лица и пухлые губки, но Дафна выглядела вызывающе со своим въевшимся в лицо надменным пустым выражением, а Астория казалась невинной маленькой девочкой. Словно разница у них была далеко не в год. Когда сестры оказались рядом, Дафна расплылась в хищной улыбке и, игнорируя стоящего рядом Забини, силящегося сохранить серьезное выражение лица, подтолкнула Асторию к Малфою: — Драко, я надеюсь, ты не пропустишь праздник Стори? — Сколько раз я просила не называть меня так? — вспыхнула младшая Гринграсс, тут же краснея и упираясь взглядом в пол. Малфой нехотя улыбнулся и, попытавшись скрыть в голосе лишние эмоции, протянул: — Конечно, разве можно такое пропустить? — о, Мерлин, он ведет себя и говорит, прямо как отец. — Поздравляю, Астория, — подавив внезапную волну неприязни, Малфой подхватил тоненькие пальчики Гринграсс, оставляя на них невесомый поцелуй. Всего лишь ни к чему не обязывающая вежливость, но это оказалось чудовищно неприятно. В мире словно начала существовать только одна ладонь, которую он был согласен поцеловать по собственной воле. — О, браво, какие великолепные манеры, — голос, слишком едкий и насмешливый для своей хозяйки, заставил Малфоя выпустить пальцы младшей Гринграсс. Совершенно перестав замечать несчастную Асторию, Малфой поднял голову нашаривая взглядом Поттер в окружении гриффиндорской команды по квиддичу. Они только закончили тренировку — ее чертов брат держал в руках две метлы. Гриффиндорцы тут же залились смехом, отзываясь на слова своей золотой девочки. Зеленые глаза смотрели на Малфоя так холодно, что он растерялся. Да что это с ней? Поттер, не мигая, растянула на губах вежливую улыбку, словно украв ее с лица Дафны. Не задумываясь ни на секунду, она вскинула руки, поддерживая несуществующую юбочку, и склонилась в удивительно правильном реверансе. — Мистер Малфой, мистер Забини, — она сдержала смешок и насмешливо склонила голову, — не сочтите за грубость, но будьте так любезны, пожалуйста, освободить проход, господа. Гриффиндорцы снова взорвались хохотом. Малфой просто молча смотрел, как пляшут яростные огоньки в зеленых глазах, пока брат Поттер, смеясь, хватает ее за плечи и тащит в Большой Зал. — Тупая курица, — прошипела старшая Гринграсс, но Малфой ее почти не услышал. Что это? Поттер так отреагировала на простой жест вежливости? И откуда, Мерлин ее дери, она умеет выполнять реверансы? Отдаленно ощутив на своем плече ладонь Блейза, выводящую его из ступора, Малфой развернулся и двинулся в Большой Зал, опускаясь на привычное место. Обе Гринграсс какого-то фестрала устроились рядом, и он вынужденно принялся за еду, не позволяя себе поднять взгляд на гриффиндорский стол. Получив небольшую передышку в виде прогулки по окрестностям с Блейзом, Малфой все-таки смог заняться этим на ужине. Он уже сидел за столом рядом с Забини, специально отгородившись от однокурсников, увлеченно обсуждающих грядущую вечеринку, когда оба Поттера влетели в Зал, толкаясь, и ринулись к своему факультету. Великий избранный добрался до стола первым, и его сестра наигранно обиженно остановилась возле скамейки, сложив руки на груди. Она успела переодеться после своего побега из Выручай-комнаты и теперь стояла в странном джинсовом сарафане поверх красной водолазки под горло. Юбка была слишком короткой, чтобы Малфой так запросто смог отвести взгляд. На губах появилась привычная винная помада, и Поттеры о чем-то активно переговаривались, пока избранный не дернул сестру за руку, заставляя обрушиться на скамейку. Рядом с проклятым Финниганом, Мерлин его дери. Все вокруг тут же включились в беседу этих двоих, словно весь стол потянулся к ним, концентрируясь вокруг брата с сестрой. Она как раз наливала что-то в бокал Поттера, пока он накладывал в ее тарелку салат. Они вечно так делали, и это невероятно раздражало Малфоя. Неужели нельзя просто взять и спокойно положить еду себе? Он смотрел, не отрываясь, как Поттер в очередной раз разговаривает со всеми сразу, умудряясь улыбаться каждому, пока Финниган не сказал ей что-то, а Томас неподалеку тут же активно закивал. Поттер усмехнулась, укладывая согнутый локоть на плечо своего однокурсника, и повернулась к нему. Слишком близко. Их гребаные лица были слишком близко. Малфой был готов поклясться, что черные кудряшки слегка касаются уха этого гриффиндорского придурка. Пальцы плотнее вцепились в вилку. Финниган начал говорить, и Малфой раздраженно смотрел, как двигаются его губы в паре сантиметров от ее щеки. Видимо, этот придурок говорил что-то невероятно забавное, потому что Поттер запрокинула голову, ударяя своими кудрями по лицу однокурсника, и засмеялась так громко, что до Малфоя долетели звуки ее голоса. Сука. Ему она никогда так не смеялась. Успокоившись, Поттер выпрямилась, резко возвращая голову в нормальное положение, и зеленый взгляд резанул по Малфою, сталкиваясь с серым. Улыбка медленно сползла с ее лица, и она перехватила вилку, собираясь все-таки поужинать, но не решалась отвести взгляд. — Эй, — толчок локтя заставил Малфоя разжать пальцы. Вилка, дребезжа, упала на стол, а на ладони остался ровный отпечаток ее контуров. — Я всерьез начинаю волноваться о твоем психическом здоровье. Это слишком, нет? — Забини выглядел действительно обеспокоенным. Малфой шумно отставил тарелку, поднимаясь на ноги: — Идем, — он хотел попросить, но голос вышел сухой и холодный, хотя Блейз все равно молча встал и двинулся следом. Минуя полупустые коридоры и совершенно игнорируя попадающихся по пути студентов, Малфой упорно шагал вперед, сжимая и разжимая кулаки. Это невыносимо. Он просто не может смириться со всем этим. Поттер развлекается там со своими друзьями, а он ощущает жгучее опустошение от одной только мысли, что она не спустится сегодня вечером в подземелья. Ему есть чем заняться и без нее, но мысли весь день упорно возвращались к мягким алым губам, острым плечам и беспокойным кудряшкам. О, Мерлин, да просто нельзя думать о ней весь чертов день. Прохладный вечерний воздух приятно втянулся в легкие, когда Малфой шагнул во внутренний дворик, пересекая его. Ночь пока выигрывала, и постепенно начинало темнеть. Во дворике было пусто, но скоро все потянутся с ужина. Малфой яростно обрушился на подоконник, слишком сильно крутанув колесико зажигалки. Едкий дым царапнул легкие, но не принес облегчение. Скользнув взглядом по ожидающему объяснений Забини, он отвернулся и тихо процедил: — Я просто не могу с этим справиться. Не знаю, что это. Блейз повернул голову, подпирая стену лопатками, и спокойно отозвался: — Обычно люди говорят, что они влюблены. Малфой замер, ощущая, как брови приподнимаются, а затем из него вырвался хриплый непривычно острый смешок: — Что, прости? — он уставился на Забини, даже не пытаясь скрыть издевку во взгляде. — Я надеюсь, что она когда-нибудь подавится своим сраным смехом и захлебнется им, — пальцы онемели, сжимаясь в кулаки. С лица Блейза сползла улыбка, и во взгляде проскользнула печальная тень. Он больше не смотрел понимающе. Только кивнул, прищурившись: — Как скажешь, дружище, — он легко хлопнул Малфоя по плечу, и тому сразу стало непривычно холодно. — Как скажешь. У Малфоя начинала болеть голова. Внутри словно поселились длинные когтистые лапы. Они царапали легкие, разрывали органы, пытаясь выбраться наружу. Он осмотрелся, замечая в другом углу дворика компанию пуффендуйцев во главе с их старостой и несколько парочек из Когтеврана. Как он пропустил их появление? О, ну разумеется, они ведь не из Гриффиндора. Словно отзываясь на его мысли, у двери в школу раздался взрыв хохота, и привычная толпа вывалилась во дворик. Кажется, что в компании Поттеров не так уж и много студентов, но создается впечатление, что вокруг них целый факультет. Маленькая фигурка вдалеке вскинула руку, ударяя ладошкой по чьей-то груди, и Поттер тут же отделилась от друзей, бросаясь вперед. Ее брат мгновенно дернулся за ней под дружелюбный смех толпы, и ей не удалось убежать далеко. Поттер поймал ее ровно в центре дворика, шутливо пихая в сторону, и тут же сгреб в охапку своими чудовищными ручищами. Поттер возмущенно пискнула и тут же залилась своим радостным смехом, позволяя брату прокружить ее в воздухе. Не вырывалась. Не толкалась. Не делала вообще ничего. Пустоголовая идиотка. Малфой отвернулся, быстро оглядывая остальных студентов, и с ужасом осознал, что их головы повернуты к этим двоим. Даже чертовы когтевранцы улыбались, наблюдая за Поттерами. К черту. Он с силой расплющил окурок о колонну и спрыгнул с подоконника, раздраженно двигаясь ко входу в замок. — Куда ты? — в голосе следующего за ним Забини проскользнуло волнение. Малфой усмехнулся, физически ощущая, как проваливается в сосущую пустоту: — На вечеринку. Ты забыл? Нас там вообще-то ждут. Он смог пройти мимо гриффиндорской толпы и не сказать ни слова. Смог даже не взглянуть на Поттер, шагающую в обнимку с братом к их любимому подоконнику. Он делает пару шагов и знает, что она уже добралась до него. Пересекается со следующими за своими лидерами гриффиндорцами и чувствует, как она запрыгивает на холодный камень, упираясь ладошками по обе стороны от своих бедер. Черные кудряшки подрагивают от резкого движения. Ее ноги не дотягиваются до пола. Он доходит до большой дубовой двери, шагая в темный коридор. Она разворачивается, укладывая голову на колени брата, и ждет, пока Поттер вытащит для нее сигарету. И улыбается. Алые губы растягиваются, показывая ровный ряд зубов, и маленькая родинка в уголке рта приподнимается. Влюблен? Он ненавидит ее. Она ненавидит его. И они тонут в грязном беспросветном мраке, не находя в себе сил остановиться. Потому что две вселенные столкнулись и создали взрыв. Ударная волна уничтожит все вокруг. Но чуть позже. Портрет распахнулся, пропуская Малфоя во мрак гостиной, где уже вовсю грохотала музыка. Комната была забита студентами, частью рассевшимися по длинным диванам. Никто пока не безумствовал и не танцевал, забывая напрочь о своей репутации, но это ненадолго. Игнорируя пытающегося что-то сказать Забини, Малфой скользнул в свою комнату. Пара минут. Переодеться. Вытащить из шкафа коробку с подарком. Зеленую, с огромным бантом. Малфой понятия не имел, что там внутри. Посмотреть в зеркало, поправляя волосы, и удовлетворенно хмыкнуть. Успеть ощутить, как внутри что-то обрывается и падает вниз. Она не придет сегодня. Она будет прекрасно проводить время и без него. Иди и отдохни хорошенько. Так, как раньше. Малфой натянул на лицо вежливую улыбку и шагнул в коридор, возвращаясь в море музыки. Отлично. Меньше минуты — и он в гостиной, утопающей в зеленоватом мягком свете. Искать виновницу торжества долго не пришлось. Астория стояла возле стола с кучей наваленных подарочных коробок. Дафна, хищно вцепившись в руку сестры, улыбалась так широко, что Малфой не понимал, как ее губы выдерживают такое напряжение. Только вот, как бы старшая Гринграсс ни пыталась, затмить сестру у нее сегодня не выходило. Белое платье с открытыми плечами подчеркивало узкую талию и выделяло красивую грудь. Золотистые локоны, собранные в высокую прическу, парочкой прядей спадали на лицо, позволяя заметить длинную изящную шею, украшенную жемчугом. Астория улыбалась вежливо и спокойно, держала спину ровно и не позволяла себе ни одного лишнего взгляда в чью-то сторону. Малфой перехватил коробку, двинулся вперед, вынуждая отступить семикурсника из Когтеврана, и улыбнулся: — Поздравляю, — он протянул подарок, цепко отмечая, как Гринграсс протягивает дрогнувшие ручки, отставляя его коробку дальше остальных. Приятное дополнение к его самолюбию. Заметив задержавшийся на его лице светлый взгляд, Малфой сдержал ухмылку, наклоняясь и невесомо касаясь губами щеки Гринграсс: — Прекрасно выглядишь, Астория, — легкий шепот на ухо заставил ее сдавленно выдохнуть, но Малфой сразу же распрямился, одаряя ее очаровательной улыбкой. Он имел право так делать. Он же Драко Малфой, Мерлин. Когда он умудрился забыть об этом? Астория неловко выдохнула, скомкано произнося слова благодарности, и попыталась скрыть смущение, но Малфой видел, как подрагивали ее тонкие коленки. — Замечательно, что ты пришел, — голос Дафны прозвучал так обиженно, что он даже вскинул на нее удивленный взгляд, замечая в глазах напряжение и панику. — Где твой жених, Дафна? — мягко поинтересовался Малфой, вежливо улыбаясь. Старшая Гринграсс окаменела и едва разжала длинные тонкие пальцы с розовыми ноготками, указывая в сторону. Пухлые губки так и не разлепились, и она ничего не смогла сказать, а Малфой благодарно кивнул сестрам, двигаясь к изумрудным кожаным диванчикам. Вся привычная компания была в сборе. Нотт с Монтегю и Уорингтоном сидели напротив Забини, покачивающего бокалом. Малфой проследил за взглядом друга и вполне ожидаемо наткнулся на Панси в окружении своей свиты. Они все дружелюбно улыбались, пока Паркинсон, легко сводя брови, говорила с семикурсником из Слизерина и незаметно водила пальчиком по своей шее, не позволяя ему оторвать от себя взгляд. Панси всегда знала, как получить желаемое. Почти всегда. Малфой неспешно подошел к однокурсникам, опускаясь на свое место. Все кивнули в знак приветствия, но он этого почти не заметил, поймав на лице Блейза секундную тень отчаяния. И зачем это все? Чтобы вот так сидеть и держать себя в руках, когда твой мир разбивается на крошечные осколки? Чтобы с непроницаемым выражением лица наблюдать за тем, как особенный человек флиртует с каким-то придурком и даже не смотрит в твою сторону, пока ты не можешь отвести взгляд? Нет. К черту такое дерьмо. Он подхватил бокал огневиски, залпом опустошая его, и поморщился. Блейз, отойдя от секундного ступора, живо включился в разговор. Малфой прислушался, подавляя резкое желание встать и уйти. Вежливые разговоры всегда быстро надоедали ему. Нотт рассказывал об очередной выгодной сделке своего отца, а Монтегю хвастался новым домом своей семьи во Франции. И ни слова о происходящем в их кругах. Пока что даже ни одного развязного разговора о чьих-то задницах. Ощутив на себе вежливые выжидательные взгляды, Малфой быстро сориентировался и, коротко улыбнувшись, лениво отозвался: — Наш дом во Франции уже порядком надоел. Не очень интересно каждое лето прогуливаться по побережью. Пусть даже по своему собственному, — он выдержал паузу, наслаждаясь тем, как внимание переключилось на него и с лица Монтегю незаметно сползла довольная улыбка. — Отец присматривает поместье в Италии. Интересно, что сейчас делает Поттер? Малфой прервал свою речь, уничтоженный собственным вопросом в голове, но слизеринцы этого не заметили, приняв за очередную вежливость. Пока какой-то бледный тощий четверокурсник раздавал карты, Малфой опрокинул еще один бокал. Словно мог надеяться, что горький огневиски смоет волну мешающих мыслей. Он неспешно отвечал на вопросы, поддерживая бессмысленный разговор, заведенный с единственной целью — притвориться взрослыми и успешными. Конечно, ведь родиться кем-то из них — самое главное достижение. Жизнь уже удалась. Где сейчас Поттер? Что вообще произошло с ней утром и почему она так рвалась открывать кабинки в уборной? Малфой сделал очередной обжигающий глоток и подхватил со стола карты. Невероятное везение. Как всегда. Ведь он не может проигрывать. — Что, Малфой, наконец-то выпали неподходящие карты? — усмехнулся Монтегю, отсалютовав ему бокалом. Малфой ничего не ответил. Только растянул на губах привычную улыбку, прекрасно зная, что самое главное в игре — не выдать ни единой эмоции. Он выиграл партию, вызывая вполне понятное недоумение однокурсников. Как это происходило — оставалось тайной на протяжении нескольких лет, но все знали, что Драко Малфой никогда не проигрывает. Квиддич не шел в расчет, но вызывал в самом Малфое необъятную бесконечную ненависть. Когда-нибудь они поднимут кубок школы над головой. Это случится. Не сейчас, но потом. Он выиграл и следующую партию. Смысла в игре он не видел и совершенно не понимал, почему Нотт, Монтегю и Уорингтон продолжали в этом участвовать. Словно они ждали момента, когда смогут расплыться в довольной ухмылке и разорвать порочный круг поражений. Как же. Малфой пропустил момент, когда чинная красивая вечеринка превратилась в очередное безумие. Это всегда происходило незаметно. Вот ты сидишь, скучающе потягивая огневиски, а потом вдруг видишь, как Монтегю наклоняется и вдыхает со стеклянного стола белую дорожку, уступая место Уорингтону. Рядом с ними уже оказываются какие-то девушки, скорее всего, с курса помладше, и Монтегю становится совершенно плевать на статус жениха. Оборачиваешься и чувствуешь, что взгляд мутнеет. Становится жарко, но ты все равно остаешься в пиджаке и не позволяешь себе даже коснуться галстука, чтобы ослабить узел. Осмотревшись, Малфой заметил обеих Гринграсс. Астория пыталась сохранять вежливую улыбку и слушать Панси, впихнувшую в ее тонкие пальчики бокал. Она словно действительно верила в заинтересованность Паркинсон и ее ласковые слова. Глупость. А вот Дафна, не стесняясь, заливала в себя очередную порцию шампанского. Можно было подумать, что она так пристально смотрит за своим дорогим женишком, развлекающимся с другими девушками, но Гринграсс его стоила. Ей было совершенно плевать, чем там занят Грэхем Монтегю. Взгляд ее был прикован к Малфою, и она напряженно следила за каждым его движением. Музыка перекрывала голоса, и студентам приходилось почти кричать, чтобы их услышали, но разговоры никогда не были основной целью вечеринок. Многие уже были на ногах, дергаясь под громыхающую музыку. Когда-то среди них танцевала Поттер. На ней было легкое красное платье. И руки Нотта. Пальцы побелели, стискивая края бокала, и Малфой опрокинул его в очередной раз, стараясь утопить мысли. Блейз рядом вежливо кивал пьяной Амелии и пытался убрать ее ладошку со своих брюк так, чтобы это вышло не сильно обидно. Нотт напротив что-то медленно шептал девушке из Пуффендуя. Она медленно краснела, но только послушно обхватывала губами бумагу протянутой самокрутки. Чьи-то холодные пальцы медленно скользнули по его шее, доходя до края волос, и Малфой повернулся, успев услышать глубокий шепот: — Привет, Драко. Он знал ее. Лисси Браун выпускалась из школы в этом году. А еще она была помолвлена с Розье, но, когда тот закончил Хогвартс два года назад, все показное благочестие из нее исчезло. Лисси сидела на подлокотнике, раскованно закинув ногу на ногу, и буквально источала уверенность в себе. Малфой же просто смотрел на нее, вспоминая, как на пятом курсе они случайно столкнулись в коридоре. Тогда было хорошо, но сейчас он с ужасом ощутил, что не чувствует совершенно ничего. Лисси всегда была сама по себе. Она никогда не докучала идиотскими вопросами, разговорами и разборками. Просто делала то, чего ей хотелось, и наслаждалась. Малфой склонил голову, позволяя ей нагнуться и пробежаться пальчиками по его воротнику. У Лисси были черные волосы. Волнистые и аккуратные, уложенные слишком гладко. На ее губах краснела сатиновая помада. Не яркая, но недостаточно темная. Совсем не такая, как у Поттер. Позволив себе последнюю попытку, Малфой глянул на ее лицо. Глаза казались бесцветными и пустыми. Никакой горящей зелени. О, Мерлин, помоги. — Эй, Лисси, зря стараешься, — пьяный голос Уорингтона пробился в сознание, отвлекая от мечущихся в голове мыслей. — Малфой в последнее время не очень общительный. Лучше иди сюда. В Малфое не вспыхнуло желание поставить придурка Кассиуса на место. Совершенно ничего. Не хотелось даже смотреть на Лисси. — Милый, — холодно протянула Браун, окатив ледяным взглядом Уорингтона, — боюсь, ты не выдержишь такой конкуренции по всем параметрам. Крэбб с Гойлом в самом конце стола загоготали. Монтегю фыркнул, подавляя смешок, а Нотт отвлекся от своей девушки, уронив ладонь на ее колено. Пятикурсница испуганно вздрогнула, но не рискнула встать и уйти. Малфой заставил себя еще разок взглянуть на Браун, уже без стеснения поглаживающую его плечи тонкими пальчиками. Ужасно. Он физически ощутил отвращение. Она была слишком похожа на Поттер, чтобы не вспоминать чертову гриффиндорку, и слишком отличалась, чтобы заменить ее. Словно подделка, у которой все неточности бросаются в глаза. Нахер. Никакой Поттер сегодня. Малфой аккуратно перехватил ее запястье и, вежливо улыбнувшись, встал, отталкивая Браун: — Прости, Лисси, — нежное прикосновение к бледной холодной щеке, и он сделал пару шагов вперед, оставляя ошарашенную Браун в компании однокурсников. Мысли о Поттер, плотно засевшие в черепной коробке, сводили с ума. Нет, это все полная чушь. Ему нужно прекратить выискивать во всех ее черты. Салазар, легко сказать. Нет. Нет-нет-нет. Он должен прийти в себя. Вспомнить, что это такое — быть Малфоем. Подхватив со столика первый попавшийся бокал, он опрокинул его, чувствуя, как тело шатнулось, и осмотрелся. Найти кого-то подходящего было сложно, но взгляд все-таки зацепился за девушку. Она стояла у стены, напряженно стискивая бокал, и вяло переговаривалась с Асторией и ее однокурсником — Малкольмом. Малфой упорно попытался вспомнить что-то об этой девушке. Медные волосы, острые черты лица и красивая фигура. Он определенно где-то уже видел ее. Точно. Они учатся на одном курсе. Она из Пуффендуя. Только вот Малфою едва ли когда-то было знакомо ее имя. Да какая, к черту, разница, как ее зовут? Это последнее, что его интересовало. Он двинулся вперед, заставляя толпящихся студентов расступиться, и почти добрался до маленькой компании, когда чьи-то пальцы вцепились в его рукав: — Драко, я… — он перевел раздраженный взгляд и заметил Дафну, старающуюся держаться ровно и спокойно. — Я подумала, что тебе скучно, — она выровняла свой взволнованный голос и мило улыбнулась, кокетливо складывая губки. Видимо, подумала, что Малфой идет к ее сестре. Слишком скучно. Старшая Гринграсс — самый простой и быстрый способ снять напряжение. Совершенно не то, чего ему хотелось. Мерлин, посмотри. Здесь вообще нет того, что тебе нужно. Здесь нет Поттер. Мысль хлестнула по сознанию слишком болезненно. Малфой раздраженно отнял руку Гринграсс от своего предплечья и, не убирая с лица улыбки, наклонился, тихо шепнув: — Как здесь может быть скучно, когда твой дорогой жених при всех оскорбляет закрепленный между вами союз? — он отодвинулся, чтобы взглянуть на потерянное выражение Гринграсс. — Иди, разберись с ним. Не позволяй этому придурку позорить тебя, Дафни. Аккуратно развернув ее за руку, Малфой подтолкнул Дафну к своей компании и, легким жестом зачесав волосы, двинулся дальше. Астория заметила его раньше, чем Малфой оказался перед ними, и смущенно поправила белую юбочку, но он не посмотрел на нее. Только оттеснил немного Малкольма, упираясь локтем в стену, и улыбнулся, разглядывая скучающую девушку: — Привет. Та подняла на него удивленный взгляд и, словно не веря, что Драко Малфой разговаривает именно с ней, беспомощно обернулась к Астории. Младшая Гринграсс, все еще пытающаяся следовать правилам хорошего тона, переборола смущение и, выдавив из себя ненатуральную улыбку, быстро заговорила: — Это Элоиза Вебер, моя хорошая подруга. Она из Пуффендуя, шестой курс. А это… — Астория взглянула на Малфоя, но Элоиза не позволила ей договорить: — Конечно, я знаю, кто ты, — она уже совершенно забыла о подруге и с интересом разглядывала Малфоя, сияя. Он с сожалением отметил, что на Вебер слишком много косметики, но быстро откинул эту мысль. Элоиза протянула вперед руку для рукопожатия, но Малфой развернул ее, второй раз за сегодня касаясь губами тыльной стороны ладони. Совсем не так, как сделал это утром с Асторией. Тогда это был сухой вежливый поцелуй, а сейчас прикосновение к гладкой коже длилось слишком долго, и он не отводил взгляд от лица Вебер, заставляя ее смутиться. Не обременяя себя долгими нудными разговорами, Малфой отметил, что музыка сменилась на медленную. Сам Мерлин благоволит ему. Не иначе. — Потанцуем, — усмехнувшись своим мыслям, он даже не потрудился вложить в слова вопрос, но Элоиза мгновенно кивнула, игнорируя недовольный взгляд подруги. — Только это стоит допить, — глянув на бокал в руках Вебер, Малфой проследил за тем, как она послушно опрокинула его, и потянул ее за собой, отдаленно замечая болезненную тень на лице младшей Гринграсс. Оказавшись в самой толпе уже изрядно подвыпивших студентов, Малфой уверенно притянул Элоизу к себе, не позволяя ей оставить дистанцию между ними. Ладони легко легли на талию, сминая невесомую шифоновую ткань. На Элоизе было какое-то идиотское платье с рюшами. Она словно пыталась соответствовать тому обществу, в которое попала, но совершенно не знала, как это сделать. Малфою было совершенно плевать, во что там она одета. Он сделал пару уверенных движений и с досадой осознал, что не чувствует желанного единения. Вебер очень старалась. Во всем одновременно. Старалась двигаться правильно и угадать его шаги. Старалась понравиться ему. Выглядеть хорошо в любую секунду, если вдруг он сейчас поднимет голову и посмотрит на нее. И это все портило. Малфой наклонился, пытаясь не думать, но мысли упорно толкались в сознание. Поттер двигалась бы спокойно и уверенно. Отзывалась на каждое едва ощутимое движение. Знала бы все наперед. И никогда бы не старалась. К черту. Просто к черту. Иди нахер, Поттер. Сегодня тебя не существует. Малфой решительно отбросил мешающие медные волосы и аккуратно провел носом по уху Элоизы, начиная шептать привычные глупости. Одни и те же для каждой. Работающие безотказно. Каждый чертов раз. Элоиза смущалась, хихикала, но все же дышала чаще, прижимаясь ближе. Малфой опустил руку с ее талии на бедра и, не встретив никакого сопротивления, хмыкнул в ее волосы. Чудовищно просто. Скучно. — Идем, — шепнул он, преодолевая секундное желание сразу отвести ее в спальню. Хотелось растянуть удовольствие, хотя в глубине души Малфой прекрасно понимал, что совершенно ничего не чувствует. Ни азарта, ни удовлетворения. Пустота. И ничего больше. Подхватив со столика с напитками два бокала, Малфой галантно протянул шампанское Элоизе. Она явно нечасто употребляла алкоголь, и ей было вполне достаточно и этого. Оставив себе огневиски, он легко добрался до диванчиков, проталкиваясь сквозь толпу. Действительно стоило чуть передохнуть. И выпить. В их уголке практически ничего не поменялось. Только Монтегю, оставшись без своей когтевранки, уныло разглядывал Нотта и Уорингтона и, казалось, был готов начать общаться даже с Амелией. Та, к слову, уже совсем плохо держалась, и Блейз, пытаясь сохранять вежливость, отодвигался от нее. Это не могло длиться вечно, разумеется. Панси всегда следила за подругами, не позволяя позориться своей свите. И сейчас, одновременно с Малфоем, она вынырнула из толпы, незаметно поправляя короткие волосы, и ласково протянула: — Амелия, милая, вот ты где, — заботливая улыбка была пропитана ядом, но понять это могли разве что Малфой с Забини. Паркинсон была в ярости, но никому бы не позволила это заметить. — Идем, дорогая, мы тебя потеряли. Амелия попыталась возразить, пьяно выставляя вперед ладонь, но Панси ловко перехватила ее за руку, заставляя подняться. Амелия пошатнулась, и Паркинсон очень естественно перехватила ее за плечи, словно действительно хотела обнять. Изумрудное бархатное платье Панси приподнялось на мгновение, но она тут же поправила его незаметным жестом. Темный карий взгляд оценивающе скользнул по всем слизеринцам поблизости и, зацепившись за Малфоя, перескочил на Элоизу. Вебер, держась за локоть Малфоя, попыталась улыбнуться, но губы Панси на мгновение тронула презрительные гримаса. Сразу же взяв себя в руки, она коротко кивнула всем одновременно и двинулась к своей свите, поддерживая Амелию. Малфой не завидовал своей охотнице. Паркинсон всегда крайне щепетильно относилась к поведению своих подруг, а Амелия еще и умудрилась оказаться рядом с Блейзом. Вряд ли Панси была готова оставить все это незамеченным. Игнорируя направленные на него взгляды, Малфой опустился на свое место, позволяя Элоизе сесть рядом. Она аккуратно опустила ресницы и приложилась губами к бокалу. Ей не очень нравились любопытные взгляды слизеринцев, но Малфою не было до этого дела. Он опустошил принесенный бокал, зная, что тот скоро снова наполнится, и закурил, охотно вступая в очередной бессмысленный разговор. Вести беседы о политике он мог с полным чувством превосходства. Алкоголь, проникающий в кровь, разжигал интерес, принося удовольствие от лиц однокурсников, внимающих каждому его слову. Конечно, ведь его мнение авторитетно. Бокалы сменяли друг друга с невероятной скоростью, и легкость растекалась внутри, вытесняя лишние мысли. Малфой снова чувствовал себя хорошо. Он был старостой Слизерина, тем, кого однокурсники слушали с завистью и восхищением, и получал удовольствие. Заметив, что Элоиза скучает и совершенно не понимает, что она делает в этом окружении, Малфой легко обнял ее за талию, опуская руку к бедрам. Пальцы невесомо поглаживали край платья, едва ощутимо касаясь открытой кожи, и Вебер послушно прильнула к нему. Иногда рука приподнималась, оглаживая длинную шею, иногда обнимала Элоизу сильнее, прижимая к Малфою. Он наслаждался вседозволенностью, в конце концов опуская ладонь на круглое колено и легко поглаживая внутреннюю сторону бедра. В голове было тепло и пусто. Ровно до того момента, как раздался спокойный сосредоточенный голос Забини: — На пару слов, Малфой. Ну разумеется. Блейз умеет все испортить. Малфой недовольно поморщился, но все же встал, подхватывая бокал. Они уверенно двинулись сквозь толпу, позволяющую им пройти, и уже через пару минут оказались в коридорах, ведущих в спальни. Здесь было значительно тише и почти темно. Случайно спугнув целующуюся парочку, они остановились, и Малфой прислонился спиной к стене, чувствуя, как холодный камень вбирает в себя жар. Огневиски на дне бокала покачивалось. — Что ты делаешь, Малфой? — Забини встал напротив и скрестил руки на груди. Темный внимательный взгляд скользнул по лицу Малфоя, словно это помогло бы найти ответы. Но там было пусто. Малфой скучающе пожал плечами, вскидывая платиновые брови: — Развлекаюсь. Что-то не так? Ты ведь сам хотел, чтобы я сюда пришел. Плевать. Просто плевать на все. Он не хочет и не может думать. Ему нужен хороший отдых от испепеляющего жара Поттер. Блейз поджал губы, и аккуратные скулы проступили отчетливее: — Это не принесет тебе удовольствия, и ты это прекрасно знаешь, — он выдохнул и покачал головой. — Ты ведь понимаешь, что все изменилось. Так не делают. Она тебе этого не простит. Малфой издал сиплый смешок, показательно оглядываясь по сторонам: — Кто она, Забини? Ты видишь ее тут, м? — повертев головой, он развел руками. — Нет? А знаешь, почему? Потому что она развлекается со своими однокурсниками и гуляет с братом. Я хочу отдохнуть. А тебе просто не нужно лезть в это, — Блейз, нахмурившись, собрался было ответить, но Малфой вскинул руку, склонив голову набок. — Чего это ты вообще так заботишься о ней? Тоже захотелось сестрицу избранного, а? Забини медленно выдохнул, стискивая челюсти, и сжал пальцы в кулаки: — Мне насрать на нее, Малфой, — сухо протянул он, борясь со внутренним желанием врезать лучшему другу. — Но ты пожалеешь об этом. Малфой хохотнул, поджимая губы в презрительной ухмылке: — Я? Пожалею? — он с интересом взглянул на друга и отрицательно покачал головой. — Это ей нужно жалеть, что она развлекается где-то со своим братом. Фраза вышла совершенно не такой, как хотел Малфой, и он опрокинул бокал, заметив торжествующее выражение на лице Забини: — Отъебись, Блейз, — он шагнул к гостиной, чувствуя, как огневиски обжигает глотку. — Мне не нужны няньки. К черту Блейза. Пусть катится со своими нравоучениями. Нахер Поттер. Пусть катятся вместе. Малфой не понял, как оказался рядом с Элоизой. Только дернул ее за руку, заставляя подняться, и потянул в сторону спальни, быстро минуя чужие двери: — Куда мы идем, Драко? — хихикнув, попыталась уточнить она, но Малфой даже не обернулся. Рывком открыл дверь в свою комнату и затащил в нее Вебер. Та с интересом начала осматриваться, но в планы Малфоя не входили экскурсии. Заставив себя пару раз вдохнуть и выдохнуть, он резко развернулся, впиваясь в губы Вебер. Язык мгновенно скользнул в приоткрывшийся рот. Элоиза отвечала аккуратно и напряженно, словно снова боялась сделать что-то не так. Малфой чуть не зарычал от разочарования. Ничего. Это ничего. Толкая ее к стене, он дернул молнию на ее спине, тут же запуская руки под платье, жадно сминая кожу. Элоиза пыталась что-то говорить, но Малфой ее совершенно не слушал, и скоро невнятное бормотание сменилось отрывистыми стонами. Где? Где, Мерлин его дери, эти чертовы мурашки? Где это горячее уничтожающее удовольствие? Где это все? Элоиза выгибалась и тянулась к нему, расстегивая пиджак, пытаясь справиться с ремнем на брюках, а Малфой чувствовал, что умирает. Это полное дерьмо. Ему просто плевать на происходящее. Невозможно. Дернув ремень, с которым Вебер так и не справилась, Малфой подхватил ее под ягодицы, приподнимая. Длинные ножки тут же обхватили его, и он мгновенно толкнулся вперед, прикусывая кожу на ее шее. Элоиза вскрикнула, прогибаясь и вцепляясь в его волосы, а Малфой ощутил, что готов завыть от безнадежности. Он ничего не чувствовал. Совершенно. Только слабое механическое удовлетворение и мелкие капельки пота, скользнувшие по спине. Стоны заполняли сознание. Мучительно. Один толчок. Второй. Третий. Быстрее. Он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям сделать все за него. Запустил пальцы в волосы Вебер, ощущая мелкие черные кудри. Мазнул языком по ее губам, чувствуя привкус алой помады. Звуки голоса стали тише и приятней. Рука скользнула по ключицам, опускаясь к груди. Чуть меньше. Аккуратней. Малфой открыл глаза, на секунду удержав созданный образ, и горячая волна удовольствия толкнула его вперед. Непривычный и совершенно лишний стон разрушил всю выстроенную картинку, но Малфой уже чувствовал, как сводит мышцы и тугой узел внутри скручивается до предела, резко распускаясь. Он сделал пару последних рывков и, задыхаясь, отпустил Элоизу, не глядя, как она спускается по стене. Отвернувшись, Малфой застегнул брюки и принялся за пуговицы на рубашке, когда со спины его внезапно обвила пара рук и мягкая щека прикоснулась к шее: — Драко. Чтобы сделать нечто подобное, Поттер пришлось бы встать на носочки. Мерлин, что ты натворил? Она никогда об этом не узнает. Это хорошо или плохо? Малфой не мог определиться. Голова шла кругом. В ушах стоял шум. — Что ты делаешь? — сухо уточнил он, высвобождаясь из хватки и поправляя галстук. Элоиза начала говорить, и он отчетливо понял, что его раздражает ее голос: — Уходи, — Малфой обернулся и уставился на Вебер. Она не двигалась с места, хотя уже привела себя в порядок. Заметив на милом личике напряженный вопрос, он вскинул брови и холодно повторил. — Проваливай. Он никогда так не делал. Старался остаться вежливым, но сейчас просто не мог. Внутри что-то раздирало грудную клетку, не позволяя дышать. В горле пересохло. Элоиза пару раз моргнула и, прижав ладони ко рту, всхлипнула, резко разворачиваясь и выбегая из комнаты. Дверь хлопнула так, словно его оглушили. Малфой двинулся к письменному столу, обрушиваясь на стул с изумрудной обивкой, и опустошил принесенный бокал. Сознание металось из одной крайности в другую. Это сводило с ума. Он вскинул руку, отдаленно слыша обиженный звон стекла, и непонимающе уставился на падающие на пол осколки бокала. Мерлин. Пальцы вцепились в кожу голову, уничтожая прическу, и до боли сжались в волосах. Ты полный кретин. Просто идиот. Медленные вдохи и выдохи не помогали. Каждая мысль вколачивалась в сознание кривым ржавым гвоздем. Малфой зажмурился, не меняя положения, когда в глазах защипало. Она просила время, чтобы довериться ему. Чудесно. Она узнает? Нет. Поттер никогда об этом не узнает. *** Звездное небо мягко накрывает Хогвартс. Деревья неспешно колышутся от ветра, и он раздувает волосы, а я уже не пытаюсь сопротивляться. Натягиваю на пальцы рукава толстовки, которую заботливо надел на меня брат. Мы сидим на деревянном мосту близко, почти вплотную, и его плечо приятно упирается в мое. Поэтому мне не холодно. Никогда не бывает холодно рядом с ним. Положив локти на перекладину между мостом и перилами, опускаю голову на ладони, глядя на хмурящегося Гарри. Он передает мне маленький косячок, и я затягиваюсь, продолжая болтать ногами над пропастью. — Слушай, — Гарри поворачивается, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Не думаю, что при каких-то обстоятельствах тебе действительно удастся умыться кровью в школьном туалете, — из меня вырывается мрачный смешок. — Может, это действительно просто кошмар? Отрешенно пожимаю плечами, внимательно наблюдая за прядками на лбу брата. Они забавно болтаются из-за ветра, и изредка открывают чертов шрам. Иногда я думаю, как все сложилось бы, если бы его не было. Но это совершенно бессмысленно. Мы не можем выбирать условия, в которых уже оказались. Остается только разбираться, как из всего этого выбраться. — Попробуешь зелье, которое дал Снегг? — хмуро уточняет Гарри, и я киваю. Мне не нравится эта идея, но того, что сегодня произошло, можно было избежать. Малфою совершенно незачем знать об этом. Незачем видеть, что со мной происходит. Протягиваю вперед руку, позволяя брату затянуться. Он выдыхает сладкий приторный дым и смотрит вперед. Тишина не угнетает, но я должна найти в себе силы и прервать ее. Мерлин, сложно. — Гарри, — брат кивает, показывая, что слушает. — Все плохо, да? — сердце замирает, и я испуганно наблюдаю, как он медленно поворачивает ко мне голову, с десяток секунд разглядывая мое лицо. Я даже готова к тому, что Гарри начнет врать и пытаться меня отгородить от этого. Слова тут уже ни к чему. Все прекрасно видно по его глазам. Он медленно выдыхает и покачивает головой: — Не очень хорошо, Рони. Вот так просто. Внутри все вздрагивает от паники, и мне приходится сглотнуть подступивший к горлу ком ужаса: — И вы с Дамблдором пытаетесь разобраться, верно? Гарри медленно кивает, щурясь, пока все внутри меня рушится и руины охватывает огонь. Я знаю все, что он скажет, наперед. Я даже знаю, как он будет реагировать на каждое мое слово. Мы ведь с самого рождения делим каждую мысль на двоих, и это никогда не отменить. Поэтому я долго молчу и отвожу взгляд, уставившись на едва заметную внизу реку. Надо быть сильной и держать себя в руках. — Мне не нравится Дамблдор, Гарри, — покачиваю головой, слишком отчетливо ощущая, как брат хочет меня прервать. — И я не хочу, чтобы ты ему слишком доверял, — Гарри кивает, и мне почти становится легче. Но нужно сказать кое-что еще. — Я очень боюсь. Боюсь, что с тобой что-то случится из-за всего этого. Закрываю глаза, впадая в бесконечное оцепенение. Я так рвалась к этому разговору, а теперь двинуться не могу из-за давящих мыслей. Теплая рука опускается на плечо, и подушечка большого пальца заботливо стирает слезы с моего лица. Гарри наклоняется и заставляет меня поднять голову: — Все в порядке, Рони. Все будет хорошо. Я рядом. Всегда буду рядом. Я знаю. Я никогда не сомневалась в том, что мы выдержим все что угодно, пока вместе. Это единственный столп, на котором держится весь мой мир. Гарри тянет меня к себе, и я послушно утыкаюсь носом в его плечо, попадая в теплые уютные объятия. Здесь всегда хорошо. Безопасно и спокойно. Гарри поглаживает меня по голове, и до меня долетает его сдавленный голос: — Не пропадай так больше, Рони. Просто предупреди меня, что куда-то идешь или хочешь побыть одна. Я очень испугался. Сминаю пальцами ткань рубашки на спине брата и виновато киваю. Я действительно заставила его волноваться. Сириус был прав. Каждый из нас имеет право на страхи, иначе все было бы бессмысленно. Через пару минут Гарри выпускает меня, и мы синхронно поворачиваем головы, уставившись вниз. Я слышу, как тихонько льется вода между камней вдалеке. Завораживающе. Я не могу отвести взгляд. Знаю, что Гарри сейчас смотрит на меня и пытается понять, о чем я думаю, поэтому щурюсь и тихо произношу: — Знаешь, иногда очень хочется прыгнуть. Он поймет меня. Всегда понимал. — Хочешь — прыгай, — спокойно отзывается Гарри, и я слышу, как он поднимается на ноги. — Ты же знаешь — я всегда тебя поймаю. Поднимаю на Гарри непонимающий взгляд, заметив в его пальцах палочку, а он тут же подает мне руку, помогая подняться. Зеленые глаза искрятся азартом, а теплая ладонь отдается во мне бесконечным доверием. Если и отправляться в бесконтрольный полет, то только рядом с ним. Мы с минуту смотрим друг на друга, и Гарри помогает мне перебраться через ограду. Я стою, прижавшись спиной к деревянным бортикам, цепляясь за них пальцами, и отчетливо ощущаю, как носочки кроссовок висят в воздухе. Ветер беспощадно толкает в спину, бросая волосы на лицо. — Не передумала? — Гарри еще придерживает меня за плечи, но я отрицательно мотаю головой и улыбаюсь. Нам не нужно считать до трех. Не нужно ничего говорить. Ведь он чувствует, когда я шагну вперед. А я знаю, что Гарри не промахнется. Выдохнув, прикрываю глаза и вскидываю голову, подставляя лицо ветру. Мысли исчезают из сознания, и я с силой отталкиваюсь от деревянных дощечек, мгновенно проваливаясь в темноту. Воздушные потоки беспощадно бьют по телу, дергая меня из стороны в сторону, и я почти кричу, но воздух в легких заканчивается, не позволяя издать ни звука. Внутренности сжимаются, переворачиваясь, а сердце колотится так, что сейчас грудная клетка треснет, выпуская его наружу. Ощущение бесконтрольного падения захватывает, накрывает с головой, и я не понимаю уже совершенно ничего, когда невидимая сила подхватывает меня, заставляя зависнуть на месте. Открываю глаза и вытягиваю руку. Пальцы касаются холодной воды, и магия перемещает меня в сторону, позволяя спокойно опуститься на берег. Я пытаюсь стоять, но ноги колотятся и колени подкашиваются. Сгибаюсь пополам, отдаленно осознаю, что смеюсь, как сумасшедшая, не находя в себе сил остановиться. Адреналин стучит в висках, разливается по венам, и я стараюсь унять дрожь, но все тело продолжает сотрясаться. Это чудесно. Просто волшебно. Успокоившись, поднимаю голову, замечая на мосту фигурку брата, и показываю ему большой палец. Губы сводит от широкой улыбки, и я, не отрываясь, смотрю за тем, как Гарри перешагивает деревянную ограду и уже через секунду летит вниз. Палочка оказывает в пальцах быстрее, чем я успеваю это осознать. Рука сама выводит нужное движение, ловя Гарри и перемещая его ко мне. Потому что это инстинкт. Никогда и ничему не позволить случиться друг с другом. Гарри пытается отдышаться с пару секунд, а потом поднимает голову, прожигая меня горящим зеленым взглядом. Через мгновение я уже оказываюсь в крепких теплых объятиях, и мы вместе, хохоча, валимся в траву. Кто-то скажет, что мы сумасшедшие. Возможно. Но я думаю, что этот кто-то просто не знает, каково это — падать, когда ты знаешь наверняка, что тебя поймают.