Reach for my fire

Глаза у Хигучи светились, когда она неотрывно смотрела на красивого широкоплечего мужчину со смоляными волосами и с неулыбчивым, гордым видом, стоявшего у металлического стеллажа с документами, читая один из них. Она любовно коснулась перьевой ручки из черного оникса, которую дал ей Акутагава, чтобы та внимательно слушала, что он говорит и делала пометки в блокноте. Когда эспер закончил диктовать и захлопнул папку с нужной ему информацией, Ичие все ещё продолжала заворожено наблюдать за каждым его действием. — Долго ты будешь на меня так смотреть? — на выдохе спросил он. Голос его был спокойным, ровным, и он щёлкнул её по носу, чтобы та пришла в чувство. Рюноске боялся сломить волю девушки, особенно теперь, зная, как отчаянно та старается быть весёлой в последние дни, что были неимоверно тяжёлыми. Ощущение, будто весь город слетел с катушек. Объем работы всё увеличивался, сообщения об эвакуации из-за минирования продолжали сыпаться, а прогресса так и не было. На сей раз под удар попадали детские сады, но мафиози больше не посещали «пострадавшие» места, потому что, во-первых, в этом не было никакого смысла, а во-вторых, казалось, что они уже нашли основной ключ к разгадке — карту. Правда, они не имели никакого понятия как она им поможет, но Акутагава был уверен, что Хигучи с этим справиться. Всегда справлялась. — Как же я устала! — театрально взвыла та, потянувшись на стуле. — Передохни, — голос непроизвольно прозвучал в повелительном тоне, и девушка сначала слегка растерялась и недоверчиво взглянула в сторону начальника, но затем поняла, что парень попросту чем-то увлечён и не отдаёт отчёта своим действиям. Обычно, когда мафиози делали небольшие перерывы в работе, то на их столах стояли кружки с кофе, а они сами непринуждённо беседовали. Ну как, беседовали… Хигучи говорила, а Акутагава даже не старался делать вид, что слушает, но её это никогда не задевало, главное — не перейти определенные границы, когда-то негласно установленные эспером. Только вот… перспектива задать пару личных вопросов казалось такой соблазнительной, что девушка никогда не упускала возможность попытать судьбу. И решила она начать издалека: — Семпай, а вы читали сегодняшние новости? Началось, подумал Рюноске. Этой женщине только дай волю открыть рот и её уже будет не остановить никогда. Парень подпёр подбородок рукой и со скучающим видом пытался остаться и в реальности, и в своих мыслях. Краем уха он слышал, как Хигучи рассказывала о том, что из-за недосыпа у неё всё буквально валится из рук и как обещает проспать все грядущие выходные, а потом… Всё время повествования, девушка не переставала активно жестикулировать и улыбаться. Акутагава только в последнее время стал осознавать, что её неизменно доброжелательная улыбка и мелодичный смех изменяли всю мрачную атмосферу будней Портовой Мафии, и как бы он не пытался сопротивляться, ему пришлось принять поражение еще до начала битвы. — А ещё, я наткнулась на статью, в которой… И кто вообще верит в эти гороскопы? Неужели он, Бешеный Пес, смахивает на человека, которому будут интересны статьи о совместимости знаков зодиака? Хотя, если поразмыслить над этим ещё немного… Его подчиненная же не только портовая убийца — она ещё и девушка. Не так давно Гин тоже подходила к нему с журналом в руках с просьбой ответить на её вопросы и тем самым пройти какой-то дурацкий тест. Женская сторона человечества невероятно наивна! И как Хигучи умудряется совмещать в себе стойкость и характер с глупыми девичьими слабостями? — А вы как считаете? — её голос вдруг стал тихим и нерешительным, будто она спрашивала о чем-то запретном. — Что? — Акутагава всеми силами пытался вспомнить о чем она только что говорила. Об оценке женской привлекательности? — Ну, — девушка слегка покраснела и отвела взгляд в сторону, — вы считаете меня красивой? Нашла что спросить! Ичие смотрела на него из-под опущенных ресниц, словно её скромность боролась с любопытством, когда в голове Акутагавы шла война между мужской природной заинтересованностью и свойственной ему вспыльчивостью. А не прибить ли её на месте за некомпетентность? Или осмотреть её еще раз с ног до головы и хотя бы для себя найти ответ на этот вопрос? И вот умеет же она в ступор поставить! В последнее время Хигучи стало слишком много в его жизни. Сначала ему пришлось возиться с ней, когда та стала ребенком, потом заставила его пробудить совесть, спрятанную подальше ото всех, как и чувство сострадания, да и вовсе смогла каким-то образом вывести его на множество странных, противоестественных для него, сменяющих друг друга ураган эмоций и противоречий. Слишком светлые волосы. Слишком светлые глаза. Слишком светлая она сама. Слишком много света падает на тени. — Черт, — выругалось это прекрасное светлое создание. У Хигучи есть дурная привычка — грызть ручки зубами, когда её мысли витают в облаках, а судя по её виду, фантазия у той отправилась восвояси. Чернила окрасили её белую майку в черный, благо пиджак темно-вишневого цвета был распахнут, и это сыграло ей на руку. Девушка отлучилась в дамскую комнату, сняла испачканную вещь, застегнула пиджак на верхнюю пуговицу и вернулась к своему месту, как ни в чем не бывало. Только вот… Рюноске заставил этот факт слегка поёрзать на месте, ведь вырез декольте стал глубже, а собранные волосы в два пучка на голове еще больше открывали вид на длинную шею и тонкие ключицы. Эспер готов был поклясться, что чувствует её пульс и воздух, которым она так медленно наполняет легкие, а её грудная клетка то поднимается, то опускается вниз. Ичие хотя бы примерно представляет, как сейчас выглядит? Но Акутагава буквально за пару минут сумел совладать с собой, ослабив платок у ворота шеи, в которой стоял сухой ком, и вновь приняться за работу. А чтобы его подчиненная больше не отвлекала, требовалось вытеснить её из кабинета куда подальше и как можно скорее. — Сходи в архив и возьми записи городского видеонаблюдения с последнего пункта, куда поступали угрозы, — хрипло бросил эспер, указывая на дверь. Хигучи совершенно по-детски и укоризненно надула губы и вышла из кабинета. Рюноске выдохнул с облегчением, отпил из чашки немного кофе, а затем принялся изучать ту самую карту. Изображенная схема города на ней расплывалась перед глазами, внимание так и не удавалось сосредоточить. Он не мог найти даже точку опоры на ней, не то, что какой-либо геометрии или связных линий отмеченных геолокаций… «Расследование» прервал телефонный звонок. Это был Мори, который сообщил об очередной внеплановой зачистке и нужно было выезжать на неё прямо сейчас. Акутагава устало потёр переносицу и направился вслед за Хигучи, чтобы выдернуть ту за собой на задание. И чем ближе он подходил к операторской, тем более отчётливее слышал звонкий мужской смех и женский голос, принадлежавший причине его головных бед. — Может, сходим куда-нибудь поужинать?.. Понял… Ближе к вечеру… — … Я сегодня как раз собиралась уйти с работы пораньше.

***

Ичие с недоверием взглянула на закрывшуюся дверь, поистине ошеломленная с какой быстротой парень менялся в своем настроении, принимал решения и отдавал приказы. Характер Рюноске был так многогранен, и она никак не могла до конца изучить его и понять, какой же он на самом деле. Большую часть их совместной работы в нем была некая леденящая отчужденность, граничившая с грубостью, однако в последнее время он улыбался над её шутками, более спокойно рассказывал о себе и не срывался на неё по мелочам. Взросление? Или его терпимость и толерантность были причиной того самого особого отношения к ней? Ох, какая же наивность. Хигучи быстрым шагом пересекла коридор, оказалась у нужного кабинета и сразу увидела знакомое ей лицо. За мониторами сидел довольно симпатичный высокий парень с тёмными каштановыми волосами, локоны которых падали ему на лоб, и с яркими, изумрудными глазами. У него была ямочка на правой щеке, а из него самого исходила притягательная, поглощающая харизма. — Привет. Тяжелый день? Выглядишь довольно… — оператор деликатно пробежался взглядом от ее лица до открытой на тонкой грани приличности области декольте, — уставшей, — подытожил он. — Привет, Кей, — она неловко отмахнулась от его замечания и предпочла больше не акцентировать его внимание на этом моменте. — В последнее время слишком много всего случилось. Это было правдой. Каждая свободная минута в порту как праздник. А приходить домой поздно ночью и сразу падать на кровать, отключаясь за секунду, уже стало привычкой. — И ты зашла ко мне с целью подальше скрыться от работы? — брюнет усмехнулся и пододвинул стул к своей коллеге. — Могу помочь! Ичие хлопала глазами, не сразу поняв, чего от неё хотят, да и шутки в его словах не особо-то разбирала. Снова она становится чересчур рассеянной. Ещё немного потупив на месте, она в немом жесте отказалась присесть рядом, и наконец, вспомнив зачем пришла, выдала свою просьбу прямо: — Мне нужны записи с камер… — от чего-то тон её голоса стал слишком строгим и требовательным. Нахваталась у Акутагавы? — Район? — Кей сухо её перебил и тут же отвернулся обратно к мониторам. То ли потому, что использовал свои навыки продуктивно и в нужное русло, или потому, что девушка морозилась как от его дружелюбных улыбок, так и от действий, содержащих какой-либо намёк. Ведь такое было не впервые. — Минато Мирай. Оператор снова замолчал на непродолжительное время, печатая что-то на клавиатуре и тихо подпевая себе под нос мотив знакомой ему песни. Поскольку он заслонял собой рабочий стол и наблюдать за тем, что именно он делал, Хигучи не могла, она от нечего делать смотрела на его спину, обтянутую черным свитером, вырисовывая глазами узоры на его вязке. Эта длинная пауза и едва уловимое напряжение, появившееся между ними, заставили девушку переминаться с ноги на ногу и обнять плечи руками, желая вернуть ту лёгкость, что была в начале. Но к её счастью, он решил заговорить первым: — Чем ты любишь заниматься помимо работы? — он поднес руку к губам, состроив заинтересованный вид, но по лицу собеседницы догадался, что та находится в замешательстве и решил дополнить свой вопрос, — Ну, я имею ввиду, что тебе вообще нравится? Я часто замечаю тебя среди людей здесь — ты очень выделяешься и определённо не подходишь для Мафии… — Мне часто такое говорят, — перебила его Хигучи, насмешливо и по-доброму закатив глаза. — И я хотел бы узнать тебя получше. — Эм… И только сейчас переварив всё сказанное им, её щеки загорелись от смущения и она попросту растерялась и не находила в голове подходящих слов для него. Ситуацию в её глазах можно было классифицировать как стихийное бедствие, равное сотне землетрясений, такое же непредсказуемое и крайне редко случаемое с ней. Кей сейчас совершенно точно разглядывал её как девушку, а не как коллегу. Вот бы Акутагава хоть раз также внимательно пытался изучить её реакции и с таким же смиренным спокойствием ждал от неё ответа, думалось ей. Все это время Хигучи непроизвольно мелкими шагами пятилась назад, не находя себе точку опоры, и когда она стукнулась спиной о шкаф, Кей рассмеялся. Смех, как и голос, у него был приятного тембра, бархатный и низкий. — Может, сходим куда-нибудь поужинать? Он не хотел отступать, но, кажется, Ичие даже не моргала, и это его забавляло. Она еле заметно, машинально отрицательно покачала головой и в её глазах появились… искорки страха? Она боялась его обидеть? Или её никогда не приглашали на свидание? Девушка засмущалась окончательно и парень решил больше не мучить её своей настойчивостью. — Ладно, я понял. — Кей сказал это как можно беспечнее, чтобы сразу сгладить все углы. И Хигучи снова расслабилась. — Я занесу флешку с записями ближе к вечеру. — Меня не будет, оставь на столе. Я сегодня как раз собиралась уйти с работы пораньше, — задумчиво протянула мафиози, вспомнив, что ей нужно было именно сегодня забрать сестру из лагеря. И тут за её спиной раздался тихий сухой кашель. Как долго он там стоял? Он слышал весь их разговор? Акутагава рывком развернул Ичие к себе. За внешне спокойной оболочкой можно было почувствовать жар бурлящей от ярости крови. Эспер возвышался над ней не только за счет своего роста, и его тень заслонила собой весь свет, что пытался просочиться в операторскую. «Какой надменный взгляд» «Он так злится, потому что я задержалась?» — Какого черта… — Пёс сам оборвал свое ругательство, будто не был уверен в его уместности или правильности формулировки. Отчего-то Хигучи чувствовала себя жутко виноватой перед ним, хотя остатками разума в разгар зрительного конфликта понимала, что не сделала ничего такого, за что сейчас могла поплатиться, судя по мрачному виду Акутагавы и его язвительному тону. — Пошли, у нас задание, — прошипел эспер, схватил её под локоть и стремительным шагом повёл её за собой в оружейную. — Понравилось? — Что? — он на секунду остановился, не распознав сущности её вопроса, но в ее взгляде можно было хорошо рассмотреть, что та бросает ему вызов. — Подслушивать? Благоразумие Хигучи покинуло девушку насовсем. Где-то на подсознательном уровне инстинкт самосохранения пытался докопаться до нее, чтобы она убежала прочь и спряталась где-нибудь под столом, но азарт и неумолимое любопытство брали вверх. Если она не разгадает в его поведении ревность сейчас, то потеряет все хрупкие надежды навсегда. Но Акутагава подозрительно долго молчал. «Лучше бы ты кричал. Ну давай, скажи же, что тебе это не понравилось!» Эспер снова грубо схватил девушку и поволок её за собой. И только, когда Хигучи стало больно, а дыхание сбилось, она рывком высвободила руку из цепкой хватки и возмущённо воскликнула: — Хватит! Хватит тащить меня за собой, как щенка за поводок! Рюноске хотел было возразить, но тут же зашёлся в новом приступе кашля. Обида, появившаяся из-за непонимания того, что же сейчас испытывает Акутагава, стала постепенно сдавливать горло. Почему все так сложно? У Хигучи пересохло во рту, а руки и колени дрожали слишком сильно и она едва стояла на ногах. Уверенность в её действиях стала сходить на нет, а вот страх и волнение возвращались на своё привычное место. Девушка решила сделать стратегическое отступление от весьма странной словесной дуэли, в которой нападала только она сама, а Пёс оборонялся молчанием. — Мне действительно нужно уйти, — как можно мягче и тише, с мольбой в голосе, сказала она, затем протянула ему платок, но была тут же отвергнута: — Не прикасайся ко мне, — справившись с недугом, эспер выпрямился и с болезненным для неё равнодушием и абсолютно непроницаемым и безразличным выражением лица, отчеканил: — Катись куда хочешь.

***

Эмоционально выхолощенная, Хигучи медленным шагом вернулась к своему кабинету за сумкой. Оцепенев от шока, не в силах постичь масштабов своего разочарования, и также не в силах принять доказательство, что Акутагава был слишком недосягаем для неё, она закрыла глаза, борясь со слезами, но не от болезненных ощущений в груди, а от злости на саму себя. «Сколько можно биться головой о стену? " «Пока я вижу, что тебе не все равно». «Или хочу видеть?» В который раз он доказал, что не является тем мужчиной, каким ей стоит дорожить, из-за которого стоит переживать. Все эти качели и вечно подвешенное состояние порядком ей надоели! Ни разу в жизни Ичие не чувствовала себя так, будто задыхается в собственном бессилии. И никогда ей ещё не было так жаль. Это было тем самым, за что можно было ухватиться, но она попросту запнулась и упала на полпути. Когда-то они уже говорили об этом, услышав новости о том, как какая-то женщина перерезала своему мужу горло в порыве ревности, и тогда Акутагава сказал:

 — Ревность — чувство деструктивное, и свидетельствует об эмоциональной незрелости. — Но когда она заставляет человека совершать нерациональные поступки, то может считаться наилучшим доказательством эмоциональной привязанности.

«Нет, не может! Это просто самое наибанальнейшее чувство собственности! Приручил меня, как собаку, а теперь злиться, что кость не принесла хозяину, да ещё и пошла ластиться у чужих ног!» Хигучи с остервенением пнула ногой мусорное ведро, но легче не стало, зато все содержимое теперь рассыпалось по полу. Первое, что попалось ей на глаза, была пустая упаковка таблеток и резко нахлынувшая нежность и сожаление кольнули ей сердце. «У него закончились лекарства и он наверняка себя плохо чувствует». Девушка сегодня как раз собиралась в магазин за продуктами перед тем, как забрать сестру, ведь чем-то нужно было её кормить. Так, почему бы и не зайти заодно в аптеку? Делать всё во благо Мафии…нет, во благо Акутагавы заложено в ней уже несколько лет. Вместе с сумкой, она захватила с собой карту с документами, чтобы поработать дома и поехала в Торговый Центр за всем необходимым.

***

Хигучи заняла место на парковке, вытащила ключ из замка зажигания и поправила съехавшую юбку. Руки у неё так и зудили потянуться к пачке сигарет, которая была спрятана в бардачке, подальше от чужих глаз. Девушка открыла окно, подкурила и достала с заднего сидения карту, приложив к ней лист одного из отчетов. Для начала нужно было сверить, все ли поражённые места совпадали по цвету. И они действительно совпали, зелёные — школы и больницы, находившиеся у неё в списке. Красные — склад и приют, безжалостно стертые с лица земли мощным взрывом и языками пламени. Только вот… прочертив ручкой линии, соединяя точки, не сложилось никакой геометрической фигуры, лишь красные были ровно параллельно друг другу. «Хорошо, попробуем по-другому.» Ичие достала ещё один лист из скоросшивателя и стала писать в ряд более подробную информацию с пострадавшими точками: названия и их адреса. Получился примерно такой список: Minami High School Kanagawa 35-33 Nishi High School 3 Chome− 3 Higashi High School 〒134 Asahigaoka High School 〒 139 — 630 Kaisei High School Isezakichō — 3 Tsuwano High School Yamashitacho — 03 Yakami High School Naka Ward — 1 И с больницами была та же картина: Yokohama Toho Hospital Japan 354 — 658 Yokohama Rosai Hospital Kozukuecho 6100 — 13964 Kikuna Memorial Hospital Tomiacho 565 — 800 Единственное, что на первый взгляд казалось верной догадкой — везде преобладала цифра 3, а больше их ничего не связывало. «Ребус какой-то.» Хигучи выбросила сигарету, потерла виски, пригоняя кровь к мозгу и принялась испепелять взглядом текст на бумаге. Девушка сначала выписала каждое первое слово от названия школы, затем тоже самое проделала с больницами. Сосчитала их по количеству и сравнила с датами, когда посылали угрозы. И в обратном порядке. Никакого сходства. Некоторые улицы пересекались, но какую это имело связь, она не имела никакого представления. Ичие откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и шумно вздохнула. «Все проще, чем ты думаешь.» — напомнила она себе. Остались только цифры. Ичие исписала весь лист, поэтому продолжать пришлось прямо на карте. Получилось: 3 5 3 3 3 3 1 3 4 1 3 9 0 6 3 0 3 0 3 1 И 3 5 4 6 5 8 6 1 0 1 3 9 6 4 5 6 5 8 0 0 Она сложила обе строки вместе и по-отдельности, нашла среднее-арифметическое, но все бестолку. Вся эта информация никак не наводила её на те места, которые впоследствии взрывали. Места… Хигучи закусила губу, убеждая себя в правильности своих мыслей. 35.3333134 139.06303031 И 35.4658610 139.64565800 У неё не было под рукой линейки и в жалкой попытке заменить её линией своей ладони, и также быстро в ней разочаровавшись в этой идее, она дрожащими руками ухватилась за свой телефон, набирая в поисковом запросе интернета «онлайн карты». Это действительно оказались координаты! Ситуация была настолько абсурдной, а все ответы к ней лежали на самой поверхности, что Хигучи залилась в приступе смеха. Девушка была очень рада своему открытию и на какое-то мгновение почувствовала вожделенное облегчение. Но тут внезапная молния пронзило её сознание. А что обозначают синие точки? Когда уже имеющиеся данные о детских центрах совпали с двумя пунктами на карте, в затылке ощущался холод, а тело становилось ватным. И вот, выписав все также по списку и проделав тот же математический расчёт…. Следующие координаты: 35.33788400 139.64565800 На экране телефона после секундного поиска высветилось название Торгового Центра, на парковке которого она сейчас находилась. «Не может быть, — почти безмолвно прошептала Хигучи одними губами, — а когда?»