Идеология поглощения

Стоило открыть дверь в трактир, как глаза в тот же миг полезли на лоб от стоявшей там вони дешёвого пива и потных телес, едва ли не буквально хватающей за горло. До вечера было ещё прилично, а «Хряк» уже был полон народу, да так, что не протолкнуться. Вот и праздники, называется! Что за напасть… Среди всей этой кутерьмы оказалось не так уж и просто отыскать трактирщика. За главную здесь оказалась красивая, круглолицая женщина, пускай уже в возрасте, на первый взгляд, производившая довольно приятное впечатление. Поразительно, учитывая творящуюся кругом пьяную вакханалию. — Добро пожаловать, молодые люди! Меня Скьортой звать! Чем могу помочь? — отозвалась она из-за стойки, как только закончила наливать по очередной пинте группе других посетителей. Из-за режущего уши гама и задорной мелодии, что играл устроившийся неподалёку лютнист, ей пришлось едва ли не кричать. — У вас будут ком… — Комнат нет, — не успел Джош даже договорить, как она пожала плечами. — Увы! Нынче столько народа на праздник приехало — разобрали всё, как горячие пироги! — Что, даже каморки не найдётся? — Да будто бы в эту каморку влезем! Вчетвером-то… — проворчала Лиз где-то над ухом. — На полу бы вам постелила, да какая из меня хозяйка тогда будет? — Скьорта изогнула бровь. — Нет, тут вам помочь не могу. — Ладно. Что ж… Тогда, полагаю, мы просто пообедаем. — Добрая мысль! Коли найдёте свободный столик, я к вашим услугам. Ну или дочка моя… Если прекратит наконец заниматься ерундой и начнёт работать как следует! — неожиданно сердито вдруг проворчала она, изменившись в лице, и зыркнула куда-то вглубь зала. Проследовав за её взглядом, Джош едва разобрал в самых его недрах хрупкую, девичью фигурку, что еле-еле протискивалась сквозь ряды забитых столиков с огромным подносом наперевес. — Ей, похоже, и так нелегко приходится… — заметила Лиз. Пускай она и звучала весьма деликатно, Джош углядел в её голубых глазах искру негодования. — Ей-то? Вздор! — трактирщица вздёрнула острый носик, а взгляд её стал надменным. Стоило ей сменить тон и прекратить улыбаться, пускай даже на миг, как всякая приязнь к ней мгновенно испарилась. — Непутёвая она у меня! Сыновья мои старшие давно уже женились да деток завели, своя ферма, работают не покладая рук! Дочка средняя недавно за судью городского выскочила! А с этой что взять? За второй десяток уже, а до сих пор в девках ходит! У нас с отцом на шее сидит! Так ещё и работает из рук вон плохо — кто её такую замуж возьмёт? Послал же Иодор на наши головы… Углядев, как искра в глазах полуэльфийки превращается в самое настоящее пламя, Джош поспешил спровадить женщину с её жалобами на жизнь куда подальше: — Прошу прощения, это всё, конечно, здорово, но… что у вас сегодня в меню? — Ох и правда! — Скьорта смущённо рассмеялась. — Что-то я разболталась! Одну минутку, погляжу, что там на кухне нынче из съестного осталось… Усаживайтесь пока! Чтобы выбить себе свободный столик, пришлось едва ли не силком стаскивать с него пьяного вусмерть мужика. С чувством глубокой брезгливости и скрежетом в зубах, но Джош всё-таки управился. Тот не выказал ни единого признака неудовольствия, продолжив храпеть на полу, будто бы так и было нужно. — Какой кошмар… — шипел Джош, пялясь на свои руки с чувством крайней брезгливости. — Чем я вообще занимаюсь? Упаси Владыка, подцепить вшей от этой пьяни… — Мне стоит отсесть от тебя? — хохотнул Колин, после чего взглянул на пол. — Он не выглядит таким уж грязным… — Всё равно. Не успокоюсь, пока не вымою руки… или не вымоюсь вообще. — Каков чистоплюй! — фыркнула Лиз. — Сидел бы себе дома и дальше потирал бы свои белые ручки… — Сидел бы. Но у меня есть работа. На случай, если ты забыла. — С тобой забудешь… Джош просверлил её взглядом исподлобья. Та будто бы и вовсе того не заметила: сидела, сердито отведя взгляд куда-то в сторону, демонстративно уперев щёку на кулак. Да что с этой девчонкой не так? За последние три дня она выпила у него крови больше, чем за всё их предшествующее путешествие! Некроманту ведь только начало казаться, что они начинают ладить. Хоть как-то. Во всяком случае, вспоминая первые пару дней их совместного времяпровождения, можно было с уверенностью сказать: Лиз несколько остыла и примирилась со своим положением. Под влиянием ли Логрока или попросту времени, наверное, не так важно. А после случившегося в Крайне так и вовсе… Джошу даже на миг показалось, что в их с ней отношениях проклюнулось нечто вроде… понимания? Взаимоуважения? Что-то, чего он уже и не ожидал, но на что в глубине души всё равно надеялся. Так что же произошло после? Неужели всё из-за Колина? Из-за того разговора, когда Джош поставил её перед фактом? То, что это было правдой даже не укладывалось в голове. Кто бы мог подумать, что Лиз готова заново его возненавидеть из-за этого! Обстоятельства сугубо необходимого для дела, не какой-то его личной прихоти! Как бы он ни старался понять в полной мере причину её обиды, всякая его попытка терпела крах. Быть может, если Лиз бы не игнорировала бы всякие его потуги, если бы сумела выразить свои мысли и опасения более сдержанно и рационально… Однако ничего такого не предвиделось. Оттого всякое терпение Джоша стремительно сходило на нет, оставляя за собой лишь усталость. И тупую, огульную злость. Поддавшись этому неразумному, но крайне затягивающему чувству, он уже было открыл рот, чтобы спросить наконец, не надоело ли ей самой так мелочно и по-детски себя вести, как вдруг оказался прерван подскочившей к их столу девушкой. — Ох, я… Д-добрый день! — тараторила она дрожащим голосом, смущаясь и запинаясь. — Извините, за задержку!.. И-и за то, что прерываю! М-меня Мия зовут! Коли желаете что-то заказать, то говорите! Ну… или не говорите, коли не желаете… Пытаясь запихнуть своё жгучее раздражение подальше в угол, Джош взглянул на подоспевшую официантку. Та походила на свою родительницу очень слабо: сравнительно высокая, худая, как тростинка, со светло-медными волосами, спутанными в бесформенное гнездо. Улыбка её казалась крайне нервной и натянутой, взгляд — взбалмошным, а излишне большие, тёмные глаза были распахнуты так широко, что становилось даже как-то не по себе. Джош был ярым сторонником мысли, что красота субъективна и, вне сомнений, в глазах смотрящего. Но глядя на девушку, в принципе, понимал, отчего Скьорта так тряслась над её замужеством. Пускай та и была недурна собой, всё же имела внешность весьма специфичную, оттого наверняка не была столь популярна у мужчин, как хотела бы того её мать. — Ой, да! Точно! — едва было Джош собирался задать резонный вопрос, как она осеклась, заголосив с ещё большим волнением. — Матушка просила передать, что в меню есть! Кхм, так вот… Сегодня подаём тушёные свиные рёбрышки, грибной суп, а ещё… Ох, какая же я дурёха, стоило отвлечься на минутку, уже всё из головы вылетело! Что же было ещё?.. Глядя, как Мия, раскрасневшись и задрожав всем телом, впопыхах пытается собраться с мыслями, Джошу стало откровенно неловко. Да, девушке, определённо, оставалось лишь посочувствовать. Но ему самому сейчас, голодному, взвинченному до предела, подвешенному в неопределённости, так ещё и вынужденному успокаивать малознакомую трактирщицу, чтобы наконец взять хоть крошку в рот, сочувствовать хотелось не меньше. — Не волнуйся так. Мы тебя не съедим, — постарался успокоить он её. Удивительно, но тон даже сумел сделаться ровным, скрыв за собой всякое раздражение и усталость, а губах проступило некое подобие улыбки. — Не торопись, выдохни спокойно. Ты, должно быть, переволновалась ото всей этой суеты… — Я-я… — слова его произвели совершенно не тот эффект, на который граф рассчитывал: девчонка вытаращилась на него ещё пуще и покраснела так сильно, что стала, как варёный рак. Будто бы в миг осознав, кто она и где находится, она быстро опустила глаза и стыдливо заёрзала. — С-спасибо вам! Ещё раз прошу прощения!.. — Не извиняйся! Я знаю, каково работать в такой вот толкучке, поверь мне! — поддержала её Лиз, даже несколько расслабившись. — Уж не обижайся на вопрос, но почему ты в такое время и одна? Тяжело ведь, когда столько народу. Твоей маме впору найти тебе кого-то в подмогу… — У матушки свои заботы… — выдохнула она с грустью и кротко замолчала. — А из помощниц пока только я… Сестра ещё раньше помогала, так недавно к мужу переехала. Так что… я пока одна, — Мия вдруг вздрогнула и встрепенулась. — Ох, что-то я разболталась! Не стоило мне… Вам, может, что-нибудь выпить принести? Заодно посмотрю, что осталось на кухне… Опять. Простите ещё раз… Покуда Джош и Колин решили пока что ограничиться кружкой воды, Лиз на наглого заказала себя имбирного эля. И если обычно некромант терпел, что она с его щедрой руки заказывает себе пойло, то нынче был, так скажем, не в настроении. Хотя оплатить её прихоти, пускай и скрепя сердце, всё-таки пришлось бы: денег своих у эльфийки не водилось, препираться с ней сейчас смысла не имело, а лишних проблем в виде неоплаченного в трактире счёта Джошу было не надо. Вернулась Мия не сразу, вынужденная судорожно метаться меж всех прочих посетителей, каждому из которых что-то да непременно было необходимо. Стоило ей наконец подоспеть к их столику, как неожиданно всё пошло наперекосяк. Действа сменили одно другое в мгновение ока: один неровный шаг, один пьяный гость, что, нечаянно оступившись, навалился на девушку всем телом… и один поднос, всё содержимое которого мгновенно окатило Джоша с головой. Гам в таверне не прекратился, хотя ему показалось, что на секунду воцарилась мёртвая тишина. Осознание случившегося заняло не так много времени, но едва подступило к разуму, как нечто внутри вскипело, точно вулкан. Мия встала столбом, глядя на ей сотворённое с немым ужасом. Лиз закрыла рот руками, не то от шока, не то от смеха. Колин же, коему не повезло сидеть ближе всех, едва успел одёрнуть подол мантии из-под пенного водопада, струившегося со стола. — Я-я… я… мне так жаль… — только и сумела выдавить из себя Мия. Казалось, будто бы она готова расплакаться. Убрав навалившийся на него поднос, Джош стащил испачканные очки, поспешно стряхнув со лба мокрые насквозь пряди волос. В ноздри ударил мерзкий запах алкоголя, мокрая насквозь рубаха пристала к груди, а брюки и пальто покрылись гадкими пятнами. Вдох, выдох. Нужно было продолжать ровно дышать. Иначе он даже представить себе не мог, что сотворит в следующий миг! — Так, что это такое?! — едва Джош, со скрипом в зубах сдерживая подступившую к горлу злость, сумел протереть очки, как к их столику подскочила Скьорта. — Вот же растяпа! Бестолочь! Как можно было так осрамиться перед посетителями?! И откуда только у тебя руки растут?! Тупица! — Я не… это вышло случа… — Да какая, Иодора ради, разница, коли у тебя гость в пиве?! — Это эль, — вздохнул Колин. — Имбирный. А ещё где-то там моя вода… — Перестаньте кричать на Мию! Она правда не виновата! Всё вышло случайно! — заступилась за неё Лиз так, точно бы отчитывали сейчас именно её. — При всём уважении! — Скьорта сердечно приложила руку к груди. — Но вы мою дочурку всего-ничего знаете, а я с ней — всю жизнь! И прекрасно знаю, какова растяпа! Не в первый раз уже! Только меня позорит! Мягко говоря, Джош не был доволен сложившейся ситуацией. Не был доволен времяпрепровождением в этой паршивой забегаловке, купанием в эле и здешним обслуживанием. Но куда больше был недоволен ором и причитаниями здешней хозяйки, что из и без того неприятной ситуации раздула колоссальных размеров скандал и нынче показательно отыгрывала отвратительную родительницу, несообразно ругая дочь за всё и сразу. Это ему показалось настолько низким, что все предшествующие события в сравнении меркли, переставали вызывать даже каплю негодования. — При всём уважении, милейшая, но позоритесь сейчас здесь только вы, — процедил он так сурово, что хозяйка, кажется, аж потеряла дар речи. — Ни к чему разыгрывать этот дрянной спектакль! С Мией произошла неприятная случайность, а вы третируете её, будто она виновата во всех смертных грехах! Ещё и прилюдно — какая хозяйка позволила бы себе такое? И главное, какая мать? С вас бесплатный ужин, возможность выкупаться и выстирать вещи. И всё, считайте инцидент исчерпан и никаких проблем нет. Ежели, конечно, вас устраивает такой расклад. По сменяющейся ежесекундно гримасе на лице Скьорты было видно, что у в голове у неё идёт тяжкий мыслительный процесс. В конце концов, она стиснула зубы, но всё-таки смиренно вздохнула: — Да. Исчерпан. И правда, что это я? — она постаралась растянуть губы в беспечной улыбке. — Прошу прощения, не стоило мне так распаляться. Со всей этой праздничной волокитой совсем из ума выжила!.. Мия, душенька, прибери-ка пока здесь! Я как раз за ключами от купален схожу. А после — все забудем это, как дурной сон. Ради общего блага. Стоило ей удалиться, как все четверо участников перепалки выдохнули практически в унисон. Даже Мия, что стояла, словно статуя, страшась даже пошевелиться, изнурённо опустила плечи, решившись смахнуть с глаз пелену слёз, и чуть погодя, схватила тряпку, принявшись наводить порядок. — Спасибо вам… — едва слышно прошептала она, в застенчивости не решаясь поднять на Джоша глаза. — За меня ещё никто не вступался… так. — Да пожалуйста, — ответил тот без особого энтузиазма, безразлично пожав плечами. Гадкий дух спирта буквально на всём его теле и вязкая липкость по-прежнему доводили до белого каления, но он был рад, что хотя бы одной проблемой стало меньше. Мия, несмотря на его холодность, слабо улыбнулась, продолжив убирать со стола. — Твоя мама всегда так? — обеспокоенно спросила Лиз. Пускай, после его небольшой показательной речи она и не сказала некроманту ни слова, во взгляде её читался намёк на уважение. — Матушка… хочет как лучше, — понуро отозвалась девушка, так и не оторвав взгляда от пола. — Едва ли ругать тебя за какую-то случайность при куче посетителей — это «как лучше»… — Но она права. Я и правда растяпа… И бестолочь. И замуж меня такую никто не возьмёт… Лиз покосилась на Джоша выразительно и с напором, явно прося поддержки. Очевидно, мужское мнение уверило бы Мию сильнее. И хотя ободрять девицу, облившую его дрянным элем, он был не в настроении, под давлением полуэльфийки всё же сдался. — Всяких берут, — бросил он, впрочем, уделив всё своё внимание запачканным очкам. — Нет нужды так зацикливаться на этом. У тебя ещё всё впереди… — Не знаю… — тяжело вздохнула Мия, небрежно заправляя за ухо непослушные пряди, но всё же наконец решилась на полноценную улыбку. — Но спасибо… За добрые слова. Стоило натянуть на себя очки, как Джош несколько остыл. Мир, к сожалению или к радости, вновь стал чётким. Мия куда-то поспешно убежала, избавив их наконец от своего присутствия. И хвала Вайхаршану — кто мог знать, что в следующую минуту учудит эта девушка-катастрофа? В глаза бросился сидевший чуть в сторонке Колин, и увиденное заставило некроманта насторожиться. От одного взгляда на него показалось, что с ним творится что-то неладное: тот побелел ещё пуще обычного, оторопело распахнул бледные глаза, глядя в пустоту, дышал как-то вымученно и неровно, страдальчески прикрыв рот рукой. Трудно было предположить, отчего, но чувствовал он себя явно нехорошо. — Колин? Всё в порядке? Его вопрос заставил нефилима вздрогнуть и шумно сглотнуть: — Да… Кажется. Наверное, я просто голодный. Ответ его показался Джошу неискренним, однако узнать более ему так и не удалось. Ибо в трактир в следующий же миг, точно буйный ураган, ворвался Логрок, распихивая на своём пути подвыпивших посетителей. — Вот и я! Соскучились, небось? Ну-ну, не стоит! Так, что у вас тут проис… — начал было он, но наткнувшись взглядом на облитого Джоша, сперва ошалело промолчал, а после, с трудом сдерживая смех, кое-как попытался ретироваться. — Всё понял! Я за вещами. Не скучайте тут, ваше мокрое Сиятельство! К облегчению Джоша, к моменту, когда его всё-таки отвели в купальню, прошло не так уж и много времени. Тесная каморка, пропахшая дешевым мылом и плесенью, не вызывала желания задерживаться здесь надолго. Потемневшие от времени и сырости половицы обжигали горло брезгливостью, а зияющий в паре шагов выход на задний двор заставлял утратить надежду на всякую приватность. — Так… м-м… Молчавшая всю дорогу Мия так и не решилась сказать что-то внятное, только безмолвно пялилась на него, то и дело опуская глаза к полу. Выглядела притом так зашуганно и виновато, что становилось даже как-то неловко. Джош неоднократно успел задаться вопросом, так ли впрямь страшен со стороны, но вскоре отбросил это занятие. Наверняка та просто нервничала из-за случившегося, да и с мужчинами, скорее всего, опыта близкого знакомства не имела. Что было бы, узнай она о его знатном происхождении, и представлять не хотелось. Благо, Джош не любил слишком об этом распространятся и демонстрировал лишь при необходимости. Сейчас, например, то было точно ни к чему. — Спасибо, что сопроводила. Остальным я займусь сам, — решился направить диалог в нужное русло некромант. Уже буквально руки чесались поскорее смыть с себя эту липкую спиртовую субстанцию и её поганое амбре. — Я не… Не стоит! То есть… — воскликнула Мия, казалось, сама опешив от резкости своего возгласа. — Не нужно утруждаться! В конце концов, это ведь из-за меня всё… Пожалуйста, позволь мне заняться стиркой! Я хорошо справляюсь, сделаю всё быстро, честно-честно! Джош взглянул на неё с недоверием. Меньше всего ему сейчас хотелось отдавать свои облачения этой неуклюжей рецидивистке. Вайхаршан сохрани, да одно его пальто стоило дороже всего этого «Счастливого хряка»! А рубашкой с брюками, хоть те были скроены и попроще, он очень дорожил. Ладно уж, доверять стирку своим собственным прачкам, но какой-то случайной девице из захолустья? Той, что и не знает даже, сколь дорогие вещи просит дать себе на поруки? Звучало крайне сомнительно. Хотя смотрела Мия на него так жалобно, что отказать было физически сложно. — Благодарю, но не стоит. Как и сказал, я хотел бы заняться этим самостоятельно… — Н-но я… Мне хочется как-то загладить вину! Не могу же я так вот просто… — Нет, ты можешь, — голос Джоша стал твёрже, хотя он изо всех сил старался звучать деликатно. — Тебе нет нужды извиняться. Ты мне ничего не должна. И обиды я не держу, — последовательно чеканил он, чтобы официантка усвоила каждое из утверждений. Та лишь растерянно хлопала глазами, от удивления даже забыв прикрыть рот. — Мне больше ничего не нужно, так что ты можешь заниматься своими делами. А со своей одеждой я разберусь. Сам. — Я-я… Раз ты так говоришь… Хорошо! — и вновь Джош не сказал ничего прямо-таки сверхъестественного, а Мия притом зарделась и залучилась какой-то неясной радостью. Даже широко заулыбалась, посмотрев так пронзительно, что он ощутил себя довольно неуютно. Граф кратко кивнул напоследок, решительно принявшись стягивать пальто. Однако девчонка не сдвинулась с места, продолжив безмолвно заглядывать ему в рот. — Так… ты так и будешь стоять здесь? Кажется, у тебя было много работы… — Ой, да! Конечно, я… Просто подумала, — замешкалась она, чуть прикусив губу, и принялась стеснённо теребить рукав платья, — и поняла, что так и не спросила твоего имени… «Это так важно?» — некромант едва удержался, чтобы не закатить глаза. От запаха спирта на коже уже тошнило, а его терпение быстро подходило к концу. — Джошуа. Можно просто Джош. — Такое красивое имя! Очень тебе подходит! — Мия просияла. — Да… наверное?.. — он не нашёлся с ответом, поэтому просто безразлично изогнул бровь. — Так, ты, кажется… — Ах! Правда! Чего это я… — Мия встрепенулась и вроде бы уже засобиралась к выходу. Однако неведомые умозаключения, произведённые в её головке за каких-то полсекунды, заставили её встать столбом. — Просто я хотела ещё… Было бы неплохо, если… — Что? — Нет, я… Ничего такого на самом деле! Это глупости всё! И, наверное, не стоит внимания… Не буду мешать! Всё это она протараторила буквально на одном дыхании, сделавшись пунцовой, и, даже не дождавшись хоть какого-то ответа, вылетела из купальни со скоростью молнии. Наконец-то оставшись наедине с собой, Джош облегчённо выдохнул, стащив в кои-то веке испачканное пальто. Правда, стоило ему расстегнуть рубашку, как Мия свалилась на него громом среди ясного неба, возникнув в проёме будто из ниоткуда. — Я очень-очень извиняюсь! — едва осознав, что она заявилась крайне не вовремя, она зажмурила глаза и не открывала, даже несмотря на то, что Джош поспешно запахнул края рубашки. — Я только хотела сказать… Если тебе хоть что-то понадобится, я всегда здесь! Неподалёку! И всегда готова помочь! Вот!.. После этого девушка поспешно ретировалась, едва сумев прикрыть красное от стыда лицо, оставив Джоша в чувствах смутных, но однозначно гадостных. Признаться, у него уже начинали скрипеть зубы от раздражения. Быть может, в иных обстоятельствах Мия могла бы показаться ему даже милой в своей робости. Но сейчас его и без того утомлённый разум не хотел разбираться ещё и с этим. Граф даже выглянул на улицу, чтобы точно убедиться, что та ушла, оставив его наконец одного. Лишь после этого Джош наконец смог выдохнуть и подостыть, принявшись стягивать с себя мокрую одежду. Хотелось стиснуть зубы покрепче и взвыть. Он в этом городе всего около часа, а уже успел трижды проклясть всё на свете: ужасный праздник, проклятый свинарник, именуемый таверной, здешних обитателей, спутников, что так и продолжали действовать ему на нервы. А ещё собственное дрянное невезение и сомнительную авантюру, в коей ему не посчастливилось принимать участие. Что ещё такого гадостного вообще может уготовить ему этот поганый городок? Может ли то самое лелеемое Колином видение вообще оказаться лишь пустышкой, горьким разочарованием, оборванной нитью, никуда не ведущей? Но… возможно, не стоило так заводиться? И правда, где же его хвалёная выдержка? Пара досадных случайностей, и он уже закипает от злости! Да где такое видано? Джош неожиданно укололся об эту мысль, стиснув зубы от напряжения. «Пара»? Да он в последнее время живёт этими «досадными случайностями»! Так можно ли винить его в потере самоконтроля? Вероятно, нет, но Джош винил. Как говорил Ихариус: «Только недисциплинированный глупец теряет рассудок пред ликом неопределённости». И ныне что собственная гадкая злость, что чувство вины за неё, заставляли распаляться ещё пуще. А ведь со всем этим ворохом в голове ему ещё предстояло дожить до вечера… Вот уж незадача.

***

Минула уже пара часов. В трактире стало только люднее, хотя, казалось бы, то было попросту немыслимо. Пускай Джош и пробыл здесь недолго, большую часть досуга уделив купанию, стирке и развешиванию белья, сидеть здесь без дела ему уже порядком осточертело. Гам не прекращался ни на секунду, перед глазами то и дело мельтешили чьи-то фигуры, не позволяя сосредоточиться на чтении. А из толпы на него то и дело пялились знакомые тёмные глаза трактирщицы Мии. Так неотрывно и внимающе, что даже жутко. Не в силах на что-то отвлечься, то и дело попадая под чужой прицел, некромант чувствовал себя не в своей тарелке. Оттого и без того сковывающая по рукам и ногам тревога разыгралась ещё пуще, заставляя сидеть как на иголках. Не сказать, будто бы то совсем не пошло на пользу… Джош успел неоднократно окинуть взглядом всех посетителей и сделать про себя некоторые выводы. Разношерстые гуляки, подвыпившие девицы лёгкого поведения, проходимцы и странники — потенциальная опасность могла исходить от кого угодно из них. Опасность ли? Видение Ока было столь туманно, что нельзя было утверждать, но готовиться стоило к худшему. Чрезмерная бдительность редко когда мешала, а вот недостаточная — как правило оборачивалась летально. Его спутники откровенно скучали. Колин с удовольствием приложился к вишнёвому пирогу, слопав тот почти в одного, и, как казалось, его нервозности не разделял. Лиз и Логрок играли вот уже которую партию в «Истребителей» в попытках хоть как-то себя развлечь. С той же целью, невзирая на возражения Джоша, понемногу потягивали здешний эль. Он, пожалуй, мог понять их беспечность. Только вот покуда на душе оставалась хотя бы крупица веры в пророчества Ока, уподобиться им никак не мог. Оттого его попытки хоть как-то отвлечься ограничились беглым просмотром купленной за медяк газетёнки, полной статей сомнительного качества. Какая-то важная шишка женится на эльфийке, Бернадел заваливает город дешёвым вином, баронской дочке на праздник подарили щенка… Кому вообще какое дело? Лучше уж дальше трястись в томительном ожидании, чем пытаться анализировать эту графоманию. — Знаешь, вместо того, чтобы торчать здесь, я бы мог потормошить кошельки здешних гуляк… Нам всем это пошло бы только на пользу, — в глазах Логрока аж заплясали искры, так сильно понравилась ему собственная затея. Пальцы же его призывно проходились туда-сюда по колоде, игриво шурша картами. — Знаю. Ничем не могу помочь, — Джош непреклонно пожал плечами. — Не скажу, что мне в принципе по душе твои шулерские делишки, но готов предложить тебе и более весомую причину с ними повременить. — Ну не знаю… — мужчина скривился в неудовольствии. — Дело уже к закату, а всё по-прежнему. Мы точно уверены в правдивости этого видения? — Вечер в самом разгаре. Всё может произойти в любой момент, — загадочно отозвался Колин, в предвкушении облизнув губы от кроваво-красной начинки. — Что «всё»? — О, что угодно! Вот скажем, спустя миг в дверь может ввалиться искомая нами еретичка. Или же из ниоткуда возникнет демон, принявшись кромсать всех на куски. Вариантов множество, а ожидание так волнительно! — Странные, однако, вещи приводят тебя в трепет, — хмыкнул Джош, про себя, впрочем, подивившись энтузиазму нефилима. — В конце концов, это может оказаться опасно… — Может, тогда вам не стоило тащить с собой нас? — Лиз недовольно насупилась. — Сидели бы тут вдвоём, штаны просиживали, а мы с Логроком чем-то более весёлым занялись… Без угрозы быть разорванным демонами или ведьмами! — О да, это определённо было бы замечательно! — Джош покривился. — Только вот до сих пор неизвестно, что должно произойти. Оттого тебе лучше быть здесь. Под моей защитой. — Тоже мне, защитник… Я с тобой из неприятностей не вылезаю! А ты только и рад переть в самую их гущу, как упёртый баран! — Кто из нас ещё «упёртый баран»! Знаешь, ничего бы из этого не случилось, если бы ты не… Тут Джош остановился, так и не доведя мысль до конца, ибо сам не понял, что хотел в конечном итоге ей предъявить. «Если бы она не», что? Всё, безусловно, началось с этой противной эльфийской девчонки, вся эта демонова полоса неприятностей. Но в чём конкретно была её вина, сказать было попросту невозможно. То скрывалось за завесой иной тайны: почему Ихариус так страстно желал заполучить её в свои руки. Быть может, то были обстоятельства от Лиз и не зависящие вовсе… И всё же, если бы не она, ничего из этого и впрямь бы не случилось. Если бы не она… Вместе со свалившимся на голову осознанием, слух вдруг сотряс оглушающий вопль. Такой, что заставил Джоша полностью забыть о своих размышлениях. Вспомнить, зачем он здесь. — Как ты посмел… Как посмел ты говорить такое о ней?! Не потребовалось труда, чтобы отыскать источник крика — прямо через столик от них произошла какая-то перепалка. Сидящих за ним гостей Джош приметил недавно. Хмурого вида рыжебородый гном сидел здесь с самого обеда, пил мало, всё в ожидании поглядывая на двери. Лишь ближе к вечеру в трактир заявился второй участник переполоха, молодой мужчина лет тридцати, гладковыбритый и короткостриженый. С тяжёлым лицом, мощной челюстью и видом, правда, совершенно блаженным, необычайно, ежели не сказать чужеродно. До сего момента те вполне себе мирно беседовали. И кто теперь может сказать, в какой момент всё пошло не так? Мужчина вдруг вскочил из-за стола, возвышаясь над гномом исполинской горой. Туповато-радостное выражение его лица сменилось огульной злобой, кулаки стиснулись до бела, а клыки обнажились в оскале. Гном настороженно глядел на собеседника снизу-вверх, будто бы про себя готовясь ко всему. — Что за вечер без драки в трактире! — присвистнул Логрок. Джош не разделил его весёлости, устремив всё своё внимание на перепалку. — Извинись! Извинись немедля! Не то, клянусь, я запихну эти слова тебе в глотку! — мужчина кричал, надрывая голос, и размахивал руками, точно сумасшедший. Что-то в его поведении настораживало. Пробуждало крайне недоброе предчувствие. — Послушай себя хоть на минуту, Мэддокс! — гном вскочил из-за стола. Голос его был строг и решителен, однако звучал он беззлобно. — Ты разве не видишь, что с тобой сделалось? Что эта девка с тобой сделала? Да ты просто помешался! — Ты… ничего не знаешь! Ничего не понимаешь! — Так объясни же мне, мать твою, что вообще творится?! Мужчина на миг замолчал, как вдруг лицо его исказилось немыслимой гримасой. Истовая радость, гнев и печаль слились в ней в одно непередаваемое нечто, и он безумно расхохотался, рыдая навзрыд, словно беспомощный ребёнок. — Ты не поймёшь… Никто не поймёт! Ты и понятия не имеешь, каково это! Она мой смысл, мой луч солнца… Ты! Все вы просто жалкие слепцы! Да я… — он вдруг захрипел, будто начав задыхаться. — Я всё сделаю! Всё ради неё! Всё… Всё произошло в мгновение ока. Мужчина резко дёрнулся в неистовстве. Казалось, точно бы само время застыло. Один взмах руки — и пространство кругом окропилось багрянцем. Всё вдруг смешалось: распахнутые в немом ужасе глаза гнома, блеснувшее на миг лезвие… и рухнувший наземь мужчина. Тот, что только что перерезал себе горло. Ослабевшая рука выронила нож, зияющая рана истекала алым, хрипела и булькала. А на раскрытых, полных крови устах светилась улыбка. Незамутнённая и блаженная. Мёртвая. В трактире тот же миг начался хаос. На миг все, кто стал свидетелями произошедшего, замерли в леденящей душу тишине, а после — начали вопить и метаться. Джошу едва удалось оглядеть покойника, прежде чем тот оказался сокрыт за толпой. Агонизирующий в судорогах, захлебывающийся собственной кровью… Обыкновенная жертва самоубиения. Но то как он сделал это, в каком безумном порыве, с каким упоением, с какой радостью… Это действительно пугало. Граф даже не понял, как оказался на улице вместе с большей частью посетителей. Львиная их доля исчезла в мгновение ока, точно бы их тут и не было, остальные толпились снаружи, ошеломлённо переговариваясь. Мельком оглянувшись, Джош углядел среди толпы Мию, потерянно оглядывающуюся со слезами на глазах. Рядом стояла Лиз, бегло и испуганно что-то бормоча, закрыв лицо руками. — Ты как? — спросил он у неё. Та только помотала головой, оторопело глядя в землю. Неудивительно: ещё одна смерть на её памяти. Пускай то не шло в сравнение с ужасами, случившимися в Хорлоне и Крайне… К такому сложно было привыкнуть. Джош знал по себе. Логрок успокаивающе хлопал её по плечу, всем видом показывая, что рядом. Джош перевёл внимание на Колина. Привычная улыбка пропала с его уст, и он пристально сверлил глазами вход в трактир, о чём-то серьёзно размышляя. — Думаю, это оно… — прошептал он наконец. — То, что сотворил этот мужчина… Хочешь сказать, это связано с ведьмой? И как же, скажи на милость? — Это очень хороший вопрос. Думаю, именно это нам и предстоит выяснить. После его слов Джош и сам погрузился в тяжкие мысли. Не хотелось принимать на веру, что предсказание Ока в итоге оказалось правдивым, но он всё же решил сдаться. У него попросту не было времени размышлять над всем этим сумасшествием, посему некромант решился пока смириться с этим допущением. Что же, ежели именно так обстояли их дела, и таковой была их нить, ведущая к правде… То, во-первых, это была самая безумная зацепка, что только можно было вообразить. А во-вторых… да, им и впрямь придётся работать с этим. Как это приведёт их к ведьме? Одному Вайхаршану известно, но иных вариантов, похоже, не предвиделось. Ну что же… в таком случае, стоило окинуть взглядом воспоминания покойного. Вдруг там будет что-то полезное? Только вот как? В трактир уже успела сбежаться городская стража, что ныне оккупировала трактир и допрашивала зевак. Применять некромантию при свидетелях — подписать себе смертный приговор. Особенно учитывая последние новости. Даже если получится остаться с телом наедине, было рискованно… Стоила ли игра свеч? Не успел он даже обдумать эту идею как следует, как вдруг среди зевак начался переполох. Пройдя сквозь толпу, точно калёный нож через масло, на крыльцо трактира поднялся мужчина. Со строгим взглядом, выразительными чертами лица, тёмно-каштановыми, волнистыми локонами. В характерной броне и светлом плаще с до боли знакомым символом… Один лишь вид его сделал и без того дурное предчувствие прямо-таки отвратительным. — Ни шагу дальше! — охранявший вход служитель закона демонстративно положил руку на рукоять меча. — Входить дозволено только городской страже до проведения… — Я так не думаю, — не успел тот даже договорить, как мужчина холодно перебил его, демонстрируя серебряное кольцо с печатью. — Инквизитор Вальмон, служитель Справедливейшего Иодора. В сторону, стражник, теперь это дело Церкви. Мужчина на миг потерялся в смятении и негодовании, но всё же подчинился, позволив новоявленному богослужителю войти внутрь. — А вот это уже проблема, — стоило двери закрыться, как Колин ещё пуще посмурнел. — Церковники пожаловали. И не абы кто, а самый настоящий инквизитор… Это чревато неприятностями. Но знаешь… пожалуй, это можно принять и за добрый знак. — Не вижу в появлении иодоровских ищеек ничего доброго, — некромант неодобрительно фыркнул. — Где они — там только беды. — Да, но на сей раз это играет нам на руку. Инквизиторам не свойственно расследовать рядовые самоумерщвления. Пускай этот случай и странный, вполне может быть списан на предсмертную выходку безумца, вмешательства нефилимов не требующую. Однако Его Инквизиторство здесь. Да и то, как быстро он тут появился, кое о чём говорит… — Может, он всего лишь оказался неподалёку? — Может… А может, чего-то такого и ждал, — Колин задумчиво приложил палец к губам, после чего едва заметно ухмыльнулся. — И вот теперь всё становится интереснее… — Только если ты не принимаешь желаемое за действительное. По факту всё это может быть одним большим совпадением. — Случившееся уже слабо походит на совпадение, не находишь? — нефилим колко улыбнулся. — Но не хочу быть голословным. Время покажет, кто из нас прав. Джош не нашёл в себе сил ни спорить, ни соглашаться, оттого только неопределённо подёрнул плечами. Впрочем, про себя всё же отметил: в словах Колина был толк. Может, стоило сбросить все сомнения на его плечи и, раз он уже во всём отыскал потаённый смысл, заставить разбираться со всем самому? А ведь и правда, так, пожалуй, было бы легче. Во всяком случае, Джошу не придётся тратить уйму времени на попытки понять, что происходит, и уверовать в неведомую магию. Да, будет всё так же тревожно, но когда, Вайхаршан подери, он вообще чувствовал себя спокойно? Уж явно не с тех пор, когда вообще ввязался в это сомнительное предприятие. «Плыть по течению, Джош… просто плыть по течению».

***

Трактир опустел только ближе к ночи. Сперва «Счастливого хряка» покинул инквизитор Вальмон, витая в хмурых раздумьях, после — и городская стража. От развернувшейся в зале жуткой картины человеческой погибели, ныне осталась только смутная тень. Подоспевшие по приказу инквизитора церковники забрали тело, излитая кровь была поспешно убрана, оставив после себя лишь едва заметные разводы и тёмные пятна на и без того видавшем лучшие дни полу. А ещё вопиющий разгром. И запах смерти, едва улавливаемый в смраде дешёвого алкоголя. — Это какой-то кошмар! Дурной морок! — причитала белая как полотно Скьорта, поспешно прибирая оставленный посетителями беспорядок. — В моём трактире и такая напасть! Правильно, что таких юродивых от честных людей запирают! Ходят беспризорные — и вот что происходит! Сотворить такой грех перед Милостивым Иодором в моём доме! Перепугать мне всех посетителей до смерти! Да будь он проклят! Чтоб ему пусто было… Коли мой дурной муженёк появлялся бы дома хоть иногда, вот он бы ему задал! Не дал бы даже пикнуть лишнего, не то что оружие доставать, скотина! Заведение и правда опустело. В сравнении с гамом, что стоял здесь всего несколько часов назад, тишина казалась могильной. Заставляла кожу покрыться неприятными мурашками. — Раз уж такое дело… значит ли, что теперь у вас есть комнаты? — поинтересовался Джош у трактирщицы. — Комнаты? Да пожалуйста! На здоровье! Сколько угодно! Все гости деньги за постой забрали да разбежались. Правильно, кто захочет в таком месте ночевать? И послали ведь боги такую напасть именно на моё честное заведение! — она страдальчески застонала. — Столько народа было, столько выручки! Упаси Иодор, слухи пойдут, посетителей за милю не увижу! — Учитывая, что мы ваши посетители, тут можно и поспорить. — Может и так. Уж не обижайтесь, но чудны́е вы, после всего этого на ночлег проситься… Но грех мне судить. Сама-то спать крепко не буду ещё долго… — Увидеть такое — большое несчастье, — подала голос Лиз, нерешительно, но очень серьёзно. — Но знаете… даже такое забудется со временем. Оно всё лечит. — Хочется верить… — Скьорта горестно вздохнула. — Но надеюсь, Иодор просто сотрёт этот день из моей памяти… Пускай идея оставаться ночевать именно в этом сомнительном заведении отдавалась глубоко внутри тихим ужасом, про себя Джош рассудил, что это было необходимо. Всегда был шанс, что сюда заявятся стражники или церковники с какими-нибудь подозрительными вопросами или любопытными подробностями, оттого стоило держаться поближе. Помимо того, едва ли в разгар праздников прочие заведения пестрят изобилием свободных коек… да и выстиранные вещи Джоша продолжали мирно висеть на бельевой верёвке где-то на заднем дворе. И уходить без них он был не намерен. Выделенная ему комната, пускай и была крошечной, всё же не вызывала такого отвращения, как каморка из Крайна. Разве что кровать располагалась прямо напротив двери, что обдавало сердце неприятной паранойей. И та лишь усилилась, стоило обнаружить, что замок на ней заржавел, да так, что провернуть ключ было физически невозможно. Что ж… ладно. Благо в трактире ныне были лишь люди, ему знакомые, да хозяева заведения. И хоть он ощущал себя неуютно, решил смириться. Он уже разложился, да и спать хотелось просто со страшной силой. Не успел Джош, окрылённый мыслью поскорее лечь в кровать, затушить свечу, как вдруг раздался стук в дверь. И кого же, Вайхаршана ради, могло принести в такое время? Вновь Колин решил одарить его полуночным визитом? Шестое чувство, однако, опровергло его догадку. На пороге, ощутимо замявшись, стояла Мия. — Я-я… Прошу прощения, что так поздно беспокою! Просто… эм, — девушка в своей привычной манере невнятно что-то бормотала, попеременно то краснея, то бледнея. Граф, признаться, слишком устал за день, чтобы среагировать хоть как-то, оттого лишь сонно моргал в ожидании, когда она наконец сформулирует мысль. — Я тут хотела ещё раз извиниться за сегодня, и… если тебе, что-то… хоть что-то понадобится, то я всегда… — Не надо. Всё в порядке, — устало вздохнув, остановил её он. — Лучше иди отдыхай. Тебе сегодня многое довелось пережить. И всякого насмотреться… — Д-да нет, ничего такого… — официантка заметно поникла. — В смысле… нет, конечно, всё это просто кошмар! Но я толком не видела ничего… Только мимолётно заметила, как он упал, даже не поняла, что произошло… А как узнала, так перепугалась, что аж разревелась. Такая вот я трусиха… — она грустно шмыгнула носом. — Перестань. Едва ли для тебя подобное — привычное зрелище… — Ну… У нас всякое бывает. Драки в основном. Но такое… да, в первый раз. Даже не знаю, как быть теперь… — Просто постарайся выбросить это из головы. Такое случается, и никогда не знаешь, когда застанешь нечто подобное. Главное, что никто другой не пострадал. Поэтому всё, что ты можешь, это постараться поскорее забыть обо всём… — Может и так… Но мне всё равно за себя стыдно. Вот ты очень смелый, — она ощутимо зарделась. — Ни капли случившегося не испугался, так ещё и ночевать здесь решил остаться… Хоть матушка этого не показывает, но она очень благодарна. И я тоже… Очень страшно после всего тут одним оставаться. — Понимаю. Но меня тут совершенно не за что благодарить и чествовать. Я не от хорошей жизни такой «смелый». Слова его должны были мягко намекнуть Мие, что ей не стоит поднимать в дальнейшем эту тему. Как и вообще связываться с ним. Однако где-то он просчитался: тёмные её глазки заблестели интересом и восхищением. — Ох… тебе, должно быть, часто приходится сталкиваться с опасностью! «Да, а ещё я перевидал на своём веку кучу трупов», — безрадостно вздохнул он про себя. — Ты, наверное, так много всего видел! Путешествовать — это так интересно! По крайней мере, интереснее, чем проводить всю свою жизнь здесь… — она на миг погрустнела, но в тот же миг вновь залучилась любопытством. — Я, конечно, не… Это не обязательно, но может… ты мог бы как-нибудь рассказать мне о своих странствиях? Даже сквозь тупую сонливость Джош вдруг осознал, что диалог их зашёл куда-то совершенно не туда. Оттого решил ответить мягко, но всё же категорично: — Мия, ты, конечно, извини, но не думаю, что у меня найдётся на это время. Я в Баивеле по делам и сомневаюсь, что мне стоит от них отвлекаться… — Ах, вот как… Что же, хорошо, — пускай Мия и выглядела несколько подавленной, всё так же продолжала улыбаться. — Так ответственно с твоей стороны… Может быть, позже? Если не буду мешать, конечно!.. А если буду, то ладно. То есть, я хочу сказать… Как бы то ни было, я всегда готова помочь! Вот! И если что-то нужно… — Я обращусь к тебе, — обессиленно закончил за неё некромант. — Пожалуйста. Уже поздно. Я очень хочу спать. Тебе стоит заняться тем же. — Ох, да, и правда! Что-то я заболталась… Спасибо за разговор и… Ну, доброй ночи! Стоило ей договорить, как граф нетерпеливо затворил дверь, трижды пожалев, что замок на ней всё-таки не работал. — Доброй… Да уж, день и впрямь был тяжёлым. Он уже успел неоднократно проклясть всю эту затею с поиском еретички. С одной стороны, он мог предположить, что будет непросто, но с другой, кто знал, что всё обернётся так? Затушив наконец свечу и устроившись в постели, Джош принялся думать безрадостные мысли и стараться хоть как-то разложить их по полочкам. Переутомлённый разум, однако, сделал своё дело: стройные ряды рассуждений принялись заплетаться, а образы перед глазами слились в одну невнятную пелену. Уже через каких-то пару минут он отключился, погрузившись в сон тревожный и тягостный.

***

Джош не мог толком сказать, сколько времени провёл в тягостной дрёме, но вдруг ощутил провал. Будто бы его, тонущего в вязкой, непроглядной трясине резко вытащили на поверхность. Все мышцы разом сократились, грудная клетка одномоментно расправилась, заставив сделать судорожный вдох. Опешивший и потерянный, он не сразу понял, что происходит и где он оказался. Лишь спустя время осознал себя сидящим в изголовье убранного обеденного стола. И углядел рядом знакомое женское лицо, что глядело на него не без любопытства, но всё же с выдержанным терпением. — Леди Маготта? — хрипло выдавил он из себя. — Джошуа, — она приветливо заулыбалась. Выглядела, однако, даже куда серьёзнее, чем в прошлую их встречу. Уже это заставило насторожиться. — Хорошо, что ты в порядке! Я уже опасалась худшего… Некромант озадаченно моргнул, пытаясь прогнать стоявшую перед глазами мутную пелену. Слова магистра вызывали много вопросов. Как, впрочем, и обстановка, в которой они оказались: с прошлого его визита поместье померкло, полностью поглощённое тьмой. Ныне всем, что он мог разглядеть, была сама Маготта, одинокая, бледная свеча и длинный стол, бесконечно уходящий куда-то в черноту. — Отчего?.. Что-то произошло? — Ах, мой дорогой, если бы ты только знал… — вампирша удручённо покачала головой, позволив прядям волос небрежно ниспасть на лицо. — Послушай, у нас очень мало времени. Видишь ли… кое-что и вправду случилось. Ты единственный, кто в курсе маленького секрета Совета, Джошуа. Оттого в свете последних новостей… я беспокоюсь. Быть может, мой вопрос покажется странным… Скажи, ты уже прибыл в Виерру? Когда мой нетопырь обнаружил тебя, ты был так далеко… — Пока что нет, — ответил Джош после краткого раздумья. Трудно было сказать, для чего Маготте надо было это выяснить. Едва ли она спрашивала из дурных побуждений, но кто может знать наверняка? — А море? Ты его уже пересёк? — Магистр… При всём уважении, но почему вы спрашиваете? — Хочу убедиться, что случившееся тебя не коснулось. До тебя доходили слухи?.. — О чём? — О Хорлоне… и прочем. Ах, с чего бы начать? — Маготта глубоко вздохнула, точно стараясь собраться с мыслями. — Говорят, в Хорлоне видели ревенанта. Думаю, не стоит пояснять, как это связано с нашей маленькой проблемой. Джош едва удержался, чтобы не поддаться панике. Так Совет всё-таки прознал о случившемся… Стоило ли этому удивляться? Разгуливающий на свободе Буне определённо привлёк к себе множество внимания, и было неудивительно, что Совет магистров сумел сложить два и два. Но могли они прознать и о его участии во всей этой истории? Ихариус мог догадаться, но что касается остальных… знать им не стоило. Их осведомлённость могла привести к последствиям непредсказуемым, но едва ли благим. Не надо быть шибко умным, чтобы углядеть в этом совпадении злой умысел. Оглянуться не успеет, как Ихариус будет объявлен похитителем тела Буне, а на его самого повесят несмываемое клеймо соучастника. Ну нет, этого было нельзя допустить! — Любопытно. Я слышал, в хорлонской трагедии повинны некроманты… — А кого ещё могли выставить виновным эти недалёкие святоши? — с досадой вспылила Маготта. — Глупый люд видит нежить, и обвиняет во всём нас! Мертвецы ведь есть мертвецы! И никто никогда не допустит мысли, что кровавая резня — последнее, к чему наш народ стремится! Человеческая глупость меня просто поражает! Впрочем… — она сбавила тон, стараясь держать себя в руках, — едва ли моя злоба тут чем-то поможет… Так всегда было и будет. Собственно, я намеревалась спросить, знаешь ли ты хоть что-то об этом. В прошлую нашу встречу ты, кажется, был неподалёку… — Ваш маленький друг-нетопырь нашептал? — Разум животных не так уж и примитивен, как принято считать нашими коллегами, — женщина лукаво улыбнулась. — Восприятие нетопырей и вовсе уникально. Соприкосновение душ с ними даёт поистине необычайный опыт… Хотя, наверное, то дано понять только вампиру. — Думаю, так и есть, — согласился Джош, изо всех сил стараясь сохранить сдержанно нейтральный тон, пока всё нутро скручивалось в узел от напряжения. — Боюсь, я ничего об этом не знаю. Я прибыл в город лишь недавно. И только сегодня услышал о случившемся… — Как жаль. Впрочем, наверное, глупо было рассчитывать на простые ответы… К сожалению, дурные вести на этом не кончаются. Из-за произошедшего вся Нерания стоит на ушах. Церковь взбешена и жаждет крови. В Тиль-Андрасе на днях схватили группу наших людей. Сожгли заживо на глазах у всего города, будто каких-то проклятых мирвальских отродий… — Маготта с отчаянием закусила губу. — Никто даже не знает, как инквизиторы взяли след. Те были слишком осторожны, чтобы вот так попасться. Был ли то саботаж, или же кто-то навёл их на след — пока непонятно. Боюсь, если ситуация с ревенантом не разрешится в ближайшее время, всё станет только хуже… Джош опустил голову в хмуром молчании. Вести и правда были дурными. А вкупе со всем, что было известно ему, ситуация вообще становилась катастрофической… — Известно, где он сейчас? — Это ещё одна проблема, — Маготта устало облокотилась на стол. — Мы не знаем наверняка, Буне ли это вообще, но решили готовиться к худшему. Оттого отправили отряд на поиски. Высшие жрецы смерти с огромным опытом… В один миг они все просто исчезли. Как сквозь землю провалились. Конечно, нам удалось их отыскать, но… — алые глаза вампирши светились необычайной серьёзностью. — Сказать, что все они погибли, было бы преуменьшением. Их уничтожили. Могущественные слуги Вайхаршана оставили после себя лишь истлевшие одежды да прах, пущенный по ветру. А когда мы попытались призвать их души… те искалеченные обломки, что от них остались… смогли отыскать лишь два невнятных обрывка. Маготта вдруг протянула ему руку. Джош даже не сразу сообразил, но стоило заглянуть в её глаза, полные тяжёлой решимости, как невольно поддался наваждению. Комната вдруг потемнела ещё пуще, скрывая окружение в недрах бездны. Наступила мёртвая тишина, а после — каждую клетку его тела обдало сотрясающим нутро гласом: «Он полый… Ревенант, он… Какая чёрная магия способна на подобное безумие?! Да спасёт Вайхаршан наши души…» На миг воцарилась ужасающая, давящая тишина. Настолько удушающая, что казалось, будто даже сердце прекратило биться. А после — острая боль. Ослепляющая вспышка озарила собой всё пространство. Свет был столь ярким, что колол глаза пуще стекла, жёг хуже калёного железа, заставлял желать вырвать их из глазниц собственными пальцами. Перепонки лопнули от оглушающего звона, металлический привкус встал в горле. Стоило закричать, стоило запустить пальцы в волосы, вырывая их с корнем, как вдруг всё было кончено. И звон, и свет… всё растворилось без остатка в вязкой полутьме. Джош несколько секунд просто смотрел в пустоту, пытаясь отойти от произошедшего. Уж слишком видение было реальным, слишком давило на разум, резало глаза и уши, выворачивая все органы наизнанку. Прийти в себя ему помогла Маготта, мягко коснувшаяся его плеча. Во всяком случае, он сумел вспомнить, зачем он здесь. — Магистр… что это было?.. — Боюсь, никто из нас не знает, — женщина печально отвела взгляд. — Вы думаете, ревенант… — Мог сотворить подобное? Я, признаться, не знаю, что думать, но… едва ли. Мы нашли серебряный меч неподалёку… Вмешательство церковников возможно, но мне никогда не доводилось слышать, чтобы нефилимы были способны на такое. К тому же, — кто знает? — может быть, он принадлежал одному из наших адептов. Маловероятно, ибо все они были из немёртвых. Но всё-таки… не исключено. Увиденное ввело Джоша в такое смятение, что он едва не позабыл о вещах не менее важных. Выходит, они тоже видели его… тоже узнали, что у него нет души. Значит, то не было мороком. Ему это не причудилось. Что-то с самой природой Буне было не в порядке… Разумеется, Маготте своей осведомлённости показывать было нельзя, посему он изобразил крайнюю озабоченность: — А что касается его слов? Он назвал Буне «полым». Значит ли это, что у него могло не быть души? — Честно? Я считаю, что это абсурд. Мы не можем точно знать, что этому бедняге довелось узреть перед упокоением. Но если это правда… Сохрани нас всех Вайхаршан. Однако! — вскинула она ладони, будто пытаясь успокоить саму себя. — Нет смысла паниковать в отсутствие существенных доказательств! Не было известно ни одного случая воскрешения без использования силы души. Если нечто подобное и существует, то магия это тёмная и порочная, искажающая буквально саму суть мироздания, и мы не можем позволить ей существовать и давать всходы в Миноаре… Но боюсь, на данный момент Совет не может ничего предпринять. Покуда ревенант так и не пойман, невозможно судить наверняка о его природе. А когда мы его отыщем… Хотя, наверное, лучше гадать, отыщем ли вообще. После той стычки его как след простыл. Ранее нам докладывали о совершенных им зверствах, жертвах, хаосе… А теперь — тишина. Ни единой вести. Кое-кто из Совета видит в этом благо. Но, по-моему, это не что иное, как затишье перед бурей. — Исчезнувший без следа ревенант… кто же из достопочтимых магистров решил поставить точку на столь невнятной ноте? — Тот, кого весь этот бардак, кажется, вообще не волнует, — глаза Маготты сузились в презрении. — У Селедэна всегда ветер гулял в голове, но в свете нынешнего кризиса он выказывает просто вопиющую легкомысленность. Похоже, его это даже забавляет. — Так вы подозреваете его? — Боюсь, не совсем. Все и каждый нынче под подозрением, но… нет, у меня нет оснований для его обвинения. Пока что, — она выразительно заглянула Джошу в глаза. — В самом же деле, есть одна ниточка, за которую стоит подёргать. Кто знает, может она выведет нас на нечто сомнительное? И стоит только потянуть, шов расползётся, обнажая гнойную рану полную его грязных секретов… Но в этом мне бы пригодилась твоя помощь, Джошуа. Что скажешь? — Я… даже не знаю, магистр, — Джош не был уверен, что прямо сейчас сумел бы заняться чем-то ещё. В последнее время на его голову и так свалилось много всякого, и он едва успевал разбираться с последствиями. Даже не успевал, чего тут греха таить. — Признаться, я сейчас в несколько затруднительном положении… — О, не волнуйся, мой дорогой! Я всего лишь хотела кое-что разузнать. Оттого вынуждена вновь озвучить свой вопрос… Ты всё ещё не пересёк Мерцающее море? — Нет. Если вам так важно знать, я даже до Тиль-Андраса пока не добрался. — Тогда ты сможешь мне помочь… Видишь ли, у нас появилась ещё одна проблема, — магистр в мрачной задумчивости застучала острым ноготком по крышке стола. — Это касается общей сети телепортационных камней, расположенной в Нерании. Практическим путём было выяснено, что по крайней мере два из них не работают: те, что находились в Тиль-Андрасе и Дартворте. — Как?.. — если бы Джош сейчас стоял, ему определённо понадобилось бы присесть. — Вы хотите сказать… — Предположительно, они уничтожены. Такое случалось раньше, однако теперь… Два камня сразу, ещё и неподалёку друг от друга… Учитывая всю ситуацию целиком, мне трудно представить что-то кроме измены. Мой уведомитель осматривал телепортационный пункт в Тиль-Андрасе. Ему не удалось отыскать ни следа хранителя портала, а кристалл — оказался разбит на осколки. Неясно, как это произошло… Неизвестно также, что случилось в Дартворте. Оттого, полагая, что ты мог проходить мимо, я вынуждена спросить. Ты знаешь что-нибудь об этом? Джош тупо моргнул, всё ещё не в силах принять всю ситуацию. Камень в Тиль-Андрасе… уничтожен? Вайхаршана ради, да как после такого не уверовать в злой рок? Точно бы сами боги поставили на нём крест. Стоило ли этому удивляться? В общем-то нет. На место изумлению давным-давно пришёл гнев. Такой обжигающий, что буквально уже сводил с ума… — Прошу прощения, магистр… — осознав, что от его долгого молчания во взгляде Маготты промелькнуло беспокойство, поспешно начал он. — Я просто раздосадован. У меня были большие надежды на тиль-андраский пункт… Похоже, до столицы я ещё долго не сумею добраться. — Жаль это слышать. Сенессей сейчас погружается в пучину раздоров. Каждый здравомыслящий жрец смерти на счету, и твоё присутствие бы не помешало. Почему я вообще об этом спрашиваю… До меня дошли слухи, что дартвортский хранитель — отродье Селедэна. И пускай те обычно неприкосновенны, глупо отрицать, что тот может иметь влияние на своё дитя. Пускай я не одобряю методы и воззрения моего дражайшего коллеги, не могу отрицать очевидного. Его воля необычайно сильна. Настолько, что он в состоянии удерживать подле себя сотни отпрысков. Играться с ними, как ему вздумается, нашёптывать дурные помыслы… — Леди Маготта, — граф перебил вампиршу вежливо, но настойчиво. — Я понял, к чему вы клоните. Нет, я не думаю, что он в этом как-то замешан. Скажем так… я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенным. — Неужели? — магистр изогнула тонкую бровь. — Вы можете знать его. Арнольд Нокс. Мы… учились вместе. — И впрямь его имя звучит знакомо… Кажется, я помню этого юношу. Талантливый, хоть и весьма проблемный. — Да, мягко говоря… Несмотря на их с Селедэном связь, они в прохладных отношениях. Готов поручиться, Арнольд не причастен к исчезновению кристалла, я лично засвидетельствовал его воспоминания. Его можно обвинить в неосторожности, халатности и тупости, но никак не в хищении. Помимо прочего, да, то было лишь кражей. Но раз вы говорите, что камень был уничтожен, видимо, преступник избавился от него после. — Притом неясно, по какой причине. Что мешало разбить его на месте? Должно же быть что-то… А тот мальчик, Арнольд? Известно, где он сейчас? — стоило Джошу категорично покачать головой, как Маготта горестно выдохнула. — Прискорбно. Его воспоминания могли бы многое прояснить… Тем не менее, спасибо, что развеял некоторые мои опасения. Видимо, я ухватилась за соломинку… Всё же Селедэн слишком осторожен, чтобы попасться вот так. Если вообще виновен… Вайхаршан сохрани, иногда мне кажется, что я ударилась в паранойю! И только после понимаю, что это реальность сделалась совершенно безумной… Джош только кивнул, выражая безмолвное понимание. Несколько собравшись с мыслями, женщина вырвалась из объятий безрадостных дум и слабо ему улыбнулась. — Ты очень помогаешь мне, Джошуа. Мне бы хотелось как-то помочь и тебе. Отплатить добром за добро. Я могу что-нибудь сделать? — Я был бы очень признателен, госпожа магистр. Но сказать по правде, я даже не знаю… Как вы могли понять, у меня есть одна насущная проблема. — Боюсь, я мало что могу с этим поделать. Разве что… думаю, мой уведомитель в Тиль-Андрасе может тебе помочь. По меньшей мере, проложить тебе быстрый путь до того берега. Я слышала, пассажирского судна в гавани можно до зимы ждать… Что скажешь? Это немного, но… — Думаю, за неимением других вариантов это знатно облегчит мне жизнь, — Джош благодарственно склонил голову. — Спасибо вам, леди Маготта. — Ах, пустяки! Никому не выгодно, что ты растрачиваешь свои таланты, прозябая в провинциальной глуши. Ихариус себе места не находит! — Хотите сказать, магистра волнует моё отсутствие? — Трудно сказать… Но он определённо раздражительнее обычного, — Маготта ехидно рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Джоша, однако, слова её совсем не обрадовали. Проснулось от них внутри какое-то крайне недоброе предчувствие. Едва ли Ихариус будет доволен отсутствием вестей. И трудно даже представить, что случится, если он не доставит ему Лиз к концу установленного срока. Магистр всегда был изобретателен во всём, что касалось наказаний… Посему сыскивать его гнев — последнее, чего Джош бы хотел. Посему стоило бы поторопиться. И расставить уже в кои-то веки должным образом приоритеты. Так, чтобы ни о чём впоследствии не пожалеть…