Reach for my fire

Человеческие мысли воистину одна из самых больших загадок этого мира. И почему мы не может читать, что творится в голове у другого? Существуют психологи, способные по анализу эмоций и жестикуляции уловить многие, незримые вещи. И, возможно, эсперы, которые могут сделать это просто так. Но не Хигучи. К сожалению. А ей бы очень хотелось иметь такой талант. Особенно сейчас, когда она вернулась в мафию после ссоры и «примирения» с Акутагавой, и ей безумно хотелось узнать, что у парня на уме. Изменил ли он свое отношение к ней? Или же будет все так же открыто презирать и унижать её? Впрочем, когда Ичиё переступила порог знакомого кабинета, Рюноске не встречал её с распростертыми объятиями. Хигучи уже привыкла, что начальник не замечает её присутствия, не то, что прихода, но после того, как они провели вместе вечер, она надеялась хоть на обычное, сухое приветствие вместо абсолютного игнорирования. Размышляя о всей несправедливости этой жестокой жизни, девушка направилась к своему рабочему месту, одной рукой включила компьютер, второй — кофемашину. Дальше, как и обычно, достала косметичку и нанесла неброский макияж. Хигучи сова и ей очень тяжело вставать по утрам, а потому она попросту не успевает нормально собраться дома, хоть и это занимает всего пять минут. И только когда она уронила на пол зеркало, Акутагава откликнулся на шорох: — А, это ты, Ичиё? Доброе утро. Извини, я не заметил тебя, — Рюноске кивнул на кипу бумаг, над которыми усердно трудился. — Как ты? Все в порядке? Эти слова заставили Хигучи застыть в наклоненном положении к полу и изумленно уставиться на эспера. Ей что, послышалось? Во-первых, он первый с ней поздоровался. Ситуации, когда такое случалось, можно было посчитать пальцами одной руки. Он даже на её приветствие не всегда отвечал, а дни, когда сам «проявлял инициативу», по праву можно было считать волшебными. Во-вторых, он назвал её по имени. Казалось бы, что тут удивительного. Но для неё это обращение вызвало тёплые ощущения в груди. В тот раз, когда он назвал её «Ичиё», была неформальная, домашняя обстановка и совсем другая ситуация. Девушка была уверена, что по возвращению на работу, начальник будет обращаться к ней исключительно по фамилии, ещё и с явным пренебрежением в голосе, как раньше. Но тон Акутагавы был спокойным и даже… мягким? В-третьих, он спросил как она и все ли в порядке. Это приводило в замешательство больше всего, а фантазия Хигучи уже была далеко за облаками и строила их совместные планы на будущее, и успокоилась она только тогда, когда кровь прилила к голове, и та и начала подавать сигналы о том, что пора выпрямиться. — Д-доброе… Кхм. Вам тоже доброе утро. Благодарю за беспокойство, я в полном порядке. Волноваться не о чем, — Ичие сказала это буквально на одном дыхании, а после готова была откусить себе язык. До боли знакомое ощущение неловкости снова овладело ею, зато так она себя чувствовала уже куда привычнее. «Ну ты и дура, Ичие», — мысленно выругала себя Хигучи и продолжала смотреть на начальника. Но в ответ он просто кивнул и вернулся к бумагам, с которыми разбирался ещё до её прихода. А ведь бумажная работа — это её обязанность! Рюноске занимался этим только потому, что она отсутствовала больше недели. Девушка подошла к Акутагаве с целью избавить его от это муторного занятия, но как только она протянула руки к бумагам, он поднял на неё вопросительный взгляд и слегка нахмурился. Встретившись глазами с парнем, Хигучи невольно отпрянула, но секунду спустя выпрямилась и произнесла: — Это ведь моя работа. Вам не стоит напрягаться по таким мелочам. Ответа не последовало. Вместо него эспер молча отобрал из стопки листов половину, протянул её своей подчинённой и молча вернулся к заполнению отчёта, которым занимался минуту назад. — Но ведь… — Я не собираюсь держать их вечно, — прервал возражение девушки Рюноске в своей привычной грубой манере. Хигучи оставалось лишь послушаться и обратно проследовать к своему столу. Время за работой пролетало незаметно, а когда оно приблизилось к обеду, чья-то рука коснулась плеча девушки. Невольно вздрогнув, Хигучи оторвала взгляд от бумаг и увидела Акутагаву, стоящего рядом с ней: — Ты уже закончила? — спросил он. Получив утвердительный кивок в ответ, парень направился к входной двери. — Отлично, как раз можно перекусить, — будто размышляя вслух, произнёс Рюноске, даже не оглядываясь на подчинённую. — Так ты идёшь или нет? — в голосе уже звучали нотки нетерпения, поэтому Ичие подорвалась с места и побежала за ним. И вроде, все как обычно. Обычный рабочий день, обычный обеденный перерыв, который они далеко не впервые проводили вместе, обычная манера разговора. Но что-то точно было не так! Но что именно?

***

И последующие несколько дней её так и не покидало это ощущение, хотя в Мафии не происходило ровным счётом ничего и было чересчур спокойно. Акутагава перестал демонстративно показывать своё отношение к Хигучи и срываться на ней при каждом удобном случае. Оставаясь таким же холодным и безразличным, он просто лишь бросал на неё недовольный взгляд, если его что-то не устраивало. Но в целом, неделя прошла налегке, а для плохого настроения и вовсе не было причин. Исключением стало одно утро. В тот день босс пожелал видеть Акутагаву и его подчинённую у себя в кабинете. Очевидно, дело было действительно серьезным, так как необходимо было присутствие обоих руководителей Чёрных Ящериц. Хигучи была в предвкушении. Несколько дней так называемого «отпуска» придали ей сил, несмотря на инцидент с пожаром и ремонтом. Ещё и внезапная помощь Акутагавы, его резкая смена поведения окончательно вернули боевой дух девушки. Так что, Ичиё во всех смыслах была готова нырнуть в работу с головой. Она мысленно просматривала все возможные варианты миссий. Устранение враждебной организации? Разборки с контрабандистами? Это могло быть что угодно, но шестое чувство, подсказывало ей, что задание будет связано с терактами, которые она расследовала с Акутагавой последние пару месяцев. К тому же, пришло известие о новом взрыве. Как же она оказалась права. — Вооружённое Детективное Агентство?! — в голосе Рюноске звучала злость вперемешку с удивлением. — Зачем нам нужна их помощь? Мы в силах справиться сами. — Это взаимовыгодное сотрудничество, — абсолютно спокойным и размеренным тоном ответил Мори, сохраняя холодное и отстраненное выражение лица. — Они могут предоставить нужную нам информацию о местонахождении базы террористов. — Как вы думаете, зачем они делают это? — впервые за весь диалог отозвалась Ичиё. Все это это время она стояла позади Акутагавы, делая пометки у себя на планшете, но её светлую макушку трудно было потерять из виду даже в таком тёмном кабинете. — Как правило, такие массовые теракты устраивают для всеобщей паники, чтобы увеличить градус напряжения в обществе, дестабилизировать внутреннюю ситуацию в стране, подорвать экономику, но одно лишь их существование — помеха для Мафии. К тому же, мы уже потерпели из-за них убытки, — босс выдержал паузу и посмотрел на подчинённых: — Именно поэтому, ваша задача заключается в их устранении. Будь то сборище из пары человек или же целая организация. Никто не смеет мешать нам.

***

Акутагава уже в который раз прокручивал этот диалог у себя в голове. Путь к офису Агентства занимал достаточно времени, чтобы хорошенько обдумать ситуацию. Поэтому эспер устроился на заднем сиденье автомобиля, полностью погрузившись в свои мысли. Во-первых, их противники — далеко не глупы. Не оставить за собой ни единого следа, при этом открыто высылая угрозы — это надо уметь. Хоть взрывные устройства были на проводных линиях управления, все находившиеся рядом места у склада, где произошёл взрыв, были проверены, но им удалось скрыться даже с камер. Во-вторых, их мотив все ещё неизвестен. Вряд ли кто-то в здравом уме будет намеренно провоцировать Мафию. Присутствие Ищеек в якобы заминированной больнице, также указывает на то, что они не против потрепать нервы и правительству. Это объясняет интересы детективов. Очевидно их наняли, чтобы расследовать это дело. Хотя… Акутагаве нет дела до мотивов Агентства. Главная задача — устранение врага, а остальное не имеет значения. Но самое главное совсем не это. Рюноске давно догадался, что каждое происшествие с участием террористов взаимосвязано. Они регулярно получали известия о том, что конкретное здание заминировано. Людей эвакуировали, а сами школы и больницы тщательно обыскивали, но бомбу не находили. А некоторое время спустя взрывался совершенно другой объект, никак не связанный с предыдущим. Им оставляли подсказки? Намекали на что-то? Зачем высылать заведомо ложные угрозы? Такие игры уже переходили все границы. Хигучи припарковала машину у Агентства и тихо вздохнула, показывая, что и сама не рада перспективе совместной работы с детективами. Оставалось только надеяться, что их встреча пройдёт без происшествий. — Ай-яй-яй! Опаздываете, дорогие друзья, — Дазай расплылся в улыбке, завидев прибывших мафиози. — Это не очень хорошая черта, Акутагава-кун. Не припоминаю за тобой такой привычки. — Не утрируй, мы прибыли вовремя. На лице Рюноске не дрогнул ни один мускул. А Дазай вновь уловил погасший огонь в глазах бывшего ученика. Затем он пригласил их войти внутрь и попросил немного подождать у зала совещаний. Хигучи села в кресло напротив эспера, непроизвольно поджала ноги и обхватила руками плечи. Обычно, её позы были сдержаны, а спина выпрямлена, поэтому Акутагава сразу заметил, насколько неуютно она себя чувствовала. — Что случилось? — спросил он. Девушка всегда с уважением относилась к отданным приказам и порученным ей заданиям. Вряд ли бы она так открыто выражала своё недовольство находиться здесь. Это было что-то другое… беспокойство? — Все в порядке! — Ичие тут же подняла руки и отрицательно покачала головой, пытаясь заверить того в своих словах, но выглядела эта клишированная фраза крайне неестественно. — Хигучи, — произнесенное имя тихим голосом звучало как предупреждение. — У меня плохое предчувствие, — созналась она, опустив глаза вниз. Акутагава ничего не ответил, лишь принял задумчивое выражение лица. Он заметил за собой, что довольно хорошо изучил её язык тела. Сама же девушка ожидала его, неприятной для нее, реакции. Обычно, он всегда скептично относился к таким вещам, да и к её словам в целом. Но в этот раз, Рюноске просто хотелось поскорее уйти отсюда и не иметь ничего общего с агентством. Куникида пригласил их в зал совещаний, где уже собрались все сотрудники, но взгляд Бешеного Пса привлёк один конкретный человек. Жутко хотелось скривить губы, процедив раздражительное «Тигр». Но Акутагава подметил, что обладатель этой клички выглядел поникшим, явно думая о чем-то печальном. Увидев парня таким жалким, Рюноске промолчал, мысленно аргументируя это тем, что не хочет устраивать потасовку на ровном месте. Но как же его выводила эта кислая рожа! На протяжении всего совещания, где детективы высказывали свои предположения (правда, оно периодически прерывалось глупыми шутками от Дазая и подзатыльниками тому от Куникиды), Акутагава отчаянно пытался сосредоточиться. Его отвлекала даже Хигучи, сидевшая рядом, которая то и делала, что поправляла выбившуюся прядь за ухо. В последнее время, её волосы часто оставались распущенными, и парню захотелось высказать своё раздражение по этому поводу. Но злило его вовсе не это. «При других обстоятельствах, я бы стёр твою унылую рожу об асфальт, — мысленно обратился Акутагава к Тигру. — Сколько мы здесь уже? Час? Два? Почему нельзя сразу перейти к делу?» — Прошу прощения, — вежливость Акутагавы удивляла даже его самого, — нас до сих пор не известили, какое здание взорвали в этот раз. Супермаркет? Театр? Или может… — Приют, — Ацуши заговорил впервые с тех пор, как гости прибыли в Агентство. — Они взорвали приют, в котором я вырос. Шестьдесят восемь детей погибли. Акутагава замолчал, наблюдая за ним. Накаджима побледнел и опустил голову. Жалкое существо. Наверное, любой другой человек бы проникся его горем, но не мафиози, которые никогда не отличались чувством сострадания. — Нам стоит проверить место взрыва? — продолжила Хигучи за Бешеного Пса после небольшой паузы. — Вдруг остались какие-то улики. — Ох, и что вы там собрались искать? Неужели вы решили, что террористы будут так любезны, напишут вам записку с адресом и оставят её под одним из обломков, подписав «Дорогой Мафии, с любовью»? Теперь, фантазии Рюноске проткнуть Тигра лезвиями Расемона, переключились на парня в очках. — Слушай, тебя же считают лучшим детективом, верно? Так почему же тебе просто не воспользоваться своей способностью и не облегчить жизнь нам и своим коллегам? — Ну, на счёт лучшего детектива ты прав, — Эдогава довольно растянулся в улыбке и, закинув одну ногу на другую, продолжил, — но какой смысл рассказать вам все, если дело такое скучное? Было бы оно хоть немного интереснее… Хигучи дернула бровью и размеренно выдохнула, пытаясь бороться с возмущением. Она была более проницательней, чем её начальник, и решив, что к такому человеку нужен подход, вновь решила подступиться: — Как думаешь, можно ли предугадать последующее место взрыва? — Можно. Но сейчас важнее другое, — Эдогава качнулся на стуле и улыбнулся шире. Акутагава уже обдумал сотню жестоких пыток, которые с радостью бы применил к этому парню. Но информация могла оказаться ценной, так что он просто коротко кивнул. — На выезде из города по южной стороне, недалеко от порта, где промышляют нелегальным оружием, есть старое недостроенное здание. Раньше оно было базой этой группировки террористов, но недавно они покинули это место. Если поедете туда, то сможете найти полезную информацию. — Это все?! — Акутагава и Хигучи воскликнули одновременно. — Да. Вам будет этого достаточно.

***

— Ты поняла, куда ехать? — спросил Рюноске, садясь в машину рядом с девушкой. Хигучи кивнула, завела автомобиль и двинулась с места. Мафиози решили не медлить и сразу поехать в указанное детективом здание. Но их поездки никогда не были тихими. Обычно Ичие болтала обо всем подряд, пока вела машину, а сейчас была бледнее мрамора, а взгляд чересчур сосредоточен. И в её молчании было что-то такое, что не давало Акутагаве покоя. Она весь день вела себя странно, а сейчас будто и вовсе находится в прострации. Его размышления прервал сигнал машин, когда пальцы девушки резко вжались в руль, а прямо в них уже стремительно летел огромный грузовик.