Reach for my fire

Хигучи стояла перед открытым шкафом и сверлила взглядом четыре платья, которые прошли отборочный этап благодаря методу исключения. Сезонность, погодные условия, настроение и случай — вот что так сильно ограничивало ее выбор. Кстати, о случае. Девушка точно не знала, зачем Акутагава попросил ее прийти в платье, но ее светлый, незамутненный разум и богатая фантазия играли с ней злую шутку. Она всеми фибрами души верила, что они идут на свидание. Да, он не говорил об этом прямо, не маскировал слова и даже не намекал на такое событие, но на какую миссию можно было отправиться в таком наряде? Ичие еще и раздумывала о том, чтобы оставить оружие дома (за ненадобностью при таком-то событии), но работа в Порту не позволяла ей терять бдительность и сноровку, более того — она даже спала с пистолетом под подушкой. Девушке казалось, будто у нее в животе бьются бабочки, стоило лишь подумать о том, что она проведёт день с Акутагавой в таком ключе. Она еще раз взглянула в зеркало, убедившись, что лёгкое голубое платье, на которое пал ее выбор, отлично сидит по фигуре и подчёркивает нужные места, потом добавила румян на щеки и покусала губы, чтобы они стали ярче. Волосы остались распущенными. Ее образ был женственным и нежным, но ни в коем случае не вызывающим и неброским. Он был таким, что даже если они идут на самое обычное задание, к ней не останется никаких вопросов. Ичие тряхнула головой, пытаясь отогнать назойливые мысли, чтобы, в случае неудачи, не расстраивать себя лишний раз, и направилась к выходу. В этот жаркий летний день Солнечная Йокогама полностью оправдывала свое неофициальное название. Улицы были заполнены нескончаемым потоком людей, который сопровождал гул машин. И в такой толпе невозможно было чувствовать себя одиноким, но сегодня Хигучи двигалась исключительно на своей волне, не подпуская никого к своему берегу. Девушка и без того страдала рассеянным вниманием (а сейчас-то и подавно, когда ее мысли путались, а тело билось в странной истоме, предвкушая встречу), что попросту не различала свет на светофоре. Ее наверняка мог сбить автомобиль, если бы чья-то крепкая рука не схватила ее за талию и не спасла бы от этой участи. — Когда ты научишься по сторонам смотреть? — за спиной раздался знакомый хриплый голос. Тепло его тела мигом рассеивало страх и сомнение, заменяя их доверием и чувством безопасности. Хигучи обернулась и не увидела ничего из ряда вон выходящего: все тот же черный плащ, мрачный вид и угрюмое лицо.

Запах гари.

Неужели она ошиблась, и он вовсе не собирался никуда ее вести? Но ведь внешний вид еще не показатель, верно? — Извините. Я задумалась, — сказала она, когда Акутагава убрал свою руку. — А почему вы выглядите… так? — Ичие не смогла подобрать слов, чтобы задать вопрос правильно. — Как? — Вы попросили меня надеть платье, а сами выглядите как обычно. Разве мы никуда не идем? Парень оглядывая ее сверху-вниз, судорожно вздохнул, упиваясь зрелищем её стройных ног, которые удлиняли туфли на каблуке, и осиной талией, отчётливо угадывающейся под тонкой голубой тканью. Любому мужчине будет приятно созерцать женскую природу во всей ее красе. А Хигучи в такой одежде он видел впервые за очень долгое время. Посчитав, что его глаза слишком долго гуляют по ее телу, он поспешно отвернулся и, прокашлявшись, сказал: — А-а, ты про это, — протянул он. — Конечно, идем. Ты все правильно сделала. Бешеный Пес направился вдоль по улице в неизвестном направлении. Хигучи прибавила шагу, чтобы его догнать. Она совершенно не понимала его поведения, а ее надежды постепенно стали угасать, превращаясь в прах. Обычно Акутагава был прямолинеен в своих намерениях, но почему-то ни одного объяснения своим действиям он до сих пор не дал. Может, это будет для нее сюрпризом? И почему они встретились так рано? На какое мероприятие они могли пойти в девять утра? Ичие не собиралась отступать, ей нужно было во всем разобраться! — Акутагава-семпай, а разве, вы не должны были соответствовать моему образу и надеть… костюм, например? — Нет. — Значит, в этом месте свободная форма одежды? Вы хотите, чтобы я сама угадала? — она едва успевала за ним в неудобной обуви. — Это музей? Театр? Или, может быть, выставка? — Да чего ты привязалась? — он резко остановился, чувствуя испепеляющий взгляд, направленный ему в спину. Как только Акутагава обернулся, то сразу увидел в глазах подчиненной разыгравшийся интерес, а ее настроение было чересчур игривым. Она буквально кусала ногти на руках от любопытства! И тут в его голове закралась мысль о том, что девушка могла неправильно все понять. Но ему было не впервой рушить ее надежды, поэтому он незамедлительно решил привести ее в чувство. — Хигучи, — он старался всем своим видом выразить серьёзность своих слов, — мы действительно идем на задание. Ты читала, что я тебе вчера скинул на почту? Лицо его оставалось непроницаемым, но в его взгляде Ичие разглядела нечто, заставившее её задуматься, не ошибается ли она в оценке его побуждений. — Да. Нужно уничтожить небольшую банду людей, которая пытается запятнать репутацию Портовой Мафии, используя её имя в своих корыстных целях, — доложила девушка рабочим тоном. Ей оставалось только руку к голове приложить для полноты картины «лейтенант и капитан». — Тогда почему я в платье? — но она не переставала поражаться его просьбе. — Для маскировки, — сухо пояснил Акутагава. — Нужно выманить этих людей из их убежища — это обязательное условие, — он подчеркнул последнюю фразу. — Как думаешь, кто вызывает доверия больше: хорошо вооружённая мафиози или невинная девушка в платье? Грубая реальность вторглась в ее мечты, а сердце болезненно сжалось — свидания не будет. Какая же она наивная. И о чем только думала?

Первые искры и отблески пламени.

Неприятный привкус горечи во рту не давал Хигучи задать вопрос об «обязательном условии» — ей уже хватило загадок на сегодня. Казалось, ему нравилось ее мучить. Словно он знал, как на нее действуют его прикосновения, каждое неоднозначная фраза или неверное слово, как сильно они ее волнуют. Но что бы она ни делала и ни говорила, ничем не могла его пронять. Неужели он и в самом деле ничего не чувствовал по отношению к ней? Она молча шла за Акутагавой быстрым шагом, стараясь не отставать, пока он не завернул в один из переулков, который был будто отделен от всего города. В нем не было и тени света, но тьма манила убийц, словно сладкая песня сирены. По правую сторону, в углу, из стены выступал подвал. На нем едва можно было заметить вывеску «Ломбард». — Ни один здравомыслящий человек не зашёл бы в это место, — сказала Хигучи, скривившись, и подошла к железной двери. — Именно поэтому тебе нужно изобразить дурочку, которая случайно загребла сюда. Тебе даже притворяться не придется, — зло усмехнулся Рюноске. Хигучи фыркнула от обиды и прикусила губу, но возразить в ответ не осмелилась. Она уже привыкла к его колким и грубым словам, холодной душе и совершенно бесчувственной натуре, не умеющей ни сострадать, ни, тем более, поддерживать и ободрять. Какая-то ее часть все пыталась ухватиться за те несколько благородных порывов с его стороны, когда он хвалил ее или защищал. Другая помнила каждый осуждающий взгляд, надеясь, что со временем утихнет острота боли, если не сама боль. — Сколько их там? — Трое. Так как, туда зайдёшь именно ты, они не станут проверять хвост. Нужно выманить их, не забывай, — напомнил ей Акутагава, который все это время стоял позади неё. Он помог открыть своей подчиненной тяжёлую дверь и добавил: — Я пойду следом за тобой. Стук каблуков о бетонную лестницу отдавался эхом в тесных стенах. Где-то внизу виднелся слабый огонёк света, будто там висел одинокий фонарь. По затылку бегали мурашки, а телом постепенно овладевал страх. Кем бы ты ни был — обычным человеком или мафиози — чувство неизвестности всегда будет тебя пугать. Радовало только то, что она тут не одна, а со своим семпаем, который вот-вот появится, и ей уже не будет так страшно, а коридор перестанет быть таким темным. Спустившись ниже, она прошла через узкую арку, попав в еле освещенную комнату. На диване располагался неизвестный ей мужчина, который, судя по его храпу, давно крепко спал. Хигучи недолго потупила, не зная, что ей предпринять, но спустя несколько секунд решила постучать по металлической балке, лежавшей у стены. На ее жест сразу откликнулся тёмный силуэт, появившийся из ниоткуда: — Кто это тут к нам пришел? В полумраке можно было разглядеть оскал пожелтевших зубов. Хищный взгляд неизвестного настораживал и не вызывал никакого доверия. — Я искала ломбард и забралась к вам, — она изобразила глупую, беззаветную улыбку. — Мне бы хотелось сдать золото. — Ха-ха, ну давай посмотрим, что там у тебя, — вот и мужчина номер три подал голос. Он подошёл к ней вплотную, так что Ичие смогла увидеть его неопрятный вид и почувствовать неприятное дыхание изо рта. Все трое были в рваных и грязных одеждах, походили на каких-то отбросов, что, впрочем, было неудивительно. Однако их фигуры были массивными, и, если она сделает хоть одно неверное движение — тут же будет повержена. Хигучи дрожащими руками потянулась к застёжке цепочки. Она не собиралась расставаться со своей вещью, но сейчас это было идеальным способом оправдать свои действия. Но тут, один из преступников, решил взять инициативу на себя, и сам полез к ее тонкой шее. Он окинул её сальным оценивающим взглядом и улыбнулся. Его шершавые пальцы бродили по мраморной коже, и это заставило девушку похолодеть. Даже при таком слабом освещении можно было хорошо разглядеть красное, потное, одутловатое лицо. Лицо человека, который был намерен воспользоваться находкой. — Да не дрожи ты так! — мужчина плюнул ей в лицо своим смехом, и Хигучи подскочила на месте.

Жарко. Очень жарко!

Пока мужчина номер три крутил в руках только что приобретенную вещь, первый (который уже проснулся от шума) наказал расстаться Ичие и со своей сумкой. И как она не додумалась отдать её Акутагаве? Ведь там были ключи, телефон и деньги! Ей ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться. Хигучи сделала всего лишь пол шага назад, но второй враг не упустил этого из виду: — Куда собралась? Своим ростом он значительно превосходил ее. Он подошёл слишком близко и надвис над ней. Отвратительный запах крови и пота наполнил её ноздри, и тошнота подкатила к горлу. Она сглотнула, чтобы подавить ком, и это не ускользнуло от человека, стоявшего напротив. Он на мгновение остолбенел, с недоверием глядя на неё, затем последовало быстрое и жестокое возмездие. Его кулак врезался девушке в живот. — Ты чего нос воротишь? — со злостью спросил он. Вспышка боли ослепила Ичие, она слегка пошатнулась, но даже не сдвинулась с места. С силой сжав пальцы, она нацелилась обидчику в лицо и нанесла ответный удар, вложив в него всю ненависть и гнев, клокотавшие у неё в груди. Девушка схватилась за больное место, с удовлетворением услышав звук хруста кости. Когда тот выпрямился, у него из носа ручьём текла кровь. — Чего стоите? Не дайте ей уйти! — крикнул мужчина номер один. Хигучи запоздало вспомнила, что её целью было не устраивать драку, а вывести их наружу. Она рванулась в сторону выхода, как второй мужчина схватил ее за запястье. — Не уйдёшь, — зловеще прошипел он. Ичие выхватила пистолет из-под юбки платья и нацелилась ему прямо в лоб: — Не подходи! — и попятилась назад. Но их, похоже, оружие нисколько не напугало, и чтобы обезвредить незнакомку, они нашли другой выход. Если физической силой её не взять, то почему бы не прибегнуть к другим методам? К ногам Хигучи подкатилась дымовая шашка. Она в миг взорвалась от удара об пол, создавая плотную пелену. Это был слезоточивый газ! Девушку тут же одолел тяжёлый кашель, и заслезились глаза. И в этот же момент ее охватили крепкие руки и оторвали от земли: — Сейчас я поставлю тебя на место! Хигучи пронзительно закричала и выронила пистолет.

Задымление пространства. Ничего не видно.

— Пустите меня! Ичие отчаянно извивалась, но мужчина повалил ее на пол, заставив снова вскрикнуть от боли. Она попыталась столкнуть с себя давящую тяжесть, но безуспешно. Грубые пальцы царапали нежную кожу ее бёдер, стараясь раздвинуть ей ноги. И тут она поняла, что её бросили. Акутагава не придет! И это был не сон. Одной рукой мужчина давил ей на грудь, чтобы удержать на месте, другой задирал юбку. Хигучи открыла рот, чтобы закричать, но тут же разразилась новым приступом кашля. Все кругом дрожало и расплывалось. Темнота пыталась заманить ее в свои объятия. Но что-то её не пускало. Ей нужно было проснуться. Она не могла допустить, чтобы это случилось. Она обязана бороться! Девушка, что есть мочи, ударила коленом соперника под дых, и тяжесть исчезла, перекатившись в сторону от неё. Пока оставшиеся двое, не опомнились, она из последних сил ринулась бежать к выходу. Ичие глубоко вздохнула в надежде наполнить лёгкие воздухом, но вместо этого едва не задохнулась в клубах удушающего дыма.

Тепловой поток сдавливает горло.

И все равно она держалась — её не так-то просто одолеть! Но неудобная обувь подвела Хигучи в самый неподходящий момент — она чуть не впечаталась лицом в бетонную лестницу, еле успев выбросить локти вперёд, чтобы смягчить падение, отделавшись вывернутым запястьем. Девушка, увидев, что преступники подобрались к ней слишком близко, на четвереньках, обдирая ладони и колени об осколки стекла, поползла к выходу. Еще немного! Каких-то жалких пару метров! Сознание покидало Ичие, в глазах темнело. Последнее, что она видела — своего начальника, стоявшего наверху. Акутагава бросился к ней и помог подняться. Она что-то тихо прошептала, судорожно схватилась за него и обмякла. Боль из лёгких двинулась к груди, сосредоточившись подозрительно близко к сердцу. Силы покинули её, и Хигучи погрузилась в манившую ее тьму. Рюноске отнёс ее тело к крыльцу и осмотрелся в поисках более безопасного места, затем вернулся обратно, чтобы закончить миссию. *** Ичие с трудом разлепила глаза и сразу разглядела знакомые черты лица. Акутагава сидел на асфальте, а её голова покоилась на его коленях. К слову, она была очень тяжёлой и ей с трудом удалось подняться. Все чувства были притуплены, и она совсем не заметила, что Акутагава все это время, пока она была без сознания, гладил её по волосам (к его счастью). — Как ты себя чувствуешь? — он тут же отпрянул от неё. — Я думала, что умерла. И только сейчас, когда она выпрямилась, Рюноске заметил царапины на её бедре. Укол вины больно задел его, он плотно сжал губы. — Я успел? Они… ничего не успели сделать? — аккуратно спросил он. Хигучи прильнула к нему, на мгновение испытав облегчение и радость, но потом горькое воспоминание, подобно молнии, поразило её мозг. — Вы… — девушка задохнулась; в горле у нее саднило. — Вы меня бросили! — закричала она, будто у неё разрываются лёгкие. — Как вы могли так со мной поступить? Ичие с трудом встала на ноги. Ей трудно было произносить слова. Она чувствовала себя ужасно слабой и изнуренной. Но ощущение того, что её предали, брало вверх. — Вы же сказали, что пойдёте следом за мной! — она не унималась. От злости даже стала колотить его в грудь. — Успокойся! — Акутагава поймал её руки и задержал на месте. — Я могу всё объяснить, — его подчиненная, с презрением во взгляде, нехотя умолкла и он продолжил. — Ты же знаешь, о моей болезни — плеврите. Из-за слезоточивого газа у меня бы самого начался приступ кровавого кашля, и тогда мы бы точно не смогли их обезвредить. Поэтому было так важно вытащить их оттуда. — Значит, я была приманкой? Парень ощутимо напрягся. Каждый мускул его тела словно окаменел. — Я не хотел подвергать тебя такой опасности, — он говорил размеренным тоном, абсолютно искренне. — В самом деле? — тихо спросила она. Конечно, Хигучи было не в первой изображать из себя жертву и подвергаться риску, но то, что случилось с ней в том подвале, и тот факт, что Акутагава был осведомлён обо всех деталях (даже об их обороне) и все равно не помог — этому не было никаких оправданий! Странный звук насторожил Пса, и он опустил взгляд. Проклятие! Только не слёзы. Он мог вынести почти все, кроме них. — А что, если бы на моем месте была твоя сестра? — Ичие всхлипнула. — Ты бы позволил ей спуститься в этот чёртов подвал? — в порыве истерики, девушке было совершенно не до мыслей о фамильярности. Все рамки и границы были размыты потоком её слёз. Акутагава взглянул ей в глаза. Брови его нахмурились. Недолго поразмыслив, он всё-таки ответил: — Нет, скорее всего — нет. Но я бы не позволил им убить тебя! — Неужели? Возможно, если бы ты сразу рассказал мне о своих планах… Рюноске поморщился. Хигучи была права. Он привык принимать решения самостоятельно. — Прости меня за это, — он всё же поддался женскому оружию и был полностью обескуражен в сложившейся ситуации. — Наверное, мне следовало все тебе объяснить. Подобное унижение нельзя было стерпеть! Девушка гордо выпрямилась. — Видимо, от меня совершенно никакого толку, и сгожусь я только на корм скоту! Полагаю, мне лучше уволиться! — с этими словами она зашагала прочь от него. Акутагава застыл, потрясенный до глубины души, и не сдвинулся ни на миллиметр, чтобы её как-то задержать. Он не ожидал, что такой поступок способен обидеть её настолько глубоко, что та откажется от всех своих предупреждений и оставит его одного в этом тёмном переулке. И пока его мучили сомнения и угрызения совести, в глазах Хигучи зеркально отображались языки пламени, которые забирали последнее, что у неё было — её дом…

Горит!