Размышлизмы

— Значит, ты больше не хочешь Меня видеть? — Не хочу. — …Неужели ты наконец понял, насколько Она прекрасна? — Я… и раньше это понимал, кажется. — Я знаю. Но почему же ты тогда звал Меня, а Её гнал прочь? Не хотел видеть? — Мне… Тяжело было любить Её такой, какая она есть. — Что же изменилось? — Будто Ты не знаешь. — Знаю. Конечно знаю. Но будет лучше, если ты это скажешь вслух. С твёрдой умеренностью в своих словах. И тогда Я больше не приду к тебе раньше назначенного срока. — Но Ты же понимаешь, что… Что однажды я сорвусь? Что однажды снова позову Тебя? Что я всё ещё не в порядке. Что мне всё ещё нужна чужая помощь. Что я… — Понимаю. Но самое главное, что это понимаешь ты. И ты же с этим что-то сделаешь, правда? — Сделаю. У меня появились деньги, и я начал их копить. — Вот и отлично. Рада это слышать, правда рада. Мне тяжело приходить к таким, как ты, раньше нужного. Итак… Вернусь к своей просьбе. Что же изменилось? — Первое осознание накатило на меня весной позапрошлого года. Я поступил в университет, заканчивал первый курс, и на носу была первая настоящая сессия. Первая настоящая — потому что зимняя была на дистанте… — Ты звал Меня перед ней. Тогда не было и намёка на то, что ты пытаешься полюбить Её. — Я и не пытался. Я просто сначала охуел от нагрузки на очном обучении после дичайшего расслабона весной в школе и лайтового лета, где всё, что ты мог делать — это сидеть дома и нервничать из-за того, поступишь или нет. А потом… — Знаю. Не продолжай. Неужели ты думаешь, что я не знаю причин, по которым Меня зовут? — Ты же сама попросила рассказать всё от начала до конца. — Тогда не перебиваю. — Но ты права. Что было перед зимней сессией, не так уж важно, кроме одного пункта — я тогда подружился с двумя своими одногруппниками. Прикольные, весёлые люди… Но очень, ОЧЕНЬ, сука, токсичные. — Тебе из-за дружбы с ними было плохо. Но ты не звал Меня. — Я не зову Тебя по каждому малейшему поводу. — … — …ну, только если я сильно вымотан. В такие моменты я хочу позвать Тебя даже из-за упавшей на пол ложки. — Продолжай. — Так вот. Эти токсичные люди своим ядом начали выжигать во мне моего милого наивного внутреннего ребёнка, который хотел просто веселиться и со всеми подружиться. Типа, ну универ же! После категорического и сплошного одиночества в школе я просто не мог представить, что я снова буду один. Все в компаниях, а я… В общем, да. А мне, ну… Не понравилось, что они это делали со мной внутри. Я думал, что с помощью отдельной дружбы с ними подружусь со всеми остальными. Но из-за их крысятничества мы стали изгоями. Я в каждом одногруппнике видел врага. Это крайне угнетало — сидеть с двадцатью семью недружелюбно настроенными к тебе (по «твоему» мнению) человеками. Почему я взял своё мнение в кавычки…? — Потому что тобой, твоими мыслями и эмоциями просто манипулировать людям, которые тебе симпатичны. — Всё-то Ты знаешь. — Работа такая. — Так вот. Я в какой-то момент — после зимней сессии и Дня Рождения одного из них понял, что так дальше продолжаться не может. Я хочу сохранить свой нежный детский свет в душе. И я не хочу больше с ними общаться. Масла в огонь подлила моя… — Чего замолчал? Ревность. Ты ревновал их друг к другу. — Не напоминай. Мне стыдно. — Если ты хочешь научиться понимать себя лучше, называй вещи своими именами. Это не стыдно. Стыдно не делать выводы или ничего со сделанными выводами не делать. — Тавтология. — Не придирайся к словам. Продолжай. — …да. Масла в огонь подлила ревность. Они жили ближе к универу, чем я. И они вместе приходили в универ, вместе посещали семинары преподавателя, который нам нравился, когда как я не мог приехать на одну-единственную пару, потому что в это время у нас была дистанционная лекция, а мне ехать до универа час… Вместе они к нему же пошли на научную работу — это на первом-то курсе! А я… чувствовал себя третьим лишним. Пятым колесом. И решил за них, что им будет лучше вдвоём, без дружбы со мной. — Обожал же ты раньше решать за других, что они к тебе чувствуют. Наступил вновь на те же грабли и не заметил. — Не нагнетай. Я хочу отпустить Тебя, а не решиться наконец на то, для чего звал всё это время. — Извини. Продолжай. — Продолжаю. Я в апреле дичайше с ними пересрался на одном из семинаров. До такой степени, что они быстренько сделали задание и съебались. А я остался один. И тут… — Да. Тут вошёл руководитель твоего театрального кружка и сам того не зная вляпал тебя впоследствии в дерьмо, из-за которого ты осенью на втором курсе звал Меня чуть ли не ежедневно. Помню. Было бы у Меня сердце, оно бы обливалось за тебя кровью. — Ты не приходила на мой зов очень долго. До февраля. Но до него… До него ещё целое лето. — Да. Весёлое было лето, правда? — Просто усраться. А началось-то всё бомбически, как мне тогда казалось. Собственно, оно началось ещё весной, когда я избавился наконец от нужды общаться с этими двумя. Как я тогда счастливо вздохнул! Как мне было хорошо без этой токсичности! Как я тогда жизнь вкусил! На полную! Мне ещё же ведь тогда фитнес-браслет подарили, и я начал гулять. Я открыл для себя Ботанический сад, который, сука, всё это блять время был рядом с домом. Столько лет жить около настоящей кладези жизни и не знать об этом! Вау! В каком восторге я был, когда пришёл туда в первый раз! И я до сих пор душой там отдыхаю, когда нахожусь… Мне так легко дышалось там! И вот тогда… Тогда я понял, что люблю Её. Вот такую вот! Такую весеннюю, тёплую, нежную, дружественную ко мне, настоящую! Я… Я тогда впервые почувствовал себя в порядке. Реально в порядке, без всяких «но» и оговорок. А ещё… Я же вступил в отношения. В настоящие! В смысле… В реальности. Не в переписку ВК. Ебать мне это крышу снесло тогда, конечно… — Бедный милый наивный ребёнок. Вышел из токсичной дружбы и попал в токсичную любовь. Уберёг свой свет, как хотел? — …потом, осенью мне казалось, что нет. Когда меня наконец бросили, я понял, в каких радиоактивных отходах плавал всё это время. Отношение человека ко мне не просто убило во мне всю любовь к нему, оно на тот момент убило всего меня целиком. — Меня радует, что спустя столько времени ты наконец-то можешь об этом без слёз. — Хватит. Наплакался уже. Он больше не стоит не только моей слезинки, а даже моего единичного взгляда. — Рада за тебя. Отпустил? — Отпустил. Надеюсь, однажды вместо слёз я буду сидеть не просто с каменным лицом, а усмехаться. — Будешь. Я в тебя верю. — Спасибо. Этой же осенью также случился угнетающий пиздец в виде учёбы. Был тяжелейший переломный момент, где я наконец-то понял: не стоит распылять всего себя на всё подряд. Надо делать то, что делается, успевать то, что успевается… И меньше, блять, нервничать, если что-то идёт не так! — Эти выводы ты приводишь сейчас. Тогда ты об этом не думал. — …всё-то Ты знаешь. — Повторюсь — работа такая. Кстати, упоминая лето, ты забыл важную вещь… — Да, забыл. Спасибо, что напомнила. Мои поездки по друзьям из ВК. П**********к, Б******а — мне было просто восхитительно наконец-то увидеть тех, кому было отправлено столько моих мыслей, переживаний и мемов. Иронично, что я с этими двумя людьми познакомился в одно и то же время. Однако с одним я сейчас в отношениях, а с другим… — А из-за другого ты звал Меня. Дважды. И Я пришла в итоге. Оба раза. — Но с Собой меня не брала. За что… За что сейчас я тебе благодарен. — Не торопи события. Рассказывай по порядку. — Хорошо. Так вот… Осень прошла в рыданиях под новый альбом Драконов и перезаписи Тейлор Свифт. Я вспоминал, как мне было хорошо, солнечно и радостно весной и недоумевал — куда всё делось? Что такого катастрофичного случилось? Мне же… Мне же так понравилось Её любить? Почему же сейчас я снова зову Тебя? Как… Как мне снова вернуть свою любовь к Ней…? Ответа не находилось. Во мне горели Её розы, которые я сам добровольно сжигал напалмом. Но не только Её… Но и Её Сестры. Ко мне столько раз приходила Её Сестра, три раза Она оставалась со мной на долгое время, но только после третьего Её ухода я решил выжечь всё, что Она после себя во мне оставила. Их цветы, ещё летом цветущие и пахнущие во мне, в итоге превратились для меня в колючий кустарник, исцарапавший меня до крови и мяса и начинающий вгрызаться в кости. И… Судя по тому, кем я являюсь в данный момент, некоторые кости были сломаны тогда основательно. И я… Я не знаю, насколько они правильно срослись в итоге. — Однако ты справился. Моя помощь тебе не понадобилась. — Но на тот момент мне было очень, очень плохо без Тебя. Спасибо, что не пришла… Но повторюсь, это «спасибо» я говорю Тебе сейчас. Тогда я Тебя проклинал. — Мне не стыдно за это. — Я знаю. Итак, единственным лучиком света сквозь это всё был декабрь. Как шикарно началась зима! Первое число — и сразу минус десять и обильный снегопад. А в ноябре какие шикарные были снегопады! Восторг! Я забыл, как правильно должны начинаться похолодания! А тут… Тут вспомнил. И впервые мелькнула мысль, что, ну… Я справлюсь с происходящим. Я всё смогу. Сколько всякой душевной хуйни случилось — и я… Я всё ещё здесь. Ты не взяла меня с Собой. Значит… И не нужно? Справлюсь? — И ты начал справляться. Однако… — Однако случился конец декабря. Как говорится, если ты считаешь, что дно достигнуто — снизу обязательно что-то постучит. — Постучало. — Постучало. Дедушке становится резко очень плохо, и его увозят на скорой в больницу. А перед этим я зарабатываю нервный срыв из-за учёбы, один из самых мощных, и впервые задумываюсь об академе. И об очередной встрече с Тобой. — Он сгорел как спичка за полтора месяца. — Да. В итоге с Собой Ты забрала его, а не меня. Но вызвал Тебя я. Из-за одного из двух друзей, к кому ездил летом. — Ты преувеличиваешь. Я бы пришла к твоему дедушке независимо от тебя. Ему было слишком плохо. Просто подошло его время. — Но когда я стоял с бритвой в ванной днём, а вечером узнал, что Ты взяла его с Собой… Я винил себя в том, что Ты к нему пришла. — Ты не виноват в этом. — …сейчас это уже неважно. Важно то, что моя любовь к Ней снова надъебнулась, так и не начав толком возрождаться. Однако… Однако мне сложно было не думать о том, что я люблю Её, стоя около дедушкиного гроба. Я просто… Я впервые чётко и ясно осознал, что не хочу Тебя видеть. Вообще. Я не хочу, чтобы Ты приходила раньше нужного. Для того, чтобы начать любить Её по-настоящему, мне нужно было встретиться с Тобой лицом к лицу и ощутить возможные последствия Твоего прихода ко мне. — А дальше… — А дальше я понял, наконец-то полностью осознал, почему я не мог полюбить Её раньше. Полюбить трепетно и тепло, нежно, хорошо и благодарно — так, как люблю сейчас. Меня просто, чёрт возьми, Она никогда толком не устраивала. Всегда всё шло наперекосяк — так, словно Она меня ненавидит, так, будто Она сама Тебя зовёт, ждёт, когда я сам взмолюсь о Твоём приходе. — Рада, что сейчас ты знаешь, что это не так. — Потом случается апрель. И мой прекрасный бунтарский дух, скопивший стипендию в достаточном объёме, идёт и выбривает мне правый висок, попутно обесцвечивая оставшиеся волосы и раскрашивая их в зелёно-розовый. Я впервые, ВПЕРВЫЕ БЛЯТЬ, понравился самому себе в зеркале. Я впервые понял, что вообще-то довольно охуенно, мило и симпатично выгляжу. Я наконец-то себе, блять, понравился чисто внешне. И я понял, что мне не нужно мириться с тем, что есть, и пытаться (или НЕ пытаться, что хуже) полюбить себя и Её через силу. Нет. Если меня что-то не устраивает в себе и в Ней, нужно просто меняться. И менять Её. — И ты начал. Из-за чего меня за тебя берёт гордость. Я считаю, что ты сделал правильные выводы. Ты слышал эти выводы и раньше, но… — Но мне нужно было самому к ним прийти. Это всё равно что читать лабораторные журналы других людей, но при этом видеть только итоги работ. А откуда они взялись? Почему именно такие? Что сделал человек, чтобы в конце такое написать? А не бред ли это сивой кобылы…? В общем… Пока сам эксперимент не поставишь, пока сам нужные реакции не проведёшь, пока сам синтезируемое вещество не сваришь, пока тебя по лбу математическим маятником не хуйнёт, пока током от неправильно собранной электрической цепи не ёбнет — хер ты что поймёшь. Везде и во всём в итоге я никому не верил и положился на собственный опыт. И, ну… Не сказать чтобы жалею. Да, этот опыт часто был грустный, хуёвый, и в те самые моменты казалось, что лучше бы его нахуй не было, ведь ты нормально жил и без него… А нормально ли? Этот опыт был важен, чтобы не допустить больше подобных ошибок. Чтоб в следующий раз все синтезы были с максимальным выходом, а мультиметр не показывал отрицательную силу тока на резисторе. — Я восхищена тобой. Ты всё понял верно. Надеюсь, ты не забудешь то, что понял к настоящему времени, в дальшейшем. — Не забуду. Клянусь Тебе. Однако… Я не договорил. Осталось совсем чуть-чуть, и я наконец-то смогу отпустить Тебя навсегда. — Я не тороплюсь никуда, ты же знаешь. В Моей власти всё время мира. — Знаю. Итак, в апреле я начал постепенно возрождаться из пепла. Завершающая стадия пришлась, как обычно, на лето. Потому что я нашёл в себе силы послать нахуй сессию, и вместо сдачи двух экзаменов упиздовать в круиз по В***е с родными. И знаешь… Ещё на подъезде к причалу я понял ещё одну вещь. Простую, как банный веник. — Какую? — Она прекрасна. И я люблю Её. Безгранично, безнадёжно и очень-очень крепко люблю. Она великолепна, восхитительна и бесконечно волшебна несмотря на всё, что в Ней со мной происходит. Потому что я всё преодолею. Со всем справлюсь. Всё смогу. Потому что, блять, люблю Её! Люблю, понимаешь? — Понимаю. Поверь Мне, Я гораздо лучше понимаю твою любовь к Ней, чем ты сам. — Даже спорить с этим не стану. Просто скажу… Очень тяжело не любить Её, смотря на красивые закаты на В***е и прогуливаясь по ещё спящему Н*****у Н*******у, но уже залитому предрассветным солнцем. — А дальше? — А дальше я вновь начал отношения. Со вторым человеком, к которому ездил прошлым летом. Её Сестра снова пришла ко мне и на этот раз, кажется, осталась намного подольше, если не навсегда. Я на это надеюсь. И этот человек подарил мне одну очень важную вещь, без которой нашего с Тобой диалога, скорее всего, не случилось бы ещё очень-очень долго. — Что же это за вещь? — Осознанность. Я наконец-то чётко осознаю, как у меня Она идёт. Я ясно вижу свои эмоции, чувства, поступки. Я наконец-то научился правильно и рационально анализировать плюс-минус всё происходящее в Ней. Я научился формулировать конкретные и однозначные выводы, но при этом гибкие и видоизменяющиеся, если, как он говорит, поступают новые входные данные. Ну и самое главное… Из-за этой осознанности я понял, что Её бессмысленность — это… Не катастрофа. Это привилегия. Зачем искать в Ней смысл, если можно просто наслаждаться происходящим по мере сил и возможностей, а также изменяться к лучшему просто ради того, чтобы быть лучше? Раньше я не видел смысла ни меняться к лучшему, ни менять Её к лучшему. Сейчас я не ищу этот смысл. Я просто делаю это, и всё. Потому что, ну… Почему нет? По приколу, если хочешь. Потому что Она же прекрасна. Я люблю Её. И я хочу быть счастливым в Ней. Быть счастливым… Прикольно. Вот и всё. — …В таком случае, мы с тобой прощаемся? — Прощаемся. — Тогда прощай. — Прощай. Я не буду по Тебе скучать. — Искренне на это надеюсь.