Идеология поглощения

Проводив служительницу Катаку, убежавшую куда-то в дальние комнаты, взглядами, компания начала неловко перешёптываться, постепенно разглядывая помещение, где они вообще очутились. После чего отправились дальше по коридору исследовать прочие части башни, то и дело натыкаясь на миловидных жриц Катаку в цветастых одеяниях, что приветствовали их поклонами и очаровательными улыбками. — Чувствую себя героем плохого анекдота! — усмехнулся Арнольд, оценивающе крутя головой по сторонам. — Заходят как-то в дремальню два некроманта, неф, полуэльфийка и орк. А морские шлюхи им и говорят… — Прежде чем ты продолжишь… хотя вообще не продолжай, — кисло оборвал его мысль Джош. — Скажи лучше, сколько обычно стоит одна ночь в такой дремальне? — Тебе нынче не по карману, — тот ухмыльнулся, окидывая сквозь стёкла очков здешние полотна. — Да и вообще, какая разница? Мы тут на халяву! — Мне это не нравится, — Колин скривился в подозрении. — С чего бы вдруг им принимать нас бесплатно? Глупости. — Ты что же, её не слушал? «Бла-бла, катакуитские знамения, бла-бла-бла», — хохотнул орк, с любопытством принявшись за изучение соседних комнат. — Фанштайн, выходит, жизнь спас их главной. Отчего бы не отблагодарить его и нас в придачу? Да и «почему нет, ведь это бесплатно»? — В это можно было бы поверить, если бы не то, что она сказала тогда Джошу. Этим «бесплатно» нас фактически сюда заманили, чтобы реализовать какие-то свои сомнительные предсказания. Даже если эта «госпожа Мэй» и не желает нам навредить, кто знает, во что она на самом деле нас вовлекает? — О-о-о, я так погляжу, кого-то не учили, что дарёному коню в зубы не смотрят! — издевательски протянул Арнольд. — А я соглашусь, — вступилась за нефилима Лиз. — Это… странное место, — пройдя мимо очередной двери по изогнутому коридору, она поёжилась. — Не скажу, что тут плохо, но веет отсюда чем-то чудны́м. Да и когда в последний раз у нас всё проходило гладко? Вздор же! — Колин, я разделяю ваши с Лиз подозрения… — деликатно начал Джош. Юноша в ответ только изогнул бровь: — Но? — … Но даже если это и правда, не думаю, что всё так плохо, — выдохнул некромант. — Заведение, похоже, выглядит вполне приличным. Мы не единственные здесь посетители. И в целом все к нам расположены. А что касается их предсказаний, мы даже не знаем, насколько те правдивы. Но если верить словам здешней хозяйки, то вся эта ситуация может даже не касаться нас напрямую. По-моему, имеет смысл рискнуть. — Да брось, Фанштайн! Он просто застеснялся здешних «жриц любви», вот и делает вид, что ему тут не нравится! — ехидно ухмыльнулся идущий позади Логрок. — Ну скажешь тоже, — фыркнула эльфийка. — Я вот тоже не особо от этого всего в восторге. Это как-то не очень честн… — Лиз не успела договорить, ибо мимо летящей походкой прошёл высокий, длинноволосый юноша, взглянув на неё с таким огоньком, что та аж зарделась. — Хотя забудьте, о чём я говорила. Тут… неплохо. — Стесняюсь? Отнюдь, — Колин вперился глазами в орка. — Но не буду притворяться, что меня не волнует само их присутствие. Заставлять женщин торговать собой — отвратительно. — Но-но, их тут никто не заставляет! — с видом знатока поправил его Нокс. — Они ведь жрицы, для них помогать расслабиться — священное призвание! Так что всё добровольно! — Такие, как ты, какую угодно мерзость будут выгораживать, чтобы оправдать свои пороки. — Джошик, твой ручной пёсик кусается! Не думал надеть на него намордник? — Я сейчас на тебя намордник надену, а потом поводком придушу! — зашипел на него Джош, но быстро остыл, обратившись к нефилиму как можно ласковее. — Послушай, я могу тебя понять. Сам не охоч до подобных заведений… Но ведь наше пребывание здесь не ограничивается этим, и никто ни к чему не принуждает. Мне кажется, это хорошее место, чтобы в кои-то веки хорошо выспаться на кровати без клопов, вымыться в купальне, а не в дырявом тазу, поесть действительно вкусной пищи. И в целом, раз уж выпал шанс, хоть одну ночь провести в спокойствии и уюте. Может быть, за этим и кроется что-то подозрительное, может, и нет. Но мы ведь, так или иначе, будем все вместе, сумеем, если что, прикрыть друг другу спину. Если уж и рисковать жизнью, оставаясь на ночлег в незнакомом месте, то лучше уж пусть это будет приличное заведение. А не очередной воняющий мочой трактир, полный бандитов и тех же девиц лёгкого поведения. Как думаешь? Колин задумчиво промолчал, сверля пол белёсыми зрачками. — Ладно, — согласился он наконец, заставив Джоша спрятать появившуюся улыбку. — Моё мнение, в любом случае, не будет решающим. А оставлять вас одних на растерзание неизвестности я не хочу. И, пожалуй, ты прав. Места, где мы ночуем обычно, ничем не лучше. Слова его заставили камень упасть с души. Хвала Вайхаршану, сегодня он наконец отдохнёт! Ибо, припоминая, что вся цель этой загадочной дремальни — даровать посетителям здоровый сон, Джош невольно погружался в волнительное предвкушение. Эта проблема жила с ним рука об руку ещё с самого детства. И если ему в самом деле удастся здесь выспаться… Право, он будет готов ездить сюда хоть каждую неделю! Он витал в подобных счастливых мыслях вплоть до мига, когда они вернулись обратно. Чтобы невольно упасть с небес на землю, увидев, что встречавшая их жрица вернулась в несколько расстроенных чувствах. — Мне очень, очень жаль, — расстроенно вздохнула она, принявшись кланяться в пояс. — Сегодня вечером у нас будет так много гостей… Боюсь, осталось всего четыре незанятые комнаты! Приношу мои глубочайшие сожаления! Компаньоны опасливо переглянулись. Джош вздохнул с нескрываемой досадой: вот как знал, что не надо было ни под каким предлогом брать с собой Арнольда! Что вот теперь делать? Выставить его за дверь? Больше всех возмущаться будет! — Вы уверены? — осторожно спросила Лиз. — Точно-точно? — Как всегда, что сказать! — вздохнул Логрок. — Ну и чего? Тут или выгонять кого-то, или потесниться… Кровать же одна на комнату, но большая? Правильно я понимаю? — Чур не меня! Я очень нуждаюсь в расслаблении и покое! И личной, огромной кровати! — жалобно всхлипнул Арнольд. Споры и раздумья товарищей слились в один поток, потерявшись где-то на задворках сознания. Джош же, просмаковав слова орка про себя ещё раз, вдруг аж вздрогнул от охватившего душу трепета. Ибо где-то глубоко, в самых потаённых недрах разума, возникла идея. Такая что восхищала своей гениальностью и пугала до дрожи самим фактом её озвучивания. — Ничего страшного. Мы с Колином можем поспать вдвоём. После его слов в воздухе повисла настолько неловкая тишина, что стало слышно стук собственного сердца. Она длилась секунды две, но и этого хватило Джошу, чтобы известись. Сам Колин же, распахнув глаза, уставился на него с таким видом, будто тот только что заговорил на другом языке. — Почему именно со мной? — не скрывая подозрений, спросил он. Некроманту потребовалось титаническое усилие, чтобы сохранить какое-никакое внешнее спокойствие. Душа же, уже секунд десять, как билась в паническом припадке. — Просто методом исключения. Сам посуди. Лиз — девушка, и вынуждать её ночевать с кем-то из нас попросту неприлично. — Да, вы ни за что на свете меня не заставите! — подыграла ему эльфийка, сердито сложив руки на груди. — У Логрока на вечер наверняка большие планы, и ему понадобится всё возможное место на кровати… — «На вечер»? Да ты меня недооцениваешь! — ухмыльнулся мужчина, скаля острые зубы. — А что касается Арнольда… нет, просто нет! Думаю, ты того же мнения. — Эй, Фанштайн, что за дела?! — надулся Нокс. — Может, у меня тоже планы на вечер! И много! — Выходит, что из всех потенциально уживчивых соседей остаёмся только мы с тобой, — Джош пожал плечами с ангельской невинностью. Внутренние демоны же неистово ликовали, наблюдая, как Колин растерянно молчит, не в силах противопоставить ничего его железным доводам. «Филигранно придумано, Джош! Просто восхитительно! Теперь уж ему не отвертеться!» — Хорошо, так и быть, — жрец пронзительно улыбнулся, приняв его правила игры. После чего абсолютно непогрешимо добавил. — Но знай, что я сплю с ножом под подушкой. Просто на всякий случай. После этого восторга у Джоша заметно убавилось. Может, не такая уж и хорошая эта была идея?..

***

— Что же… вот мы и на месте? Джош сказал это как можно увереннее, но, признаться, и сам засомневался. Представшие перед их взором покои не походили ни на что виденное им ранее. Просторные, уютные, полные дорогой мебели, с огромной двуспальной кроватью, приставленной к изголовью одной из стен, что ломилась от пуховых подушек и была устлана периной настолько толстой, что в ней можно было утонуть. Всё это зрелище походило на опочивальню для богатых молодожён… если бы те были большими поклонниками морской тематики. Подсвечники были выполнены в форме раковин, простыни походили на корабельный парус. Даже картины в золочёных рамках изображали исключительно водные просторы да белокожих русалок, красующихся перед незримым художником обнажёнными грудями и цепко державших в маленьких ладошках величественные трезубцы. И если бы этим всё ограничивалось, было бы лишь слегка причудливо. Только вот мешало одно маленькое «но»: одна из стен выходила окном прямо в морские пучины. Ещё при спуске по лестнице он заподозрил неладное. Он ожидал узреть нижние этажи затопленными солёными водами, но на то не было даже намёка. Что же — похоже, им и правда предстояло ночевать под водой! Стоило отдать служителям Катаку должное: этим роскошным окном в открытое море они и впрямь произвели на него неизгладимое впечатление! Солнечный свет мягко проникал сквозь толщу воды, впуская в покои волнистые тени и серебря спинки маленьких, юрких рыбок. Ленивые медузы плавно лавировали, яркие и изящные, красочные, как дорогие ткани. Что удерживало их всех в этом огромном «резервуаре»? Водное волшебство? Магическое поле? Трудно было сказать навскидку, но определённо создавалось ощущение, что это они сейчас были рыбёшками, запертыми в аквариуме — некоторые рыбы подплывали вплотную и бездумно, неотрывно пялились. Стоило затащить внутрь свои немногочисленные пожитки и попытаться коснуться этого незримого барьера, как руку обдало странным покалыванием. Одна пялящаяся рыбёшка, тоже будто ощутив это нечто, торопливо поплыла по своим делам. Выходит, Джош был прав: стекла не было. Хотя что-то определённо сопротивлялось его касанию, не давая протянуть руку дальше дозволенного. Даже Колин залюбовался. И хотя не решился протянуть руки, отблеск света и красочных рыбок отразился в его глазах дивным сиянием. Впрочем, жрец будто бы насильно задавил его, вернувшись к своему скверному расположению духа. — Надо признать, тут мило… для борделя, — пожал тот плечами, окинув выразительно небрежным взглядом кровать. — Левая половина моя. Если, конечно, не хочешь сойтись за неё в дуэли с трагичным исходом… — Ты сердишься на меня? — задал Джош гложущий его вопрос, пускай даже и вышло невпопад. Теперь, когда они с Колином наконец остались одни, было самое время это обсудить. Среагировал тот мгновенно: неуверенная улыбка попыталась заиграть на плотно сжатых губах, а в глазах промелькнула тень странной нервозности. — Вовсе нет. Ты всё правильно сказал: из всех мы, наверное, самые подходящие друг другу соседи. А что касается ножа — просто шучу. Как ты помнишь, мой кинжал сгинул в безвестности, так что… — Я про то, что вообще притащил нас всех сюда… Зрачки Колина сузились, а улыбка канула в лету. На несколько секунд он задумался, а после — потупил взгляд. — Признаться, я… сержусь, да. Но не уверен, что на тебя. Просто бессильно злюсь на нерадивую судьбу… Посему не беспокойся, это не стоит и толики твоего внимания. — А я уверен, что стоит. И куда больше. — В таком случае, ты тот ещё расточитель, — Колин попытался ухмыльнуться, но быстро спрятал улыбку, коей едва довелось увидеть свет. — Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Мне неуютно здесь, да. И как бы здешние жрицы морей ни старались, едва ли им удастся это исправить. Едва ли хоть кому-нибудь удастся… В общем и целом, Джош предполагал, откуда у неприязни жреца росли ноги. Помимо очевидного влияния на его мировоззрение Йевены, суть была в самой идеологии последователей Мирвалы. Ставящей женщин куда выше мужчин, порицающих что проституцию, что всякого рода традиционные устои, каким-либо образом принижающие первых. Оттого можно было понять презрение Колина… Хотя это понимание и заставляло задуматься, каково же ему самому приходится в этом странном и жутком мире, где мужчины считались лишь скотом или бесполезными игрушками, с которыми было позволено делать что душе угодно. Но будто всего этого было мало… невольно вспоминалась трагедия, произошедшая с его матерью. Могло это так же оставить на нём свой болезненный отпечаток? Или лучше сразу спросить, насколько тот был глубок?.. Об этот полувнятный поток мыслей и догадок, Джош обжёгся, точно о зажжённый фитиль. Вайхаршана ради, с чего он вообще решил, будто у него есть шанс? С таким-то раскладом… Все предыдущие ехидные улыбочки и воздушные намёки на флирт от Колина на полной скорости разбивались о стену его железных принципов и нынешней холодности. И Джош в очередной раз поймал себя на мысли, что вообще уже ничего не понимает и не знает, в каком направлении двигаться, чтобы как-то сломать этот лёд. И возможно ли сломать его вообще. — Я бы мог попробовать… — еле слышно прошептал он, одновременно лелея в сердце глупую надежду и страшась последующей реакции. Колин чуть вскинул бровь: — И как же? — Честно сказать, не знаю. Но если тебе тут плохо, то не намерен бросать тебя одного. — То есть я правильно понимаю? В твоём распоряжении всевозможные развлечения, заморские яства и на всё готовые девицы, но ты предпочтёшь сидеть весь день тут, со мной, и слушать мой бубнёж? — Если тебе станет от этого легче, то да. Я был бы счастлив, — некромант решительно кивнул. Во взгляде нефилима вспыхнуло нечто непередаваемое. Ярчайшая смесь радости, оторопи и абсолютного ужаса. Губы же только исказились в горькой усмешке. — Тебе определённо не помешает отрастить чувство собственного достоинства, знаешь?.. — Благодарю, но оно у меня уже есть. И с ним всё в полном порядке. — Что-то не верится. Оно бы давно отмёрзло от холода моих речей. Может, я недостаточно старался отпугнуть тебя? А может, у меня просто скверно получается, — он досадливо скривил губы. — Если даже сейчас ты пытаешься поддержать меня вместо того, чтобы послать ко всем чертям… Граф распахнул глаза. Так Колин правда избегал его! Он не накручивал себя и ещё не окончательно свихнулся! Накатившее на душу облегчение, однако, мгновенно переломилось под весом рухнувшего на неё многотонного валуна, на коем было любезно выгравировано: «Это конец, Джош. Тебе тут ловить нечего». Неужели то и впрямь был отказ? Мягкий, едва явный, но всё-таки… отказ? — Выходит, мне не показалось… — как бы он ни пытался сдерживать в себе безрадостные настроения, голос предательски упал. — Знаешь, если моё внимание тебе неприятно… Тебе достаточно сказать лишь одно слово. И всё это прекратится. Колин с сомнением прищурился: — Что, вот так просто? — Да. Вот так просто. Конечно же, Джош лукавил. Нет, всё определённо было не так просто. Во всяком случае, для него. Но если так, Колина уж явно не должны будут волновать его неуместные стенания по безответной любви. Да и в принципе знать о них ему не стоило. Он уже и без того достаточно смутил его, и сейчас как никогда хотелось получить простой и ясный ответ: стоит ли и дальше взращивать семя симпатии, нежданно в нём проросшее, или же лучше срубить этот несчастный побег на корню? Резко, болезненно, оставив на душе нозящий, кровоточащий шрам… Но Джош был готов к этой боли. К однозначному и громогласному «нет». С того самого мига, как узрел непривычную робость и сомнение на лице нефилима, что, уставившись в пол, никак не мог подобрать слова. — В таком случае… — прошептал он, чуть приобнимая себя за плечо, будто не зная, куда деться от пристального взгляда некроманта. — Я промолчу. Джош откровенно на него вытаращился, потеряв на миг всякую способность мыслить связно. — Значит, ты… — Эгоист, готовый мучить тебя неопределённостью, лишь бы самому не терзаться. Или банальный трус… Или глупец, который вообще уже ничего не смыслит в своей собственной жизни, — Колин бессильно нахмурился. — Так или иначе, я… плохой человек, Джош. Очевидно, вообще никакого внимания не достойный. — … не против? Всё сказанное совершенно прошло мимо ушей некроманта. Что заставило уже Колина вытаращиться на него с любопытством и растерянностью. — Ты будто вообще меня не слушал! — нефилим мягко, но нервно рассмеялся. — Как ты не поймёшь? Ты сейчас спрашиваешь меня об этом в лицо, ещё и смотришь так, что чувствую себя прибитым к полу. И… я не могу сказать «да». Не могу сказать «нет». Вообще ничего не могу сказать!.. Ах, наверное, это самая несусветная глупость, что тебе приходилось слышать за всю свою жизнь! Так что просто… давай сделаем вид, что я ничего не говорил? — Колин… — жрец было засобирался уходить, но Джош задержал его, ласково коснувшись предплечья. — Это вовсе не глупость. Пожалуйста, давай поговорим? Я ведь вижу, что тебя что-то гложет… — Ты понимаешь, что стоит мне открыть рот, и меня будет не заткнуть? — И пусть. Я буду только рад, если ты поделишься мыслями. Всеми тревогами и заботами, что только тяготят тебя. Мне… очень хотелось бы помочь их развеять. — Это ты сейчас так говоришь… — Колин расстроенно помотал головой. — Если честно… я не слишком готов к этому разговору. И даже не знаю, буду ли вообще когда-нибудь готов… — Я не намерен тебя торопить, — некромант постарался примирительно улыбнуться. — Просто хочу, чтобы ты знал — если потребуется, я рядом. Юноша поднял на него глаза. Глядел так долго и пристально, что впору было занервничать. Но, признаться, ощущенный Джошем душевный подъём был слишком уж сильным, и, точно разбившись о его уверенность и необычайную теплоту, подозрительность Колина рассыпалась на осколки. — Ты точно человек, а не сладостный морок? Просто невозможно ведь быть настолько славным! Или же это я настолько испорченный? Твой «дружок» ведь прав, знаешь? Ты мог найти и получше. Джоша в тот же миг будто ударили под дых. — Так ты… слышал? — Он так громко вопил. Трудно было не услышать, — Колин подёрнул плечами с безразличием… вернее, его умелой имитацией. Признаться, чем больше Джош общался с ним, тем лучше учился видеть разницу. — Ах… Колин, поверь, тебе нет нужды слушать этого идиота! Сказал бы, что у него мозги иссохли, да только у него их сроду не водилось! — некромант с досадой выдохнул. Удивительно, сколько уже раз за сегодня Арнольд вызвал у него неконтролируемое желание съездить ему по зубам. «Нет, я точно убью его!» — рыкнул он про себя, едва удерживаясь, чтобы не стиснуть кулаки до побеления костяшек. На деле же одёрнул себя и вслух продолжил говорить как можно деликатнее. — Что же касается им сказанного… не имеет значения, что я там мог бы. Куда важнее, что не хочу. И не стану. Уголки губ Колина расслабились, обнажая сокрытую за кривой усмешкой искреннюю улыбку, а робко опущенные ресницы трогательно дрогнули. — Ты… очень странный, Джош. Ты знаешь об этом? Это обескураживает… и, может, самую малость очаровывает. — Что же, раз только самую малость… Я готов стать ещё страннее, чтобы захлестнуть тебя своим очарованием, — граф сердечно приложил руку к груди, заставив Колина заливисто рассмеяться. — Ну нет! Как ни усердствуй, меня тебе никогда не затмить, — рисуясь, он изящно откинул назад белоснежные локоны. — Правда вот, не знаю, в странности или очаровании… — Определённо во всём. — Льстец, — нефилим небрежно фыркнул. Хотя даже в неярком, голубоватом свечении, заливающем комнату было видно, что щёки его порозовели. — Не понимаю, как только тебе это удаётся — с каждой секундой всё обострять моё желание провалиться под землю… — Воистину, у меня талант. Но ты, кажется, и не против. Было бы неприятно, давно бы ушёл. — Я физически не могу. Это вторая часть твоего таланта. Но не скажу, что мне не противно. Погляди, что ты делаешь со мной! Только подумать, за пару минут превратить гордого и неприступного слугу Мирвалы в это! — Колин с досадой вскинул на себя ладони. — Так что сделай одолжение, сходи пока подонимай кого-нибудь другого. Я же потрачу время, чтобы остыть и убедить себя, что этого совершенно не смущающего разговора не было. — «Совершенно не смущающего»? Выходит, я плохо старался? — О нет, ты был крайне усерден! Вот почему на восстановление душевного равновесия у меня уйдёт добрая половина дня. — Значит ли это, что во второй его половине ты свободен? С твоего позволения, — губы Джоша тронула коварная ухмылка, — я бы хотел продолжить свои мытарства… — Мы и так вынуждены делить комнату твоими стараниями. Неужто тебе всё мало? — Колин картинно закатил глаза. Не сменив, впрочем, лукавой полуулыбки. — Увы, ничего не могу обещать. Но чем скорее начнутся столь необходимые мне часы одиночества, тем я буду снисходительнее. — Намёк понял. Но если чем-то смогу помочь, — некромант выразительно заглянул ему в глаза, — я к твоим услугам… Комнату он покидал в состоянии крайне странном: на ватных ногах, но притом едва ли не вприпрыжку. Стоило остаться одному в коридоре и затворить за собой дверь, так и вовсе захотелось стечь по пол по ближайшей стене, визжа, как девчонка, от переполнивший нутро радости. Вайхаршана ради! Он ведь готов был к чему угодно! Что Колин отошьёт его способом особо жестоким и болезненным, а сам Джош — проведёт остаток вечера, бездумно расхаживая по клятой башне и жалея себя… Но не к такому! В самом деле, коли посудить серьёзно, наверное, шибко радоваться тут было нечему. Отсутствие однозначного «нет» не было равно согласию. Но, право, стоило лишь заглянуть Колину в глаза, узреть, как от лёгкого флирта и комплиментов он всё пуще расцветает, будто белоснежный бутон, как всё становилось понятно. А уж если взять во внимание его слова… Разумеется, не всё было так очевидно, но всё же — искра меж ними явно горела как никогда ярко. Уж кто, а Джош, по зову долга вынужденный оттачивать мастерство кокетства на дворянах всех полов, возрастов и наружностей, мог сказать это наверняка. Оставалось только не дать ей потухнуть. И право, Джош на многое был ради этого готов. Даже и впрямь оставить Колина в уединении на большую половину дня. Если это означало, что у него был шанс провести с ним время после, быть может, поговорить наконец по душам, это точно того стоило. Ну что ж… до этого времени ещё как-то предстояло дожить.

***

Говорят, внешний вид обманчив. И уж по поводу чего, но относительно этого храма сложно было не согласиться — он был просто огромен. Четыре этажа уходили вверх и, одни боги ведают, сколько, вниз. Джош был бы рад проверить, но, спустившись на несколько уровней, наткнулся на запертую дверь. Насколько же глубоко было здешнее дно? Увы, сказать наверняка не представлялось возможным. Оттого, отбросив эту идею, граф решил посвятить время качественному, а не количественному изучению этажей. Людей в башне было и впрямь много, и большую их часть составляли здешние служители. Мужчины и женщины, молодые и старые, все как один они были облачены в заморские одеяния. Большая часть, правда, не выходила из комнат, собравшись воедино, проводя богослужения, занимаясь чтением и медитациями. Юные и прекрасные девушки и юноши звонко переговаривались, хихикая, прихорашиваясь около зеркал. Джош подозревал, что здешняя святая святых находилась как раз за закрытыми дверьми, но был удивлён, что и такие помещения для досуга доступны гостям. Долго, правда, всё равно решил тут не задерживаться за нежеланием испытывать судьбы и нервировать здешних адептов, оттого вернулся в уже знакомое крыло. Эти три этажа, что были немного ниже уровня моря, похоже, занимали исключительно гостевые покои. Комнат, расположенных по периметру башни, было достаточно много. Встречались и большие, как та, что досталась им с Колином, так и поменьше, предназначенные наверняка для одиночек, что не имели спутников и не искали компании. Стоило приглядеться к стенам, как некромант заметил, что те почти невидимо, но вспыхивают россыпью мелких символов, что появлялись так же быстро, как и исчезали. Заклинание, поглощающее звук. Наверняка, чтобы покой гостей, жаждущих спокойного сна, никто не тревожил. Или же, чтобы никто не грел уши, подслушивая, как те предаются любовным утехам. Пожалуй, этими чарами можно было убить двух зайцев. И те правда работали: по сравнению с суетой, творящейся на верхних этажах, здесь тишина казалась просто удушающей. Отчего-то задевала неведомые душевные струны, заставляя спину покрыться мурашками. Будто в столичном склепе. И то там было поживее… Джош невольно вздрогнул, стоило раздаться в этом давящем безмолвии робкому шороху. Взгляд метнулся в направлении звука и замер на тёмной фигуре. Прямо из-за лестницы выглядывала чья-то косматая голова. Мальчик, совсем ещё подросток. Он не слишком походил на виденных им до этого жрецов Катаку, изящных и ярких, как коралловые рыбки. Неопрятный и ссутулившийся, с тёмно-каштановым взлохмаченным гнездом волос и чёрными мешками под глазами, в которых можно было утонуть, он пялился на него с осторожностью. И каким-то необъяснимым страхом. Не успел, впрочем, Джош даже рта открыть, как тот рванул к ступенькам и скрылся где-то наверху. — Пф-ф… дети, — буркнул некромант, поморщив нос. Что вообще этот мальчишка забыл в таком месте? Явно ведь какой-то слуга… Или сын одной из жриц, вынужденный помогать по хозяйству. Кто его разберёт? Но, похоже, от истины Джош всё-таки далёк не был — ведро с тряпкой, что тот всё время держал в руках, говорили об этом весьма красноречиво. Только вот что он вообще делал за лестницей? Заглянув за ступени, Джош не обнаружил ничего сверхъестественного. Разве что под ногу попался маленький кусочек мела, тут же отлетевший к противоположной стене. Но помимо этого — ничего. Что же… бес с ним? Тем паче, к чему вообще думать о каком-то пацане, когда на то были вещи куда приятнее? Грядущий вечер, например. Оттого некромант, решив выкинуть всё произошедшее из головы, направился наверх. Минув уже знакомый холл, Джош сделал новое открытие: именно здесь, за алтарём Катаку и многочисленными раздвижными ширмами располагались купальни. Что, кажется, частично занимали и второй этаж. Теперь становилось ясно, отчего здесь было так много гостей и служителей — трудно было пройти мимо такого. Из комнат отдыха доносились тонкий аромат чая и диковинных масел, звонкий смех и болтовня. Стоило пройти чуть подальше вглубь, как воздух наполнился влагой, а на стенах стал заметен заметный конденсат. Вернувшись назад, граф решил сделать небольшой крюк, чтобы сначала всё осмотреть, а потом уж идти в столь долгожданные купальни. Третий этаж представлял собой большую, просторную столовую с множеством столиков и даже целой сценой. Вероятнее всего, здешние жрецы и выступления проводили, наглядно демонстрируя своё искусство. Стоило предполагать также, что тут располагалась кухня. Четвёртый же, уходящий под самую крышу был куда меньше остальных. И Джош бы слукавил, если бы понял однозначно, для чего тот предназначался: здесь было множество подушек для сидения и ритуальной утвари, но больше ничего. Зато какой отсюда открывался вид! Просто дух захватывало: впереди были бескрайние морские просторы, синие волны, золочёные медленно клонящимся к закату солнцем, да голубое небо, пестрящее пушистыми облаками. Возвышающийся над водами утёс, на котором стоял Тиль-Андрас… Если приглядеться повнимательнее, то было видно даже землю по ту сторону пролива что, затемненная едва заметной дымкой тумана, маячила где-то на горизонте. Что же, туда они отправятся только завтра, а сейчас… время в кои-то веки нормально вымыться! Не прошло и пяти минут, как Джош уже стоял в одном из помещений перед огромным ростовым зеркалом. Одна из жриц, по всей видимости встречающая всякого гостя, что решил посетить купальни, отправила его сюда с полотенцем в охапку переодеваться. Предварительно осведомившись, нужно ли ему что-нибудь ещё помимо одиночного резервуара и средств гигиены. Разумеется, от компании он поспешил отказаться. Зато был рад предложению постирать вещи. Ибо с помощью здешней магии стирка и сушка одежды занимала в разы меньше времени, и к окончанию его визита всё было бы уже готово. Ещё он решил не отказываться от массажа. Не то чтобы он особенно этого жаждал, но если он поможет ему расслабиться… почему бы и нет? Раздевшись и крепко повязав на поясе длинное белоснежное полотенце, Джош придирчиво уставился на себя в зеркало. Выглядел он и впрямь неважно: плечи ссутулились, каждый мускул на теле казался напряжённым и закаменелым. Также становилось очевидно, что он похудел. С таким-то количеством переживаний, свалившихся на его голову, неудивительно! Увиденное не удовлетворило его и заставило натужно выпрямиться, впиваясь в каждую линию своего тела с дотошностью скупого оценщика. Проглядывающий рельеф мышц, чётко очерченные ключицы и рёбра, заметные глазу вены на предплечьях, протягивающиеся от самого локтя… Вроде бы ничего не переменилось к худшему, но Джош всё равно был собой недоволен. Только безразлично хмыкнул, очертив взглядом талию и скользнув на узкие бёдра. И пускай к своей внешности он сам был настроен скептично… интересно, могла ли она привлечь Колина? Хоть тот и не видел его лица, но, может, сумел бы отыскать в нём что-то ещё красивое? Джош прикусил губу с робкой надеждой. Это было бы здорово… Но, в самом деле, трудно было сказать, что того привлекало в людях помимо видимой им странной ауры. Какие тот имел предпочтения… Нравились ли ему в принципе мужчины, раз на то пошло. Коли судить по слухам, нефилимы вообще были более расположены к вступлению в однополые связи. Что Церковь с её пропагандой всячески скрывала, но тем не менее… Да и сам Колин до недавних пор был вполне не против их своеобразного флирта. Но может, он не был до конца уверен? Возможно ли, что это и есть причина его заминки? Или одна из них? Трудно было сказать. Как и то, удастся ли ему это выяснить в принципе. Оставалось надеяться, что Колин сам захочет поделиться. Джош правда желал лучше понять его, рассеять его сомнения, нежно огладить все шрамы и залечить душевные раны. Хотелось доверять… и довериться самому. От сопровождения он отказался, решив осмотреть всё сам. Воздух был влажным и тёплым, полупрозрачным от пара, и очки быстро запотели, вынуждая их снять. Да уж, осмотрел, так осмотрел! Благо, Джош не был настолько слепым, чтобы не отличить идущего впереди человека от фонарного столба и врезаться в стены, оттого ощутил лишь лёгкое неудобство. Купальни и правда восхищали: большие, многолюдные, но притом приватные. Никакого единого источника, где мыли свои телеса все подряд — только множество небольших, но вполне просторных резервуаров, ещё и располагавшихся порознь, в разных комнатах. Ну что за мечта! В воздухе витали смех и болтовня, и по пути к своему законному месту уединения он даже встретил несколько гостей. В основном солидного вида мужчины, очевидно, богатые. Кто-то проводил время в компании здешних жриц, кто-то — даже тут обсуждал политику да экономику. Наткнувшись взглядом на одну полуоткрытую, он вдруг увидел… Логрока? Да ещё и не одного — в компании аж трёх девушек! Увиденное заставило Джоша не только замереть, как вкопанного, так ещё рот открыть от удивления. — Так значит, это… грифон? — спрашивала одна из них, кокетливо прикусив губу. Игривый пальчик её оглаживал бронзовую кожу мужчины от шеи до самого локтя, вырисовывая тёплой влагой круги на татуировке в виде крылатого чудовища. Очевидно, польщённый её искренним интересом, орк довольно ухмыльнулся. — Он самый. Как-то довелось участвовать в охоте на одного, решил, так сказать, запечатлить момент! Хорош, да? — Очень! Такой… большой, — жрица многозначительно опустила глаза, залившись очаровательным румянцем. Её подруги, одна из которых расчёсывала Логроку волосы, а другая — сидела по другую сторону, смущённо захихикали. Их дивные украшения мягко поблёскивали в солнечном свете, пробивающемся сквозь занавешенное окошко, а обнажённая кожа сияла от влаги. Логрок же, восседавший прямо посреди них, выглядел даже куда более расслабленным, чем обычно. Казался благодушным и довольным, точно объевшийся сметаны кот. Воды хватало ровно настолько, чтобы покрывать его по пояс, хотя его спутницам та была по грудь. Зато напоказ ныне выставлялись все его многочисленные татуировки и шрамы, кои некромант до сего момента мог созерцать лишь обрывками… Хотя и сейчас с этим были сложности — отсутствие очков не помогало разглядеть хоть какие-то детали. — А здесь что написано? — другая жрица морей, осторожно взялась за его запястье. Вся внутренняя сторона правого предплечья была исписана непонятными символами жутковатого вида. — О, это один из древних, проклятых демонических диалектов, — Логрок коварно оскалился, нагоняя жути. — Легенды гласят, будто каждый, кто сумеет прочесть его, будет обречён на мучительную смерть! Ладно-ладно, шучу: язык правда демонский, но то лишь какая-то глупая строфа о «солнце» и «свободе». Ничего особо интересного, но… меня вдохновляет. — Выходит, все твои татуировки с историей? — поинтересовалась одна из девушек, что, устроившись на краю резервуара, проходилась гребнем по его косматым волосам. — Ага. За исключением парочки. Той клыкастой морды на спине, например, — он весело хохотнул. — И эта тоже? — с любопытством спросила первая катакуитка, нежно касаясь той, что располагалась на левом предплечье — треснувшего коровьего черепа с обрубленными рогами. — Ну… вроде того, — орк вдруг будто несколько стушевался. — Это… просто маленькое напоминание кое о чём. В самом деле, не настолько интересном… Он осёкся на половине слова, неожиданно для самого себя заметив в коридоре Джоша. Всякая скованность в тот же миг будто покинула его тело, и он стал походить на себя обычного: вальяжного и наглого. — О, надо же какие люди! Предложил бы тебе зайти погреться, да только места на всех не хватит!.. Хотя уши, как погляжу, ты и так уже порядком согрел! — комментарий его прошил тело уколом стыда, но сам Логрок, кажется, был не в обиде — только громогласно расхохотался, довольный своей шуткой. — Прошу прощения, — Джош сконфуженно отвёл глаза. — Я просто проходил мимо, и… — Ой, ну ладно тебе, не оправдывайся! Не стоит оно того, Фанштайн. Сделаем вид, что ты просто поздороваться хотел, — орк примирительно пожал плечами, но тут же ухмыльнулся. — Или, может, тебе одна из этих чудесных красавиц приглянулась? Ну нет — надо было свою брать! — Я вовсе не… — Хотя… как я мог забыть? — он даже не дал Джошу договорить, усиливая напор тем пуще, чем сильнее разгорался в жёлтых глазах хитрющий задор. — У тебя ведь уже есть планы на вечер. Да и виды кое на кого имеются. Не зря же, ты, как только шанс выпал, захомутал его да под белы рученьки увёл. От такого заявления у Джоша буквально отпала челюсть, а острая злость застелила глаза. Да какая ему вообще разница?! Это вовсе не его дело! Честно сказать, вот уж о чём, а об этом, Джош пока точно не думал. Да, у него правда имелись виды на Колина. Но предположение, что всё это было исключительно, чтобы затащить его в постель, оскорбляло до глубины души. — Это не твоё дело, — сказал он как отрезал. — И не делай вид, что хоть что-то знаешь о моих «планах». Может, шокирую тебя, но не все, как ты, ведомы одной лишь похотью. — Туше, — Логрок цокнул языком. — Прости, не хотел обидеть. Думал тебя подколоть, но, кажется, ты и впрямь у нас галантный джентльмен. Что же… нет так нет. Это и к лучшему, в самом деле. Едва было подостывший некромант уставился на него с подозрением. — Ты о чём? — Ну, знаешь… прежде чем действительно его заарканить, я бы на твоём месте дал бы ему шанс изучить этот вопрос самостоятельно. Если понимаешь, о чём я, — он ухмыльнулся и многозначительно подмигнул. — Желательно с девушкой. Если до этого момента Джош чувствовал себя просто дезориентированным, то тут уже совершенно выпал. — Ты… Всепожиратель тебя подери, да что ты так прицепился к нему? Какое тебе дело вообще? — Да просто, согласись, со стороны это выглядит… не особо. Давай признаем, Фанштайн: у парня в голове каша. Учитывая, каких верований тот придерживается, тут иначе и быть не может. И твои… скажем так, поползновения в его сторону, боюсь, будут только месить её ещё пуще. — О, я погляжу, ты тут любовный знаток? — Джош скривился так сильно, что лицо буквально перекосило от негодования. — Конечно, кому как не тебе знать, что для Колина будет лучше! — Правда в том, что никто не знает. Ни ты, ни я… ни он сам. Я лишь сужу по своему опыту. И сопоставляю кусочки мозаики воедино, — несмотря на враждебность некроманта, Логрок только пожал плечами. — Посему считаю, что ему просто необходимо понять: не всё чёрное — чёрное, а белое — белое. Как ещё сделать это, как не путём проб и ошибок? Не решится сейчас — потом уже поздно будет. И да, неплохо было бы ему для начала увидеть, что у женских щелей нет зубов. Никогда не думал, что скажу это, но для него это будет важный жизненный урок! — Не тебе решать, что для него важный урок, а что — нет. Тем паче — не тебе его к чему-либо принуждать. — Вот об этом я и говорю! — орк закатил глаза. — Ты будто заботливая мамаша, пестующая своего птенчика. Только вот он так никогда не научится летать. Не набьёт шишек, не научится проходить через это — так и будет жить в вечном страхе перед высотой. Я никого ни к чему не принуждаю, Фанштайн, но ты это… Подумай, что ли. Что-то ещё выспрашивать Джош не стал, только махнул рукой, демонстративно удалившись куда подальше. Надо же, что удумал! Выискался советчик! Может, в словах Логрока и был какой-то резон, но, так или иначе, решать это не ему. И не ему приставать с этим к Джошу, пытаясь… что, пристыдить? Заставить его надавить на Колина? Или же попросту высказать своё «фи»? Даже если бы у них с нефилимом и случилась близость, что бы это поменяло? Неужто пошатнуло бы его картину мира? Отвадило бы раз и навсегда от женщин, если бы те ему и впрямь нравились? Или что, по мнению Логрока, некромант был неисправимым повесой, использовавшим любовников и бросавшим, точно надоевшие игрушки? Даже от одной мысли становилось тошно! Может, в извращённом мирке этого похотливого орка все мужчины и мыслили так, только вот Джош совершенно в него не вписывался. Ибо имел самые, что ни на есть благородные намерения… Вот только на что?.. Мысль зацепилась за мысль, и, точно порыв ветра, разум окатило неприятное осознание. Если так подумать, он и впрямь не знал, куда это всё их ведёт. Сможет ли он в их нынешних обстоятельствах дать ему что-либо кроме мимолётной связи? Да и нужно ли это Колину вообще? Потерянный в собственных тяжких думах, он едва добрался до искомого им резервуара. Закрыв поплотнее раздвижные двери, он стащил с бёдер полотенце и неторопливо погрузился по грудь в воду. Горячая, исходящая едва заметным белёсым паром. Но не обжигающая. Прогревающая до самой сердцевины тело и разум. Именно такая, какая нужно. Тело само по себе расслабилось, плавно утопая в прозрачной пучине, глаза довольно прищурились, а губы растянулись в глупой, блаженной улыбке. Увязая всё пуще в толще тёплой воды, Джош ощущал, как растворяются в ней все тревожные мысли и расслабляется привычно зажатое, эфемерное нечто, сокрытое в самой глубине естества. Логрок, Арнольд, Лиз и Ихариус — все они испарились из разума, точно смытые прибоем. А Колин… Несомненно, они поговорят, и всё будет хорошо. Осталось только дождаться того волнительного мига, когда он наконец вновь увидит его. Когда они наконец-то останутся наедине и, быть может, приоткроют друг другу душу. А пока… есть время попредвкушать.

***

Джош не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько живым. Горячая ванна как рукой сняла тревоги и усталость, омыла всякую клетку тела, даровав столь долгожданное ощущение чистоты. Позволила в кои-то веки побыть наедине с собой, расслабиться и получить удовольствие… Думая о вещах крайне дивных и приятных, а не прокручивая ежесекундно в голове пару тысяч собственных забот и опасений. Не отвлекаясь на творящийся кругом шум и хаос. Надо признать, это было восхитительно. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что ждало его после. Когда крепкий, ухоженный юноша укладывал его на стол, Джош не ожидал какого-то волшебства. И очень зря — колдуном тот оказался явно умелым, ибо касался его расслабленного, разгорячённого тела с нежностью умелого любовника и силой усердного кузнеца. Признаться, Джошу едва удавалось сдерживать стоны от расползавшегося по всему телу запредельного блаженства. Так проминать каждый его затёкший мускул и освобождать от боли каждую перенапряжённую точку — надо иметь талант. Дошло всё до того, что под конец, когда пришло время вставать, он даже не сумел толком этого сделать — так и продолжил валяться пластом в тягучей полудрёме, пока не проснулся. И даже после — едва стоял на ногах, непривычный к новым, дивным ощущениям. Тело было невесомым, не ощущалось вовсе, будто Джош был нежным лепестком, покачивающимся на ветру, а не вполне себе материальным человеком. Честное слово, он готов был вырубиться прямо здесь, на полу и проспать до самого утра!.. А то и больше. Но тем не менее сдержался. Нечеловеческими, буквально невероятными усилиями заставив себя покинуть уютные покои, и пойти одеваться. Даже его собственная одежда ныне усыпляла и даровала непривычно сладостное чувство комфорта. Пахла дивными травами, приятно щекотящими нос, казалась уютной, но притом сидела безупречно. Смотря на себя в зеркало, Джош чувствовал себя совершенно другим человеком. Свежим, красивым… с мыслями всё ещё неумолимо тонущими в сладостной неге и глупой улыбкой, проглядывающей сквозь обыкновенно непробиваемую маску. Всякие идеи и суждения заплетались друг за друга, не давая мыслить внятно, но это было так приятно, что некромант будто бы был и не против. Хотя в душе и понимал, что долго так не протянет. Нет, медовая дневная дрёма была слишком восхитительна — он не вытерпит остаток дня, так и не рухнув вновь в её объятья. Наверное, если бы не соседство с Колином, он так и поступил бы — просто вернулся к себе в покои и проспал бы весь оставшийся день. Но увы, ныне его останавливало и нежелание хоть как-то ему мешать, и заставлявшие сердце трепетать планы, что он так нежно лелеял, пока откисал в купальнях. Надо было как-то продержаться до вечера. Неясно, как, но надо было. Впрочем, как только он вышел обратно в холл, сделал для себя открытие: вечер уже наступил. Золотистое солнце медленно утопало в ровном горизонте, знаменуя скорое наступление ночи. Сколько же времени он провёл в купальнях? Несравнимо много. Но, коли припомнить, сколько ему пришлось претерпеть за последние три недели, определённо недостаточно. Уже по пути на свой этаж, близ лестницы он вдруг столкнулся с Логроком, вальяжно закинувшего ногу на ногу и опёршегося об одну из стен. Джош мог бы поклясться, что он ждал кого-то, но задать резонный вопрос так и не успел. — А, Фанштайн. С лёгким паром тебя. Как водичка? Видно хороша, раз ты там на полдня застрял! Что, упражнялся в одноручном хвате? — ухмыльнулся он, лукаво кольнув его янтарными глазами. На хмурое молчание некроманта, растерявшего всякие небранные слова от настолько похабной остроты, он среагировал примерно никак, так и продолжив излучать невозмутимость. — Там это… тебя Нокс зачем-то искал. — С чего бы вдруг ему меня искать? — Джош скептически вскинул бровь. — Говорю же, не знаю. Может, у него и спросишь? Он, кажется, в гостевом зале. Заодно и столик нам займёте! — Это ещё зачем? — Ну как же? Ты не слышал? У них после заката какая-то особая церемония начнётся. В честь этого непонятного сновидческого праздника, как его там… Неважно. В общем, вместе с кучкой богатеев будем проникаться чужим культурным достоянием. Да заодно пробовать, что у них там по еде и выпивке. Это даже веселее, на мой взгляд! Так что топай к Ноксу давай. И выбирайте столик получше! Граф метнул в него настороженный взгляд, но решил не спорить. Да и не было у него на то ни сил, ни настроения. Вообще, чтобы перебить накативший на него душевный подъём, надо было очень сильно постараться! Хотя Ноксу, с другой стороны, стараться и не приходилось — зубы начинали скрипеть уже спустя пару минут общения с ним. В банкетном зале тем временем уже началось столпотворение. Двери балконов затворили, опуская на помещение приятную темень, что разбавлялась свечением множества красных фонарей в виде пышных медуз, коими был украшен зал. Свою лепту так же вносили и прозрачные сосуды, формой напоминавшие горлянки, в которых плясали разноцветные огоньки, проливая на залу свет волшебный и прямо-таки причудливый. На сцене выступала группа артистов, все как один в зелёных мантиях, увенчанных белоснежными украшениями в виде водяных лилий. Инструменты, на которых играл их небольшой ансамбль, были Джошу незнакомы. Но оттого, право, музыка, разливающаяся по трапезной, казалась только потустороннее и чудеснее. Большая часть столов уже была занята. Как некроманту довелось подметить ранее — в основном мужчинами среднего возраста и старше, помпезными и, очевидно, богатыми. Зажиточные торговцы, лорды от мала до велика и не скупящиеся на зрелища иностранные путешественники — самые сливки общества. Он даже был уверен, что углядел в одном из посетителей с особо обширной свитой младшего сына герцога Тиль-Андраского, с которым они пару раз пересекались на приёмах. Стоило надеяться, что во всей этой суете, происходящей кругом, тот попросту его не заметит, ибо на светские любезности никакого настроя у него не было. Но сам факт того, что эту дремальню почтил своим визитом член весьма влиятельной дворянской семьи, говорил о многом. Вскоре нашёлся и Арнольд, восседавший в самом тёмном углу с уже откуда-то взявшимся бокалом вина. Поход в купальню пошёл ему на пользу: он вымылся, выбрился и снял с себя защищающие от солнца тряпки, вновь начав походить на бледную тень аристократа, которым и являлся. — Ну наконец-то! Думал, до утра тебя ждать буду! — вампир истомлённо выдохнул. — Садись уже, а то сижу тут один, жду, как дурак… Джош выдвинул стул и сел, взглянув на Нокса с недоумением и укором. Прошла секунда. Две, три… Одна за другой они слились в целую минуту. Время тянулось медленно, как вязкая смола, а вставшее меж ними молчание казалось удушающим. Арнольд ведь хотел его видеть, да? Отчего тогда теперь безмолвно сверлит рубиновыми глазами, развязно хлебая вино из бокала? Застеснялся? Уже начав испытывать тошноту от этой выматывающей игры в гляделки, Джош негромко прочистил горло. — Что, я должен? Ладно-ладно! Право, твоим взглядом заключённых в темнице пытать можно! — Нокс поморщился, но в тот же миг потупил взор. — В общем, это… извини. Ну, за сегодняшнее. Ты был прав — знатно меня выручил. А я, как всегда, веду себя как свинья! Всё, доволен? Показательных казней не будет? Джош несколько оторопел, но самообладание заставило лишь изогнуть бровь. — С чего ты вдруг? Чтобы сам Арнольд Нокс и добровольно прощения просил? Когда вообще такое было? — Ха-ха, язви сколько хочешь! — буркнул вампир. — Только не делай вид, будто не желал всем своим зловредным сердцем этих извинений! — Я, может, и желал. Но не ждал — это уж точно. Чтоб ты извинился — тебе ножик к горлу надо приставить. Или колено к паху. А уж по своей воле… нет, не бывало такого. — Пф-ф-ф! Всё понял, в следующий раз и слова доброго от меня не дождёшься! — Ты… — некромант устало посмотрел на него и раздражённо потёр переносицу. — Нет же! Я хотел сказать, что мне действительно приятны твои извинения! Это не было укором или чем-то вроде того. — В таком случае, выражай свою благодарность более явно, будь так добр! А то тебя послушать, так я последняя сволочь, способная только жизнь портить. Вот и к чему мне тогда вообще пытаться иным быть? Он шмыгнул носом будто даже как-то обиженно, так, что Джош даже ощутил укол совести. А ведь это и правда не слишком расходилось с его мнением об Арнольде… И от этого стало ещё более противно. — Неужто тебе никогда не хотелось быть лучшей версией себя? Лучше того, кем считают тебя окружающие? — А толку? На меня вечно все, как ты смотрят, с презрением и ожиданием подвоха! — вампир отмахнулся. — Даже любопытно, кто в этом виноват… — Да знаю, что я сам! С детства привык, что никто не в праве сбить с меня спесь, и на тебе! Меня не покидала злость с того самого мига, как я угодил в этот бесов Сенессей! Винил в своём положении всё и вся, и чем мне это аукнулось? Я всё такой же высокомерный ублюдок, только теперь на дне жизни и с дырой в кармане! — Не поверю, что за все эти годы ты так ничему не научился. По крайней мере, тебе нынче хватает ума признать, что был неправ. — Вот уж достижение! Наверняка теперь по волшебству вся моя сраная жизнь исправит сама себя! А потом с радуги спустится сисястая нимфа и вернёт мне наследство и титул! — Да, представь себе. Это уже достижение. Говорю как человек, знавший тебя по молодости. Ты изменился. В лучшую сторону. Пускай немного, но… изменился. — Сомнительный комплимент. Даже из твоих уст. — Я стараюсь быть с тобой честен. Меня всё ещё до трясучки бесит твоё дурное поведение… — О, ну спасибо! — невесело пробурчал Арнольд. — И по-прежнему так и чешутся руки дать тебе в глаз… — О, ну спасибо! — Но! Я так же испытываю за тебя какую-то извращённую форму волнения. И дело тут отнюдь не в моей природной мягкосердечности. Пожалуй, я… сочувствую тебе? — Джош нервно рассмеялся. — В старые времена я бы решил, что рехнулся, но… увы, это правда. А значит, даже если не понял того разумом, то душой чувствую — ты стал лучше. Так к чему останавливаться на этом? Почему не пустить твою гордость в иное, лучшее русло и не показать это миру? — Засунь-ка своё сочувствие куда подальше. А в остальном… не знаю, что именно ты от меня хочешь. Чтобы я с повинной пришёл и к Совету в колени упал? Или что? — Нет. Это твоё решение. Я не поддерживаю его, но понять могу. Просто… продолжай в том же духе. Арнольд некоторое время молчал, сверля взглядом содержимое собственного бокала, точно надеясь отыскать в нём истину. После чего залпом осушил его, потянувшись к бутылке за следующим. — Не знаю, что именно ты от меня хочешь… но ладно. А теперь, если это всё, то я пошёл. У меня ещё много планов на вечер, знаешь ли. И в них не входит ведение с тобой нудных, задушевных разговоров. — К чему было тогда вообще меня звать? — Джош обиженно свёл брови к переносице. Кажется, будто он ляпнул какую-то вопиющую глупость, потому как Нокс откровенно вытаращил на него глаза. — Фанштайн, ты… шутишь, что ли? Сам же выкатил требование явиться к тебе на серьёзный разговор! Сам же на него опоздал! И сидишь теперь с этой дурацкой рожей, будто не при делах! Вроде из нас двоих именно я близок к тому, чтобы напиться в хлам, но соображаю лучше! Джош бы и дальше продолжил бы препираться, отстаивая своё ментальное благополучие. Если бы не свалившееся на голову осознание, заставившее его насторожиться и в мгновение ока выскочить из-за стола, едва ли не бегом устремившись в направлении лестницы. — Вот же… чудила, — фыркнул Арнольд, бросив небрежный взгляд ему вслед. После чего отвлёкся на бутылку, наполняя бокал алым напитком едва ли не до самых краёв. Раз уж теперь никто не собирается читать ему нотации, вино можно было и допить!

***

Джош переставлял ноги по лестнице так быстро, как только мог. Недоброе предчувствие пульсировало в висках наряду с разгорячённой кровью. Что бы тут ни происходило, это было не к добру! Зачем иначе этому нахальному, хитрозадому орку (по-другому он назвать его был уже не в состоянии) устраивать эту идиотскую махинацию? Догадки были одна другой хуже, и некроманту пришлось едва ли не силой себя удерживать, чтоб перестать прокручивать в голове наихудшие из них. Логрока он встретил всё там же. Видеть его, правда, тот был уже не настолько рад, вытаращившись так, словно призрака увидел. — Ну и что это всё значит? — Джош налетел на него с претензиями, словно свора гарпий. — Арнольд не звал меня. Ты сплавил меня к нему. И либо ты немедленно объясняешь за каким чёртом, либо… — Ладно-ладно, подловил! — Логрок виновато склонил голову, но в тот же миг из виноватой его улыбка обратилась заговорщической. — Не серчай, это же всё на благо! Мне просто надо было чем-то тебя занять. Чтобы в покои пока не горело идти. А то понимаешь, третий лишний… Видел бы Джош со стороны, как в тот миг побагровел от злости, определённо и сам бы испугался. — Скажи мне, что я ошибаюсь, — голос его сделался тихим и выдержанно ровным, но ощутимо подрагивал от еле сдерживаемого гнева, — и ты не впихнул Колину одну из здешних девок. — Конечно же, ошибаешься! — орк фыркнул практически оскорблённо. Едва было у Джоша чуть отлегло, как он, к несчастью, продолжил мысль. — Я просто ненавязчиво попросил одну славную барышню к нему заглянуть и предложить компанию, не более того! — Что?! — Джош не сдержался и перешёл на крик, но тут же присмирел, уловив на себе взгляд убиравших коридор слуг. Не перестал, правда, метать их глаз искры и скрежетать зубами. — Ты просто непробиваем, да?! Я ведь просил тебя оставить Колина в покое, но нет ведь! Везде надо вставить своё сверхважное мнение! Доказать, что ты самый умный, хотя и не смыслишь ни черта! — Что ты там сказал, Фанштайн? Я услышал только: «Я ревнивый собственник с единственно правильным мнением! Все слушайте только меня!» — Колин лично сказал тебе, что не хочет этого! Кто из нас тут ещё «никого не слушает»?! — Я ведь не заставляю его! Это предложение, притом ненавязчивое! Не приказ! Я ведь не запер его в комнате в окружении охочих до плоти жриц, отказываясь выпускать, пока дело не сделает! Просто девочку попросил тактично поинтересоваться, как у него дела и не скучно ли ему! Всё! Это в принципе при всём желании со мной будет сложно связать! — он беспечно пожал плечами. — К тому же, её долго нет. Может, это ты ни черта не смыслишь, и нашему приятелю не станет дурно от девичьей компании? Решимость Джоша не дрогнула ни на миг. Этот упрямый орк ведь вообще ничего не понимает! Не знает ужасов, что случились с матерью Колина, не представляет даже, как может ранить его своей глупой медвежьей услугой! Но стоило ли говорить ему об этом? Стоило ли раскрывать перед Логроком неприятный его секрет, только чтобы убедить его в собственном невежестве? Нет, едва ли Колин бы того хотел. К тому моменту, как Джош нашёлся с ответом, тот, однако, уже не понадобился. Ибо сперва на лестнице послышались торопливые шаги, а после они практически столкнулись лицом к лицу с симпатичной жрицей, оторопевшей от неожиданности. — А вот и наша рыбонька! — Логрок добродушно усмехнулся. — Ну и чего, как всё прошло? По одному только виду девицы было очевидно: прошло всё не очень. Лицо жрицы было омрачено тяжёлой тенью, тусклые глаза нервно бегали по сторонам. На вопрос орка она никак не среагировала, точно бы находилась и не здесь вовсе. Только с тревогой прикусила нежную губу, после чего торопливо бросилась дальше вверх по лестнице. — Видно, не особо… — глядя ей вслед, Логрок задумчиво почесал затылок. — Что же, попытка не пытка… — Никаких больше «попыток»! — рявкнул Джош. — Ты и так уже натворил дел! Тебе всё мало? — Не кипятись так! Я больше ничего и не планировал! Нет и нет… Больно надо в самом деле! Услышанное заставило Джоша откровенно опешить и стиснуть кулаки настолько сильно, что ногти чуть не порезали мягкие ладони. Он был близок к тому, чтобы высказать Логроку всё, что думает о нём с его «больно надо». Только вот вновь лишился этого заманчивого шанса — на лестнице вновь послышались шаги. Сердце невольно рухнуло камнем, стоило разглядеть в возникшем перед ним силуэте Колина. С затенёнными капюшоном глазами, губами, сжатыми в одну тонкую линию не то от злости, не то от обиды. И своей походной сумкой, перекинутой через плечо. При виде Логрока, правда, губы его растянулись в улыбке. Настолько сухой и мрачной, что становилось даже не по себе. — О, надо же, кто решил подняться к людям! — Логрок хохотнул, но вышло как-то вымученно. — Так, э-э-э… как дела? Хороша сегодня погодка, да? — Прекрати уже паясничать, — шикнул на него Джош. Честное слово, сумасшествие! Он сам не делал ведь ничего предосудительного, но почему-то именно он сейчас сгорал от стыда и вины от одного только вида нефилима. — Колин, ты как? Всё в порядке? — Зачем ты это сделал? — только и спросил тот тихо у Логрока. Глаза его показались из-под капюшона. И вместо напрашивающегося гнева, в них отчётливо читалось разочарование. — Неужели моего отказа было недостаточно? — А что я? Я вообще не знаю, о чём речь! — попытался было притвориться паинькой орк, но от смачного удара, что зарядил ему Джош локтем под ребро, театральности в нём поубавилось. — Ладно, каюсь! Моя была идея! Но, слушай, я ведь правда не со зла! Разве всё было так плохо? — Пожалуй. Но скорее для неё, чем для меня. Услышанное заставило, что орка, что некроманта синхронно округлить глаза. — Так что… вы с ней всё-таки… ну, того? — Тебе было бы легче от этого, или что? — улыбка пропала с уст Колина окончательно, а в голосе начал слышаться холод. — Мы просто поговорили, только и всего. Я лишь ненавязчиво поинтересовался, устраивает ли её отдаваться незнакомым мужчинам по воле её богини. Не чувствует ли она, что Госпожа Безвременья, что должна оберегать и защищать, использует её во славу грязи и пороков. Не хотела бы она для себя иной судьбы… — Нашёл к кому приставать со своей мирвалитской риторикой! — фыркнул Логрок. — Думаю, никто из девиц по найму не хотел бы себе такой судьбы! Только вот что поделать, жизнь жестокая штука! — Но ведь «помочь расслабиться — их священное призвание»! — с карикатурной невинностью передразнил жрец когда-то сказанное Арнольдом. — Именно это я имел в виду, когда говорил, что презираю здешние нравы. Чем высшие жрецы Катаку, потворствующие подобному, лучше владельцев борделей? Бандитов, заставляющих женщин торговать собой и отбирающих всё заработанное? — Слушай, я… могу тебя понять! — Логрок с досадой выдохнул. — Но знаешь такую поговорку: «в чужой монастырь со своим уставом не лезут»? Это их дом, их вера и их правила, и твоя кислая мина не способна что-либо переменить! — Я знаю… Именно поэтому я ухожу. Слова его буквально огрели по голове. Сердце забилось так сильно, что грозилось переломать рёбра, и Джошу потребовалось сделать глубокий вздох, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя. — Правда в том, что мне плохо здесь. Будто мало того, что каждый угол напоминает мне об Йевене, так ещё и… всё это, — он с горечью выдохнул. — Думаю, без меня будет только лучше. Некому будет приставать с «мирвалитской риторикой» и портить настрой «кислой миной». Так что… до завтра. Наверное… После этого, обратив полной мрачной задумчивости взгляд в пол, Колин устремился вверх по лестнице. Не повернув даже и головы на все оклики, призывавшие его остановиться. Не теряя ни секунды, Джош бросился за ним, напоследок процедив Логроку сквозь зубы: — Лучше спрячься получше. Потому что как вернусь — рога тебе оторву.