Until the Camellias Wither

Стрелка часов, которая должна быть заморожена, Теперь шаг за шагом продвигается

***

      Чан глубоко вздохнул, с тревогой глядя на небо. Серебристый туман сгущался высоко над ними, окружая лес и коттедж.       — Что это за чертовщина? — спросил Уджин, и его животные инстинкты подсказывали ему бежать от растущей магии.       Чан сглотнул, потянулся и взял руку Кима в свою. Словно его тело знало, что Уджин беспокоится, и ему нужно успокоить его.       — Наверное, Минхо, — сказал Чан своему оборотню. Берри заскулила, подбегая к Чану и обнюхивая его другую руку. Она сбежала, как только Минхо начал использовать свою магию.       — Минхо? — спросил Уджин.       — Мой самый давний друг и член семьи. Он бывший мрачный жнец, — ответил ему Бан.       Глаза Уджина сверкнули.       — Бывший? — спросил он. — Что ты имеешь в виду под «бывшим»?       Чан пожал плечами.       — То, что сказал. Он был сильным мрачным жнецом в течение долгого времени, но однажды он просто встал и ушёл. Наткнулся на меня много лет назад, блуждая без места. Я предложил ему это место, и с тех пор мы всегда были вместе.       — Ах, если бы он хотел причинить кучу разрушений, он должен был сказать мне раньше! — пожаловался Чанбин. При этих словах Феликс закатил глаза.       — Больше никаких разрушений. Не тогда, когда ты используешь мою магию каждый раз, когда решаешь побеситься, — отчитал он своего демона. Чанбин надулся, услышав это.       — Ты совсем не весёлый, — проворчал он в ответ Феликсу.       Чан улыбнулся им обоим, его магическое зрение не пропустило то, как они теперь были связаны. Синие цепи Феликса блеснули на свету, когда он провёл рукой по волосам. Чан может только предположить, что Чанбин сдался и сделал то, что поклялся никогда не делать: отказался от своей свободы и связал свою душу с магом.       Чан встретился с Со и Феликсом после того, как его освободил Уджин. Он почувствовал себя в сто раз лучше после того, как взял кровь Кима, и Чанбин не колеблясь, дразнил их, как только понял, что между ними произошло.       Как только Чан понял, что у Феликса есть ключ от небесных врат, они все развернулись и побежали. Бан знал, что как только Сынмин и Хёнджин закончат с Чонином, они снова встретятся с ними. Хёнджин сможет легко их найти.       — Ладно, а как именно ты достал ключ от небесных врат? — спросил Уджин. Он был полностью на стороне Чана и других, любые растущие сомнения в отношении Старейшин теперь подтверждаются тем, что он видел. Он должен быть идиотом, чтобы отрицать, что Старейшины планировали захватить мир или какое-то другое злое дерьмо.       Феликс втянул в себя воздух.       — Я всё расскажу, как только придёт Чонин. Вы уверены, что с ним всё в порядке? — он с беспокойством взглянул на Чана.       Чан вздохнул.       — Более или менее. Сынмин и Хёнджин вернут его обратно, — он колебался. От Ли не ускользнуло то, как он туманно отзывался о друге. Это не есть хорошо.       Ещё с минуту стояла тишина, воздух вокруг них казался натянутым. Чан не хотел, чтобы кто-то приближался к коттеджу, по крайней мере, пока. Потому что, если его предчувствие было верным, Минхо начал использовать свои магические способности, которые могли быть смертельными без надлежащей защиты. Ему нужен Хёнджин и, возможно, Феликс, чтобы помочь им.       — Ого, а почему небо такое красивое? — воскликнул Сынмин, выходя из леса. Он держал за руки Чонина и Хёнджина.       — Можно и так сказать, — засмеялся Чанбин, глядя на сгущающийся туман. Вся территория была погружена в тень, заливая всё вокруг серым светом.       Феликс оторвал взгляд от неба, а затем посмотрел на Чонина. Он мгновенно замер на месте, втянув в себя воздух. Ян слабо улыбнулся ему, слегка помахав рукой.       Чанбин смотрел на парня, узнав его. Но сейчас… теперь он был совсем другим. Он со свистом вдохнул его запах.       — Ого, парень, ты больше не человек!       Уджин резко повернул голову к Чонину, нахмурившись.       — Что?       — Чонин, это действительно ты? — тихо спросил Феликс. Он пребывал в некотором шоке. Перед ним было то, что выглядело как Чонин, но сейчас тот был совершенно другим. Казалось, он весь светится. Его волосы из чёрных, как у ворона, стали огненно-рыжими. Глаза были красного цвета. Он выглядел сильнее, здоровее, больше не хрупким и не слабым из-за того, что был смертным. У него всё ещё была его очаровательная улыбка и лисьи глаза, но теперь Феликс чувствовал исходящую от него магию. Тот же самый тип магии, который исходил от Сынмина и Хёнджина. Теперь он был ёкаем.       — Привет, Феликс-хён! Ну, это… Дэхви вроде как убил меня, а Сынмин и Хёнджин спасли меня прежде, чем я умер, — довольно неопределённо объяснил он. Ян беспокоился, что Феликс больше не будет любить его, когда он стал существом ночи, как другие.       Феликс моргнул, не зная, что сказать.       — Но они же ёкаи… ты можешь быть ёкаем только в том случае, если… — он замолчал, не желая заканчивать фразу. Чанбин чувствовал беспокойство, исходящее от его мага, смущённого тем, что случилось с Чонином.       Чонин выдохнул.       — Так ты знал?! Ты знал, что им придётся съесть моё человеческое сердце, чтобы превратить меня в одного из них?!       Феликс сглотнул, его руки вспотели.       — Ну, да… — пробормотал он.       — Почему ты не упомянул об этом на наших уроках?! — пожаловался младший. — Неплохо было бы хотя бы предупредить об этом.       Феликс посмотрел на него с надутыми губами и сверкающими глазами.       — Это было довольно жутко. Я не хотел, чтобы ты знал или видел это, поэтому мне пришлось подвергнуть цензуре некоторые вещи. Я не думал, что тебе важно знать, как создаются ёкаи, только знания о том, как их убить!       Сынмин и Хёнджин вздрогнули от этого. Феликс виновато улыбнулся им.       — Хорошо, только о том, как убивать тех, кто плох, — он изменил свои слова ради них.       — Я же не ребёнок! Ты не должен был этого делать! — заскулил Чонин.       — Ты всё ещё ребёнок! — возразил Феликс в ответ.       — Я на несколько месяцев моложе тебя, какого чёрта?!       — Эй! Теперь он наш ребёнок! — сказал Хван, обхватив руками Чонина и уткнувшись головой ему в грудь.       Феликс хмыкнул, не в силах больше спорить. Чанбин рассмеялся, забавляясь ситуацией. Затем Ли резко повернулся на ногах, свирепо глядя на Чанбина. Со удивлённо поднял брови, не в силах понять, что Феликс собирается делать дальше.       — Этот грёбанный Дэхви. Я собираюсь сжечь дотла весь чёртов замок, — прорычал Феликс с горящими синими глазами. — Чанбин, за мной! — завопил он. Феликс дёрнул за цепи, заставляя Со качнуться вперёд. Для всех остальных это выглядело так, как будто Чанбин споткнулся, они не могли видеть цепи. Ну, кроме Чана.       — Сэр, есть, сэр! — Чанбин хихикнул, следуя за Феликсом, даже не задавая вопросов.       — Не так быстро, вы двое, — сказал Уджин, идя впереди них, чтобы преградить путь. — У нас есть более важные вещи, о которых нужно позаботиться. Например, ну не знаю, надвигается гибель мира или большое облако смерти над нами.       — Да, вернёмся к этому. Небо уже не выглядит таким красивым, — беспомощно заметил Сынмин. Вокруг становилось всё темнее и темнее.       — О чёрт, точно. Вот, — сказал Феликс, протягивая руку и раскрывая ладонь, чтобы показать остальным. Он крепко держал ключ с тех пор, как дух лисы дал его ему.       — Пресвятая Богородица… это и есть ключ?! — закричал Хёнджин. — Когда ты его получил? — он потянулся, чтобы прикоснуться к нему, но Феликс быстро отстранился, сжимая его пальцами.       — Не я, — сказал Феликс. — Мне его кое-кто подарил. И не подходи слишком близко. Его окружает магия пустоты, и это может причинить тебе боль. Я еле-еле держу его под контролем с помощью моей собственной магии.       Чан нахмурился, услышав это.       — Кто-то… отдал его тебе?       Феликс кивнул, глядя на него.       — Ага, так вот что случилось. На меня снова напали существа, поражённые безумием, и из ниоткуда появился другой демон, чтобы спасти меня.       Чанбин пристально посмотрел на Феликса.       — Ещё один демон? Кто? — чувство внутри его сердца начало превращаться во что-то уродливое при мысли о том, что ещё один демон доберётся до Феликса.       — Его зовут Бомгю, и я думал, что он такой же солдат-человек, как Чонин… — объяснил Феликс.       — Нет никакого человеческого солдата по имени Бомгю, — подтвердил Ян. — По крайней мере, я никогда раньше о нём не слышал.       Феликс кивнул.       — Да, именно так я и думал. Он охранял Тэхёна, мага, который на год моложе меня. Бомгю отбивался от демонов, пока Тэхён рисовал магический круг в середине леса. В то время как это произошло, три других человека выскочили из завесы фейри, а затем дух лисы выронил ключ изо рта прямо на меня. Это была самая странная вещь на свете! — сказал Феликс.       — Подожди, дух лисы? А у этого лисьего духа есть вампир в качестве хозяина? — спросил Чан, чувствуя, как колотится его сердце.       Феликс с удивлением посмотрел на Чана.       — Да! Вампир сказал мне, что нет времени объяснять, и что нам нужно закрыть врата в пустоту. Он сказал, что слышал, что мы знаем кого-то, кто может это сделать. А затем халфлинг, я думаю, что он был наполовину эльфом и наполовину вампиром, ступил на законченный магический круг. Он так ярко сиял синим пламенем. Остальные четверо ступили на круг вместе с ним, взявшись за руки, и тогда они просто… исчезли, — Ли закончил рассказывать им, что случилось.       — Будь я проклят, — выругался Чан.       — Что такое? — спросил его Уджин, сжимая его руку.       — Это был Хюнинкай, халфлинг, которого я спас некоторое время назад. Я рад, что у него всё в порядке. Но если они были теми, кто заполучил ключ для нас, то это должно означать, что мы не единственные игроки в этой игре, — размышлял Бан. Он вдруг очень заинтересовался тем, что задумали боги. Очевидно, они были не единственными, кто пытался спасти пустоту.       Однако он не может беспокоиться об этом прямо сейчас. Сейчас ему нужно сосредоточиться на своих собственных проблемах. Острым взглядом он окинул стоявший перед ними коттедж.       — Может, нам стоит что-то сделать с халфлингом и его друзьями? — спросил Сынмин.       Чан отрицательно покачал головой.       — Нет, оставь их в покое. Я думаю, что мы можем им доверять. А сейчас нам нужно закрыть эту чёртову калитку и найти следующую. Хёнджин, Феликс, вы можете что-нибудь сделать с магией, окружающей коттедж?       Феликс выглядел удивлённым, что кто-то действительно просит его о помощи. Это первый раз в его жизни, когда от него зависел ещё один человек — ну, кроме Чонина.       Хван с усмешкой кивнул.       — Да, конечно. Я могу удержать магию от распространения дальше этой точки.       Феликс сглотнул и шагнул вперёд.       — Да, я думаю, что смогу уберечь его от причинения вреда остальным… — неуверенно произнёс он. С тех пор как он связал свою душу с душой Чанбина, его контроль над своей магией стал лучше. Прямо сейчас она постоянно гудит в его венах, ожидая, чтобы её использовали.       Чанбин наклонился, чмокнул Ли в щёку, а затем облизнул губы. Феликс вздрогнул, коснувшись своей щеки там, где были губы Чанбина.       — Ты прекрасно справишься, мой милый маленький маг, — сказал он с уверенной улыбкой.       — Это будет так здорово! — Хёнджин рассмеялся, подойдя и взяв Феликса под руку. — Было утомительно быть единственным, кто имел эквивалентные способности к магу. Я так счастлив, что у нас теперь есть свой маг! — Феликс покраснел от такого комплимента.       — Хён… — начал Чонин, его глаза немного слезились. — Т-ты ведь не ненавидишь меня теперь, когда я ёкай, да? — тихо спросил он.       — Нини… — начал Сынмин, его сердце разрывалось от выражения лица Яна.       — Конечно, нет, Чонин. Мне плевать, кто ты, пока ты с нами. И я был бы довольно ужасным человеком, ненавидящим ёкаев, когда у меня буквально демон на прицепе, — рассмеялся Феликс.       — Эй! Любой был бы счастлив иметь меня в качестве партнёра, — начал спорить Чанбин, но Феликс похлопал его по руке, чтобы заставить замолчать.       Лицо Чонина просветлело, и он подбежал, чтобы обнять Феликса.       — Я тоже, хён! Мне тоже всё равно, кто ты такой.       — Я давно хотел спросить, что Чонин за ёкай? — сказал Уджин.       Сынмин и Хёнджин повернулись к нему, ухмыляясь.       — Феникс, — сказали они оба.              Чан и Уджин судорожно вздохнули, и Со ахнул.       — Быть не может! — Чанбин рассмеялся.       — Вау, не думал, что доживу до такого, — пробормотал Уджин, с нежностью глядя на Чонина. — У тебя чертовски хорошая семья, Чан.       Чан усмехнулся.       — Да, это так. А теперь я могу добавить к ней оборотня, феникса и мага.       — Ох, слава богу, было скучно жить с тупым, ещё тупее, и Минхо, — пожаловался Чанбин.       — Эй! Я не тупой, — защищался Хван.       — Я не говорил, кто из них ты, — усмехнулся Чанбин.       Феликс немного нерешительно потянулся к руке Хёнджина, нуждаясь в некоторой уверенности, что его магия будет работать так, как он захочет. Всё, что ему нужно сделать, это представить то, что он хочет и просто… сделать так, чтобы это случилось. Хёнджин заметил это и без раздумий схватил Феликса за руку. Он улыбнулся светловолосому парню.       — Ни о чём не беспокойся, Феликс. Мы прикроем тебя на случай, если что-то случится.       — Хорошо, — тихо сказал Ли. Затем они оба повернулись лицом к дому, их руки были связаны, и магия закружилась в воздухе. Чанбин чувствовал внутри себя магический пульс Феликса. Должно быть, это последствия совместного пребывания души с голубоглазым магом.       — Что мы будем делать, когда войдём внутрь? — спросил Уджин Чана, пристально глядя на Феликса и Хёнджина.       — Мы поможем Минхо, — сказал Чан. Уджин кивнул, терпеливо ожидая рядом с Чаном.

***

      Минхо не обращал внимания на собравшихся вокруг него людей. Он был сосредоточен на одном, и только на одном: как вернуться в пустоту.       Минхо что-то бормотал себе под нос, сидя со скрещенными ногами на полу гостиной. Его глаза были закрыты, и в воздухе висел серебристый туман. Он окутывал всё вокруг неким холодным и безжизненным покровом.       — Чёртовы Владельцы Времени. Он реально думает, что может отправить меня обратно, как будто я какой-то скот, который можно пасти везде, где он захочет? Ну, я покажу тебе, Хан Джисон. Никто не связывается с главным мрачным жнецом, которого эта земля видела, сукин ты сын. Я вытащу за ухо этого симпатичного сопляка, даже если это последнее, что я сделаю на этой богом забытой планете-       — Что это с Минхо? — Сынмин спросил Хёнджина и Феликса, как только они все благополучно вошли в дом.       — Он зол, что Джисон изгнал его из пустоты, обратно в это царство, — пожал плечами Хван. — Мы нашли его таким, но будьте осторожны. Лучше всего не приближаться к нему.       — Чанбин, ты что, серьёзно пытаешься ткнуть его палкой? Дай мне это, — отчитал его Ли, забирая палку у демона и хлопая ею его по бедру.       — Да ладно тебе, всего один тычок. Он выглядит таким сумасшедшим, как будто одержим. Это же так весело! — Со рассмеялся.       — Кто позволил ему принести сюда палку? — спросил Феликс, отбрасывая её в сторону.       — Я хотел посмотреть, что произойдёт, — пожал плечами Сынмин. Чонин в наказание мягко ударил его.       Чан обеспокоенно огляделся вокруг, отметив холодный воздух и безжизненную магию мрачного жнеца. Его глаза блеснули фиолетово-зелёным на Минхо, и он сделал шаг ближе к жнецу.       Уджин заметил, что Чан пытается подойти ближе, и протянул руку, чтобы остановить его.       — Что ты делаешь? Опасно находиться так близко к жнецу, пока он используют свой дар. Наконец-то у меня есть ты, и теперь ты буквально хочешь постучать в дверь смерти?       Чан улыбнулся Киму.       — Всё будет хорошо. Магия Минхо не может причинить мне боль, — Уджин хотел было спросить его об этом, но тут Чан прошёл мимо него к Минхо.       Пока это происходило, Минхо высвободил остатки своей магии глубоко внутри себя, его глаза приобрели лёгкий серый цвет. Кончики пепельно-каштановых волос поседели, что свидетельствовало о том, что его магия жнеца усиливалась.       — Минхо, я не думаю, что это хорошая идея… — начал было Чан, беспокоясь за него. Феликс кивнул, также соглашаясь с вампиром. Ещё немного такой магии, и все они будут мертвы.       — Не читай мне нотаций, — Минхо бросил взгляд на Бана, снова поворачиваясь к завесе, которую мог видеть только он. Чан поджал губы, обида отразилась в его фиалково-зелёных глазах. У Минхо защемило сердце от этого взгляда, и он тут же почувствовал себя плохо из-за того, что так разозлился на Чана. Просто у него так сильно болела голова, а тело, казалось, вот-вот разорвётся на куски. Он вообще не должен был использовать магию, не тогда, когда он больше не был жнецом.       — Я знаю, что делаю, — сказал он всем более мягким голосом, понимая, что был резок. Они просто беспокоились за него. Он ещё не привык к этому.       — Почему этот Джисон изгнал тебя сюда? — спросил Чонин у Минхо. Он немного боялся мрачного жнеца, но в то же время был очарован им.       — Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос, — тихо сказал Минхо рыжеволосому парню. Затем он закашлялся и прикрыл рот рукой. Когда он убрал её, на ладони была явственно видна кровь. Он вытер её о штаны и продолжил.       — Он защищал тебя, — сказал ему Чан.       При этих словах Минхо снова поднял свои серые глаза на Чана.       — Что?       Бан одарил Минхо таким нежным взглядом, что ему почему-то стало не по себе. Ему не нравится, к чему это вело.       — Ты смертный, Минхо. Ну, настолько смертный, насколько это возможно, — Чан слегка усмехнулся. — Все знают, что смертные не должны бродить в пустоте. Будучи носителем времени, кем-то, кто был рождён из пустоты, Джисон точно знал бы это. Я слишком сильно рисковал, прося тебя вернуть его обратно. Джисон всегда слишком много беспокоится о других, почти так же, как и я. Я предполагаю, что он знал, что ты долго не продержишься на той стороне пустоты, и быстро вернул тебя, прежде чем было слишком поздно, и ущерб мог быть нанесён уже твоему телу.       Ли поджал губы, продолжая молчать и позволяя этим словам впитаться в себя. Чан пристально наблюдал за ним, изучая эмоции, быстро промелькнувшие на лице Минхо.       — Джисон на долгое время был изгнан туда, совсем один, — пробормотал Чан. Он чувствовал себя беспомощным. Он никогда не будет достаточно силён, чтобы вернуть его обратно. Он не был рождён из пустоты, как Хан и другие Владельцы Времени, и ему не был предоставлен доступ к путешествию через пустоту, как мрачным жнецам.       Минхо щёлкнул языком, возвращаясь к работе.       — Ну, теперь уже нет, — проворчал он. — Потому что я собираюсь притащить его задницу сюда, нравится ему это или нет.       — Он может это сделать? — прошептал Чонин Чанбину.       — Не знаю, — честно ответил Со.       Встав со своего места, Минхо уставился на пустое место в своей гостиной. Остальные члены группы только с любопытством наблюдали за ним. Его глаза светились мягким серым светом, а кончики волос начали ещё больше седеть. Влажные волосы колыхались вместе с серебряными завитками магии, которые кружились вокруг него.       Двумя пальцами Минхо начал очерчивать завесу, в которую он вошёл не так давно, оставляя полоску золотистого света, чтобы окаймить её края. Из завесы начал дуть ветер, сбивая несколько предметов со столов.       — Ого, — сказал Сынмин.       Как только проём в пустоту очертился и стал виден всем, Минхо быстро сунул руку в чернильную темноту. Он стиснул зубы от боли, пустота хотела вернуть его — она не была счастлива от такого оскорбления. Тем не менее, он стоял на своём, убедившись, что пустота не может засосать его обратно, а затем вывернул руку в сторону, заставляя завесу открыться для него. Он едва мог различить слабое изображение по ту сторону завесы. Он ухмыльнулся, шагая сквозь завесу и заставляя себя пересечь измерения в пустоту.       Чан держался за Чонина и Хёнджина, которые были ближе всех к завесе Минхо, чтобы их тоже не засосало внутрь.       Феликс отреагировал быстро, используя свою собственную магию как щит, чтобы блокировать магию пустоты. Ветер стих, и завеса, сквозь которую протиснулся Минхо, осталась неподвижной посреди комнаты, сверкая и колыхаясь золотыми волнами. Пустота пыталась шептать им, призывая вернуться к ней, но Феликс позаботился о том, чтобы никто этого не услышал.       Теперь им оставалось только ждать.

***

      Минхо чувствовал себя полным дерьмом. Он весь вспотел от напряжения, которое потребовалось ему, чтобы пробиться сквозь пустоту. Ни один нормальный человек не смог бы этого сделать, чёрт, даже некоторые из мрачных жнецов не смогли бы.       И Минхо сделал всё это, не имея почти никаких магических способностей.       Несмотря на то, что он чувствовал себя так, словно его только что переехали и растоптали, его сильная воля и ужасный характер заставляли с решимостью идти вперёд.       — Я иду за тобой, маленький владелец времени, — крикнул он с ухмылкой. Теперь Джисон должен был знать, что он снова вошёл в эту часть пустоты. Он топал сквозь растительность и траву как сумасшедший, вырывая всё на своём пути. У него было совсем немного времени, прежде чем его тело начнёт разрушаться от магии пустоты.

***

      Джисон небрежно вертел в руках свои карманные часы, хмуро глядя на них. Он мог бы поклясться, что они слегка шевельнулись, но честно? Он не был уверен. Он ведь не запоминал наизусть, где находится стрелка. Когда он впервые увидел, что они были заморожены на месте, он просто закрыл их и положил в карманы. Как только жнец покинул пустоту, звуки часов вернулись, и в его разуме это было похоже на удар холодной воды. Вы не можете спокойно перейти от глухоты к слышанью без определённых последствий.       Он вздохнул, положил их обратно в карман и продолжил смотреть в окно. Он всё ещё был мокрым от дождя, но пребывал в таком подавленном настроении, что ему не хотелось ни переодеваться, ни принимать душ. После встречи со жнецом он почувствовал странное одиночество, охватившее сердце. Это было совсем не то одиночество, которое он всегда чувствовал. Эта боль гораздо сильнее.       Так он простоял некоторое время, просто наблюдая за дождём, пока тот не прекратился. А потом это случилось снова: звуки часов исчезли, и знакомая колыбельная наполнила его разум и сердце.       Какого чёрта он здесь делает?!       Джисон выбежал наружу, его глаза расширились от очень расстроенного (но очень красивого) мрачного жнеца, направляющегося прямо к нему. Его серебряная магия кружилась вокруг всего его тела, заставляя его выглядеть почти божественно. Джисон встревоженно взглянул вверх, наблюдая глазами Владельца Времени, как серебряные завитки магии втягиваются обратно в пустоту. Пустота с каждой минутой истощала магию Минхо, пытаясь вернуть себе его тело и душу.       — Тебе нужно уходить! — он окликнул Минхо. Этот жнец был безумно глупым!       — Хрен с два, Джисон. Я сказал тебе, что пришёл, чтобы вернуть тебя в мир смертных, и это то, что я собираюсь сделать, — сказал ему Минхо. Он продолжал идти прямо к Хану, так что они оказались лицом к лицу. Джисон втянул воздух.       — Как… ты не должен быть в состоянии использовать свои магические способности. Не тогда, когда запечатал свою косу. Как ты смог прийти сюда? — прошептал он, глядя на Минхо невинными глазами.       — Нет времени беспокоиться об этом, красавчик. Мы уходим из этого места! — Ли ухмыльнулся ему. Затем без предупреждения он наклонился и схватил Джисона за ноги, перекинув его через плечо.       — Ч- Эй, отпусти меня! — выдохнул младший, повиснув вниз головой на спине Минхо. — Я не какой-то мешок картошки, который можно просто перекинуть через плечо и-       — Ой, помолчи там, сзади. Ты сам навлёк это на себя, когда думал, что будет «мило» изгнать меня обратно в царство смертных. Ну, позволь мне сказать тебе, милый, никто не говорит мне, что делать и куда идти. Ни ты, ни бог смерти, и уж точно не эта проклятая пустота. А теперь держись, это будет весёлая поездка, — ухмыльнулся Минхо. Он высвободил ещё немного своей магической энергии, вызывая завесу прямо перед собой вместо того, чтобы вернуться назад тем же путем, которым пришёл. Минхо был таким же упрямым, как пустота, и таким же непредсказуемым.       — Погоди, ты же не серьёзно?! Я не могу покинуть это место. Я должен навсегда остаться здесь! Пустота убьёт тебя, если ты попытаешься вытащить меня отсюда! Ты же практически смертный! — Хан в тревоге боролся с Минхо.       — Перестань корчиться! Пустота не нападёт на тебя, она пойдёт за мной, потому что ты не сделал ничего плохого. Я забираю тебя против твоей воли, так что вся вина будет на мне. Не бойся, что боги взбесятся или что-нибудь в этом роде, — усмехнулся Минхо. Он крепче сжал бёдра Джисона, ветер снова поднялся, когда он протянул руку в темноту завесы и снова начал процесс пересечения измерений.       Хан застыл в объятиях Минхо. Его пульс учащённо забился от слов Минхо.       — Меня это не волнует! У тебя будут серьёзные травмы, если ты сделаешь это. Никто не может вытащить меня из моей тюрьмы.       Ли не обращал на него внимания, сосредоточившись на том, чтобы вернуться в мир смертных. Он должен сделать всё правильно, потому что теперь он пересекает с другим человеком. Пустота почувствует присутствие Джисона и попытается остановить Минхо от захвата Владеющего временем.       На лбу у Минхо выступили капельки пота, а сердце слишком сильно билось в груди. Ему казалось, что голова вот-вот лопнет, но он по-прежнему не обращал внимания на боль. Его рука, погружённая в чернильную тьму пустоты, казалось, вот-вот оторвётся, но он с огромной силой заставил вуаль открыться. Он зашипел сквозь зубы, острая боль с пугающей скоростью поднималась по его руке.       С ухмылкой и гримасой одновременно Минхо сделал один шаг через порог завесы и затем пересёк пустоту между измерениями.       — Держись рядом со мной, красавчик. Пустота попытается забрать меня, или тебя, или нас обоих, — прохрипел он. Стало трудно дышать.       Джисон был ошеломлён этим. Он просто повис на плече у Минхо, вцепившись в его рубашку и глядя ему за спину. С каждым болезненным шагом Минхо Джисон видел, как завеса над его тюрьмой разбивается, осколки рассыпаются и медленно распадаются один за другим, навсегда теряясь во тьме пустоты.       Он не может в это поверить… Минхо действительно забирает его из пустоты, после стольких лет изгнания. Он потерял дар речи и бессознательно прижался к Минхо, чтобы не упасть и не остаться позади. Он был в полной власти Минхо. Если бы жнец решил бросить его и оставить тут, Хан был бы навсегда потерян между измерениями.

***

      — Кажется, я его вижу! — сказал Чонин, хватаясь за руку Хёнджина.       — Чонин, милый, ты говоришь это уже в десятый раз, — вздохнул Чан. Он был вне себя от беспокойства за Минхо. Его глаза продолжали пристально смотреть на завесу, отказываясь отвести взгляд. Прошло уже много минут, может, час? И по-прежнему никаких следов жнеца. Чан в тревоге схватил Уджина за руку, пытаясь остановить себя от того, чтобы пробежать сквозь завесу и вернуть Минхо обратно. Если Ли останется там ещё немного, он наверняка умрёт.       — Нет, правда, я думаю, что на этот раз по-настоящему вижу его, — сказал им Ян, выглядя взволнованным.       — Подождите, я думаю, он прав, — сказал Сынмин, оживляясь. При этих словах все они вскочили и застыли рядом с завесой, которую приоткрыл Минхо.       — Ебать, Минхо сделал это! — завопил Чанбин.       — Всем держаться подальше от пустоты! — закричал Уджин. — Феликс, убедись, что пустота не сможет просочиться обратно в наше царство.       Все они с благоговейным трепетом смотрели, как Минхо с Джисоном на плече прорвался сквозь завесу. Он мягко поставил Хана обратно на ноги, несмотря на усталость, и резко развернулся лицом к пустоте с сердитым взглядом. Прежде чем он потерял зрение — или, что ещё хуже, сознание — он снова поднёс пальцы к проёму завесы. Он очертил контур завесы, шепча про себя и навсегда запечатывая её. Было трудно, пустота пыталась вырваться из темноты и схватить Минхо и Джисона. Это было за пределами злости — Минхо посмел пробиться через неё, чтобы забрать Хана.       Он закончил запечатывать пустоту, пока странный и леденящий высокий звук шёл от завесы. Затем он вздохнул с огромным облегчением, повернувшись лицом к остальным.       — Легче лёгкого, — ухмыльнулся он Чану и остальным. Затем посмотрел на Джисона, его зрение плыло перед ним и заставляло лицо парня расплываться.       Его лоб был мокрым от пота, и он тяжело дышал. Он попытался сглотнуть, но в горле было слишком сухо.       — Эй, ты в порядке? — сказал Хан с беспокойством на лице. Но его голос был каким-то далёким.       Минхо покачнулся на ногах, а затем наклонился вперёд к Джисону. Младший был поражён и испустил писк, схватив его за руки, и медленно опуская жнеца на пол. Минхо уткнулся лицом в колени Хана, сильно кашляя. Он слабо поднял руку, чтобы поймать кровь, которая текла из его рта, покрывая его губы красным.       — Что с ним такое? — озабоченно сказал Уджин. Все бросились вперёд, помогая Минхо и Джисону.       — Я… я сказал ему, что слишком опасно забирать меня из пустоты. Но он не слушал. Он практически смертный и вдобавок использовал огромное количество магической энергии, чтобы заставить себя пройти через измерения. Он также использовал ещё больше энергии, разрушая завесу моей тюрьмы и запечатывая её здесь. Это даже не должно быть возможным, — сказал всем Хан, почти плача. Он говорил очень быстро. Он всегда говорил быстро, когда был в стрессе.       — Джисон, успокойся. Мы что-нибудь придумаем, чтобы помочь Минхо, — спокойно сказал ему Чан. Хан посмотрел в глаза Чана, видя ту же теплоту и комфорт, которых ему так не хватало. Его губы слегка дрожали, но он кивнул вампиру и глубоко вздохнул. Затем посмотрел вниз на Минхо, который лежал на этих бёдрах и дышал короткими судорожными вздохами. Он поднял кончики пальцев вверх и пригладил чёлку Минхо. Они возвращались к своему нормальному пепельно-коричневому цвету, серебро почти исчезло. Минхо открыл глаза, серо-серебристый цвет покинул их и вернулся к его знакомому тёмно-коричневому. Он слегка вздохнул, когда Джисон поднёс руку к его лбу.       — У тебя слишком высокая температура, — сказал ему младший.       — У тебя такие красивые и прохладные руки, — пробормотал Минхо в полубреду. Затем он слабо потянулся, взял руку Хана и поднёс её к своему лицу, чтобы изучить. Он попытался сморгнуть расплывчатое пятно.       Сгорая от любопытства, Джисон позволил Минхо изучить кончики своих пальцев. В настоящее время они горели от его самой последней татуировки, выгравированной на его коже. Это был новый золотой узор, который вырезался вокруг его запястья, ещё одно наказание, чтобы напомнить ему о другом правиле, которое он нарушил.       — Извини, — пробормотал Минхо. — Ты получил ещё одну болезненную отметку из-за меня, хотя я пообещал, что возьму всю вину на себя, — он потёр большим пальцем отметину, пытаясь быстрее заглушить боль.       Сердце Хана забилось быстрее от его прикосновения, и он заставил себя оставаться неподвижным, чтобы Минхо не отпустил его. Затем он усмехнулся, обхватив пальцами руку Ли.       — Подумаешь, ещё одна. Я думаю, что они довольно красивы.       Наконец Минхо потерял сознание, его хватка на руке Джисона ослабла.       — Мне кажется… я могу вылечить его, — сказал Чонин всем в комнате.       — Как? — спросил Феликс. — Я имею в виду, что тоже могу попытаться вылечить его, но я могу справиться только с небольшими поверхностными повреждениями, а не с возвращением людей с грани смерти.       — Я точно не знаю, как это сделать… но я просто знаю, что могу исцелить его.       — Я слышал, что фениксы могут исцелять людей одним своим прикосновением. Они также могут перерождаться снова и снова, никогда по-настоящему не умирая, — сказал Чан.       Чонин наклонился к Минхо и Джисону, успокаивая встревоженного парня улыбкой.       — Просто дай мне попробовать, — успокаивающе сказал ему Ян. Он положил руку на лоб Минхо, и его глаза загорелись закатным красным светом, который соответствовал цвету его волос. Джисон с любопытством наблюдал, как феникс окружил их мягкой магической энергией.       Чан мог видеть красную энергию Чонина, окружавшую этих двоих. Она не была агрессивной или разрушительной, как большинство основанных на огне ёкаев. Вместо этого его магия излучала спокойное и любящее чувство, как будто он наблюдал восход или закат солнца после долгого дня.       Магия вошла в Минхо и Джисона, исцеляя их изнутри. Хан заметно расслабился, когда его исцелили, стараясь не толкать Минхо. Пустота забрала часть его магии, но не так много, как у Минхо. Часть жизненной силы Ли исчезла благодаря пустоте.       Нервы Джисона постепенно успокоились, когда он увидел, что дыхание Минхо стало не неровным и болезненным, а мягким и спокойным. Что бы ни делал Чонин, похоже, это работало. Ян снова улыбнулся, а затем встал, сделав несколько шагов, чтобы схватить другого парня за руку. У того были синие и чёрные пряди, смешанные с его каштановыми волнистыми волосами.       — Спасибо, — улыбнулся ему Хан. Он продолжал гладить волосы Минхо, чтобы убедиться, что тот в порядке.       Чан рухнул на землю, чувствуя себя совершенно разбитым. Он провёл рукой по своим светлым волосам, посмеиваясь про себя.       — Он думал, что всё-таки потерял его, — прошептал Чанбин Феликсу.       — Не могу поверить, что мы действительно провернули это, — слабо засмеялся Чан. — Минхо — идиот, но я ещё больший идиот, раз позволял ему сделать это.       — Какого чёрта он так рисковал своей жизнью ради кого-то, кого даже не знает?! Он что, ненормальный?! — Хан пристально посмотрел на Чана, его рука всё ещё лежала на голове Минхо, слегка поглаживая его.       Бан глубоко вздохнул, положив голову на руки.       — Он не хотел, чтобы ты был один.       — Что? — тихо спросил Джисон, всё его тело застыло на месте. Он бросил взгляд на спящую фигуру Минхо.       — Может, он не выглядит и не ведет себя так, но на самом деле он очень сострадательный. Он всегда заботится о нас, когда мы в этом нуждаемся. Возможно, его действительно беспокоило то, что ты так долго был изгнан туда один, и вдобавок ты отправил его обратно ради его же блага. Минхо… возвращал должок. По-своему, — тихо усмехнулся Чан.       — Но он никогда не признается в этом, — рассмеялся Сынмин.       Хан сделал глубокий вдох, а затем выпустил его из лёгких. Несколько мгновений он молчал, а остальные члены группы просто с восхищением смотрели на него. Затем он кивнул сам себе, словно принимая какое-то решение.       — Окей. Что сделано, то сделано. Теперь я здесь, и ничто не может это изменить. Что вам было нужно от меня, что этот жнец рисковал своей жизнью, чтобы вытащить меня из пустоты?       Чан подвинулся ближе к Хану, взяв его золотые руки в свои бледные. Он так заботливо посмотрел на младшего, что тот чуть не заплакал.       — Я бы давно вытащил тебя оттуда, если бы мог. Я никогда раньше не спрашивал Минхо, потому что это было не моё дело. Ты должен понять меня. Минхо — смертный, и единственная причина, из-за которой я мог бы позволить кому-то рисковать жизнью, была чертовски важной.       Уджин и остальные члены группы ждали ответа Джисона, затаив дыхание. Будет ли он ненавидеть Чана? Накричит на него? Обвинит в том, что он бросил его? Это были естественные реакции человека, который всю свою жизнь был изолирован.       Но Хан не сделал ничего из этого.       Парень крепко сжал руки Чана, не желая отпускать их в ближайшее время. Он грустно улыбнулся, и чёлка упала ему на лицо.       — Я знаю, хён. Я знаю, что ты бы так и сделал. И я ни в чём тебя не виню. Изгнание было полностью моим собственным делом, и я не жалею ни об одном моменте. К тому же я был бы очень зол на тебя, если бы ты рисковал жизнью этого парня без всякой причины. Это было бы эгоистично с твоей стороны — просить Минхо пожертвовать собой ради парня, которого он даже не знает. А теперь скажи мне, почему именно сейчас? Что происходит?       Чан наклонился вперёд, неловко обнимая Джисона так, чтобы не врезаться в Минхо, который спал как младенец. Хан слегка шмыгнул носом, радуясь, что наконец-то вернулся домой.       — Ты многое пропустил, пока был в отъезде, но вкратце: Старейшины пытаются взять под свой контроль пустоту, и для этого они открывают все врата. Нам нужно собрать ключи и навсегда закрыть врата в пустоту.       На лице Джисона отразилось понимание, и он сразу понял, к чему клонится дело.       — Что? Ах… для этого вам нужен Владеющий временем, — все согласно закивали на это.       — Ты можешь это сделать? — спросил его Чанбин.       Хан посмотрел на всех них, и на его губах появилась усмешка.       — Чёрт побери, конечно, могу. За кого вы меня принимаете, ребята?       — О, слава богу, — вздохнул Сынмин, наклоняясь к Чонину.       — Так, где же ключи? — спросил Хан у Чана.       Бан кивнул.       — У нас есть первый. Ключ от небесных врат. Остальные мы пока не нашли. Магия пустоты уже некоторое время просачивается через врата. Все существа в этом районе поддались безумию. Там настоящая кровавая баня.       — Чёрт, это нехорошо, — пробормотал парень. — Ладно, дай мне ключ, и я сейчас же закрою ворота.       — Э-э, может, ты хочешь, чтобы мы сначала перенесли Минхо? — спросил его Феликс.       Джисон посмотрел вниз на красивого парня, спящего у него на коленях. Он с минуту изучал его лицо, стараясь запомнить всё как можно лучше. Это была небольшая привычка Хана, которую он имел с тех пор, как его забрали от Чана. Он всегда боялся, что однажды снова исчезнет, как и много лет назад. И поэтому он больше ничего не принимает как должное. Он всегда живёт настоящим моментом и никогда не уходит с сожалениями.       У Минхо были длинные ресницы, которые мягко касались щёк, и идеальной формы губы. Маленькая веснушка на носу и красивые серьги в ушах. Джисон испытал почти непреодолимое искушение провести пальцем по изгибу его щеки и гладкой челюсти. Минхо достиг пика его интереса, а Джисон всегда любил интересные вещи. У него было так много вопросов о бывшем мрачном жнеце. Но пока он оставит его в покое.       Он улыбнулся Феликсу и покачал головой.       — Нет, давай прямо сейчас не будем его трогать. Мы можем дать ему поспать ещё несколько минут, пока я изучаю ключ от небесных врат. Мне нужно знать, какой тип магии он использует, прежде чем я пойду запихивать его в замок.       Феликс кивнул.       — Хорошо, вот, — сказал он, нерешительно передавая ключ Джисону. От магии, исходящей от ключа, Хан в шоке поднял брови.       — Ты всё это время держал под контролем столько магии? Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он у мага.       Феликс смущённо отвёл взгляд.       — Я не посмел выпустить ключ из рук. Это древний вид магии, вероятно, от начала времён, очень разрушительный. Я не могу позволить никому другому держать его, или они пострадают.       — Подожди, серьёзно? — спросил Хёнджин.       Феликс кивнул, слегка покраснев.       — О, хён. Это так мило с твоей стороны. Почему ты ничего не сказал? — заскулил Ян. Феликс пожал плечами в ответ.       Джисон взял у Феликса ключ, задыхаясь от исходящей от него магии. Это был самый красивый ключ, который он когда-либо видел. Старомодный, с прозрачными кристаллами, украшающими его. Но это были не просто какие-то кристаллы, а кристаллы из пустоты, сделанные так, чтобы отражать небо, под которыми они находятся. Джисон должен был быть снаружи, чтобы закрыть ворота.       Он посмотрел на спящего парня и осторожно потряс его за плечо другой рукой.       — Минхо? Просыпайся. Пришло время, чтобы закрыть ворота.       После ещё нескольких толчков Минхо вздрогнул и открыл глаза, неловко ёрзая на полу. Он медленно сел и огляделся.       — Кажется, меня сейчас стошнит, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Чан рассмеялся, протянув руку и помогая ему подняться вместе с Джисоном.