16. Boxer
24 апреля 2020 г., 20:14
Примечания:
"Boxer" by stray kids.
Коль ты огонь, то я хоть сейчас готов Гореть в нём, говоря «мне так тепло», А станешь ты тернистою тропой На шипы твои я брошусь всё равно.
***
— Мы уже несколько дней в море. Ключ точно где-то здесь? — пожаловался Сынмин. — У нас есть ещё какая-нибудь еда? — расспрашивал Чанбин всех вокруг, копаясь в каких-то бочках на палубе. — Прекрати есть всю нашу еду! Тебе это даже не нужно. Иди, попроси у Феликса немного магии! — прошипел ему Сынмин. Чанбин надул губы, встал и в гневе упёр руки в бока. — Только потому, что я ем магию, не означает, что другая еда не вкусна. Минхо, может, ты приготовишь нам что-нибудь вкусненькое? — он мило моргнул, глядя на жнеца. Когда Чан был занят, Минхо был их поваром. — Нет, свали, — сказал Минхо. Он лежал на палубе, обмахиваясь рубашкой. Уже несколько дней было очень солнечно, и он начинал это чувствовать. — Сынмин, может, ты сделаешь так, чтобы пошёл дождь, а? Ким нахмурился, глядя на него. — Ты же знаешь, что я не порчу погоду специально. Я не собираюсь вызывать дождь только потому, что ты немного вспотел. — Кайфолом, — пробормотал себе под нос Минхо. Феликс, Джисон и Чонин сидели на корточках чуть поодаль, хихикая и играя с маленьким крабом-отшельником, который каким-то образом попал на борт, когда они отплыли несколько дней назад. Уджин уставился на воду скучающим взглядом. Он сидел на краю смотровой мачты, стараясь не дать затишью корабля усыпить его. Здесь было мирно, отличное место, чтобы уйти от громкого стёба между Сынмином и Чанбином, и постоянного хихиканья от Феликса, Джисона и Чонина. Он моргнул, пытаясь привыкнуть к солнечному свету, отражавшемуся от поверхности океана. Это был прекрасный день, небо чистое, ветер ровный, волны спокойные. Если бы он не знал, что мир рушится по швам, то считал бы, что жизнь прекрасна. Тёмная тень замаячила вокруг корабля под водой, контрастируя с обычным тёмно-синим цветом моря. Уджин выпрямился, прищурившись, чтобы получше рассмотреть его. Может, это был кит или что-то ещё? — Какого чёрта? — пробормотал он, наблюдая, как что-то очень-очень большое кружится вокруг и под ними, исчезая с другой стороны. Это не может быть хорошим знаком. Его волк внутри ходил взад и вперёд, рыча на возможную угрозу. Затем его глаза поймали что-то чешуйчатое, выглядывающее из воды и погружающееся обратно. Нет, это определённо был не кит. Ким мгновенно проснулся и насторожился, легко спрыгнув со смотровой мачты на квартердек. Чан поднял глаза от своего места у руля, нахмурившись при виде безрассудства Уджина, прыгающего вокруг корабля, как будто это была детская площадка. — Приближается! — крикнул вниз Уджин. Все тут же вскочили на ноги, время игр закончилось. — Что приближается? — спросил Чан, плавно управляя кораблём. — Э-э, что-то под водой? — Спасибо за эту полезную информацию, — фыркнул Хёнджин. Они подождали несколько мгновений, вода была пугающе спокойной и неподвижной. Никто и пальцем не пошевелил, пока они слушали. Не было даже мягкого прикосновения ветра к парусам корабля. Внезапно из воды донёсся странный стонущий звук. — Пожалуйста, скажите, что это живот Уджина, — пробормотал Минхо себе под нос. — Я всё слышал, — ухмыльнулся Ким сверху. Минхо показал ему язык. Послышался ещё один стон, и корабль завибрировал. Дерево начало трескаться и раскалываться, как будто кто-то пытался сжать его пополам. Хёнджин легко вскочил на борт корабля, балансируя на краю и глядя вниз на воду. — Твою мать! — он выругался, глядя, как волны разбиваются и кружатся вокруг огромного объекта. — Пожалуйста, скажите, что это просто очень-очень большая рыба, — взмолился Чонин. Минхо фыркнул. Огромный морской змей вылетел из воды, волны разбивались и раскачивали корабль, в котором они находились, заставляя всех спотыкаться. Он громко взревел в небо, обнажая большие клыки, с которых капал ядовитый зелёный яд. Как только он перестал реветь, то поднял свой длинный хвост на многие мили, извиваясь и скручиваясь вокруг корабля. Мачта и некоторые из деревянных столбов были раздавлены массивной тяжестью, и острые края и зазубренные осколки сыпались на них дождём. — Что это за херня? — обеспокоенно спросил Феликс. Чанбин хихикнул, облизывая губы, и отшвырнул несколько упавших кусков дерева подальше от Феликса, прежде чем это могло причинить ему боль. — Это, мой милый маленький маг, называется «обед для Бинни». Феликс посмотрел на Со как на сумасшедшего. — Нет, если я доберусь до него первым! — крикнул Сынмин, глядя в небо. Через несколько секунд густые и тёмные грозовые тучи сгустились, образовавшись из ничего. Воздух наполнился электричеством, и вдалеке послышались раскаты грома. Хёнджин позволил ветрам подняться, сделав шторм в два раза сильнее, заставляя волны безжалостно обрушиться на змея и их корабль. — Сегодня у нас будет суши! Чанбин пристально посмотрел на Сынмина, готовый сражаться с райджу за свою добычу. Сынмин был первым, кто напал. Голубые полосы в его волосах вспыхнули, и он бросился к морскому чудовищу, изо всех сил ударив его по хвосту. Мгновенно электрический ток пробежал по чешуе змеи и обжог её кожу, оставив в воздухе тошнотворно сладкий запах горелого угля. Ким моргнул, всё стихло, когда он оценил ущерб, нанесённый змею. Некоторые чешуйки были сожжены, и на том месте, за которое ухватился Сынмин, виднелись шипящие следы обожжённого мяса, но в остальном морское чудовище казалось невредимым. Вместо того чтобы упасть замертво, как хотел Ким, змея наклонила свою голову вниз, глядя на парня со злом и ненавистью в своих узких глазах. Он ещё больше разозлил её. — Ах, ох, — тупо сказал Сынмин. — Минни, отойди от него! — воскликнул Чонин. Монстр очень громко взревел от ярости, махая своим длинным хвостом и когтями в сторону Кима. Ядовитыми были не только его зубы, но и когти. Когти быстро скользнули вниз, но Сынмин успел прыгнуть далеко в сторону. Но не раньше, чем коготь слегка оцарапал его руку. Ким зашипел от боли, упав рядом с Чонином и Хёнджином. Он поднял руку, чтобы посмотреть на царапину, и заскулил, когда окружающая кожа начала зеленеть и гнить. Его кожа пузырилась от кислотного яда. — Ой, — простонал он. Чонин впился взглядом в Сынмина за его безрассудство и крепко схватил за руку, чтобы осмотреть её. — Я могу остановить распространение токсина, но исцеление будет зависеть от тебя, — сказал ему Ян. Старший кивнул, прикусив губу, чтобы не закричать. — Если электричество Сынмина не повредило ему, то, что теперь? — спросил Джисон. Это было совершенно не в его стихии, так что всё, что он мог сделать, это наблюдать и держаться подальше от опасности. Он на всякий случай держался поближе к Минхо. — Мои зубы смогут вонзиться в его плоть? Но подобраться достаточно близко, чтобы разорвать ему горло, может быть проблемой, — рассуждал Уджин. — Нет, ты даже близко не подойдёшь к этим отравленным когтям и зубам, — Чан впился взглядом в Уджина. — Что, если твой волк проглотит это дерьмо?! Уджин пожал плечами, не зная, что ещё сказать или сделать. Феликс шагнул вперёд, хрустнув шеей и костяшками пальцев. — Ну ладно, теперь моя очередь. Чанбин, я выбираю тебя! — закричал он, указывая рукой на змею. — Сука, я что, твой покемон? — Со зарычал на Феликса. Все остальные фыркнули, но затем смех прекратился, когда змей подняла часть своего длинного хвоста вверх и направила его на Феликса, ясно понимая, что Ли был её следующей угрозой. Чанбин впился взглядом в морское чудовище, гнев бурлил под его кожей. Как смеет эта ужасная тварь пытаться причинить вред его хорошенькому маленькому магу? Он поднял руку, его тёмные когти были окружены демонической энергией. Он старался держать свою силу на минимуме, чтобы не истощить магический запас Феликса. Ли чувствовал, как Чанбин вытягивает её, используя часть магии, но это было лишь крошечное трепетание. Чан облегчённо вздохнул, благодаря богов за то, что на их стороне были маг и демон. Он честно не думает, что они смогли бы сражаться против древнего зверя, столь могущественного, как этот, без них. Хихиканье Чанбина было слышно на всём корабле, а затем он исчез в клубе голубого дыма. И снова материализовался в воздухе рядом с головой зверя. — Теперь ты видишь меня~ — пропел он, нанося удар по голове. Затем снова исчез. Со материализовался во второй раз в течение миллисекунды, на этот раз ниже, возле брюха змеи. — Теперь уже нет, — снова пропел он. Снова и снова он делал это, глубоко разрезая плоть змеи. Даже кровь была ядовитой, и это было хорошо, что Чан остановил Уджина от укуса монстра, иначе он бы умер на месте. Глаза Чанбина горели синим светом, а смех эхом разносился вокруг, пока он продолжал атаковать. Он был в маниакальном состоянии, и все остальные смотрели на него с благоговейным страхом. Ну, все, кроме Феликса и Чана. И Минхо, (только потому, что ему наплевать) столкнувшись с демонами в своё время как мрачный жнец. — Он ненормальный, — прошептал Хёнджин, не в силах оторвать взгляд от разворачивающейся перед ним сцены. Чанбин явно наслаждался сражением. Феликс использовал свою магию вокруг остальных, чтобы кровавая баня, которую устроил Со, не попала на его друзей и не отравила их. Они пострадают (как и Сынмин несколько мгновений назад), если даже капля коснётся их. Затем он вытянул руку и сжал её в кулак. Зверь тут же взвизгнул, почувствовав, как Феликс сдавил ему сердце. — Он только что применил магию крови? — прошептал Джисон остальным. Чонин кивнул. — Он может творить любую магию, какую захочет. Он знает их все, и это не требует от него никаких усилий. Хотя никто об этом не знает. Когда я был его человеческой стражей, все остальные маги в его классе думали, что он слаб и не имеет сил. Очевидно, он это скрывал. — Чёрт, — пробормотал Сынмин. Чанбин и Феликс работали как идеальная команда, Чанбин на передовой, а Феликс сзади, нанося урон магией. Они были уверены в своей командной работе и боевых навыках. Возможно, слишком уверены и им следовало бы соблюдать осторожность. Змей не зря был грозным противником. Со свирепым криком от боли он снова взмахнул хвостом, и весь корабль накренился на бок. Феликс потерял равновесие, как и Чан с остальными, и упал на край корабля. — Нет! — воскликнул Со, мгновенно телепортировавшись к магу, и в тот же миг хвост морского чудовища качнулся в сторону ничего не подозревающего Феликса. Чанбин принял удар на себя, отлетев с палубы и с грохотом врезавшись в бушующий океан, мгновенно провалившись под волны. Ли наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами, затаив дыхание и ожидая, когда Чанбин вынырнет из воды. Прошло несколько секунд, а демона всё ещё не было видно. Хвост морского чудовища извивался в океане, а волны становились всё более агрессивными и безжалостно разбивались о корабль. — Где он?! — крикнул Феликс с явной паникой в голосе. — Откуда мне знать? — крикнул в ответ Чан, изо всех сил цепляясь за борт, пока их швыряло по кораблю. — Во-о-оу! — завопил Чонин, скользя по мокрому дереву и направляясь прямо к зазубренному деревянному шесту. С порывом ветра, Хёнджин сумел вовремя добраться до него, схватив за руку и прижав к своему телу. — Осторожнее, — пробормотал он, быстро поцеловав Яна в висок. Сынмин оглянулся, чтобы убедиться, что они были в порядке, а затем уставился на морское чудовище. — Время для второго раунда! — крикнул он, вставая и принимая форму райджу. Огромный громовой зверь взревел, и тут же молния ударила в корабль и подожгла всё вокруг. — Он подожгёт всё, что осталось от корабля! — завопил Уджин. — Я уже подумал об этом! — прокричал Чонин в ответ сквозь всю эту суматоху. Каждый раз, когда вспыхивала молния Сынмина, он проводил рукой, впитывая магическую энергию. Будучи фениксом, он был близок к огню и черпал из него силу. Он выпустил из своих губ милую маленькую струйку дыма, кашляя. — Фу, у его огня отвратительный вкус. — Потому что это не настоящий огонь, — объяснил Чан. Феликс игнорировал всё вокруг, мчась сквозь хаос, пока не добрался до края корабля. Мокрыми руками он ухватился за край и наклонился, лихорадочно осматривая океан и изучая неспокойные воды. Чанбина всё ещё не было видно. — Бинни? — крикнул он в воду, легонько потянув за цепи, соединявшие его с Со. Но ничего не случилось. Змея взмахнула хвостом, отправляя райджу в океан. Прежде чем он упал в воду, Хёнджин вызвал ветер, чтобы безопасно перенести младшего обратно на палубу. Чонин с облегчением вздохнул. — Сынмин, меняйся обратно! — крикнул он громовому зверю, перекрывая рёв морского чудовища. Зверь лизнул Хвана и Чонина, а затем вернулся в свою человеческую форму, тяжело дыша от напряжённой борьбы с морским монстром. — Думаю, я немного ранил его, но теперь он действительно зол, — сказал Ким. Теперь, когда Сынмин скрылся, змей снова заметил Феликса, меняя направление и направляя свои когти на отвлечённого мага. — Феликс, отойди от края! — в панике завопил Чан. — Уджин, убери его оттуда! — крикнул он своему оборотню, так как тот был ближе всех. В течение следующих секунд произошло сразу несколько событий. Чан и Уджин двигались против шторма, дождя, ветра и волн, чтобы добраться до Феликса. Хёнджин и Сынмин снова встали, направляясь к морскому чудовищу. Джисон вцепился в мокрую рубашку Минхо, нуждаясь в чём-то, за что можно было бы ухватиться и сохранить рассудок, пока он быстро действовал. Чувствуя, как Владеющий временем резко схватил его за рубашку, Минхо оторвал взгляд от ужасной сцены перед ним и вопросительно посмотрел на Джисона, когда его глаза засветились знакомым бледно-жёлтым светом. Он шептал себе под нос и вращал кончики пальцев против часовой стрелки, а тиканье часов эхом отдавалось в его голове. Всё сразу же начало замедляться, и Минхо наблюдал, как все вокруг двигались в замедленном темпе. — Это продлится всего несколько секунд, но я замедлил время, — прошептал Хан. Но только Минхо мог его слышать. Однако даже с помощью Джисона, было уже слишком поздно. Острые когти обрушились на светловолосого мага прежде, чем он успел убраться с дороги. — Нет! — воскликнул Хван. Феликс продолжал тупо смотреть на океан, всё ещё ожидая, что некий демон выскочит на поверхность. В тот момент он не заботился о своём благополучии, его единственной мыслью было то, что Чанбин ушёл под воду и больше никогда не вынырнет. Прошло уже несколько минут. Даже демону нужно было дышать воздухом, чтобы выжить. Как раз когда Феликса собирались разорвать на части ядовитыми когтями, он обернулся и посмотрел на чудовище горящими ярко-синими глазами. Казалось, будто в них пляшет голубое пламя, а его лицо являло собой контраст между прекрасным и суровым. Море успокоилось, высокие волны застыли в воздухе прямо перед тем. Змей был неподвижен, как статуя, его когти находились всего в дюйме от лица Феликса. Воздух был покрыт густой магией, и сильный аромат цветов витал вокруг корабля. Чан сглотнул, ощущая его вкус на языке. Он не любил подобный вкус, но волшебство, тем не менее, было восхитительным. Феликс бросил взгляд вниз на когти перед собой, холод присутствовал в его сверкающих синих радужках. Он медленно перевёл свой пристальный взгляд обратно на голову монстра, смотря ему прямо в глаза. Если бы вы спросили постороннего, то он бы сказал, что змей выглядел испуганным. Безмолвно, без всяких эмоций маг наблюдал, как монстр и окружающая его морская вода начали кипеть. Кожа и чешуя зверя буквально таяли на его костях, и высокий пронзительный крик был последним эхом того, что осталось от их древнего врага. Феликс сделал шаг ближе к краю корабля, непрерывно наблюдая, как кости зверя тают в море, что было невозможным даже для лучших магов. Мгновенно всё вернулось к жизни. Волны снова обрушились на корабль, над их головами рассеялась буря, и стих ветер. Феликс продолжал смотреть в тёмные глубины океана, и на его лице не было никакого раскаяния. Магия стала ещё более мощной, настолько мощной, что остальным стало трудно дышать. Будучи самыми слабыми в магии из всех девяти, Минхо и Уджин первыми рухнули на деревянную палубу, разбив колени. Минхо схватился за грудь, пытаясь втянуть воздух в лёгкие, понимая, что это бесполезная попытка. Он никогда в жизни не видел такого могущественного мага, даже когда был жнецом. Он слышал истории о магах с голубыми глазами, и он не мог отвести взгляд, когда понял, что Феликс был одним из них. Джисон со страхом взглянул на Минхо и присел рядом, чтобы помочь ему. Даже ему сейчас было очень тяжело. — Минхо, его глаза. Я слышал легенды о голубоглазых магах во время моего пребывания в пустоте. Он…? — спросил он жнеца, нуждаясь в подтверждении, хотя уже знал правду. Минхо кивнул, озвучивая то, что они все подозревали. — Он один из голубоглазых магов. Смертоносная раса магов настолько могущественных и страшных, что они давным-давно были стёрты с лица земли. Жара продолжала кипеть, заставляя море булькать. — Феликс! Стой! Ты убил монстра, теперь мы в безопасности! — Чан задохнулся, магия наконец-то взяла своё. Сынмин, Чонин и Хёнджин уже достигли своего предела, опустившись на колени на палубе. Чан опустился на одно колено, не в силах больше стоять. Он вытер лоб, и его зрение затуманилось. — Феликс? — умолял он, надеясь, что белокурый маг услышит его. Ли обернулся и посмотрел на них без тени сожаления или беспокойства. Счастливого мага больше не было. Ушёл тот заботливый и добрый сердцем мальчик, которого они полюбили. Джисон задрожал от холода, который был в глазах Феликса. — Джисон… мы не можем остановить его? — выдохнул Чан, падая на четвереньки. Хан покачал головой, вытирая пот со лба. — Даже я долго не выдержу этого, — выдохнул он, не в силах сделать ни шагу навстречу другу. Он начал поглаживать спину Минхо, боясь, что его смертное тело не сможет справиться с таким количеством магии. Минхо отчаянно дрожал, морщась от боли при попытке дышать.***
Чанбин продолжал плыть всё глубже в океан, пока в поле зрения не появилась пещера. Вокруг этой пещеры витала сильная магия, и красивая песня звала его из глубин вод. Он не мог слышать её, когда был над водой, но как только врезался в волны, это стало ясно как день. Ключ от следующей двери зарыт здесь, он это знает. Прямо сейчас он был единственным, кто мог пойти и забрать его, в то время как другие заботились о морском змее. Он предположил, что зверь всё это время охранял ключ, окончательно сойдя с ума, когда были открыты ворота. Плывя так быстро, как только мог, он, наконец, добрался до пещеры. Он поплыл прямо в неё, вынырнув из воды и хватая ртом воздух. Вылез из воды на камни и огляделся по сторонам. Это была красивая пещера, украшенная голубыми драгоценными камнями и камнями из жемчуга. Волны, набегающие на скалы, отражались от драгоценных камней, заставляя отражения освещать это место. Чанбин прошёл немного дальше, следуя за пением, доносившимся из центра пещеры. — Эй? — тихо позвал он, ускорив шаг. Ему нужно поторопиться и вернуться ко всем, прежде чем они станут пищей для змеи. Никто не ответил, но пение становилось всё громче, пока, наконец, он не вошёл в центр пещеры. Там был ещё один бассейн с водой и камнем посередине. Он светился красивым голубым светом. — Что ж, похоже, ключ находится в таком необычном месте, — пробормотал он себе под нос. Не колеблясь, он снова вошёл в воду и побрёл через бассейн глубиной по пояс. Чанбин усмехнулся, когда заметил ключ, встроенный в синие скалы, украшенный камнями, которые соответствовали самой глубокой части моря. — Попался, — хихикнул он, протягивая руку, чтобы схватить его. Он выскребет его из скалы, если понадобится. Может, найдёт палку и вытащит его оттуда или ещё что. Пение в пещере прекратилось, и Чанбин не решился взять ключ. Он начал слышать шёпот в своей голове, но с лёгкостью игнорировал его. — А ты довольно сильный демон, да? — знакомый голос эхом отозвался в пещере. Чанбин огляделся вокруг, готовый сражаться, если понадобится. — Где ты? — крикнул он, снова поворачиваясь к ключу и готовясь схватить его и броситься бежать. Его жадные маленькие демонические пальцы начали ковырять ключ в камнях, когда внезапно из воды рядом с ним выскочила рука и схватила его за запястье. Чанбин закричал, как девчонка, и попытался стряхнуть руку. Остальная часть человека вышла из воды, сладко улыбаясь Со жемчужно-белыми зубами и красными губами. Он перестал кричать и с нахмуренными бровями посмотрел вниз на человека в воде. — Эй, а не ты ли та чокнутая гадалка? — спросил он. Она закатила глаза, отпустила запястье Чанбина и поплыла к скале, сжимая её для опоры. — Вообще-то Джой, и да, это я, — она улыбнулась. — Ты мошенница. И должна мне моё состояние, — пожаловался он. И тут, наконец, заметил в ней что-то странное. У неё больше не было ног, а вместо них был тёмно-синий хвост, украшенный чешуей. — Погоди, ты что, русалка? — Самое время тебе это понять, — рассмеялась она, и этот звук разнёсся по всей пещере. Чанбин пожал плечами. — Не важно, кто ты, но ты всё ещё сука, потому что заколдовала моих друзей. — Что привело тебя в мою пещеру? — спросила она, игнорируя последнее замечание. — Разве это не очевидно? Я возьму этот ключ и пойду своей дорогой, а теперь прошу меня извинить, — сказал он, поворачиваясь, чтобы снова схватить ключ со скалы. — Нет! Этот ключ — мой, — прошипела она, снова схватив запястье Чанбина железной хваткой, что было невозможно для её хрупкого тела. Чанбин зашипел. Она тут же успокоилась, но не отпустила запястье Со. — А ты не хочешь узнать, почему я не предсказала тебе судьбу? — Мне уже всё равно, — сказал Чанбин, раздражаясь. Она усмехнулась, придвинувшись ближе к парню и позволив своим тёмным и красивым волосам рассыпаться по обнажённым плечам. — У тебя не так уж большое будущее, чтобы его рассказывать. Ты был рождён вечно скитаться, дрейфуя, как потерянный моряк в море, вечно странствуя без места, которое можно было бы назвать домом, — проворковала она мелодичным голосом. Она могла бы околдовать любого другого, но Чанбин только моргнул, глядя на неё отсутствующим выражением лица. — Окей, это очень мило, но я не думаю, что ты права. Видишь ли, это было моё прошлое, а не будущее. Теперь у меня есть дом, — пожал плечами Со. Волнение ясно читалось на её лице, пока она изучала демона напротив. Чанбину было всё равно. Ему нужно идти, и немедленно. Затем её лицо засияло от озарения. — Теперь я понимаю, почему моя песня не подействовала на тебя. Ах, как печально для меня. — Твоя песня? Ты имеешь в виду тот раздражающий лепет, который я слышу с тех пор, как упал в море? — Со фыркнул. — Тебе нужно посетить несколько уроков пения в дополнение к урокам гадания. Чанбин смеялся над ней, но он знал, что она имела в виду. Русалки были известны тем, что пели морякам, потерявшимся в море, заманивая их своей песней, где они попадали в ловушку и были прокляты, чтобы умереть. Русалки берут их души в пищу. Не очень-то приятные штуки — эти твари. Она зарычала на него, но проигнорировала укол. — Эта песня не подействовала на тебя, потому что она действует только на тех, кто не влюблён. Она соблазняет души, которые нуждаются в ласке и внимании. Она окружает сердца людей, которым сделали больно и которые жаждут любви. Но ты… тебе ведь ничего этого не нужно, правда? Скажи мне, демон, кого ты любишь? Глаза Чанбин метнулись к её, внимательно наблюдая за её лицом. Она всё ещё держала его за запястье, не давая схватить ключ, пока она говорила. Он усмехнулся ей. — Понятно, значит, таков был твой план с самого начала. Ты заколдовываешь людей в городе, заставляя их желать пойти в море. А потом, когда они приближаются к этому месту, ты заманиваешь их своей песней. Мой единственный вопрос: зачем тебе нужно так много душ сразу? Джой снова рассмеялась, и этот звук был для Чанбина подобен скрежету гвоздей по классной доске. — Ты меня поймал. Видишь ли, мне нужно было найти ключ к пустоте. Однако этот раздражающий древний морской змей проснулся от своего сна, когда почувствовал, что ворота открываются, и в конечном итоге поддался безумию. Мне нужен постоянный запас пищи, чтобы держать его под контролем, а что может быть лучше, чем корабли, полные моряков? Желудок Со скрутило от того, что она имела в виду. Она просто заманивала людей в это место, чтобы змей был хорошо накормлен. — Пока этот морской зверь отвлекается на еду, буквально падающую в его лапы, я здесь внизу пытаюсь освободить ключ. Вот так вот, — она пожала плечами. Чанбин вышел из себя и в мгновение ока схватил её за красивую шею, а его верхняя губа скривилась в отвращении. — Тогда зачем ты заколдовала моих друзей? Так или иначе, мы все пришли сюда, и ты могла бы просто позволить змее позаботиться о нас. Видишь ли, мне не нравится, когда люди нападают на мою семью без всякой причины. Она хватала ртом воздух, держась за его руку и пытаясь оторвать её от своей шеи. Но это было бесполезно. — Мне нужно было убедиться, что вы точно приедете сюда. Мне нужен был кто-то с сильной магией, чтобы достать ключ. Он слишком мощный, и к нему невозможно прикоснуться, не сойдя с ума и не поддавшись безумию, — прохрипела она. Чанбин наконец-то понял. Так вот почему она сначала ухватилась за Джисона, чтобы предсказать его судьбу. Хан был Владеющим временем, который может держать ключи к пустоте. Если бы она околдовала его, он бы легко достал для неё ключ. Если бы это не сработало, то дальше она схватила Чана, потому что он способен высасывать магию и питаться ей. Она схватила Феликса, потому что он сильный маг и может противостоять натиску магии ключа. Чонин, должно быть, был её последним прибежищем. Ключ легко причинит ему вред, если он схватится за него, но будучи фениксом, он может исцелить себя или возродиться снова после того, как умрёт от магии пустоты. Чанбин признаёт, что это был умный план. Остальные, вероятно, ничего не стоили в её глазах. — Ты не сможешь вытащить ключ и вернуться к Владеющему временем прежде, чем он уничтожит тебя, — прошипела она, держа руку Чанбина. Медленная улыбка появилась на губах демона, отчего по её спине пробежали мурашки. Всё ещё держа её за шею, он поднял другую руку и без особых усилий отбросил голубой камень с дороги, а затем сжал пальцами ключ от ворот. — Ты ведешь себя глупо, — прошептала она, чувствуя, что у неё пропадает воздух. — Сила пустоты убьёт тебя. Чанбин снова повернулся к ней, и его глаза горели синим огнём. Если бы она могла вздохнуть, то так бы и сделала. Затем он издал садистский смешок, который эхом отозвался в пещере. — Ты не сделала домашнее задание, русалочка. Члены моей семьи, которых ты лично выбрала, не единственные, кто обладает магией, достаточно сильной, чтобы взять ключ. Ты забыла ещё одного человека, — засмеялся он. — Ты всего лишь высокопоставленный демон! Нет никакого способа, которым ты можешь самостоятельно справиться с магией пустоты! — она попыталась закричать. — Мне не нравится, что ты используешь моего мага для своих планов по мировому господству, — прошипел он, притягивая её ближе к себе. Её кожа побледнела от этого намёка. — Ты связал свою душу с магом? Тогда твои глаза соответствуют цвету твоего мага… — Похоже, ты всё-таки не просто симпатичная мордашка, — хихикнул Чанбин. — Он голубоглазый маг? — прошептала она, забыв о демоне, душившем её. А потом расхохоталась. — О, я бы никогда этого не предвидела. В этом мире действительно существует голубоглазый маг, и он глупо связал себя с высокопоставленным демоном. Какой же идеальной парой вы двое должны быть. Вот только ты кое-что забыл. — И что же? — спросил Чанбин, обрывая её. Джой ухмыльнулась. — Голубоглазые маги не исчезли из этого мира. Их раса не была уничтожена, как нас всех учили. Никто не может уничтожить голубоглазого мага, не говоря уже обо всём их клане. Нет, то, что случилось с ними, было намного хуже, и это снова произойдёт с твоим магом. Чанбин зарычал на это, сжимая её шею немного крепче, но затем отпустил. — Расскажи мне, что знаешь. — Есть только одна вещь в этом мире, которая может легко уничтожить жизнь так же просто, как и подарить её. Пустота забрала то, что когда-то принадлежало ей. Пуф, и все голубоглазые маги исчезли, стёрты из истории, — она рассмеялась ему в лицо. — Ты лжёшь, — прошипел Со. — В какой-то момент мы все вернёмся обратно в пустоту, — сказала она. — Похоже, ты вернёшься раньше, чем все остальные, — хихикнул Чанбин. — Видишь ли, прямо сейчас по моим венам течёт магия Феликса. Я достаточно насытился от него, чтобы у нас была общая душа. Так что с помощью своей магии я собираюсь взять этот ключ- — Подожди! Без меня ты бы никогда не нашёл ключ, разве я не могу пойти с тобой или что-то в этом роде? — Джой начала умолять. В глазах Чанбина был убийственный блеск, и она знала, что последует дальше. Демон цыкнул на неё, качая головой. — Ты не понимаешь, да? Я думал, что это было довольно очевидно в тот момент, когда ты поняла, что я связан с Феликсом, — он придвинул её лицо ещё ближе к своему, так что она могла чувствовать его горячее дыхание на своей коже и видеть своё отражение в сиянии его голубых глаз. — Ты причинила вред моему магу и моим друзьям, и за это должна умереть~ — пропел он. Не моргнув глазом, он вонзил свои когти в её сердце, и позволил её телу упасть обратно в море. Затем Чанбин крепко сжал ключ в своей ладони и начал долгий путь обратно на поверхность, где Чан и остальные ждали его.***
— Феликс! — отчаянно закричал Чан. Но это было бесполезно, ничто не достигало его. И тут в воздухе раздалось хихиканье. Джисон и Чан подняли головы и увидели, как Со материализуется на мачте корабля. Или, по крайней мере, то, что от неё осталось. — Похоже, мой прелестный маленький маг творит хаос без меня, — пропел он, игриво крутя пальцем в воздухе. Феликс резко повернул голову в сторону Чанбина, на его лице не было никакой реакции, и запах цветов становился всё сильнее. Это было тошнотворно для Джисона и остальных. Чанбин лишь радостно потёр руки, и дрожь возбуждения пробежала по его спине, когда он увидел прекрасный голубой огонь в глазах Феликса. Там, где должен был быть его обычный карий цвет. Он облизнул губы, застонав, и его ресницы затрепетали от удовольствия при виде восхитительного вкуса такой могущественной магии. Магия Феликса была слаще самого ароматного цветка. — Вот, лови, чокнутый мальчишка с часами, — поддразнил Чанбин Хана, бросая ключ. Джисон поймал его без малейших усилий, потрясённо глядя вниз. Чан и остальные члены группы с большим усилием наблюдали, как Со легко спрыгнул с мачты корабля, приземлившись с мягким стуком своих ботинок и практически подпрыгивая к Феликсу, как ребёнок, играющий в классики. — А как насчёт того, чтобы немного ослабить магию, мм, мой цветочек? — сладко спросил Чанбин, хлопая ресницами для пущей убедительности. Феликс проигнорировал его, усиливая магию ещё больше — его запасам не было конца. Все, кроме Чанбина, закричали от боли. — Ну, это было не очень приятно, — надулся демон, издавая цокающий звук в сторону мага. В ответ Феликс исказил воздух вокруг Чанбина, создав такой убийственный жар, что он наверняка убил бы кого угодно, кроме демона (и, возможно, Чонина, но давайте не будем проверять эту теорию). Чанбин вынужден был признать, что это даже немного задело его. Он стиснул зубы, и его глаза сверкнули серьёзностью. — Ты сам напросился, — пригрозил он. А затем быстрым движением он схватил Феликса сзади за шею и соединил их губы. Феликс нахмурился в поцелуй, упёршись руками в твёрдую грудь Чанбина и пытаясь оттолкнуть его. Почувствовав его сопротивление, Со притянул их тела ещё ближе, так что между ними не осталось места. Ли снова попытался отодвинуться, делая столь необходимый вдох воздуха, но Чанбин был сильнее, заставляя их губы вновь соединиться. Феликс, казалось, вышел из оцепенения, вызванного его силой, и хныкал у губ Чанбина, пока, наконец, не сдался, углубляя поцелуй. Чанбин крепко держал его обеими руками, одна обхватила за талию, а другая крепко держала за затылок, чтобы он не смог вернуться в своё разрушительное состояние. В теле Феликса было слишком много магии, и Со был полон решимости забрать всё это. Феликс вцепился в чёрную рубашку демона, голубой огонь в его глазах потускнел и сменился обычным тёплым коричневым цветом. Затем они закрылись, и маг потерял сознание. Губы Со неохотно оторвались от губ Феликса, и он подхватил молодого мага на руки. Его грудь тяжело вздымалась, и он облизнул губы, чувствуя на них вкус цветов. Он осторожно опустил Феликса на мокрую деревянную палубу, устало плюхнувшись рядом с ним, готовый охранять и уничтожать всё, что приблизится к его драгоценному магу, пока он спит. Он осторожно поднял руку, убирая пряди влажных светлых волос со лба Феликса. Затем провёл мягкими пальцами по красивым отметинам на щеках, восхищаясь нежной красотой Феликса, пока тот спал. — Что это, блять, было? — Сынмин кашлянул. Его энергия вернулась, когда почти вся смертельная магия Феликса исчезла. — Минхо, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросил Джисон, поглаживая обмякшее тело бывшего жнеца. — Кажется, меня сейчас вырвет, — пробормотал Минхо, чувствуя тошноту и хватаясь за Джисона, чтобы не упасть. — Просто попытайся вдохнуть через нос и выдохнуть через рот. Вот, сделай это со мной: вдох-выдох, вдох-выдох, — Хан сделал жест руками, демонстрируя технику дыхания. Минхо пристально посмотрел на него. — Я что, беременная женщина, которая рожает?! Дыхание не помогает, — отрезал он. — Чёрт возьми, напомни мне не злить Феликса, — сказал Хёнджин, моргая. Чонин застонал, его голова болела от всей магии, плавающей в воздухе. Он ещё был новичком в подобных чувствах. — Чанбин, что за хуйня только что произошла? — спросил Уджин, хватаясь за руку Чана, чтобы не упасть. Чанбин медленно поднял на них взгляд, его глаза светились тем же оттенком синего, что и у Феликса раньше. Только на этот раз от голубого огня не осталось и следа, как у Феликса. Все, кроме Чана, ахнули или издали тихий возглас удивления. — Теперь он в порядке, ребята, — улыбнулся им Со. Магия Феликса сильно горела в теле Чанбина, перегружая его изнутри. — Я позаботился об этом. — Что… кто вы такие, ребята? — нерешительно спросил Джисон. Чанбин осторожно положил голову Феликса к себе на колени, встряхивая своими собственными волосами так, чтобы с них не капала солёная вода на лицо Феликса, когда он склонился над ним. Он прижал свои губы один, затем два раза к Феликсу, а после нежно поцеловал его в нос, лоб и каждую щёку. Как только его нервы успокоились, он посмотрел на всех с ухмылкой на лице. — Проще говоря, Феликс — мой хозяин. — А? — спросил Уджин. Он уже давно догадывался, что Феликс был голубоглазым магом, но эта информация была для него новой. — Феликс сияет так ярко, ярче солнца. Я был привлечён этим светом, когда мы были детьми. Ему было сказано никогда не выходить из дома после наступления сумерек, потому что ночные твари придут за ним. Они тоже хотели его света. Я не собирался этого терпеть. Поэтому убедился, что остальные не смогут приблизиться к моему магу, потому что в тот момент, когда я положил на него глаз, он был совершенно определённо моим. — Это всё ещё не объясняет, почему у тебя такие же голубые глаза, как у Феликса, — заметил Сынмин. — Насколько я знаю, ты был высокопоставленным демоном с красными глазами. — Феликс — один из голубоглазых магов. Наверное, единственный оставшийся в мире. Они были древними магами, самыми могущественными здесь, в царстве смертных. Каждое существо боялось их, и ничто не могло остановить их, если бы они решили злоупотребить этой властью. Им не нужны были ни заклинания, ни книги, ни зелья. Им не мешали различные виды магии. Они могли использовать магию крови, тёмную магию, элементальную магию, всё что угодно. Их было невозможно остановить, — объяснил Чан группе. Он читал легенды о них из своей многолетней жизни здесь, на земле смертных. — Это… невероятно, — выдохнул Хёнджин. — Я точно знал, кто он такой, в тот момент, когда его глаза стали голубыми. Сначала я думал, что он просто эмоциональный маг. Они могущественны, но не так, как голубоглазые маги — возможно, примерно в два раза. Феликс был таким слабым и потерянным, не понимая, почему в детстве заклинания не срабатывали. Я сказал ему, чтобы он подключился к своей силе, используя свои эмоции. Это, казалось, работало в течение некоторого времени, но всё же было нестабильным. Мне нужно было, чтобы он был сильнее, — Чанбин устроился так, чтобы Феликсу было удобнее. — Сильнее? Почему? — спросил Чонин. — Это было ради него. Я вообще не мог защитить его, потому что требуется много магической энергии, чтобы оставаться в этом измерении в течение длительного периода времени. Вот почему я видел его только раз в два года. Я заряжал свою энергию в царстве демонов, а затем, наконец, на короткое время возвращался сюда. Я оставался с Чан-хёном во время этих коротких вспышек времени. Я всегда мог рассчитывать на него, ведь знал, что он будет там, когда я вернусь. Он был единственной константой в моей жизни. — Я всё ещё немного потерян, — пробормотал Уджин. — А какое это имеет отношение к Феликсу? Чанбин глубоко вздохнул и посмотрел на Ли. Он был его хозяином, его магом, но больше всего он был парнем, в которого он влюбился с первого взгляда много лет назад, когда тот сидел в темноте с пятнами слёз на лице. — Я люблю его, — признался он остальным. — Да мы уже знаем, — ухмыльнулся Минхо. Чанбин пристально посмотрел на него, но продолжил: — Я не мог защищать его, когда уходил. Каждый день я молился, чтобы он был в порядке, пока я застревал в демоническом измерении. Очевидно, было что-то запретное, что голубоглазые маги никогда не могли сделать своими огромными силами. Что-то настолько коварное, что помогло им пасть. — Что это было? — спросил Чонин, хотя и подозревал, что это. — Голубоглазые маги обладали невероятной силой, достаточной, чтобы связать себя с демоном и удержать его в этом измерении. Демонам не позволено жить в мире смертных. Чтобы остаться здесь, не расходуя свою энергию, моя душа должна быть переплетена с магом, достаточно сильным, чтобы удержать меня здесь. Мне нужен постоянный запас магической энергии, так что если бы это был обычный маг, он бы быстро выгорел. Но Феликс… — он замолчал, позволив остальным заполнить пробелы. — Феликс — голубоглазый маг, поэтому он обладает достаточной магической энергией, чтобы поддерживать тебя в мире смертных вечно, верно? — спросил Уджин. Чанбин улыбнулся, с грустью признавая это. — Ты сам догадался. Мне нужен был предмет, чтобы привязать меня к этому измерению, что-то важное для Феликса. Мне жаль, ребята, но вам не позволено знать, что это за объект. Если он будет уничтожен, моя душа будет вырвана из Феликса, убив его и отправив меня обратно в царство демонов. — Чёрт, — прошептал Хёнджин. — А я думал, что есть человеческое сердце Нини — плохо. — Да, насчёт этого. Я хотел спросить, как именно это произошло? — Джисон повернул голову к Хвану. Сынмин пошёл на защиту. — Наш Нини мог умереть. Этот ублюдок-друг порезал его так, что рана начала кровоточить, медленно убивая. Мы не собирались позволять нашему самому любимому человеку умереть прямо у нас на глазах. — Тебя убили? — прошептал Хан Чонину, и его глаза смягчились от печали. Ян кивнул. — Они спасли меня, прежде чем я окончательно умер. Они превратили меня в одного из них, чтобы я мог жить вечно. Сначала я испугался, потому что понятия не имел, что происходит, но теперь ни о чём не жалею. — Это объясняет сияние времени вокруг тебя, — кивнул Джисон. Опять же, никто не имел ни малейшего представления, о чём он говорит. — Какого рода свечение? — спросил Чонин, от любопытства склонив голову. — Ты обладаешь тёплым красным сиянием, чем-то мягким и страстным. Твоё «время» было создано из великой любви. — Я не знаю, что это значит, но звучит красиво, — улыбнулся Чонин, его рыжие волосы блестели от солнечного света над ними. — А как выглядят моё и Феликса? — спросил его Чанбин, желая услышать больше. Джисон перевёл свой мягкий жёлтый взгляд на демона и мага. Их время было тесно переплетено. Невозможно было сказать, где начинается и кончается одна из них. Он улыбнулся, увидев это. Чанбин заботился о Феликсе больше, чем они все понимали. Однако это чувство было явно взаимным, хотя демон и не подозревал об этом. — Это прекрасно, — сказал он демону. — Мягкая лаванда. Нежная смесь красного и синего смешалась вместе. Оба ваших «времени» настолько сплетены вместе, что я не думаю, что будет возможно когда-либо снова разделить его. При этих словах лицо Со просветлело, и он наклонился, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Феликса, нежно поглаживая по костяшкам пальцев. — Мы следующие! — Сынмин радостно захлопал в ладоши. Джисон внимательно изучил их. — Ваше «время» тикает, но ему нет конца. Я думаю, что это больше связано с тем, что Чонин стал бессмертным. Так как вы оба съели часть его, вы оба обладаете небольшим количеством его свечения. — А мы? — Чан попросил за себя и Уджина. — Хм, — подумал Хан, глядя на них своими жёлтыми глазами. — Ваше время застыло на месте, они подходят друг к другу, как две части головоломки. — А что на счёт Минхо? — спросил Чонин. Минхо напрягся, услышав, что его втянули в этот разговор. Ему не нравятся разговоры о времени и всеобщем различном бессмертии. Он знает, от чего отказался, и нет никакого пути назад. Даже для того, чтобы жить вечно вместе с другими. Джисон перевёл свой глубокий и тяжёлый жёлтый взгляд на Минхо, тот же самый нервирующий взгляд, которым он одарил его, когда они впервые встретились в пустоте. Ли ненавидит этот взгляд, из-за чего холодный пот выступил у него на затылке. Это похоже на то, что Джисон видел его насквозь, видел все его страхи, слабости и секреты. Он не хочет, чтобы Джисон их видел. — Его «время», — начал Хан, и Минхо затаил дыхание, его сердце бешено колотилось в груди. — Его «время» — самый красивый звук, который я когда-либо слышал. Грустная и незабываемая мелодичная колыбельная. Он зовёт меня, как песня сирены. Джисон не сказал им, что тиканье личных часов Минхо, звуки его красивой мелодии отдаются эхом в его ушах, даже когда они находятся в разных измерениях. Минхо продолжал смотреть в глаза Хану, не в силах отвести взгляд. Он предпочёл не спрашивать, что именно это означало, боясь ответа. Почему он так боялся Джисона?
