Идеология поглощения

Джош открыл глаза. Резко, торопливо и болезненно, будто выбрался не из неги сновидений, а из самого Шеола. Взор панически рыскал по комнате. Густая полутьма, мягкое мерцание медуз, плавно лавирующих на глубине моря, всё те же потолок и стены. Ничего страшного. Никого постороннего. Но на понимание этого ушло уж слишком много времени. А липкий, гложущий душу страх не желал покидать его до последнего. Головой он вновь бухнулся на пуховую подушку. Медленно и глубоко вздохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Как же гадко… Грудь сдавливало горечью и непреодолимой тоской. Образы ночного кошмара по-прежнему стояли перед глазами мутной пеленой слёз. Хотелось свернуться клубком и всхлипывать, выть от отчаяния до тех пор, пока не станет хоть чуточку легче. Он ведь и без того спал беспокойно. Помалу, часто просыпаясь, встречая дурные сны, как своих закадычных друзей. Но это… Чем бы это ни было, вгоняло в дрожь куда сильнее кошмаров об нежданном экзамене или жутких чудовищах. Знало его куда лучше, чем собственный рассудок. Било под дых и било больно. Почему так больно? Ничего такого ведь он не увидел. Многое из этого ему уже снилось — не первый раз и не последний. Правда вот… лицо одной конкретной фигуры так и осталось стоять перед глазами. Изуродованное болезнью и истощением, полное отчаяния и боли, кою сдерживать было уже не в силах. Точно зеркало, растрескавшееся на кривые осколки. Он уже и забыл, когда в последний раз видел её. Как бы Джошу того ни хотелось, они не были близки. И чем старше он становился, тем больше вырастала меж ними пропасть. Тем меньше она становилась похожа на человека, которым когда-то была. Всё, что осталось — портрет, что чудом удалось вынести из родового имения. Невнятные обрывки образов и воспоминаний, блуждающих в голове. Смутная память о голосе, запахе волос и улыбке, только и всего. Но отчего… Отчего от увиденного в недрах ночного кошмара слёзы сами собой наворачивались на глаза? Чем дольше Джош прокручивал его в голове, тем меньше понимал. Детали забывались, боль притуплялась, зловещее предчувствие оставалось позади. Всего на миг ему почудилось — он нашёл давно утерянный кусочек мозаики. Но столь долго и безуспешно пытался пристроить его хоть к одному белому пятну в душе, что впечатление начало казаться ложным. А всё это — совершенно ненужным. Прошло уже почти двадцать лет с тех пор, как она умерла… Какой смысл гадать? Какой смысл вспоминать?.. Поток хмурых мыслей рассёк чей-то слабый стон. От неожиданности Джош чуть не вздрогнул. Понадобилось несколько секунд, чтобы одуматься. И вспомнить, что он вообще-то здесь не один. Что поделать — уж больно эта мысль была непривычной. Да и столь скверное пробуждение определённо не помогало припомнить как следует события прошлого вечера. Стон повторился. Стал куда громче и беспокойнее. Перевернувшись на другой бок, некромант уставился на его источник. Колин, похоже, вылез из своего убежища и теперь свернулся клубком где-то на середине постели. Серебристые волосы раскидало по подушке, одеяло сбилось где-то у ног, почти полностью упав с кровати. И всё, в целом, было бы совершенно нормально, если бы не выражение лица юноши. Беспокойное, прямо-таки мученическое. Губы и веки были стиснуты до предела, с губ срывались хриплые, обрывистые стоны, кожа даже в темноте казалась белее снега. Кажется, ему тоже спалось далеко не сладко… Да уж, вот тебе и хвалёная дремальня с её блаженными снами! Сиин бы побрал, что затащившую их сюда старуху, что Арнольда с его «да вам точно понравится»! Чтоб он ещё раз заявился сюда в здравом рассудке? Ни за что в жизни! Но горячее негодование, что жаждало быть выплеснутым хоть на что-нибудь, вскоре начало сходить на нет от одного взгляда на скорчившегося на кровати нефилима. А от горьких всхлипов и слёз, бегущих по щекам, и вовсе растворилось в небытие, целиком обратившись горестной жалостью. Нельзя было его так оставлять. — Колин? Эй, — Джош легонечко потряс его за плечо. Никакого эффекта это не оказало, так что чуть усилил напор. — Ну же, просыпайся! Это всего лишь плохой сон… Кажется, сработало. Пускай Колин и не проснулся, но перестал всхлипывать, начал дышать куда ровнее. Это было хорошим знаком, но едва ли полностью вытащило его из дурного сновидения. Может, стоило продолжить? Прежде чем Джош решился, жрец завозился. Вслепую нащупал его спину и вдруг нагло притянул себя к нему поближе. По-свойски запрокинув руку поперёк талии, прижав закинутым бедром и уткнувшись лицом прямо в его грудь. В этот самый момент, Джош проснулся окончательно. И невольно забыл, как дышать. Лишь лежал, смотря округлившимися глазами куда-то в пустоту и чувствуя, как щёки становятся горячими от румянца. Наверное, это было… слишком? Колину наверняка потом будет неловко, а уж ему — и подавно. Может, стоило его чуть осадить? Попытку сбросить с себя его ногу нефилим, однако, воспринял в штыки. Недовольно замычал, стиснув его в объятьях ещё пуще. Что ж, ладно. Пусть будет так. Будто поняв, что сопротивления ждать больше не придётся, Колин немного расслабился. Выдохнул с мягким, расслабленным стоном, деловито поелозил бёдрами, устраиваясь поудобнее. Дыхание его щекотало кожу на груди, заставляя ту пойти мурашками. А может, дело было ещё и в том, что нос у юноши был холоднее сосульки. Как и пальцы, что морозили хребет даже через плотную ткань ночной рубахи. Смирившись, что выбраться за его убежавшим одеялом тот уже не сумеет, некромант накрыл его с головой своим. И теперь, когда они оба ютились в одном тёплом гнезде, всё становилось ещё более интимным. Не сказать, что Джошу не нравилось. Напротив — прямо сейчас каждая клетка тела неистово ликовала, а сердце буквально обливалось нежностью. Но Колину едва ли это понравилось бы. Они ведь… никогда не были так близко друг к другу. Не слишком ли это поспешно? Не слишком вульгарно? Во всяком случае, то говорила ему совесть. Внутренние демоны её мнения не разделяли. Он ведь сам к нему прижался, разве нет? Да ещё и не отпускает! К тому же не раз и не два уже он позволял себе фамильярности и тесные прикосновения. Посему — то явно не должно слишком его волновать. А раз такое дело, отчего не насладиться моментом? Джош осторожно, стараясь не разбудить юношу, взял его ладонь в свои. Холодная… Зная, как расточительно тот распоряжается собственной кровью, неудивительно, что так мёрзнет… Он осторожно, почти неслышно выдохнул. Кожу обдало жарким воздухом, разгорячённые ладони мягко стиснули чужие, ледяные пальцы, понемногу делясь теплом. Через некоторое время, Колин начал согреваться, во всяком случае, уже не напоминал ледышку. Мирно сопел ему в грудь, с ног до головы укрытый белоснежным, толстым одеялом. Глядя на него, Джош просто не мог сдержать умилённой улыбки. Не мог и отказать себе в удовольствии легонько, почти невесомо погладить его по седой макушке. — М-м, — пробормотал нефилим сквозь сон, чуть-чуть нахмурившись. Кажется, ему опять начало сниться что-то не то. — Ну-ну… Всё хорошо. Я тут, с тобой. Его шепот, нежность, коей так и сквозил голос, к его удивлению, подействовали целительно. Колин едва заметно улыбнулся и расслабился. Потёрся об него лбом и придвинулся ещё ближе. Так близко, что, казалось, меж ними не осталось ни дюйма свободного места. Колин буквально повис на нём, зажав руками и ногами, прижимаясь одновременно и головой, и животом. Пленил, иначе тут не скажешь. Джош не был уверен, что сумеет пошевелить хотя бы кончиком пальца. Но не имел совершенно ничего против. И определённо был счастлив. — Вот так… — едва слышно прошептал он и прикрыл веки с блаженной улыбкой. — Пусть тебе снятся только самые добрые и сладкие сны. Убаюканный теплом чужого тела и мерным дыханием на шее, он сам не заметил, как провалился в сон. «Доброй ночи, мой хороший…»

***

Остаток ночи прошёл в сладком забвении. Сновидение отправило его куда-то далеко, в места не то забытые, не то неведомые. Рассветное солнце золотило раскидистые кроны деревьев, рассыпало блики по голубой воде чистейшего озера. А прямо на его берегу стоял дом. Его дом. Их дом. Картины сами собой возникали перед глазами. Немного растрёпанный после сна Колин в одной ночной рубашке, блеск его серебристых волос в пробивающихся сквозь шторы лучиках света. Ласковая улыбка, дивное свечение в привычно тусклых глазах. Тепло его ладоней и сладкий привкус его губ… Казалось, будто они жили здесь вечность. И проживут ещё одну. Только вот всякое счастье эфемерно. Даже во сне. Как бы Джош ни цеплялся за эту манящую, всем сердцем желанную негу, настало время просыпаться. Глаза он открыл с большой неохотой, ещё какое-то время просто провалявшись в сладостной полудрёме. Ловя отголоски эйфории, медленно покидающей тело. Сразу же возникло чувство, будто что-то не в порядке. Чего-то не хватало… Как минимум Колина, лежавшего под боком, сонной мордашкой которого он был бы крайне не прочь сейчас полюбоваться. Но увы, видно, не судьба. Подняв голову с подушки, он огляделся. Солнечные лучи вовсю пробивались сквозь толщу воды, оттого в покоях было уже достаточно светло. Колина он обнаружил расчёсывающим локоны за туалетным столиком. Тот был уже бодрым, умытым, ухоженным и облачённым в привычные одеяния. Накинуть капюшон на голову — и будет готов к новым свершениям. Услышав, как тот завошкался, нефилим на время оставил своё дело, полуобернувшись к нему. — Утречка, — поздоровался он, растянув губы в озорной улыбке. — Как спалось? Такой дежурный вопрос как-то умудрился поставить Джоша в тупик. — Странно, — нашёлся он, взъерошив пуще и без того живущие своей жизнью кудри. — Первую половину ночи снились кошмары, а вторую… — вовремя осознав, что сон был уж слишком интимным и Колин принимал в нём активное участие, он оговорился. — Вторая была получше. — Хм, вот как? Что же, не самый худший исход. Хотя сам факт, что тебе снилось нечто неприглядное весьма… необычен. Кошмар? В обители Катаку? И куда только смотрит всевидящая богиня и её верные адепты? — Тебе и самому не цветочки с радугой снились, если припомнить, как ты мучился, — под вопрошающим взглядом жреца некромант поспешил пояснить. — Стонал и дёргался во сне. Чем не свидетельство? — Правда? — Колин показался ему озадаченным. — Даже не знаю… Вроде бы я спал очень даже хорошо. Во всяком случае, в кои-то веки проснулся бодрым и полным сил. Даже не припомню, когда со мной в последний раз такое было… — нефилим было начал погружаться в свои думы, но вдруг кинул на него подозрительный взгляд. — Любопытно, откуда тебе вообще знать? Полагаю, это как-то связано с тем, что я проснулся в твоих объятьях… Осознав одномоментно всю неловкость сложившейся ситуации, Джош невольно заёрзал. Сон как рукой сняло, а мозг принялся с бешеной скоростью продумывать возможные варианты. Не хотелось показаться в глазах Колина каким-то бесцеремонным извращенцем. Но и смущать его, признавшись, что это, вообще-то, он всячески лез к нему во сне, хотелось ещё меньше. — Как я и говорил, тебе явно снилось что-то плохое. А ещё ты очень замёрз. Я беспокоился… Разбудить тебя у меня не получилось, так что… Пожалуйста, прости мне эту маленькую наглость. Если тебе это не по душе, то больше не повторится. Колин ещё пару секунд смерял его взглядом. А потом вдруг улыбнулся. Уж больно нагло и довольно. — Так ты, словно благородный рыцарь, всю ночь спасал меня от дурных снов? Это так мило! Его реакция заставила Джоша облегчённо выдохнуть: — Так ты не злишься?.. — А должен? Если уж кому и стоит, то явно не мне. Я и без того доставил тебе хлопот… — Джош было хотел поспорить, но Колин не дал ему шанса. — Нет-нет, даже не думай спорить! Я себя знаю… Наверняка ведь закидывал на тебя ноги и заключал в принудительные объятья! — Ну, не то чтобы то было мне не по нраву… — А вот за такое тебе не помешало бы отсыпать пару отрезвляющих затрещин. И косых взглядов, быть может, — фыркнул Колин, выразительно вскинув брови. Но судя по тому, как легонько порозовели его щёки, то было от смущения, нежели от злости. Посему Джош не сумел сдержать довольной усмешки. — Ладно, собирайся уже! Кто-то, кажется, спешил на корабль… Пока будешь одеваться, уже полдень настанет, а нам ещё столько всего сделать нужно! Ворчание нефилима и его многозначительный взгляд, что он торопливо спрятал под капюшоном, знатно подняли настроение, оттого Джош умывался, собирался и приводил себя в порядок едва ли не вприпрыжку. Так что оказался готов уже через пять минут. — Кажется, всё… Пойдём? — улыбнулся он юноше, закидывая на плечо походную сумку. Тот кивнул, очень уж бегло и скованно, мыслями пребывая где-то совершенно не здесь. Но стоило графу сделать буквально пару шагов к двери, как вдруг ухватил его за локоть. — Эм… Джош? — М? Что такое? — тот остановился и незамедлительно обернулся. Прежде чем он успел даже что-то сообразить, Колин сократил меж ними дистанцию и, чуть привстав на носочки, чмокнул его в щёку. — Это… в знак благодарности. За беспокойство, — торопливо пояснил он, сверля глазами пол, пока Джош всеми силами пытался осознать произошедшее. — И в знак извинения за вчерашнее… Я хочу сказать… — он тяжело вздохнул. — Каким бы гадким ни было это место… ты всё преображаешь. Едва он успел договорить, как Джош приподнял его подбородок и накрыл столь желанные уста своими. Поцелуй казался лёгким и нежным, точно прикосновение крыльев мотылька. Граф только и ощутил мягкость чужих губ и тепло кожи. Затаив дыхание, Колин ответил не сразу. Но всё же ответил. Осторожно и неуклюже, но так трогательно, что некромант едва нашёл в себе силы и совесть, чтобы отстраниться. А когда всё же решился и взглянул на нефилима, разгорячённого, оробевшего от трепета и залившегося мягким румянцем, то ощутил небывалую доселе лёгкость. — Я бы всё отдал, чтобы остаться на подольше… Здесь, с тобой, — выдохнул он, улыбнувшись одновременно и счастливо, и печально. — Или даже не обязательно здесь. Но где-то, где было бы так же хорошо и спокойно. Где мы могли бы… просто быть. Жрец поднял глаза, встретившись с его взором — тёплым и полным нескрываемой нежности. И ответил на его улыбку. Кротко, неуверенно, но так чертовски трогательно. — Мне бы тоже этого хотелось… Джош ласково взял его ладони в свои и погладил одними лишь подушечками пальцев. — Тогда нам точно нужно будет что-то придумать. Как считаешь? Улыбка нефилима стала лукавой, и, подчёркивая её ещё пуще, он чуть прикусил губу. Идея определённо пришлась ему по душе. В переглядках и будоражащих мыслях они вышли за дверь, оставив навсегда комнату, что стала свидетелем их близости. И хотя на лица вновь натянулись маски, а в голоса вернулось привычное спокойствие, то было лишь напускным. Ибо отныне всё будет по-другому. Стоит им лишь отыскать вновь столь желанную тихую гавань…

***

Признаться, Джош не ждал от остатков утра чего-то сверхъестественного. Трудно было перебить то будоражащее чувство, что не отпускало его с того самого момента, как их с Колином губы соприкоснулись. Как бы он ни старался, не мог сдержать счастливой улыбки, а взгляд нефилима, что ранее казался ему тусклым и полным напускного озорства, начал казаться самым тёплым на всём белом свете. И всё же чем дальше они уходили от покоев, тем ощутимее казались в воздухе отголоски какого-то странного напряжения. В покоях никого из их приятелей не оказалось. Оттого, закономерно решив, что те уже отправились завтракать, они поспешили в обеденный зал. Уже по дороге Джош подметил что-то неладное. Адептов им встретилось куда меньше, чем вчера, а те, что всё-таки попались на глаза, были бледными как мел и шуганными, как недоверчивые дворняги. Поглядывали искоса, но стоило кинуть на них взор — опускали глаза к полу. Гостей тоже поубавилось. Парочка обнаружилась в трапезной, но помимо них — никого. Как странно… Из знакомых лиц обнаружился только Логрок. Судя по бегающим жёлтым глазам и нескольким громоздким кружкам, небрежно расположившимся на столе, он был пьян, причём уже давно. Учитывая, что сейчас было ещё раннее утро, это о многом говорило. Например, заставляло задаться вопросом, во сколько же он начал. И что вообще заставило его начать. — Утр-р-ро доброе, — пробубнил он, отсалютовав кружкой. Натянул на губы ухмылку, но радости в ней было не то чтобы много. — Ну, чего? Как спалось, голубки? — Если мы голубки, то ты аскетичный праведник, — Колин выразительно закатил глаза. От его актёрского мастерства Джош не удержался и прыснул в кулак. — Ты чего-то рано начал… Пытаешься побить собственный рекорд? — Учитывая, что я и с ночи до утра могу пить, не думаю, что он есть, — орк фыркнул, но тут же посерьёзнел. — Нет, правда, как спалось-то? Ничего не беспокоило? — А что? Это важно? — некромант подозрительно на него покосился. — Поверите, если я скажу, что да? Джош и Колин неуверенно переглянулись. Странно это всё-таки было… Но так или иначе, вряд ли ведь случится что-то плохое, если они просто поделятся. Это не то чтобы секрет. — Лично мне — неплохо. Вполне себе сладко, — Колин пожал плечами и удовлетворённо потянулся. — Ты дрожал и всхлипывал. Точно уверен, что всё было в порядке? — Между прочим, то, что об этом знаешь ты, не означает, что все остальные тоже должны, — резко буркнул нефилим, смущённо потупившись. Джош виновато улыбнулся. Хотя и невольно умилился его застенчивости. — А что касается моей уверенности… да, вроде того? Думаю, если бы меня всю ночь преследовали дурные сны, я бы запомнил… Логрок покосился на него как-то странно, будто бы с недоверием. Но всё же примирительно кивнул. — Ладно, допустим. Что насчёт тебя, Фанштайн? — Проснулся где-то посреди ночи от кошмара, но в остальном — всё было в порядке. Так в чём дело? Мужчина ответил не сразу, будто о чём-то глубоко задумавшись, после чего демонстративно отпил ещё из кружки, устало потерев глаза. — Говоришь, проснулся от кошмара… А что если я тебе скажу, что ты не один такой? — Что, тебе тоже плохо спалось? — Да если бы только мне… Вся бесова «Тихая гавань» сегодня подскочила с кровати, как по часам. И всё из-за кошмаров. Смекаете, о чём я? Джош мгновенно вытянулся в лице: — Как это, вся? Быть такого не может… — Видно, может. Мне самому полночи редкостная хренотень снилась… Встал, понимаешь, прогуляться, голову проветрить. А тут — половина дремальни в панике мечется! Представляете моё лицо? Как вот тут теперь уснуть после таких новостей? — Логрок фыркнул. — Лиззи тоже вот уснуть не смогла. Так и сидим с ней уже чёрт знает сколько… — Так ведь не должно быть, — в хмурой задумчивости прошептал Колин. — Я просто шутил, а, выходит, сегодня Катаку правда смотрела куда-то не туда. И почему только всё резко перестаёт работать, как только заявляемся мы? Прямо злой рок, иначе не скажешь! — Да не то слово! Уже наслушался визгов богатеев, требовавших и деньги вернуть, и сверху добавить, и в зад их расцеловать! Уж не знаю, как местным девочкам удалось их урезонить, но большая часть быстро отстала. Вот что я думаю: недоброе что-то случилось. Божественная магия кроется лишь такой же магией. А значит, посланник какого-то божка очень уж жаждал подпортить местным жрицам кровь… Спал и видел буквально, прошу прощения за каламбур. Но это так… домыслы. Наверняка, конечно же, никто ничего не знает. А кто знает — помалкивает. Но думается мне, что-то кроется за всем этим переполохом. Будь дело лишь в этом, все бы так не носились… — Разве же есть способ узнать наверняка? — Ну, Лиззи, кажется, что-то надумала… О, вот и она, кстати! — присвистнул он. Джош с Колином обернулись: со стороны лестницы к ним и правда спешила Лиз. Вымотанная, бледная как полотно и с едва заметными красноватыми кругами под глазами. Видно, эта ночь тоже далась ей нелегко. Джош было хотел поздороваться, но она его перебила: — Это вы! Наконец! Хорошо, что вы здесь, — тяжело выдохнула она, стараясь выровнять сбившееся дыхание. — Джош, можно тебя на минутку? Беспокойство, промелькнувшее на лице девушки, и уж больно невесёлый взгляд так и кричали, что отлагательств это не требует. Пожав плечами, Джош отошёл вместе с ней чуть поодаль от столика, где их никто не смог бы слышать. — Логрок ведь рассказал вам, что случилось? — В общих чертах. Полагаю, удалось узнать что-то ещё? — В каком-то смысле… — Лиз неловко переминалась с ноги на ногу. — Слушай, ты ведь помнишь того парня? С которым мы вчера… эм… — Помню-помню. Так что там? — Я тут ненавязчиво полюбопытствовала, что, собственно, вообще произошло. Он ведь здешний адепт — наверняка ведь должен что-то знать! И представляешь, что он рассказал? Помимо всех этих ночных кошмаров… произошло кое-что ещё. Кое-кто умер, — голос её просел. — Не своей смертью. Очень, очень странной. Плохой. Джош нахмурился. Ему и без того совершенно не нравилось, к чему всё шло. А тут ещё и труп. Да уж — с каждой секундой становилось всё интереснее! — Что же… одно вероятно с другим связано. Какие тут ещё могут быть варианты? — Да, я тоже так думаю. Но знаешь, тут такое дело… Я вроде как сказала, что один мой друг немного в этом смыслит и может помочь. Осмотреть тело, в смысле… — она многозначительно на него посмотрела. — Ты же, ну… разбираешься в этом, правда? Да ещё и умеешь делать эту штуку с залезанием в чужую голову… — Ага… Вот оно как, значит? — Джош в замешательстве изогнул бровь. — Подумать только: ещё недавно я был «проклятым колдуном», а теперь ты всем подряд предлагаешь мои услуги? Чувствую себя обескураженным. И даже несколько польщённым. Но больше — всё-таки обескураженным. — Ну… почему нет? Ты ведь не какой-нибудь сумасшедший. Не копаешь могилы в полнолуние и всё такое. А ещё правда можешь помочь. Граф не знал, умилиться факту, что Лиз начала куда спокойнее воспринимать его способности, или взъесться на неё за такое их расточительство. Но с другой стороны, почему бы и нет? Ему и правда было любопытно, что такого произошло и как с этим может быть связан этот мертвец. На её счастье. — Могу. Но не обещаю рассказать обо всём, что выясню. Некоторые мои методы вызывают по меньшей мере уйму вопросов. А по большей — заставляют людей зажигать факелы и точить вилы… Ты ведь не говорила, что я некромант, верно? — Конечно, нет! Я же не дурочка! — фыркнула она даже оскорблённо. — Даже если появятся предположения, что с ним сталось — уже будет здорово. — Ладно, так и быть. Где сейчас тело? — На самом верху башни, на смотровой площадке. Скажешь, что это я тебя прислала, хорошо? — Джош кивнул, и, когда уже было засобирался уходить, Лиз вдруг окликнула его вновь. — Только, м-м, такое дело… твой дружок Арнольд тоже там. — Что?! — некромант вспыхнул, как спичка. — Он также хотел посмотреть на тело! Всё возмущался, что тебе можно, а ему нельзя — аж оскомину набил! — Лиз устало потёрла висок. — Пришлось просить, чтоб ему тоже разрешили… Ну ладно тебе дуться! Может, вдвоём будет легче думаться? «Да со стеной в команде работать проще», — закатил про себя глаза Джош, но вслух ничего не сказал. Только стиснул зубы покрепче и кивнул Колину с Логроком, как бы говоря «я скоро вернусь». Вскоре он уже был наверху башни. В том самом помещении, которое посещал вчера во время её исследования. Стоило миновать двух юношей-адептов, стерегущих дверь, как лицо обдал прохладный, утренний бриз. Солнце только-только встало над горизонтом, море было спокойным, отдавало дивной бирюзой, около берега клубилась лёгкая дымка тумана. И Джош рад был бы полюбоваться ещё немного этим великолепием, но подскочивший к нему Нокс знатно подпортил его меланхоличное настроение. А ещё напомнил, зачем он здесь. — А, Фанштайн. Явился наконец, — протянул он с напускным неудовольствием. Он вновь облачился в весь свой арсенал тёмных тряпок, оттого понять, что в самом деле выражало его лицо, не представлялось возможным. — Чего так долго-то? — Нокс, — кивнул он в ответ без особого энтузиазма. — Только не делай вид, что хоть сколько-то ждал. Иначе не торопился бы сюда, роняя портки, лишь бы меня опередить. — Ну скажешь тоже! Просто пока кое-кто дрых в объятьях новоиспечённого любовничка, приличные люди уже бодрствовали. И маялись от скуки. — Это ты-то приличный? Ты? — Ну ладно, хватит уже комедию ломать! У нас тут дивное убийство без орудия и свидетелей, а ты хочешь тратить время на подколы? — Арнольд произнёс это с таким видом, будто уже лет двадцать работал сыщиком или капитаном городской стражи. Так нелепо смотрелся притом, что хотелось закатить глаза подальше и высказать всё, что он думает, об этом цирке. Но Джош всё же сдержался. Ибо случившееся правда интересовало его куда больше препираний с этим надоедливым вампиром. — Раз уж ты проявил чудеса ответственности и явился так рано, может, расскажешь, что выяснил? — Расскажу, — снисходительно хмыкнул Нокс. — Но сперва погляди на него. Уверен, тебя заинтересует… Вопрошающе покосившись на него, Джош спорить всё же не стал и проследовал ему за спину. Лишь тогда ему наконец-то открылся вид на тело, распластавшееся на полу. Признаться, Джош ожидал многого. Но мальчишку-подростка — точно нет. Разве не его он видел вчера на жилых этажах? И правда становилось всё интереснее… Присев на корточки, некромант бегло осмотрел его. Подсохшие роговицы помутнели, как старый пруд, сделавшись монотонно серыми. Кожа была белой и сухой, однако ни единого пятна крови или ссадины. Ни единого признака физического насилия. Всё, что у него было — предсмертная гримаса, на веки вечные запечатлённая на лице. Выражение неподдельного, глубочайшего ужаса. Вот уж правда… становилось любопытно. — Есть идеи, как он умер? — Есть одна, — хмыкнул Арнольд, повторно приглядываясь к трупу. — Но это подождёт. Поверь, при каких обстоятельствах — не менее занимательно. Он протянул Джошу что-то, что ещё не так давно держал в руке. То оказался старый деревянный оберег. Веревка дышала на ладан, а дерево было чёрным, будто обгоревшим. Источало концентрированное амбре копоти и смерти. Не сразу, но сквозь слой пали Джошу удалось разглядеть что-то. Кропотливо выцарапанные ряды символов на незнакомом ему языке. В голове что-то щёлкнуло. Где-то он уже такое видел… — Я помню эти обереги. Фанатики Ихшафта используют их для ритуалов… Вайхаршана ради! Неужели этот мальчишка… — Ага. Внешность обманчива, правда? — Но он был одним из здешних обывателей… Что вообще о нём известно? — Меньше, чем хотелось бы. Сиротка без семьи и крова, тут был уже пару лет. Замкнутый, нелюдимый одиночка, не шибко-то проникающийся учениями Катаку… Его с улицы подобрали. Вот что бывает, если без разбору тащить всех несчастных отроков к себе в храм! — недовольно буркнул он. — Дети, может, и выглядят божьими одуванчиками, но те ещё засранцы! Помню себя этом возрасте, знаю, о чём говорю! — Так ему удавалось скрываться целых два года… Умный парень, надо отдать ему должное. Если он поклонялся Ихшафту уже тогда, наверняка это было пыткой… Если бы хоть кто-то что-то заподозрил, Церковь не спустила бы ему это с рук. — Да здешние жрицы буквально по лезвию ходили! Ещё пара лет и этот мелкий пацан стал бы большой проблемой. А если принять во внимание, что это он виноват во всей ночной фантасмагории, то уже ею стал! Неприятно было признавать, но Джош был согласен с Арнольдом. Если мальчишка и правда являлся адептом Ихшафта, то вряд ли делал всё из простого баловства. Нет-нет, тут явно прослеживался куда более злой умысел. Смертельный. — До сих пор неясно, что именно он пытался сотворить… Но он, видимо, долго это планировал. Если те чары — его рук дело, то не думаю, что хоть кто-нибудь из нас пережил бы эту ночь. Заполучив новые игрушки, Ихшафт не отпустил бы их по своей воле. Так что мы тоже ходили по лезвию. — С языка снял. Что бы его ни угробило, нам стоит его отблагодарить. Отправить корзинку с фруктами, быть может? — Но почему сейчас? К чему было рисковать собственной шеей? Кончилось терпение? — Кто его уже разберёт? — Арнольд отмахнулся. — Мы знаем, что он вмешался в ритуал здешней хозяйки и хотел отправить всех и каждого на съедение его божку! По мне так, этого хватает, чтобы сказать «ну и бес с ним»! Джош ещё раз взглянул в распахнутые глаза мертвеца. Сколь же многое не давало ему покоя в этой истории… Если у мальчишки был план, что же пошло не так? — Ты читал его воспоминания? Узнал, что именно случилось? — О, вот, где всё становится ещё интереснее! — Нокс предвкушающе потёр ладони. — Погляди сам! Глаза трупа едва заметно вспыхнули. Но едва сверхъестественная связь успела сформироваться, Джош одёрнул руку, будто от раскалённых углей. — Боги… его душа… — Ага. Испарилась, будто и не было вовсе, — вампир беспечно пожал плечами, но голос его так и отдавал довольством и чаянием. — Он мёртв всего несколько часов. Рановато уходить в Шеол, не находишь? — «Испарилась»? Да её вырвали с корнем! — возмутился Джош. — Ничего не осталось! Ни единого отголоска! Вайхаршан сохрани… Кто мог сотворить такое святотатство? — Вот мы и подошли к реальным вопросам! — Нокс весело хлопнул в ладоши и принялся загибать пальцы. — Итак, давай думать, что мы имеем! Нити оборваны. Некромант? Вряд ли, кроме нас тут никого. Даже будь он — спал бы ночью, как миленький, со всеми остальными гостями! Это же касается прочих материальных вредителей… Демон? На теле ни царапинки! Да и на теневых выродков не похоже — ни иссушения, ни следа той чёрной дряни! Призраки, баньши — всё не то. Вот и всё. Ничего больше не могу предложить! А это значит, что? Что настал твой черед блистать, господин непогрешимый отличник! — довольно выдал он, выжидающе сложив руки на груди. — Ну же! Вот он, твой шанс доказать, что я зря кутил с девками вместо того, чтобы зубрить бестиарии! — Зубри ты бестиарии, не подхватил бы тогда ничего от этих девок… — зло проворчал Джош. Комментарий его оказался действеннее ведра холодной воды — Арнольд заткнулся и вытянулся в лице. — А?.. Тебе-то откуда об этом знать?! — Арнольд, об этом все знают. Просто так сложилось, что кое-кто истерил об этом на всю башню, на коленях вымаливая у лекаря святую воду. Уверен, до самого Вайхаршана эта весть дошла! Парень хмуро промолчал, обиженно шмыгнув носом. И принялся отчаянно теребить рукав, злобно размышляя, как бы лучше ему ответить. — Всё равно это не имеет значения! — в конце концов бурно выпалил он. — Я вылечился, притом уже давно! — Ну ещё бы. Селедэну наверняка важно, чтобы его игрушки были здоровы до обращения… — Можешь поупражняться в остроумии с рыбами, когда я скину тебя с этой бесовой башни! Сосредоточься уже на деле, язва доморощённая! Джош фыркнул, но дальше препираться и правда не стал. Лучше было поразмыслить над этой загадкой, нежданно нагрянувшей на горизонте… На чей почерк это было похоже? Увы, большую часть его идей Нокс уже озвучил. Помимо этого, в голове всплывали лишь твари, коих в Нерании и в природе не водилось. Да и следили они явно больше. Также сам собой вырисовывался образ ревенанта Буне и его бездушной свиты. Но… нет. Это явно было нечто иное. Джош до сих пор помнил эту невообразимую мерзость, что была у того вместо души. И чёрную дрянь, сочащуюся из всех щелей. Тут же… Пусто. Просто пусто… Холодок вдруг пробежал по спине. Нежданное осознание коснулось шеи кривыми когтями. Нашептывало предположение дикое и тревожащее. Слабо граничащее с чем-то здравым. Но притом вписывающееся безупречно… — Прядильщица, — констатировал Джош, наконец выпрямившись во весь рост. Нокс тупо уставился на него на несколько долгих секунд. — Чего?.. — выдал он наконец, с сомнением склонив голову вбок. — Фанштайн, ты… того совсем? Какая, к чёрту, прядильщица?! — Такая вот. Что, никогда не слышал? — Слышал, конечно. Ну так… мельком. — Хотя бы так. И что же ты о них знаешь? — Это что, какой-то экзамен? — буркнул он. Но под испытывающим взглядом Джоша всё же сдался. — Я знаю, что они тётки-паучихи, злобные мирвалитские отродья, питающиеся страданиями, мне этого хватает. Ну и что? При чём тут они? Насколько я помню, они паразиты, а не хищники! В общем-то, Арнольд был прав. Истории о прядильщицах всегда гуляли среди некромантов тихим, беспокойным шёпотом. Их трудно было назвать обычными существами. Бледные тени оных, вечно сокрытые слоями пространства. Невидимые взору, но держащие руку на хребте. Следующие за жертвами, точно незримый злой рок… Они редко наведывались в Миноар, существуя в совершенно ином пространстве. Оттого не несли физической угрозы. По крайней мере, пока были там, за границей миров. Когда же заявлялись во плоти — стоило ждать беды. Точно само мироздание считало их присутствие преступлением. Но то и впрямь было редкостью. Как правило, они наблюдали из тени. Долго и кропотливо выискивали жертв, наблюдая за всем их глазами. Были везде и одновременно нигде. Похоже, юному служителю Ихшафта не повезло наткнуться на одну из них. — Неплохое начало… но грустно наблюдать, как ты сыпешься на деталях, — Фанштайн устало потёр переносицу. — Во-первых, они не всегда служили Мирвале. Если верить легендам, изначальным их господином был как раз Ихшафт. Во-вторых, формально они питаются не страданиями, а духовными отголосками, что те вызывают. Душа тесно связана не только с телом, но и с разумом, помнишь? — Боги… — Нокс ошалело помотал головой. — Я не устаю поражаться, насколько же ты всё-таки невыносимый заучка! Нашёл до чего докопаться! Какая вот разница?! Что дальше?! — он деловито поднял палец вверх. — «М-м, ну вообще-то прядильщицы не паучихи, а арахниды»?! — В своих ничтожных попытках уязвить меня за мелочность, ты упускаешь всю суть. Думаешь, я стал бы акцентировать внимание на деталях, если бы они не были важны? — глядя, как Арнольд сперва выразительно на него взглянул, а после — с деловитым видом открыл рот, Джош раздражённо отмахнулся. — Ладно, можешь не продолжать! Но если бы ты включил мозг хоть на секунду понял бы, что я заговорил об этом не зря. Во-первых, здесь может быть зарыт потенциальный мотив. Бывшая слуга Ихшафта встречается с нынешним — чем не повод для конфликта? — Или просто голодная, алчная тварь решила полакомиться заблудшей в междумирье душой, не задумываясь, кто есть кто. — … Да, это тоже вариант. Но мы ведь строим теории, разве нет? Во-вторых, тот факт, что они питаются отголосками души, многое меняет. Они обыкновенно создают связь меж собой и жертвой, проклинают, терзают и мучают… Это предпочтительный их способ питания, но не единственный. Оголодавшая прядильщица способна пожрать душу целиком. Есть свидетельства, и мне доводилось об этом читать. Чем не доказательство? Арнольд какое-то время хмуро ковырял половицы носком сапога, будто обдумывая эту нежеланную мысль. Но в конце концов сдался. — Хорошо, допустим, убедил. Ну и что нам теперь с этим делать? Они ведь не появляются просто так, верно? Если есть прядильщица, значит есть носитель. Какой-нибудь простофиля, к душе которого она присосалась. Что же нам теперь, выискивать его, чтобы призвать бестию к ответу? Это мог быть кто угодно! — Нокс развёл руками. — Да и как ты собираешься его искать, если носительство невозможно определить по душе? А прядильщица засела в своём мирке, незримая и неосязаемая… — Ты… задаёшь очень правильные вопросы. Не думаю, что нам правда удастся отыскать этого беднягу. И тем паче — призвать хоть кого-либо к ответу. Но у нас на руках появилось возможное решение сей загадки. Это ведь чего-то да стоит? Вампир фыркнул: — Ну как тебе сказать… Если нам за это не отсыпят золотишка или не разрешат в любое время кутить тут задарма — не слишком. — Ты только о выгоде и думаешь… — Пожил бы ты, как я, месяц-другой, поглядели бы, чьё благородство быстрее ветром бы сдуло. Ну так чего? Пойдёшь сообщать жрецам о наших находках? Джош нерешительно кивнул. Конечно, то было лишь предположением… Да и добыты улики были способом очень уж специфическим, не внушающим доверия. Но принимать их слова во внимание или нет — уже решение здешних обывателей. Хотят полноценного и прозрачного расследования — пусть ждут церковников и городскую стражу. Пока же у них была зацепка. Та, что пугала неопределённостью и заставляла кожу пойти мурашками. Чей след обрывался даже толком не начавшись. Кто знает, где её теперь искать? И стоит ли вообще рисковать жизнью и рассудком?..

***

Кратко рассказав об их с Ноксом предположении дружку Лиз — во всяком случае, Джош смутно припомнил его со вчерашнего вечера, — он направился обратно в обеденный зал. Арнольд не стал его дожидаться, оттого, когда Джош вернулся, уже восседал за столом вместе с его приятелями, тихонько попивая из бокала вино. Лиз с Логроком следовали его примеру: первый с его ухода пить так и не перестал, вторая же — без удовольствия, но всё же присоединилась. — Вы ведь не серьёзно? — воскликнул Джош, едва подойдя к столу. — У нас корабль через пару часов, а вы едва на ногах! — А что такого? Боишься, укачает? — невесело усмехнулась Лиз. Кружку, правда, всё-таки отложила. — Представь себе! У нас впереди два дня в тесных каютах, и я не хочу оправдываться перед капитаном за последствия ваших попоек! Нам и так сделали одолжение, взяв нас с собой! — Ладно тебе, не кипятись, — вздохнул Логрок. — У нас всех была тяжёлая ночь. Просто хочется отвести душу… И забыть поскорее весь этот кошмар. Лиз едва кивнула, пряча в пол померкший взгляд. Арнольд ничего не сказал, но так и веяло от него какой-то странной меланхолией. Сидевший по правую руку от него Колин только пожал плечами. — Я так понимаю, говорить мы об этом не будем? — серьёзно спросил некромант, вскидывая бровь. — Лучше просто сидеть и пить? — Будто кто-то хочет, — буркнул орк. — Никто ведь? Я точно нет. — Фанштайн, тебе самому-то охота? Ихшафт выворачивает весь мозг наизнанку, выкорчёвывает самые глубинные, потаённый страхи! Ты что, предлагаешь сесть в круг, взяться за ручки и всему миру их явить? А не пошёл бы ты? — зло буркнул Нокс. — Он властвует над страхом. Но и его можно обуздать. Принять его и осмыслить — первый к этому шаг. Так что да. Если есть хоть маленький шанс, что от этого станет легче… Может, стоит попытаться? Арнольд раздражённо фыркнул, демонстративно отвернувшись к стене. Логрок даже не поднял глаз. А вот Лиз поглядела с интересом и робкой надеждой. Правда и та вскоре угасла в атмосфере, полной безмолвия и непринятия. Джош тоскливо вздохнул. Бесполезно. На что он вообще рассчитывал? Чья-то нога коснулась его под столом, заставив поднять глаза. Колин легонько улыбнулся ему, едва заметно, но так тепло, что с души будто упал камень. И правда, не стоило поддаваться унынию. У каждого свой способ оставить позади все пережитые ужасы. А что касается его самого — даже один взгляд на нефилима уже заставлял тревогу отступить. Очень помогал не рухнуть с головой в яму отчаяния, разверзшуюся под ногами. Вытеснял ужасы, принося иные, солнечные воспоминания… И что бы он без него делал?.. Завтрак прошёл незаметно. Кажется, никто не был сильно голоден, даже привычно сметающая всё на своём пути Лиз поковыряла тарелку лишь чуть-чуть. Колин тоже не польстился, поедая еду, скорее, глазами, нежели ртом. Когда Джош уже было хотел вставать из-за стола и идти собирать вещи, рядом нежданно нарисовалась знакомая фигура. Так внезапно, что своим появлением заставила сердце подскочить. — Доброе утро, дорогие гости, — улыбнулась старуха Мэй, поочерёдно переводя на всех присутствующих незрячие глаза. — Как вам пришлась сегодняшняя ночка? Полагаю, знакомство с нашей благословенной обителью выдалось не слишком удачное, хе-хе? — Она ещё смеет спрашивать?.. — буркнул Арнольд себе под нос, не скрывая враждебности. — Да за такой приём я в прежние времена их притон с землёй бы сравнял! Бабуля, вы же здешняя хозяйка, да? Не думаете, что ваши «дорогие гости» заслуживают за всё пережитое хоть какой-нибудь компенсации? Ну, за моральный ущерб. Ещё пару ночей, может? Без сюрпризов! — Наглость — второе счастье, да, Нокс? — неодобрительно покосился на него Логрок. — Не знаю, как ты, а я сюда больше ни ногой после таких выступлений. Хоть за девочками, хоть за выпивкой! Джош закатил глаза. Оба говорят так, словно то было преднамеренно! Пнув Нокса как следует под столом для профилактики, он решил взять диалог под контроль. — Так и есть. Хоть мы и принимаем во внимание, что в произошедшем не было вашей вины, то и впрямь подпортило нам опыт. Мягко говоря. — Ох… Что же, что же, могу понять, — точно пропустив мимо ушей всё сказанное до этого Логроком и Арнольдом, старушка мило улыбнулась. — Жаль, что я не смогла понять вовремя. Способный юноша с заблудшей душой… Грустно, что так вышло. Но по крайней мере никто больше не пострадает от злых чар бога кошмаров. — Ну-ну. Все шишки нам… Слабое утешение, — проворчал Арнольд. Едва было Джош уже открыл рот, чтобы заставить неугомонного вампира умолкнуть, как верховная жрица вдруг мягко рассмеялась. — Пожалуй, ты прав, милый. Оттого в знак извинения и благодарности за помощь я готова предложить нечто иное. Отголоски грядущего. Шёпот самой богини… как знак Её признательности и заботы. Все, кто сидел за столом, разом переглянулись. Очень уж непонятно и таинственно звучало это предположение. — Вы ведь говорили, что Катаку никогда не говорит с вами напрямую? — уточнил Джош. — Так и есть, — старушка безмятежно кивнула. — Но как её высшая жрица, всю жизнь я училась читать оставленные ей знаки. Её слова есть везде. В плеске волн, в качании лепестка на ветру, полуночном мерцании звёзд… Они откликаются глубоко в сердце, сами собой выстраиваются в предвестия и предостережения. Не ведаю я, когда придёт их час. Нет-нет… то можете знать только вы, — она легонько ткнула недовольного Арнольда в грудь, задорно похихикав. — Ох… надо же! Звучит так убедительно и совершенно правдиво! — ехидно хмыкнул Колин, не скрывая презрения. Правда, достаточно тихо для того, чтобы старуха его не расслышала, продолжив блаженно щебетать о своём. — Ну да ладненько! Начнём… пожалуй, с тебя, дорогуша, — она потрепала Нокса по макушке, укрытой капюшоном. Тот мгновенно дёрнулся. — Эй, руки прочь! Какого беса вообще? — Хи-хи, ладно тебе, недотрога! С моими девочками ты вчера так не скромничал! И не только с девочками, хе-хе… Хотя лицо Нокса по-прежнему скрывал непроницаемый платок, было очевидно — тот вспыхнул, как спичка. Не то со злости, не то со стыда. — Приплыли, — подытожил Логрок, невозмутимо потягивая пиво. Конечно, для Джоша в том не было новости. Но глядеть, как пышущий гневом Нокс пытается выдавить из себя хоть что-то, было, воистину, незабываемо. Особенно после того, как ещё минуту назад гнул пальцы и строил из себя непонятно что. — Это всё клевета… — только и проворчал тот в конечном итоге, уставившись в пол. — И вы ничего не докажете! — Конечно, как тебе будет угодно, милый, — улыбнулась старушка. — Но, кажется, ты немного присмирел, правда? Ну как? Готов слушать? — после того, как вампир скованно кивнул, она продолжила. — Знай же: как бы ярко ни светило солнце, забившейся в угол крысе не суждено его увидеть. То слова Богини. Помни об этом, дорогой. Колин невольно прыснул. Арнольд же так и остался сидеть с открытым ртом. А как нашёлся, то стиснул зубы от негодования и обиды. — Ага, и ей не хворать. Передавайте вашей «Богине» — пусть идёт в задницу. Мэй промолчала. Только мягко улыбнулась, прикрыв глаза, после чего обратилась уже к Логроку. — Твой черед, дитя. — Ну началось, — напряжённо выдохнул тот. — Давайте только без всех этих клятых метафор? Даже не смешно как-то… Жрица ничего не ответила. Склонилась к нему поближе, изучая слепыми глазами его уставшее лицо. Так долго и пристально, что орк явно успел ощутить себя неуютно. — Прошлое, точно неутомимая гончая. Можно бежать от неё, пока не выбьешься из сил… А можно встретить её лицом к лицу. И чем раньше ты решишься, тем меньше шанс, что она перегрызёт тебе горло. Жёлтые глаза Логрока едва заметно вспыхнули, а на лице отразилось смятение. Но не успел он даже что-то сказать, как она с привычной, беззаботной улыбкой обратилась к Колину. — Юноша в белом… благой знак или предвестие беды? — она загадочно хохотнула, мягко взяв его ладонь. — Готов встретить свою судьбу, сладкий? — Конечно же! Не сомневаюсь, это будет познавательно! — с энтузиазмом закивал жрец. Но некромант знал его уже достаточно хорошо, чтобы углядеть за милой улыбкой усмешку надменную и хищническую. Сплошной скепсис и издёвка. Покуда старуха разглядывала его руку, лицо её медленно вытягивалось, а улыбка исчезала с уст. Стоило ей вновь поднять на Колина глаза, как те светились тревогой и… сожалением? — Сказки лгут. Поцелую любви не по силам разрушить злые чары. То сможет лишь клинок. Прошу, помни об этом, дитя. Ни в коем случае не забывай. Колин вскинул бровь. Усмешка всего на миг сменилась непониманием, но вновь вернулась, стоило ему вернуть самообладание. — Всенепременно. Облегчённо ему кивнув, Мэй обратилась к Джошу: — Задумчивый молодой человек… Не кажется тебе, что ты думаешь слишком много? Может, иногда стоит слушать это, а не это? — она поочередно ткнула морщинистым пальчиком его сперва в грудь, а затем — в лоб. — Коли грянет буря, найди островок безмятежности и держись за него до конца. Лишь сердце поможет отыскать его в непроглядной пучине. И не сгинуть с концами во власти стихии… Высказанная ей мысль показалась Джошу настолько банальной, что он едва удержался от скептической усмешки. Только скованно кивнул, уставившись в крышку стола. Да уж… он явно надеялся на большее, чем «слушай своё сердце»! Предсказания у других были куда более всеобъемлющи и таинственны… С другой стороны, не многовато ли и без того загадок свалилось на его голову? Может, оно было к лучшему? — Милая девушка, — улыбнулась старушка, потягивая руки к Лиз. — Та чуть смутилась, но всё же позволила ей взять себя за ладони. — Так, посмотрим, что таит твоя нить судьбы… Она сосредоточенно нахмурилась, пробыв в забытье около минуты, после чего, не отрывая взгляда от ладоней эльфийки, наконец заговорила: — Сколько в тебе неопределённости… Путь сложен, тернист и полон вопросов без ответов. Коли желаешь узнать истину, дитя, загляни внутрь себя. Но знай, что нутро способно взглянуть в ответ… Малость огорошенная её словами, девушка округлила глаза. Джош же про себя только хмыкнул: да, это тоже походило на банальщину. Ну что же… стало быть, Колин был прав и воспринимать эти «предсказания» и впрямь стоило с долей скепсиса? Едва было жрица выпустила руки Лиз из своих ладоней, как вдруг схватила их вновь. Сжала так сильно, что заставила ту испуганно вскрикнуть. Глаза старухи жутко расширились. На костлявых пальцах от напряжения проступили тонкие сухожилия, а слепые зрачки забились в неистовстве. Когда эльфийке всё же удалось высвободить руку, та медленно подняла на неё взор. Голос старухи засипел, а на незрячие очи отчего-то навернулись слёзы. — Глаза… чей взор рыскает в поисках беспросветной тьмы… Опасайся чернёного золота! Как бы оно ни манило… запятнавшую его скверну уже никогда не смыть… Взгляд жрицы вдруг остекленел, а колени задрожали. Джош вскочил с места как раз вовремя, чтобы подхватить её под руки, пока она не рухнула на землю. Казалось, на миг её покинули что силы, что сознание. Но не прошло и пары секунд — и она слабо зашевелилась, вновь ровно принявшись стоять на ногах. — Ох… как это? Где это я? — пробормотала она, полуобернувшись к обеспокоенному Джошу. — Ах, это ты, красавец! Вот ведь неловко… который уже раз я вынуждаю тебя спасать себя, хи-хи? — Вы в порядке? — осторожно спросил он. — Вы просто внезапно… — Ох… я, должно быть, просто утомилась! Голос Богини так… изматывает. Что же… пойду-ка я отдыхать, — улыбнулась она, высвободившись из его объятий, и медленно поковыляла к двери. — Удачной вам дороги, дорогие гости! Пусть Богиня присматривает за вами, хе-хе… Джош стоял в нерешительности, не зная, стоит ли окликнуть её. С одной стороны, та явно была измотана… но ведь у него ещё были вопросы! Касательно всех этих невнятных предсказаний. И того, что она сказала ему вчера. О затаившемся в недрах дремальни ужасе и Звере… То ведь не было совпадением. Она и правда знала что-то. Смогла предвидеть. Выходит, говорила правду? Действительно могла слышать Катаку?.. — Госпожа Мэй, постойте! — окликнул он её на полпути, заблаговременно догнав. — У меня вопрос. Касательно того видения, которым вы поделились вчера… — М-м? О чём ты дорогой? Какое-такое видение? — старушка непонимающе хлопнула глазами. — Когда я помог вам выбраться из подворотни. Помните? Вы ведь знали наверняка, что мы придём сюда. И упоминали Зверя, идущего по пятам, что должен очистить это место. Учитывая всё случившееся… Не могли бы вы рассказать больше? Джош взглянул на неё с вопрошанием и надеждой. Только вот те быстро разбились о стену тотального непонимания в глазах старухи. — Ох, милый… Что-то никак не могу вспомнить. Не припомню, что говорила нечто подобное, — она озадаченно нахмурилась, после чего рассмеялась. — Хе-хе, ты уж прости мою старую память! — Но я… но вы ведь… Не успел некромант выдавить из себя ещё хоть что-то, как жрица коснулась его руки, улыбаясь беззубой улыбкой. — Не сожалей об прошедшем, дорогой. Покуда погрязаешь в размышлениях, момент уходит. И смысл тяжко глядеть ему вслед? Лучше смотри вперёд. А былое… если так суждено, то само явит себя. Когда придёт его час… Огорошенный её словами, некромант было уже открыл рот, чтобы переспросить. Только вот госпожи Мэй и след простыл — уже вовсю ковыляла прочь, напевая про себя какую-то незамысловатую мелодию. Видно, вопросу его так и суждено остаться без ответа. А этой загадке — пылиться под покровом тайны. Но может… оно и к лучшему? Впереди его ждала ещё долгая дорога… И не меньшее количество тайн, что будут свежевать разум хуже ножа.