Reach for my fire

«Катись куда хочешь»

Акутагава и сам понимал, что, выплюнув эту фразу своей подчиненной в лицо, подорвал и без того ветхую и едва уловимую связь между ними. Ведь в последнее время их взаимоотношения наладились, разговоры стали более непринужденными, даже дружескими, да и доверие почти восстановилось после того случая с ломбардом — а ведь оно играет немаловажную роль в работе напарников. «Напарников…» Эспер усмехнулся сам себе. И это он назвал этим словом их положение в Мафии? Хигучи всегда была его ассистентом и телохранителем, он — начальник, она — подчиненная, не более того. Тогда… почему снова зудит и скрежет в груди от упоминания одного ее имени? Акутагава не отрицал, что у него к ней за годы совместной работы элементарно могло возникнуть лёгкое, неназойливое чувство привязанности, но откуда такая горечь во рту? Если поразмыслить над этим еще немного… Псу попросту не понравилось то, что девушка впервые расставила приоритеты не в его пользу. Вместо того, чтобы помочь ему на задании, она выбрала какое-то там свидание с оператором и, более того, пыталась это скрыть. Само задание было несложным и Рюноске с лёгкостью справился с ним в одиночку, только время тянулось невероятно медленно, а рабочий день так и не закончился, и пришлось вернуться в порт. Уже в кабинете он обнаружил, что карта с документами о деле пропали с его стола. Несложно было догадаться, что их забрала Хигучи. Она часто выполняла какую-то часть работы дома, будто там ей думалось лучше, а здесь было слишком много отвлекающих факторов. Да и пачка из-под таблеток, которую он выкинул, теперь покоилась на её столе. Снова решила купить ему лекарства? Забота девушки всегда находилась на тонкой грани между навязчивостью и приятным вниманием. В том, что её порывы были искренними и без злого умысла, Акутагава не сомневался, только вот никак не научился принимать эту бережность к его здоровью и абсолютно бескорыстного оказания помощи даже тогда, когда он её об этом и не просил. Однако не было ни одного случая, чтобы её хлопоты усугубляли положение или ситуацию, в которых они пребывали. Время близилось к вечеру, а на него, как и обычно, не было никаких планов. Акутагава подумывал позвонить сестре и прогуляться вечером по парку. С тех пор, как та съехала, они стали гораздо реже видеться и общаться. Но стоило ему набрать номер Гин, как он сразу услышал приближающийся звук её мелодии звонка на телефоне, а ещё через пару секунд она уже открывала дверь его кабинета. — Где Хигучи? — девушка выглядела слегка потрёпанной и растерянной, будто что-то её совсем недавно взбудоражило до такого состояния, ведь обычно она по своей природе была более сдержанной и тактичной, а тут буквально влетела, забыв даже о приветствии. — Не знаю, ушла пораньше. А что случилось? — Не могу до неё дозвониться. Она должна была отдать нам приказ, но это можешь сделать и ты…времени совсем нет… — Гин глотала каждую фразу и говорила совершенно невпопад, было очевидно, что она куда-то торопилась. — Торговый Центр, ну, тот, что рядом. Не помню как называется! Его взорвали, нужно обыскать его и поймать наконец этих отмороженных! — Успокойся, — сказал Акутагава-старший, выпрямившись, и ещё какое-то время недоуменно разглядывал сестру, — можете ехать туда вперёд, а я найду Хигучи, и мы поедем следом за вами. По большому счету, эсперу было плевать на эти взрывы и город, гори он хоть весь синим пламенем, но чувство преданности и долга, присущих, как самому верному Псу Портовой Мафии, преобладали над нежеланием возиться со всем этим. Акутагаву больше возмутило, что его ассистент не брал трубку, ведь на его памяти такого не было ни разу, и это осознание посеяло в груди смутную тревогу. И тогда он почему-то для себя решил, что пока не убедится в безопасности Хигучи, к месту взрыва не поедет. Определить местонахождение человека по GPS для мафиози вообще не проблема, а вот смириться с фактом нахождения Ичие на месте происшествия было сложновато. И как она умудряется каждый раз оказываться в эпицентре событий? Будто магнитом притягивает к себе неприятности. Ещё и ближайшая аптека, в которую она, наверняка, поехала за лекарствами для него, была именно там. Нетрудно было сложить два плюс два. Акутагава с молниеносной скоростью направился к Торговому Центру, точнее, к тому, что от него осталось. Оценивая зрительно обстановку, очаг взрыва находился в верхней части здания и основной удар пришёлся именно на верхние этажи. Взрыв произошёл полчаса назад, а потому ещё не все пострадавшие смогли выбраться оттуда. Из горящего центра доносились крики паники и истерические рыдания. На парковке уже пребывали машины пожарных служб, сотрудников полиции и ВДА. Конечно же, автомобиль Хигучи сразу бросился ему в глаза. Двери были открыты, а на сиденье разбросаны карта и куча каких-то чертежей. Рюноске остановился на какое-то мгновение, изучая «рукописи» девушки, но иероглифы расплывались на бумаге и ничего из них дельного уловить не удалось. Постепенно приходило осознание того, что Ичие, скорее всего, на момент взрыва уже была внутри здания и… В ушах у эспера зазвенело, вой сирен заметно усиливался, напоминая панический шёпот и сигналы тревоги. Оглядевшись по сторонам, все фигуры и человеческие силуэты потеряли свои очертания, крики людей заглушал собственный стук в висках, и Хигучи среди них не было! Не медля больше ни секунды, Акутагава рванул в самый очаг поражения, по пути срывая огораживающие ленты и сталкиваясь со всеми, кто, наоборот, бросился в бегство от самой смерти. Парень и сам не успел заметить, как активировал Расемон, который сейчас помогал ему расталкивать всех препятствующих его воле пройти внутрь. Стены здания продолжали обваливаться под навесом разрушения огня, и уже в холле возникли первые трудности, но его способность помогала ему справиться с огромными глыбами бетона, а вот с дымом — нет. Уже скоро он стал задыхаться от угарного газа, но волна адреналиновой энергии и маска из Расемона давали его организму еще немного отсрочки. Остановившись ненадолго, Рюноске пытался рассмотреть сквозь пелену дыма какие-либо признаки жизни и можно ли отправиться на поиски куда-нибудь еще, например, наверх, хотя эскалатор и был завален. От чего-то ему казалось, что Ичие смогла бы добраться до первого этажа любыми способами. Правое крыло здания оставалось наиболее целым, если можно было так сказать, и парень уже было направился туда, но услышал за спиной детский плач, и, обернувшись, увидел перед собой маленького мальчика, лет десяти. — Что ты здесь делаешь? Беги на улицу! — рыкнул Акутагава, подавившись собственным кашлем. — Моя сестра! — взрыв ребенок, сжав кулачками низ футболки. — Я потерял свою старшую сестру! Эспер поморщился, ему не было дела до чужих жизней, но он прекрасно знал о ценностях в виде родных тебе людей. Искать сейчас ещё какую-то сестру было дело неблагодарным, да и, вероятнее всего, бесполезным. — Я сказал, иди отсюда! — Акутагава махнул рукой в сторону выхода, локтем второй прикрывая нижнюю половину лица. Мальчик продолжил мяться на месте, хоть это и было всего с одно мгновение, но сейчас каждая секунда на счету. И тут… благодаря своей чуткости, Псу удалось расслышать сквозь треск пламени похрустывания потолка, который вот-вот рухнул бы прямо на них. Ленты Расемона взлетели в воздух, подхватили ребенка и оба тут же оказались снаружи. За мальчика сразу спохватилась полиция, а вот Акутагаве теперь не войти внутрь снова так просто! Забежав за угол, он разбил стекло и запрыгнул туда через окно. Силы стали постепенно покидать эспера. Сознание пока не подводило, но кашель раздирал лёгкие. Борясь со своим недугом, он, что есть мочи, выкрикивал имя Хигучи, стараясь прислушиваться к ответу. И едва он уловил тихое «Акутагава», рванул на звуки её голоса. Ичие находилась в одном из торговых отделов, а её нижняя часть тела была придавлена витриной. И хоть огонь не дошёл до этой части здания, дыма было достаточно, но девушка прижимала ко рту свой белый платок, который каким-то невероятным образом успела намочить. Значит, она почему-то не выбежала на улицу сразу, а после взрыва осталась тут. Но зачем? По полотну её волос стекала густая алая кровь, по сей видимости, от удара головой, а глаза и вовсе закатывались наверх. Как долго она пыталась выиграть время у стихии? Рюноске отшвырнул от нее тяжесть Расемоном, снова разбил стекло, взял Хигучи на руки и выпрыгнул из горящего здания. Приземлился Акутагава на ноги, но тут же упал на колени. Согнувшись в три раза, мафиози долго пытались откашляться и прийти в себя, постепенно волочась подальше от дымовой завесы. Неожиданно для всех раздался второй взрыв, менее масштабный, чем в первый раз, в той самой, менее пострадавшей, части, и благо, те уже успели оттуда отойти как можно дальше, но уши заложило неслабо. Рюноске инстинктивно заслонил собой Хигучи, сцепив кольцо рук вокруг неё, и под мощностью давления от новой взрывной волны, оба снова рухнули на землю.

***

В нос ударил резкий запах аммиака, и Ичие с трудом разлепила глаза. Большими усилиями ей удалось подняться на локти рук. Вокруг было все как в тумане, но постепенно прорезались звуки какого-то грохота и суетливые голоса вокруг. Она всё ещё здесь, у Торгового центра, где произошёл взрыв. Она хотела предупредить охрану, чтобы те произвели эвакуацию, но не успела. Пыталась помочь, но сама застряла, а потом…. её спас Акутагава. — Акутагава! Хигучи подскочила на месте и тут же пожалела об этом, пульсирующая боль в голове напомнила о себе и в глазах потемнело. Девушка схватилась за ушибленное место и нащупала бинтовую перевязку, влажную от крови. — Ты чего так кричишь? Здесь я, — услышав знакомый голос, она тут же облегчённо выдохнула. Проморгав ещё несколько раз, отгоняя пелену в глазах, мафиози обнаружила себя сидящей на спасательных носилках. Значит, она в машине скорой помощи, судя по тому, что в разных её углах мигали красно-синие вспышки света. — Хорошо, что ты очнулась. Они уже хотели тебя увезти в больницу, — Рюноске стоял около неё, вытянув левую руку, с закатанной наполовину рубашкой, медсестре, что зашивала его рану на запястье. И Хигучи сразу вспомнила, как в неё уперлось что-то острое, когда тот вытаскивал её из здания. «Наверное, стекло впилось. Удивительно, он даже не морщится. Ему что, совсем не больно?» Акутагава терпеть не мог врачей, и девушка об этом знала, как никто другой. Хотя, обычно Ичие сама ему раны обрабатывала, а раз она отключилась, другого выхода у него не было. — Ты меня слышишь вообще? Идти можешь? Пока Хигучи приходила в себя, эспер пытался до неё достучаться. Медицинские работники определённо были против, что те собираются уйти, но в таких несчастных случаях, помощь оказывается экстренно и, по возможности, каждому, а ресурсов на такое большое количество пострадавших едва ли хватало, да и по одному взгляду Акутагавы было понятно, что в спор с ним лучше не вступать. Ичие спрыгнула с носилок и её тело тут же повело в сторону. Хоть ссадины и царапины обработали, но на правую ногу наступать было почему-то больно. Рюноске подал ей руку и помог спуститься на землю, а она до сих пор не издала ни звука в плоть до того, пока мафиози не добрались до её машины. Пожар почти потушили и с этого напрашивался вывод, что без сознания она пробыла полчаса, не меньше. Работа в Мафии заставляла Хигучи испытывать и больший страх, нежели тот, что она пережила сейчас. Ей хватало и вызовов, и необдуманных действий, а адреналина уж тем более. Но сегодня… она не могла нести ответственности за свое какое-либо неверное движение или решение. Девушка вообще не имела никакого отношения к произошедшему и не могла на это повлиять. И как Акутагава понял, что она там? Ичие открыла машину, потянулась за бутылкой с водой, открыла крышку и стала жадно поглощать все её содержимое, естественно, поделившись со своим начальником. Руки у неё были чёрными, а одежда… похоже, сажа теперь являлась неотъемлемой частью её образа. Мафиози упали на сиденья автомобиля, так как ранения не давали о себе забыть, и Хигучи тут же спохватилась за карту и лихорадочно принялась рассказывать о сегодняшнем открытии. И по окончанию своего повествования, Акутагава сверкнул глазами в её сторону, нервно оттягивая шейный платок. — То есть, ты знала, что ТЦ вот-вот взорвётся и все равно побежала всех спасать? — Нет! Я не знала, когда именно, но если у меня была такая возможность, то почему бы ей не воспользоваться? Я подумала, так будет правильно…- она тревожно нахмурилась при виде его напряжённого лица, а голос её все ещё хрипел и звучал неубедительно. — Ты, похоже, вообще не думала! И откуда такое благородство? — Рюноске не то, что злился, он был в ярости! А саркастический тон разливался канонадой по всему салону автомобиля. — Кем ты себя возомнила, Хигучи? С чего ты вообще взяла, что тебе поверят на слово? Глупо было надеяться на похвалу за находчивость. Акутагава продолжал ругаться, подчёркивая ее безрассудство и халатность по отношению к самой себе, но девушка такое волнение с его стороны не могла не подметить и в глубине души была рада его беспокойству. Каждое слово било по вискам и отдавалось сильной болью всему телу, поэтому она нагло и бесцеремонно перебила его тираду: — Спасибо. Благодарность с её уст раскатом грома затмила весь гнев, и эспер беспомощно замер, поражаясь столь невероятной дерзости и сомневаясь, точно ли девушка пришла в себя. Это слово казалось ему таким неуместным в тех обстоятельствах, в которых они сейчас пребывали, а спасение её жизни будто было его прямым долгом, не влекущим за собой никаких обязательств перед ним. — Дура, — заключил Акутагава и отвернулся к окну. Но Хигучи знала, что на сей раз он назвал её так по-доброму, потому что переживал, и она едва заметно, улыбнулась. — Ох, сколько время? — Ичие подскочила на месте. — Половина седьмого. — Через полчаса я должна забрать сестру из лагеря, но я не уверена, что смогу доехать сама. Эспер фыркнул. Слишком много упоминаний о семейных узах за сегодня. — И как я поеду в таком виде? — Я вызову такси, а ты пока попробуй привести себя в порядок, — Хигучи порой казалось, будто Акутагава знал её машину лучше неё самой. Он потянулся к бардачку, помня, что там были влажные салфетки, и протянул упаковку ей. Оттуда же выпала и пачка сигарет, но на сей раз парень решил промолчать по этому поводу. Салфетки, конечно, чуда не сотворили, но выглядеть они стали немного…чище. Ичие медленно выползла из машины, чтобы пересесть в такси и к, своему удивлению, обнаружила, что её начальник собрался ехать вместе с ней. Она хотела было возразить, но Рюноске не дал ей и слова сказать: — Я с тобой поеду. У тебя, наверняка, сотрясение. Хигучи сейчас явно чувствовала неловкость перед эспером. Она считала, что обременяет его не только травмой головы, но и одним своим существованием. Горькое разочарование и неуверенность в собственной нужности смешались со случившимися сегодня событиями, создавая ядерный коктейль впечатлений и всепоглощающих надежд.

***

Акутагава направился вместе с подчиненной за её сестрой, чтобы помочь донести вещи до машины. По дороге домой он в большей степени молчал и наблюдал за Хигучи, которая старалась не морщиться от громкого щебета Арису, что рассказывала о своих весьма увлекательных приключениях во время летних каникул. На середине пути, девушка попросила заехать в магазин за продуктами, съежившись, будто стыдясь своей просьбы, на что эспер мимоходом кивнул, но за покупками уже с ней не пошёл. Подъехав к дому Хигучи, Ичие намеренно оттягивала момент, не желая выходить. В горле стоял сухой ком, и она снова начала терзаться тревожными мыслями, пытаясь что-то сказать, о чем говорил её рассеянный и беглый взгляд. Девушка повторяла себе, что единственной причиной непреодолимого желания сейчас заговорить с Акутагавой была потребность успокоить разыгравшееся воображение и подтвердить, верно ли было его очевидное беспокойство за её жизнь или же она снова себе напридумывала лишнего. — Вы устали, — она хотела начать разговор, но такое утверждение сделало его нелепым, но она продолжила, — не хотите остаться на ужин? Хигучи опасливо закрыла глаза и закусила губу, ожидая реакции, и эсперу показалось, что она сделала это непроизвольно, из-за болевых ощущений. — Хочу. Её зрачки расширились, и она не сразу поверила в услышанное. Страхи и сомнения постепенно стали рассеиваться, а на замену им приходило спокойствие и умиротворение. К слову, Арису сразу поверила словам сестры о том, что работа была сегодня «тяжёлая и довольно пыльная», и в подробности вдаваться не стала. О «большом боссе Акутагаве» ей тоже довелось услышать до прямого знакомства с ним, потому никаких трудностей в общении с ним у той не возникло. Старшей Хигучи было даже немного завидно, но виду не подала. Уже в квартире младшая схватила Рюноске за рукав больной руки, от чего тот немного скривился, и потащила за собой в комнату, дабы тот помог ей управиться с чемоданом, пока Ичие приоритетом поставила душ. И только пройдя мимо спальни своей подчиненной, двери которой оставались открытыми, он вспомнил о своем обещании закончить начатое «в следующий раз». — Арису, у тебя есть кисти и краски? — и немного смутившись, будто говорил о чем-то секретном, добавил; — розовые. Лицо девочки на миг приняло задумчивое выражение, и она закатила наверх глаза, раздумывая над его вопросом. «Вся в сестру». Акутагава даже попытался вспомнить, чем они с Гин могли быть похожи. Но пока возможные варианты мелькали у него в голове, младшая Хигучи уже протягивала ему палитру с красками. — А что ты делаешь? — Арису завороженно наблюдала за действиями парня, не сразу заметив, как много изменилось в комнате её сестры. Ичие уже успела закупиться новой мебелью: винтажной белой кроватью, возле которой стоял стеклянный журнальный стол, и напротив стеллаж, заполненный книгами и папками с документами. «Когда-нибудь она повзрослеет и захочет узнать, что в них» — невольно задумался Рюноске. Впрочем, ребенок для себя решил, что быть свидетелем новых творений эспера куда интереснее, чем разбирать свои вещи, поэтому, усевшись поудобнее напротив него и поджав ноги под себя, принялась следить за ним, пока старшая готовила ужин.

***

Рис Хигучи приготовила еще утром, так как знала заранее о планах на вечер, а именно, о приезде сестры, а вот парную рыбу предпочитала свежую. На сей раз, её трепет перед Акутагавой уже не так затмевал разум и сводил с ума, — второй раз всегда легче, но лёгкое волнение кололо кожу и придавал энергии, плюсом ко всему был освежающий душ, благодаря которому она практически не чувствовала усталости, да и в скором времени окончательно пришла в себя. Работа в Мафии и не такого ей подкидывала, справится. Когда Ичие закончила с салатом, она позвала гостя и Арису к столу, но ответа не последовало. Тогда ей пришлось самой отправиться на их поиски, которые закончились в её спальне. Перед её взором на всю стену была нарисована изогнутая, объёмная ветка сакуры малинового цвета прямо над изголовьем кровати. — Круто, да?! — младшая Хигучи с искренним восторгом парила руками, пытаясь привлечь внимание старшей, пока та залипла в одну точку, не веря в происходящее. — Да, — наконец прошептала та, — это очень красиво, семпай, спасибо, — и внезапное волшебство её улыбки заставило сердце Акутагавы тревожно забиться. Ему всегда нравилось рисовать, привлекала каллиграфия, но у него никогда не было возможности воплотить свои способности, если их можно так назвать, более масштабно, чем просто на альбомном листе. По началу он переживал из-за своей инициативы, ведь мог запросто все испортить и сделать только хуже, но видеть такие благодарные эмоции на их лицах оказалось неимоверно приятно. Хотя в глубине души он понимал, что, даже если Хигучи не понравится, она никогда ему не возразит, да и в крайнем случае — можно закрасить, и это подбадривало и давало волю действиям. Однако сейчас Рюноске сам был приятно удивлён своей работой, впервые пожиная плоды своих стараний, и не смог скрыть улыбки удовлетворения. Помыв руки и лицо, Акутагава присоединился к семейному ужину. После такого сумбурного дня, уют, что царил в их доме (а его наличие здесь было неоспоримым фактом), и тёплые, непринужденные разговоры были словно лекарством от ран, пусть даже и не в прямом смысле. И впервые за все время совместной работы в Мафии именно ему было немного неудобно, хоть сестры Хигучи и выражали свое гостеприимство всеми силами. У Арису буквально не закрывался рот, и как бы двое взрослых не пытались вмешаться в её монолог, у них не выходило. Им удалось поговорить о сегодняшних событиях только после того, как девочка выдохлась и ушла к себе. — Черные Ящерицы нашли что-нибудь? — спросила Ичие. — Не знаю. Гин только отписалась, что с ней все в порядке, мне этого достаточно. — Понятно. В любом случае, завтра с утра нас ждет собрание у Мори. Надеюсь, не в восемь утра, как обычно! — с мольбой в голосе простонала девушка, откинувшись на спинку стула. — Я бы дал тебе отгул, но твое присутствие завтра необходимо — расскажешь о своих догадках. Если честно, я и сам не до конца во всем этом разобрался. Хигучи аккуратно вернулась в прежнее положение, пытаясь распробовать на вкус такую неслыханную щедрость с его стороны и мягкость тона. А может тому подыграла самая простая усталость. Впрочем, это было не так важно. Она невольно и самонадеянно стала размышлять о том, что было бы, если бы Рюноске остался у неё на ночь. И похоже эспер что-то такое уловил, почувствовал или разглядел её румянец, а потому сам направился в сторону выхода. Ичие проводила начальника, зевая и потянувшись несколько раз. Незабвенная эйфория одолевала разум, наполняла запрещёнными фантазиями, да и просто заставляла наслаждаться моментом. — До завтра, — бросил сухое Акутагава, накинул плащ и покинул дом Хигучи.