Глава 1
17 января 2020 г., 22:24
21 апреля, 2000
— Дорогая, ты уверена, что мне обязательно идти туда? — Гарри в очередной раз взглянул на своё отражение в дальновидно молчавшем зеркале и снова остался недоволен. Впрочем, сложно оставаться довольным хоть чем-то, когда неизвестно откуда появляется так много раздражителей. — Ты спрашиваешь уже в пятый раз, и в пятый раз я тебе отвечаю: да, милый, обязательно, — Джинни подошла к своему будущему мужу со спины, привстала на цыпочки и, обняв его за плечи, поцеловала в щёку. — Кто-то должен контролировать подготовку к свадьбе, если мы хотим, чтобы всё прошло идеально. — И меня не радует, что этим придётся заниматься мне, — Поттер раздражённо повёл плечами, спихивая руки Джинни, и направился к камину, по привычке закатывая рукава тёмно-бордовой рубашки. — Гарри, умоляю, только не начинай! Мы обсуждали это уже миллион раз и, кажется, договорились, — Джинни ловко перехватила жениха, удержав его за запястье, уже занесённое над висящей у камина фиалой с дымолётным порошком. — Ты же знаешь, как эта поездка важна для меня. Поттер вздохнул. Да, конечно, он знал, но это не делало необходимость возиться со свадьбой менее обременяющей. — Ты всё равно свободен весь следующий месяц, — продолжала Джинни. Ее голос смягчился; она улыбнулась, когда, наконец, смогла поймать взгляд Гарри. — Два, — поправил её Гарри и опять вздохнул. До летних экзаменов на должность аврора оставалось ровно два месяца. С зимней аттестацией Гарри пролетел из-за своего раздолбайства, и теперь — в расплату — пришлось дожидаться начала лета. — Тем более. Пожалуйста, милый, давай не будем ссориться в день моего отъезда, — Джинни улыбнулась ещё шире, видя, что упрямец сдаётся. — Ты же знаешь, тренер запрещает нам аппарировать домой во время соревнований, так что мы ещё долго не увидимся. Не верю, что ты хочешь расстаться… так. Поттер не хотел. Большей частью оттого, что вообще ничего не хотел — ему было всё равно. Единственное, чего Гарри действительно сейчас искренне желал, так это чтобы его оставили в покое. По всем канонам чистой и светлой любви свадьбу принято ждать с беспокойно сладким нетерпением, отдающим приятной дрожью в груди. Во всяком случае, Гарри всегда представлял себе это именно так. Юношеским ожиданиям не суждено было сбыться. Разочарование пришло очень скоро, с какой-то садистской неожиданностью давая понять, что сказки не будет. Очень скоро Гарри пришлось признаться (пока только тайно, самому себе), что мысли о предстоящей женитьбе раззадоривают не пыл неземной любви, а сомнения в правильности поступка. Отъезд «Силлотских стрел» на Чемпионат Европы обещал Поттеру шанс не мучиться так сильно, видя невесту каждый день. Настоящая возможность остаться наедине с собой и разобраться во всем. Взамен такой удачи ответственность за подготовку церемонии неизбежно переходила к Гарри. И, хотя мужское самолюбие взбунтовалось против необходимости самому решать все вопросы касательно свадьбы, Гарри готов был смириться даже с этим. Бремя навязчивых мыслей о том, что он лжёт себе, лжёт Джинни, её семье, их общим знакомым и самым близким друзьям, становилось слишком невыносимым. — Может, стоит попросить Луну? Она обожает весь этот свадебный антураж, — Гарри сделал последнюю попытку, впрочем, особо не надеясь на успех. Попытка с треском провалилась. — Не уверена, что хочу выходить за тебя в сине-зелёном платье, стоя босиком в лесу посреди стада фестраллов или, не дай Мерлин, гиппогрифов, — Джинни лукаво улыбнулась и притянула Поттера к себе, обнимая его за шею. — Милый, это же Луна. У неё весьма… своеобразное видение мира, и я, пожалуй, слишком консервативна, чтобы допустить чрезмерную оригинальность на своей первой свадьбе. — Первой? — Гарри хитро прищурился. — Планируешь ещё несколько? Джинни рассмеялась. — Только с твоей подачи, дорогой. От этих слов Гарри стало не по себе. Мысль о том, что с его «подачей» Джинни рискует столкнуться гораздо раньше, чем предполагает, мельком проскользнула в голове. Но и этих секунд хватило, чтобы внутри всё сжалось от острого, но уже привычного чувства вины. Поттер побелел прямо на глазах и, не желая, чтобы Джинни заметила, обнял её, притягивая к себе и стыдливо пряча лицо у неё на плече. Чёрный кашемировый свитер невесты мягко грел щёку, жёсткие прямые волосы знакомо пахли смородиной. Аромат её духов, такой родной и надёжный, в точности повторял запах Амортенции. Гарри вдохнул глубже, невольно вспоминая шестой курс и лекции Слизнорта о Приворотном зелье. В те дни кабинет зельеварения не казался Гарри таким ужасным, каким он привык видеть его все предыдущие пять лет. Запах лесных ягод и духов Джинни преобразил мрачные подземелья настолько, что Поттер впервые покидал их неохотно. Весь шестой год обучения запах Амортенции преследовал Гарри повсюду: шестикурсницы, кажется, варили её и днём и ночью, а после использовали с ничуть не меньшим рвением. Последствия не заставили себя долго ждать: вскоре уже не только женская, но и мужская спальня шестого курса пропитались запахом приворотного зелья насквозь. Аромат смородины и парфюма младшей Уизли, который Гарри чувствовал повсюду, постепенно превратился для него из запаха Джинни в запах комнат в гриффиндорской башне. Только однажды Амортенция, а вместе с ней и комната изменили свой запах. Нежно-тёплый аромат сменился терпким запахом моря и лакированного дерева. Гарри ощутил перемену, как только открыл дверь в свою спальню, но внимания на это не обратил, потому что на тот момент существовали проблемы куда более важные. Например — Малфой. Весь в крови и порезах, Малфой, которого Поттер чуть не убил в туалете плаксы Миртл. Позже Гарри почти не вспоминал об инциденте с Амортенцией. Подобное больше никогда не повторялось, зелье продолжало пахнуть смородиной, а тот раз казался слишком ирреальным, размытым в памяти, так что Поттер стал сомневаться, не было ли это игрой воображения. Всё-таки нервы были на пределе, мало ли что могло привидеться… Расспрашивать Гермиону о свойствах Приворотного зелья Гарри не стал. — Гарри, всё хорошо? — ласковый голос Джинни и лёгкое, едва ощутимое прикосновение её ладони к спине выдернули его из раздумий. — Не хочу, чтобы ты уезжала, — соврал он, быстро отстраняясь. Будущая миссис Поттер заглянула ему в глаза и грустно улыбнулась. Джинни, моя милая Джинни… Ты видишь меня насквозь. — Ничего, переживёшь. Месяц — это не так уж и много, разве нет? — Джин весело подмигнула. — Мы могли бы попросить Гермиону заняться подготовкой к церемонии, но, согласись, это было бы нечестно. Она и без того нам здорово помогла, разыскав организатора. — Да, если всё, что о нём говорят, — правда, у меня не должно быть проблем, — проговорил Гарри, вспоминая, как Гермиона расхваливала этого организатора. Его имени, кстати, Поттер до сих пор не знал — подруга постоянно уходила от ответа, и, в конце концов, Гарри, привыкший во всём ей доверять, перестал выпытывать. — Между прочим, среди его многочисленных преимуществ одним из первых значится жуткая пунктуальность, так что нам лучше не опаздывать, — напомнила Джинни, заходя в камин и продолжая при этом держать руку жениха в своей. — За те деньги, которые я собираюсь ему заплатить, может и подождать. Уверен, это не смертельно, — ответил Гарри. — Ну-ну. Если он откажется, тебе уже некому будет платить, — резонно заметила Джинни и, коротко поцеловав костяшки пальцев Гарри, отпустила его ладонь. — Не задерживайся, — бросила она напоследок, исчезая в зелёном пламени камина. Прежде чем Поттер успел покинуть дом, его взгляд случайно упал на колдографию, стоящую на каминной полке, — скользнул по резной потемневшей от времени рамке и замер на смеющихся лицах Лили и Джеймса. «Мерлин, мы с Джин так похожи на них,» — пронеслось в голове, вызывая слабую улыбку. Ты ведь всегда хотел именно этого: быть хоть на сотую долю таким, как они. Поздравляю, Гарри, желаемого ты добился. Через месяц женишься, и Джинни станет той самой идеальной женой, которая родит тебе сына. Ура! А потом, чтобы не отступать от традиции, придёт Злой Волшебник и запустит в него Авадой. — Дьявол, — тихо и зло выругался Гарри, не до конца понимая, к кому обращается: к себе, к голосу или покойному Волдеморту. Не дожидаясь, пока всякая ерунда выведет его из себя окончательно, Поттер швырнул горсть дымолётного порошка себе под ноги и отчеканил название лондонского кафе, куда только что отправилась его невеста.***
Красивая литая стрелка на огромных круглых часах городской башни уже подходила к шести, когда Драко и Блейз свернули на мощёную площадь с аккуратным фонтаном в центре. Народа здесь всегда было достаточно, особенно в вечернее время, когда спадала полуденная жара, и в многочисленных частных магазинчиках только-только начинался рабочий день. Драко перевёл взгляд на часы. — Отлично, à l'heure, как и всегда. — Сними уже свои дурацкие очки, — отозвался Блейз, игнорируя реплику Малфоя, и тут же невпопад добавил: — Ты бы мог представить себе такое ещё два года назад: мы организовываем свадьбу подружке Грейнджер? — Два года назад я не мог представить, что вообще буду организовывать свадьбы. Что уж говорить о Грейнджер, — лениво ответил Драко. — И чем тебе не угодили мои очки? — Обидно за твои глаза. Преступно прятать такую красоту за стёклами, — поддразнил Блейз, на что Драко ухмыльнулся, но солнечные очки всё-таки снял. — Эта история с Грейнджер мне не нравится в принципе, — задумчиво произнёс он. — Никак не возьму в толк, откуда она узнала о моей работе. — Ты слишком мнительный, не считаешь? — Забини улыбнулся и закинул руку на плечо Драко. — Она работает в «Пророке», а они там знают всё, разве нет? — Допустим. Но почему именно я? В Англии так мало организаторов, которые не называли её грязнокровкой в школе? Блейз картинно закатил глаза: — Малфой, уймись, ради Мерлина. За этот год ты заработал себе блестящее реноме, а это именно то, что имеет значение для Грейнджер. Она слишком практична, чтобы оглядываться на школьную вражду. Да и вообще, твоё дело — свадьба, а не то, что там на уме у подружки Поттера, — сообразив, что упомянул нежелательную для Драко фамилию, Забини бросил на него быстрый взгляд и добавил: — Прости. — Перестань, Блейз. Во-первых, избежать упоминаний о национальном герое Соединённого Королевства живя в Лондоне трудно. Разве что совсем газет не читать. И, во-вторых, всё давно в прошлом, ты же знаешь. — Ну и отлично, — облегчённо выдохнул Блейз и, напоследок несильно хлопнув друга по спине, убрал руку. Тёмная стая голубей у фонтана сорвалась вверх, напуганная боем курантов, огласившим площадь. Пробило ровно шесть, когда Малфой и Забини подошли к милому, уютному кафе с манерной кремовой вывеской над высокой дверью. Драко, как и всегда, перемахнул сразу через две низкие ступени, проведя ладонью по знакомым литым перилам. Блейз вошёл первым. Драко услышал, как привычно звякнул резной колокольчик над входом, и, прикрыв за собой дверь, направился вперёд по широкому коридору, ведущему в основной зал кафе. С последнего их визита два с половиной месяца назад здесь ничего не изменилось. Мистер Марей, владелец кафе и швейцар по совместительству, как обычно стоявший за высокой стойкой при входе, поднял голову и, увидев Блейза и Драко, улыбнулся им так, что кончики его длинных угольно-чёрных усов смешно приподнялись. Поприветствовав управляющего в ответ, Забини с Малфоем обогнули знакомую кадку с высоченным, видимо, маггловским не цветущим растением и вышли из коридора в зал. Посетителей ещё было совсем немного, поэтому Драко без труда обнаружил тех, кого искал. Огненно-рыжая шевелюра сразу бросилась в глаза. «Уизел…» …как и густая копна тёмно-русых волос… «Грейнджер…» …и лицо смеющейся Джинни, которая как раз сейчас откинула назад прядь почти красных, ещё более насыщенных, чем у брата, волос… «А что она здесь…» Холодок от неприятного предчувствия пробежал по спине Драко ещё до того, как он перевёл взгляд на человека, сидящего напротив Рона, боком к самому Малфою. Бордовая рубашка с закатанными до локтей рукавами, светлые джинсы и всё такие же чёрные волосы — короткие, совсем как в школе, но уже аккуратно уложенные, — тонкая дужка очков… — Мерлин, — едва слышно прошептал Драко. — О, а вот и Грейн… — Забини не успел договорить, потому что Драко вдруг больно ухватил его за плечи и резко дёрнул назад, втаскивая обратно в коридор. — Малфой, Салазар тебя раздери, ты что делаешь?! — возмущённо зашипел Блейз, однако его раздражение мигом испарилось, стоило только взглянуть на Драко. Малфой отчего-то здорово раскраснелся и посмотрел на Забини в ответ, даже не пытаясь скрыть оторопелое, совершенно не свойственное ему выражение на лице. — Что? — растерянно спросил Блейз. — Ты видел, кого с собой притащила наша милая Гермиона? — с опасно-приторной интонацией проговорил Драко. Тогда до Забини вдруг дошло, что покраснел Малфой на самом деле от ярости. — Уизли? — предположил Блейз, потому что мельком видел рыжую макушку кого-то, сидящего рядом с Гермионой и логично рассудил, что это был именно нищеброд. — Неужели ты всё ещё бесишься из-за него? — Да при чём тут этот грёбаный Уизли! — не выдержав, выкрикнул Малфой. Официантка бросила удивлённый взгляд в их сторону, бармен тоже покосился неодобрительно. Драко кивнул ему, давая понять, что всё в порядке, и снова, уже спокойнее, обратился к Блейзу: — Ты правда не видел? — А когда бы я успел, по-твоему? Ты же выволок меня раньше, чем я вообще смог что-то сообразить! — Не думал, что ты такой тугодум, — шикнул Малфой и, развернув Забини, подтолкнул его к выходу в зал. — Посмотри. Блейз молча выглянул из-за угла, стараясь, чтобы его не заметили, и быстро нашел столик, за которым минуту назад успел разглядеть Грейнджер. Собственно, чтобы вычислить причину, из-за которой Малфой так внезапно вышел из себя, долго думать не пришлось. — Матерь Божья, это же Поттер! — почти с восторгом воскликнул Забини, но Драко втащил его обратно в коридор, сильно припечатав спиной к стенке. — Хватит орать! — сквозь зубы процедил он. — Да, хороша же у Грейнджер «подружка», ничего не скажешь, — еле сдерживая смех, произнёс Блейз. Драко одарил друга злобным взглядом и неожиданно спокойно сообщил: — Я не буду с ними работать. Игнорируя резко посеревшего Блейза, Малфой развернулся было к выходу из кафе, но Забини как раз вовремя пришёл в себя и, успев схватить друга за рукав рубашки, требовательно дёрнул назад. — Ещё чего! С ума сошёл?! Ты не можешь вот так просто взять и свалить! — Отчего же? Очень даже могу, — ядовито ответил Драко. — Тогда будь уверен: завтра в нашем офисе появится разъярённая Грейнджер и такое устроит, что мало не покажется! — не менее едко парировал Забини. — Она журналистка в «Пророке»! Если не угодишь ей, можешь поставить крест на своей репутации организатора! Ни один, слышишь, ни один волшебник не возьмёт тебя на работу, и ты проиграешь Люциусу пари из-за своей неуемной идиотской любви к Поттеру! — Нет уже никакой любви, — в бешенстве рявкнул Малфой. — Тогда перестань вести себя, словно ты безмозглая истеричка! Это работа, Драко, так что, будь добр, вспомни, что ты профессионал! — не давая Малфою возможности одуматься, Блейз с силой пихнул его в зал. Драко, который такой подлости явно не ожидал, не смог удержать равновесие и шумно налетел на пустой столик, мгновенно сообщив всем посетителям о своём присутствии. Всем, включая Грейнджер. Гермиона чуть приподнялась со своего места и помахала Драко рукой. Он, в свою очередь, тут же подобрался и сухо, по-малфоевски сдержанно кивнул, всеми силами стараясь выглядеть как можно хладнокровнее. Но давшееся с таким трудом самообладание полетело к чертям, стоило только почувствовать на себе цепкий, как репейник, взгляд Поттера, под которым щёки снова предательски запылали.***
— Ваш кофе, — кремовая чашка опустилась на столик, приятно звякнув о столешницу. — Спасибо, — Гарри благодарно улыбнулся официантке, и та, ответив ему тем же, удалилась. — До сих пор не могу понять, как можно пить кофе по вечерам, — заметила Гермиона, нервно теребя чайную ложечку. — Знаешь, в этом есть свои плюсы, — Джинни хитро улыбнулась. — Активный мужчина полезен ночью ничуть не меньше, чем днём. — Мерлин, что за грязные намёки? — недовольно пробурчал Рон, сидевший напротив Гарри. — Слышала бы тебя мама. Наверняка она бы не узнала в этом похотливом чудовище свою малышку Джинни. Гарри, когда ты успел её совратить? — Вопрос, кто кого совратил, весьма спорный, Рон, — Гарри вернул шутливую улыбку другу. Джинни рассмеялась, откидывая волосы за спину, и хотела что-то ответить, но внезапный пронзительный звон не дал ей сказать. — Простите, — Гермиона подхватила серебряную ложечку, которую уронила на фарфоровое блюдце под чашкой. Лицо её стало непривычно бледным, и это особенно бросалось в глаза из-за контраста с тёмно-синей летней мантией. — Гермиона, что-то не так? — участливо спросил Гарри, про себя гадая, почему подруга отводит взгляд. — Наверное, на работе переутомилась, — пролепетала Джинни. Гарри показалось, что он услышал, как над их головами словно лопнул купол доверия, и столик мгновенно погрузился в напряжённую неловкую тишину. Джинни нервно покусывала нижнюю губу и, как и Гермиона, избегала смотреть на Гарри и Рона. Поттер знал: его невеста умеет быть хладнокровной, когда это необходимо, но врать в одиночку она не способна. Гермиона же и вовсе не могла держать что-то втайне от друзей. Она была хороша во многом, но только не во лжи, и именно за непреклонную, упрямую искренность её так ценили на работе. Однако сама Гермиона не всегда была в восторге от своей фанатичной приверженности правде, потому что когда необходимо было что-то скрыть, она просто не знала как. — Гарри, мне одному кажется, что здесь кто-то что-то не договаривает? — напряжённо произнёс Рон, прожигая взглядом Гермиону. Гарри ничего не ответил, хотя прекрасно понимал, что Рон прав. За столько лет он достаточно изучил и Гермиону, и Джинни, поэтому совершенно ясно видел, что обе они нервничают. И тот факт, что причина этой нервозности совершенно явно и очень неумело скрывается именно от него, раздражал неимоверно. — Гермиона, почему за нашим столом два пустых места? Я думал, мы ждём только организатора, — смутно чувствуя подвох именно здесь, осторожно спросил Гарри. — Он придёт со своим ассистентом, — снова встряла Джинни. Гермиона не издавая ни звука, словно под Silencio, упорно сверлила взглядом нетронутую чашку с чаем. — Ассистент? — Рон удивлённо моргнул и посмотрел на сестру. — У организаторов свадеб есть ассистенты? — А ты как думал? — Джинни фыркнула, явно радуясь возможности сменить тему. — Гарри, — вдруг вкрадчиво произнесла Гермиона, перебивая Джинни, которая тут же испуганно и беспомощно посмотрела на неё. Гарри невольно вспомнил второй курс. От такой растерянной Джинни он уже успел отвыкнуть. — Гарри, — между тем настойчиво продолжила Грейнджер, — ты же ведь прекрасно понимаешь, что работа и личная жизнь — это две разные вещи? — Ну пиздец. Они определённо что-то натворили за нашей спиной, — обречённо пробормотал Рон. — Гарри, пообещай мне, — Гермиона не сдавалась. — Пообещай, что кто бы ни сел сейчас на это место, — девушка взглядом указала на стул прямо перед собой, — ты будешь помнить о том, что всё это не больше, чем работа по контракту с хорошим специалистом. — Говоришь так, как будто организатор — по меньшей мере, Малфой, — Гарри попытался отшутиться, но, кажется, сделал только хуже: от его слов Джинни подавилась, а Гермиона побледнела ещё сильнее. И тут Гарри осенило. — О нет, только не говори, что… — он не успел закончить, прерванный внезапным грохотом со стороны входа в кафе. Поттер повернулся в сторону шума и мгновенно ощутил поднимающуюся внутри волну ярости. Он уже не видел, как привстала Гермиона, привлекая к себе внимание Малфоя; не заметил, как Драко, подталкиваемый сзади Блейзом, подошёл к их столику; не слышал, как со всеми поздоровался Забини. Единственным, что Гарри сейчас воспринимал, было странное, казалось, уже забытое чувство внутри и смутно знакомый терпкий аромат.***
— Гарри, послушай… — Не сейчас. — Гарри! — Джин, ты уже сделала всё, что могла, спасибо. Теперь просто помолчи! — резко бросил Поттер. Джинни тут же помрачнела, но спорить больше не стала, а только виновато опустила глаза. — Мы, конечно, счастливы наблюдать семейную драму, Поттер, но, может, перейдём к делу? — процедил Драко, сидящий справа от Гарри, как раз напротив младшей Уизли. — А тебя никто и не заставляет наблюдать, Малфой, — ответил Поттер. — Можешь убираться ко всем чертям прямо сейчас, и, поверь, я ничуть не расстроюсь. Ведь прожил же без твоей грёбаной помощи три года. — Гарри, — вклинилась Гермиона. — Зачем ты так? — Как? — рявкнул Поттер, с трудом сдерживая ставшее уже нестерпимым желание ударить со всей силы кулаком по столу, встать и уйти из этого, показавшегося поначалу милым, ресторанчика. Сейчас же Гарри злило абсолютно всё вокруг: начиная от сгущавшихся сумерек, редких бликов на широких окнах и аккуратной винтажной мебели в зале, заканчивая мерцающими бабочками под потолком и ни в чём не повинными посетителями. О Малфое и говорить было нечего. Тот был раздражающим фактором номер один. Драко совершенно определённо повзрослел, но при этом Гарри был уверен, что ничуть не изменился. Рядом сидел всё тот же Малфой: изгибал губы в едком пренебрежительном жесте; движением головы изредка скидывал длинную пшеничного цвета чёлку, спадающую на глаза; с напускной небрежностью одёргивал идеально сидящую на нём чёрную рубашку. И всё это шло ему, всё было его. Даже магловские, пусть и наверняка безумно дорогие, джинсы смотрелись на Малфое уместней, чем на любом магле. Единственного взгляда на Драко хватило, чтобы ощутить себя мальчишкой, готовым пререкаться и спорить с названым врагом до зубной боли ради одного только спортивного интереса. А потом, уже успокоившись, незаметно наблюдать за ним на ужине в Большом Зале. Как и годы тому назад, Малфой выглядел великолепно, и Гарри понял, что скучал и, больше того, безумно рад его видеть. Эта мысль стала той опрометчивой рукой, которая сорвала опасный рычаг, — Поттер мгновенно вышел из себя и принялся вымещать злобу на тех, кто оказался рядом: на лучшей подруге и невесте, которым хватило ума провернуть такое за его спиной, и на Малфое — за то, что тот пошёл на поводу у Гермионы и, ко всему прочему, ещё и смотрелся так прекрасно. — Как «так», Гермиона? Будешь ещё нотации мне читать, после того, что сделала? Как ты вообще додумалась до такого? — Гарри всё-таки не сдержался и ударил рукой по столешнице, привлекая к себе внимание посетителей кафе. Гермиона вздрогнула, но упрямо, с ещё большим нажимом, продолжила: — Гарри, ты обязан понять, это для твоего же блага. Подготовка свадебной церемонии — адский труд, и чтобы тебе, слышишь, тебе же было легче, организатор должен быть лучшим в своём деле. Разве мы виноваты, что лучшим оказался именно Малфой! Постарайся закрыть глаза на то, кто он, и ты… — Закрыть глаза?! — Поттер не мог поверить своим ушам. Можно подумать, это не её Хорёк семь лет клеймил «грязнокровкой». — Как закрыть, Гермиона?! Ты не подумала, что мне с ним работать месяц! Не день, не два, а тридцать один! — Послушай, герой, — тихий, внезапный и такой знакомо-жгучий голос Малфоя пробрал до костей, заставив Гарри невольно вздрогнуть. — Тебе хоть раз в голову приходило, что ты уже слишком взрослый, чтобы строить из себя несправедливо обиженного, всеми обманутого протагониста? — По-твоему, я в восторге, что все только и норовят договориться за моей спиной, отлично зная, что я этого, мягко говоря, не одобрю?! — Слушай, «униженный и оскорблённый» — не твои эпитеты, овечку из себя будешь строить в другом месте, — Драко подался вперёд, чувствуя уже давно забытое ощущение горячего, как глинтвейн, гнева. Никто и никогда не мог завести его так, как это удавалось Поттеру. Причём, «завести» во всех смыслах этого слова. — С каких это пор ты цитируешь магловских писателей, хренов чистокровка?! — Гарри, сам того не замечая, повысил тон, и Драко, не желая оставаться в долгу, тоже начал орать в ответ: — С тех пор, как ты стал выражаться в духе Риддла! — Сектумсепру в лоб давно не получал, Малфой?! — А ты их направо и налево раздаёшь, а, Поттер? Не слишком ли щедро для Гуманиста Номер Один? — Так, стоп! — повинуясь решительному голосу Блейза, Гарри и Драко разом замолчали. Однако, скорее, от дерзости Забини, посмевшего прервать их, нежели действительно прислушавшись к его словам. Блейз, решивший не дожидаться, пока инертный ступор у Малфоя и Поттера пройдёт, торопливо продолжил: — Послушайте, вам обоим сейчас лучше успокоиться. Хотя бы потому, что вы выглядите, по меньшей мере, инфантильно. — А по большей? — с сарказмом осведомился Драко. — А по большей, как идиоты, — честно ответил Блейз. — В любом случае, три года, проведённых вдали друг от друга, вы сейчас не наверстаете. Даже если превратите это кафе в серпентарий и будете жалить друг друга до его закрытия. Поттер, возможно, Грейнджер была действительно не права в том, что скрыла от тебя всё… это, — Блейз неопределённо махнул рукой перед собой. — Но, как бы тебе ни не хотелось это принять, она поступила верно. Посмотри, как ты взъелся. Ей бы никакими силами не удалось заставить тебя согласиться, и тот факт, что Малфой на сегодняшний день действительно лучший в своём деле, тебя не убедил бы. — С чего ты решил, что он сможет убедить меня сейчас? — спросил Гарри, уже немного спокойней, что позволило Гермионе, наконец, облегчённо выдохнуть. — Я не решил, просто сейчас на это больше шансов. Послушай, когда мы шли сюда, мы точно так же ничего не знали. Не знали имён наших возможных клиентов. И теперь я благодарен Грейнджер за то, что она не раскрыла нам эти имена сразу, потому что Драко, точно так же, как и ты, не пришёл бы. Гарри неприятно фыркнул: — Разве настоящий профессионал повёлся бы на такое? Пошёл бы на встречу с клиентами даже не зная, кто они? — Нет, не пошёл бы. Но Драко сейчас не в том положении, чтобы выбирать. Поттер, послушай, ты нужен Малфою. То есть… нам нужен, — исправился Блейз, получив от Драко болезненный пинок по ноге. — Ещё одно слово, Забини, и заглушающие чары тебе обеспечены, — прошипел Драко. — А после того, как я тебе на лбу напишу «у него слишком длинный язык», ещё и Обливэйт между глаз. Гарри ощутил приятное и, вместе с тем, непонятное ему самому чувство удовлетворения от того, что Малфой, видимо, снова во что-то влип, и вытаскивать его придётся именно ему. Déjà vu. — Во что ты опять ввязался, Хорёк? — беззлобно спросил Гарри. — Едва ли это касается тебя, Потти, — ответил Драко и, приподняв бровь, улыбнулся. — Как в школу вернулся, ей Мерлин, — тихо прокомментировал Рон, который всё это время дальновидно отмалчивался, следя за происходящим со стороны. — Итак? — Блейз, игнорируя угрозы Малфоя, деловито откинулся на спинку стула. — Работаем? Гарри снял очки и устало потёр глаза. В происходящее верилось с трудом, и ситуация до сих пор продолжала казаться ужасно глупой и нелепой. Драко Малфой — организатор свадьбы Гарри Поттера. Какой-то бестолковый вздор, над которым впору смеяться, вот только смеяться совсем не хотелось. И какими бы рациональными ни были доводы Блейза и Гермионы, сам Гарри никогда рационалистом не был. — Рон, поклянись, что ты не знал. — Клянусь, дружище. Поттер перевёл взгляд на Драко: — Джинни уедет на весь месяц, поэтому всё это время нам придётся работать вдвоём. Ну, не считая Забини, конечно. — Это не имеет значения, — отрезал Драко. — Моё дело — устроить свадьбу твоей, Поттер, мечты, а остальное меня не касается. — Тем лучше. Тогда я согласен. Полагаю, Джинни тоже, — Гарри бросил хмурый взгляд на свою невесту и снова повернулся к Малфою. — Отлично. Блейз, контракт. В раскрытую ладонь Малфоя скользнул свиток пергамента. Драко выверенным движением развернул его, положил на стол и придвинул к Гарри. — Ваши с Уизли подписи — здесь и здесь, — Драко пером указал на пустые строчки в нижнем углу листа и протянул его Поттеру. — И ещё. Ты сейчас подпишешься не только на работу со мной, но и на то, что свадьба совершено точно состоится. Если ты передумаешь, решишь отложить, что угодно, этого не произойдёт. Ровно через месяц, двадцать четвёртого мая, я женю тебя на Уизлетте. Это ясно? — Малфой говорил тихо и вкрадчиво, в упор глядя на сидящего рядом Гарри и игнорируя удивлённый взгляд Джинни, которая до этого момента не поднимала глаз от своих напряжённо сцепленных пальцев, лежащих на коленях. — Ты что, решил меня отговорить? — Гарри с интересом заглянул в серые глаза. — Нет, я решил удостовериться, что ты понимаешь, что делаешь, — раздражённо, словно объясняя пятилетнему ребёнку прописные истины, ответил Малфой. — По-твоему, я настолько примитивен, что могу сделать девушке предложение, не зная наверняка, хочу жениться или нет? Слава Мерлину, я не аристократ, чтобы мне родители невест навязывали. Я выбрал её сам и, да, я понимаю, что делаю, — Гарри снова начал злиться, теперь уже от того, что Драко попал в самую точку. Но не признаваться же сейчас, что он на самом деле не знает, чего хочет. — Тогда подписывай, — бросил Малфой, отклоняясь назад и отводя взгляд. Показывать Поттеру, что тот сумел надавить на его самое больное место, в планы Драко определённо не входило. Гарри быстро поставил свою подпись и, сунув пергамент Джинни, поднялся из-за стола. — Если это всё, то я, пожалуй, вас оставлю. — Гарри, ты не проводишь меня? — Джинни подняла на жениха покрасневшие глаза. — Нет, Джин, прости. Я… мне нужно уйти, хорошо? Пришли сову, как доберёшься, — ответил он и, быстро поцеловав невесту в лоб, повернулся к её брату: — Рон, проводите её, пожалуйста. — Разумеется, друг, — Уизли улыбнулся Гарри и строго посмотрел на сестру, давая ей понять, что она вполне заслужила. — До встречи, Малфой. Забини, — Поттер кивнул им и, бросив на стол несколько галеонов — намного больше, чем стоил заказ, — направился к выходу, чтобы с улицы аппарировать домой. — Эй, Поттер, — позвал Драко, неожиданно даже для себя. Ещё больше Малфой удивился, когда Гарри остановился и обернулся. — Ничего страшного. Месяц — это не так много. И я не кусаюсь. Гарри улыбнулся, видя знакомую ядовитую ухмылку Малфоя, и так же игриво ему ответил: — Тебе самому-то не страшно? — С чего бы? Я влюблён в тебя с пятого курса и все эти годы мечтал только о том, чтобы провести целый месяц наедине с тобой. Гарри рассмеялся и, уже на ходу, бросил: — Взаимно, Хорёк. До Драко донёсся звонкий щебет колокольчика над дверью — Поттер ушёл. Блейз и Гермиона ещё о чём-то переговаривались, а младшая Уизли сидела, закрыв лицо руками, так что Малфой никак не мог понять, плачет она или нет. Да ему и не особо хотелось. В голове билась только одна обречённая мысль: если он каким-то чудом не погибнет в течение следующего месяца, то это непременно произойдёт двадцать четвёртого мая. Гарри не стал аппарировать сразу. Он ещё с минуту постоял на низких ступенях перед входом в кафе, зачарованно рассматривая аккуратный фонтан в центре площади и красивую литую стрелку на больших круглых часах городской башни. Густые вечерние сумерки и неверный свет витрин магазинчиков и ресторанов делали всё вокруг необычно-волшебным безо всякой магии. Гарри никогда не был рационалистом. Именно поэтому и поддался сбивчивому, совсем нелогичному предчувствию, что Малфой — именно тот человек, в котором он нуждался сейчас особенно сильно.
