Идеология поглощения

— Что это, всех богов ради, только что было?! Праведная ярость, окрылившая Джоша, привела его прямо к Логроку. Благо, его знакомый орк, сильно подвыпивший, судя по всему, мирно сидел у себя в комнате и, высунувшись в окно, покуривал свои самокрутки. — А? Ты это о чём, Фанштайн? — он повернулся к нему, многозначительно щёлкнув языком. — Надо же! Да ты злой, как тысяча чертей! — Ещё бы я не был! Ко мне заявился один из тех демонов, что охотятся за тобой! Лицо Логрока побледнело, а в янтарных глазах отразилась тень животного страха. — Ты… это шутка какая-то? — Сам говорил, что я шутить не умею, а теперь в дурачка играешь?! — вскипел некромант, со всех сил стиснув кулаки. — Его зовут Х`таиль! Умбракса, слуга самого лорда Белета! Мало того, что эти твари преследуют тебя, так ещё и за меня взялись! Может, хватит юлить и настала пора сказать правду?! — Какая правда? Что за муха тебя укусила? Сколько раз я должен повторять, что ничего не знаю?! — До тех пор, пока сам в это не поверишь! — рявкнул Джош, потеряв всякие остатки самообладания. — Демон ясно намекнул, ты знаешь больше, чем говоришь! — О, так значит, ты больше доверяешь этому демону, чем своему приятелю?! — Логрок сурово насупился. — Я хочу доверять тебе! А вот ты мне, похоже, нет! Коли твои секреты касались бы только тебя — пускай! Только вот теперь твои черти пристают и ко мне! Тебе не кажется, что я заслуживаю знать правду? — Доверяешь мне, значит? Заслуживаешь знать правду? — мужчина выпрямился в полный рост и встал перед ним холодной, непреклонной скалой, придавив к полу своим могучим силуэтом. — Ну да, ну да! Так веришь, что и словом не обмолвился о Лиз… и её заключении. Огретый его словами по голове, точно булыжником, Джош уставился на него с растерянностью. — Что такое? — Логрок грубо усмехнулся. — Правда думал, что я не знаю? Да она почти сразу об этом разболтала. Тоже мне, благородный граф — похитить безобидную девочку и отправить на съедение волкам! — Ты… — Джош стиснул зубы, со всех сил вымещая стыд накатившей волной негодования. Всё это время он был в курсе и предпочёл просто молчать! Ради чего? Поиздеваться, всадить нож в спину? Должны же быть у него какие-то намерения! Разгорячённый разум отказывался строить теории и предлагать доводы, только орошил тело всё пуще нарастающим чувством тревоги. — Ты ничего не знаешь об этом! — Да. Как и ты. Так что, может, займёшься своими делами, вместо того, чтобы лезть в мои? Они несколько секунд кряду смотрели друг другу в глаза. Яркий импульс поднялся откуда-то из недр. Отчаянное желание схватить Логрока покрепче и запустить когти в самые тёмные глубины его разума, выскоблить из пыльных углов все его маленькие, грязные тайны. Лишь нечеловеческим усилием Джош это желание подавил. Быстро развернулся на каблуках и, напоследок бросив в Логрока гневный взгляд, захлопнул за собой хлипкую дверь. — Мы с тобой ещё не закончили! Остро нуждаясь в притоке свежего воздуха, граф выскочил на задний двор, принявшись нарезать по нему гневные круги. Он знает о Лиз! Всё это время знал! Просто удивительно, как с такой установкой они до сих пор не сбежали! Джош чувствовал, как быстро бьётся собственное сердце, отдаваясь оглушающий пульсом в висках, как желваки ходят ходуном, а лицо пылает от стыда и досады. Как только он мог не предположить? Как только мог не учесть? Выставить себя таким дураком! Немыслимо! Ещё и этот демон, будь он неладен… Чего он вообще к нему привязался?! Что бы он ни задумал, это явно было плохо. Будто чего-то иного можно ждать от тварей ему подобных! От одной только мысли о нём кровь стыла в жилах. Мерзкое, похотливое чудовище… Ощущать, как паразит ему подобный играется с его телом, как хочет — ком тошноты подступал к горлу от одной мысли об этом! А от осознания, что просто так это демон вряд ли оставит, прямо сейчас готовя ему какую-нибудь пакость, тот начинал всё пуще расти, едва ли не удушая… Нет! Надо было успокоиться! Вдох-выдох, Джош, сейчас не время паниковать! Какие бы секреты ни хранил Логрок, лучше уж он, чем демон! Хотел бы этот орк ему зла — давно бы прикончил во сне. Значит, каким бы скрытным засранцем он ни был, по крайней мере он на их стороне. Только вот, чем бы он ни провинился, Х`таиль явно имеет на него какие-то виды… это было чревато проблемами. Как будто их до сих пор мало свалилось на его голову!.. — Кхм! Кто-то внезапно прочистил горло прямо за его спиной, заставив Джоша на миг вылезти из тяжких дум и ошалело повернуть голову. В паре шагов от себя он обнаружил незнакомого мужчину лет так за пятьдесят, некогда высокого и сильного, но ныне обрюзгшего и спившегося, с иссиня-красным лицом и явной проплешиной. Он смерял некроманта спесивым взглядом, будто оценивал скот на рынке, мрачно супя брови и демонстративно сложив руки на груди. — Ты Джошем будешь? — Допустим, — хмуро бросил граф, вернув ему подозрительно-неприязненный взгляд сторицей. — А кто спрашивает? Мужик надул лицо ещё пуще, будто важный индюк, защищающий территорию. — Это ты, значится, тот пижон, что с моей дочкой путается? Пускай даже тот и не ответил на вопрос, всё тут же стало предельно ясно. Он, конечно, полагал, что ситуация с Мией способна пробить новое дно, что чтобы так скоро? Джошу уже хотелось истерически смеяться, как умалишённому, ото всей абсурдности и идиотизма происходящего. — Послушайте, уважаемый, — он старался говорить вежливо, но отчётливо проскальзывали в его речи ледяные нотки, — я не знаю, что всё ваше семейство там себе навыдумывало, но к дочери я вашей не имею ни малейшего отношения!.. — Ага-ага, конечно, — зло фыркнул мужчина, разминая костяшки, — знаем мы таких! Как строить глазки да в кроватях кувыркаться — это мы могём! А как спрашивают, так всё, нету нас! — Я не… — Да что ты мелешь мне?! Всё я знаю уже! И как поглядывал на неё, и как приятности всякие говорил — всё про тебя выведал! Будто не знаю, чем твоя порода занимается! Тоже мне, умный самый, с девочкой поиграется да свинтит! А, может, крылышки тебе подрезать, пташка, чтоб мыслей таких не допускал?! — он агрессивно оскалился, схватив Джоша за ворот рубашки. Пускай он был выше и крупнее, в глазах его промелькнула тень неуверенности, когда в ответ на его жест Джош только сощурил глаза. — Слушай меня внимательно, потому как повторять я не намерен, — прошипел он, неотрывно глядя ему в глаза. — С твоей дочерью я ничего общего не имел и иметь не собираюсь. Безразличие моё к ней не измеримо ни единой существующей в мире материей! И видов на неё у меня нет ни малейших… А вот на тебя, если немедленно не прекратишь лезть ко мне с кулаками, они появятся. И начну я с того, что сломаю каждый палец на твоей грязной ручонке. Начну, пожалуй, с мизинца, — в светлых глазах Джоша блеснула тень тёмного упоения. — Ты даже не представляешь, как звонко они будут хрустеть… — Ну всё, ты щас у меня допросишься! — взревел пьяница, уже занося кулак. Джош не стал тратить времени и вырвался из его хватки, выломав ему руку, после чего с силой свернул мизинец. Он вывихнул его, а не сломал, но мужик всё равно заорал, как резаный хряк, беспомощно рухнув всей своей тушей на землю. — Ах ты… с-сука! — выл сквозь зубы мужик от обиды и боли. — А я говорил, что не буду повторять, — Джош посмотрел на него сверху-вниз с холодным презрением. — Да ты!.. Да я тебя!.. Чтоб ноги твоей к рассвету в моём трактире не было! А не то ты у меня землю жрать будешь, ты, сраный… — Годвин! Совсем, что ли, в уме повредился?! Внезапно воздух рассёк крик подоспевшей Скьорты, не иначе как по волшебству подоспевшей прямо после поминания трактира. Злая, как целая армия бесов, она принялась с отчаянным упорством поднимать тушу своего мужа с земли. — Подумать только! До чего докатился! Опять напился, как свинья, со своими дружками, так ещё и к гостям вздумал приставать! Да молодой господин, небось, весь наш трактир выкупить может на раз плюнуть, а ты ему — выселением угрожать! Сказав это, она многозначительно улыбнулась Джошу, но так гаденько и по-лизоблюдски, что его аж передёрнуло. Не надо, разумеется, быть провидцем, чтобы заподозрить в Джоше человека состоятельного. Но к сожалению, Скьорта сумела сопоставить этот факт с собственными домыслами о Мие. Эффект не заставил себя ждать: уже сейчас трактирщица мысленно нацелилась на него как на неиссякаемый денежный мешок. — Я очень-очень извиняюсь! Вечно с ним одни хлопоты! Совсем ум весь пропил! Прошу, не обращайте внимание! Он, когда пьяный, всегда лезет в драки… и мелет всякую чушь! — она дала ему звонкий подзатыльник. — Отведу его спать. Ещё раз прошу за него прощения! Как протрезвеет, поймёт ещё, что был не прав! Подумать только, запретить столь честному и статному господину ухаживать за нашей милой дочуркой — ну не абсурд ли? — Я совсем не… — только было открыл рот Джош, чтобы раз и навсегда прояснить свою позицию касательно всего этого сватовства, но Скьорта перебила его, сладко заулыбавшись. — Конечно-конечно! Как вам угодно! Никто ведь ни на чём не настаивает! Делайте всё, что считаете нужным… От сказанного Джоша покоробило ещё пуще. Будто бы Мия была не живым человеком, а товаром, что надо было загнать тому, кто даст побольше! Да Скьорта ничем была не лучше Ихариуса! От осознания зрачки судорожно сузились, а горло сковал рвотный позыв. До чего же не хотелось вспоминать о нём. Настолько, что нутро похолодело, а всё тело начало колотить от липкой тревоги. Джош обессиленно присел на ступеньку крыльца, пытаясь успокоиться и упорядочить мысли. Голова была одновременно подобна бурлящему котлу и совершенно пустой. Сколько он ещё сможет так продержаться и не сойти с ума? Наверное, ни минутой больше… Он даже не знал, сколько просидел так, бездумно опустив голову и запустив пальцы в самые корни волос, как вдруг сзади послышались чьи-то торопливые шаги, а после — дверь распахнулась настежь. — Джош! Эм… привет, — робко поздоровалась с ним Мия. Конечно же, это была она! Кто же ещё? Джош поднялся на ноги, взглянув на девушку без особого энтузиазма. Та казалась очень взбалмошной и взволнованной, вся растрепалась и раскраснелась. — Я только узнала! Про тебя и про отца… Всё в порядке? Матушка сказала, вы подрались… — Нормально, — отмахнулся некромант, холодно пожав плечами. Тему развивать не хотелось. Как и вообще сейчас говорить с Мией. Да и хоть с кем-либо. — Ах, прости его, пожалуйста! — Мия грустно опустила глаза, прижав ладошки к груди. — Вечно он так! Не подумает и ляпнет что-нибудь не то! Ещё и выпьет перед этим… много. Конечно, со стороны, наверное, непросто понять… Джош промолчал, ощутив, как сердце обливается кровью. Он понимал. Слишком хорошо. — Просто… дай ему немножко времени. Хорошо? — Мия улыбнулась со слабой надеждой. — Думаю, однажды он сможет смириться… Глубокая горечь растворилась без остатка в остром, дурном предчувствии. — С чем смириться?.. — Ну-у-у… знаешь, насчёт тебя… нас с тобой… — Мия раскраснелась так, что, казалось, была готова провалиться под землю. — Я честно не хотела всё рассказывать матушке! Но не удержалась… Да и она так настаивала, как мне отказать? Теперь вот все на ушах стоят… из-за меня. Глупо, наверное… Такая я болтушка, грех просто! Мне жаль, что вы с отцом познакомились… так. Но, знаешь, мне кажется мы могли бы… — Мия, — Джош перебил её ровно, но строго, без всяких колебаний. Как же он устал! Вся эта демонова семейка ему знатно осточертела. Будто бы ему и без того проблем было мало! Настала пора пресечь весь этот бессмысленный фарс на корню. — Нет никаких «нас». — Ой… ну то есть… да, конечно! — девушка застенчиво улыбнулась. — До свадьбы ещё далеко, понимаю! Но раз уж я рассказала матушке и батюшке, то, думаю, скоро… — Нет, Мия. Я не… — Ох, да! Ты прав! Наверное, это слишком… быстро, да? Думаешь, не стоит о таком говорить так открыто? Я просто не знаю, как это принято, и… — Мия! — в отчаянных попытках перебить нескончаемый словесный поток трактирщицы Джошу пришлось отчаянно гаркнуть, как горластой вороне. — Перестань, хватит! Ты меня не интересуешь! Я не флиртовал с тобой! Не строил тебе глазки, как утверждает твой отец! Между нами ничего нет, понимаешь?! У меня нет сейчас времени на всё это! А ты… очень навязчивая! — он опустил глаза и шумно выдохнул. — Извини… Мия ошалело смотрела на него несколько бесконечно долгих секунд, широко распахнув тёмные очи. Всякая улыбка пропала с её лица, а на глаза навернулась мутная пелена слёз. Ещё миг — и её начало трясти. Она содрогнулась, в растерянности не зная, куда деть взгляд, и, едва-едва сдерживая всхлипы, прошептала: — Ты был единственным… кто не кричал на меня… Джош замер в растерянности. Даже рта открыть не успел, как Мия рванула с места, закрывая мокрое от слёз лицо руками, всхлипывая и рыдая, и скрылась где-то за дверью в глубине трактира. Кратковременное облегчение почти сразу заглушилось горьким чувством вины. Каков джентльмен — довести бедную девочку до слёз! А с другой стороны, что ему ещё было делать? Просто стиснуть зубы и терпеть? Словно безмолвное, недвижимое бревно ждать, пока его распилят? Ну уж нет! Пару раз он уже промолчал, и к чему это привело? Лучше пусть он поставит точку здесь и сейчас, чем когда его насильно уведут под венец! Да, точка эта будет болезненной и растекаться по холсту от девичьих слёз, но она необходима. И вообще, чем он виноват? Мия сама навыдумывала всякого, сама пустила эту легенду по родственничкам и теперь обижается? Что за нелепость! Джош рад был продолжать думать в этом ключе. Но как бы ни пытался убедить себя, что сделал всё правильно, сердце всё равно обливалось виной. Намерения его, может, и казались справедливыми, да только реализация подкачала. Сильно. Всё же он был резок и груб. И в половину не так, как мог бы быть, но и без того робкой, забитой Мие хватило с головой. Нужно было перед ней извиниться… но позже. После того, как остынет, приведёт голову в порядок и разберётся со всеми более насущными делами. Вернувшись в свою комнату с опухшей от мыслей головой, Джош едва успел выдохнуть, как дверь вдруг распахнулась. Без всякого стука или предупреждения на пороге появилась Лиз. Судя по виду, взбешённая просто до белого каления. — Какого демона, Джош?! — рявкнула она, захлопнув за собой дверь так, что та едва не сорвалась с петель. Мысленно некромант уже проклял всех и вся. Только вот её сейчас не хватало! Будто этот день не мог стать ещё хуже! Лиз и без того ходила по краю последние дни, так и норовя его задеть. А теперь вот врывается к нему, как к себе домой, с криками и неясными претензиями! Третируя его, как какого-то преступника! И почему? Может, это из-за Мии? Ну конечно, из-за чего ещё! Типичная Лиз: ни единого сомнения, ни единого вопроса «почему», только огульное желание побыть защитницей обездоленных и обвинить его во всех смертных грехах! Ещё и время будто специально выбрала такое, чтоб Джош точно на неё сорвался и после строить из себя самую обиженную! Как же в её духе! А что? Да будет так! Ей наконец-то это удалось: она вывела его из себя! Пусть теперь пожинает плоды своих трудов и не скулит! Сдерживаться в выражениях Джош больше не собирался. Да и, честно, был уже не в силах. — «Какого демона»?! Да правда, какого?! — зашипел он сквозь зубы, приковав эльфийку к полу ненавидящим взглядом. — Какого ты снова лезешь ко мне со своими непонятными претензиями?! Что я снова сделал не так?! Обидел бедную, маленькую Миечку?! Какой же я гад, чудовище! И плевать, что эта «Миечка» со своим тупым семейством не отлипала от меня с самого приезда! Плевать, что меня уже женили без моего ведома и принялись делить наследство, как стервятники! Плевать, что все мои вежливые попытки отказа были проигнорированы! Плевать! Какое я вообще имел право на неё кричать?! Позор мне! Надо было молчать и не блеять, как баран на убой! Тогда-то все точно были бы счастливы! Горячий гнев на лице девушки сменился тенью замешательства. Стоило ей исчезнуть, правда, как та разозлилась ещё пуще: — Так ты ещё и на Мию наорать умудрился?! Ну молодец! И правда — баран! Самый несчастный и обиженный! Все-то тебя мучают, никто не понимает! На словах-то — сама невинность! А на деле что? — она с вызовом взглянула ему в глаза. В них читался ледяной холод и горькая-прегорькая обида. — Долго ты собирался молчать насчёт помолвки?.. — Что?.. — Джош опешил. Лиз глядела на него как на открытую книгу, перебирала её страницы одним ишь взглядом, мяла и портила в попытке выведать все его сокровенные секреты. На место гневу на миг пришло чувство полной беспомощности. Голова ещё не сообразила, но сердце уже всё осознало. «Она знает!» — Что слышал! Помолвка! Та, об отмене которой ты так отчаянно пытался договориться с тем жутким стариком… в обмен на меня! — рявкнула она, так и не сумев сдержать эмоций. Осознание проклюнуло сквозь пелену страха и вины незамедлительно. Х`таиль… Проклятье! А ведь действительно, откуда бы Лиз знать всё это в таких подробностях? Наверняка демон науськал её, чтобы отомстить ему! Но как? Показал воспоминания? Или вылепил из них искажённого мутанта, чтобы выставить его куда большим злодеем? Узнай Лиз всё как было, может, поняла бы, что выбора у него нет. А может, она и не поняла. Может, и не хотела понимать, лишь бы сейчас третировать его и выставлять виноватым! — И откуда же ты это узнала? Дай-ка угадаю: тебе вдруг внезапно явилось видение! И в твоей тупой головке не возникло вопроса, как так вышло? Не-ет, к чему нам эти мелочи! Надо сразу бежать ко мне с обвинениями, вместо того, чтобы подумать! А между тем, милая Лиз, у меня есть ответ на твой вопрос: это всё демон! Сиинитская тварь рыщет по нашим головам и пытается нас рассорить, а ты охотно купилась на его дешёвую провокацию! — Ага! Демон! Конечно, как же! — издевательски запричитала Лиз. — Иодора ради, какой же ты жалкий! Так упорно пытаешься свалить все свои грехи на кого другого, притом их даже не отрицаешь! Или, хочешь сказать, это всё ложь?! Ну тогда у тебя наверняка есть объяснение получше?! — она на миг замолчала, упрямо глядя ему прямо в душу. — Посмотри мне в глаза и скажи, что это неправда! Джош так и продолжил глядеть на неё в напряжённом безмолвии. Что ему было делать? Во всём сознаться? Лиз это взбесит ещё больше. Попытаться соврать? Едва ли это будет звучать убедительно. Ещё до того, как он принял решение, на его лице проступила ощутимая заминка. Эльфийке хватило этого сполна. — Какой же ты спесивый гад! — прошипела она в сердцах. — Мы-то с Логроком думали, для тебя это вопрос жизни и смерти! Что твой магистр тебе жизни спокойной не даст, если меня ему не приведёшь! А ты!.. — Так и есть! — попытался урезонить её некромант. — Я не могу ослушаться его воли! Как ты не понимаешь, что я не стал бы заниматься таким, если бы у меня был выбор! — Я уже ничего не понимаю! Говоришь, что само благородство, а по итогу променял меня на задорную, холостяцкую жизнь! Чтобы тебе, бедненькому, остепеняться не пришлось! — Какая же я сволочь! Поставил одно своё условие против незыблемого приказа! — Ты правда хочешь, чтобы я поверила тебе после всего?! Серьёзно?! Если ты и правда весь такой бедный и непонятый, то почему я узнаю обо всём этом не от тебя?! — Потому что знал, что ты отреагируешь так! Что бросишься на меня с кулаками, даже не разбираясь, почему я так поступил! — Правда?! Так это моя вина?! — Да это всё твоя вина! — не сдержался Джош, выплёскивая всю скопившуюся на сердце ярость. — Я впутался во всё это из-за тебя! Продолжаю тратить время непонятно где из-за тебя! Рискую жизнью каждый чёртов день! А вместо того, чтобы хотя бы попытаться меня понять, хоть как-то облегчить мне жизнь, ты продолжаешь быть невыносимой, неблагодарной засранкой! — Ты! Да ты!.. — Лиз начала глотать слова, задыхаясь не то от возмущения, не то от выступивших на глаза слёз. — Ты виноват во всём! До тебя у меня была нормальная, спокойная жизнь! А ты всё испортил! С самого твоего появления на меня обрушиваются беды! Я потеряла работу, потеряла лучшую подругу! Куча людей умерло прямо на моих глазах! — она всхлипнула, судорожно вытирая рукавом мокрые глаза. — А ты ещё смеешь утверждать, что во всём этом виновата я?! Знаешь что, Джош?! Пошёл ты! Просто… пошёл ты! Она выбежала за дверь так же стремительно, как и вошла, не дав Джошу вставить более и слова. Некромант утробно зарычал изо всех сил пнув со злости ножку кровати. Боль от удара подействовала отрезвляюще, но не настолько, чтобы заглушить полыхающее глубоко внутри гневное пожарище… и сбросить отчаяние, сдавливающее грудь всем свои непомерным весом. Стоило эльфийке захлопнуть дверь, как в комнате воцарилась удушающая полутемень. Едва заметны были в ней очертания окружающих предметов, едва заметно и собственное отражение в зеркале. Оперившись руками о туалетный столик, пытаясь отдышаться и прийти в себя, Джош невольно уставился на его гладь. В полупрозрачной темноте он был похож на измученного умалишённого, а взгляд пылал гневом и болью. Вдруг что-то переменилось: лицо исказилось гримасой злорадной и жуткой, а губы растянулись так широко, что стало физически больно. — Понравилось представление? Я знал, что ты оценишь, хи-хи-хи… — Ты!.. — прошипел сквозь зубы Джош, со всей силы впиваясь ногтями в поверхность ни в чём не повинного стола. — Как ты только посмел?! — Ну-ну, не делай вид, что не ожидал такого поворота! — Х`таиль рассмеялся, но лицо его тут же исказилось ужасающей злобой. — Я ведь предупреждал тебя, милый. Лучше тебе было согласиться… — Да, молодец! Подпортил мне крови, выставил лжецом и идиотом! А теперь, будь так добр, оставь наконец меня в покое! — Нет. Голос демона зазвучал так спокойно, что это заставило сердце ёкнуть. Джош уставился на своё отражение с негодованием и немым требованием объяснений. — Я так и не добился от тебя того, за чем пришёл. Твоей помощи, — умбракса заискивающе улыбнулся. — И покуда я не получу её, никуда не уйду… А получу я её так или иначе, милый Джошик, поверь… Ты ведь не думал, что твоё наказание за отказ ограничится этим? Нет-нет, всё куда интереснее. Развлечение с маленькой эльфиечкой — лишь скоромная демонстрация моих возможностей. Только представь на миг, что будет, если ты продолжишь упорствовать!— он похотливо облизнулся. — Все твои грязные секретики в любой миг могут оказаться в головах других людей! Все порочные мысли, нечистые помыслы и влажные фантазии… как же это было бы неловко, правда? Что уж говорить о самой твоей сути! Когда каждая собака будет видеть в благородном графе Фанштайне богомерзкого некроманта! Ах, сколько бы это принесло проблем! Конечно же, их всех можно было бы избежать, согласись ты на мои условия… От шантажа столь откровенного у Джоша попросту отвалилась челюсть. — Грязный демон… Неужели ты впрямь думаешь, что я позволю манипулировать собой?! Чистая энергия заструилась по жилам. Сейчас или никогда! Нельзя было позволять этой твари собой помыкать! Рискованно, но разве же у него был выбор? Пыльцы заискрились зелёными отблесками и стремительно легли на висок, обдавая всё тело острой болью. Удар был сильным. Каждая клетка на миг онемела, голова пошла кругом, заставив едва ли не рухнуть наземь. Джош пошатнулся, но не упал, вцепившись в туалетный столик, как в последнюю надежду. Барабанные перепонки разрывались от визга демона, будто бы тот был реальным. Но это помогло. Голова наполнилась приятной тишиной, а тело прекратило смердеть дымом и падалью. Хотя смрад этот по-прежнему был где-то рядом. Борясь с головокружением, Джош распрямился, готовясь к возможному удару. Однако его так и не последовало. Обернувшись в попытках сориентироваться, он вдруг замер как вкопанный. Встретившись с истинным лицом твари. Полуразличимая сущность стояла перед ним, сливаясь с полутьмой. Высокая, болезненно тощая и сгорбленная, деформированная и уродливая, тёмная, как сама тьма. Два длинных рога венчали очертания головы, длинные руки оканчивались острыми, как колья, когтями. А прямо в миллиметре от его лица была морда демона. Гладкая, как стекло. Пустая. С чёрными дырами вместо глаз, что алчели. Неотрывно смотрели куда-то в самое нутро. — Как глупо, — пробурлил Х`таиль голосом нечеловеческим, исходящим будто из самых глубин. Быть может, так оно и было, ибо рта у демона не было. Джош было хотел дёрнуться. Но вдруг осознал — точёный коготь демона был приставлен острием прямо к его шее. — Даю тебе шанс подумать до рассвета, мальчик. А после… мы будем говорить по-другому. После этих слов умбракса растворился в тенях, будто бы его и не было вовсе. Оставив Джоша наедине с самим собой в чувствах прескверных. Самых что ни на есть отвратительных.

***

Успело стемнеть. Где-то там, вдоль улицы уже зажглись фонари, мягко мерцая в сумерках и привлекая на своё сияние орды глупых мотыльков. Вдалеке слышался смех и едва различимая музыка — на праздники народ гулял допоздна, покуда тьма окончательно не опустится на землю, а ноги — не перестанут держать. Лиз было всё равно и на гуляния, и на фонари, и на надоедливых мотыльков. Вот уже демон знает сколько времени она сидела на ступеньке у входа в купальню, и уткнув лицо в худые коленки, скупо роняла слёзы. Боль от сказанного Джошем уже притупилась. Однако глаза продолжали наполняться влагой, а на душе скребли кошки. Сердце обливалось обидой и несправедливостью от одной только мысли о произошедшем. Может быть, она и впрямь была с ним слишком груба… А она была, чего уж греха таить! Но разве же это не по делу? Разве он не виноват перед ней, до последнего утаивая собственные нелестные мотивы? Неужели она не имеет права злиться? Да тут любой разозлился бы! Лиз говорила это себе раз за разом, но чувство вины, зародившееся в глубине души, всё равно никуда не девалось. С этими его воспоминаниями о помолвке и впрямь случилась подозрительная история… Она вполне могла бы списать это на собственное состояние. Все эти дурные ночные кошмары, странные мысли и образы, берущиеся порой из ниоткуда. Но целое воспоминание другого человека — это и впрямь было не к добру. А если Джош сказал, что в этом замешан демон… Быть может, то и было правдой. Жутко было от того, что какая-то тварь пробралась к ней в голову! Да и зачем? И впрямь их рассорить? Что же, тогда у неё прекрасно получилось! Лиз просто разрывало от злости и горечи. То же самое, наверное, можно было бы сказать и о Джоше. Никогда до сих пор она не видела его настолько взвинченным и уставшим… Что вообще надо было от него этому демону? Явно ничего хорошего. И что же выходит? Они оба, как дети, взъелись и наговорили друг другу глупостей. И не похоже, что хоть кто-то из них пожелает извиниться и попытаться просто поговорить по душам. Не после всего сказанного… Ну и что теперь делать? Грызться с Джошем, как кошка с собакой, до самого конца? Как бы Лиз на него ни злилась, как бы ни желала сейчас вывалить на некроманта новую порцию негодования, в душе всё-таки этого не хотела. Да, за всё время их знакомства он успел побить личный рекорд по количеству сомнительных решений. Да, не был с ней честен, утаивая основополагающий свой мотив. Да, отказался «подтирать ей сопли», как сам же и выразился. Но всё-таки был по-своему к ней добр, спасал из неприятностей, терпел все её скверные подколы… Лишь сейчас, рассорившись с ним окончательно, Лиз начала осознавать, что… привязалась к нему. И оттого становилось только горше и обиднее! Не в силах больше захлебываться собственными слезами и тереть глаза, она направилась в купальню, чтобы умыться. На её счастье, в ней и правда оказалась кадка с приятной прохладной водой, что очищала лицо и приводила мысли в порядок. Лиз черпала её полными ладонями снова и снова, покуда ворот рубахи не сделался мокрым, а с чёлки не начало капать. И даже тогда казалось, что этого достаточно, через миг на глаза вновь выступали солёные слёзы. Стоило в очередной раз открыть глаза, как сердце ёкнуло от осознания: что-то не так. То, однако, было слишком запоздалым. Всё пронеслось в одно мгновенье. Робкий скрип половицы. Чья-то чёрная тень, едва различимая в полутьме. Чувство ужаса, полной беспомощности, сковавшее всё тело. А после — чья-то ладонь легла на её плечо, уведя душу в пятки, и резко развернув к себе. Секунда, две. Время текло бесконечно, казалось, будто перестало существовать вовсе. Глаза распахнулись, а сердце пропустило удар. — Мари?.. Облачённая в истёртый, старый плащ фигура скинула капюшон, заставляя знакомые до боли рыжие волосы заструиться по плечам. Янтарно-карие очи глядели с неверием и счастьем, а губы поджимались от тяжести долгой разлуки. Не успела эльфийка до конца осознать реальность всего происходящего, как её утянули в горячие объятья. Уткнувшись в шею подруги, вдыхая её такой знакомый и родной запах, Лиз ощутила, как все её усилия оборачиваются прахом: ком в горле вновь заворочался, а слёзы потекли из глаз с новой силой. — Боги… мой котёнок, как же я скучала! — Мари и сама вся дрожала и всхлипывала, хоть ни единой слезинки и не стекло по её щеке. Вцепилась в Лиз так крепко и любовно, будто никогда в жизни больше не планировала её отпускать. Лиз молча позволяла себя обнимать, пока радость от встречи не сменялась тучей вопросов, роящейся в голове мириадами пчёл. — Мари… я думала, ты… — Тс-с-с… Всё хорошо. Видишь? Я в порядке, — та чуть приподняла её подбородок на себя, ласково улыбнувшись. — Н-но как? Хорлон, мертвецы, весь этот кошмар… — Всё обошлось, я жива-здорова. Мне просто… повезло, — она на миг замолчала, но тут же постаралась улыбнуться. — Просто не думай об этом, хор… — Нет! Что значит, «не думай об этом»?! — не выдержала Лиз, сломавшись под весом собственных эмоций. — Мари, я считала тебя мёртвой! Я видела тела в поместье! Дженна, Софи, управитель! Я думала, ты… ты тоже… — её начало трясти. Пришлось прикусить себе язык, чтобы не зареветь, окончательно потерявшись в потоке глухой скорби. — Лиззи! Девушка с нежностью подняла её лицо, заставив смотреть на себя. Она улыбалась — так мягко и трогательно, что казалось, будто лицо прямо сейчас обдаёт тёплыми лучиками солнца. Лиз даже невольно прикрыла глаза, до того было ярко и горячо. Тело в тот же миг вдруг начало казаться таким тяжёлым, и она невольно плюхнулась обратно к подруге в объятия, уткнувшись носом ей в грудь. Отчего-то её голос, улыбка, само её присутствие успокаивали. Заставляли тревогу раствориться в забытье и окатывали тело приятной негой. — Ш-ш, тише, — прошептала Мари, почти невесомо поглаживая её по пшеничным волосам. — Все эти ужасы в прошлом, милая моя. Я теперь с тобой. Как же я рада, что с тобой всё хорошо! Она побаюкала её ещё какое-то время после чего всё-таки выпустила, позволив ровно стоять на ногах. Голова немного шла кругом, зато с сердца будто бы скинули огромный валун. — Как ты тут вообще? Что с Фанштайном? Не сильно тебя обижал? Вы давно уже должны быть в столице, а в итоге… — Мари… — сказанное ей подействовало отрезвляюще, и в Лиз снова проснулись непонимание и тревога, — откуда ты знаешь? — Считай меня своим хранителем. Мне положено быть всеведущей, — она улыбнулась, но сделала это как-то натянуто. Тяжести времени её ухмылка не выдержала, и через секунду она стала непередаваемо серьёзной. — Послушай, котёнок, у нас очень мало времени. Я и так рискую, появляясь здесь перед тобой. Но я… не могла так больше! Лиззи, послушай меня внимательно, — она взяла её за руку решительно заглянув в глаза. — Вам нужно уходить из этого города. Как можно скорее. — Что? Но почему? — Потому что здесь полно очень-очень плохих людей. Если они вдруг узнают о тебе, о том, что ты здесь… — она напряжённо поджала губы. — Боюсь, они никогда больше не оставят тебя в покое. Костьми лягут, но доберутся до тебя. Эти животные, они… Нельзя давать им увидеть тебя, понимаешь? — Нет, не понимаю! — Лиз в сердцах замотала головой. — Кто эти плохие люди такие и что им надо?! — Поверь, тебе лучше не знать. Ради твоего же блага. — О, ну замечательно! Что, мне каждой тени теперь бояться?! — Да, — непреклонно ответила Мари. Лиз даже растерялась от её прямолинейности. — Ты и не представляешь, насколько широко их влияние! Именно поэтому тебе нужно убраться отсюда… и держаться Фанштайна. От таких новостей у эльфийки совершенно отпала челюсть. Ей это не послышалось? Мари, что раньше поносила Джоша на чём свет стоит, говорит ей… что?! — Да, он не сахар, — осеклась её приятельница, углядев бурную реакцию подруги за версту, — а его магистр — вообще та ещё сволочуга. Но… увы, иных вариантов у нас нет. Во всяком случае, там ты будешь в безопасности, а это главное. Хотя бы на время. — Ты очень уверенно об этом говоришь! А как же «Фанштайн гнусный тип, держись от него подальше» и «нет, Лиз, конечно, я не знаю, зачем он здесь»?! Выходит, ты меня обманывала? И только не говори, что ради моего же блага! — Так и есть! — сердечно возразила Мари. — Да, я и правда знаю больше! Мне пришлось скрывать многое от тебя… до сих пор приходится. Но я обещаю, как только ты окажешься в безопасности, я отыщу тебя. И тогда… — она взяла её за руку, успокаивающе переплетая пальцы. — Всеми богами клянусь, между нами не останется никаких секретов. — Но… но… Не успела Лиз даже внятно сформулировать переполняющие эмоции во что-то членораздельное, как Мари вдруг отпустила её руку. Взгляд её метнулся куда-то за спину — такой непривычно холодный, опасливый, полный холодного подозрения. Вновь обернувшись к эльфийке она только горестно улыбнулась. — Прости, котёнок. Мне пора идти. Нельзя привлекать внимание… — она окинула её взглядом и замерла, будто прислушиваясь к ощущениям, после чего с тревогой добавила. — Я чувствую на тебе следы мощной ведьмовской магии… очень-очень тёмной. Что бы это ни было… будь осторожна, хорошо? — не дождавшись от девушки даже согласного кивка, та вдруг бросилась на неё, едва ли не удушив в крепких, чувственных объятьях. Лиз ощутила, как сдавливающее её тело Мари всё дрожит, а дыхание всё более сбивается. — Я люблю тебя, моё солнце… — Я… Рот её открылся, чтобы произнести слова, коим так и не суждено было увидеть свет. Мари, трясясь и не находя себе места, выпустила её из объятий и рванула куда-то в темноту заднего двора. Со всех ног Лиз бросилась за ней, судорожно ловя ртом воздух: — Постой, я… Но всё было тщетно. Их разделило всего несколько секунд, но они оказались судьбоносными. Подруга растворилась в ночной черноте, будто незримый призрак. Будто бы её и не было вовсе. От накатившей горечи эльфийка приобняла себя за плечи и лишь тихо всхлипнула в пустоту: — Я… тоже тебя люблю…