Лучший...

Сильные руки бережно несли измученное тело в мед-пункт. Шото потерся носом о горячую грудь, улавливая едва знакомый запах. На самом деле, он успокаивал... Шаги парня были быстрые, но в то же время, аккуратные. Не хотелось причинять омеге больший дискомфорт. Белая дверь со скрипом открылась. Чиё-сан в ужасе распахнула глаза, в недоумении смотря на бесчувственное лицо гетерохрома. Тодороки медленно уложили на больничную кровать. Медсестра торопливо начала давать поручения альфе, тот растерянно их выполнял. Они старались не шуметь, но все-же одна баночка, задетая локтем неопытного парня, с грохотом упала на пол. Чиё закусила губу, смотря на поддрагивающие ресницы пациента. Шото резко распахнул глаза. Губы его слиплись от крови и сухости, он с трудом приоткрыл рот. Так дерьмово Тодороки себя, даже, не чувствовал, когда ему сломали шею в каком-то бою. - Тодороки! Прости, это все я! - Киришима обеспокоенно подлетел к омеге, присев рядом. - Что ты здесь делаешь? - гетерохром чуть приподнял голову, - Или что делаю здесь я... - Шото-кун, не волнуйся, мы тебя проверили с твоим здоровьем все хорошо, - женщина нежно улыбнулась, поглаживая холодную руку парня, - просто ты должен мне все рассказать, что и как произошло. По телу Тодороки разлилось что-то мерзкое, ужасные картинки стали всплывать в голове, заставляя почувствовать огромный ком в горле. Не в силах держаться он тихо всхлипнул. Первая слезинка медленно стекла по щеке, бесшумно падая на белую простынь. Прежде стеклянные глаза, наполнились немым ужасом. Киришима в оцепенении смотрел прямо в это, всегда спокойное, лицо, которое сейчас искажалось сотнями ужасных эмоций. - Т-Тодороки! Что с тобой! - он медленно положил свою руку на его плечо, мягко сжимая. Шото поднял взгляд и моментально вцепился в грудь альфы, плача навзрыд. Он крепко прижался к телу друга, стараясь заглушить рев. Эйджиро был в шоке... Его теплые руки нежно приобняли омегу. - Шото, успокойся, я сейчас принесу тебе очень хорошие лекарства! - Чиё старалась не выдавать волнения, что плохо получалось. Она быстренько вышла из кабинета, внимательно смотря в сторону альфы. Тот кивнул. - Эй, Тодороки, расскажи что пр... - Нет! Нет! - омега сильнее сжал пальцы, сминая белую рубашку парня. - Хорошо, не волнуйся. - Киришима аккуратно провел рукой по разноцветной макушке, - Просто, я шел с вечерних занятий и увидел тебя... Ты... ты был в не лучшем состоянии. Эйджиро не стал объяснять подробно, что почувствовал в тот момент. Казалось, будто приятный феромон гетерохрома смешали с чем-то ужасным, этот запах убивал изнутри... Даже его. «Какого же было Тодороки!?» Парень принюхался к волосам Шото и вновь уловил нотки свежих мандарин. Он успокоился... - Киришима... - омега медленно оторвался от мокрой груди Эйджиро, - спасибо тебе. - Все нормально! Просто я не понимаю, что случилось. - альфа виновато почесал затылок. - Шинсо... он... - Тодороки громко сглотнул, но не смог больше ничего сказать, быстро опуская заплаканные глаза. Он знал, что Киришиме можно доверится. Но было страшно произнести эти слова вслух, которые едва-едва слетали с языка. А держать все в себе тяжело. «Я слабак...» - Что Шинсо? - парень изогнул бровь, опуская голову на уровень лба омеги. - Он... - нижняя губа Шото предательски затряслась, - когда я остался один у меня нача... - Ээ... Я понял, - альфа чуть покраснел, считая, что это слишком личное. Все-же он сам догадался, ведь феромон все рассказал за хозяина, - А дальше? - Шинсо пришёл... - он снова сглотнул, - и... - Шото указал пальцем на окровавленные губы, моментально их закусывая. - Не может быть... - Киришиму всего затрясло от ужаса, он сам додумал конец этой эпичной ситуации, но не мог поверить. Шинсо бы не смог сделать такое, тем более с тем, кого любит... Но, пропитанный болью, взгляд говорил об обратном. А когда омега чуть кивнул, мир альфы будто рухнул. Неужели этот урод все-таки тронул Тодороки Шото, его друга!? Тело закипело, руки непроизвольно начали твердеть, - я убью его! - Нет, не надо! - гетерохром громко вскрикнул, хватаясь за пальцы парня, которые еще не закаменели, - Не говори никому, умоляю! Киришима удивленно уставился на бледное лицо омеги. Его брови немного дрогнули при виде этих отстраненных глаз, - Ладно! - парень сильно закусил губу, недовольно шикая, - А Бакуго? - Кацуки... - Тодороки обреченно простонал, потерая холодный лоб. Он сейчас просто не сможет даже в глаза посмотреть блондину, а про это даже говорить не стоит, - Нет... Я сам решу. Только альфа хотел возразить Чиё-сан громко распахнула дверь, неся в руках маленькую красную бутылочку. - Вот, Шото, принимай их каждый день по одному разу, - она протянула лекарства прямо в руки омеги, - а сейчас тебе лучше остаться здесь и отдох... - Нет, я пойду в общежитие и отдохну в комнате. - совершенно холодно и прямолинейной произнес парень, осматривая милую бутылочку. - Ты уверен? - почти в голос спросили взволнованные медсестра и Киришима. - Да. - Хорошо, Эйджиро, ты же сопроводишь его? - женщина вновь улыбнулась, подмигивая альфе, - теперь будешь смотреть за ним. Чуть что сразу ко мне! Киришима уверенно кивнул, подавая руку гетерохрому. Неожиданно он заметил на тыльной стороне ладони еще красные синяки. Зубы сами собой заскрипели. Шото быстро встал, выхватывая руку, они сразу скрылись за белой дверью. Чиё обеспокоенно проводила парней, догадываясь, что же все-таки произошло... *** Бакуго нервно ходил из стороны в сторону. Его громкие топоты отдавались по всему общежитию, а недовольные рыки отпугивали всех, мимо проходящих. Даже родные стены собственной комнаты сильно нагнетали и сводили с ума. Шото до сих пор не было... А тупо пойти за ним просто не позволяла гордость. Но что-то жуткое в душе заставляло каждый раз хвататься за голову. Он не выдержал и рванул из комнаты. В голову приходили самые страшные мысли, которые он тщательно отгонял. Зря... «Шото, Шото, малыш, где ты?!» Он быстро спустился с лестницы, осматривая нижний этаж. Его не было... Блондин закусил палец, утихомиривая гнев. Сердце сумасшедше рвалось наружу, альфа последовал его примеру и выскочил из общежития. Прохладный воздух обдал лицо, помогая успокоиться. Но чувство одиночества и ужасного беспокойства не отпускали... А еще... Совесть... Она мучила, каждый раз, когда рядом не было Шото. Только он спасал от этого... Почувствовав самый родной запах где-то вдалеке, душа трепетно затряслась, а дыхание резко перехватило. Но что-то было не так... Только разноцветные глаза увидели знакомую блондинистую макушку, Тодороки остановился. Несколькими часами ранее он звал его, хотел видеть, а сейчас боится... Боится осуждающего взгляда... Ведь Кацуки поймёт, на теле Шото еще остались эти проклятые хризантемы... «Получается, я изменил...» - Тодороки, все хорошо? - Киришима все также обеспокоенно спросил друга, быстро нагоняя. - Да... Эйджиро заметил Бакуго и нервно сглотнул... Разум его подсказывал, что нужно все рассказать, ведь так будет легче, но ведь он обещал Тодороки молчать. Алые сердитые глаза прожигали парочку взглядом. А его феромон был не спокоен: все время менялся, бегал по воздуху... Шото совсем опустил голову, ему так не хотелось этой встречи! «Как сделать так, будто ничего не было!?» Омега уверенно поднял взгляд и посмотрел прямо на альфу. - Какого х*я, бл*ть!? - Бакуго быстро подбежал к гетерохрому, хватая лицо обеими руками. Он настолько близко приблизился, как будто хотел проникнуть в голову и прочитать мысли. - Где ты был, черт возьми!? Но Шото молчал... Если он скажет хоть слово, он не сдержится и разрыдается прямо здесь... - Да ты ох*ел! Говори уже! - его глаза бегали по нежному личику омеги. Следы прошлой истерики парень стер. Но альфа заметил маленькую красенькую полоску около серого глаза, которой явно не было раньше. Видимо, Шото натер ее, когда убирал слезы. Блондин не выдержал и аккуратно приблизился к ранке. Но только сухие губы альфы каснулись холодной щеки гетерохрома, в нос ударил резкий запах хризантем... Бакуго быстро отдернулся и в ужасе посмотрел в разномастные глаза. Больная дрожь пробила тело омеги. Его очень сильно пугал стеклянный взгляд альфы, смотрящий прямо в душу... - Кацу... - Шото сделал маленький шаг вперед, но блондин отскочил как ошпаренный. Его грудь быстро вздымалась, а брови поднимались вверх, будто не веря. Ноющая боль кольнула сердце гетерохрома... Он не мог видеть этих потерянных алых глаз, которые меркли с каждым вдохом мерзкого феромона. - Это н... - Заткнись! - Бакуго быстро осадил Шото одним рыком... одним, но таким пронзающим... - я все понял. - Ничего ты не понял! Баку-бро! - Киришима подошёл к другу, пытаясь схватить за плечо. Но блондин отдернул руку, совершенно отрешенно смотря в глаза напротив. - И ты туда же. - его голос был такой тихий и пугающий, не похожий на привычный бас альфы. Ведь все ожидали крика, воплей, драки, но не этого... Не этого холодного взгляда, не этих слов, которые наполнялись болью с каждой буквой. - Как так-то... Он обреченно схватился за голову, отходя дальше от Шото. Гетерохром кинулся за ним и схватил кончик футболки. Еще чуть-чуть и из разноцветных глаз польется море слез. - Кацуки, все не так! - он крепко обнял парня, который просто стоял и смотрел в пустоту. Лёгкие вновь наполнил запах чертовых хризантем. Бакуго все понял, ведь только при близком контакте, феромон въедается настолько сильно. Он резко оттолкнул Тодороки от себя, безысходно поджимая губы. В сердце не было ревности, не было дикого желания побить кого-нибудь. Была только пустота... Разъедающая внутренности. Альфа с трудом сглотнул огромный комок, отворачивая голову от этого прекрасного личика, но уже чужого... Хотелось поверить Шото, что он не прав, но факты были на лицо. А немая боль подливала масло в огонь, в потухший огонь. Так вот какого предательство самого близкого человека... Самого любимого и желанного. Того, которому готов отдать весь мир... Не стоило все это начинать... - Почему он-то, а?! - почти шепотом произнес блондин, стараясь не выдать дрожание голоса, - А хотя, к черту! - Нет, Кацуки, все не так! - только это мог повторять Шото, постепенно срываясь на крик. Дорожки слез медленно стекали по подбородку, падая на землю. - Не так! - А как? - неожиданно Бакуго сделал шаг вперед, уверенно направляясь к омеге. Расстояние резко сократилось и альфа крепко схватил тонкое запястье. Он не понимал, почему гетерохром плачет, почему он сожалеет... Шото зашипел от боли, но все равно прижался к теплой груди напротив. - Я... Я люблю тебя, очень сильно, Кацуки! - футболка блондина быстро намокла и пропиталась всхлипами омеги... Эти слова потрясали ржавое сердце блондина, заставляя биться в сто раз чаще, - Тебя... Только тебя! Ты самый лучший! Лучший! Слышишь... - голос начинал хрипеть, но Тодороки продолжал говорить. Говорить все, что накопилось в душе за это время. Бакуго выпустил руку омеги из своей хватки и крепко прижал к себе... Кусочек надежды стал расти в душе парня, он начал отгонять эти мерзкие мысли, находя всему этому логические разъяснения. Но только стоило разворошить мягкие волосы, противный запах вновь настиг носа альфы. Этот самый огонек потух в одну секунду, как только начал зарождаться, парень опустил руки, принимая всю ту ложь в тех громких словах о любви... Да, именно ложь. Ведь сказать такое можно любому, а Тодороки умеет скрывать истинные чувства... Шото непонимающе уставился на него. Страх с новой волной заполнил сердце. - Кацуки... - Не надо, ничего не говори! - вновь этот отстраненный взгляд понимающий, что иного выхода нет... - Я хочу быть только с тобой! - Шото протянул ладонь, пытаясь подойти ближе, но рука альфы преградила путь к себе, постепенно закрывая доступ к сердцу, - У нас же все так хорошо! - У нас? Может у вас! - Кацуки ударил бледную руку, которая так и хотела дотронуться до чего-то более личного и глубокого... - Ты че творишь? - Эйджиро подошел к другу, успев схватить за запястье, - Это же твой Шото, ты сдурел? - Нет..., - Бакуго вырвал руку, еще раз окинув больным взглядом того, кого он так сильно любил. Еще немного и он не сможет сдержать слезы, еще немного и он упадет прямо здесь на колени, еще немного и..., - не мой. Он отвернулся и пошел в общежитие, чувствуя пронзающие гетерохромные глаза на спине. Он сейчас добровольно отказался от последней радости в его жизни, которая причинила самую отвратительную боль... Блондин готов прямо сейчас подбежать к этому глупому малышу и прижать к разбитому сердцу, но чувство гордости и предательства крепко держали в узде неуравновешанного альфу. Тихие всхлипы слышались уже где-то далеко, но они навсегда остануться в темной душе блондина, который сам еле-еле сдерживает порыв истерики... Шото упал на колени, жадно хватая воздух сквозь всхлипы и слезы. Он не чувствовал прикосновений Киришимы, которые предназначались для поддержки, в нем было только чувство брошенного котенка... Из-за своей опрометчивости и глупости, он потерял Кацуки... И упал в его глазах до самого дна. Нет, он не винил Шинсо, хоть и был зол, здесь был виноват только Шото. Который позволил играться с собой, который не послушал блондина! - Эй, Тодороки, я знаю Бакуго, он остынет и поймет! - Эйджиро продолжал успокаивать дрожащего гетерохрома, который давился собственной истерикой. - Нет, он не простит, никогда... - Тогда давай все расскажем и... - Нет! Он не должен этого знать... Только не это! - Шото вновь схватился за волосы, вспоминая как холодные руки Шинсо прижимали его к этой стене, как он вбивался в его тело без всякого стыда и чувства сострадания. Он не может сказать этого Кацуки, не может... Вновь истошный всхлип пронзил тишину улицы, Киришима попытался поднять гетерохрома, но тот крепче вжался в землю, сминая колючую траву. Альфа тихо присел рядом, хватаясь за лоб. Он не понимал, почему Бакуго так отреагировал, даже не разобравшись... Но, может, сам бы Эйджиро тоже так поступил, если бы... Он быстро покачал головой. Такого он точно не допустит. Но Шото... «Что же делать!?» - Кацуки, пожалуйста, я люблю тебя... - Тодороки повторял это каждый раз, пока волна истерики не настигала вновь. Он не мог поверить, что Бакуго оставил его, навсегда... «Не мой...» - эти слова въелись в самое сердце, в самую корку мозга... Это конец...