Идеология поглощения

За всю прошедшую ночь Лиз так и не сумела сомкнуть глаз. Мысли в голове кружили разрушительным ураганом, уничтожающим на корню всякую попытку задремать. Посему девушка ворочалась, выла от усталости и проклинала всё и вся, но так и не заснула, проведя всю ночь в гадкой трясине собственных размышлений. Джош, его дурацкий магистр, Мия, демон… И Мари. Подумать только, Мари! Лиз так горевала по её невыясненной судьбе, а она оказалась жива-здорова! Мало того, имела ко всему творящемуся безумию непосредственное отношение! Конечно, это неточно, но… Вейве ради, да разве же были какие-то варианты?! Откуда бы ещё ей знать… всё это? Её предостережения также не желали вылезать из головы. Какие-такие «плохие люди» могут подстерегать её здесь и что им вообще надо? То же, что и магистру… или же нет? Узнавать после всего рассказанного Мари едва ли хотелось. Лиз явно ощущала себя не в своей тарелке. Поведанное подругой очень неудачно наслаивалось на тот случай со странными мальчишками… Да и сегодня во время прогулки ей казалось, будто бы кто-то следит за ней. А по возвращении она ещё и наткнулась на одну проститутку, что выискивала клиентов неподалёку от «Хряка». И та тоже поглядывала на неё уж слишком пристально, далеко не как на потенциальную клиентку. И кроме того, тоже была полуэльфом… От совпадения такого на лбу проступала холодная испарина, а по спине начинали бегать мурашки. Не к добру всё это… Утомлённая тревогами и самокопаниями, Лиз встала с кровати ещё до восхода, когда пушистые облака на небе едва начали вбирать в себя золотисто-розовые оттенки предрассветного солнца. Прежде всего она спустилась вниз, чтобы промочить горло. Но до точки назначения так и не дошла, наткнувшись вдруг на Мию, что мялась у лестницы наверх с гружёным подносом в руках. — Доброе утро, Мия… Как ты? — мягко спросила она у неё, будто не желая спугнуть, как шуганного оленёнка. Признаться честно, ответ можно было получить, просто взглянув на ту невооружённым взглядом: вся бледная и затюканная, с припухшими, раскрасневшимися глазами, трясущимися руками и мёртвым взором, устремлённым в пол. На её вопрос, однако, трактирщица ответила предсказуемо: — Я… всё в порядке. — Ой ли? Я слышала о вас с Джошем… — стоило ей это сказать, как в стеклянных очах Мии вспыхнула искра паники. — Он таким дурачиной иногда бывает! Даже не могу представить, каково тебе сейчас… — Нет… Я сама виновата. Джош был прав, я… навязчивая, — она сглотнула, печально поджимая подрагивающие губы. Однако, пока Лиз думала над какими-нибудь ободряющими словами, вдруг отчего-то улыбнулась. Нервно, вымученно. И как-то даже немного жутко, ибо по-прежнему таращила огромные, пустые глаза в никуда. — Но это ничего. Я думаю, всё будет хорошо… Да. Всё наладится… — она провитала в этом тревожном забытье где-то с пару секунд, после чего прикусила губу, принявшись бегать глазами по комнате. — На самом деле я… хотела перед ним извиниться. Вот, приготовила ему завтрак… Так старалась, надеюсь, ему понравится. Только вот… очень боюсь идти туда. Так стыдно на глаза ему показываться… Поэтому стою тут, — она шмыгнула носом, после чего перевела на полуэльфийку глаза, будто заметив впервые за всё время их разговора. — Лиз… извини, что спрашиваю, но может… — Отнести ему? Конечно, давай, — бодро согласилась эльфийка. Разумеется, идти к Джошу не хотелось. Мягко говоря. Ну и что с того? Мие сейчас приходилось явно хуже, чем ей. Если уж со своими проблемами Лиз мало что могла поделать, то помочь своей новой знакомой она была просто обязана. Пускай даже и самой мелочью. Лишь бы Мие стало хоть чуточку легче. — Спасибо большое. Ты… очень мне помогаешь, — официантка посмотрела на неё с искренней благодарностью и облегчением. Правда, тень смутной тревоги так и не сошла с её лица, заставляя мышцы нервно подёргиваться, а колени — дрожать. Лиз взяла в руки поднос, поразившись, насколько тот был увесистым. Приличных размеров тарелка каши соседствовала с сахарными плюшками и полной кружкой чего-то, напоминающего чай. Мия, похоже, здорово постаралась, чтобы сделать Джошу приятно. Поднявшись по ступенькам, девушка оказалась у его комнаты. Признаться, Лиз не имела понятия, спал ли тот ещё, но стоило на секунду задаться этим вопросом, внутри покоев послышалось шевеление и шаги. Значит, не спал. Вот и славно, не надо проникать к нему тихой, наглой мышью. Постучав в дверь, она оказалась лицом к лицу с некромантом. Выглядел он даже хуже, чем вчера: истощённый, серый, напоминавший енота из-за тёмных кругов под глазами, с взглядом осмысленным только наполовину. Он что, тоже сегодня не спал? Глубоко внутри ей стало его искренне жаль. Внешне же Лиз продолжила корчить самую что ни на есть сердитую и обиженную рожу чисто из дурацкого принципа. — Возьми, — буркнула она, протягивая поднос с яствами. — Это от Мии. Она очень переживает из-за вчерашнего и хочет извиниться. — Надо же, как любезно с её стороны… — язвительно проворчал он, даже не взглянув ни на Лиз, ни на еду. — После всех гадостей, что ты ей наговорил — да, вполне. Если ты не ценишь её усилий, то с тобой и говорить не о чем! Неужто неясно, что она искренне сожалеет? Да ты так её запугал, что она боится тебе на глаза показываться! Съесть всё до последней крошки — меньшее, что ты можешь для неё сделать! Джош пристально поглядел в её сердитые глаза. На миг на его лице отразилась тень вины. — Ладно. Давай сюда. Виду девушка, конечно, не подала, но изнутри залучилась гордостью и удовлетворением. Она-то думала, что будет сложнее… Неужто у Джоша и впрямь есть совесть? Немыслимо, но факт! Что же, коли так обстояли дела, то оставалось только отчитаться Мие об успешно выполненной работе. Оставшись наконец наедине с собой, Джош тяжело вздохнул, уставившись в поднос. Что ж, Лиз была права. Хотя мыслями он был где-то далеко, то и дело прокручивая ужасы, что способен обрушить на него Х`таиль из-за его отказа сотрудничать… Это меньшее, что он мог сделать для Мии. Пускай она и навязывалась, пускай и потрепала ему нервы, наделав кучу глупостей, но кричать на неё всё же не стоило. И раз уж она искренне хочет извиниться… Ладно. Хотя бы одной проблемой у Джоша будет меньше. Присев на кровати и поставив поднос на столик, он зачерпнул ложку каши, отправив её в рот. На вкус та оказалась не столь паршивой, как вчерашняя, оттого граф приступил к трапезе с чуть большим энтузиазмом. Пускай есть на нервах не очень-то и хотелось, он решил, что обязан хотя бы попробовать всё понемногу. И хотя каша в рот не лезла, несколько плюшек ушли за милую душу, приводя его внутреннего сладкоежку в экстаз. В попытках запить концентрированную сладость, Джош отхлебнул из кружки, в ужасе замерев. Напиток, что казался ему чаем, обдал ротовую полость странным привкусом и скатился по горлу прежде, чем тот успел что-то предпринять. Это что… спирт? Едва чувствуемый, но всё же ощутимый… Вместе с осознанием пришла тошнота, давящая желудок непримиримыми тисками. Что за уродливую химеру подсунула ему Мия под видом обычного чая?! Это же… Тошнота прошла так же внезапно, как и появилась, стоило Джошу ощутить неожиданное, чарующее послевкусие. Сладкое, фруктовое, приятно ложащееся на язык, оно было таким необычным, но притом и намёка на него не было в первом глотке напитка. Ведомый любопытством, некромант уставился на по-прежнему полную кружку в нерешительности. Ладно, к чему тут медлить? Лиз была совершенно права, Мия ведь так старалась над завтраком! Не хотелось её расстраивать! Да и напиток с каждым мигом начинал казаться всё притягательнее… Сделав маленький второй глоток, Джош вдруг осознал, что не в силах остановиться. Губы не отнимались от края кружки, глотка сама по себе сокращалась, вбирая внутрь жидкую амброзию, излишки стекали струйками из уголков рта, оставляя мокрые пятна на рубашке. Острое блаженство ударило в голову, вознося куда-то на небеса, но, стоило опустошить кружку, поспешно отступило, жестоко скинув на землю. Тревога в груди нарастала с ужасающей силой, воздуха начало не хватать настолько, что хотелось порвать на себе одежду. Волна душераздирающего отчаяния захлестнула с головой, и Джош зарыдал так горько, как, казалось, не рыдал никогда. Какой же он дурак! Какой идиот! Мия — такая славная и добрая девушка! Она была мила с ним с самого начала, открыла ему своё сердце… А он разбил его собственными руками, втоптал в грязь! Какое же он чудовище! Монстр! Да такой замечательной красавице надо в ноги кланяться, а не вести себя, как спесивый ублюдок! Последняя крупица рассудка растворилась где-то в безвестности. Хотелось взять себя в руки, но тело не слушалось, хотелось закричать, но рот был зашит наглухо. Так много эмоций, так мало мыслей… А те, что остались, в один голос кричали лишь об одном: «Ты обязан исправить то, что натворил!»

***

Остаток утра грозился пройти для Лиз так же уныло, как и вчера. По крайней мере, она уже вовсю предвкушала полный день битья баклуш с Логроком, пока Джош со своим дружком-мирвалитом занимаются «важными, взрослыми делами». Однако что-то пошло не так с самого своего начала. Стоило Лиз, наскоро облившись водой в купальне, вернуться обратно в трактир, как она вдруг услышала крики. — Прошу вас, добрый человек! Простите! Простите меня за всё! Как я могу загладить перед вами вину? Только скажите, и всё будет сделано! Молю вас! Увиденное в зале заставило Лиз замереть как вкопанную и судорожно протереть глаза. По ту сторону от неё стоял Годвин, опухший и посиневший после вчерашней пьянки, что нынче активно, но неуклюже пытался отвадить от себя… Джоша?! Некромант, как виноватая собачонка, валялся у него в ногах, вцепившись за лодыжку, и, смиренно опустив голову, тараторил извинения. Ну да, они, кажется, вчера подрались… Но чтобы Джош после такого извинялся? Да и так позорно, задавив в себе всю графскую гордость? В каком-таком сказочном мире они вообще оказались? — Э-э… отвали! Отвянь, я сказал! — мужчина пытался отпинываться, неловко ворочая грузными ногами. Получалось не особо: Фанштайн вцепился в него едва ли не зубами. — Папочка, прости его, пожалуйста! Джош не хотел тебя покалечить! Видишь, ему очень-очень жаль… — Мия стояла чуть в стороне, робко сложив руки перед собой и опустив глаза. — Не хотел он… Ага, как же! Что-то не сказать по нему было! — Я очень-очень сожалею! — взмолился некромант. — Я был таким дураком! Не понимал ничего, думал только о себе! Но теперь всё по-другому, уверяю вас! Я люблю вашу дочь и больше всего на свете хочу связать с ней свою жизнь! Но разве посмею я без благословения её любимого отца? Того, кому я, не подумав, причинил столько боли? — казалось, будто он был готов разрыдаться. — Оттого смиренно прошу вас о прощении! Пожалуйста! Наша вражда разбивает сердце моей милой Мие! Я никогда не смогу жить спокойно, зная, что заставляю её страдать! Лиз почувствовала, как в голове что-то лопнуло, точно дутый пузырь. Что, Иодора ради, он сейчас сказал?! — По́лно, Годвин! Погляди на бедного мальчика! Не видно разве, как он переживает? — Скьорта деловито подбоченилась, подхватив огорошенного мужа под локоть. — Ну повздорили, с кем не бывает? Куда важнее, что Мия с господином графом счастлива! Подумай, какой видный зять! Знатный, состоятельный… — она заискивающе поглаживала Годвина по плечу, горя хитрющими глазами. — Да все твои дружки, — нет, все соседи! — обзавидуются! И он наверняка щедр, стариков своей ненаглядной вниманием не обделит… Правда ведь, душечка? — Конечно! Несомненно! — только что едва не обливавшийся слезами Джош воспрянул духом и бодро вскочил на ноги. — Всё что угодно для моей дорогой Мии и её семьи! Скьорта выразительно посмотрела на мужа, ухмыляясь в предвкушении. Тот весёлости её не разделял, но всё же смиренно вздохнул: — Ну ладно уж… Добро. Делайте, чего хотите. Мия так обрадовалась, что аж завизжала, бросившись Джошу на шею. Годвин покосился на жену со скепсисом, но та только продолжила ядовито улыбаться, что-то нашёптывая ему на ухо, после чего под руку увела куда-то за дверь. Сказать, что Лиз опешила от увиденного, было бы преуменьшением. Словно лазутчик, она пялилась из-за угла на Джоша, кружащего Мию по комнате, и любовно воркующего над ней какие-то милые глупости, и не понимала, как они вообще ко всему этому пришли. Должно же быть разумное объяснение! Должно же, да? Наконец решившись выбраться из своего импровизированного убежища, Лиз на ватных ногах подкралась к некроманту и настойчиво похлопала его по плечу. — Джош… — оторопело начала она, пытаясь сложить всё недоумение во что-то членораздельное. — А что происходит?.. — Лиз! Как хорошо, что ты пришла! — не успела Лиз опомниться, как тот стиснул её в неуклюжих и неуместно крепких объятьях, да так сильно, что у неё все кости захрустели. — Спасибо! Спасибо тебе огромное! — За что?.. — пискнула та, едва не задохнувшись. Благо всё-таки умудрилась выбраться и отпихнуть от себя Джоша подальше. — Ну как же? За всё, что ты для меня сделала! Ты была права совершенно во всём! Я действительно вёл себя, как последний баран! Но упрямился, не замечал этого… А ты помогла мне это осознать! Вообще я ужасно ошибался! Был таким гордым, всем грубил, отрицал до самого конца свои чувства… Ты всё правильно тогда сказала! Принять подарок Мии — меньшее, что я могу для неё сделать! И я решил не останавливаться на этом! Понял, что не только обязан, но… и сам этого хочу. Так что мы с Мией женимся в конце недели! — радостно провозгласил он, задорно захлопав в ладоши. — Ах, знала бы ты, как я жду этого дня! Лиз разинула рот так широко, что челюсть её едва не проломила пол: — Что… — О, как я тебя понимаю! Я тоже не верю своему счастью! Подумать только: жениться на такой расчудесной девушке! — с глупой улыбкой от уха до уха некромант подскочил к Мие, любовно приобняв её за плечи. Та мгновенно зарделась, не поднимая глаз от пола. — Я самый счастливый мужчина во всём Миноаре! — Джош… А как же твой магистр? И… прочее? — Ихариус? Да пусть катится в Шеол! Этот старый хрыч никогда не поймёт нашей любви, и слушать я его не обязан! Пусть делает что хочет, мне плевать! Что бы ни случилось, главное, что мы будем вместе! — он едва ли не замурчал, стоило Мие оказаться в его объятьях. — А Колин? А ваши дела?.. — Ой, да кого волнуют он и его охота на ведьм? Разберётся как-нибудь! Тем паче, из игры я выхожу. О, и кстати, Лиз, ты можешь идти! Происходящее в очередной раз показалось эльфийке каким-то дурным сном, что уводил её во всё более безумные свои тернии. Оттого она старательно ущипнула себя, дабы убедиться в обратном. К сожалению, и Джош, и Мия так и остались на своих местах. — Ты… шутишь? — Нет, конечно! А зачем мне? Как я уже сказал, теперь меня мало что из этого волнует. А ты… больше мне не нужна. Оттого не вижу смысла и дальше с тобой возиться. Тебе ведь не нравилась моя компания. Ты хотела уйти — так пожалуйста! Больше я за тебя не в ответе! В течение всего времени их похода мечтавшая о свободе и родном доме, она вдруг ощутила прилив паники. Только не так, только не сейчас! Сколько раз она бы уже погибла, если бы Джоша не оказалось рядом? Он вытаскивал её из самого пекла, оттуда, откуда вернуться, казалось бы, невозможно… А теперь вдруг выгоняет?! Вот так просто?! Оставляет одну в городе, полном «плохих людей», желающих ей зла?! Полуэльфов-проходимцев, что продолжают неусыпно следить за ней и преследовать?! От одного только осознания дыхание спёрло, а тело обдало ужасом. — Но Джош! — прошептала она, едва ли не моля. — Послушай, я была не права! В Баивеле в самом деле опасно! А ты… Ты ведь клялся, что будешь защищать меня… — А теперь я должен защищать Мию, — Джош безразлично подёрнул плечами. — Уж извини, Лиз. Любимая девушка всегда будет для меня важнее. Что-то в некроманте никак не давало ей покоя… Обыкновенно хмурый и сердитый, он пугал её куда меньше, чем сейчас, счастливый и довольный. Улыбка была глупой и неестественно широкой, речь — по-идиотски приторной и сюсюкающей, а взгляд — стеклянным и пустым. Он не был похож на Джоша, скорее, на бестолковую марионетку, что по-дурацки дёргалась, обращая к зрителям бестолковую лыбу и мёртвые глаза. Но кто же дёргал за ниточки?.. — Какая, Иодора ради, любимая девушка?! — не выдержала и вскипела она. — Ты хоть слышишь себя?! Вы знакомы пару дней, а уже женитесь! Совсем с ума сошёл?! — Я не жду, что ты поймёшь, Лиз, — хоть тон его и сделался холоднее, блаженно улыбаться Джош ни на миг не прекратил. Оттого вдоль спины пробежали мурашки. — Не всем дано узнать, что такое настоящая любовь… — Мия, а ты не хочешь ничего сказать?! — взъелась она на проглотившую язык официантку. — По-твоему, всё происходящее что, нормально?! — Я… Джош прав. Наша любовь — это наше дело, — девушка сказала это тихо, но решительно, будто ставя точку во всём этом странном разговоре. А после ласково улыбнулась некроманту. — Милый Джош… не мог бы ты помочь мне на кухне, пожалуйста? — Разумеется, моё солнышко! — вдохновлённо проворковал граф, после чего под хихиканье девушки взял её на руки и отнёс куда-то в сторону кухни. Делая вид, будто бы эльфийка — пустое место и в мгновение ока перестала существовать. Не в силах сдерживать всё пуще нарастающую тревогу, Лиз бросилась наверх. Здесь определённо творилась какая-то бесовщина! Или же Джош… нет! Не мог он так просто переменить мнение на полностью противоположное за каких-то полчаса! Это было просто немыслимо! Вздорно! Не иначе как какая-то гнусная тварь притворяется им! А, может быть, это тот демон, о котором он говорил?! Или тот навёл на него морок? Теории возникали в её голове одна страшнее другой, грозясь расколоть черепушку надвое. Лиз была близка к панике… Нет-нет, нельзя ей поддаваться! Сейчас она разбудит Логрока, и они во всём разберутся! Оказавшись перед дверью орка, она торопливо постучала. Затем ещё. И ещё. Всё громче и громче, пока не принялась осыпать дверь ударами маленьких кулачков. И тут вдруг заметила, что та не заперта. Что же, это облегчало задачу. — Логрок! Логрок, ты не поверишь, что про… Отворив дверь, Лиз онемела. Мужчины в комнате не было. И куда он только мог запропаститься в такую рань? Вышел до ветру? Девушка боязливо осмотрелась, будто бы орк всё это время мог валяться на полу или прятаться под кроватью. Окно в комнате было открыто, оттого по ней, как у себя дома, гулял прохладный утренний ветерок, раздувая пыльные шторки. На столе стояла полусъеденная куриная тушка, подсохшая и холодная, на полу валялись пустые бутылки. Кружка с пивом была заполнена чуть больше, чем на половину. Кровать была чуть помята, но всё же заправлена… Складывалось впечатление, будто бы он и не ночевал здесь вовсе. Но тогда… где же он? Оглядевшись повнимательнее, Лиз обнаружила страшное: ни рюкзака Логрока, ни его меча в покоях не было. В купе с прочими находками, это могло значить только одно: тот ушёл ещё вчера. И так и не вернулся. Он что… сбежал? Паника, что до сих пор скользила только вдоль позвоночника, накрыла Лиз с головой. Дыхание стало столь частым, что казалось, будто бы в лёгкие впиваются осколки стекла. Пальцы невольно схватились за волосы, грозясь вырвать их с корнем. Это какой-то кошмар! Должно быть, она просто плохо себя ущипнула, только и всего! Пришлось дать себе крепкую оплеуху, чтобы вновь проверить происходящее на правдивость. И хоть немного успокоиться. Хотя бы ненадолго… Это что же получается? Джош сошёл с ума, Логрок пропал, на неё охотятся неизвестные злодеи… Что, всех богов ради, ей полагается со всем этим делать?! Она лишь глупая, маленькая полуэльфийка, что ни черта не смыслит ни в магии, ни в демонах, ни во всём это сумасшествии, что продолжает окружать её плотным кольцом, грозясь удушить! Что она вообще может? Да ничего! Ни единой идеи, ни единой трезвой мысли, ни единой души, что смогла бы ей помочь! Ни единой… Внезапная мысль окатила её, точно ведром холодной воды. Нет! Это дурость! Мрак! Чтобы она… после всего, что было? Да ни за что на свете! Нет! Просто нет! Через минуту Лиз уже стояла перед дверью Колина, чувствуя, как стремительно соскальзывает в бездну. До чего она докатилась! Просить этого наглого мирвалита о помощи! После того, как всячески его бранила и втыкала шпильки четыре дня подряд? Да это просто сумасшествие! С другой стороны… что ей оставалось? Колин, очевидно, был куда более сведущим во всяких таких вещах. По крайней мере, он мог бы предположить, что сталось с Джошем… Кто ещё, если не он? Тяжело вздохнув, будто бы это должно было помочь урядить бешеное сердцебиение, Лиз забарабанила в дверь. С каждым ударом эльфийка прямо физически ощущала, как улетучивается всё пуще и без того слабая надежда… Но та неожиданно воссияла, стоило послышаться глухому шевелению! Не сразу, но дверь Колин всё же открыл. Выглядело так, будто он только вылез из объятий сна: волосы под капюшоном были сильно взъерошены, бледные глаза — слипались, а на щеке отпечатались чернила с какой-то книжки. Выглядел нефилим сейчас крайне забавно, правда вот, девушке было совершенно не до смеха. — Лиз? — протерев сонные глаза, он уставился на неё с ощутимым непониманием. Ещё бы, должна была произойти, воистину, трагедия вселенских масштабов, чтобы она обратилась к нему! — Что-то случилось?.. — Там… там… — пытаясь прорваться через собственное смятение, запричитала она. Колин терпеливо ждал, пока она наконец успокоится и объяснит всё внятно, и Лиз правда старалась. Но чем больше она рассказывала о странностях Джоша и внезапном исчезновении Логрока, тем сильнее на лице жреца Мирвалы проявлялась смурная тень. — Дай мне минуту, — в конце концов постановил он, прикрыв дверь перед её носом. Оставшись в одиночестве, Лиз приобняла себя за плечи, стараясь унять дрожь, и принялась гадать, выйдет ли Колин когда-нибудь. На его месте, она бы не вышла. Но тот вскоре и правда переступил порог собственных покоев, наспех приведя себя в порядок и обувшись. — Где, говоришь, они с Мией сейчас? Лиз торопливо повела его на кухню. Застать, правда, там удалось лишь Мию, которая от одного только появления Колина вся вздрогнула и уронила на пол только что вымытую сковородку. — Мия… здравствуй, — Колин расплылся в своей привычной жутковатой ухмылке. До сих пор на лице его Лиз углядывала лишь беспокойство и задумчивость, но от одного вида трактирщицы, лик юноши сделался лукаво-хищническим. — Лиз тут упомянула, что у вас с Джошем скоро свадьба… — М-мы… да… — проблеяла официантка, метнув шуганный взгляд в сторону эльфийки. Которая в свою очередь стоически выдержала его, хмуро сложив руки на груди. — Какая радость! Любовь — это так замечательно! — промурлыкал жрец, счастливо улыбаясь. В следующий же миг, однако, улыбка его вновь сделалась бесноватой, а глаза чуть приоткрылись в плотоядном прищуре. — Хотя… признаться, это несколько неожиданно. Так сильно полюбить друг друга за столь короткий срок… Чудо, не иначе. Воистину, пути Ирении неисповедимы!.. Хотя, как её верный жрец, я чую фальшь, — стуча каблуками об пол, он принялся медленно подбираться к Мие, будто змий к пугливой мышке. — Я-я… я не… — Ну что ты! К чему тут лишние оправдания? Всё ведь и так очевидно, дорогая. Посему давай упростим задачу и мне, и тебе, хорошо? Что ты дала ему? И кто дал это тебе?.. — Что? Кто? Я-я не понимаю, о чём ты… Колин подошёл к Мие настолько вплотную, что той пришлось сжаться в стену. Пускай он не тронул её и пальцем, казалось, даже тень его давила на девушку непомерным грузом, заставляя в панике ёрзать и трястись от страха. Лиз стало её откровенно жаль. Сомнения закрались в душу: с чего вдруг Колин вообще взял, что это её вина? Разве не видно, насколько она растерянна и напугана? Может, не стоит так на неё давить? Сам мирвалит её жалости не разделял — впился в официантку жутким взором, будто зубами, едва ли не с упоением наблюдая, как та корчится в его пасти. — О, а, по-моему, ты прекрасно понимаешь. Я вижу это в тебе… Ты отравила его, Мия. Связала по рукам и ногам, лишила голоса, заставив себя любить. Разве это не гнусно? Разве не греховно? Ты отвернулась от Ирении, запятнала её имя собственными пороками. Меньшее, что тебе должно сделать — это покаяться… В один момент Мия вдруг переменилась. Худенькие кулачки с силой стиснулись, всякая неуверенность ушла с лица, обнажая полное отчаяния и злости нутро. Обыкновенно опущенные глаза вцепились в лик Колина без толики страха или сомнения. — Я ничего не должна, — процедила она сквозь зубы, вздёрнув нос. — Я ничего не делала и не скажу ни слова. Тем более — тебе. — Надо же, как ты заговорила! — улыбка жреца стала ещё более зловещей, а глаза исступлённо распахнулись. — Любопытно… И что же со мной не так? — Я не знаю, что ты такое, но ты не жрец Ирении! Не человек! Так что ни слова больше, или я… Я позову нефилимов! Девушка сказала это так угрожающе, как только могла. На миг наступила мёртвая тишина, а после… Колин вдруг рассмеялся. Так безумно и жутко, как не смеялся ещё никогда. — Ах, Мия… Я так и знал! Рука его вдруг дёрнулась, точно сама по себе. И впечаталась об стену буквально в паре сантиметров от головы трактирщицы, заставив ту заскулить от ужаса. — Я понял, это, как только тебя увидел! Ты ведь не так проста, как кажешься, правда?.. — он склонил голову, будто хищное чудище, пялясь жуткими, белыми глазами в самые недра её души. — За этим дивным, ярким светом скрывается тьма… Такая чёрная и непроглядная… Если бы я только мог её распробовать… — Прочь от меня… демон! Мия отпихнула его от себя с такой силой, на какую только была способна. Этого вполне хватило, чтобы Колин замешкался, а после, будто впав в прострацию, сам собой отчего-то пошатнулся, влетев спиной в кухонный стол. Неровно стоя на ватных ногах, он беспомощно впился в него, тяжело задышав и растерянно уставившись в одну мёртвую точку. Лиз не поняла, что вообще произошло, но осознала — нужно что-то делать. Со всех сил напрягшись, она помогла Колину подняться на ноги, а после выволокла его за руку с кухни. Бросив в последний раз взгляд на Мию, она не увидела в ней привычной забитости. Только огульную, остервенелую решимость. Она уже трижды пожалела, что в момент слабости пошла к жрецу за помощью. Говорила же, что плохая это была идея, но нет ведь! Надежда разрешить всё же эту дурацкую, безвыходную ситуацию утекала сквозь пальцы… — Ты с ума сошёл! Совсем крышей поехал! — зашипела она на Колина, стоило им оказаться на заднем дворе. — Что на тебя нашло вообще?! Надо же было додуматься — такое молоть! Обессиленно плюхнувшись на крыльцо, нефилим, болезненно прикрывавший лицо ладонями, поднял на неё глаза. В них больше не было ни толики того ужасающего желания. Только едва сдерживаемое страдание и замешательство. — О чём ты? Я… что-то не то сказал? На сей раз замешательство отразилось уже на лице эльфийки. — Погоди… Что?! Хочешь сказать, не помнишь?! Это было минуту назад! — Не знаю… Кажется, у меня было помутнение. Помню, как говорил с Мией, и вдруг… всё как в тумане. — Ох, ну что же… Тогда спешу уведомить: ты вёл себя, как жуткий маньяк, и едва не запугал её до смерти! Коли она и правда на тебя рыцарей спустит, сам будешь виноват, чудила! — Вот как… Полагаю, я увлёкся. Стоило её припугнуть, но… не так. — Да твои угрозы вообще не особо подействовали! Только шугаться нас теперь будет… и больше не подпустит к Джошу! — Да… нехорошо вышло. Что же, теперь остаётся только… — Колин было хотел подняться, но беспомощно плюхнулся обратно, мучительно скрючившись пополам. — Ах, прости… Кажется, я ещё не… Богиня сохрани, как же плохо… Бледные его глаза пялились в никуда, руки судорожно сложились на чреве. Наблюдавшей за его страданиями Лиз было совершенно не ясно, что с ним происходило… но это не значило, что ей в глубине души не было его жаль. Уж слишком мученическая гримаса тронула его окроплённое испариной, бледное лицо. И уж слишком сильно он дрожал без какой-либо внятной причины. — Эй, ладно тебе! Сядь и сиди, нечего корчить из себя героя! Упадёшь в обморок — я надрывать спину не буду! — Мне нельзя… — вымученно прошептал Колин. — Если Джоша и правда отравили… Боюсь, надежда теперь только на меня. — Но ты… — Просто приступ, такое бывает. Он скоро пройдёт… Не волнуйся. Лиз пристально вгляделась в его лицо. Колин сейчас был совершенно не похож на себя обычного. Ни неуместного ехидства, ни жутковатости, от коей холодело нутро — он был уставшим, отрешённым и потерянным. Таким… естественным. Нестрашным. Не сохранил в себе ни крупицы от того жуткого монстра, коим предстал перед Мией. Почему-то от сего понимания душе стало немного, но легче. — Вовсе я не волнуюсь… — проворчала, она, после чего присела чуть поодаль, облокотившись на собственное бедро и хмуро уставившись в землю. Ладно, она и впрямь волновалась. Даже, может, и за Колина… Но только потому, что не хотела оставаться одна-одинёшенька! Сначала Джош, потом Логрок, а если теперь и он… Остаться без товарищей в этом клятом городе, полном злодеев — от одной только мысли бросало в дрожь! Так что Лиз решила не давать ей ходу, заняв мозг иными, не менее важными вещами. Проведя несколько долгих минут в мучительной тишине, она резко вздохнула, пытаясь отогнать наваждение. После чего, повернув голову к немного оклемавшемуся нефилиму, решительно повелела: — Давай рассказывай, — стоило Колину непонимающе распахнуть глаза, как девушка не без раздражения пояснила. — Ну ты ведь знаешь что-то об этом, правда? Должен ведь! Я как про Джоша сказала, ты сразу завозился, как ужаленный! А теперь вот утверждаешь, что его отравили! Поэтому давай всё и по порядку, ладно? Колин несколько замешкался, но рассказ всё-таки начал. Правда, чем дальше тот заходил в какие-то дебри, тем сильнее лицо Лиз вытягивалось, а брови — взмывали вверх. Кто мог знать, что всё так запутано? Если часть про ведьму и смерть того мужчины в трактире она ещё понимала, то как связаны с ним винодел и самоумерщвления — не очень. Глаза под конец его повествования уже лезли на лоб от количества информации. — Ладно-ладно, допустим! — в один момент перебила она его, страдальчески вскинув ладони. — Допустим, ведьма с помощью семьи винодела хочет отравить город и подчинить себе, чтобы… ну, та наверняка что-то плохое задумала. Объясни-ка мне тогда, о гениальный сыщик, причём тут Джош и Мия? С чего ты взял, что это отрава? И, раз уж на то пошло, та же самая отрава? — Симптомы, как ты их описала, крайне похожи. Вымученная улыбка, лабильность, топорные движения, чувства, как с неба свалившиеся… — перечислял Колин, деловито загибая пальцы. — У него были расширены зрачки? — Расширены?.. — Лиз задумалась, но тут же встрепенулась. То-то взгляд Джоша показался ей таким пустым! — Да, ещё как! К носу уехать грозились! — Вот и ответ. Слишком много сходств, чтобы в нынешних обстоятельствах думать о чём-то ином. — Что этот твой «яд» вообще такое? Какое-нибудь дурацкое приворотное зелье? — С очень большой вероятностью, да… На шутку Лиз нефилим отреагировал до крайнего серьёзно. Посему та только и смогла, что открыть рот, ощущая, как творящееся кругом безумие пробивает очередное дно. — Ты шутишь! Это ведь просто сказки! — Многие предания не так далеко ушли от истины. Подобный состав действительно существует. И правда известен в простонародье как «amor potio». Только вот это далеко не та вещь, кою может изготовить неискушённая деревенская травница. Оно содержит в себе мощную, тёмную магию. И, как многие эликсиры древности, требует духовного компонента. Иными словами, — резюмировал он, углядев, что Лиз поняла его только наполовину, — такое зелье может приготовить только ведьма. — Вот оно что! — Лиз вдруг ощетинилась, как дворовая кошка. — То есть, ты хочешь сказать, что в недуге Джоша виновата мирвалитская магия?! Ну надо же! Кто бы мог подумать, да?! — Магия — лишь оружие, чьи цели и средства целиком зависят от его носящего. Ты ведь не винишь клинок в том, что тот отнял чью-либо жизнь? — на её враждебность Колин не отреагировал примерно никак, продолжив излучать мертвенное спокойствие. — Только вот клинок этот ковался именно для этого! И пока ты не завёл шарманку, мол, меч можно использовать и для защиты, напомню: твоя мирвалитская братия создала эту магию и пускала в действие! Без каких-либо добрых намерений! Вейве ради, да разве можно что-то подобное вообще пустить на благо?! Враки! Эгоистичная, злобная приблуда для эгоистичных и злобных ведьм! — Те, кто пользовались этим зельем, сами пошли на это. Это не оправдывает их действий, но и не означает, что все разделяют их мнение… Даже дары так тобой обожаемых Вейве и Иодора можно пустить во зло. Это ведь не значит, что они или их последователи греховны по самой своей сути… — Ой, и в какое же такое зло их можно пустить? Обидеть бедного, невинного мальчика, вроде тебя? Заставить в Церковь ходить? — Лиз театрально вытянула губки и захлопала голубыми глазами. Что-то в её издёвке, кажется, затронуло гордость Колина: тот пристально посмотрел на неё, после чего прикрыл очи, нацепив на лицо привычную, колкую улыбку. — Ни единого разговора без слов о том, какой же я ужасный! Тебе, похоже, надо выговориться, Лиз. Продолжай. Я весь внимание. — Чего? — от его жуткой ухмылки и ровного тона по спине пробежали привычные мурашки. Оттого девушка вскипела ещё пуще. — Не надо только вот этого! — Но я ведь вижу, как гложет тебя моя скромная персона. Посему — предлагаю выяснить всё сразу. Лиз гневно зыркнула на него, сердито надув щёки. Даже один его вид раздражал: эта хитрющая улыбочка, это безмятежное лицо, так и лучащееся превосходством… В конце концов эльфийка не выдержала. — Да просто всё это дурость! И ты, и твоя Бо-ги-ня! — она вложила в это слово столько издёвки, сколько была способна в принципе. — Вознёсшиеся наградили тебя высшим даром, что только есть в этом мире! Возможность созидать, исцелять, дарить свет и тепло! И как ты его используешь?! Творя чёрные мерзости, понося честных нефилимов, что трудятся на благо других! Если уж кто и знает об использовании магии во зло, так это ты! Лиз ожидала, что эти слова заденут его. Ожидала чего угодно… но не скуку, что проклюнулась в голосе нефилима, стоило ей закончить свою гневную тираду. — Только и всего? Я полагал, что трогаю тебя куда сильнее. Ты не сообщила ничего, что уже не высказали бы мне или Джош, или Логрок… или кто-либо до них. Вечно всё сводится к одному и тому же… Но у меня есть для того свои причины, распинаться о которых сейчас не хочу. И ежели это всё, предлагаю зарыть топор войны и заняться более насущными вопросами. Какой ужасной мерзостью я бы тебе ни казался, помни, — он пристально посмотрел на неё из-под капюшона, — сииниты гораздо хуже… Лиз так и хотелось возразить хоть что-нибудь, чтобы стереть эту спесивую ухмылку с его лица… но она всё же смиренно промолчала. Всё-таки уж в чём, а в этом он был прав. Насколько бы Колин ни ошибался до этого, какими бы гнусными мерзостями ни занимался со славу своей богини, он по крайней мере не желал ей зла. Как не желал зла и Джошу. Это можно было с уверенностью сказать, припомнив его реакцию на дурные вести: он был огорошен, озадачен… и при этом, коли судить по горестно забегавшим белёсым глазам, крайне расстроен. Конечно, это не отменяло непонятных, чудаковатых мотивов ни его, ни его жуткой ведьмы. Но всё же давало Колину определённый кредит доверия. А вот кто всё-таки желал им зла — это вопрос. Неужели те самые сииниты? Быть может, они и были теми самыми «плохими людьми», которых опасалась Мари? Ещё и тот демон… Если раньше Лиз сомневалась, то теперь уже более чем была готова поверить в реальность всех этих злых культистов. — Ладно. Ты прав, — буркнула она практически смущённо, после чего несколько расслабилась. И правда было не время для всех этих пререканий. Куда важнее сейчас было понять, как вылечить Джоша… Вейве ради! Лиз пыталась сдерживать эти гадкие душевные настроения, как могла, но с каждым мигом всё явственнее ощущала, как на душе скребут кошки. Коли ей однажды сказал бы кто, что она будет едва ли не до дрожи волноваться за этого графа-брюзгу, она бы отвесила ему тумаков! И что теперь? Хотелось, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном, не более того. И чтобы вместо этого пугающей до чёртиков, улыбчивой марионетки перед ней вновь предстал он. Хмурый, бубнящий по любому поводу, скрытный до дрожи в зубах. Но всё же настоящий. Живой. И уже привычный сердцу… — Так ты хочешь сказать, Мия… что? Дала ему это самое зелье? — Полагаю, да. Она могла подмешать его в любой напиток. Оно готовится на спирту, оттого особенно хорошо сочетается с алкоголем. Кроме того, не нужно большой дозы, чтобы… Лиз? Всё хорошо? В тот самый миг Лиз затрясло. От одного простого осознания, что врезалось в черепушку, будто огромная, тяжёлая сосулька по весне. Мия сделала это её руками… — Это я виновата… — прошептала она в пустоту. — Мия просила передать ему чай, и я… Иодор сохрани! Если бы я только знала!.. Она закрыла лицо руками, ожидая чего угодно. Что на неё в тот же миг падёт кара небесная. Что Колин, тот самый, что за всё время их совместного путешествия не бросил в её сторону ни единого злого взгляда ни за один упрёк, вдруг на глазах озвереет и бросится на неё с обвинениями. Она бы заслужила это. Сколь угодно можно было найти оправданий, но факт остался бы фактом — именно она, Лиз, была нынче повинна в состоянии Джоша. Если бы только она не давила на него, если бы не пыталась лезть в чужие дела, изображая благодетельницу… Колин, однако, молчал. И молчание это, право, убивало. Лучше бы и правда наорал на неё, как Джош вчерашним вечером. Так было бы куда проще. — Ну что же… Как я и говорил: не вини клинок, что отнял жизнь. Вини мечника. Только вот, кто мечник во всей этой истории, нам ещё только предстоит выяснить… Лиз распахнула глаза, уставившись на Колина с непониманием. Тот был спокоен так же, как и до её признания, даже тени злобы не отразилось на его нежном, округлом лице. Он вообще умел злиться? Казалось, будто и не умел вовсе. Или же тщательно сдерживал всё внутри, точно бы зная, что не в силах отругать Лиз больше, чем она уже отругала себя. Так или иначе, принятие его говорило о многом, и Лиз, уже уставшая слушать за всю свою жизнь, какая же она поверхностная разиня и тупица, была ему за это благодарна. — То есть? — с сомнением уточнила она. — А как же Мия?.. — Такой же инструмент, не более того. Было бы просто обвинить её во всём. Пускай её искра необычайно яркая, за ней всё же живёт тьма… Но это ничего не значит. Она не связана с виноделом, постоянно на виду здесь, в трактире. Да и не того характера и склада человек, чтобы заниматься чем-то подобным. К тому же, если бы Джош углядел в её душе что-либо подозрительное, он бы сказал. — Но погоди! Коли ведьма запланировала отравить весь город, влюбив в себя, зачем тогда подчинять Джоша Мие? И того парня, Мэддокса, Атрейне? В этом нет никакого смысла! — Знаешь, это… замечательный вопрос, — казалось, будто бы тот застал Колина врасплох. Однако по тягостным раздумьям, отразившемся в его взгляде буквально одномоментно, становилось понятно — он определённо уже его себе задавал. — Буду откровенен — пока я этого не знаю. Но, кажется, могу догадываться… Большего он не сказал, так и заставив Лиз витать в тягостной неопределённости. Пришлось судить уже самой: быть может, то было ради чистоты эксперимента? Проверить, как приворотное зелье будет работать на живых подопытных? Идея ей показалось логичной, хотя имела под собой куда больше загадок. Впрочем, в более далёкие дебри Лиз решила не заходить — не это было сейчас важно. — Скажи, его можно… исцелить? — Честно сказать, я не знаю… — ответ Колина пришёлся клинком в грудь, настолько был обречённым. — Для приворотного зелья есть противоядие, и я даже смогу воспроизвести рецепт при наличии правильных ингредиентов. Только вот зелье, с которым мы имеем дело, необычное. Настолько, что я и подумать не мог, что дело именно в нём. Слишком уж многое не совпадало. Оно обыкновенно действует годами, мягко, практически безболезненно доводя жертву до изнеможения. Симптомов мало, а нарастают они медленно, есть время, чтобы заподозрить неладное. Углядеть под маской счастья и беззаботности боль и страдания истощённого разума. Здесь же — скорость стремительная, а изменения — обширные. Подозреваю, что это какой-то особый состав… В противном случае, не знаю, что и думать. Вот почему нам нужно спешить. Боюсь, всего через несколько дней состояние Джоша дойдёт до предела. А дальше… дальше уже некого будет спасать. Последние слова его были резки, как финальный гвоздь, вколоченный в крышку гроба. Действовать нужно было немедля! — Я знаю, кто может помочь! — загоревшись идеей, всполошилась она. — Кинан, тот парень с дороги! Он ведь алхимик! Наверняка ведь должен что-то знать! Тем паче, он обещал отблагодарить нас за помощь! — Помню его, — сразу было видно, что идея Колину не понравилась: он отвёл глаза и сильнее поджал губы. — Увы, но я бы не назвал его личностью, заслуживающей доверия… — Ох, и почему же? Из-за этого своего предчувствия? — глумливо передразнила его эльфийка. — Именно, — Колин колюче улыбнулся. — А ещё потому как тот связан с семьёй винодела. Единственный слуга, что оказался не околдован. Не думаю, что это совпадение. Я бы его поостерегся. Лиз было хотела отвесить в ответ какой-нибудь колкий комментарий, как вдруг умолкла. Странное ощущение заскользило в голове тихой, но смертоносной змеёй. Перед глазами резко потемнело, всего на секунду, но и этого хватило, чтобы осознать — что-то не так. Приняв её заминку за нехватку аргументов, Колин поднялся на ноги, понемногу зашагав к двери. — В любом случае, сомневаюсь, что он единственный алхимик в городе. Надо порасспрашивать о прочих. Те, если и ничего не знают об этом, по крайней мере смогут продать нужные компоненты… — О, надо же какой ты смышлёный! Только вот от похода в ту лавчонку может выйти куда больше толка. Не находишь… сладенький? Слова, раздавшиеся за спиной, заставили Колина застыть на месте. Будто бы кожей ощутив, что именно было не так, он с поразительной скоростью выхватил кинжал, без толики сомнений направив тот острием прямо на Лиз. Личико той лишь исказилось в ехидной, неприятной ухмылке. — Ну-ну, что же ты такое делаешь? Неужто возьмёшь на себя грех? Подумать только — загубить такую красавицу!— эльфийка — или то, что притворялось ею? — сладострастно прикусила губу, пробегаясь тонкими, ловкими пальчиками по аккуратной груди. — Хотя, как мне кажется, ничто из этого не волнует твою тёмную душеньку… Пф, нефилимы! — она отмахнулась с неприкрытым раздражением. — Остаётесь всё такими же чопорными, на какой стороне баррикад бы ни оказались! Предсказуемо и ни капли не весело! — М-м? Значит, говоришь, я невесёлый?.. — улыбка Колина сделалась бесноватой, а в очах промелькнула недобрая, тёмная искра. Меньше чем мгновенье понадобилось ей, чтобы вспыхнуть со всей своей красе — нефилим дёрнулся, а в свободной руке загорелся белый всполох святого пламени. Лишь благодаря усилиям сверхчеловеческим вселившаяся в Лиз тварь смогла увернуться, опасливо отступив на несколько шагов назад. Остановившись ровно на границе, что проводило едва вставшее солнце с громоздкой тенью, падавшей от трактира. — А ты проворнее, чем кажешься, — хмыкнула девушка не без какого-то странного удовольствия. — Любопытно, какие ещё приятные сюрпризы таит в себе эта седая головка. Коли у этой крестьянской девицы на чердаке столь много лакомств, что уж говорить о приемнике той самой Йевены!.. — Так приди и проверь. Или что? Шкурку боишься подпалить? — не замешкавшись ни на секунду, Колин продолжил наступать, медленно, но напористо. С каждым его шагом Лиз делала один назад, покуда не оказалась целиком во власти восставшего из-за горизонта светила. — Помимо прочего. Лезть в тебя — всё равно, что сунуться в гиблое, смердящее болото… горящее к тому же. И кроме того… мне кажется, с тобой будет договориться куда проще, нежели с этой блондиночкой. Хорошенькой, несомненно, но, увы, такой пристрастной… На тени Лиз, что падала на свежую, зелёную траву, вдруг отразилась пугающая улыбка. А после — та исказилась самым немыслимым образом, обнажая силуэт тощей, рогатой твари. Колин изучил её взглядом, после чего скривил губы: — О чём ты говоришь, демон? — Видишь ли, нефилимчик… У меня есть одно любопытное предложение, и тебе определённо стоит его принять. Я уже пытался договориться с твоим ненаглядным некромантом, но тот даже слушать меня не стал… А теперь вот одна краля попортила ему мозги, лишив меня всякого веселья. Посему желаю попытать счастья с тобой. — Выходит, Джош уже отверг твоё предложение. С чего бы соглашаться мне? — Ты куда меньше походишь на личность, подверженную предрассудкам. А ещё,— демон выдержал томную паузу, соблазнительно прикусив губу, — я готов подсобить тебе с твоей маленькой проблемкой… Свернуть шейку здешней еретичке. Ты ведь этого хочешь, сладкий? В лице Колин ни на йоту не изменился, только чуть повёл бровью и подозрительно прищурил глаза. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы тень раздумий бесследно сошла и он заткнул кинжал за пояс. — Я слушаю…