Идеология поглощения

Весь мир перевернулся с ног на голову. Нечто оплело его ноги, подняв в воздух, опешившего и беспомощного, сдавило грудную клетку с такой силой, что захотелось взвыть. Мир перед глазами, мельтешил с бешеной скоростью, пока наконец не замер, заставив его бессильно уставиться в одну мёртвую точку. На неё. — И снова две маленькие, настырные крыски проникли в мой славный дом, — медленно вышагивая вперёд длинными ногами, точно наглая кошка, Атрейна насмешливо цокнула языком. На ней не было ничего кроме ночной рубахи. Губы её растянулись в глумливой, измывательской ухмылке, а напряжённая ладонь горела зеленоватым свечением, контролируя всполохи неведомой магии. Так она из друидов? Проклятье… — Зря вы сюда вернулись. Как видите, я успела обзавестись мышеловкой… — Ты! — прошипел Джош, со всех сил пытаясь высвободиться из хватки неведомого растения. — Ах, да! Позвольте мне вновь представиться, — лукаво промурлыкала она, нагло схватив его за подбородок. — Я Атрейна, первая слуга Верховной жрицы Сиина Возрождённого. Её жница плоти. Вижу, что ты не ожидал такого поворота, некромантик. Насколько же слепы дарованные твоим богом очи, что их так легко обмануть? Или, быть может, это моё актёрское мастерство столь отточено? — Рейна… — сипло прошептала Скарлет, едва сумевшая подняться на локте. — Не сейчас, дорогая, взрослые разговаривают, — холодно бросила она, после чего сделала шаг к Колину, находившемуся в не менее беспомощном положении. — А ты… Мать рассказывала мне о тебе. Ты прихвостень этой шлюхи Йевены, правда? Не то нефилим, не то мирвалитская подстилка! — она неприятно хохотнула, огладив его щёку. — Ты мог бы очень ей пригодиться… Матушка как раз любит собирать под своим кровом таких, как ты. Жаль, что вам обоим придётся умереть. Пока эльфийка говорила, Джош поднял голову, чтобы понять, как выпутаться из хватки неведомого растения. Только вот никакого растения не было… Глаза расширились, а сердце пропустило удар от осознания. Прямо сейчас в воздухе его удерживало нечто. Пульсирующие тяжи плоти, потрохов и костей. Зубов, что выпирали, шипов, что прорастали. Хаотично дёргающихся глаз с безумно пульсирующими зрачками. Что это вообще такое, Вайхаршана ради? — Тебе нравится новое творение Матушки? — хмыкнула Атрейна, уловив его шок. — Поверь, Бифронс далеко не пик её мастерства. Она способна на гораздо большее… Но, думаю, тебе хватит и его. Любопытно, насколько он станет сильнее, если вберёт в себя некроманта?.. Дело было дрянь. Джош завозился сильнее, пытаясь хоть как-то высвободиться из хватки. Будучи скованным по рукам и ногам, сделать это казалось чем-то за пределами возможного. Пламя, что он отчаянно пытался зажечь в ладони, не жгло, призраки, впившиеся в существо острыми когтями, не оказывали никакого эффекта. Существо извивалось, пульсировало и набухало, но из схватки его своей не выпускало. Астральных нитей не чувствовалось — лишь какофония из смрада и нагромождение слившихся между собой остовов. Что же это такое?! Должен же быть хоть какой-то способ выбраться! Это не может закончиться вот так! Качаясь из стороны в сторону в хватке чудовища, чувствуя, как все кости и суставы едва ли не трещат от давления, лишь краешком глаза он сумел увидеть Колина… Не может!.. Корчась от нестерпимой боли, со всех сил тужась, нефилим вдруг вытащил из-под щупальца твари руку. С режущим уши, берущим за живое хрустом. А после — прямо на глазах Джоша, насадил мягкую плоть прямо на один из шипов чудовища. Заставив алую кровь вновь струиться по предплечью, окропляя пол… Вмиг тварь вся содрогнулась, точно парализованная. Этого хватило, чтобы высвободиться, шумно закашлявшись, собрать всю волю в кулак и, стиснув зубы от боли, попытаться подняться на ноги. Не теряя времени даром, Колин схватил с пола оброненный кинжал, после чего — рассёк рану ещё пуще. Алая струя обратилась целым порочным потоком. Бифронс издал протяжный визг всеми деформированными ртами, завертевшись путанной ниткой в агонии. Истекая тухлой кровью, мутной лимфой, сочась мерзкой чёрной флегмой. Заливая отвратительными соками пол. Покуда кровь неостановимо лилась порочной рекой. Покуда кинжал прорезал запястье едва ли не до кости. Покуда слёзы на глазах нефилима не обратились ручьями… — Ах, ты… Чёртов святоша! Да как ты только посмел?! — взвыла Атрейна, хрипя и сотрясаясь, покрываясь тёмными, кровоточащими язвами. Ощутив то, что делало Колина таким опасным противником. Порочную магию Мирвалы во всей красе. — Мерзкое чудовище, подчиняйся же! Магия разгорелась пуще, оплетая пальцы ветвистыми лозами. Уже не зелёными. Окровавленными. Уродливые отростки плоти вытянулись, как по струнке, будто зверь, прищученный ударом хлыста. И разом рванули на Колина, сковав того по рукам и ногам. Впившись в тело гниющими зубами. Воткнувшись в грудь костяными отростками. Принявшись бить о пол с таким неистовством, что само здание заходило ходуном. И, точно ненужный мусор, выкинув обмякшее тело с балкона куда-то в беспросветную темноту. «Колин…» В тот миг Джош перестал чувствовать своё тело. Перестал существовать вовсе. Остался лишь чистый, остервенелый гнев, что пришёл на смену пробирающему нутро шоку. Взял все мысли и движения на себя. Он кинулся на Атрейну, рыча, точно раненный зверь. Яростные удары косы пришлись точно в цель, и эльфийка пошатнулась, задрожав всем телом. В тот же миг щупальце Бифронса схватило его, как кота за шкирку, ударив со всех сил о стену. Этого оказалось мало. — Сукин ты сын… — прошипела она, сплёвывая сгусток крови, медленно сползая на пол. — Просто подохни уже, как твой дружок! Нет! Только не Колин! Только не так!.. Прежде чем щупальце вывернулось, грозясь в очередной раз ударить его об стену, сквозь накатившую на глаза кровавую пелену Джош вдруг разглядел в мерцании свечей нечто странное… Это что, дым? Звон в ушах перебился свистом. Множеством голосов, что раздавались где-то снаружи. Скрежетом металла. Неужели… это то, о чём он думает? — Рейна… — севшим голосом прошептала Скарлет, что еле сумела подняться с кровати, и выглянуть из окна на балкон. — Там… Эльфийка с тяжким хрипом поднялась на ноги, после чего выглянула наружу. Темнота внутреннего двора рассеялась. Горящее праведное серебро мерцало во тьме ослепляющим огнём. Несколько десятков рыцарей в сияющих доспехах, и столько же жрецов, облачённых в светлые робы, рассредоточились по всему двору, выжидая сигнала. И столько же наложенных стрел, посвёркивающих серебряными наконечниками, были устремлены прямо на балкон. Никогда еще Джош не был так рад видеть нефилимов. — Богомерзкая ведьма! — один из рыцарей, что носил длинный, белый плащ, смело вышел вперёд. Закрытый шлем с забралом скрывал его лицо, но голос его Джош узнал. Инквизитор Вальмон собственной персоной. — Неужели ты думала, что Церковь не узнает о творимых тобой злодеяниях?! Тебе некуда бежать! Сдавайся без крови, и, быть может, Иодор будет к тебе милостив! Или же, — тон Вальмона сделался ледяным, — сгори дотла в святом огне вместе со своим прибежищем! Выходит, инквизитор не терял времени зря… Лицо Атрейны побагровело, кулаки сжались до побеления костяшек. Щупальца Бифронса нервно задрожали, выпустив Джоша из своей хватки и рванули к ней. Воспользовавшись заминкой, граф буквально выполз на четвереньках из опочивальни, выбравшись наконец на свободу. Только вот, похоже, порадовался он рано — стены поместья вдруг задрожали. Воздух наполнил ужасающий, глубинный рык. Что-то выбиралось наружу. — Проклятые нефы… Демон бы их побрал! — рычала Атрейна, со всех сил стискивая челюсть. Взгляд её упал на Скарлет, что в истерике сжалась в комок, осев на пол. — Ты! Это ты виновата во всём! Это из-за тебя нас нашли! Из-за тебя, сраной, самодовольной идиотки весь наш план пошёл прахом! — Рейна!.. — в ужасе шептала она, рухнув к ней под ноги. — Рейна, пожалуйста, прости, я не… — Хватит блеять! — рявкнула эльфийка, схватив её за белокурые волосы. — То же ты скажешь Матери, когда она спросит, где обещанное мясо?! Что ты «не хотела»?! Что это «вышло случайно»?! Тупая овца! Из-за тебя нам кишки выпустят да на корм демонам пустят! Если не сгорим заживо в этой дыре!.. Она бегло посмотрела по сторонам. Дым всё пуще окутывал комнату, запах гари наполнял лёгкие. Скоро огонь доберётся и сюда… — А знаешь, что?.. — лицо её вдруг вытянулось, а взгляд остекленел. Остановился прямо на Скарлет, приковав ту к полу своей тяжестью. — Пускай. Я дам им то, чего они так хотят… Глаза Скарлет распахнулись в ужасе. Некогда прекрасное личико захлёбывалось в потоке чёрных слёз. Жирные гифы забились в ранах ещё пуще. — Нет, Рейна… Нет! Только не это, всё что угодно, только не это! — заголосила она, тряся головой и рыдая навзрыд. — Прости меня! Прости! Не поступай так со мной, пожалуйста, прошу! Я ведь… Я ведь люблю тебя! Атрейна улыбнулась, мягко стирая следы тёмной флегмы с её щёк. — А я… больше не нахожу тебя привлекательной. Зрачки ведьмы сузились и хаотично задрожали. — Прощай, Скарли. С подачки эльфийки щупальце Бифронса вдруг дёрнулось, обхватывая ведьму поперёк талии, словно сломанную игрушку. После чего — кинуло с балкона. Прямо в лапы серебряных рыцарей. Стоило Скарлет оторвать голову от холодной земли, как она закричала от боли. Мёртвой хваткой один из нефилимов схватил её за волосы и силой поднял. Послышался лязг металла. Жгучая, невыносимая боль сковала всё тело. Всепожирающая агония, не щадящая ни единую клетку. Одним выверенным движением нефилим отрубил её волосы, заставив рухнуть обратно на землю лицом в грязь. Бесполезную, побеждённую, одномоментно растерявшую большую часть своих сил, большую часть красоты груду гнилой плоти. Лишённую всего. Ту, чьё «долго и счастливо» так никогда и не наступит. — Ну надо же… — глядя на прорастающие сквозь здание мясные отростки, присвистнул Вальмон, покуда его люди ковали ведьму в серебряные кандалы. — А я-то думал будет скучно… Сожгите эту сиинитскую тварь дотла, ребята! Как и эту эльфийскую шлюху, чтоб её… — Так, значит, ты благодаришь меня за подарок, ангельское отродье? — фыркнула Атрейна, раздражённо кривясь. — Ну что же… Хочешь повеселиться? Пусть будет по-твоему!

***

Джош бежал по задымлённым коридорам не оглядываясь. Поместье трещало по швам. Он видел пламя, охватившее уже целое крыло, где-то алое и жгучее, где — то белоснежное и всепожирающее. Наблюдал своими глазами, как безумные слуги сгорают в нём заживо, ни на миг не переставая улыбаться. Чувствовал, как гарь и дым скапливаются в лёгких. Как подступает к горлу тошнота, как всё тело ломит от боли и как кровь стекает по виску. Как мутится перед глазами картинка, путая и дезориентируя. Будто желая, чтобы он заблудился, оступился и подох здесь… И всё же Джош бежал. Переставлял ноги так быстро, как только мог. Ведомый отчаянным ужасом, объявшим всю душу. Одним единственным образом, вставшим перед глазами. Одним именем, что так и крутилось на языке. — Колин! Не щадя собственного тела, Джош наконец добрался до чёрного хода, едва ли не кубарем вывалившись наружу. Свежий воздух обжёг лёгкие, заставив сделать болезненный, судорожный вдох. Колени подкосились, и некромант едва не рухнул оземь, влетев во что-то… или, вернее сказать, кого-то. Перед глазами пронеслась белая мантия и отделанная серебром птичья маска. Один из церковных алхимиков, чтоб их… — Помогите… — прохрипел граф, хватая того за локоть. — П-пожалуйста… — Господин? Господин, вы в порядке? — голос его отдался глухим рокотом на подкорке сознания. Как раз в тот миг, когда в глазах начало темнеть, очи вдруг обожгло яркой белоснежной вспышкой. И пары секунд не прошло, как Джош ощутил — стало куда легче. Распахнув веки, он уставился на жреца Иодора, пытаясь согнать мутную пелену. Сделать так, чтобы представший перед ним церковник прекратил троиться. — Нет, нет… Мой друг! Пожалуйста, помогите ему! — сбивчиво запричитал Джош, удерживаемый стальной хваткой мужчины, пытаясь встать на ноги. — Вы… не видели его? В белом одеянии… он… вылетел с балкона… Только произнеся эти слова вслух, Джош осознал, в каком скверном сейчас, должно быть, Колин был состоянии. Потерять столько крови за весь день, получить несколько сквозных ран, сломать руку, выбираясь из хватки той твари, да ещё и оказаться выкинутым со второго этажа… Проклятье, только бы всё было хорошо! Только бы Вайхаршан не забрал его в Шеол раньше времени! Его время ведь ещё не пришло! Не пришло! — Пойдёмте, провожу вас до лекаря, — предложил алхимик, подхватывая его за плечо. — Если он ещё жив, то должен быть у него… Если жив… Сохрани Вайхаршан. Чуть к ближе к изгороди, за палисадником и правда показался искомый жрец Иодора, чьи руки, сияя белоснежным огнём, лечили чужие раны. А прямо под ним… Боги! Едва заметив знакомый силуэт, Джош рванул с места, запинаясь и спотыкаясь, едва ли не влетел в землю прямо перед целителем. Еле сумел подняться на дрожащих руках, чтобы заглянуть в до боли знакомое лицо… В тот же миг сердце замерло в ужасе. На глаза мутной пеленой бесконтрольно накатили слёзы. Горечь обожгла горло, заставив сорваться с губ отчаянный всхлип. Колин был бледным, как смерть. Губы нехорошо посинели, добрую половину лица испещряли мелкие ссадины. Некогда чистая, белоснежная мантия жреца изорвалась, окропилась красным багрянцем. Рука в области предплечья опухла и покраснела. Глубокий, доходящий едва ли не до кости порез на запястье влажно блестел в праведном свете целебной магии. Нефилим не подавал ни единого признака жизни. Беспомощно распластался на земле, казалось, даже перестав дышать. Белый, увядающий… — Колин! Колин, пожалуйста, ты слышишь меня?! — Джош чуть потряс его за плечи, после чего вложил его ладонь в свои. Холодная. Вайхаршана ради, только не это… — Он ведь выживет? Пожалуйста, скажите, что с ним всё будет хорошо! — некромант отчаянно впился пальцами в одеяние целителя, который тут же поспешил его угомонить. — Успокойтесь! Ваш приятель потерял много крови, но жить, с большой вероятностью, всё же будет. Ему очень повезло, чудом лёгкие не задело, — он окинул Колина взглядом с головы до ног и задумчиво покачал головой. — Ран было много, но, благо, кровить больше не будут. Луч сломан и ключица, но тут пока помочь не могу ничем, надо совмещать обломки да перевязывать. А ещё у него, вероятно, сотрясение, если не ушиб… — Так займитесь же этим, чёрт возьми! — воскликнул Джош в сердцах, не сумев сдержать переживаний. — Как и у вас, — хмуро подытожил целитель. — Дайте взглянуть. — Нет, не надо ничего! Лучше помогите ему! — попытался было отмахнуться некромант, но был проигнорирован. Длань жреца Иодора ловко легла на лоб, мягкий свет пролился на закрытые веки, окутав сознание успокаивающей пеленой. Джош не знал, сколько провел в этом убаюкивающем трансе. Совершенно потерялся во времени… Но стоило лекарю отнять руку, как правда ощутил себя лучше. Голова перестала раскалываться, звон в ушах прекратился, тошнота — отступила. Только вот привкус крови во рту никуда не делся. Как и смутная тревога, затмевающая собой всякие проблески разума. Как и боль, коей обливалось сердце от одного взгляда на Колина. Праведный гнев на самого себя накатил с такой силой, что некромант прикусил губу едва ли не до крови. Нет, Колин выберется! Он сильный! Смог уцелеть тогда, в Крайне, сможет и сейчас! Надо только верить в него! Сделать всё, что только в его силах, чтобы помочь! Покуда других срочных пациентов не предвиделось, нефилим занялся перевязкой. Подвесил под углом сломанную руку Колина за здоровое плечо, подвязал те самые плечи под суставами, чтобы распрямить и обездвижить ключицы. Покуда сам Джош только беспомощно наблюдал, со слабой надеждой сжимая в пальцах мягкую, холодную ладонь. — Как разберёмся здесь, увезём вас с другом в лечебницу при храме, — подытожил нефилим, вытирая наспех испачканные кровью руки. В тот самый миг всё поместье затрещало и заходило ходуном. Стёкла полопались от исходящего из его недр жара. Раздался мучительный, нечеловеческий, утробный вой, заставивший сердце уйти в пятки. А после — деревянные стены разверзлись, выпуская наружу десяток кровавых щупалец Бифронса, что в тот же момент бросились на группу серебряных рыцарей. — Если разберёмся, Иодора ради… — тяжело выдохнул целитель, потупившись. Последнюю его фразу Джош уже не слышал. Отвлёкшись на мясное чудовище, что стремительно прорастало весь дом откуда-то из недр. Осмысливая его предыдущие слова. Увезём в лечебницу при храме… Внутри всё резко похолодело. Нет-нет-нет, как же это было скверно… Они ведь будут держать там Колина, покуда не поправится. А поправится он скоро. В силу физиологических причин. И как только церковники это поймут… выйти оттуда Колин уже не сможет. Какой ужас! Нет и ещё раз нет! Этого нельзя было допустить! Ни при каких обстоятельствах нельзя было дать им понять, что он нефилим! Если они узнают, то он будет обречён! Окажется заперт на веки вечные с толпой фанатиков, коих ненавидит и презирает до глубины души! И можно ли вообще его винить? После того кошмара, что случился с его матерью? Да Колин наверняка предпочёл бы умереть прямо здесь, лишь бы этого не допустить!.. Джош вгляделся в его бледное, изувеченное лицо, ощутив, как душераздирающая печаль в очередной раз колет сердце. Неужели и впрямь? Предпочёл бы? Но что насчёт самого Джоша? Который здесь и сейчас сам себе готов был все кости переломать, лишь бы нефилим жил и здравствовал? Но это… не значило, что он желал бы для него подобной судьбы! Что был готов пожертвовать ради того самого здравствия его убеждениями, желаниями и счастьем… Нет, это всё равно, что самому занести клинок! Но ведь иного выхода не было! Не было ведь, правда? — Это… совсем не обязательно, — постарался выдохнуть он ровно. Получилось не очень — голос упал и сделался сиплым. — Раз вы сами говорите, что с ним всё будет хорошо… — У него могут быть травмы, о которых мы пока не знаем, — парировал целитель. — В любом случае, нельзя оставлять его так. Не волнуйтесь, наши братья хорошо о нём позабо… — А если я против? — хмуро спросил граф прямо в лоб. — Прошу прощения, — голос целителя похолодел, — но как сопоставимо ваше ценное мнение с моим прямым обязательством? Мой долг — спасать людей. Даже если сами они лишь вставляют мне палки в колёса. Джош хмуро промолчал, опустив глаза в землю. Проклятье, проклятье, проклятье… Так что же ему остается? Пока нефилим заканчивал с повязками, в разуме графа стремительно проносился нескончаемый поток мыслей. Что жизнь, что свобода Колина прямо сейчас висели на волоске. Он должен помочь ему! Просто обязан распутать клубок этих поганых неурядиц, найти лучшее решение! Вытащить отсюда жреца Мирвалы, не оставить в беде и позаботиться о здоровье, притом каким-то образом спасти от церковников… В голову пришла мысль, где и как он может достать для Колина лекаря. Дурацкая. Каковы вообще шансы, что это сработает? Что он не сделает ещё хуже? Но попробовать стоило. Правда вот надо было ещё вытащить его отсюда. Как-то довезти до Баивела. И избавиться наконец от внимания этого принципиального и настырного нефилима, будь он неладен… И будто бы Вайхаршан услышал его молитвы… — Ах! Помогите! Умоляю, помогите! Я, кажется… Откуда-то со стороны раздался полный страдания крик. Тёмный силуэт протискивался сквозь деревья, едва цепляясь за хрупкие стволы. И, не дойдя буквально шага до изгороди, рухнул наземь где-то в глубине палисадника. — Демонова кровь! — ругнулся нефилим, вскакивая на ноги. — Прошу, приглядите за ним, я скоро вернусь! Наблюдая за убегающим вдаль целителем, Джош невольно заелозил в нетерпении. Вот и его шанс! Только… на что? Сколько головой ни крути, кругом лишь деревья, высоченный забор да задний двор, ставший полноценным полем битвы. Чтобы выбраться незамеченным, ему надо было не просто раствориться в воздухе, но и сделать это быстро. С крайне увесистым, полуживым нефилимом на руках. Которого признаться, Джош вообще не был уверен, что сумеет поднять. Ибо так сложилось, что мышцы его привыкли скорее тянуться, чем тягать тяжести. Не говоря уже о том, что в попытках он может навредить Колину ещё пуще… От размышлений тревога обострилась, обратившись сотрясающим нутро страхом. Так Джош был снедаем собственными мыслями, в такой панике оглядывался по сторонам, что не замечал почти ничего. В том числе и привкуса прогорклого смрада, что неожиданно заплясал на языке. — Ну и чего же мы ждём? Мальчика на руки, и уматываем отсюда! От неожиданности Джош вздрогнул, но ситуацию поспешно принял. Право дело, сейчас ни на любезности, ни на пререкания времени не было! — Я не унесу его… — встревоженно отметил он. Х`таиль в ответ на это только фыркнул: — Пф-ф-ф, тоже мне, рыцарь на белом коне! Знаешь поговорку про «катание» и «саночки»? Или мне на примере твоего ненаглядного нефилимчика разжёвывать нужно? Не успел Джош даже открыть рта, чтобы огрызнуться и послать демона куда подальше с его метафорами, как собственный корпус наклонился вперёд, а руки — подхватили нефилима под поясницу и бёдра, притягивая к себе. Всё случилось так быстро, что он даже не успел осознать, что в самом деле сейчас держал Колина на руках. На удивление тот был лёгким как пушинка, будто Джош удерживал в воздухе мягкую подушку, а не весьма упитанного, взрослого парня. Хотя, должно быть, Х`таиль взял всю ношу на себя, оградив его восприятие от таких потрясений. Но честное слово… Не будь они сейчас в таком неприглядном, скверном положении, не творись кругом хаос и разрушения, не будь Колин без сознания, пребывая в паре шагов от гибели, этот момент стал бы одним из самых романтичных событий в его жизни. — Ну что ты застыл? — умбракса закатил глаза. — Двигай ножками давай! Левой, правой, левой, правой… Или я один работать должен? Джош наконец пришёл в себя, пытаясь понять, куда лучше бежать. Ворота казались хорошей идеей, но теперь идти в ту сторону, к толпе нефилимов было себе дороже… А, собственно, что ещё ему оставалось? Взгляд упал на маячившую за спиной белоснежную изгородь. Мысль возникла в голове буквально против своей воли. Только вот, едва он осознал всю степень её абсурдности, ноги уже сами по себе несли его к этой неприступной стене. — Нет-нет-нет!.. Не успел он высказать Х`таилю все свои слабые возражения, как тело само по себе взмыло в воздух. Признаться, видеть себя, способным на подобное, было даже… приятно? Сверхчеловеческие сила и скорость определённо завораживали… но наваждение это стремительно испарилось, стоило Джошу осознать, что ещё предстоит приземляться. Едва достигнув твёрдой почвы, он вздрогнул от прошившего тела импульса. Всё-таки было слишком высоко. Благо, под контролем Х`таиля ощущения притуплялись, а боль — витала где-то на задворках сознания, не осязаемая и невидимая. Прижав Колина к себе так бережно, точно тот был хрупким цветком, осыпать лепестки с которого было бы самым страшным грехом в его жизни, Джош спускался к подножью холма настолько быстро, насколько только мог себе позволить. Делая шаг за шагом по склону, в чёрную, пугающую темноту. Умбракса, очевидно, знал, что делает и вёл его прямо по направлению к оставленному экипажу. В противном случае, граф бы уже давно оступился где-нибудь, переломав все кости не только себе, но и бедному Колину… Кое-как справившись с открытием дверцы кареты, он бережно уложил нефилима на сидение, обложив очень кстати попавшимися под руку подушками. И только уж было задумался, как сам собирается помещаться в экипаж, как вдруг в голову ударило запоздалое осознание. Везти их до столицы было некому. — Х`таиль… — прошептал он, растерянно озираясь по сторонам. — Ты что, оставил своё тело в этом проклятом поместье? — А кто, по-твоему, ещё отвлёк того святошу? — хохотнул демон. — Не волнуйся, с господином повозчиком всё будет в порядке. Если, конечно, он выберется из этого гадюшника… Не завидую я всем, кто решит задержаться тут чуть на подольше. — О чём ты?.. — спросил было Джош, полуобернувшись назад, после чего распахнул глаза в оцепенении. Крики, грохот и нечеловеческий рёв почему-то достигли сознания только сейчас, до того будто ограждённые пеленой от собственного вороха мыслей. Со стороны всё выглядело так, будто поместье вдруг отрастило ноги, превратилось в уродливое осьминогоподобное существо, оторвавшись от твёрдой земли, принявшись крушить всё и вся. Полыхая, будто подожжённое соломенное чучело, белоснежным пламенем. Возвышаясь тревожащим, уродливым тотемом среди горящего палисадника и яблоневого сада. На смену сгорающим дотла отросткам каждый раз приходили новые. Снова и снова… Вайхаршана ради, насколько же эта тварь была огромна! Если они и правда остались бы там на пару минут дольше, возможно, уже не смогли бы выбраться… никогда. — Хорошо горит, — с видом знатока подметил Х`таиль, — нефы, хоть и гады, а дело своё знают. — Ты знаешь, что это за тварь? Его хозяйка назвала его «Бифронсом». Это же… — Ну, лично я «того самого Бифронса» никогда не видел, — пожал плечами умбракса, захлопывая дверь экипажа, — тот помер ещё до моего рождения. Так что уж не серчай — сказать не могу. Но демоном от него слабо несёт. Больше походит на какую-то вейвитскую приблуду… вышедшую из-под контроля. — «Вейвитскую»?! — Джош вспылил. — Из костей и плоти?! — Чем только Миноар не богат, прямо диву даёшься! — ухмыльнулся демон. Шутки его Джош не оценил. — Что ты вообще знаешь обо всём этом? Сперва Буне, затем Вельзевул, потом Бифронс… Демоны-лорды один за другим восстают из могилы по вине этой «Матери»! Не поверю, что твой господин не знает об этом! Или не принимает в этом участия! — Да не верь. Мне-то что? Факта это не изменит: с такими выскочками, как эта эльфийская шлюшка, у Владыки Белета разговор короткий. Стал бы я иначе помогать? А что касается твоего вопроса… Немногое я знаю. А что знаю — оставлю при себе, ты уж прости. Но одно скажу, — Х`таиль заметно посмурнел. — То, что такие вот твари нынче бродят по миру, никому не выгодно. Ни вашим, ни нашим. Джош раздосадованно поджал губы, поспешно забираясь на козлы. Далеко не такой ответ он рассчитывал получить. Впрочем, даже эта информация уже заставляла голову идти кругом… или же то было последствием его сотрясения? Жаль, что столь многое в итоге осталось неясным… Очевидно имевший место разлад в рядах сиинитов, происхождение возрождённых демонов-лордов, местонахождение Матери… и личность предателя, затесавшегося в Совете. С тяжёлой, трепещущей от печали душой Джош осознал: они ничего не добились. Ткнули раз палкой в осиное гнездо, узрели очередное творение Свежевательницы… и всё. Он ведь знал, весь этот план был обречён на провал с самого начала! Но ведь они зашли так далеко! Если бы только могли предвидеть, что произойдёт. Если бы сразу поняли, что «ведьма-еретичка» и «жница плоти» — два разных человека. И чья это вина? Ока с его туманными видениями? Йевены, что неверно уловила его суть? Колина, что неправильно понял уже её? Какая, Вайхаршана ради, теперь уже разница? Одно недопонимание — и всё пошло прахом. Кончилось хуже некуда. А был ли вообще у них шанс? Как он и подозревал с самого начала: не стоило доверять видению! Не стоило принимать условия сделки и вообще здесь останавливаться! Ведь теперь Колин… Ничто из этого не стоило его здоровья. Тем более — жизни. Уже выехав на главную дорогу, он в последний раз обернулся на полыхающее поместье. Чудовище вдруг пошатнулось, с оглушающим рокотом рухнув на землю. Беспомощно распластанное, догорающее до углей в белом огне. Мёртвое. Едва ли стоит полагать, что аналогичная же судьба не постигла и управлявшую им кукловодку. Что от её тела осталось хоть что-то, кроме угля и гари. Что церковники не кинут в этот огонь и ведьму… или не запрут на тысячу замков где-то в недрах храма, мучая и издеваясь до конца её жизни. Что ему удастся узнать ещё хоть что-нибудь. Увы. Шанс был безвозвратно упущен. Потерян навсегда. Только вот… что теперь будет?

***

Джош гнал по пыльной дороге так быстро, как только мог. Не было времени жалеть ни лошадей, ни себя. Ветер, свистящий в ушах, затмевал все звуки, страх захлёстывал все его мысли, перебивал и неугомонного Х`таиля, что никак не хотел заткнуться, так и продолжая колоть его своими дурацкими шпильками и пытаться вывести на разговор. — Ой, ну ладно тебе, господин Злюка, прекрати уже корчить такую рожу! — вздыхал демон. — К чему вот так убиваться? Нормально всё будет с твоим ненаглядным пирожочком! Да он покрепче некоторых будет! — Хватит уже его так называть! — рыкнул Джош, со всех сил стиснув пальцами поводья. — А что? Тоже хочешь? — демон ухмыльнулся, будто именно на такую его реакцию и уповал. — Так я не претендую! Не мой типаж. А вот тебе свои притязания всё-таки стоит хоть как-то обозначить, не находишь? Ну, пока ещё есть, на кого притязать… — Да какое тебе дело вообще?! — О, всё просто: я альтруист! Маленькая, розовая фея, несущая в дом всех и каждого любовь и хороший трах! — умбракса довольно рассмеялся своей шутке. — Ну а если серьёзно, то шибко никакого. Но раз уж мы оба здесь, на этой пустой, унылой дороге, отчего бы не поговорить откровенно? Да и скучно с тобой. Только и остаётся развлекать себя разгребанием бардака в твоей забитой под завязку головке. Да и твои по кругу идущие, мрачные мысли на меня тоску нагоняют!.. Так что? Скажешь ему наконец? Или за ручку тебя отвести? Нервно кусая чуть подрагивающую губу, Джош бегло отвёл от дороги взгляд. — Сейчас… не до того. Ни ему, ни мне… — И ты прямо думаешь, что настанут времена получше? Сам посуди: как твой нефилимчик оклемается — а он, скорее всего, оклемается, — тут же вернётся к себе на болота. А ты — отправишься на убой к своему противному деду, что так и будет песочить тебя до конца своей жизни… Или твоей. Как повезёт. И что? Так и будешь сидеть долгими, томными вечерами в тяжком одиночестве да вздыхать по упущенной возможности! Вместо того, чтобы смаковать приятные воспоминания… ну, или припоминать, оглушительный отказ, — Х`таиль неприятно хихикнул. Джош хмуро промолчал, продолжив неотрывно пялиться в темноту, куда уходила торговая дорога. Даже мыслить старался поменьше, дабы оставить голову совершенно пустой. Дабы не давать Х`таилю и дальше бередить раны и подпитывать сомнения. Дабы он прекратил уже измываться и лезть к нему в душу с непрошенными советами. Даже если — чисто теоретически! — демон был прав, и ему правда стоило что-нибудь сделать с этим… Сейчас было не время. Ныне все мысли Джоша занимал страх за жизнь Колина. И горькое разочарование всей этой ситуацией, в коей им не посчастливилось оказаться. Вдалеке показались огни Баивела. «Пожалуйста, Колин, потерпи ещё немного!» Остаток дороги пролетел для некроманта незаметно. Минули ворота, бесконечные развилки, и вот наконец вдалеке, замаячило очертание знакомого здания. Остановив экипаж у самого порога, Джош соскочил с козел и со всей силы забарабанил в дверь. — Лиз?! Мия?! Чёрт возьми, открывайте скорее! Джош стучал, пока внутри не послышались чьи-то торопливые шаги, и только тогда решился, не без помощи Х`таиля, как можно бережнее вытащить Колина из кабины и взять на руки. Двери открыла Мия: — Ах, Джош, ты уже… — стоило ей увидеть покрытого ссадинами и синяками графа с полуживым юношей на руках, как она одномоментно побелела. — Иодор, спаси и сохрани… Ч-что с вами случилось?! — Потом, — не сдерживая раздражения бросил он, затаскивая Колина внутрь, решительно идя прямо в сторону спален. Только на полпути он одумался: дверь в комнату нефилима наверняка была закрыта, а о местонахождении ключа можно было только догадываться. Посему, особо не раздумывая, он направился прямо по направлению к своей, в силу обстоятельств вечно открытой комнате и, оказавшись внутри, дрожащими руками аккуратно положил его на кровать. — Джош! Что случилось, что про… — на пороге к тому времени появилась Лиз. Увидев белого как полотно жреца, пребывающего без сознания, она опешила, потеряв дар речи. И, едва придя в себя, оправданно забилась в беспокойстве. — Джош! Что с Колином?! Некромант, стараясь сохранять сосредоточение, тщательно прощупывал пульс юноши на сонной артерии. Слабый, частый… но всё-таки он был. Немудрено в его-то состоянии… Оттого, чуть успокоившись, некромант едва ли не бегом направился на выход. — Пожалуйста, присмотри за ним! — попросил он Лиз. — Я сбегаю за помощью! На самом деле Джош не был уверен, найдёт ли помощь там, куда направлялся. Но очень уж лелеял в сердце эту надежду. Даже если не повезёт, даже если из-за своего опрометчивого решения он впутает их с Колином в куда большие проблемы, что были у них сейчас — пускай! Если был шанс помочь ему, облегчить его состояние, сделать так, чтобы он полностью оправился, а не погиб от какого-нибудь не выявленного при осмотре полевым лекарем внутреннего кровотечения, то он воспользуется им. Костьми ляжет, подставит шею, но Колину поможет. Даже если последствия дадут ему лично по лицу и лягут на его совесть непомерным грузом. Вылетев стрелой из трактира, Джош направился по уже знакомой короткой дороге к храму. Как только ступил в тёмную подворотню, желая срезать путь, правда, оказался вдруг прерван завошкавшимся внутри демоном. — Ну ладно, Джошик! Дальше нам не по пути. С церквями у меня, знаешь ли, как-то отношения не сложились! Джош промолчал и, игнорируя что его слова, что сбившееся дыхание, коловшее лёгкие битым стеклом, даже не сбавил шагу. — Что, даже спасибо не скажешь за помощь с твоим пирожочком? — обиженно протянул демон, наигранно надувшись. — …Спасибо, — нехотя бросил некромант, лишь бы тот уже отвязался. — Ой, да не за что! Ладно тебе так рассыпаться в благодарностях! — умбракса театрально засмущался. — У нас с ним был уговор, знаешь ведь? Он помог мне, я — ему. Как и говорил, я демон честных правил. Так что… Мы квиты. — Значит, ты наконец оставишь меня в покое? — Увы и ах! Неужто совсем не будешь скучать? После всего, что между нами было? Я сейчас заплачу! — Прощай, Х`таиль, — ровно процедил некромант в ответ на весь его спектакль. Умбракса развязно улыбнулся, после чего Джош ощутил столь долгожданную свободу. Воздух стремительно наполнил лёгкие. Отвратительный запах гари покинул ноздри, уступив место ночной прохладе и городской вони. Темнота напротив него заклубилась и сгустилась ещё пуще, очерчивая уже знакомый, вытянутый силуэт. — Не загадывай на будущее, дорогой… И затащи его уже в койку наконец! Джош еле-еле сдержался, чтобы не рассечь наглую рожу демона косой. Смысла в этом не было никакого, посему только и осталось, что смотреть, как тот растворяется где-то в ночи. Уползает в темноту в поисках нового тела для своей порочной души… Во всяком случае, хоть одной проблемой стало меньше. Оказавшись наконец на территории храма, Джош бегло огляделся по сторонам. Вроде бы никого, но лучше было не рисковать. Пробираясь в толще теней, стараясь оставаться незамеченным ни для чьих глаз, он вскоре добрался до уже знакомой мертвецкой, отрывисто постучав в дверь. Как он и надеялся, очень скоро из-за двери высунулась голова брата Морта. — Ах, господин! Доброй вам ночки, хи-хи-хи! — неприятно рассмеялся он, жутковато растягивая уголки губ. — Хорошо, что вы заглянули! Инквизитор Вальмон тут разрешил… Ох, господин, что это с вами? Вам, может, помощь позвать? Разумеется, Джош подозревал, что выглядит сейчас не лучшим образом. Пускай его сотрясение удалось вылечить, всё остальное по-прежнему болело. Даже не глядя на себя в зеркало, он с уверенностью мог сказать, что как минимум у него была разбиты губа и нос, а висок окрасился уже подсохшими кровоподтёками. — Мой друг очень серьёзно ранен, — несмотря на ощутимую боль, что начала возвращаться в тело после освобождения от Х`таиля, он сложил самую устрашающую гримасу, на которую только был способен. — Приведи мне одного нефилима. Неболтливого и с полным набором инструментов. И никому ни слова. Иначе, Иодором клянусь, к утру все здешние обыватели будут знать, как ты развлекаешься на дежурствах. Улыбка в тот же миг пропала с лица Морта, а он сам — оцепенел, отчаянно пытаясь выдавить из себя хоть одно слово. — Я-я… дайте мне немного времени! — вымученно ухмыльнулся он, после чего со скоростью ветра выбежал из мертвецкой, скрывшись где-то в темноте. Сработало всё-таки… Признаться, Джош уже слабо отдавал себе отчёт в происходящем и давно отбросил идею с подсчётом рисков. На всё уже был готов, лишь бы от этого был толк. Минут через десять Морт и впрямь вернулся… и даже не привёл с собой вооружённую парочку рыцарей, что быстренько сковали бы некроманта по рукам и ногам. С ним был один лишь молодой человек с сумкой, перекинутой через плечо. Каштановые, волнистые волосы по плечи, яркие зелёные глаза и обезоруживающая улыбка — как и все нефилимы, он был неплохо сложен и хорош собой. — Вот… — шумно выдохнул Морт, пытаясь выровнять дыхание, и смахнул со лба выступивший пот. — Это Ролан. Умелый, ответственный и крайне понимающий брат Церкви. И, несомненно, он с удовольствием поможет вам с вашим другом! А я пойду дальше работать, коли позволите… — Спасибо, — сухо бросил некромант, метнув взгляд ему вслед. — Кровь… Голос едва достиг границы слуха, заставив Джоша резко повернуть голову. — Что?.. — У вас кровь, — очаровательно улыбаясь, повторил нефилим, протягивая ладонь к его лицу. — Позвольте, я помогу? Некромант внимательно вгляделся в его лицо, купающееся в лунном свете. Было в нём что-то… странное. Что-то такое, чего он никогда не видел в других нефилимах. Не считая, конечно, Колина, который с ног до головы был чудны́м… и чу́дным. Но всё же… это «что-то» не давало ему покоя. Улыбка, на первый взгляд, самая обыкновенная, дружелюбная и мягкая, сквозила какой-то пронзительностью. А глаза блестели. Чем — неясно, но было в них что-то до странного завораживающее и одновременно тревожащее. — Потом, — вырвавшись из потока рассуждений, осадил его Джош. — Мне нужно, чтобы ты помог кое-кому другому. С тебя полный осмотр. Ссадины, ушибы, раны — чтобы всего этого не стало. Помимо этого, сотрясение, обильная кровопотеря… и два перелома — луч и ключица. Есть ли ещё — неизвестно. Твоя задача это выяснить и залечить в меру сил. И чем меньше ты задашь вопросов, тем будет лучше, — хмуро подытожил он. — Справишься? — Ролан уверенно кивнул. — Следуй за мной. До трактира они добрались, не проронив ни слова. Ну и хорошо, в самом деле. Уже оказавшись внутри, наспех окинув Колина с ног до головы взглядом, Ролан покачал головой: — Ему и правда неслабо досталось… — Знаю… — горестно выдохнул Джош, но тут же мысленно постарался прийти в себя. — Так что? Сможешь помочь? — С переломами могут быть трудности. Но на счастье, я захватил инструменты. Как вы и просили, — кивнул он. — Разве что… боюсь, не смогу сказать наверняка, сколько времени это займёт. — Так и быть, — Джош пожал плечами, растерянно елозя взором по комнате, в поисках места, чтобы присесть. — Приступай. Я подожду здесь. — Вообще-то… — Ролан немного замялся. — Не сочтите за дерзость, но вам тоже не помешает отдохнуть. Вы изранены и, очевидно, измотаны… Граф замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он и впрямь чувствовал себя скверно. Всё тело ныло, кости ломило, губу и нос сковало горячей, пульсирующей болью. Но… ничего серьёзного, на его взгляд. Несмертельно. Ни серьёзной кровопотери, что неизбежно дала бы о себе знать, ни переломов, признаки которых он знал наизусть. Он вполне был способен потерпеть. И провести это время, заботясь о ком-то, о ком действительно стоило беспокоиться. — Я… не могу, — признался Джош, едва сдерживая в голосе нотки печали и тревоги. — Мне не стоит отдыхать, пока он… — Всё будет хорошо, — успокоил его нефилим, мягко положив ладонь ему на плечо. — Я помогу ему всем, чем только смогу. Но, как лекарь, не могу игнорировать и ваше состояние. Раз уж вы не хотите, чтобы я на вас отвлекался… по крайней мере постарайтесь хорошо отдохнуть. И ещё, — вспомнил он, быстро закопавшись в своей сумке, после чего, протянул Джошу склянку со знакомым, полупрозрачным содержимым. — Пожалуйста, выпейте. Должно помочь. — Я… наверное, ты прав. Спасибо, — едва было Джош хотел как-то возразить, вдруг с ужасом осознал: у него попросту нет на это сил. Честно сказать, он правда очень-очень устал. Сказывалась и бессонная ночь, и целый день, проведённый под приворотным зельем, знатно поистрепавшим его и без того шаткую психику, и ужас, случившийся в поместье Бернадела… Оттого, стоило нынешней причине его душевных переживаний оказаться в, пускай не совсем надёжных, но всё же профессиональных руках, как тревога начала постепенно отпускать нутро, а сшибающее с ног изнеможение — активно выбираться на поверхность. Посему Джош поспешил осушить залпом предложенную ему склянку, и, сказав ещё пару напутственных наставлений, вышел всё-таки за дверь. Неожиданно встретившись там с обеспокоенной Лиз. — Как ты? — спросила она, заглядывая в душу большими, голубыми глазами. — Бывало и хуже, — коротко ответил он, поспешно смахивая с глаз накатившие от переживаний слёзы. — А Колин?.. — Жить, скорее всего, будет. Но досталось ему сильно. Надеюсь, целитель хорошо его подлатает. Лиз опустила глаза в пол. Губы её отчего-то поджались и задрожали, будто она еле сдерживала в себе горькую-прегорькую обиду. — Скажи честно. Он опять… делал это с собой? Поэтому такой бледный? Вопрос резанул по сердцу тяжёлыми, но всё ещё яркими воспоминаниями, и Джош нехотя кивнул: — Так было нужно… — Ты правда в это веришь? Он помотал головой. «Ничто не стоит его боли…» — Вот же… горе луковое, — пролепетала Лиз, блестя влагой в распахнутых глазах. — Как он теперь?.. — Он очень сильный. К тому же Ролан сейчас лечит его раны… Думаю, он непременно выберется. Не волнуйся… — успокаивающе прошептал Джош, мягко положив ладонь ей на плечо. Это единственное касание будто бы переполнило чашу её тревог — всхлипнув, она бросилась к нему в объятья, уткнувшись носом в грудь и, вздрагивая, тихо заплакала, роняя горячие слёзы на рубашку. Сперва некромант слегка растерялся… но после нежно погладил её по голове, позволив себя обнимать. Позволил и самому себе пролить пару слёз, чувствуя, как ком горечи встаёт поперёк горла и не даёт толком дышать. — Пожалуйста, присмотри за ним немного, — попросил он, когда Лиз немного успокоилась и задышала ровнее. — Мне бы не хотелось оставлять его… ни одного, ни с малознакомым церковником. А то я немного… Чувствуя, как он зашатался, Лиз тут же поспешно отстранилась, кивая, и вытерла с щёк влажные дорожки. — Да… да, конечно. Не волнуйся, я обо всём позабочусь, — постаралась улыбнуться она. — Главное, постарайся отдохнуть, хорошо? Хотя бы немного… Надо бы попросить у Мии запасной ключ от комнаты Колина, раз уж он занимает твою. Хочешь принесу воды? И попить, и умыться. — Я… — Джош было хотел отказаться, но решил поддаться, не мешая её заботливой суете. К тому же, что запах крови, что липкое её присутствие на собственном лице, признаться, уже знатно осточертело. — Был бы очень признателен. Принесённая кружка с водой приятно смочила горло. Сам того не заметив, некромант осушил её практически залпом, взявшись за умывание в небольшой бадье. Лишь во время сего действа ощутив, насколько же в самом деле было испачкано кровью его лицо и как же сильно болели свежие ушибы. Благо, святая вода понемногу эту боль притупляла, вновь возвращая чувство какого-никакого покоя. Лиз помогла ему, тщательно, но бережно вытерев его лицо и мокрые от влаги волосы свежим полотенцем. — Ну вот, теперь как новенький! — добродушно хохотнула она, протягивая ему очки. Не успел Джош их, правда, надеть, как вдруг хлопнула входная дверь. А всякая усмешка в голосе Лиз вдруг испарилась, точно бы её никогда и не было вовсе. — Что… Встревоженный, он быстро натянул окуляры, уставившись в сторону входной двери. На пороге, неловко лыбясь, точно ребёнок, коего застали за шалостью, стоял… Логрок?! — Ох… ребята! Надо же, кого я вижу! Не скучали тут, надеюсь? — захохотал он с вымученной беспечностью. — И чего грустные такие? Умер, что ли, кто?.. Наверное, впервые за всё их совместное приключение Джош видел, чтобы Лиз настолько перекосило от злости и обиды. — Ты! Это что, всё, что ты можешь сказать?! Надо же вообще додуматься: уйти куда-то посреди ночи, ничего никому не сказав, прошляться где-то сутки, а потом, как ни в чём ни бывало: «Привет, как дела, чего грустные»?! — она стиснула кулаки до побеления костяшек. — Ты вообще представляешь, как мы волновались?! Да мы… думали, тебя уже на свете нет! Что тебя этот чёртов демон прикончил и даже косточек не оставил! И ты смеешь говорить это с такой беспечностью?! Да ты… ты просто… — Ну ладно тебе, Лиззи, — орк тяжело выдохнул, подойдя к ней ближе и мягко положил ладони на её хрупкие плечи. — Всё хорошо, видишь? Никто меня не убил. Мне просто… нужно было перестраховаться. Я… знаю, что не прав. Виноват, сплоховал. — И ты хочешь отделаться одним этим «виноват»?! Да как тебе не стыдно вообще?! — она демонстративно попыталась выбраться, но хватки мужчина не ослабил. Тогда Лиз совсем взбесилась, принявшись покрывать его грудь хаотичными ударами маленьких, сжатых кулачков. — Мы себе тут места не находили! Думали, что всё! А ты просто так «перестраховывался»! Чтоб тебя! Эгоист чёртов! Хоть бы слово сказал! Логрок виновато блеснул жёлтыми глазами и притянул эльфийку к себе. Нежно и бережно кутая в свои объятья. — Прости меня… — прошептал он на грани слышимости с невероятной печалью. — Дурак я… Его откровения Лиз успокоили. Кулаки беспомощно разжались, а тонкие руки — ослабели, и Лиз уткнувшись ему в рубашку, тихо, беззвучно заплакала. Поглядывая утайкой на Логрока, Джош всё гадал, каковыми могли быть причины его поступка. Ясное дело, что он опасался Х`таиля, потому и решил сбежать. Но почему не сказал никому не слова? Боялся, что тот выудит эту информацию из их голов? Или же дело было в другом? И почему всё же решил вернуться? Вопросов было много, а ответов, похоже, не предвиделось. Оттого Джош, и без того утомлённый сполна сегодняшним днём, хоть и был глубоко в душе обижен, только тихо выдохнул: — Мы рады, что ты вернулся. Орк задумчиво кивнул, выпуская девушку из объятий и по-доброму взъерошил непослушные волосы на макушке. — Я тоже… без вас как-то совсем уж скучно было, — он расплылся в неуверенной улыбке, но тут же попытался превратить её во что-то более бодрое. — Ну, да ладно! Не будем раскисать! Что я пропустил? Что-то ведь точно пропустил, вижу ведь! Кто это тебя так разукрасил, Фанштайн? И где это вы нашего маленького гнилепоклонника потеряли? Лиз не разделила его весёлости, горестно поджав губы: — Колин… — Так, — стоило атмосфере от его вопроса стать ещё горестнее, как Логрок в тот же миг сделался серьёзнее некуда. — Что произошло? Только по порядку. Признаться, Джош был слишком уставшим, чтобы связать всё происходящее в цельную историю. Но осознав, что томить спутников тяжким, мучительным ожиданием с его стороны было бы весьма жестоко, постарался обрисовать всё вкратце. Сперва коротко пересказал, всё, что случилось в лавке. Поведал затем и про Скарлет, и про Атрейну, и про Х`таиля, и про нефилимов… и про Колина, в конце концов. Стоило ему закончить своё сбивчивое повествование, как Логрок, невесело насупил брови, потянулся за самокруткой. — Вот же дерьмо… — выдохнул он в сердцах, выбивая пальцами искру. — Будто старых проблем мало было! Так… Колин теперь… что? — Сейчас с ним лекарь, — упавшим голосом прошептал Джош. — Надеюсь, он будет в порядке, но… ему нужно хорошо отдохнуть. — Это-то, конечно, да… Только вот что ты со своими сроками будешь делать? Парень он, конечно, живучий, но отлежаться пару дней после таких потрясений точно придётся. А коли так… — он с сомнением покачал головой. — Можем и не доехать вовремя до Виерры… Сказанное прошило Джоша иголкой прямо в самое сердце. И всё же, прикусив чуть ли не до крови губу, сжав кулаки с такой силой, что ногти едва не вонзились в ладони, он запер эту удушающую панику глубоко в себе. — Ну, значит, не доеду вовремя до Виерры, — буркнул он, хмуро сверля взглядом пол. — Пусть дома Ихариус меня хоть четвертует… но Колина я не брошу. Логрок понимающе кивнул. С уважением, будто убедившись окончательно, что тот точно понимает, на какие риски идёт. Признаться, Джошу правда уже было плевать. И на взбучку, что, несомненно, устроит ему Ихариус, задержись он хоть на день, и на то, что задание Йевены они так и не выполнили. Хотелось лишь одного — чтобы Колин поскорее пришёл в себя. Тогда его неустанно трепещущее в тревоге сердце наконец успокоится. Тогда они с ним и будут думать, что делать дальше. Ну а пока… остаётся только ждать.

***

Комната Колина оказывала на Джоша какое-то странное воздействие: одновременно и заставляла грудь саднить, постоянно напоминая о его состоянии, и дразнила душу трепетным любопытством. Сразу было видно — покои свои жрец покидал в спешке. Кровать была завалена алхимическими записями, в которых, он, как видно, искал информацию о зелье, на прикроватной тумбе стояла кружка с недопитым чаем и початый свёрток со сладостями. Не бравший и маковой росинки в рот с самого злополучного завтрака, Джош едва было не соблазнился умыкнуть одну булочку, пускай и уже зачерствевшую, но вовремя сдержался. Уж лучше он завтра, проснувшись с утра пораньше, сходит за свежими, чтобы побаловать Колина, на случай, если он проснётся. И себя, ибо, пережив весь это кошмар, уж что-что, а пару-тройку сладких пышек он точно заслужил. В остальном же уделять избыточное внимание вещам нефилима, тем паче в них копаться, казалось вульгарным. Оттого Джош собрал мешавшую ему макулатуру в аккуратную стопку, уложив на стул, и, даже не расправляя кровати, устроился поудобнее, уткнувшись носом в подушку. Уснул он практически сразу. Сон накатил тяжёлой волной, топя длинными, холодными руками в самых своих недрах. Сновидений не было, только беспросветная темнота, пронёсшаяся так же быстро, как и наступившая. Проснувшись, Джош не до конца понял, спал ли вообще. Но судя по тому, как рьяно организм сопротивлялся раннему пробуждению, отдавая давлением в висках и ломотой во всём теле — да, определённо. Спросонья некромант долго пытался понять, что вообще его разбудило, но ответ не заставил себя долго ждать: в дверь настойчиво постучали и, кажется, уже не в первый раз. Осоловело моргая, тот наконец удосужился подняться и открыть дверь. За ней стоял Ролан, улыбавшийся так же очаровательно, как и в первую их встречу. — Прошу прощения за беспокойство, — сердечно извинился он, — я лишь хотел сказать, что со всем закончил. — Как? Уже? — быстро-быстро замигав опухшими глазами, подивился Джош. Но, сказать по правде, сам не знал, сколько времени прошло с тех пор, как целитель приступил к работе. Судя по посветлевшему небу за окном, дело близилось к рассвету. Не так уж и мало, выходит… Нефилим тактично кивнул: — Работы, к счастью, оказалось не так много. Даже с переломами, хвала Иодору. Так что, уверен, теперь с вашим другом всё будет в порядке. — Сколько… ему потребуется времени, чтобы полностью оправиться? — Я бы сказал, неделя или полторы… — туманно произнёс Ролан. После чего вдруг ухмыльнулся. Как-то особо пронизывающе. Так, что у Джоша сердце ёкнуло. — Впрочем… ваш друг, думаю, может полностью оклематься уже к завтрашнему утру. Ему не надо было повторять дважды. Одним лишь призывным жестом Джош подманил нефилима к себе, и, стоило ему оказаться внутри, закрыл за ним дверь. — Ты никому не скажешь об этом. — Не скажу, — неожиданно подтвердил жрец. Выглядел притом до того хитрющим, что Джош ни на секунду ему не поверил… и невольно захотел притом съездить по зубам. — Вот так просто? Думаешь, я тебе поверю? — закатил он глаза. — Скажи сразу и честно: что ты хочешь за молчание? — Вы так подозрительны! — Ролан очаровательно рассмеялся. — В самом деле, это даже несколько грустно, вы не находите? Несомненно, сложился стереотип, что мы, нефилимы, прирученные Церковью, ненавидим наших свободных собратьев. Прячем за проникновенными речами о священном долге и необходимостью служения людям остервенелую зависть к их воле. К возможности жить, как они пожелают, а не как велят обеты. И знаете… это отчасти правда. Но я всегда считал по-другому. Что свободы заслуживает лишь тот, кто правда её достоин. Кто может вырвать её из рук нерадивой судьбы. Оттого я не желаю вашему другу моей участи. Ибо пока мои собратья насильно волокут новых мучеников в трюм тонущего корабля, — он перешёл на сбивчивый шёпот, — я выбрал иной, лучший путь… Сжечь корабль дотла ещё до того, как он погрузится в пучину вод. Джош смотрел на нефилима, хмурясь в подозрении. Всё-таки ему не показалось. Что-то и правда было с ним не так. Все эти речи, которые он вёл… Похоже, Ролан был явно не самым прилежным адептом. И не самым верным… Но коли это было правдой, тем лучше, в самом деле. — Значит, надо полагать, ты ничего не хочешь? — подытожил он к концу его пламенной речи. — Верно, — Ролан отзывчиво заглянул ему в глаза, сердечно приложив руку к груди. — Всё, что хотел, я уже донёс… Прощайте, господин. Надеюсь, однажды ваш друг придёт к Свету так же, как пришёл к нему я. Сказав это, он откланялся и, поправив сумку на плече, удалился из комнаты, сопровождаемый прожигающим до дыр взглядом некроманта. «И о чём он только, Вайхаршана ради?» Джош не знал. И не был уверен, что вообще хочет узнавать. Это ведь было и неважно, правда? Да, очередной говорящий загадками сумасшедший на его пути. Одним больше, одним меньше, в самом-то деле. Главное, чтобы работу свою сделал и не сболтнул никому лишка. Если по душу Колина придёт отряд вооружённых до зубов фанатиков, пышущих желанием посадить его под замок до конца его дней, он будет знать, кого винить… и кому пересчитать все рёбра. Джош прикусил по-прежнему болевшую губу. Стало об этом задуматься, как беспокойство обуздало душу с новой силой. Надо было проверить, как там Колин. Чтобы убедиться, что этот подозрительный церковник точно не натворил ничего плохого. Прямо рядом с нужной ему комнатой он столкнулся с Логроком. — А, Фанштайн, — он приветливо кивнул, — уже проснулся, что ль? Не рановато ли тебе вставать? Выглядишь всё таким же убитым. Или тебя тот неф разбудил? — Вроде того, — согласился некромант, решив не расписывать во всех красочных подробностях причины своей бессонницы. Да и сил на это не имел, если честно. — А ты… — Да вот, приглядываю понемногу за нашим соней. Отправил Лиззи спать, а то она тоже уже носом клюёт. — Вот как… Если что, не беспокойся, я… присмотрю за ним. — Уверен? А то ты сам ни жив, ни мёртв… прошу прощения за столь некрский каламбур. — Да. Всё равно мне не спится. Логрок ничего не ответил, только как-то многозначительно улыбнулся, приглашая Джоша к двери. Ухмылка его графу не очень понравилась. Да и плевать, пусть думает себе, что хочет. В самом деле, он был действительно рад, что представилась такая возможность. Глядеть воочию за самочувствием Колина, а не пускать на самотёк, оставив на попечении кого-то другого… Да, так определённо было спокойнее. Стоило ему, бесшумно прикрыв дверь, войти в комнату, как он тут же опустил взгляд на кровать. Нефилим лежал на ней, по-прежнему пребывая без сознания. Только вот кое-что всё-таки успело перемениться. Должно быть, в попытках провести осмотр и залечить все его раны Ролан принял решение избавиться от большей части его одеяний. Оттого ныне на Колине, обыкновенно кутающемся, как капуста, в бесчисленное количество слоёв одежды, была только рубаха и плотное одеяло, бережно укрывавшее его почти с головы до ног. И это… было удивительно. Должно быть, то был первый раз, когда Джош видел голову жреца, не покрытую капюшоном. Белоснежные пряди длиной чуть выше плеч, забавно развалились на подушке, серебряная макушка чуть отливала при свете мерцающей свечи. Глаза были умиротворённо прикрыты, а белые губы чуть порозовели, уже не делая Колина похожим на мертвеца. От одного только его вида на сердце немного отлегло. Похоже, всё было в порядке. И всё-таки… почему он по-прежнему так волновался за него? Почему сердце никак не прекращало обливаться кровью от одного его образа, вставшего перед взором, а слёзы — предательски наворачиваться на глаза? Почему?.. Джош поставил стул у стенки, в паре шагов от его кровати и сел рядом, задумчиво глядя, как Колин мирно посапывает во сне. Никогда он не думал, что вновь окажется в той же ситуации, в коей уже был в Крайне. Чувство дежавю схватило за горло, заставив грустно усмехнуться. Один раз случайность, второй раз — совпадение… Произойди такое однажды вновь, то было бы уже каким-то абсурдом! Конечно, ещё после Крайна стало очевидно, что Колин лишён какого-либо инстинкта самосохранения. Что готов пойти на всё ради своей Богини и приказов Йевены… Но, право, делало ли это ситуацию хоть капельку лучше? Не удержавшись, он мягко коснулся его ладони, беспомощно валявшейся на белых простынях. Чужие пальцы обожгли кожу. Холодные, практически ледяные… Крови в юноше было по-прежнему маловато. А, может, у того были просто холодные руки? Или же так казалось, на контрасте с его, вечно тёплыми, даже горячими? Джош в самом деле не знал. Не с чем ему было сравнивать. Быть может, однажды ему всё-таки доведётся это выяснить. Когда-нибудь… Невольно бросилась в глаза сетка новых шрамов, пересекающих ладонь. Уже подживших, но всё ещё порочащих нежную кожу красными корками. На запястье те переходили совсем свежим, уродливым и глубоким, зияющим, точно расселина. Его появление Джош видел воочию, но всё остальное… Старые, хаотично секущие предплечье рубцы. Изувеченные ладони. Свежий след от зубов, коробящий плоть… Почему ему сейчас так больно?.. Каждый шрам резал по сердцу так, точно бы он наносил себе их сам. Хотелось разорвать к чертям этот бесконечный, порочный круг. Оградить Колина от этой боли. Сделать всё, чтобы ему не пришлось делать это вновь. Если бы имелся на то хоть один крохотный шанс, он не задумываясь вырвал бы его ко всем чертям из рук судьбы. Пусть даже ценой собственной крови. Почему он готов пойти на такое ради него?.. Он прекрасно всё понимал. Понял ещё в тот миг, когда отказался вонзить кинжал в его сердце. Когда точно так же, как и сейчас, глядел на него, полуживого и обескровленного, гадая, всё ли с ним будет хорошо. Когда спас его в той шахте. Не дал неловко упасть в грязь, протянув руку помощи. Слушал его проникновенные, сладкие речи и обещания в своих покоях… В тот самый миг, как только впервые его увидел. «Я влюбился, как последний дурак…» Только произнеся это в голове, Джош наконец почувствовал облегчение. Точно непомерной тяжести камень в один миг свалился с его души… и снова же рухнул на неё снова. Стоило лишь осознать происходящее безумие. Стоило задаться единственно верным вопросом. Что, Вайхаршана ради, ему теперь со всем этим делать?..