Судьба

Урса снова очнулась и убежала от Айкема прежде, чем он сделал ей предложение. Скорее, как можно скорее. Заплаканные лица детей клеймом отпечатались в памяти. Она сотрёт их, перепишет историю, сделает что угодно, лишь бы предупредить такой исход. На свадьбе Урса поняла, что Озай уже никогда не напугает её. Она до сих пор видела, как его лихорадит. Трудно бояться человека, которого ничего не стоит убить. Гнев больше не застилал ей глаза. Жгучая ненависть погасла в тот миг, когда она вспыхнула алым пламенем. Сердце превратилось в пепелище, и оно к лучшему. Сильные чувства привели к ужасным последствиям. Нужно действовать осторожнее, осмотрительнее. В этой жизни они условились жить по правилам этикета. Формальные проявления привязанности вырезали скандалы в зародыше, и этого им хватало по горло. Брак окутала атмосфера спокойной отстранённости. Благодаря такому подходу она смогла взглянуть на своё окружение по-новому. Айро, будущий отступник. Конкретно сейчас — идол и движущая сила войны. Он наследник трона, генерал могущественной армии и светило Страны Огня. Его слава гремит, сияет ярко и отбрасывает длинную тень. Урса наблюдала за этим уже третий раз. Духи распорядились так, что любовь и милость Хозяина Огня досталась его сыновьям в неравной доле. Озай мнителен, завистлив и щепетилен в разделении прав и обязанностей. Он крепко держит то, что считает своим, и не подпускает брата слишком близко. Айро не воспринимает младшего принца всерьёз и не видит, что кроется в его глазах. Он не замечает ни брата, ни друга, ни соперника. В одной из жизней он сильно пожалеет об этом. Всё это время духи давали ей вполне ясный намёк. Урса с нетерпением ждала приезда Айро. Мирный брак давал ей массу времени думать и планировать. Она со смешанными чувствами вспоминала ссоры, которые происходили в эту самую секунду в первой жизни. От непривычки её охватила скука. Книги по политической науке сменялись одна за одной. На этот раз Урса беседовала с Айро смелее и откровеннее. Он умел привлекать внимание и интересно рассказывать. Она с упоением слушала его истории о войне, колониальной политике и захваченных территориях. Ему требовалось время прощупать почву, и Урса поощряла его как могла. Прочитанная литература позволяла ей поддерживать разговор на любую тему. Через несколько дней Айро уже рассказывал ей забавные случаи со своими сослуживцами. Он тепло улыбался, наблюдая, как она нянчится с Лу Теном. Урса прониклась его любовью к чайным церемониям и икебане. Айро так и не разделил её интерес к театру, но охотно выслушал истории о знаменитых труппах и выдающихся актёрах. После отъезда отца Лу Тен не оставлял её ни на секунду и рассказывал о каждом своём достижении. Он был очаровательным юношей, в его глазах кипело жизнелюбие. Урса увлеклась и поздно заподозрила неладное. До сих пор она не обращала внимания, что Озай постоянно пропадает вне дворца. Он редко навещал её и оставался равнодушным к усилившейся привязанности племянника. Он не проявлял признаков ревности, хотя часто заставал её вместе с Айро. Урса поняла, что всё пропало, когда родился первенец. День рождения сместился на два месяца вперёд. Она смотрела на ребёнка, названного Зуко, и никак не могла понять, что случилось. Айро воспринял её переживания по-своему и сознался, что незадолго до свадьбы Озай оказывал знаки внимания девушке из некой благородной семьи. Урса так и не смогла понять, почему это открытие разожгло в ней такую ярость. В этой жизни она впервые закатила скандал и впервые разбила бокал о голову Озая. На следующий день он пригласил её на постановку в столичный театр. Позднее предложил ей посещать совет. Впоследствии он проводил с ней больше времени и в целом вёл себя странно. Урса не могла вспомнить времён, когда Озай целовал её чаще. У неё в голове не укладывалось. Айро регулярно писал ей письма и отправлял трофеи. У неё накопилась целая коллекция сервизов ручной работы; шкатулка доверху наполнилась серьгами и украшениями из всевозможных камней. Урса впервые мерила шелка из Царства Земли. Озай скользил по ней странным взглядом и настаивал не носить тряпки, снятые с мёртвых людей. С годами Айро становился смелее. Он сочинял в её честь хайку и писал обо всём, что видел: привычки пленных солдат, необычные храмы и традиции погребения, манеры аристократок в захваченных городах. Каждый месяц он присылал ей сэнрю на злободневные темы. Урса начинала понимать, где корень изменнических настроений. Посещение советов стало рутиной и расширило (или, наоборот, сузило?) кругозор. Когда Айро приехал, её мысли полностью подтвердились. Он обладал всем с рождения. В этом мире он может купить или взять силой всё, что угодно. Вся его жизнь стоит на столпах власти, войны и могущества. Айро физически не мог использовать всё, что вручал ему мир, и избытки выводили его из себя. Перед смертью дражайшая супруга открыла ему простую истину: прекрасное мимолётно. — Мы наслаждаемся пением вольной птицы, которую видим первый и последний раз, а клёкот драконьего ястреба воспринимаем как должное. Несправедливо, вам так не кажется? Урса прониклась смутным пониманием и бессознательно рассказала ему всё: как познакомились её родители, о чём она мечтала в юности, какие роли ей довелось сыграть. Айро слушал, затаив дыхание. Урса не нашла в себе сил заплакать, рассказывая о брошенном Айкеме. В благодарность он исступлённо рассказал о драконах и племени Воинов Солнца. Ей стоило большого труда прикинуться удивлённой. Айро пришёл к ней поздним вечером и обличил во всём: недовольные взгляды, плотно сжатые губы, неискренность. Урса со вздохом призналась, что его отрешённость вызывает в ней раздражение. Она вкрадчиво процитировала всех прочитанных авторов и напомнила о бесчисленных жертвах, брошенных на алтарь войны. Он заметил, что весь этот молох требует слишком много, не даёт ничего взамен и искажает всё, что в мире есть хорошего. Урса ратовала за справедливость; после стольких лет и потерь выбрасывать то, что было нажито кровью и смертью, просто святотатство. Айро доказывал, что все упомянутые авторы не видели в мире прекрасного, а подданные Царя Земли мало чем отличаются от жителей Страны Огня. Они остановились на том, что каждый из них в чём-то прав. В тот же вечер Урса впервые услышала склоку между принцами: выйдя из её покоев, Айро столкнулся с Озаем. Ярко выраженная стычка прогремела на весь дворец и дошла до ушей Хозяина Огня. Азулон пришёл в ярость и отправил всех на Угольный остров. Озай часто оставался с ней на ночь и проявлял повышенное внимание. Вспоминая Зуко и Азулу, Урса просто свирепела. Она хлестала словами наотмашь и постоянно напоминала о трёх детях в столице. Горячее солнце и раскалённые пески пустили искру, вспыхнувшую необъятным пожаром. Прежде ссоры никогда не заходили так далеко. В прошлых жизнях Озай всегда вёл себя сдержанно; даже если его трясло от ярости, он сохранял невозмутимый вид и тщательно выискивал болезненные темы. В этой жизни он кричал, срывая голос, с каждым его словом пламя в доме хаотично взметалось. Как-то раз Айро вмешался, и семейный дом едва не сгорел. Урса упорно делала вид, что не замечает вспышек огня по ночам и заспанный вид мужа. Она уже не планировала вызывать ревность. Она уже ничего не планировала, если уж на то пошло. Жизнь текла своим чередом, накрывая её с головой и уводя на дно. Неизвестность выбивала из колеи, душила, связывала руки. Урса успела забыть, каково это — не контролировать свою судьбу. Она снова боялась. Когда Айро и Озай пересекались взглядами, у неё сотрясалось всё: руки, губы, плечи, веки, колени. Они вели себя как ни в чём не бывало, однако наэлектризованное напряжение пробирало её до костей. Лу Тен не отходил от Урсы ни на шаг, внимательно следя за отцом и дядей. Она цеплялась за племянника, как за спасательный круг. Огонь не подвластен ей. Для неё оказаться меж двух разъярённых огней равносильно смерти. Урса знала, каково сгорать заживо, и не хотела повторять этот опыт. Незадолго до окончания отпуска Айро признался, что Урса напоминает ему покойную супругу. За прошедшие годы она стала первым человеком, который составлял ему компанию на чайных церемониях и поддерживал разговоры на темы, неподобающие наследнику Страны Огня. Урса старалась не выказывать своих чувств, но Айро всё равно помрачнел и спросил про брата. Она не дала внятного ответа. Поздним вечером она снова услышала треск огня. Урса спустилась на пляж и призвала мужа к хладнокровию. Озай нехотя поддался уговорам и поднялся с ней в свои покои. Она не поняла, что случилось: лопнуло терпение и пробилась жалость. На своей памяти она впервые уснула в его объятиях. Вернувшись в столицу, Урса впервые начала следить за детьми. Они не имели ничего общего с её настоящими детьми, но забота о них помогала успокоиться и отвлечься. Первенец носил имя её сына и любил холодное оружие. Второй учился бегать по стенам, чтобы впечатлить Тай Ли. Дочь увлечённо занималась экономикой. Под её сердцем рос ещё один ребёнок. Урса больше не имела никаких сил плакать. Всё вышло из-под контроля и катилось в самое пекло. В день, ознаменованный смертью Лу Тена, пришло роковое письмо с фронта. Урса не стала читать его и сказала детям собираться на аудиенцию. Голоса Азулона и Озая сливались в отдалённый бессмысленный шум, вспышки огня неприятно резали глаза. Вечером она отвлечённо думала, как за завтраком ей придётся объяснять младшим исчезновение старшего брата. Больше она не доверяла себе. Все мысли наводили на наволочку, скрученную узлом вокруг её шеи. Наутро её не изгнали. Незуко остался жив. Озай приставал с вопросом: — Что с тобой? Через пару дней во дворец пробрались наёмные убийцы. Хозяин Огня погиб. У неё случился выкидыш, а первенца нашли в пруду с перерезанным горлом. Озай взял бразды правления в свои руки, обновил состав совета и вычислил предателей. Через месяц Айро вернулся в столицу победителем. Он сжёг Ба Синг Се дотла и пришёл в страшную ярость, увидев брата на троне Хозяина Огня. Озай не короновался, и после обвинений Айро его охватило бешенство. Посыпались обвинения, угрозы и требования. Кронпринц закончил войну, армия и мирное население боготворит его. Младший принц удержал страну целой, министры и дворяне поголовно подчиняются ему. В тронном зале все замерли в ожидании худшего. Урса не могла оторвать взгляд от Лу Тена, стоящего чуть поодаль. Агни Кай назначили на последний день месяца. Всё свободное время Урса проводила либо в храме, либо с племянником. Айро и Озай старались изо всех сил, но практически каждое собрание в тронном зале рано или поздно заканчивалось потасовкой. Дети обходили мать, отца и дядю стороной; с двоюродным братом они обменивались напряжёнными взглядами. Левое плечо Лу Тена искривилось, он до сих пор прихрамывал, и лекари предписали ему воздержаться от тренировок хотя бы на полтора года. Его глаза всё так же полыхали жаждой жизни. Урсу пробивало на слёзы от неописуемой, неподдающейся осознанию радости. Лу Тен — единственный, кто остался прежним, знакомым. Он тепло улыбался ей (вылитая улыбка Айро) и старался проводить с ней как можно больше времени; она даже со своими детьми не говорила так часто. Однако вскоре прояснились подводные камни. Урса с замиранием сердца наблюдала, как нервозно Лу Тен ухмыляется дяде, какими тревожными взглядами Озай окидывает племянника. Теплое лето стремительно сменялось промозглой осенью. Она старалась избегать всех членов семьи, но их точно магнитом тянуло к ней. Фасад мира и единства продолжал стоять, но его столбы прогнивали с каждым днём, с каждой встречей претендентов на трон. Безжалостный дух соперничества захватил даже её детей. Ночью она обливалась потом от ледяных прикосновений страха. В её кошмарах трон Хозяина Огня воспламенялся и падал в пропасть, утягивая в огненную бездну и дворец, и правящую семью, и её саму. За сутки до Агни Кай, на совместном обеде, Озай и Лу Тен завели крайне тяжёлый разговор. С каждым словом сцена становилась всё более пугающей, воздух раскалялся, огни светильников пульсировали в такт её сердцу. Урса попыталась остановить их, схватила за плечо слишком прямолинейного Лу Тена. Он посмотрел ей в глаза — это жажда власти, а не жизни, — нежно улыбнулся и ответил: — Прости, матушка. Она успела только выдохнуть. Айро залился грудным смехом, Озай нагнулся над столом и схватил племянника за повреждённое плечо, Лу Тен потянулся рукой к столовому ножу. Секунда — и помещение объяло пламя, а металл со свистом рассёк воздух. Её лицо обожгло раскалённым воздухом, и она опрометью выскочила из-за стола. К настоящему дню всех наследников довели до белого каления. Озай перевернул стол на племянника и запрыгнул на него, придавливая, не замечая рассечённого уха. Лу Тен затравленно схватил ртом воздух, упёрся коленями под столешницу и занёс руку для блока. Айро парировал выпад брата — огненный всполох с грохотом разнёс светильники, насмерть перепугав разбежавшуюся прислугу — и согнал его со стола, надвигаясь, как танк. Урса выбежала прежде, чем помещение утонуло в ярости и пламени. На этот раз даже Лу Тен не собирался защищать её. Впоследствии тронный зал перестали посещать. Во дворце участились склоки между придворными и министрами. Денежные кланы наслали друг против друга наёмных убийц. Производство встало, в городах поднялась паника. Военные обратили оружие против своих сослуживцев. Урса наблюдала, как за окном вспыхивают огни. Она хотела стравить деверя и мужа, да, но это желание ушло с рождением первенца. Зуко и Азула ослепили её, заставив забыть, что Айро и Озай — не пара деревенских мальчишек с деревянными мечами. Ей удалось натравить их друг против друга и разжечь искру, объявшую всю Страну Огня необъятным пожаром. Она провалила всё и начала не пойми что. Через несколько месяцев Урса проснулась от шума лязгающего оружия и криков. Она бросилась наутёк и столкнулась в потайном ходе с незнакомым солдатом. Меч пронзил её сердце, и мир утонул в крови и тумане боли.