Судьба

Урса очнулась в тот день, когда Айкем сделал ей предложение. Она согласилась, уехала в столицу и вышла замуж за принца ещё раз. После свадебной церемонии к ней снизошло откровение. Её глаза засияли ярче, чем у покорителя огня. Всё шло так же, без изменений. Духи не вносили поправок. Отныне её собственная судьба, судьба её детей и, возможно, всего мира лежала в её руках. Она точно знала, что нужно сделать. Урса смиренно ждала нужного часа. Она быстро вспомнила, за что ненавидела своего бывшего мужа, и прекрасно знала, за что в будущем возненавидит его ещё сильнее. Его прикосновения навевали воспоминания об изуродованном лице, в его смехе сквозило эхо безумного плача. Металлический взгляд, смольные волосы, горячие руки — всё в нём выводило из себя. На этот раз он не искалечит ни её детей, ни кого бы то ни было. Озай не изменял себе, и презрение Урсы с каждым месяцем росло. Её то и дело подбивало сделать всё уже сейчас, без оглядки, не дожидаясь судьбоносной аудиенции с Хозяином Огня. Теперь она знала, чего ожидать. Страх не сковывал её мысли и поступки; ненависть била в ней ключом. Это чудовище не знает границ. Словесные угрозы, игры на эмоциях, слом личности, покорение — он сделает всё и больше. Урса ждала наступления рокового дня, как когда-то ждала появления Матери Лиц. Озай заметил, как она смотрела на него, и открывал в ней новые грани ненависти. — Я знаю этот взгляд. Не смеши меня. Поклонись и извинись, живо. Урса плотно сжимала зубы и холодно улыбалась. Спокойно. Осталось немного. Когда родится Азула, все его угрозы и посулы утратят смысл. Как и ожидалось, пристальные взгляды не смутили его. Оба ребёнка родились точно в срок, секунда в секунду. На несколько лет в голове образовалась блаженная пустота; облегчение отполировало чувства до слепящего блеска и вознесло их до самого солнца, даря нежное тепло. Урса снова наслаждалась жизнью. До сих пор она не замечала, сколько сил сгорает в огне ненависти. Зуко всё так же любил гулять по саду, Азула всё так же пакостничала. Она полюбила их ещё больше. С момента возрождения она впервые засыпала без мыслей о муже, взывающем к её милости и прощению. Тогда же Урса впервые обратила внимание на некоторые мелочи. Дети (оба) испуганно замирали, когда она хмурила брови. В самые упоительные минуты предвкушения (уже немного, совсем немного), когда она позволяла Озаю тешиться иллюзией власти над своей семьёй, он ощутимо каменел. Айро общался с ней намного реже, отдавая предпочтение брату. Со стороны эти изменения казались именно мелочью, хотя они и навевали смутное тревожное предчувствие. За несколько месяцев до смерти племянника Урса решила заканчивать. Она уже выгадала время и точно знала, какой использовать яд. Простым сном Озай не отделается, о нет. Он сполна заплатит за все страдания, которые причинил в прошлой жизни ей и её детям. Он заплатит жизнью за эмоциональное истощение и непереносимое ожидание. Рука дрогнула, проливая лишние капли. Урса улыбнулась и опустила флакон, выливая всё. Заплатит. Через сутки Озай слёг с лихорадкой. По мере возможностей Урса запрещала слугам подходить к нему, требуя, чтобы её дражайшего мужа оставили в покое. На второй день дети с криками застучали в дверь. Она осталась непреклонна и прикрикнула на них. Иногда Озай выпадал из беспамятства и прожигал её ненавистным взглядом. Урса приглаживала его волосы, снисходительно кивая на каждое проклятие. На третий день он изловчился и обжёг её руки. Вошедший Хозяин Огня увидел её в слезах (как удачно) и потребовал оставить его наедине с сыном. Она ушла к лекарю, чувствуя, как в сердце плавится долгожданный покой. Позднее Урса нашла детей в саду. Они сидели около пруда и молча смотрели на уткочерепах. Она села рядом, наблюдая, как вода переливается золотом и гранатом. После захода солнца всё закончится. Почувствовав на себе взгляды детей, Урса улыбнулась и заверила их, что всё будет хорошо. Они вдруг начали рыдать. Ей захотелось обнять их, утешить, но перебинтованные руки страшно пульсировали от малейшего раздражения. Она не присоединилась к ним, не пролила фальшивые слёзы. В молодости она оттачивала актёрский талант не для того, чтобы горевать по нему. Через несколько минут Урса потеряла терпение и потребовала замолчать. Зуко и Азула протёрли глаза и убежали за хлебом для уткочерепах. Они не вернулись. Вскоре после похорон к ней вломилась стража. Они не выпускали её из личных покоев, не подпускали детей к матери. Туманное понимание перекрывало дыхание. От страха Урса не могла уснуть и бродила по тёмным покоям. В конце концов она разжалобила солдат и узнала, что Хозяин Огня ожидает приезда кронпринца с сыном. На суде выяснилось, что её взгляды заметили многие. Выяснилось, что Озай признавался Айро в опасениях, а его последним словом было её имя. Выяснилось, что даже дети думали о таком исходе. По окончании процесса огласили смертный приговор. Урсу вывели на всеобщее обозрение и подожгли, проклиная предателя Року и его потомков. Багровые лучи заката и отблески пожара падали на лица её перепуганных детей. В горле застрял крик. Их взгляды сводили с ума, затмевая раскалённую боль. Она надрывно вопила, пока уходящее солнце не утонуло во тьме.