Спелое яблоко

Письмо профессора Слизнорта для Гарри Поттера от 3 мая 2000

      «Дорогой Гарри!       Безумно рад получить от Вас письмо, даже спустя столько лет, и уж тем более польщён тем фактом, что Вы обратились ко мне как к искусному зельевару.       На Ваш вопрос о свойствах Амортенции могу однозначно ответить: да. Несмотря на то, что подобное случается невообразимо редко и, к тому же, изучено весьма поверхностно (т.к. касается очень… деликатных сторон жизни), свойство весьма и весьма занимательное!       Приворотное зелье действительно способно изменять свой аромат, однако происходит это при исключительных обстоятельствах и с исключительными людьми. В большинстве своём, если жизнь волшебника настолько сложна и запутана, что любовь может стать ещё одним пунктом в бесконечно длинном списке проблем. Тогда Амортенция подстраивается, меняет свой запах до поры до времени, до тех пор, пока человек не будет готов принять своё истинное чувство. Знаете, у магглов даже есть весьма любопытная поговорка, которая очень в данном случае к месту: человек обычно видит только то, что хочет видеть. И действительно: на время волшебник становится слеп и невнимателен к своему сердцу. Единственное, что делает Любовное зелье: укрепляет ложную веру в ложную любовь, до тех пор, пока человек не будет готов принять любовь настоящую.       Это свойство открыл небезызвестный вам Виридиан Винидиктус в 1671 году (аккурат под открытие магглами закона всемирного тяготения), и нарёк его Эффектом спелого яблока. Эффектом созревшей любви, которая обрушивается нам на голову в момент, когда мы меньше всего ожидаем, подобно спелому плоду. Изумительно точное название для этого свойства, должен признать.       Ну что же, выше я описал всё, что знаю сам. Больше ничем, увы, помочь не могу, но искренне надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы утолить Ваше, дорогой Гарри, любопытство.

Всегда к Вашим услугам, Профессор Слизнорт

      P.S.       Как я уже писал, Спелое яблоко имеет место в жизни исключительных людей, таких, как Вы, Гарри, и я ничуть не был бы удивлён, если бы Вы внезапно обнаружили, что Амортенция изменила свой запах. Уверен, так оно и случилось, иначе как объяснить, что Вы так внезапно решили жениться на Джинни Уизли! О, я помню эту малышку, в школе она была просто прелестной девочкой, не то что её брат Дональд. Из вас получится отличная пара, я всегда это знал. Да что уж говорить обо мне, если даже Рита Скитер написала такую милую заметку о вашей скорой свадьбе.       Я от души поздравляю Вас, дорогой Гарри. Вы заслужили это право — право любить и быть любимым тем, кого любите — как никто другой в этом мире!»

***

Письмо Риты Скиттер для Люциуса Малфоя от 8 мая 2000

      «Мой милый Люциус!       Спешу сообщить Вам, что неделя в Австрии дала результаты, превзошедшие все наши самые смелые ожидания!       Вы были категорически правы, правы буквально во всём: Джинни Уизли оказалась ничуть не менее прыткой в постели, чем на Квиддичном поле. До конца Чемпионата Европы ещё девять дней, но я буду в Лондоне уже завтра. Всё более чем готово для претворения Вашего плана в жизнь; единственное, что мне нужно, чтобы начать действовать — это Ваше указание начинать.

Искренне преданная Вам, Рита Скитер.

      P.S.       Представляю себе гнев Гарри Поттера, когда он узнает, что ему предпочли Кормака Маклагена! Однако, будучи в первую очередь женщиной, я понимаю Джинни Уизли, как никто другой: узнать, что тебе изменили, да ещё и с мужчиной! Бывшим врагом! Это, должно быть, такой удар для неё.       Как бы там ни было, Люциус, можете быть уверены: этой свадьбе не состояться»

***

14 мая, 2000

      Ровно в восемь утра Блейз аппарировал на подъездную дорожку к дому Поттера. Мадам Малкин ждала их на примерку только через час, времени было более чем достаточно, но Забини даже не пытался спорить с Малфоем, который буквально вытолкал его из офиса.       Блейз неспешно прошёлся по усыпанной гравием дорожке, приближаясь к широкому крыльцу и тёмной двери с полукруглым окошечком сверху. Уже занося руку, чтобы постучать, Забини заметил прямоугольный бумажный конверт, небрежно задвинутый в щель между досками крыльца и дверью.       — В Англии не осталось ни единой совы? — недовольно буркнул он, нагибаясь и доставая странное послание.       Пакет оказался подозрительно толстым для одного письма; Блейз с любопытством покрутил его в руках, отмечая, что никаких координат отправителя на конверте не было. Зато была мелкая печатная надпись в самом центре: «Мистеру Гарри Поттеру от Доброжелателя».       Забини не пришлось долго бороться с собственной совестью — благо у слизеринцев она не отличалась особой настырностью, — и он аккуратно вскрыл конверт с помощью магии. В ладонь тут же скользнула стопка глянцевых цветных колдографий.       — De grâce! — воскликнул Блейз, едва не выронив их из рук. Он быстро просмотрел ещё несколько движущихся картинок, убеждаясь, что видит действительно тех, кого видит.       — Блейз! — Забини испугано развернулся, пряча за спиной послание Доброжелателя. Гарри Поттер голый по пояс и с мокрыми после утренней пробежки волосами быстро приближался, постепенно переходя на шаг. — До примерки ещё час, я ждал тебя позже.       — Да, извини, я слишком рано, — проговорил Блейз, сверля взглядом затылок открывающего дверь Поттера. Голос его звучал ровно, но в голове, как маленький моторчик, судорожно работал мозг, пытаясь выбрать лучшее из двух зол: сказать Гарри о письме или сначала показать его Малфою.       — Тогда, может, кофе? — предложил Поттер и развернулся, встречая пристальный взгляд Забини. — Что такое?       — Нет, ничего, — Блейз тут же отвёл взгляд; чаши весов склонились в пользу Малфоя, и он сжал конверт в пальцах сильнее. — Я вообще-то к тебе на секунду заскочил. Драко попросил уточнить один вопрос у тебя перед примеркой.       — Он мог бы сделать это и сам и не посылать тебя, — мрачно буркнул Гарри, снова отворачиваясь к двери.       — Он собирается сегодня делать заказ у флориста и спрашивает, подойдут ли белые лилии.       — Пусть выбирает цветы на свой вкус, — ответил Поттер. — Я ему доверяю.       — Ладно. Я передам, — Блейз грустно улыбнулся и, пользуясь тем, что Поттер его не видит, покачал головой. Всё-таки, думал он, Малфой неисправимый дурак, раз заставляет любимого человека так мучиться.       — Так ты не зайдёшь? — выдохнув, снова спросил Гарри.       — Нет, мне нужно успеть вернуться в офис перед походом к мадам Малкин. Можем встретиться с тобой там, если хочешь.       Поттер согласно кивнул; они быстро распрощались, и Блейз аппарировал.

***

      — Что ты здесь делаешь? — Драко удивлённо уставился на влетевшего в его кабинет Забини. — Я же отправил тебя десять минут назад.       — И, скажу я тебе, успел очень вовремя, — сообщил Блейз, швыряя на стол перед Малфоем толстый конверт из грубой почтовой бумаги. — Полюбуйся. Кто-то подсунул их Поттеру под дверь, пока тот был на пробежке.       Драко молча взял конверт, пренебрежительно скривил губы, увидев печатную надпись «от Доброжелателя», и, наконец, распечатав послание, высыпал содержимое на стол.       Не больше секунды понадобилось Драко, чтобы снова взять себя в руки после того, как он рассмотрел лица изображённых на каждой колдографии людей. Хотя, значение имела только девушка, но мужчину Малфой тоже легко узнал: видного ловца «Силлотских Стрел» сейчас не знал в лицо только ленивый.       — Значит, Уизли изменила, — сквозь зубы процедил Драко. — С Кормаком. Дура.       — Видимо, падкая на ловцов, — предположил Блейз, следя, как Малфой собирает колдографии в стопку и снова убирает в конверт.       — Дура, — со злобным упрямством в голосе повторил Драко, вскакивая из-за стола. — Accio, Огневиски! Поттер знает?       Блейз отрицательно покачал головой и, передавая Малфою пустой бокал из бара, пояснил:       — Я стащил конверт буквально у него из-под носа. Пришёл бы позже на минуту, и свадьба уже была бы под большой угрозой.       Драко отрешённо кивнул, отпивая прямо из бутылки.       — Вот и замечательно. Значит, он никогда об этом не узнает.       — Как не узнает? — Блейз недоверчиво посмотрел на Малфоя, словно ожидая, что тот сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. — Ты не собираешься сказать ему?       — Забини, не сходи с ума, ради всего святого! — фыркнул Драко. — И не задавай глупых вопросов! Ты же сам сказал: если бы Поттер увидел фото первым, свадьба почти наверняка сорвалась бы.       — Мерлин, Малфой, я уже начинаю жалеть, что принёс конверт тебе! — Блейз отчаянно подался вперёд, упираясь ладонями в бумаги на столе Драко. — Ты — единственный, кто сходит с ума! Неужели не видишь, на что ты толкаешь любимого человека? Джинни Уизли изменила ему…       — Он тоже ей изменил, между прочим! — огрызнулся Малфой.       — Из-за тебя! — Блейз указал в сторону Драко, и тот против воли опустился на стул, продолжая гневно сверлить друга взглядом. — Ты мог хотя бы попытаться помочь и ему, и себе, но ты даже палец о палец не ударил!       — А что я могу сделать?! — Драко снова поднялся на ноги. — Если один из нас не женится, то женится другой — это неизбежно!       — Ты думаешь только о себе!       — Нет, это не так! — Малфой яростно хлопнул ладонью по столу, заставив Блейза удивлённо замолкнуть. Немного отдышавшись, Драко продолжил: — Я думаю о нём. Уизлетту Поттер выбрал сам, у них была любовь и есть до сих пор, я уверен. Пройдёт всего пара месяцев, и Гарри забудет обо мне. Я делаю ему одолжение, Блейз, тем, что не привязываю к себе только потому, что сам люблю его. У Гарри будет семья, о которой он мечтал, будет то, чего он достоин и то, чего я ему дать не смогу никогда.       Драко устало опустился на стул и потёр переносицу. Затылок и виски начинала стягивать острая боль, и Малфой внезапно вспомнил, что давно не писал матери во Францию. Да, сейчас самое время.       — Поклянись, что не расскажешь ему, — Драко поднял голову и с надеждой посмотрел Блейзу в глаза.       — Знаешь, — сказал тот, — любовь — это не спелое яблоко, которое само падает тебе в руки, когда поспеет. Ты должен сам заставить её упасть. Это не так просто, как кажется, но ты даже не попытался. Ни разу.       — Блейз, — с тихим нажимом повторил Драко, — поклянись. Поклянись так, а иначе я заставлю тебя дать Непреложный Обет.       Забини горько ухмыльнулся и процедил:       — Да пошёл ты.       Стоило только двери за его спиной закрыться, как в неё тут же полетел пустой бокал для огневиски.       — Твою ж мать! — Драко пнул подвернувшийся под ногу стул.       Люциус мастер заключать пари, Драко усвоил это ещё с детских лет. Отец всегда заставлял выбирать из двух зол меньшее. Заставил и сейчас. И Малфой-младший ни секунды не сомневался, что организовать 15 идеальных свадеб — небольшая цена за то, чтобы самому не попасть под венец с чистокровной дурой, которую отец непременно выбрал бы для него лично. Конечно, когда Драко соглашался, он не знал, чью свадьбу ему предстоит организовать последней.       «Поттер — мой клиент, — уговаривал себя Малфой, стараясь поверить, что это так и есть. — Ничего больше. И моя работа — женить его на Уизлетте».       И поверить было бы легче, если бы лучший друг не твердил постоянно о любви, если бы Гарри Поттер не вёл себя так, словно сам любит его, Драко, и если бы Уизлетта не тыкала всех лицом в тот факт, что не любит ничего и никого, кроме Квиддича.       Малфой взял со стола запечатанный конверт с колдографиями и кинул его в нижний ящик стола. Потом наложил на него запирающее заклятие и закурил.

***

Письмо Драко Малфоя для Нарциссы Малфой от 20 мая 2000

      «Maman,       Прошу простить меня за то, что так долго не писал. Надеюсь, твоё здоровье в порядке, и ты уже не так сильно скучаешь по дому. Могу заверить тебя: тут не о чем скучать. Англия всё такая же промозглая, как и раньше.       Как бы там ни было, моя работа здесь скоро подходит к концу. Как только я покончу со своими обязанностями перед отцом, я немедленно покину эту страну и снова вернусь во Францию, на этот раз навсегда.       Ждать совсем недолго, maman, очень скоро мы увидимся.

С любовью, твой сын»