Спелое яблоко

28 апреля, 2000

      Поттер неподвижно сидел в тёмной, холодной гостиной и мучился от ожидания: Драко должен был аппарировать с минуты на минуту.       За весь день в голову так и не пришли слова, уместные, чтобы сказать при встрече. От мысли, что при встрече с Малфоем Гарри будет тупо молчать, внутри всё сжималось, но на ум приходили только глупые банальности, которыми и без того был исписан целый ворох бумаг. Все они теперь валялись наверху, разбросанные вокруг письменного стола, — ни одно из своих посланий Гарри так и не решился отправить. Прости, Драко.       Эти слова — единственное, что Гарри мог придумать, но, Мерлин, насколько же их было недостаточно, чтобы объяснить, каким виноватым Гарри чувствовал себя перед Малфоем.

***

      Драко не был точно уверен в том, сколько сигарет он уже выкурил, и не знал, сколько ему потребуется ещё, чтобы решиться выйти из машины. Циферблат электронных маггловских часов ядовито горел в темноте салона, напоминая о том, что время идёт, и, если Драко не поторопится, то они с Поттером непременно опоздают.       В кармане лежали три смятых письма от возмущённого Блейза: Драко так и не появился в офисе сегодня, хотя до свадьбы Дафны Гринграсс — предпоследней для Драко свадьбы — оставалось всего два дня. Впору бы волноваться, но Малфой весь день не мог собраться с мыслями и взять себя в руки, чтобы даже попытаться работать, не говоря уже о том, чтобы быть полезным.       Дождевые капли глухо барабанили по крыше автомобиля, вода заливала лобовое стекло так, что ничего дальше капота разглядеть не удавалось. Ничего, кроме огней дома на противоположной стороне улицы. Свет горел только на первом этаже, в кухне Поттера. Горел уже чуть больше часа, отчего Малфой знал, что его ждут.       Ледяными, замёрзшими пальцами Драко с трудом застегнул верхние пуговицы пальто. Нестерпимо хотелось взять ещё одну, на этот раз точно последнюю, сигарету, задержаться в машине на лишние несколько минут. Всё, что угодно, только не идти сейчас туда, куда нужно было и где больше всего хотелось оказаться. Вместо этого Драко предпочёл бы всю ночь просидеть в салоне, смотреть в окно и сквозь тугую пелену дождя угадывать очертания дома напротив. А потом, когда свет на кухне погаснет, представлять, как Гарри поднимается по лестнице наверх, как ложится в свою постель и засыпает. И только тогда, когда он будет спать крепко-крепко, можно будет войти в дом, не боясь, что хлопок аппарации разбудит его, подняться в спальню, опуститься на колени рядом с его кроватью и смотреть на его лицо так долго, как только возможно. Наверное, это была единственная возможность избежать того, чего Драко боялся: увидеть на лице Гарри отвращение или, что ещё хуже, жалость. Малфой, сам не зная почему, чувствовал себя кругом виноватым, и от этого страх расползался внутри ещё больше, буквально вжимая в водительское сиденье.       Однако, как постоянно твердил Блейз, работа есть работа.       Драко кинул зажатую в руке пачку сигарет на заднее сиденье, приподнял воротник, пряча нос в тёплый серый шарф, и открыл дверцу машины.

***

      Гарри вздрогнул, когда в дверь коротко постучали. Поттер ошибся, думая, что биться сильнее, чем за секунду до этого, сердце не может: сейчас оно зашлось так, что, казалось, переломает грудную клетку.       В том, что за дверью был именно Драко, Гарри даже не сомневался.       Поттер вскочил с кресла и, на ходу приглаживая непослушные волосы, поспешил в прихожую. Словно перед погружением в ледяную воду, Гарри вдохнул поглубже и решительно, чтобы не передумать, дёрнул дверь на себя.       На пороге действительно стоял Малфой. В чёрном кашемировом пальто он выглядел ещё выше, чем обычно; намокшие волосы чуть потемнели и прилипли ко лбу и вискам. Под серыми глазами Поттер заметил едва заметные тени — как будто Драко не спал всю ночь, чего слабым косметическим чарам скрыть не удалось.       Но даже это не мешало Малфою выглядеть потрясающе, что ничуть не помогало собраться, а только ещё больше сбивало с толку. Гарри так и застыл — не в силах ни оторвать взгляд, ни произнести хоть слово, зато с кучей бесполезных мыслей в голове.       — Привет, — Драко не выдержал первым и нарушил неловкую тишину, но сделал это совсем не по-малфоевски, неуверенно и тихо.       — Ты мокрый с ног до головы, — выпалил Поттер, удивляясь своему в секунду севшему голосу.       — Так ливень на улице.       — Точно. Ты замёрз, наверное? Может, чая? Или кофе? Пожалуйста, проходи, — Гарри отступил на шаг, позволяя Драко зайти внутрь и, когда тот вошёл, прикрыл за ним дверь, понимая, что щёки начинают пылать от стыда. Ощущать жар по всему телу, чувствовать, как кровь льнёт к лицу, знать наверняка, что привычная уже палевая белизна едва ли ляжет на кожу, пока Драко рядом — всё это только в очередной раз доказало Гарри, что Малфой способен действовать на него по-особенному.       — Так что насчёт кофе? — повторился Гарри, избегая смотреть на Малфоя. Почему-то казалось, что если не видеть его внимательных серых глаз самому, то и Драко упустит из виду постыдно алые скулы Гарри.       — Я тоже не горю желанием поскорее встретиться со Скитер, но, думаю, опоздание обойдётся нам же дороже, — Драко улыбнулся.       — Аппарируем?       — Нет, я на машине, — Драко достал из кармана пальто ключи, подцепив их указательным пальцем за стальное кольцо, и показал их Поттеру. Поймав на себе удивлённый взгляд Гарри, терпеливо пояснил: — У Скитер вокруг дома антиаппарационный барьер. Недоброжелателей много, сам понимаешь. Тем более что прецеденты были. Ничего магического не пропускает, даже на метле не добраться.       — Как же ты вовремя решил адаптироваться к маггловской жизни, Драко, — Гарри улыбнулся и уже было потянулся к ручке входной двери.       — Гарри, постой, — Поттер замер: непривычно было слышать своё имя из уст Малфоя. От этого кожа на щеках и шее снова пошла крапивницей. — Оденься. На улице холодно.       Драко всунул в руки оцепеневшему Поттеру его куртку и быстро вышел из дома.

***

      Едва ли за все двадцать лет, которые Люциус Малфой был отцом, он мог бы предположить, что будет с торжеством победителя смотреть на то, как Поттер целует его сына. Однако это произошло, в очередной раз утвердив Люциуса в мысли, что возможно всё. Первый раз был, когда Драко сообщил о своей ориентации.       — Я хочу, чтобы Джинневра Уизли получила их как можно раньше, — проговорил Малфой, возвращая Скитер флакончик с воспоминаниями. — И не спускайте с неё глаз: о её реакции я должен знать немедленно.       — Уверяю вас, она не заставит себя ждать. Насколько мне известно, Джинневра уже сейчас непозволительно много времени проводит с ловцом «Силлотских Стрел», — Рита самодовольно, будто в сказанном была её заслуга, улыбнулась. Принятый из рук Люциуса хрустальный флакон заклинанием был отправлен под замок секретера, и, когда замок на его дверце щёлкнул, Скитер продолжила:       — Признаться, когда вы только пришли ко мне с просьбой расстроить свадьбу Гарри Поттера, я была уверена, что эта затея обречена на провал. Их с Уизли пара казалась идеальной, нерушимой, как и всё, что касается мистера Поттера.       — Внешность обманчива, — констатировал Люциус. — Даже герои разочаровывают.       — Что до меня, то я не создаю себе героев. Пороки есть у всех, и гораздо интересней вскрывать именно их, чем приукрашивать достоинства. С последним люди справляются на удивление ловко и без меня, — отмахнулась Скитер. — И Поттер не исключение. Он куда проще, чем его хотят видеть. Его брак с мисс Уизли уже трещит и расходится по швам, хотя они его ещё даже не заключили.       — Тем лучше для нас с вами, — Люциус вежливо кивнул. — Главное, не забывайте, за что я вам плачу. Свадьба Гарри Поттера и Джинни Уизли не должна состояться ни при каких условиях. Ограбьте Гринготсс, помогите бежать узнику из Азкабана, делайте, что хотите — и меня не волнует, насколько это будет безумно, — но результата добейтесь. А иначе…       — Люциус, вы же знаете, я не подведу, — оборвала Скитер и переложила одну ногу на другую. — За такие-то деньги.       Малфой улыбнулся — именно такого ответа он и ждал. Самые верные дела — те, за которые хорошо платят.       — Хозяйка просила сообщить, когда прибудут гости, — хриплым, немного свистящим голоском прошелестела эльфийка. Ещё секунду назад её не было в комнате, и Люциус вздрогнул от неожиданности, потому что не слышал ни единого звука, когда она появилась. Видимо, не врут, когда говорят, что со временем домашние эльфы перенимают черты своих хозяев. — Машина мистера Драко Малфоя только что подъехала к парадному входу, мисс.       — Мистер Гарри Поттер с ним? — Скитер, очевидно уже привыкшая к таким бесшумным появлениям слуг, даже бровью не повела.       — Да, хозяйка.       Рита удовлетворённо улыбнулась и кивком головы отпустила эльфийку.       — Мой сын вовремя, как всегда, — не изучи Рита Люциуса Малфоя вдоль и поперёк, она поклялась бы, что его голос буквально сочился отеческой любовью. — Не смею вас больше обременять своим присутствием, мисс Скитер.       — Вы даже не поздороваетесь? — Рита скорбно закусила нижнюю губу.       — Не думаю, что Драко будет рад меня видеть, — ответил Люциус, поднимаясь. — Надеюсь, мы друг друга поняли. И в ваших же интересах меня не разочаровать, дорогая.       — Что вы, как можно?

***

      Только сидя за длинным столом в шикарно оформленной гостиной дома Скитер лицом к лицу с его хозяйкой, Гарри понял, что за весь день в его голове не появлялось ни единой мысли о предстоящем интервью. А это было чревато, потому что идти неподготовленным на встречу с Ритой — это всё равно, что самому лезть в пасть к хвостороге. К сожалению, на четвёртом курсе у Гарри был опыт и первого, и второго.       — Ах, мистер Поттер, я так рада за вас и мисс Уизли, — щебетала Рита, и с каждой секундой Гарри всё больше и больше сомневался в том, что блеск в её глазах — это всего лишь блики на линзах очков. — Я всегда считала вас идеальной парой. Вы так подходите друг другу, буквально как… — Скитер на секунду задумалась, — как ваши родители, мистер Поттер, Джеймс и Лили.       — Спасибо, — улыбка далась Гарри с огромным трудом. — Я всегда именно об этом и мечтал: быть похожим на них.       — Как же это мило, — пропела Скитер. — Я обязательно, обязательно включу это в статью!       — Только не пишите, что его глаза светятся призраками прошлого, — произнёс Драко. — Статья, в которой я прочёл это несколько лет назад, выглядела жалко. Не припомните, кто автор?       Когда Драко невинно выгнул бровь, Гарри не сдержался и всё-таки усмехнулся. Вряд ли Скитер не заметила колкости, но вида не подала.       Ответный удар не заставил себя ждать:       — К сожалению, нет. Зато отлично помню имя парнишки, которого превратили в хорька за то, что тот собирался ударить Гарри заклинанием в спину, — один — один. Скитер подмигнула Малфою и, не обращая внимания на его убийственный взгляд, щёлкнула пальцами: в воздухе появились толстый блокнот на пружинке и Перо. — Тогда, к делу, господа.       — Мистер Поттер, скажите, при каких обстоятельствах завязались ваши с Джинневрой отношения? Действовала, — Скитер лизнула палец и на секунду приподняла страницу блокнота, быстро пробежала по записям глазами и, отпустив листок, снова вернулась взглядом к Гарри, — романтика войны, я полагаю?       — Романтика войны? Вы о чём? — упоминание о войне всегда немного выбивало из колеи, а когда это делалось с такой нарочитой небрежностью, в совершенно непотребном контексте, Гарри и вовсе выходил из себя. Вот и сейчас он уже готов был сорваться и сделал бы это, если бы не внезапно вспыхнувшие красные буквы на белоснежной салфетке под его правой рукой.       Успокойся, Поттер. Помни, во-первых, для чего мы здесь, и, во-вторых, что она не стоит твоего гнева.       Гарри удивлённо моргнул — пара секунд ему понадобилась, чтобы осознать, что это послание от Драко. Память услужливо напомнила: сдвоенное Зельеварение со Слизерином, на парте — красными буквами очередное оскорбление от Малфоя, на которое Поттер уже строчит яростный ответ. Смешно, но, кажется, с Драко в школе он общался больше, чем с собственными друзьями, не решаясь ни на секунду прекратить этот обмен проклятьями. Будто вражда с Малфоем была осью, на которой держался мир Поттера.       — Вы красавец-герой, она — молодая беззащитная девица, до смерти напуганная воскрешением Тёмного Лорда… Мистер Поттер, что-то не так с салфетками? Попросить эльфов заменить? — Рита подалась вперёд, даже чуть привстала, чтобы проверить самой.       — Нет, всё в порядке, — выпалил Гарри и, спохватившись, резко перевернул салфетку текстом вниз. — Сервировка на высшем уровне. Похвалите ваших эльфов от меня.       — Всенепременно, — разочарованно отозвалась Рита, опускаясь на место.       Только убедившись, что внимание Скитер к нему уже не такое пристальное, Гарри перевёл взгляд на Драко, сидящего прямо напротив. Малфой коротко ему улыбнулся и тут же отвёл взгляд в сторону. А Гарри и рад был бы сделать то же самое, но почему-то не смог.       Взгляд словно прикипел к лицу Драко. Быстрая улыбка Малфоя, самая настоящая, такая редкая, только что была на губах Драко и, что самое главное, предназначалась она одному единственному человеку. Необычное хмельное торжество от одного лишь осознания, что этот человек Гарри и есть, вскружило голову настолько, что он уже готов был попросить Драко повторить, улыбнуться ему ещё раз. Причём попросить вслух, прямо перед Скитер, не боясь, а в тайне даже желая, чтобы на следующее утро об этом трубили все газеты.       Всё это длилось секунду, не дольше. Прошило Гарри насквозь и исчезло, оставляя после себя только шлейф недоумения, который затягивался в тяжёлый узел в районе солнечного сплетения. Глупый вопрос «Что это было?» продолжал бесцельно метаться в совершенно пустой голове, когда Гарри, сумев, наконец, оторвать от Малфоя взгляд, схватился за бокал вина и осушил его одним глотком. Вино оказалось крепким: горло мгновенно запылало, но взамен хоть какие-то мысли начали возвращаться в голову.       Поттер, притормози. Как, ты полагаешь, я поволоку твоё нетрезвое тело домой?       Гарри усмехнулся новым буквам, загоревшимся на бумаге, но смотреть на Малфоя ещё раз не решился.       — Мисс Скитер, на чём мы остановились? — вместо этого Поттер посмотрел на журналистку, которая, даже не пытаясь скрывать свой полный подозрения взгляд за стёклами очков, грызла кончик их дужки. Но стоило Гарри к ней обратиться, как она тут же снова водрузила их на нос и ответила:       — Я спросила: как завязались ваши с пока-ещё-мисс-Уизли отношения.       — На самом деле никакой, как вы выразились, романтики войны не было. Была, скорее, проза. Я нравился Джинни ещё с первого курса, как, в общем-то, и всем. Потому что у меня был шрам на лбу и меня звали Гарри Поттер.       — То есть, вы хотите сказать, что Джинни Уизли полюбила вас за ваш статус героя? — как бы между прочим спросила Рита, заглядывая в свой блокнот.       Бездумное «да» Гарри прозвучало одновременно с резким «нет» Малфоя. Поттер удивлённо хлопнул глазами, а Драко уже перехватил инициативу:       — Нет, конечно нет. О какой любви может идти речь на первом курсе, верно? — голос Драко с каждым словом становился всё слаще: — Настоящее чувство появилось только на шестом году обучения в Хогвартсе. Гарри как раз тогда нуждался в помощи буквально во всём. Начиная от квиддичной команды, ответственность за которую полностью лежала на его плечах, и заканчивая… — Драко вдруг запнулся. — И заканчивая проблемами, которые ему устраивал один несостоявшийся Пожиратель.       Малфой отвернулся, и Поттер готов был убить его за это, потому что нестерпимо хотелось встретиться глазами. Этого было бы достаточно, чтобы Гарри окончательно убедился, что не ошибся: Драко Малфой чувствовал себя виноватым за то, что сделал на шестом курсе. Вопрос о том, почему Малфой знает о его жизни так много, будто следил за ним, отошёл на второй план. Гарри уже сам не понимал, почему для него это так важно, он просто хотел знать, что ему не показалось. Поэтому сердце забилось сильнее, когда правую ладонь, лежащую на салфетке, чуть обожгло. Гарри тут же убрал руку, ожидая увидеть там новую надпись, и он готов был поклясться, что буквы почти вспыхнули, почти сложились в короткое «Прости», но:       — Мистер Поттер, это действительно так? — раздался голос Риты, и едва проступившее на бумаге слово, зарябив, исчезло.       — Да, это так, — проговорил Гарри, не поднимая взгляд на Скитер. Хотелось встать, выволочь Малфоя из-за стола на улицу и во всём разобраться. Но, вместо этого Гарри продолжил отвечать: — Тот год действительно был тяжёлым. Я бы наверняка свихнулся, если бы не Джинни, которая мне очень помогла, отвлекая от мыслей о Малфое.       — А вы так много думали о нём, мистер Поттер? — Рита сияла, как начищенный галеон, а Перо сумасшедше строчило, ни на секунду не отрываясь от блокнота. Гарри был уверен, что в голове журналистки свежепридуманные сплетни о нём уже складываются в слова и фразы, которые, переплетаясь, создают новую, несомненно, скандальную, статью. А ему было как никогда плевать на это, поэтому он, прожигая взглядом неподвижного Малфоя, выдавил:       — Пришлось.       — Как интересно. Оказывается, неразделённая любовь тут совсем не при чём, — тихо проговорила Скитер, водя красным ногтем по подбородку.       — Вы о чём? — комментарий вернул Гарри на землю, заставив его отвернуться от Малфоя. Он в упор уставился на Скитер, поэтому не видел, как от её слов дёрнулся Драко.       — О том, — охотно отозвалась Рита, — что вчера вечером в одном из лондонских пабов я стала свидетелем разговора между мистером Забини и мистером Малфоем, в котором последний признался, что…       — Это к делу не относится, мисс Скитер! Можно следующий вопрос? — рявкнул Малфой, но слишком поздно. Память резво напомнила о необычного цвета жучке на барной стойке, которого стоило бы прихлопнуть стаканом, а не смахивать на пол.       Драко не решался посмотреть на Поттера, поэтому испепелял взглядом Скитер, которая с видом победителя продолжала молчать.       — Как скажете. Следующий, так следующий, — наконец, сжалилась Скитер. — Расскажите о вашем первом поцелуе, мистер Поттер.       — Поцелуе с Джинни или вообще? — Гарри уже занёс руку, чтобы по привычке пригладить волосы на голове, но замер. Буквально доли секунды Поттеру хватило, чтобы по изменившемуся в лице Драко понять: он опять ляпнул что-то не то.       — Ух ты, — Рита поставила локоток на стол и упёрлась в ладонь острым подбородком, внимательно рассматривая Гарри поверх очков. — Как интересно, — она чуть склонила голову к прытко пишущему Перу и шепнула: — Богатый сексуальный опыт ещё до встречи с Джинни Уизли, так и запиши. Мистер Поттер, похоже, был популярен у девушек, чем и пользовался неустанно, — Рита шаловливо поиграла бровями.       — Мерлин, нет! — воскликнул Гарри.       — Что, не у девушек? — Рита нахмурилась. — Мистер Поттер, вы полны сюрпризов.       — Чёрт возьми, да нет же! — Повторить слово «нет» два раза подряд в интервью с Ритой — даже Гарри хватало ума понять: это верный признак того, что он попался. Скитер нашла, за что ухватиться, и теперь вцепилась в Поттера сильнее, чем Дьявольские Силки.       — Позвольте, я объясню, — шёлковый голос Драко разве что не растёкся мёдом по столу.       — Мистер Малфой? — журналистка удивлённо приподняла бровь и снова принялась надиктовывать Перу: — Драко Малфой, один из самых ярких представителей золотой молодёжи, который никогда не скрывал свою нетрадиционную ориентацию, хочет внести ясность и ответить нам на вопрос, почему мистер Поттер пользовался успехом не только у девушек. Или пользуется до сих пор? — Рита подалась вперёд, пока Перо живо дописывало сказанное. Драко словно оцепенел. — Ну же, мистер Малфой, Перо ждёт.       В подтверждение слов своей хозяйки зачарованное пёрышко дёрнулось так, что его кончик мазнул по щеке Скитер.       — То, что я гей, никак не относится к мистеру Поттеру и его свадьбе, — наконец, процедил Малфой. — Нас связывает только…       — Только долг крови, верно? — Рита довольно улыбнулась, видя удивление на обоих лицах. — Весьма занимательный, кстати, вопрос: почему Гарри Поттер спас Пожирателя Смерти, рискуя при этом своей жизнью и жизнями своих друзей? — Скитер в упор уставилась на Гарри. — Вы уверены, что ориентация Драко вас не касается? — Знаете что, мисс Скитер, — прошипел Гарри, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Ярость внутри набирала обороты, причём с такой силой и скоростью, какой Поттер не помнил ещё со времён, когда Волдеморт был жив, земля ему пухом. Жалобно зазвенели стёкла на окнах, и немного дрогнула огромная люстра над столом. Скитер испуганно побледнела — ей посчастливилось прежде не испытывать на себе гнев Гарри Поттера, однако всему есть предел, даже терпению Золотого Мальчика.       Двусмысленные намёки в сторону Малфоя этот предел превысили, но спросить у себя, почему именно они, Гарри не мог: задуматься об этом не давало заполнившее собой всю голову раздражение.       — Причины, по которым я спас Драко — наше с ним личное дело, и оно никоим образом не касается темы нашего интервью. Если вы забыли её — не страшно, я напомню. Мы говорим о свадьбе. Моей и мисс Уизли. Если разговор ещё раз свернёт не туда, мы уйдём из вашего дома немедленно, и первая статья о свадьбе героя Британии достанется не вам. Ну, а если вы рискнёте упомянуть о войне, ориентации Драко или о наших с ним отношениях, клянусь Мерлином, я за себя не ручаюсь.       Рита с опаской покосилась на звенящие хрусталики люстры. Когда на её колено упали первые крошки посыпавшейся с потолка штукатурки, она вздрогнула, будто придя в себя, и быстро заверила:       — Конечно, мистер Поттер. Всё, как пожелаете.       За весь вечер Скитер не задала больше ни одного провокационного вопроса. Все темы вращались исключительно вокруг Джинни, их с Гарри отношений и планов на будущую семейную жизнь.       Уже на десятой минуте Драко расслабился и потерял нить разговора. Скитер, похоже, вообще забыла о его присутствии, и Драко тоже о ней забыл. Всё его внимание было приковано к говорившему Поттеру, который изредка бросал на него рассеянный взгляд, пару раз улыбнулся и один раз даже подмигнул. Малфой был уверен, что Скитер давно уже заметила, как беззастенчиво он пялится на Гарри, но на это было плевать.       Что могло быть хуже для Драко, чем Рита Скитер, знающая о его чувствах к Поттеру? Наверное, ничего.       «И как тебе это удаётся, Поттер? — Думал Драко, отвечая Гарри на очередную его улыбку, — Всё кажется такой ерундой, стоит тебе только сделать вид, что я что-то значу для тебя».

***

      Только после того, как чёрный «Астон Мартин» Малфоя выехал за пределы антиаппарационного барьера Скитер, Гарри выдохнул.       — Мерлин, я думал, это никогда не кончится, — признался он.       — Ты молодец. Смог поставить её на место. Прости, что я чуть не завалил всё, — голос Драко прозвучал слишком интимно в тишине салона.       — Смеёшься? Если бы не ты, Скитер подловила бы меня везде, где только можно. И где нельзя тоже, — Гарри улыбнулся и посмотрел на Малфоя. Драко вёл только левой рукой, а правой облокотился на открытое окно и нервно покусывал костяшку на большом пальце. Его профиль резко очерчивался на фоне чернильного затянутого тучами неба, чёрных полей душно пахнущей озимой пшеницы и изредка мелькавших домов и деревьев на равнине. Сколько раз за последние дни Гарри думал, что Драко Малфой просто прекрасен? Он уже сбился со счёта. Но что поделать, если это действительно так.       — Ты чертовски красив, знаешь?       Гарри больно приложился головой о ручку над окном, когда машина вдруг резко вильнула вправо.       — Прости. На дорогу заяц выскочил, — Драко вцепился в руль обеими руками. — Будь добр, подай сигареты. На заднем сидении.       — Значит, ты всё-таки куришь, — Гарри палочкой призвал пачку и, вытащив одну, передал Драко.       — Начал на пятом курсе. Когда понял кое-что, — Малфой заклинанием поджёг сигарету.       — Что?       — Не имеет значения. Для тебя, во всяком случае.       — А для тебя? — Гарри заворожено следил, как сизый дым течет между приоткрытых губ Драко и смешивается с чернилами ночи за окном. Зрелище успокаивающее и будоражащее одновременно. Воспоминания оказались слишком яркими: Гарри буквально чувствовал под руками мягкость и тепло губ Драко.       — А для меня имеет, — проговорил Драко и стряхнул пепел за окно.       Дорога не была очень долгой: вскоре по сторонам потянулись ряды аккуратных домов — машина въехала в пригород волшебного Лондона, где находился дом Поттера. Сырой от недавнего дождя асфальт блестел в свете частых фонарей, и это было единственным признаком жизни на улице. Почти во всех домах окна были занавешены или просто темнели, словно квадратные чёрные дыры.       — Драко, о каком разговоре с Забини говорила Скитер? — Гарри знал наверняка, что Малфой не ответит, но спросить всё равно хотелось. Хотя бы для того, чтобы потом не винить себя в упущенной возможности.       — Если так хочется знать, спроси у неё. Только учти: на этот раз я тебя не подвезу, — Драко повернул руль, выворачивая машину на подъездную дорожку к дому Гарри.       — Когда-нибудь я всё равно узнаю, — Поттер улыбнулся, отстёгивая ремень безопасности.       — Скорее всего, — согласился Драко и заглушил мотор. — Но к тому времени это уже не будет таким уж важным. Разве что ты подольёшь мне Веритассерум. Но ты не сделаешь этого, потому что гриффиндорец.       — Шляпа хотела отправить меня в Слизерин, — бросил Гарри, понимая, что идти домой совсем не хочется.       — Может, если бы ты согласился, сейчас всё было бы по-другому, — ответил Драко и грустно улыбнулся. — Послушай, Поттер. Я пропаду дня на два.       — Что? — Гарри всем телом развернулся к Драко, благо отсутствие ремней безопасности это позволяло. — Почему?       — На мне ещё одна свадьба, я не могу полностью свалить её на Блейза и Асторию. И так кинул их сегодня. А ты не волнуйся. Все нужные распоряжения я дал — в Бухте уже началась подготовка. За два дня они ничего не испортят, поверь. А даже если и испортят, то мы успеем исправить.       Гарри сначала недоумённо уставился на Малфоя, не понимая, при чём тут свадьба, но потом вспомнил. И удивился сам себе, не понимая, как мог забыть, что Драко Малфой сидит здесь не просто так, а потому, что он организатор его же с Джинни свадьбы. Подавив первый порыв сообщить Малфою, что волновался он вовсе не за подготовку, Гарри молча кивнул. Лучше позволить Драко верить в то, во что тот верит уже сейчас, чем признаваться… В чём? В том, что почти наверняка будет скучать? Если Малфой узнает об этом, то точно сбежит, особенно после вчерашнего.       — В крайнем случае, пришлёшь сову. Договорились? — Драко дождался очередного кивка Поттера и только тогда ответил: — Вот и отлично.       — Ну, ты тогда тоже… — начал Гарри и тут же запнулся на полуслове.       — Тоже что? — Малфой приподнял одну бровь, и под его внимательным, проникающим под самую кожу взглядом, который совсем не изменился со школы, Гарри сбился с мысли и потерял дар речи окончательно. — Поттер, тоже что?       — Нет, ничего, — протараторил Гарри и выскользнул из машины.       Драко смотрел на захлопнувшуюся дверь и продолжал ничего не понимать, а когда увидел, как Поттер, сделав два шага, остановившись и развернувшись к машине, подошёл обратно, не выдержал и рассмеялся. Но рассмеялся беззлобно, тем смехом, который слышали от него не больше трёх самых близких людей. Теперь четырёх, включая Поттера.       — Да что случилось-то? — Драко перегнулся через пассажирское сидение к раскрытому окну, к которому нагнулся Гарри.       Лица оказались буквально в дюйме друг от друга: еще немного, подумал Гарри, и их носы почти соприкоснутся.       — Я хотел сказать, чтобы ты тоже мне писал. Если что, — Гарри говорил шёпотом, боясь спугнуть момент, а Драко таял, чувствуя запах яблок от волос Поттера.       — Хорошо, — ответил Малфой и улыбнулся. Вот, ещё чуть-чуть и можно будет дотронуться до его подбородка губами. — Тогда спокойной ночи, Гарри?       — Спокойно ночи, Драко, — Малфой на секунду прикрыл глаза и понял, что не прогадал: его лба коснулось мягкое сухое тепло, гораздо более чувственное, чем просто дыхание. Губы Гарри — их Драко узнал бы из тысячи — задержались на коже не дольше секунды, но и этого было достаточно.       Обдав на прощание запахом зелёных яблок, Гарри пошёл к дому. Драко уже вернулся на водительское место, но всё ещё не поднимал век, слушая удаляющиеся шаги. Потом тихо хлопнула входная дверь; снова начал накрапывать мелкий дождик. Внезапно прямо над машиной зажёгся фонарь, осветив подъездную дорожку. Драко, раскрыв глаза, улыбнулся и завёл мотор.

***

      Даже зайдя в дом, Гарри всё ещё не мог отделаться от глупой улыбки. Он осторожно прикрыл дверь и прижался к ней спиной, слушая, как по оконным стёклам начинает барабанить скупой дождик. Гарри взмахнул палочкой, и на улице загорелся свет.       Слушая шорох гравия под колёсами отъезжающей машины, Гарри продолжал улыбаться и, только когда звук мотора полностью стих, оторвался от двери и пошёл наверх.       Впервые за долгое время Гарри в полную силу наслаждался ощущением правильности своего поступка. Пусть даже с технической точки зрения он был неправильным настолько, насколько вообще можно было вообразить. Но это можно отложить до завтра, начать винить себя следующим утром, но только не сейчас, когда так хорошо.       — Мерлин, Драко, что ты со мной творишь? — Гарри рассмеялся, увидев оставленную на столе в спальне гору неотправленных писем.