Идеология поглощения

Одолевающие Джоша всю ночь сновидения были гадостными, но пробуждение оказалось ещё хуже. Возникший, точно гром посреди ясного неба, его разбудил настойчивый стук в дверь. Едва разлепив заспанные глаза и стащив с прикроватной тумбы очки, некромант сонно проморгался, после чего вдруг ощутил: что-то было не так. Не слишком ли поздно для приёма гостей? Или же рано? Небо едва-едва сделалось тёмно-синим, а значит, была ещё глубокая ночь. «Если это Мия, то я не знаю, что сделаю…» — подумалось ему по пути к двери. Честное слово, это было бы уже абсурдом! Девушка, она, конечно, неплохая, но не отлипать от него с самого их прибытия в трактир — это слишком! Благо, всё обошлось. Стоило нехотя отворить дверь, как он встретился лицом к лицу с Колином. Уж слишком довольным и бодрым для такой рани. — Утречка! — он улыбнулся, в свете зажжённой им свечи глядя на сонного и взъерошенного некроманта даже хитрее обычного. — Ты хоть знаешь, какой сейчас час? — недовольно пробубнил он, даже не стараясь скрыть собственного раздражения. — Очевидно, ранний. Думаю, до рассвета ещё прилично… — И? Почему ты не в постели? И за каким бесом надо было вытаскивать оттуда меня? — Поглядеть на твою забавную, сонную мордашку? А если говорить серьёзно, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Что, прямо как в прошлый раз? — Даже лучше! Видишь ли, после вчерашнего происшествия мне подумалось, что ты не отказался бы взглянуть на тело… — Я много от чего не отказался бы. Но как ты это себе представляешь? Труп нынче заимели в распоряжение церковники и утащили куда-то в недра своих пресвятых владений. А коли расследованием занимается инквизитор, не думаю, что… — А если я скажу, что решил эту проблему? Всякую сонливость как рукой сняло. Джош резко замолчал, вытаращив на перебившего его нефилима глаза. — Ты шутишь. Шутишь ведь? — Что ты! Разве я бы посмел? — Колин сердечно приложил руку к груди. — Как?.. Как, Вайхаршана ради, тебе это удалось? Ты же не… — О, не волнуйся. Ничего опасного или противозаконного, если ты об этом. Ну, почти, хи-хи… Если позволишь, расскажу всё по дороге. Нам стоит поторопиться. Некромант решил не пререкаться, оттого, кратко кивнув, принялся поспешно собираться. В голове вился целый рой вопросов, но с поиском на них ответов он решил не торопиться. Если ему и правда удастся прочитать воспоминания покойника, то всё это, наверное, и вовсе неважно. Выйдя из трактира на улицу, он невольно покрылся мурашками: его пальто так и не высохло, а без него было достаточно прохладно. Оставалось лишь надеяться, что идти предстояло недолго. Колин вёл его куда-то вперёд, то и дело петляя по пустым, тёмным закоулкам, пока в один момент не показались очертания храма. Высокий, белокаменный, он купался в бледном лунном свете, сверкая серебряными шпилями. Многочисленные статуи женщин, все как одна облачённые в длинные мантии, словно бы провожали полуночных посетителей взором, оглядывали с неотрывным вниманием и любопытством. Треск сверчков заглушал всякий звук, так что собственные шаги казались безмолвными. Каменная тропа, берущая своё начало от самых ворот, огибала храм, устремляясь дальше, к послушническим кельям, но Колин в один момент свернул с неё, зашагав по росистой траве куда-то в темноту. Вскоре из мрака вынырнуло низенькое, неприметное здание, тускло сиявшее одним маленьким оконцем. На подходах к нему, Колин ещё раз внимательно огляделся кругом, после чего, призывно махнул некроманту рукой. — Если нас хоть кто-то здесь увидит… — подозрительно сверкнув глазами по сторонам, подметил Джош. — У нас будут проблемы, да, — договорил за него жрец. — Но на наше счастье здесь никого. К кельям вот лучше не подходить. Одна Богиня ведает, как много там церковников и сколько из них засиделись допоздна, отмечая иренитский праздник… То здание впереди — здешняя мертвецкая. На дежурстве там сейчас всего один святой брат. На мой взгляд несколько… доверчивый. Чем не повод заглянуть на огонёк? — Любопытно, откуда ты знаешь об этом… — Всё просто: я с ним пообщался, — Колин безвинно пожал плечами. — Так уж сложилось, что мы сумели прийти к согласию. — Ты и с церковником… уму непостижимо, — граф скептически сощурился. — На счастье, он принял меня за своего. Как бы ты ни ёрничал, обыкновенно шкура странствующего жреца Ирении служит мне хорошую службу. — Почему, к слову, не Иодора? Согласись, среди иренитской паствы, ты… выделяешься. — Ненавижу его, — Колин сказал это так легко, будто желал приятного аппетита, а не поносил одного из самых почитаемых богов. — Лучше уж, как выразился как-то наш рогатый друг, буду забавляющим народ «жрецом бабьей богини», чем даже притворюсь, что служу этому чудовищу. — Да ты человек принципов, — хмыкнул некромант. — Но всё же знаешь… Это столь нелепо, что даже поразительно! Как парня, что не может назвать ни единой иренитской святой, до сих пор никто не вывел на чистую воду… — Вообще-то могу назвать Марию, — весомо опроверг его Колин. — Как правило, мне того хватает. — Даже не удивлён, — закатил глаза Джош, припомнив, что последняя названная в честь этой блаженной девы Белая леди была обвинена в ведьмовстве. — Мне бы твою удачу… Так что ты наговорил этому типу? — Чего я только ему не наговорил! Всё, что тебе нужно знать: ты важный и щедрый гражданин, чей друг попал в неприятности и, возможно, в данный момент расположился на его столе. Остальное я великодушно беру на себя. — Выходит, я тут якобы для опознания. Не уверен, что мне представится шанс применить свои… таланты. — Что-нибудь придумаем. Невозможно порой продумать всё до мелочей. «Это не значит, что не надо к этому стремиться…» — возразил ему Джош, но уже где-то у себя в мыслях, потому что они уже излишне приблизились к дверям мертвецкой. Колин отрывисто постучал, после чего, те отворились, проливая на незваных гостей яркий свет. — Вот и мы, — улыбнулся Колин незнакомцу в своей привычной манере. — Позволишь войти? — Конечно-конечно, проходите скорей! — возникший в проходе молодой человек торопливо запустил их, после чего затворил двери. Оказавшись внутри, Джош бегло осмотрелся: они оказались в небольшом тамбуре, расположившемся перед входом в прозекторскую. — Вот, как я и говорил. Господин Фанштайн, разрешите представить, брат Морт, ассистент-прозектор и сердобольный служитель Храма благочестия. Слова «ассистент» и «прозектор» в отношении какого-то рядового церковника невольно заставили челюсти Джоша стиснуться. Да что такие, как он, вообще могли знать о патоморфологии? Демоновы дилетанты! Брат Морт оказался не нефилимом, а обычным человеком, что можно было уверенно заявить, даже не ощутив его душу: тот был нескладен, некрасив, а большую часть лица испещряло поджившее коричневатое акне. — Рад знакомству, милсдарь! Всегда приятно видеть живые лица в нашем мёртвом уголке, — он широко и услужливо улыбнулся. С такими выраженными тёмными кругами под глазами он чем-то напоминал жуткого умалишённого… А может, и не только напоминал, ибо от его взбалмошного внешнего вида и притом приторно сладкой ухмылки нутро обдавало холодком. — Взаимно, — сухо бросил Джош в ответ. — Я здесь, чтобы взглянуть на тело. — Да-да, конечно, разумеется! Прошу за мной!.. Надеюсь, вам не станет дурно от вида мертвецов? — он выжидающе уставился на Джоша, а после его уверенного «нет» продолжил всё таким же нарочито радостным тоном. — Я должен убедиться! А то, знаете, бывает, иногда заглядывают к нам на минутку, да так пугаются, что навсегда остаются, хи-хи-хи-хи… Чем больше граф наблюдал за Мортом, тем больше гадал: был ли он и впрямь немного поехавшим или же просто любил свою работу… Очень сильно. Даже жаль, что душа его была до одури заурядна. Сложись всё по-другому, ему, может, понравилось бы в Сенессее… Прозекторская оказалась больше, чем он ожидал от убогой, захолустной мертвецкой. Впрочем, освещения тут явно не хватало, оттого складывалось ощущение какого-то запустения. На полу виднелись потемневшие от времени пятна крови и прочих биологических выделений. В нос ударил привычный запах формалина и разлагающейся плоти. Прямо как дома… Один за другим миновав несколько столов, на которых, сокрытые за тяжёлой тканью, лежали недвижимые мертвецы, они остановились у последнего из них. Решительным жестом Морт одёрнул полотно, обнажая сокрытый под ним труп. — Что скажете? Ваш приятель? Разумеется, Джош лицезрел покойного не так много времени, чтобы запомнить каждую черту лица, но всё-таки, пожалуй, был уверен — перед ним предстал тот самый мужчина. Достаточно рослый, с коротким ёжиком волос, очень выраженными костями лицевого скелета, что ныне выпирали чрез кожу, предавая вид истощённый и осунувшийся. Роговицы иссохли и помутнели, мышцы окоченели, ближе к спине образовались трупные пятна, бледные и невыраженные, характерные для обильной кровопотери. Поперёк шеи темнел глубокий шрам. Если бы некромант лично не стал свидетелем его погибели, покойного можно было бы даже принять за жертву убийства. Однако жуткая, блаженная лыба, застывшая на устах мертвеца, говорила об обратном. Заставляла кровь стыть в жилах и вселяла ощущение чего-то недоброго. — Даже не знаю… — состроив задумчиво-скорбное выражение, пробормотал он. — Выглядит похоже, но… Что, Вознёсшихся ради, с ним произошло? Никогда не поверю, что он мог сотворить с собой такое… — Ах, не серчайте, но обыкновенно так все говорят! Хотя тут ваша правда, господин Вальмон тоже не верит… — Сам инквизитор? Отчего же? — уточнил Колин, не отрывая глаз от тела. — Да оттого, что в последнее время все как с цепи сорвались. Как рыбёшки, бьющиеся о скалы, если вы понимаете… — брат Морт развёл руками, не прекратив, однако, улыбаться. — Таких вот, как данный покойный гражданин, у нас уже пятеро за неделю. И это только с той поры, как достопочтенный инквизитор углядел неладное! А так никто и внимание не обращал. Жизнь ведь не что иное, как священный дар Вознёсшихся! А коли все разом повадились столь преступно его отвергать, что это, если не проделки злых сил? — Вот как… — Джош нахмурился, в раздумьях приложив палец к губам. — А все эти пятеро… Они погибли так же? — Да нет, куда там! Будь всё так просто, не было бы у меня работы! Один брюхо себе располосовал, второй — под экипаж прыгнул, третий — камень на шею повязал да утопился, четвёртый — бился головой об стену, пока от черепушки не осталось ничего. А пятая девчонка была, подручная какого-то богатенького чародея. Его башню в центре города видали? Так вот она с самой её вершины и спрыгнула, едва косточки собрали. А теперь вот, ещё один. Каковы дела! Чем больше Джош узнавал, тем меньше понимал. Зато становилось ясно, отчего вдруг инквизитору Вальмону случаи эти показались странными. Серийные убийства — куда не шло, но серийные самоумервщления? Сохрани Вайхаршан, и впрямь попахивало какой-то чертовщиной. — Да, теперь вот и Мэддокс… Надо полагать, похоронить его достойно пока что не выйдет? — Покуда господин Вальмон ведёт расследование — никак, — Морт категорично покачал головой. — Да и как вы достойно святотатца похороните? Разве что окажется, что он и впрямь не сам на такое пошёл. Но то, опять же, лишь инквизитор утвердить может. До тех пор — увы! — И до тех пор ему придётся гнить здесь? Покуда его убийца не будет пойман? — Ничем не могу помочь, милсдарь! — Морт безвинно подёрнул плечами. — Другому его товарищу я то же самое сказал. — Погоди, другому? — Ну да. Гному. Он ввалился сюда, как только тело сюда принесли. Топал ногой и возмущался, что тело ему отдавать не хотим. Кричал: «Чего его вскрывать, и так понятно, что виновата эта сука?!» Наставнику пришлось его едва ли не с кулаками выгонять, чтоб его… У нас тут ведь мертвецкая, а не проходной двор! — парень возмущённо фыркнул, после чего вдруг смягчился. — Разумеется, я не о вас. Вы-то люди приличные! В ином случае, я бы никогда! — Да, конечно. Что насчёт гнома? Ты знаешь о нём хоть что-нибудь? Я бы не прочь увидеться с ещё одним другом Мэддокса… — Я-то? Увы. Слышал, инквизитор допрашивал его о случившемся. Посоветовал бы вам с ним поговорить, да только он личность занятая, так просто с ним не встретиться. — Очень жаль, — вздохнул Джош, преисполненный искреннего сожаления. Разумеется, то было бы слишком просто. — Прошу, могу ли я… остаться наедине с ним ненадолго? Мне скоро придётся покинуть Баивел, и даже не знаю, сумею ли ещё раз попрощаться… Даже не дав прозектору открыть рот, в разговор вдруг вмешался Колин, так и горя энтузиазмом: — Да, господин, это замечательная идея! Думаю, мы с братом Мортом пока обсудим кое-какие дела! Определённо, он заслужил награду за своё благородство и доброту! — Как правило, мне не должно оставлять свой пост… Но право, кто я такой, чтобы мешать честному человеку скорбеть? — церковник с показной искренностью положил руку на сердце. — И тем паче, нарушать наш маленький договор… Провожая этих двоих взглядом, Джошу оставалось лишь гадать, как нефилиму это вообще удалось и что он там наобещал этому нерадивому церковнику. Впрочем, времени терять не стал и, стоило двери за ними закрыться, немедленно приступил к делу. Глаза трупа воссияли, тело выгнулось над столом в болезненном тризме. Джош многое ожидал увидеть, но окатившая его с головой волна воспоминаний заставила содрогнуться. Одна монотонная частота. Оглушающий звон в ушах, что колол спицами барабанные перепонки, заставлял разум неумолимо плавиться в агонии. Ни единого внятного образа. Сплошная каша из искажённых обрывков. Одно лишь лицо, наслаивающееся раз за разом на всякий проблеск. Одно лишь слово, заменяющее собой всякую мысль. «ОНА». Только напрягши со всей силы волю, ему удалось вырваться. Стоило очнуться, и он ощутил, как падает. Уже в воздухе умудрился опереться о стол с инструментами, заставив те рухнуть на пол с оглушительным грохотом. — Что тут творится? — разумеется, на шум тут же прибежал брат Морт. Увидев Джоша, впрочем, он только покачал головой. — А говорили, мол, плохо не станет. Так вот и оставляй тут людей после этого! — Я в порядке… — прошептал Джош, старательно встав на ноги. Только теперь он осознал: всё лицо его было мокрым от слёз. Он поспешно вытер солёные дорожки со щёк. Трудно сказать, откуда они взялись, но на церковника это оказало должный эффект. Кажется, тот ничего не заподозрил. И хвала Вайхаршану. — Прошу прощения за беспорядок. Думаю, нам уже пора идти… Похоже, его работа тут и впрямь была выполнена. Пытаться откопать хоть крупицу чего-то внятного в разуме этого типа было себе дороже. Опыт был, мягко говоря, неприятным, и Джошу не хотелось бы его повторять. Наверное, стоило бы взглянуть на тела других умерших, о которых упоминал Морт, но… кто знает, принадлежал ли к ним хоть один труп в этой мертвецкой? Тыкать пальцем в небо не хотелось. А коли в голове у них была такая же неразбериха, то потуги эти вполне могли бы оказаться бессмысленными. Стоило выйти на улицу, как Колин мягко похлопал его по плечу: — Ты как? В порядке? — Кажется, да… Но не спрашивай, что это было. Я и сам не знаю. — Но у тебя ведь должны быть хоть какие-то идеи, правда? Ты видел хоть что-нибудь? — Видел, — Джош ещё раз вытер глаза и, привыкнув к уличной полутьме, принялся озираться по сторонам. — Но давай поговорим об этом, как только выберемся отсюда. Стоило пересечь территорию храма и оказаться за изгородью на улице, как некромант решил попытать счастья и описать увиденное. Впрочем, как тут опишешь беспросветную какофонию? — Такое чувство, что у этого Мэддокса мозги сгнили ещё задолго до смерти, — безрадостно заявил он, ёжась от утренней прохлады. — Он был будто помешанный… Всё, что мне удалось разобрать — женское лицо. Оно было буквально везде, в каждом укромном уголке его разума. А тот только вторил её образу, мутил всякие просветы, плавился и разлагался… Это было ужасно. Никогда ещё ни с чем таким не сталкивался. — Говоришь, там была женщина… — Колин слушал его с вниманием и ощутимым беспокойством. — Ты помнишь, как она выглядела? Может быть, её имя? Это может быть наша еретичка. — Это была эльфийка. Чистокровная. Я бы узнал её, если бы увидел. Такое чувство, будто её лицо выжжено клеймом у меня в голове. — Эльфийка, говоришь… Таких, как она, немного в здешних краях. Это облегчает задачу. — Не сказал бы, что отыскать иголку в стоге сена так уж легко, — Джош засомневался, но тут же замер. Лицо его вытянулось, а взгляд упёрся куда-то в землю. — Хотя знаешь… Вчера в газете упоминалось, что какой-то богатей берёт в жёны эльфийку. Но какова вероятность, что это она? — Зная, сколько в городе чистокровных эльфиек? Довольно большая. Не припомнишь, что это был за богатей? — Нет, да и не думаю, что это очень поможет. Я бы всё-таки лучше расспросил того гнома, друга Мэддокса. Он явно знает больше нашего. Это лучше, чем тратить время на догадки. — Будто бы искать одного гнома по всему городу — лучшая затея, — Колин неодобрительно сощурился. — По-моему, невелико отличие. — Ладно, — чуть подумав, Джош примирительно кивнул. — Пусть так. Но это все зацепки, что у нас есть. Раз мы расходимся во мнениях, предлагаю разделиться, чтобы не тратить время. Ты поищешь сведения об эльфийке, а я — займусь поисками гнома. Благо, те оставляют за собой весьма характерный душевный шлейф… Но это, — он поднял голову вверх, глядя на небо. То едва побледнело, знаменуя приближающийся рассвет, — будет потом. А пока лучше расскажи-ка мне, что ты такого дал этому умалишённому? Подкупить неприступного слугу Иодора, и чем? Я прямо теряюсь в догадках. — Ничего такого, правда, — Колин улыбнулся мягко, но с ощутимым коварством. — Мне просто повезло оказаться там в нужное время, только и всего, — стоило ему ощутить на себе настойчивый взгляд некроманта, в его глазах проскользнул холодок. — Скажем так… ты не хочешь знать, чем он занимался, когда я заглянул. — Прямо не хочу? Ты уверен? — Я бы, на твоём месте, не хотел, — загадочно предупредил жрец. — В любом случае, я застал его в несколько… подвешенном состоянии. Между нами сложилась такая дивная неопределённость! Я не стал её рушить. Было забавно за ним наблюдать. Воочию видеть, как он продолжает пуганно гадать, видел ли я что-нибудь и о чём в случае чего могу поведать его наставникам. Логично, что тот задавал мало вопросов и всячески старался услужить. А стоило мне обмолвиться о награде за услугу, так и вовсе воодушевился. — Вот оно как… Так что же было наградой? — Панталоны иренитской матери-настоятельницы и лёгкий поцелуй в щёку, — нефилим подёрнул плечами и уставился на Джоша, ожидая реакции. Тот только вскинул брови и уставился на него в тотальном неверии. — Я просто дал ему денег. — Банально. — Интересные варианты тебя не устроили! — Я ожидал чего-то вроде «эликсира потаённых знаний» или «заговора на раскрытие мужского потенциала». Или чем вы, ведьмы, обычно заманиваете народ? Колин демонстративно вздохнул: — Во-первых, это всё враки. Во-вторых, кто, Богини ради, купится на «эликсир потаённых знаний»? В-третьих, — он несколько замялся, — этот парень и сам хорошо справляется с раскрытием мужского потенциала… На пару секунд Джош потерялся в мыслях, после чего покривился. — Ты прав. Я не хочу об этом знать, — взглянув на нефилима, чьё выражение лица так и молвило «а я говорил», всё-таки одобрительно кивнул. — Но знаешь, ты молодец. Пускай даже и говоришь, будто тебе повезло, провернуть подобное ещё надо уметь. Мы многое узнали. Хотя пока и не ясно, что со всем этим знанием делать… это уже что-то. Только вот одного я не понимаю… Голос его в один миг вдруг стал строже. Как и взгляд, что прямо-таки приковывал Колина к земле. Тот так и встал, настороженно покосившись на некроманта, в ожидании неясного укора. — Что ты делал так поздно ночью у храма? Разве не полагается в такой час спать? Строгость эта, что в начале заставила нефилима так напрячься, отдавала скорее заботой, нежели грубостью, оттого тот несколько расслабился и виновато потупил глаза. — Мне не спалось… — Отчего? — Джош склонил голову, стараясь заглянуть прямиком в бледные глаза. — Тебя что-то беспокоит? — Как сказать… Мне неспокойно с того мига, как мы оказались в этом городе. Даже не знаю, как и объяснить… Всё моё нутро постоянно дрожит, а голова идёт кругом. Ещё и мысли отчего-то путаются… Мне будто бы очень плохо и очень хорошо одновременно. А ещё есть хочется постоянно, буквально до тошноты, — он пристыженно и как-то судорожно положил ладонь чуть ниже левого подреберья. — Даже сейчас, будь оно неладно… — То есть, когда тебе вчера стало нехорошо… — Было то же самое, да. Благо, сейчас стало лучше. Даже не знаю, что и делать… Со мной такое бывает иногда. Но нынче у нас нет времени прохлаждаться и ждать, когда всё пройдёт. — Его и правда нет, — насупился Джош, поджимая губы в тонкую полоску. Наяву переданные Маготтой новости заиграли новыми, не менее мрачными красками. Сердце облилось бессилием, утомлённостью и злобой. Едва удалось остановить поток гнева на нерадивую судьбу, чтобы не захлебнуться в нём. И не утопить Колина. — Но что тут можно сделать? — смиренно продолжил он. — У нас и без того нелёгкая задача, но твои симптомы меня беспокоят… Я могу как-нибудь помочь? — Да брось, как тут поможешь… Разве что сводишь меня куда-нибудь позавтракать. Идея эта отдалась в сердце неясным трепетом. Что, правда, тут же сменился жгучей досадой, вернувшей Джоша с небес на землю. — Не будь у нас столь мало времени… Я был бы не против. Только не в «Хряка». Ни единой лишней минуты не хочу проводить в этом свинарнике. — Неудивительно, помня, с какими ужасными бедами тебе пришлось там столкнуться! — Колин легонько рассмеялся, но после стушевался. — А вообще ты слишком добр. Я ведь не серьёзно про завтрак. У нас и впрямь много дел, да и до рассвета ещё так долго… В самом деле, я бы предпочёл, чтобы ты всё же доспал свои законные пару часов. Разумеется, исключительно из эгоистичных соображений! Предпочитаю видеть тебя собранным, и мне совсем не грустно смотреть, как ты клюёшь носом, — всё это жрец говорил с необычайно серьёзным лицом. Лишь после на его губах появился намёк на улыбку. — А что касается завтрака… Раз уж ты и впрямь не возражаешь, предлагаю отложить его на потом. На времена более спокойные и определённые. Скажем… после поимки еретички? Хорошая возможность окончить наше маленькое, незадачливое приключение на приятной ноте. Трудно сказать, осознавал ли сам Колин двоякий смысл своих слов, но от них на Джоша напала меланхолия. А ведь и правда, стоит им управиться, как нефилим вернётся куда-то на болота, к своей чудаковатой наставнице-ведьме, а он сам же… продолжит эту неумолимую гонку со временем. Лиз, Ихариус, Буне, свадьба… С одной стороны, хотелось разобраться с этой ведьмой поскорее, надеясь в последний момент всё же взять дрянную судьбу в свои руки. С другой же… с другой, не хотелось возвращаться к этому вообще. Разумеется, все гнетущие мысли так и не вышли за пределы его собственной головы. Вслух Джош только едва заметно кивнул: — Ловлю тебя на слове…

***

Миновал рассвет, солнце поднялось над горизонтом, ознаменовав начало нового дня. Джош лелеял в сердце мечту проспать хоть раз до обеда, вместо того, чтобы ни свет ни заря шататься по закоулкам незнакомого города, но делать было нечего. Чем скорее он справится со своей работой, тем лучше. А ещё чем скорее управится, тем быстрее покинет этот мерзкий городок. Уже это мотивировало, пускай и уступая мыслям о тёплой постели. В поисках того самого гнома он забрёл в квартал нелюдей. Маленький закоулок в терниях и без того небольшого города, грязное пятно в нутре вычищенного до блеска, усыпанного цветами Баивела. Добрейшая и благороднейшая Ирения, что ему покровительствовала, всегда призывала к милосердию и любви… Разумеется, когда речь заходила о других расах, речи её вдруг резко всеми забывались. Честные, верующие граждане глядели косо, а праведные священнослужители и вовсе отворачивались, делая вид, что их не существует вовсе. Так вот и прозябали жители нелюдского квартала в забытье и безвременье. Гордые гномьи ремесленники без гроша в кармане, орки-наёмники вечно в поисках контрактов, полуэльфы, что либо пахали без продыху на работах самых неблагодарных, либо торговали собой. Города Нерании были подобны краскам на палитре художника. Но как забытые богами трущобы ни рисуй, все они всегда будут на одно лицо. Путём долгих расспросов и нескольких потраченных медяков, Джош всё-таки выяснил местонахождение искомого им гнома. Тот оказался владельцем небольшой кузни, что находилась близ городской реки. Коренастый, широкоплечий, облачённый в старенький кузнечный фартук и толстые перчатки. Пушистая борода переливалась в свете солнца рыжинкой, загорелые предплечья были испещрены угловатыми, гладкими вкраплениями с медным отливом. Гномы часто обладали «каменистыми» чертами, будь то рудная пыль, въевшаяся в кожу, осколки самоцветов, покрывающие её, словно чешуя, или кристаллы, что росли прямо из тела, заменяя как плоть, так и её придатки. Всем этим они, согласно легендам, были обязаны големам, любимым созданиям таинственного обоеполого божества Фархада, которому традиционно гномы и поклонялись. Посему при виде его меток Джош не удивился, лишь хмыкнул про себя, припомнив, что видел и прекраснее, и внушительнее. Некромант застал кузнеца прямо в самый разгар работы, покуда тот занимался ковкой гвоздей. Тот даже не заметил его присутствия, отчего пришлось демонстративно прочистить горло. — Ботард Куприй, я полагаю? — А кто спрашивает? — мужчина всё же поднял на него глаза, после чего в янтарных очах проступило осознание. — Погоди-ка, я тебя знаю! Ты с дружками, кажись, вчера в «Хряке» сидел, я прав? Тебя ещё та костлявая вертихвостка пивом окатила! — Да моя слава меня опережает… — Джош старался говорить ровно, но невольно стиснул зубы. — Но, собственно, поэтому я тебя и искал. Вы с Мэддоксом, кажется, были друзьями… — А кто ты вообще такой будешь, чтоб я тебе чего-то рассказывал? — гном мгновенно ощетинился, нахмурив рыжие брови и покрепче перехватив молоток. «Ну началось… — про себя взвыл Джош. — Конечно, никто никогда ничего так просто не скажет! Как же я вас всех ненавижу!» Вслух же продолжил ровно, ни на йоту не изменившись в лице: — Доброжелатель. Меня зовут Джошуа, и я расследую его смерть. — Расследуешь, значит? И какое-такое тебе до этого дело? Чегой-то не видать у тебя ни знака стражей, ни инквизиторского колечка! — Скажем так… Я ищу его убийцу. Достаточно веская причина, чтобы помочь мне? — А с чего это ты, парень, взял, что его кто-то убил? Стражники вон, эти тупоголовые скоты, с этим не согласятся. Псих же, что с него взять! Тьфу! — Пару лет назад погиб мой брат. Обстоятельства их с Мэддоксом смерти были… похожи, — Джош скорбно опустил глаза, сделав голос настолько печальным и жалостливым, насколько только было возможно. — Он никогда не пошёл бы такое сам… Определённо сделал это под чьим-то влиянием. Но под чьим? Это я и хочу выяснить. Поэтому мне и нужна твоя помощь… — О-о, бедняжка! — с крайне наигранным сочувствием протянул Ботард. — Какой кошмар! Ну тогда-то, конечно! И помогу, и заодно ключик дам от сундучка, где деньги лежат! А если серьёзно, парень, кого ты пытаешься надуть? Тут у каждого встречного эльфёнка в запасе такая слезливая история есть! На любой повод найдётся! Дохлая семья всем хороша, все двери открывает! Уж я-то знаю, тридцать лет на родине с беднотой проработал! Так что колись давай по-хорошему, не то хрен тебе, а не моя помощь! — Хорошо, о великий сыщик, ты меня раскусил, — некромант неудовлетворённо скривил губы. — Допустим, у меня нет мёртвого брата. Но я всё ещё не считаю, что смерть Мэддокса на его собственных руках. И всё ещё ищу виновного. Если убийца и тварь, за которой я охочусь — один человек, то я с удовольствием избавлю от него мир. Никто больше не умрёт и справедливость будет восстановлена. Устраивает тебя такой мотив? — Справедливость — это хорошо, — гном почесал бороду, после чего одобрительно кивнул, — Так бы сразу! Ну и чего ты хочешь узнать? Я и так всё уже рассказал и балбесам-стражникам, и тому ряженому церковнику… — Я не стражник. И не церковник. Уверен, первые слишком тупы, чтобы даже заподозрить что-то неладное, а второй — просто сам себе на уме. — Это ты верно подметил! Допрашивали меня вчера, да только всё мимо ушей пропустили. А тот тип, инквизитор, выслушал, но отмахнулся, как от банного листа. Чтоб им всем пусто было… — Давай с самого начала. Что вообще, по-твоему, произошло? — Что произошло… Проще спросить, чем рассказать! — Ботард с досадой махнул рукой, после чего молвил со знанием дела. — Спирту бы. У меня тут фляга самогона завалялась… Пить будешь? — Я не пью, — учуяв ощутимый запах перегара, Джош неприязненно поморщился. — А вот тебе, уж без обид, пока хватит. — У меня друг вчера умер. Так что буду пить пока из горла не полезет. Ты вроде не святоша, чтоб проповеди читать. Хотя даже те нынче губят дармовое вино, а меня судьба свела с единственным трезвенником в городе! — гном закатил глаза. — Ну и ладно, пёс с ним! Мэддокс, значит… Хороший был парень, хоть и доверчивый малость. Хотя, наверное, поэтому мы с ним и сдружились — не каждый, знаешь ли, в этом поганом городишке решится с гномом пить! Грустно за него было: сирота, ни друзей, ни семьи, один приятель, да и тот — я. Он разнорабочим был, то тут трудился, то там, крутился, как белка в колесе. Предлагал ему ко мне в подмастерья пойти, поди и выучился бы чему, так нет! Неприбыльное, видите ли, это дело! Вот же дурак, я ж не только гвозди ковать умею… — Прошу, чуть ближе к делу. — Нетерпеливый какой! — Ботард недовольно засопел. — Ладно, бес с тобой… О чём я? А, да, точно. Устроился пару недель тому назад Мэддокс к одному богатею. Чем он там занимался, что-то полезное делал или ночные горшки его полировал, не знаю. Да только с тех пор — как в воду канул! Но вот пару дней назад заприметил его на рынке. Тот вроде и вёл себя нормально, и общался. На первый взгляд. Радостный такой, понимаешь, улыбка до ушей… Не похоже это на Мэддокса. Он вечно хмурый ходил, я ещё шутил, что ему в сторожа нужно, чтоб одним видом воришек пугать. Оказывается, этот обалдуй втюрился! Да и в кого? В невесту этого самого богатея! С ума сойти можно! Он ведь вечно по бабам гулял, как ветер на море. А тут нет, любовь у него, понимаешь, до гроба! Я ему про то, что лезть в шахту девки богатого купца — плохая идея, а он мне, мол, нет, ничего не знаю, жить без неё не могу! А глаза такие пустые-пустые, как у мертвяка буквально. Спрашиваю, чего так долго не появлялся, молчит. Второй раз спрашиваю — говорит, не хочет отходить от неё ни на шаг, видите ли! И всё это с улыбкой такой юродивой, как пришибленный! Понял я, что ничего не добьюсь сейчас от него, предложил вечером в трактире встретиться. Долго уламывал, но согласился-таки. А дальше… ну, ты знаешь, что дальше. Пытался вот его вразумить, а он в итоге… того, — гном скорбно опустил голову. — Вот же дрянь… — Сочувствую твоей потере, — тактично выразил соболезнование Джош. — Я говорил с братом Мортом из храмовой мертвецкой. Судя по его словам, ты винишь в случившемся ту самую «невесту»? — А кого тут винить, коли не её? Вскружила голову парню! Бывает, не спорю! Но чтоб так, что ему убиться хотелось?! Это уже чертовщиной смердит! — Ботард гневно сверкнул глазами. — Я слыхал про демониц, что могут облик менять да соблазнять мужиков. Вертят потом ими, как хотят, делать заставляют, что хотят… А те и рады, буквально на всё готовы, хоть с жизнью распрощаться. Конечно, я не утверждаю ничего. Но кто его знает?.. — Интересная теория. Знаешь, коли делом занимается инквизитор, то дело и впрямь может быть нечисто. — Это оно, конечно… Да только этого выскочку не особо мой рассказ заинтересовал! Расспросил меня, да увести велел, будто я вошь назойливая! Я ему говорю: «Это девка во всём виновата!» Он покивал, покивал, да ушами прохлопал. Вот и доверяй теперь нефам этим защиту от нечистой, коли даже послушать не могут… — Хорошо. Я не неф и прямо сейчас тебя слушаю. Кто эта девушка? И кто этот богатый купец, чьей невестой она является? — Её Атрейной звать, — гном состроил самое презрительное лицо, на которое только был способен. — Слышал, может? О ней уже бес знает сколько молва по городу ходит. Оно и понятно: толстосуму-купцу и жениться на эльфке? Бред же! — Да ещё и в разгар иренитского праздника… Церковь, должно быть, в восторге. — Это точно! Церковники плевались, да и народ шушукался… А потом сказали, что наливать на их свадьбе бесплатно будут. Да ещё и всем: от баронов до нищих! Так все разом подобрели! Теперь говорят не иначе, как «любовь границ не знает», и приветствуют в «лоне Ирении»! — он демонстративно сплюнул себе под ноги. — Старое доброе лицемерие, ничего нового. Впрочем, странно всё это. Необычайная щедрость с их стороны. К ним же сбежится весь город. Кто был бы рад такому? Да и откуда взять столько вина?.. — подобно стукнувшему по темечку камню, на голову Джоша вдруг свалилось осознание. — Скажи, этого «богатея», случайно, не Йозефом Бернаделом зовут? — Да, он самый, — Ботард кивнул. — Видать, и впрямь человек известный. И зачем вот ему такую девку в жёны брать? У эльфов, конечно, бабы красивые, это я понять могу… Только вот Атрейна эта из первородных. Чистокровных то бишь. Не понаслышке знаю, гнилые они существа. Полукровки — обычные ребята, от людей по нраву и не отличить. А те — высокомерные сволочи, не способные на любовь. Зачем нормальному мужику такая жена? Красивая, ну и пусть. Да только, коли меня спросишь, зачем свадьба, коли чувств нет? — Это очень-очень хороший вопрос… — рассуждение гнома завели графа в совершенно безрадостные думы, оттого на душе стало гадко. — Может, ты подскажешь, где этот Барендел и его невеста живут? На счастье Джоша, Ботард и впрямь подсказал. Похоже, у винодела было поместье за городом… Кто бы мог знать, будто судьба так сложится, что он ещё о нём услышит? Каким бы человеком он ни был, вокруг его персоны и впрямь происходило нечто недоброе. Сперва тот странный полуэльф на дороге, теперь и его невеста. Да и вся эта история с благотворительностью… Дурно это пахло, ежели не сказать, смердело. Что ж, оставалось надеяться, что удастся завести с этой парочкой знакомство. И выведать у них хоть что-нибудь полезное.

***

Проснулась Лиз необычайно для себя поздно. Привыкшая вставать ни свет ни заря, она, впрочем, такому исходу не удивилась: в последние дни путешествия их вредный, очкастый компаньон зверствовал вовсю, заставляя отправляться в путь ещё до первых петухов. И теперь вот последовал закономерный исход: глаза эльфийка открыла уже ближе к обеду, провалявшись в постели до мига, пока солнце не начало светить ей прямо в лицо. — «Сон переоценён, Лиз! Спят только лентяи, Лиз!» Что б его… — поминала она некроманта дурными словами, пока приводила себя в порядок. Живот обдало неприятным урчанием — есть хотелось ужасно. Вчерашний ужин после всего, что происходило на её глазах, по ощущениям, так нормально и не усвоился, то и дело просясь обратно. Сегодня было уже легче. Всякие ужасы словно покрылись непроницаемой пеленой, оттого о них не хотелось ни думать, ни поминать вообще. Нынче был уже совсем новый день! Полный неизведанных проблем, гадостей и разочарований, что вновь и вновь возникали в жизни эльфийки с тех пор, как вся её жизнь пошла наперекосяк. Отругав саму себя за излишне мрачный настрой, она спустилась вниз за завтраком. В трактире было так же пусто, как и вчера: молва о случившемся, похоже, разлетелась по Баивелу быстро. Оставалось надеяться, что всё уляжется. В конце концов, на место одних голодных и уставших путников всегда должны приходить другие… — Мия! Доброе утро! — завидев официантку, Лиз окликнула её, дружелюбно помахав рукой. Было ещё только позднее утро, а девушка уже казалась измотанной до предела: тонкие ноги заплетались, волосы растрепались, так что медные пряди прилипли ко влажному лбу, платье с фартуком висело, как мешок, точно бы она со вчерашнего дня исхудала ещё сильнее. Заметив эльфийку, та слабо улыбнулась и подскочила к ней. — Привет, Лиз! Как спала? — Ох, прям как убитая! — лишь углядев, как Мия одномоментно побледнела в лице, она осознала весь смысл сказанного, оттого испуганно затараторила. — В смысле, всё хорошо! Правда! Ты как сама? Устала? Может, могу чем-то помочь? — Ах… Спасибо! Ты так добра… — трактирщица опустила голову, шмыгнув носом. — Но я уже почти закончила. Обед скоро будет готов! Ты, наверное, голодная? — Честно? Да, умираю с голоду! Может поешь со мной? В зале всё равно пока никого, а тебе надо подкрепиться! Мия робко кивнула, и не прошло пяти минут, уже сидела рядом, предварительно поставив перед собой и Лиз по тарелочке сытной рыбной похлёбки и по несколько ломтей хлеба. — А где Джош? — вдруг спросила она, теребя рыжую косичку, с волнением и какой-то наивной надеждой. И к слову… Несмотря на усталость, Мия выглядела сегодня как-то по-другому: надела более яркое платье, заплела непослушные волосы в две косы, с ними, однако, больше походя на подростка. И явно успела наспех привести себя в порядок после утра, проведённого в хлопотах — умылась и причесалась. Лиз начала очень смутно догадываться, в чём тут могло быть дело, но решила пока не спешить с выводами и только пожала плечами. — Понятия не имею. Наверное, они с Колином пошли выискивать этих своих выдуманных чертей… Она не верила во все эти россказни про ведьм, сииниток и ведьм-сииниток. Если всё, что с ней происходило в последние дни, она могла назвать абсурдом, то все эти теории заговоров о мировом зле — сущее безумие. Мотивы Джоша и без того были ей непонятны, а теперь она запуталась в них окончательно, совершенно не понимая, как, а главное — зачем, он продолжает лезть в самую гущу событий, точно глупый ребёнок в чащу леса. Сам денно и нощно распинался, как срочно ему надо попасть в Виерру, и что в итоге? Сперва «просто задержимся на денёк» в Крайне, потом «всего лишь поймаем ведьму» в Баивеле. И всё почему? Потому что он его попросил! Этот мирвалит с томным взглядом, толстой задницей и совершенно неясными мотивами! Если вначале Колин был ей даже симпатичен, после произошедшего в шахте — она его побаивалась, то теперь он казался ей не иначе как корнем всех зол! А Джош — глупым козликом, что никак не мог определиться, чего хочет, оттого шёл, ведомый сочной морковкой, ровно туда, куда этот наглый, коварный гнилепоклонник ему скажет. Лиз, впрочем, пожалела, что выбрала именно такую формулировку. Много в ней было того, чем не стоило нагружать и без того натерпевшуюся за вчера Мию. Та, однако, уцепилась совершенно за другое: — Это тот полный, бледный мальчик в капюшоне? — она свела вместе пальцы и неуютно заёрзала. — Если честно… он меня почему-то пугает. — Не тебя одну, — вздохнула Лиз, чувствуя, как настроение медленно, но верно становится паршивым. О Колине ей меньше всего хотелось думать в принципе. — Он… болеет чем-то? Такой странный. Белый весь, как смерть… — О, да. И кровь у него больная, и глаза, и с головой не всё в порядке, — последнее Лиз, конечно, доказать не могла, но оно прямо напрашивалось. — Так что лучше обходи его стороной. — Он мне снился сегодня, — внезапно выдала Мия, уткнувшись взглядом в стол. — Очень страшный был сон… Сначала много людей кричало, все куда-то бежали и плакали… А потом он. Появился всего на секунду, но так отчётливо. А после — кто-то будто гнался за мной и нигде не получалось укрыться. А когда нагнал, вдруг стал… — зрачки девушки сузились, и она шумно сглотнула, будто удавив в глотке последующие слова. — Так пусто вдруг внутри стало. И очень-очень грустно… Я вся в слезах проснулась. Матушка ругалась, что я её своим воем разбудила. А я не специально… — Ужас какой… — только и смогла прошептать Лиз, сочувственно качая головой. Колин, конечно, казался ей жутковатым… Но не настолько, чтобы являться в виде ночного кошмара. Ей и без того постоянно снилось множество жутких, отвратительных вещей. — Наверное, это всё из-за случившегося. Тяжело такое переварить… — Да… Наверное, да. Лиз решила перевести разговор на что-то более весёлое. Уж больно Мия сегодня казалась потерянной и несчастной. Тёмные глаза печально поблёскивали, губы невольно поджимались и самую малость подрагивали. Хотелось как-то подбодрить её, постараться развеселить. Пожалуй, ей даже это удалось: стоило похвалить её новую причёску и наряд и посплетничать, как девушка вновь начала неуверенно улыбаться. Лиз и сама успела забыться: стоило ей заткнуть подальше все собственные переживания и сосредоточиться на том, как можно помочь другим, так она сразу чувствовала себя куда лучше. В конце их кратковременной, но весьма приятной трапезы, обе девушки ощущали себя расслабленными и повеселевшими. — Эм, Лиз?.. — подала вдруг голос Мия, когда в разговоре наметился момент затишья. — Позволишь нескромный вопрос? — после дозволительного кивка девушки, она заметно заёрзала. — Скажи, а вы с Джошем… Ну, знаешь… не вместе? Лиз так опешила, что аж подавилась чаем. Вопрос был не то чтобы нескромным, но до крайности внезапным. А что важнее — абсурдным. — Нет! Вейве упаси, конечно нет! — поспешила оправдаться она, наскоро вытирая рот рукавом. Она и этот занудный ханжа-некромант? Да никогда в жизни! — С чего ты это взяла? — Ну-у…– Мия смущённо раскраснелась, внимательно изучая глазами пол. — Вы оба такие симпатичные, а ещё, кажется, близко знакомы… — Ну и чего? Значит, мы с ним перепихиваемся что ли? — Лиз не сдержала добродушного смешка. — Ах, Мия, этого порой достаточно, но далеко не всем! Да и не так мы близко знакомы, если честно… — Вообще-то я имела в виду любовь… — трактирщица ещё пуще запунцевела, хотя интонация её стала холоднее. Очевидно, она была слишком приличной и робкой, чтобы даже помыслить о чём-то другом. — В таком случае… ты не знаешь, случайно, у него вообще кто-нибудь есть? И ещё… какие вообще ему женщины нравятся? Лиз задумалась. Коли посудить на первый взгляд, Джошу вообще никакие женщины не нравились. Что деревенские красавицы Дартворта, что ухоженные горожанки Баивела, что полураздетые уличные шлюхи — никто не привлекал и толики его внимания. Честное слово, тот будто был каменным истуканом, а не мужчиной в самом расцвете сил! Впору было думать, что у него уже кто-то был, однако это было неправдой. Посему вопрос Мии поставил её в тупик. — Нет, не знаю, — крайне неопределённо ответила она, пожав плечами. Обыкновенно она бы, дразнясь, ехидно спросила о причине вопроса, но зная характер официантки, решила выбрать подход более деликатный. — Мия, послушай… Я вижу, Джош тебе нравится. Но это плохая затея. Просто… поверь. — Что?.. — девушка растерянно похлопала глазами. — Но почему?.. — Он может казаться тебе вежливым, но помимо всего, он ещё мрачный, нелюдимый и всегда сам себе на уме. Душа его — потёмки. Мне бы не хотелось, чтобы он сделал тебе больно… — Сама ведь сказала, что вы не так уж и близки. Откуда ты можешь знать, что он и в самом деле такой? Вопрос этот Мия озвучила так серьёзно и решительно, что Лиз даже растерялась. Может, она и впрямь знала Джоша не настолько хорошо… Но всё-таки куда лучше неё, разве нет? — А как думаешь, отчего мы не ладим? Его вредный характер — как раз тому причина. Ну, или даже одна из них. — Не такой уж он и вредный! Немного закрытый, только и всего… У него доброе сердце, я это прекрасно вижу! Может, и тебе стоит попытаться?.. От сказанного у эльфийки буквально отвалилась челюсть. Она, значит, пытается помочь Мие, а та вместо хоть какого-то размышления над её словами заявляет подобное! Выставляет всё так, словно бы это Лиз виновата во всех их неурядицах! Удивление, возмущение и обида смешались в одну дикую смесь, что закипала внутри, пока она судорожно подбирала нужные слова. Однако сказать хоть что-то язык так и не повернулся. Взгляд соскользнул с лица Мии к противоположной стене, раскрывающейся на улицу нараспашку широким окном. За ним стояло две фигуры: худенькие и бледные мальчишки-подростки, что о чём-то торопливо шептались. Такие же, как она, полуэльфы, как Лиз успела заметить. И она не стала бы задерживать на них ни единой доли внимания, если бы не осознала — они пялились прямо на неё. Напряжённо и неотрывно. Не отводя глаз. Стоило им понять, что их засекли, как те шуганулись и вынырнули из зоны видимости. Эльфийка вскочила с места и рванула к двери, игнорируя непонимающие возгласы Мии. Искомых мальчишек кругом не было. Завернув за угол трактира, прямо в оканчивающуюся забором подворотню, она тоже никого не обнаружила. Как странно… Неприятный холодок пробежался по спине. Что это было такое? Лиз решила не поддаваться беспричинному страху и просто выкинуть случившееся из головы. Это всего лишь дети. Мало ли, чего шушукались… Да и убежать могли просто-напросто из страха. Разве была у неё хоть одна причина думать о чём-то другом? Конечно же, помимо из ниоткуда взявшегося дурного предчувствия… Чуть позже, с наступлением обеда, когда они с Логроком отправились на запланированную прогулку по городу, она поделилась с ним своими подозрениями. Пускай тот и поспешил её успокоить, после рассказа всё равно как-то насторожился. — Не переживай так, Лиззи. Дети же. Выдумали поди какую-нибудь дурацкую игру да балуются. — Не знаю вот… — девушка кисло плелась по дороге и жалась к орку, боясь затеряться где-то в толпе прохожих. Она уже даже пожалела, что вышла сегодня из своей комнаты: если вчера полные улыбчивых людей и ярких украшений улицы манили и завораживали, то сегодня настроения веселиться как-то не было. — Всё равно как-то неприятно. Чего вот на меня пялиться? Что, у меня лицо смешное? — Может, понравилась? — Логрок заливисто рассмеялся. — Не переживай так. Мало ли что пацанам в голову взбредает. — Говоришь со знанием дела… В детстве так же развлекался? Мужчина отчего-то стушевался и потёр затылок, протянув крайне неопределённо: — Вроде того… Расскажи лучше, чего сегодня смурная такая. Опять с Фанштайном что-то не поделили? — Почему сразу? Я даже не видела его сегодня. И не то чтобы жажду, — эльфийка нахмурила брови и стиснула покрепче кулаки. — Потому что вы с ним в последние дни только и делаете, что цапаетесь, — резонно заметил Логрок. — Не совсем уловил, чего ты так на него взъелась… Он, конечно, тот ещё моралист, но, согласись, для похитителя очень даже неплох. О том, при каких обстоятельствах они познакомились с Джошем, Лиз рассказала ему ещё в первые дни их знакомства. В надежде… хоть на что-то. Кто знает, может, Логроку удалось бы ей хоть как-то помочь? Не то чтобы она испытывала к некроманту какую-то особенную ненависть или желала смерти… Или вообще считала ужасным человеком. Может, они и препирались, может и вкалывали друг в друга весь арсенал острот, но Фанштайн был… неплохим. Действительно неплохим. Во всяком случае, он не обижал её, не издевался, правда, как обещал, обеспечивал всем необходимым. Купил ей в Датворте новую одёжку и регулярно позволял спускать деньги на выпивку, хоть и ворчал. Дважды спас её падкий на неприятности зад от неминуемой гибели… Кажется, заботился, как умел. Но один факт был неоспорим: он тащил её куда-то против воли, невзирая ни на какие просьбы и мольбы. И если в порядочности Джоша Лиз со временем уверилась, то касательно его нанимателя испытывала очень и очень большие сомнения. Оттого, разумеется, периодически выстраивала планы, как бы ей суметь избежать своей незавидной участи попасть в цепкие лапы к какому-то там «магистру-некроманту». Поставить Логрока в известность казалось разумной идеей. Однако радикальных решений Лиз не терпела, посему помочь тот толком и не смог. Разве что постарался облегчить её участь пленницы, став плечом для опоры, жилеткой для слёз и чертовски приятным собеседником. А со временем — полноценной частью компании. Компании… странно было думать об их разношёрстом отряде в таком ключе, но доля правды в этом была. Волей-неволей, но они всё же сблизились, теперь чем-то даже отдалённо напоминая приятелей. Даже с Джошем… И если раньше Лиз ежечасно смаковала в голове планы побега, отбрасывая один за другим за неимением вариантов, теперь решила просто смириться и плыть по течению. Орка такой расклад тоже устраивал, ибо в их с некромантом отношениях после произошедшего в Крайне зародилось зерно взаимного уважения. Впрочем, всего этого действа тот тоже не одобрял, каждый раз хмурясь при обсуждении возможных мотивов фанштайнового заказчика. — Похитителем он от этого быть не перестаёт, — надулась Лиз, хотя в душе со словами орка была согласна. — А будь он и правда неплох, отпустил бы меня на все четыре стороны… — Не отпустил бы, — с толикой грусти покачал головой мужчина. — Ты ведь помнишь, что тебя ему заказал какой-то магистр из их некрского Совета. Они у них точно короли: любое их слово — закон. Даже не будь Фанштайн таким показательно правильным, не смог бы отказать. Не думаю, что он сумеет поиметь здесь хоть какую-то для себя выгоду… признаться, даже не уверен, что ему выбор-то давали. — Да знаю я! Знаю… — проворчала Лиз, уставившись себе под ноги. Каждый раз, когда Логрок об этот напоминал, становилось малость легче. Но одновременно с этим — ужасно тошно. — Дело ведь вообще не в этом! А в Колине с его байками про ведьм и культистов! А Джош мало того, что верит ему, так ещё и защищает! — Ну, справедливости-то ради, те наверняка реальны… — Логрок! — Лиз замерла как вкопанная, возмущённо уперев руки в бока. — И ты туда же?! — Говорю же, наверняка, — пожал плечами тот. — Не думаю, что эта Йевена, — или как там её? — стала бы тут врать. Проверить легко, да и парня своего она с нами послала. Это говорит о чём-то. А теперь, когда мы здесь, я ещё больше уверен. Скверный здесь дух стоит. Демонами смердит. — Хочешь сказать, можешь их чуять? — Не совсем. Всё-таки я образно. Но ощущать присутствие, пожалуй, могу. Думаю, это у меня от демонской крови. Слышал, у многих камбионов есть схожее чутьё. И да, прямо сейчас чувствую я тут что-то неладное. — Так вот почему ты так рвался из Крайна! — в голову Лиз стукнуло осознание. — И ведь ни слова никому не сказал! — Будто мне бы кто-то поверил… — буркнул орк, пристыженно отводя янтарные глаза. — Да и предчувствие там было иным… Непривычным. Ужасным. Не знал я точно, чего ожидать. Тут же всё проще. Демонический след почти незаметный, но чувствуется. Значит, какая-то тварь точно в городе. Зуб даю. — Это может быть простым совпадением! Тем паче, что речь не о демонах, а о ведьме! И кстати о ведьмах, — эльфийка сердито заглянула ему в глаза, — с чего вдруг мнение какой-то там колдуньи стало для тебя весомым? Они ужасные, коварные твари, которым чуждо всё человечное! Уж им точно нельзя доверять, а тем более — заключать какие-либо договоры! — Ведьма ведьме рознь. Одна из них меня однажды знатно выручила. Если бы не она… Не знаю, наверное, руки бы на себя наложил, — он ощутимо погрустнел. — Недобрые они существа, но и честью не обделены. Поживи пару веков под контролем Мирвалы — да тут любой или озлобится, или свихнётся! Не щадит она никого, даже своих самых преданных жрецов. Надеюсь, Колину доведётся понять это раньше, чем он бесповоротно окажется в её когтистых лапах… Лиз задумчиво промолчала, ускорив шаг. Ладно, если один Джош повёлся бы на мирвалитские бредни, но Логрок? Ей одновременно казалось, и что она единственная сохранила рассудок, и что совершенно его утратила. Ну и бес с этим всем! Больно много Колину чести, думать о нем уже который день кряду! Атмосфера праздничного города несколько разбавляла её переживания, но отдавалась где-то в душе невнятной тяжестью. Со всей этой неразберихой никак не получалось расслабиться и присоединиться к всеобщему веселью. Состязания на городской площади не увлекали, кукольное представление казалось слишком дурацким, а сладкий рогалик, что удалось урвать в уличной лавчонке, — слишком приторным. И Лиз дальше погружалась в уныние, если бы не заметила в переулке свежевыкрашенную вывеску с изображением цветастой склянки. — Эй, Логрок, что это там? — окликнула она орка, ткнув в интересовавший её знак. — А что? Лавка с зельями какая-нибудь. «Недостающий ингредиент», — прочитал он себе под нос, после чего ухмыльнулся в предвкушении. — Не та ли лавчонка, где тот рыжий эльф подрабатывал? Он, помнится, задолжал нам вина… — Да, та самая! Зайдём поздороваться? Может, и впрямь обломится чего! Дважды Логрока просить было не надо, и вот они стояли на пороге лавки. Та, кажется, занимала целое здание — приятной наружности двухэтажный домик, пускай уже заметно выцветший и осыпавшийся со временем. Стоило легонько приоткрыть дверь, как слуха тут же достигли едва слышные голоса, доносящиеся, похоже, со второго этажа. — Владыкой клянусь, я знаю, что видел! Это она, вне всяких сомнений! — голос был сильно приглушён, но определённо принадлежал Кинану. Казалось, будто он очень сильно взволнован и распалён. — Если ты ошибся, я переломаю тебе все кости. Если ты врёшь… я сделаю это дважды, — второй же был ей явно не знаком. Молодой и женский, звенящий как чистейший ручеёк… говорящий притом вещи крайне тревожащие. — Я уже послал кое-кого. Уверен, новости будут очень скоро… Петли двери предательски заскрипели, заставив Лиз вжать шею в тело, да сделали это так громко, что аж стёкла зазвенели. Оба голоса тут же умолкли, наверху послышалась возня и шаги. Буквально через несколько секунд вниз по старенькой деревянной лестнице, торопливо перебирая ногами, спустился Кинан. Стоило ему завидеть знакомые лица, как тот дружелюбно заулыбался. Осталось, однако, на его лице отражение какого-то странного напряжения. — Надо же кого я вижу! Мои дражайшие помощники пожаловали! — проворковал рыжий полуэльф, хлопнув в ладоши. — Привет, Кинан! — Лиз улыбнулась ему, стараясь не думать обо всём только что услышанном. Не её это дело, в конце концов. Да и вообще, подслушивать — невежливо. — Рад видеть в здравии, — хмыкнул Логрок. — Как телега? Не ломалась больше? — Твоими усилиями — нет. Ещё раз благодарю покорно! Как видите, меня даже не вздёрнули, — он нервно усмехнулся. — А где же ещё двое? — Воздухом дышат. Дух цветов и дешевого спирта знатно поднимает праздничное настроение! — Вот как… Ну раз так, передавайте привет. Не успел Кинан продолжить мысль, как вдруг вновь послышался скрип лестницы. На первый этаж спустилась молоденькая девушка красоты столь невиданной, что у Лиз невольно отпала челюсть. Она была больше похожа на фарфоровую куколку — такая же маленькая, аккуратная и безупречная. Выразительные светло-голубые глаза с пушистыми ресницами, острый носик, нежно-розовые пухленькие губки — личико было по-детски невинным, но притом от его выражения так и разило холодом и высокомерием, точно бы та была важной благородной дамой. Длинные пепельно-светлые локоны были заколоты на затылке в подобие пучка, а голова покрыта узорчатым чепцом. Девушка была облачена в аккуратное платьице нежно-розового оттенка, ещё пуще подчёркивающее светлую кожу и выделяющее хорошенькую фигурку. Что до неё, то Лиз невольно ощутила укол зависти: пускай незнакомка и являлась человеком, была схожа по сложению с ней, миниатюрной полуэльфийкой. И что куда возмутительнее: как-то ухитрялась иметь притом более узкую талию и выразительную грудь. — Ах… Госпожа Скарлет, это те сами путники, которые помогли мне, — поспешил представить их Кинан. — Без них я бы пропал. Блондинка будто бы проигнорировала его слова и, бегло окинув взглядом Логрока, точно бы тот был преступлением против природы, устремила всё своё внимание на Лиз. Смотрела она так пристально и неотрывно, будто разглядывала товар, а не живое существо. Право, от её светлых глаз, уставившихся в самое нутро, становилось не по себе. — Отрадно, что не перевелись на дороге добрые люди, — наконец произнесла она, постаравшись выдавить из себя подобие улыбки. Уголки её губ едва ли не скрипели, настолько та была натянутой. — Как твоё имя, дорогая? — Лиз… — ответила девушка совершенно нехотя. Признаться, от внимания этой особы ей было не по себе. — Миленько, — Скарлет чуть поморщила нос. Трудно было сказать, что она вообще хотела этим сказать, но казалась она крайне озадаченной. В конце концов, та повернулась на тонких, изящных каблучках и заторопилась к двери. — Кинан… Делай, что должно. Я жду от тебя вестей, — бросила она напоследок, после чего затворила за собой дверь. — Да-да, конечно, — вздохнул полуэльф и, стоило девице удалиться, хмуро проворчал. — Послал же Иодор начальницу… — Это хозяйка лавки? — осторожно спросила Лиз, стараясь отойти от произошедшего. — Она самая. Не обращай внимание, — ласково обратился он к эльфийке, видя, что той неуютно. — У неё не все дома. А ещё она самолюбивая дрянь и не умеет вести себя как подобает. Не было бы необходимости, — мужчина прикусил губу, — я бы не стал терпеть её выходки… — Вы, кажется, ссорились… В чём там было дело? — Ах, это… Так, не в чём. Она всё требовала, чтобы отыскал ей один редкий цветок, а теперь не верит, что мне всё-таки удалось. Ещё и третирует меня, будто я самый последний лжец… Лиз внимательно всмотрелась в лицо Кинана. Пускай он и казался беззаботным, тот странный отголосок напряжения никуда не делся. Будто уловив, что девушка разглядела в нём эту маленькую толику беспокойства, тот плутовски ухмыльнулся. — Ну, а чего бы нет, — подал голос Логрок, что внимательно оглядывался по сторонам. — Она, похоже, важная птица… — Мнит себя ей. Лишь потому что… Хотя ладно уж, просто грязные сплетни. Бьюсь об заклад, вы пришли за обещанным вином, — он улыбнулся, хитро прикрыв глаза. — Сожалею, но нынче не сложилось! Впрочем, если заглянете завтра, то достану вам хоть целый бочонок. — Звучит неплохо! — орк довольно потёр руки. — Надеюсь, вино и правда хорошо… — Самое лучшее! А в качестве извинения… Позвольте, один момент! Кинан убежал куда-то наверх, оставив их одних. В его отсутствие Лиз принялась активно крутить головой по сторонам. Алхимическая лавка очаровывала своей таинственностью, настолько, что даже царящий в ней беспорядок казался украшением. Прилавок был уставлен зельями и микстурами всех цветов и оттенков, что были бережно разлиты в маленькие, прозрачные бутыльки самых причудливых форм. Обилие полок пестрило всякой всячиной: баночки, корзинки и склянки стояли на них таким плотным рядом, что было удивительно, как те ещё не обрушились под своим весом. Протиснуться куда-либо было сложно из-за стоявших на полу ящиков с неясным содержимым и бочонков из-под вина, похоже, ныне пустых. Покуда Лиз наблюдала за игрой света в разноцветных настойках, Логрок обошёл лавочку по всему периметру, приглядевшись к закрытым дверям в смежные помещения, и поморщился с какой-то брезгливостью. — Не нравится мне здесь… — И почему же? Демона учуял? — Как раз наоборот. Не чувствуешь запах? — эльфийка вздохнула полной грудью. В лавке пахло пылью, гарью и немного спиртом. Лишь продравшись сквозь это амбре, можно было уловить едва ощутимый цветочный аромат. Но ничего прямо-таки сверхъестественного. — Это сереброцвет. Для людей — просто цветочки, а демонам чутьё отбивает и нутро наизнанку выворачивает. Ещё голова от него болит. Меня будто рой муравьёв изнутри грызёт, бр-р, — поёжился он, демонстративно зажимая нос. — Видно, это для защиты. Раз ты говоришь, что в городе есть демоны. Здесь ведь наверняка много опасных составов. Коли попадут к ним в руки — жди беды. — От демонов и без них жди беды. Обычным тварям такое даже в голову не придёт. Да и не отпугивает он их, так, раздражает разве что. Если долго этой дрянью дышать, то да, на стены будешь лезть, точно от морока. — Ты точно хорошо себя чувствуешь?.. — заботливо поинтересовалась Лиз. — Выйдем на воздух — буду как новенький. Не беспокойся. Но, надеюсь, наш знакомый эльфёнок поторопится со своими делами… Кинан и впрямь вернулся довольно скоро. С каким-то особенно нежным чувством он протянул Лиз из-за спины небольшой мешочек. Та, признаться, многого ожидала, но только не этого… что бы это вообще ни было. — Это споры золотистого лучевика, — углядев её заминку, заботливо пояснил Кинан. — Если вдруг когда-нибудь почувствуешь себя грустной, просто открой мешочек и встряхни. Говорят, они дарят радость и приносят удачу. Как алхимику, мне трудно верить непроверенным слухам… но настроение они и правда повышают. С толикой неуверенности Лиз вязала его в руки: тот был сделан из плотной ярко-синей ткани, украшен дивной вышивкой в виде золотистого, ветвистого древа и перевязан так плотно, что даже кончика пальца было не просунуть. На ощупь он был наполнен приблизительно на треть, однако казался почти невесомым. — Это хорошо, — задумчиво отозвался Логрок. — А то мы хорошим настроением в последнее время, так скажем, не пышем. — Звучит забавно, — Лиз улыбнулась. — Спасибо, Кинан! — Не за что, — алхимик нежно улыбнулся, легонько, почти неосязаемо, спрятав выбившуюся светлую прядь девушке за острое ушко. — Такой красивой девушке очень идёт улыбка. Хотелось бы видеть её почаще. Щёки Лиз вспыхнули красным. Из головы одномоментно вылетели все переживания и о Джоше, и о Колине, и о магистре, и о Мие, и о странных беспризорниках, и о грубой хозяйке лавки. Зато слова Кинана засели там ещё надолго, никак не отпуская, даже когда они уже шли по улице обратно в трактир. Про себя она даже принялась корить собственную ветреность: какая же она всё-таки глупая, какая впечатлительная! Журила Мию за слепую влюблённость, а сама что? Конечно, не о какой-такой любви речи не шло… Но подарок эльфа-алхимика всё-таки приятно согревал сердце, устроившись у неё в кармане. Любопытно было, к чему это приведёт…