Until the Camellias Wither

И когда мир замолкает, именно тогда мы начинаем по-настоящему бояться. Потому что тишина — это самый громкий крик.

***

      — Я рад, что нам удалось найти кого-то, кто мог бы сделать этот браслет для меня, — улыбнулся Джисон Чану, когда они шли по рынку. Солнце скоро должно было сесть, и они только что закончили собирать всё необходимое, чтобы пополнить запасы для своего путешествия.       Чан мягко усмехнулся ему.       — Это была умная идея — сделать для ключей к пустоте небольшой браслет.       Как только они закончили с покупками, Хан спросил Чана, не могут ли они найти кузнеца, чтобы сварить ключи в серебряный металлический браслет. Так ему было бы легче носить их и следить, пока они путешествуют. Пока они ходили за покупками, Джисон наткнулся на старого кузнеца, который сказал, что сможет это сделать. Он был фейри, так что для него было не слишком сложно прикоснуться к ключам. И вдобавок ко всему, ему особо не нужно было вступать в прямой контакт с ними, используя свои инструменты, чтобы создать браслет.       Хорошо было то, что он не задавал лишних вопросов. Фейри, как правило, представляют собой отдельный вид, предпочитая оставаться в своих собственных королевствах. Но при случае вы могли бы встретить фейри в царстве смертных. Обычно они держатся особняком и не вмешиваются в проблемы другой расы.       Прошёл час, и Чан сумел найти всё, что ему было нужно. Он шёл с Джисоном по рынку, улыбаясь тому, как счастлив был Владеющий временем, когда поднял свой браслет и осмотрел три ключа, которые им уже удалось собрать. Фейри был очень внимателен к маленькому ювелирному изделию, что позволяло легко снимать и надевать ключи в браслет, когда Джисону это было нужно. Он также добавил дополнительные небольшие металлические кольца, чтобы прикрепить будущие ключи, которые Хан в конечном итоге будет иметь в своём распоряжении.       — Как думаешь, остальные тоже закончили свои дела? — спросил Хан Чана, идя на несколько шагов впереди вампира.       — Возможно, — ответил Чан. — Солнце уже почти зашло, и скоро стемнеет, так что нам, по крайней мере, нужно где-то остановиться-       Чан замолчал. Его зрение внезапно затуманилось, и он упал на колени на землю. Никто не обращал на него никакого внимания, люди ходили вокруг него, как будто ничего не случилось.       — Чан-хён?! — закричал Джисон, останавливаясь и оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. Его глаза расширились от того, что он увидел.       Всё произошло так быстро, что Джисон даже не успел закричать.       Через несколько секунд голова Чана начала болеть, как будто на неё было оказано сильное давление изнутри, и он упал лицом вниз на землю. Кто-то подбежал к Хану сзади, закрывая ему рот, чтобы он не мог позвать на помощь, а потом они что-то прошептали ему на ухо. Джисон немедленно отключился, его глаза закатились к затылку, когда он тоже упал на землю лицом вниз.       Чан изо всех сил старался сфокусировать зрение, пошевелить мускулами и снова встать. Но он чувствовал, как огромная тяжесть давит на его тело, и он не мог дышать, не говоря уже о том, чтобы встать и пойти помочь Джисону.              Его глаза на секунду потеряли фокус, чёрные пятна начали выползать из уголков его зрения. Джисон был всего в нескольких футах от него, так близко, но всё же слишком далеко. Он лежал без сознания на земле, ключи от пустоты были спрятаны в красивом серебряном браслете рядом с его безвольной рукой. Должно быть, он уронил его, когда падал.       Кто-то вошёл в поле зрения Чана, их ботинки царапали грязь рядом с лицом.       Последнее, что увидел Чан — кто-то наклонился, чтобы поднять браслет рядом с рукой Хана.       А потом мир погрузился во тьму.

***

      — Почему Чан и Джисон так долго ходят? — прорычал Уджин, расхаживая взад-вперёд перед гостиницей, в которой им удалось снять комнаты. Это было удивительно легко для них, владелец гостиницы дал им четыре номера за низкую цену.       — Успокойся, Чанбин и Феликс сказали, что быстро сходят за ними. Я уверен, что они просто ходят по магазинам, прежде чем совсем стемнеет, — Хёнджин попытался успокоить волка.       Уджин снова зарычал на это, быстро оглядываясь вокруг.       — Мне не нравится это место, — пробормотал он, его волк был настороже и защищался.       — Почему? — почти шёпотом спросил Чонин.       — Что-то здесь не так, люди какие-то странные, — пробормотал он.       — Как только Чан и остальные вернутся, мы поспим несколько часов, а потом отправимся в путь, — Сынмин попытался улыбнуться, положив руку на плечо Уджина, чтобы заставить его немного успокоиться. Его постоянные расхаживания не улучшали ситуацию.       Честно говоря, они все немного волновались. Это было редкостью для Кима быть настолько нервным, оборотень обычно был спокойным и уравновешенным. И чтобы сделать всё ещё более напряжённым, Чан отсутствовал, и не мог успокоить его. Они честно не знали бы, что делать, если бы Уджин решит потерять контроль над своей более животной стороной.       — Йоу! Чан и Джисон уже вернулись? Их не было на рынке! — крикнул Чанбин с расстояния нескольких футов вниз по дороге. Он и Феликс шли к гостинице, руки Чанбина были заложены за голову, пока он следовал за Феликсом.       Минхо нахмурился, услышав это.       — Что? Я думал, вы их ищете, — сказал он.       Феликс отрицательно покачал головой.       — Мы нигде не смогли их найти, поэтому решили, что они вернулись, а мы каким-то образом упустили их.       Пульс Уджина начал биться в его венах, адреналин поднялся от осознания того, что происходит.       — Где Чан и Джисон? — он зарычал, ужас взял верх над его инстинктами.       Как раз в этот момент Ким и Чанбин резко повернули головы вправо, оба уставившись на деревья, окружавшие гостиницу. Ночь становилась всё темнее с каждой минутой, прохладный ветерок пробирался сквозь листву и ерошил волосы.       Они застыли на своих местах, Чанбин медленно опустил руки из-за головы и скривил губы в отвращении. Он облизнул губы, задыхаясь от привкуса магии в воздухе. Из глубины груди Уджина послышался рокот, и его реакция была такой же быстрой, как и у Чанбина.       — Что такое? — очень тихо пробормотал Сынмин волку, но он знал, что Уджин услышал его. Все были настороже и напряжены, их глаза бегали вокруг и пытались увидеть то, что Чанбин и Уджин почувствовали.       Странный чирикающий звук начал щёлкать в ночи, подтверждая догадку Чанбина.       — Гоблины, — прошипел он. — Мы окружены.       Если и было в мире что-то, что Чанбин ненавидел больше, чем своих собратьев демонов и монстров, то это были гоблины. Гоблины были подлыми суками. У них не было морали, они жили только для себя. Они убивали, не моргнув глазом, крали всё, что попадалось им в жадные лапы, и были отчаянными обманщиками. Они процветали благодаря боли и озорству. Чем кровавее и горячее, тем лучше. Что ещё хуже, они обладали уникальной магией, чем-то средним между фейри и демоном, так что общаться с ними было почти невозможно. Они обитали в тайных пещерах и убежищах глубоко под землёй, что делало их выслеживание чрезвычайно трудным.       Да, будучи высокопоставленным демоном, худшим кошмаром Чанбина всегда были гоблины. Просто спросите любого демона, и они согласятся. Они были одним из немногих врагов, которые могли объединить группу демонов, ненавидящих друг друга. Уджин напрягся, понимая, что это значит.       — Как мы узнаем, когда они придут? — спросил он демона, у которого явно было больше знаний о земных обитателях.       — О нет, — вместо этого прошептал ему Чонин. Все повернули головы к фениксу. Они лишь мельком заметили, как его глаза расширились, а рот открылся, как будто он собирался закричать, прежде чем его поглотила тьма, и он исчез под землёй.       — Нет! — Хёнджин бросился к нему, но было уже слишком поздно. Чонин исчез в считанные секунды.       — Куда он делся? — яростно спросил Сынмин. Он повернул голову к Хёнджину, в панике потянувшись к его руке. — Куда он делся, Хёнджин?!       Всё тело Хвана сотрясала дрожь.       — Он может быть буквально где угодно. Тэнгу процветают и обитают в горах, гоблины же живут в земле. Он может быть уже за много миль отсюда, — сказал он райджу, и его голос затих ближе к концу.       — Значит, мы охотимся на этих ублюдков и убьём их! — сказал Феликс, и его магия начала наполнять воздух.       Чанбин схватил Феликса за руку, начиная предупреждать его, чтобы он сбавил тон, но снова было слишком поздно. У обоих даже не было времени перевести дыхание, прежде чем они провалились сквозь землю, исчезнув в мгновение ока.       Глаза Сынмина расширились от того, что он увидел прямо перед собой. Они забирали одного за другим, а постоянный чирикающий и щёлкающий звук становился всё ближе и ближе.       — Держу пари, что Чан и Джисон у них, — тихо сказал Минхо, озвучивая мысли каждого. Он провёл рукой по волосам — единственный признак того, насколько напряжённым и напуганным он был.       — Прекрасно! Если мы не сможем добраться до них, тогда я просто пробью себе дорогу, — сказал Сынмин, стиснув зубы от гнева. Облака над ними начали кружиться и сгущаться, электричество бежало вверх и вниз по его телу.       Глаза Хёнджина расширились от страха.       — Нет! Сынмин, не используй свою магию! Гоблины любят собирать… — а затем Сынмин исчез под землёй, короткий вздох сорвался с его губ. У Уджина и Минхо даже не было времени обработать исчезновение Сынмина, потому что через несколько секунд Хёнджин последовал за ним.       Вокруг них было тихо. Прохладный ветерок продолжал дуть, когда наконец-то воцарилась ночь.       — А потом их осталось лишь двое, — сказал Минхо напряжённым голосом.       Уджин повернулся, чтобы посмотреть на Минхо, раздумывая, стоит ли ему перекинуться или нет, когда он едва уловил шёпот Минхо, когда тот сказал:       — Ничего страшного. Сделай это.       Ким моргнул и тоже исчез.       Ночь оставалась тихой, несколько щелчков и чирикающих звуков эхом отдавались в деревьях, пока это тоже полностью не прекратилось.

***

      Щёлк, щёлк, щёлк       Тук-тук-тук       Джисон открыл глаза в темноте и несколько раз моргнул, чтобы вернуть зрение. Его голова раскалывалась и болела, как будто он бил её о деревянную дверь около тысячи раз. Его ногти впились в грязь, когда он попытался принять сидячее положение.       Что, чёрт возьми, произошло?       Он помнит, как шёл по рынку с Чаном, показывая ему новый браслет, который он сделал для ключей и-       Его браслет. Где его браслет? Он отчаянно ощупывал запястье, но его нигде не было видно.       Дерьмо.       Он зашаркал по грязи и темноте, пытаясь нащупать его. Может, он случайно уронил его? Но что-то внутри подсказывало ему, что это не так. И всё же, парень может понадеяться, верно?       Тук-тук-тук       Хан замер, напрягая слух, чтобы лучше слышать в темноте. Что это был за шум? Странный чирикающий и щёлкающий звук последовал за ним, заставляя его нервничать.       Он был не один.       Его сердце начало колотиться в груди, кровь пульсировала в барабанных перепонках, заглушая некоторые странные звуки. К этому времени он уже понял, что они с Чаном, вероятно, попали в засаду на рынке, и до сих пор он был нокаутирован.       Точно, Чан. Где же Чан?       Не обращая внимания на редкие щелчки и постукивания, Хан пополз вперёд на четвереньках. Было не совсем темно, так что это означает, что где-то в этом месте был свет.       — Чан-хён? — тихо прошептал он, зная, что если бы Чан был рядом, то без проблем услышал бы его.       Но, к сожалению, ответа не последовало.       — Чан-хён? — Джисон попробовал снова, на этот раз чуть громче.       — Джисон, заткнись, пока нас всех не убили, — раздался знакомый голос.       — Сынмин? — спросил он, вглядываясь в ту сторону, откуда донёсся голос.       — Нет, я в твоём сознании, — ответил Сынмин. Джисон ухмыльнулся, просто представив себе, как райджу закатывает глаза в раздражении.       — Забавно, но я не помню, чтобы моё сознание звучало так раздражающе, — парировал он. — Я не вижу тебя, где ты?       — О, подожди, здесь, — сказал Чонин. Затем в его ладони немедленно зажегся огонь, освещая всю комнату, в которой они находились. Джисон огляделся вокруг, его глаза быстро пробежались по сторонам, прежде чем вернуться обратно к Чонину, который был в другом конце комнаты от него и Сынмина.       Нет… это была не комната. Это была подземная пещера.       Всё пространство было огромным, тёмным и заполненным землёй. Но не это больше всего испугало Джисона. Нет, что действительно пугало, так это то, что каждый из них был помещён в маленькие, похожие на пещеры тюремные камеры, отверстия которых были заблокированы большими заострёнными и зазубренными кусками земли и камня, торчащими как из потолка, так и из пола, подобно решёткам.       Джисон вздрогнул, влажный холод повис в воздухе, а резкий запах земли наполнил его нос. Он начал испытывать клаустрофобию от того факта, что в буквальном смысле не было никакого выхода.       — Где мы? — тихо прошептал Хан.       — Чонин, потуши свой огонь! Ты же знаешь, что они могут чувствовать магию, — прошипел Сынмин с другого конца пещеры.       Однако прежде чем Чонин выслушал Кима и потушил своё пламя, Джисон втянул воздух, когда он мельком увидел Чана в соседней пещере, которая была примыкающей к их пещере. Он мог бы поспорить, что всё это место было лабиринтом туннелей и комнат.       — Подожди! Мы должны помочь Чану… — начал Хан, вставая и хватаясь за острую землю, которая мешала ему выбраться.       — Нет, — авторитетно заявил Сынмин.       Джисон пристально посмотрел на Сынмина, хотя они и не могли видеть друг друга сквозь возвращающуюся темноту.       — Почему нет? — прошипел он.       — Прямо сейчас они держат его под действием заклинания, которое удерживает его в каком-то подобном сну состоянии. Сейчас он в безопасности. Сначала мы сосредоточимся на побеге из этих клеток, а потом доберёмся до Чана.       — Мне понадобится гораздо больше информации, — проворчал Джисон.       — Джисон-хён, мы все были захвачены гоблинами, — прошептал Чонин. При этих словах глаза Хана расширились.       — Мы предполагаем, что они схватили вас с Чаном первыми, когда вы были на рынке. Они явно охотятся за ключами от пустоты, которые ты носишь с собой. Однако они не могут держать ключи очень долго, потому что у них недостаточно магической энергии, чтобы удержаться от безумия. Их первый план состоял в том, чтобы забрать вашу магию, но её недостаточно для них, потому что они не владеют временем. А план «Б» состоял в том, чтобы похитить остальных из нас и выкачать нашу магию в надежде, что этого будет достаточно, чтобы использовать ключи и попасть в пустоту. Однако есть одна проблема, о которой они не догадывались.       Джисон нахмурил брови.       — И это?       — У Чана вообще нет никаких магических способностей. Типа, совсем нет. Теперь он просто обычный вампир, после того как бог забрал его магическое зрение и близость к магии. Так что магия гоблинов действует на него не так сильно, как на нас. Единственное, что они могут сделать с ним, это держать его спящим, и даже это тяжело для них. Он продолжает пытаться проснуться, и каждый раз они должны использовать чуть больше магии на него. Они тратят больше магии, чем получают от нас, и теперь они действительно очень злы.       — А в каком сне сейчас находится Чан? — прошептал Джисон.       — Я не уверен, но я слышал, как они говорили что-то о том, что он сейчас глубоко в своём сознании. Только он может вырваться из этого сна. Если мы попытаемся разбудить его, это может полностью разрушить его психику и сознание, — сказал Сынмин сквозь стиснутые зубы.       — Сколько часов я был без сознания? — спросил Хан.       — Я не уверен, но мы были здесь в ловушке всю ночь. Я чувствую, что сейчас начало нового дня, — ответил Сынмин.       — Ого, ты можешь это сделать? Круто! — сказал Чонин.       Именно тогда они прекратили свой разговор, потому что щёлкающий звук вернулся.       Щёлк, щёлк, щёлк       Хан услышал звон ключей и как кто-то вошёл в соседнюю пещеру. Красное пламя вспыхнуло вокруг пещеры и дало Джисону, Сынмину и Чонину лучший обзор того, что происходило.       Светловолосый мужчина с красными глазами в сопровождении рыжего мужчины с чёрными полосами на лице стоял над Чаном, который лежал на спине, на земле. У белокурого было перо, ввинченное в его волосы, которые падали и касались его шеи каждый раз, когда он двигался. Он держал в руке тонкий меч и целился им в сердце Чана.       — Что нам теперь делать с ним, Сухо-щи? Он нам не нужен, если у него нет магии. Упс, — засмеялся он, когда «случайно» легко порезал грудь Чана, опасно близко к сердцу. Чан начал истекать кровью, не в силах вылечить себя.       Тот, что с безумными шипастыми рыжими волосами (Сухо) нахмурился, наблюдая за раной Чана.       — Странно. Я думал, что вампиры способны довольно быстро исцелять себя.       Из одной из тюремных камер донеслось рычание, и двое гоблинов подняли головы, услышав угрожающий шум. Блондин ухмыльнулся:       — Может, он и не вампир вовсе. Может, нам снова его порезать, просто чтобы убедиться?       Уджин был в бешенстве, хватаясь за зубчатые прутья решётки и пытаясь выйти из камеры. Его глаза полностью сосредоточились на Чане, по его венам бежал страх за вампира.       — Нет! Отойдите от него! Ему нужно питаться, чтобы вылечиться! — закричал он в панике, совершенно обезумев.       Сухо усмехнулся в ответ на реакцию Уджина.       — Похоже, наш маленький волк питает определённую симпатию к вампиру. Интересно. Бэкхён, мы поиграем с вампиром позже. Думаю, что пришло время избавиться от тех слабых пользователей магии. Бэкхён первым подошёл к Уджину, просунув руку в дыры камеры, и с невероятной силой сжал его шею. Ким зашипел от этого прикосновения, сразу же почувствовав, что из него высасывается вся магия, какая у него была. Его ноги ослабели, и единственное, что удерживало его на ногах, — это то, что гоблин обхватил его рукой за шею.       — Нет! — крикнул Феликс из своей камеры рядом с камерой Уджина. Он схватился за прутья решётки, сделанные из земной магии гоблина, и попытался расплавить их своей собственной магией. Но, честно говоря, это было бесполезно. Каждый раз, когда он использовал магию, они просто забирали её у него без какого-либо ущерба.       Теперь Феликс уже подумывал о том, чтобы выпустить свою сильную магию на полную мощность, но он понятия не имеет, насколько глубоко они были под землёй. Если он уничтожит дом гоблинов, то может обрушить на них тонны земли и раздавить. Вдобавок ко всему, они осушают магию Чанбина в другой комнате. Демон — единственный, кто мог бы вернуть магию Феликса на приемлемый уровень, чтобы он не убил и других, а он не сможет этого сделать, если Феликс случайно всех убьёт.       Чан начал выходить из своего похожего на сон состояния, издавая слабый стон. Феликс воспользовался этим как шансом, чтобы попытаться вернуть Чана в реальность.       — Чан-хён! — кричал он очень громко, зная, что у вампира чувствительный слух. Похоже, это сработало, потому что глаза Чана слегка затрепетали и открылись. Феликс наблюдал, как вампир бессознательно сосредоточился на серьге ловца снов, когда она коснулась челюсти Феликса.       Сухо цыкнул, снова подходя к Чану.       — Чёрт, он снова возвращается, — он наклонился и трижды постучал Чана по виску, снова погружая его в сон. Веки Чана полностью закрылись, и он снова потерял сознание. Бэкхён отпустил Кима, с довольной улыбкой наблюдая, как волк рухнул на землю. Его неровное дыхание заполнило комнату.       — С этим почти закончил, — пропел он.       Тем временем в другой пещере гоблин с чёрными волосами и зелёными глазами уже обнимал за шею Минхо. Из своей камеры зарычал Чанбин, из-за его возбужденного состояния поднялся его уровень демонической энергии. Минхо хватал ртом воздух, пока жизнь медленно покидала его глаза.       — Не трогай его, ублюдок! — закричал Чанбин, его глаза были пронзительно голубыми.       — Не очень-то много, хм? А ты кто? Смертный? Но нет? — Чен рассмеялся с тошнотворным хихиканьем.       — Грёбаные гоблины. Я разорву вас всех на миллион кусочков, как только выберусь отсюда, — начал угрожать Чанбин.       — Ну, хватит с тебя, — вздохнул высокий зеленоволосый гоблин и снова сунул руку в камеру, чтобы схватить Чанбина. У него есть большое количество магической энергии благодаря Феликсу и его собственному высокому рангу демона, поэтому он является одним из наиболее ценных трофеев гоблинов. Чанбин щёлкнул зубами, хихикая, когда тот застонал от боли. — Ой! Ты только что укусил меня?!       — Тебе нужна помощь с ним? — спросил Чен у Кая, опуская Минхо на землю. Жнец несколько раз подавился, кашляя кровью. Он был почти полностью истощён, так как у него было наименьшее количество магии.       — Да, он похож на грёбаного свирепого пса. Ты уверен, что он не оборотень? — спросил Кай, потирая руку. Он попробовал снова, на этот раз преуспев в захвате Чанбина с помощью Чена. Чанбин схватил Кая за запястье, которое было вокруг его горла, пытаясь оторвать его. Но это только передало гоблину ещё больше магии через контакт кожи с кожей. Очень скоро руки Чанбина ослабели, и его веки начали закрываться. Он чувствовал как его магия… покидает его. Без неё он чувствовал себя опустошённым.       Кай отпустил его, тихо присвистнув.       — Ого, у него очень много магии. Это должно заставить его замолчать на некоторое время. Закончим с ним, и сможем перейти на тэнгу.       Минхо бросил взгляд на Хёнджина, тэнгу всё ещё лежал без сознания на земле в своей собственной камере. Будучи единым с горами и землёй, его магия была больше всего похожа на гоблинов, поэтому они напали на него первыми и нокаутировали. Хван, вероятно, один из тех, кто может безопасно вытащить их из-под земли. (Феликс не считается, так как он не стабилен).       — Что с ними происходит? — поспешно прошептал Джисон.       — Я думаю, что они высасывают сначала Уджина и Минхо, так как у них меньше всего магической энергии среди нас. Сейчас они просто играются с ними. Я честно не думаю, что Минхо или Уджин смогут справиться с ещё одним раундом, — голос Сынмина задрожал. Он прикусил губу, чтобы не разрыдаться.       Джисон проглотил комок в горле, его уши уловили шёпот Уджина, обращённый к Чану прерывающимся голосом.       — Ну же, пожалуйста, не засыпай, — взмолился он вампиру.       — Потом мы, — сказал Чонин. — Чанбин-хён долго не продержится, если не получит больше еды от Феликса. К сожалению, они были разделены, когда нас схватили.       — Чёрт, ну и как мы отсюда выберемся? — сказал Хан, хватаясь за прутья спрессованной магической земли и встряхивая её.       — Прямо сейчас только Хёнджин или Чан могут вытащить нас, — ответил ему Чонин.       — Ну, а пока, может быть, я начну ломать эту землю, — проворчал Джисон, ударяя по зазубренной грязи.       — Я уже пробовал. Их магия земли просто исправляет всё, что я ломаю, — грустно сказал Чонин.       — Ну, тогда, может быть, я смогу замедлить время, чтобы я мог проскользнуть через них, прежде чем они изменятся, — прошипел Хан, хватаясь за прутья и дёргая. Его метки светились золотом на руках, слегка освещая комнату.       — Стоит попробовать, — пожал плечами Сынмин.       Тук-тук-тук       Джисон непрерывно ударял кулаками по земле, пытаясь освободиться из клетки. Несмотря на влажный воздух в пещере, его прошиб пот.       Динь-динь-динь       Его серьги звякали друг о друга, и это был единственный звук в комнате, не считая его тяжёлого дыхания.       — Я… думаю… я уже почти, — хрипло прошептал он. Он отломил острый конец прутьев и быстро осмотрел его, прежде чем земля вновь обрела очертания.       Сжав руки в кулак, он попытался протиснуться сквозь дыру в своей камере, втягивая воздух, когда она была слишком тесной и кусочки острого камня резали его живот и бёдра. Задыхаясь, он упал на землю снаружи своей похожей на пещеру камеры, шипя от тёплого ощущения крови, стекающей по его бокам и ногам.       — Блять, больно, — выругался он.       — С тобой всё в порядке? — озабоченно спросил Чонин. — Я могу исцелить тебя, если хочешь-       — Нет, они почувствуют, что ты используешь свою магию. На самом деле, они, вероятно, скоро поймают и мою магию, — сказал ему Джисон. Сделав глубокий вдох и выдох, он заставил свои мышцы двигаться и приподняться. Его голова убивала его, раскалывающаяся боль, которая, скорее всего, была побочным эффектом магии гоблинов, которая так долго вырубала его.       Его первым приоритетом было либо поднять Хёнджина, либо Чана. Он прикусил губу, размышляя, наконец, придя к выводу, что Чан был более безопасным выбором. Ничто не мешало Чану, кроме его сна. Если бы сможет разбудить Бана, тогда он сможет сосредоточиться на том, чтобы вернуть Хёнджина.       Тем не менее, он успел сделать только несколько шагов мимо комнаты Чанбина, Минхо и Хёнджина, когда услышал скулёж Минхо и Чанбина.       — Похоже, ты будешь первым, — со смехом сказал Кай Минхо. Всё тело Джисона похолодело от того, что сказал гоблин.       Хан знает, что это глупо. Он знает, что это ничего не решит. Но он не может оставить Чанбина и Минхо только для того, чтобы спасти остальных. Поэтому он остановился как вкопанный, повернулся на ногах и вошёл в комнату, пока не стало слишком поздно.       — Подожди! — крикнул им Хан, удивив Кая и Чена.       — Кто выпустил этого маленького Владеющего временем? — прошипел Чен, убирая руку с шеи Минхо. Ли снова упал на пол, задыхаясь и тяжело дыша, в то же время сжимая своё сердце, которое медленно отказывало. Он взглянул на Джисона сквозь потную чёлку.       — Больше не забирайте их магию. Лучше возьмите мою, — сказал Джисон, свирепо глядя на гоблинов.       — Почему мы должны оставлять их в живых только потому, что ты попросил? — фыркнув, огрызнулся на него Кай.       — Потому что если ты пообещаешь сохранить им жизнь, я покажу тебе, как пользоваться ключами от пустоты, — сказал Хан, снова переводя взгляд на Минхо.       — Нет, — прошептал Минхо. — Джисон, вернись. Забудь о нас, — пробормотал он. Хан притворился, что не слышит его, продолжая ставить ультиматум Чену и Каю.       — Хм, это можно устроить, — усмехнулся Чен.       — Как я могу знать, что ты не лжёшь? — упрямо спросил Джисон. Он был не в том положении, чтобы спорить с ними, но остановит ли подобное Джисона?       — Справедливый вопрос, — ответил Сухо, входя в комнату. — Мы уже потеряли трёх наших ребят в пустоте с последним ключом. К сожалению, этот проклятый дракон и тёмный эльф украли ключ прямо у нас из-под носа. Затем мы потеряли ещё двух ребят, когда пытались вернуть ключ из мира фейри. Этот глупый халфлинг и его друзья убили их, оставив гнить. Мы даже не смогли устроить им достойные похороны. Так что ты можешь себе представить, как мы злы на ключи и пустоту, — разглагольствовал Сухо. Джисон понятия не имел, о чём, чёрт возьми, он говорит, но предположил, что в этом клане гоблинов было, по крайней мере, девять членов, а теперь их осталось четверо.       Но ему было всё равно.       — Так что да, мы можем оказать тебе небольшую услугу, оставив этих слабаков в живых, в обмен на тебя, — рассмеялся Бэкхён.       При этих словах глаза Минхо расширились. Он знает, что они лгут, Джисон знает, что они лгут, гоблины знают, что Джисон и все остальные, кто слышал этот разговор, знают, что они лгут, но им всё равно.       — Договорились, — сказал Хан, ни на секунду не отрывая глаз от Минхо. Он не отвёл взгляда, когда гоблины подошли ближе, он не отвёл взгляда, когда Кай обнял его за тонкую шею, и он не отвёл взгляда, когда они начали забирать его магию вместо магии Минхо и Чанбина.       Он всё ещё не отводил взгляда, даже когда больше не мог смотреть.       Минхо всхлипнул, глядя, как Джисон жертвует собой ради них. Даже если это даст им ещё несколько минут жизни.       — Ах, его магия самая вкусная из всех, — сказал Кай. — Браслет всё ещё у тебя? — спросил он Чена.       — Ага! — сказал Чен, доставая его из кармана и шипя от сильной древней магии, обжигающей его кожу.       — Сколько ещё магии тебе понадобится, прежде чем мы сможем снять ключи с браслета? — спросил его Сухо.       — Немного, — ответил Чен.

***

      — Снаружи сейчас штормит, — тихо сказал Сынмин Чонину в комнате.       — Это хорошо? — спросил Чонин.       Сынмин усмехнулся.       — Да, очень, очень хорошо. Нам просто нужно выиграть ещё немного времени, — он печально посмотрел на Хана, который снова лежал в своей камере без сознания. Какое-то время от него не будет никакой пользы. Гоблины сразу забрали большую часть его энергии.       Тук-тук-тук       Чонин слышал, как гоблины возятся с браслетом. Он был сделан с помощью магии фейри, поверх магии пустоты, поэтому разделение ключей и использование их по отдельности займёт много времени.       Тук-тук-тук       Феликс свирепо посмотрел в ту сторону, куда направлялись гоблины. Теперь они были в другой пещере неподалёку, пытаясь сломать браслет и ключи. Губа мага была рассечена и кровоточила после недавней драки с белокурым гоблином. И ему это не нравилось. Потому что он получал удовольствие от причинения боли.       Он бросил взгляд на Уджина, который просто сидел, прислонившись к стене своей камеры. Старший старался не заснуть, непрерывно потирая руки. Его глаза не отрывались от тела Чана. Феликс просто знает, что волк внутри него бушевал, умоляя освободить и уничтожить каждого, кто причинил вред Чану и другим.       Бан уже несколько минут морщится и бормочет себе под нос. Феликс догадывается, что он снова просыпается, возможно, даже осознавая, что он во сне. Всё, что Феликс может сделать, это молиться, чтобы Чан молчал, чтобы гоблины не заметили и снова не усыпили его.

***

      Хёнджин застонал, его голова убивала его. Он моргнул, открыл глаза и поднёс руку к голове. Когда он её опустил, то увидел кровь. Да, это определённо был не сон. Все они были похищены и взяты в заложники кучкой гоблинов, и в конечном итоге все они будут убиты.       — Ш-ш, не шуми, а то они вернутся, — прошептал ему Минхо. Жнец бросил на демона встревоженный взгляд. Чанбин был почти полностью лишён магии, что означало, что он умрёт и вернётся в царство демонов, если Феликс не доберётся до него.       — Что случилось? — пробормотал Хёнджин, садясь и ожидая, когда мир перестанет вращаться.       — Если коротко, Джисон пожертвовал огромным количеством магической энергии, чтобы сохранить нам жизнь. Мы все знаем, что это хреново, потому что они просто убьют нас, как только выяснят, как работать с ключами, не сходя с ума. Прямо сейчас они в другой части этого туннеля.       — Ты пока держишься? — спросил Хёнджин у Минхо.       — Почти мёртв. Так что всё отлично! — Минхо слабо рассмеялся, его дыхание вырывалось с хрипом.       — Я собираюсь вытащить нас отсюда, — сказал Хёнджин, сжимая камни перед собой.       — Нет, пока нет. Подожди, пока они не окажутся достаточно далеко. Джисон уже пробовал это, но всё было бесполезно, — предупредил Минхо, его горло сжалось при упоминании о том, что Владеющий временем находился в нескольких футах от их пещеры.       — Значит, ты ждёшь, что я просто буду сидеть и позволю им убить нас? — возразил в ответ Хёнджин. — Это начинает раздражать.       Минхо вздохнул. Он был прав. Сам жнец столь же нетерпелив, но он был буквально бесполезен в этот момент.       — Нет… — выдохнул Минхо, морщась от боли в грудной клетке.       — Я собираюсь разбудить Чана, — прошептал Хёнджин. — Я думаю, что смогу сделать это, если у меня будет достаточно времени, чтобы разрушить их магическую власть над его разумом.       — Будь осторожен, — взволнованно прошептал Минхо в ответ.       Хёнджин хмыкнул и направился к Чану, привлекая внимание Феликса и Уджина. Они оба молчали, когда Хёнджин наклонился рядом с Чаном и поднял его голову, чтобы положить её к себе на коленях. Глаза Чана на мгновение открылись, увидев лицо Хёнджина. Он, вероятно, выглядел довольно плохо, с кровью, стекающей по шее.       Хван подумал, что он услышал, как Чан пробормотал что-то вроде «это реальность или сон?» — но он не был слишком уверен. Чан то приходил в себя, то снова вырубался, так что это был шанс Хёнджина. Мягкими пальцами он обхватил голову Чана и попытался разорвать магическую хватку на его сознании.       — Давай, хён, — прошептал он. — Вернись к нам, ты нам нужен.       Феликс бросил взгляд на туннели, наблюдая, не вернутся ли гоблины в ближайшее время. До сих пор берег был чист.       Уджин наблюдал за Хёнджином. Надежда расцвела в его груди, когда он заметил, что Чан стонет от боли и его пальцы слегка двигаются. Работало.       Это продолжалось в течение нескольких минут, Хёнджина прошиб холодный пот от количества усилий, которые он вкладывал в помощь Чану.       Наконец всё было кончено.       — Что тут происходит? — простонал Чан. Он медленно приподнялся на корточки, заметив несколько капель своей крови, упавших на землю. Он поднёс руку к голове, и она сразу оказалась в крови. Должно быть, он каким-то образом получил серьёзную травму.       — О, слава богу, — с облегчением выдохнул Хёнджин.       — Чан-хён? Как ты себя чувствуешь? — спросил Феликс. Его голос был самым громким, дребезжащим вокруг головы Чана.       — Дерьмово, — пробормотал он.       — Меня это не удивляет. Вчера на рынке на вас с Джисоном напали гоблины, — сказал ему Феликс.       — Кто? Моя память немного затуманена, — сказал Чан, быстро моргая, чтобы прояснить зрение.       — Вчера вы с Джисоном решили сходить в кузницу одного фейри, чтобы посмотреть, можно ли вставить маленькие ключи в браслет, который Джисон будет носить с собой. Он хотел сохранить ключи в безопасности и подумал, что это может быть хорошей идеей — сделать что-то, что он мог бы легко нести на себе. Когда вы выходили, они сначала напали на тебя, нокаутировав, а затем на Джисона. Вскоре они пришли за остальными из нас.       — Но зачем? — сказал Чан.       — Им нужна магическая энергия, чтобы дотронуться до ключей пустоты, не сойдя с ума. Однако когда ты пришёл в себя, то был довольно устойчив, потому что у тебя нет никаких магических способностей. Им пришлось наложить на тебя какое-то заклятие, чтобы ты не приходил в сознание, пока они убивают нас, высасывая магическую энергию. Они собирались убить Минхо и Уджина, но Джисон попросил их взять вместо них его магию. Вот почему сейчас он прикидывается мёртвым в другой комнате с Сынмином и Чонином. Феликс имеет бесконечный запас, поэтому они особо не трогают его. Минхо, Уджин и Чанбин сейчас на волоске от смерти, — быстро прошептал Хван Чану, чтобы тот догнал его.       Память Чана начала возвращаться к нему, когда Хёнджин заговорил.       Он попытался встать с помощью Хёнджина, его глаза мгновенно нашли глаза Уджина. Каждая клеточка его тела кричала, желая пойти к волку и освободить его, но он знал, что сейчас подобное не сработает. Судя по выражению глаз Кима, он согласился, как будто мог читать мысли Чана. Феликс был первым, кого нужно было освободить. Потом Чонин.       Поэтому, проглотив комок в горле, Чан повернулся к Феликсу, подошёл к магу и схватился за острые камни, которые преграждали ему путь. Поскольку у Чана не было магии, ему было легко прикасаться к ним. С невероятной силой, которой у него в тот момент было мало, он разорвал камни и сделал отверстие достаточно большое для Феликса, чтобы проскользнуть внутрь.       — Мне нужно добраться до Чанбина, — в отчаянии сказал Феликс вампиру, помогая ему встать.       — Я знаю. Я ставлю всё, что у меня есть на вас двоих, так что не сдерживайтесь, — усмехнулся Чан, давая Феликсу разрешение. Он вытянул руки, слегка порезав костяшки пальцев от такого сильного удара. Феликс наклонился и поцеловал его в щёку, прежде чем убежать и вытащить Чанбина и Минхо из их камер. Он, вероятно, был одним из немногих оставшихся без особого влияния от истощения их магической энергии.       Чан обернулся и увидел, что Хёнджин бежит прочь, чтобы освободить Сынмина и Чонина. Так что Чан остался с Уджином. Он ухватился за разделяющие их камни и принялся за работу. Ким уже был на ногах, внимательно наблюдая за Чаном.       — Я скучал по тебе, — прошептал он так тихо, но всё же Чан услышал это громко и ясно.       — Я тоже, — прошептал он в ответ, сосредоточившись на освобождении Уджина.       — Где ты был, когда спал? — удивился Ким.       — Мой собственный разум. Место, где вы, ребята, со мной, но всё равно я чувствовал себя одиноким, — ответил ему Чан. Уджин понятия не имел, что это значит.       Чан и Уджин услышали позади вампира какое-то движение, и прежде чем Чан успел обернуться и ответить на новую угрозу, Уджин прыгнул так далеко, как только могла позволить камера, и протянул руку через плечо Чана, пронзив гоблина своими когтями.       Бэкхён зашипел, схватившись за плечо и на мгновение отступив от Чана. Через несколько мгновений Чан освободил Уджина, и оба они посмотрели на удаляющегося гоблина.       — Какого хера? Ты меня отравил? — закричал Бэкхён, глядя на свою потемневшую руку.       Чан ошеломлённо посмотрел на Уджина, не зная, что делать в сложившейся ситуации. Ким был оборотнем. Кроме того, что он был наполовину животным и превращался по своей воле, у него не должно было быть никакой магии. Вообще. То же самое с Чаном, который был вампиром. Так какого же чёрта Уджин смог отравить гоблина, просто проткнув его когтями?       Уджин сжал его руку, ядовитые испарения сочились из кончиков пальцев и темнели на коже.       — У меня ядовитые когти. Проклятие от эльфийского старейшины за то, что я давным-давно не подчинился его приказу, — объяснил Ким. Чан поджал губы, но ничего не сказал. Не сегодня.       — Тебе придётся многое объяснить, когда мы выберемся отсюда, — потребовал он. Уджин поморщился, но кивнул.       — Так что нам с ним делать? — Уджин кивнул на гоблина, который шипел от яда, струящегося по его венам.       — Разве это не очевидно? Он умрёт, — ухмыльнулся Чан, хрустнув костяшками пальцев. Они оба двинулись на Бэкхёна, но прежде чем они успели добраться до него, он исчез в скалах позади него. — Чёрт, — выругался Чан.

***

      — Подъём, подъём, — крикнул Хёнджин, забегая в пещеру Сынмина, Джисона и Чонина. Он подошел к Чонину первым, сжимая камни, преграждающие ему путь к его драгоценному фениксу.       — Джинни! — радостно воскликнул Чонин, ожидая, когда Хёнджин освободит его.       — Минхо в плохой форме, Нини. Нам нужно, чтобы ты сначала пошёл к нему. Позволь мне и Сынмину позаботиться об остальных, хорошо? — прошептал он ему на ухо.       Чонин кивнул. Его улыбка сменилась хмурым выражением лица. Когда Хван сумел освободить его, он наклонился, давая тэнгу краткое прикосновение губ, прежде чем быстро пробежать мимо него. Хёнджин обернулся и увидел, что Чан уже работает в тюрьме Сынмина, вампир настолько тихий, что он даже не заметил, как тот вошёл. Поэтому он сосредоточился на том, чтобы вытащить Джисона.       — Почему ты не в таком же плохом состоянии, как Джисон и другие? — спросил Чан у райджу.       — На улице сейчас гроза, и довольно сильная. Ты же знаешь, насколько мои способности усиливаются во время грозы, — усмехнулся ему Сынмин.       Ну, это многое объясняет, на самом деле. Чан начал собирать воедино все различия между тем, что было в его голове, пока он спал, и тем, что он подсознательно слышал из настоящего в то же самое время. Сынмин сумел помочь Чану немного освободиться.       — Так что там происходит? Мне до смерти хочется знать, — сказал он.       — Один гоблин ранен и исчез. С остальными тремя находятся Феликс, Чанбин, Минхо, Уджин, а теперь и Чонин. Как думаешь, сможешь помочь нам взять их на себя? Я знаю, как трудно бывает с гоблинами, — встревоженно сказал Чан.       Сынмин поднял руку и нежно погладил щёку Чана. Его глаза смягчились от беспокойства на лице вампира.       — Не беспокойся, хён. Ещё 10 минут, самое большее, и буря будет прямо над нами, — он очень мило улыбнулся Чану, отпустив его руку, и Бан отступил назад, чтобы выпустить его. Синие и чёрные искры начали танцевать и потрескивать по всему телу Сынмина, а полосы в волосах засветились.       — Не сдерживайся, ладно? — Чан рассмеялся. Сейчас он полностью зависел от остальных. На данный момент он мало что мог сделать.       Хёнджин подбежал к Сынмину, его ветер прошёлся по его длинной тёмной чёлке, когда он посмотрел вниз на райджу.       — Я должен вернуть нас на поверхность. Я единственный, кто может путешествовать по туннелям, не потерявшись. С тобой всё будет в порядке? — он протянул руку, чтобы схватить Кима за талию и притянуть его ближе. Сынмин прижался к Хвану, его искры обвились вокруг них обоих.       — Да, всё будет хорошо. Волнуйся лучше за других, хорошо? — сказал Сынмин, проводя обеими руками по волосам Хёнджина, чтобы убрать их с его лица. Хёнджин кивнул, а затем отступил назад, чтобы нагнуться и поднять Джисона.       — Мы должны найти его ключи, — заметил Хёнджин.       Сынмин согласно кивнул.       — Предоставь это мне.       А затем Хёнджин ушёл, готовый вытащить всех оттуда, пока у них был шанс.

***

      Феликс ворвался в комнату, не обращая внимания на гоблинов, стоявших неподалеку. Он направился прямо туда, где был его демон. Его дыхание прервалось от ужаса при увиденной картине. Чанбин был на грани смерти, сидя на земле и неглубоко дыша. Он был почти без сознания.       Феликс взглянул вниз на концы цепей Чанбина, голубизна которых исчезла и поблекла. Великий страх охватил его сердце, и он без колебаний упёрся ногами в землю. Взяв под контроль свой гнев и ужас, он использовал их, чтобы подпитывать свою магию, струящуюся по венам. Он сжал зазубренные камни перед собой и позволил всей этой сдерживаемой магии вырваться из рук.       Минхо едва успел прикрыть голову, как камни и куски земли полетели во все стороны и впились осколками в его кожу и окружающие стены.       — Если бы я уже не был наполовину мёртв, то, вероятно, поранился бы и разозлился на тебя за это, — Минхо закашлял из-за грязи и пыли, созданных Феликсом.       Феликс даже не заметил его, когда ворвался в камеру Чанбина и резко упал на колени рядом с демоном. Он схватил лицо Чанбина обеими руками и отчаянно прижался к его губам, позволяя тому взять столько магической энергии, сколько было нужно. А потом, когда он понял, что с Чанбина достаточно, он оторвался от него, чуть ли не плача от того, что почти потерял Со.       — Привет, — Чанбин слабо улыбнулся Феликсу. Ли заметил, что его цепь вернулась в нормальное состояние. Он не понимал, что если Чанбин умрёт, их связь будет разорвана, и он не хочет узнать, что случилось бы с Чанбином после этого.       — Привет, — ответил Феликс, шмыгнув носом.       Они оба встали, наблюдая, как Уджин помогает встать Минхо, а жнец полностью прижимается к оборотню для поддержки. Благодаря вспышке магии Феликса, Уджину не пришлось пытаться освободить Минхо.       А потом вбежал Чонин, направляясь прямо к Минхо, чтобы вылечить его.       — Минхо, с тобой всё в порядке? Просто продержись ещё немного, и я смогу вылечить тебя. Окей? Минхо-хён? — закричал Чонин, пытаясь удержать Минхо в сознании.       — Что? Джисон? — выдохнул Минхо, согнувшись пополам в агонии.       — Не беспокойся о нём сейчас, у него осталось ещё много магической энергии. Но ты, с другой стороны, можешь умереть в любую секунду, — спорил с ним Чонин, его голос был в панике.       — Почему, чёрт возьми, я не должен беспокоиться о нём, когда он буквально пожертвовал собой ради меня? — голос Минхо надломился от рыданий.       Чонин не ответил, продолжая лечить Минхо.       — Как бы ни было прекрасно это маленькое воссоединение, вы все скоро умрёте, — прошипел Сухо, его магия делала землю вокруг них ещё более закрытой. Теперь там был только один маленький вход и выход.       — Я так не думаю, — сказал Хёнджин с другой стороны входа в пещеру.       — Я знал, что мы должны были просто убить тэнгу, когда у нас был шанс, — сказал Чен, глядя на Хвана.       — Эй! Смотрите на меня, куски дерьма! — крикнул Чанбин, вставая между гоблинами и другими членами группы. Верхняя губа Кая скривилась при виде Чанбина. Гоблины и демоны действительно не ладят.       — Прочь с дороги, мерзкий таракан, — сказал Чен. Уджин и остальные воспользовались этим как шансом проскользнуть в отверстие до того, как оно закроется. Все, кроме Феликса, ушли.       — Ты действительно думаешь, что простой высокопоставленный демон может справиться с тремя гоблинами сразу? Ты сам себя обманываешь, — засмеялся Сухо.       Чанбин хихикнул, что ещё больше разозлило Кая и Чена. Внезапно, Хёнджин использовал свою магию, чтобы привязать гоблинов к земле так, чтобы они не могли двигаться. Они находились в замороженном состоянии, но недолго. Хёнджин был только один, а их было трое. Их глаза с ненавистью смотрели на Хёнджина, и пальцы Сухо начали двигаться, несмотря на заклинание Хёнджина. У них была только минутка.       — Вы глупцы, если думаете, что я просто обычный высокопоставленный демон, — сказал им Чанбин.       — Чанбин, что ты делаешь? — с лёгким страхом спросил Феликс. Он шёл рядом с Со, готовый остаться с ним, пока остальные будут спасаться бегством.       Чанбин очень быстро повернулся к Феликсу, внимательно изучая его глаза.       — Разве это не очевидно, мой милый маленький маг? Бинни Чанбинни позаботится обо всём, чтобы нам никогда больше не пришлось видеть их отвратительные лица.       Феликсу это не понравилось. Он наклонился вперёд и снова крепко поцеловал Чанбина в губы, прямо здесь, на глазах у всех. Ему было всё равно, что Чанбин, вероятно, уже имел достаточно магии в своём теле, чтобы жить. Он должен был убедиться, что Чанбин будет в порядке. Демон чувствовал отчаяние и сильные эмоции, исходящие от Феликса, и он жаждал удержать Феликса дольше, когда они расстались. Чанбин скользнул кончиками пальцев вниз по боку своего мага и сжал руку Феликса, соединяя их пальцы. Он придвинул мага ближе, так что они оказались грудь к груди. После ещё раз провёл губами по губам Феликса.       — Мне нужно, чтобы ты пошёл с ними, — прошептал он в губы Феликса.       — Нет, я остаюсь с тобой, — сказал Феликс, отчаянно сжимая руку Со, чтобы тот не отпустил её.       Чанбин слегка покачал головой, снова целуя Феликса.       — Нет, я собираюсь сделать очень плохие вещи очень плохим способом. Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Это будет не очень красиво, — сказал он ему почти с сожалением. Даже он знает, каким настоящим чудовищем может стать.       Феликс снова погнался за его губами.       — Меня это не волнует. Если тебя считают чудовищем, то и меня тоже. Ты же видел, что моя магия может сделать со всеми вокруг меня. Ты знаешь это, и всё же ты принимаешь меня и остаёшься со мной. Почему я не могу сделать то же самое для тебя?       Губы Чанбина задрожали под сильным взглядом Феликса. Чанбин поднёс руку к груди Феликса, сжимая его грязную рубашку прямо над сердцем. Он чувствовал, как оно сильно бьётся под его рукой, постоянное напоминание о том, что Феликс всё ещё жив и всё ещё принадлежит ему.       — Мне нужно, чтобы ты ушёл… — снова начал он.       — Но почему? — воскликнул Феликс, прерывая его. Чанбин заглушил следующую жалобу ещё одним поцелуем.       — Мне нужно, чтобы ты защитил остальных. Я присоединюсь к вам, как только закончу здесь.       Это заставило Феликса заткнуться. Как он мог с этим спорить?       — Обещай мне, — настойчиво прошептал Феликс, прерывисто дыша от лёгкого беспокойства, которое он испытывал, находясь вдали от Чанбина.       — Я обещаю, что вернусь к тебе. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл, — поклялся Чанбин, дыша в губы Феликса.       — Хорошо, — голос Ли задрожал. Его мёртвая хватка на руке Чанбина чуть ослабла. — Хорошо, я пойду.       Чанбин обнял Феликса за талию, прижимая мага к своему телу в последнем объятии.       — Мне придётся использовать много магии. Как думаешь, ты сможешь справиться с этим, Ликс? — прошептал Чанбин, испугавшись того, что он собирается сделать. Он никогда раньше не впадал в маниакально-демоническое состояние с тех пор, как был связан узами с Феликсом. Он собирается использовать большую часть магической энергии Ли, что сделает мага слабым и, возможно, тот потеряет сознание. Если он не будет осторожен, то может даже случайно убить Феликса.       Парень кивнул.       — Я сильнее, чем ты думаешь. Используй всю магию, которая тебе нужна, а потом возвращайся ко мне, ладно?       — Пожалуйста, будь сильным, даже если это больно, — мягко сказал Чанбин. А потом с огромной силой оттолкнул Феликса.       С более громким голосом Чанбин повернулся к Хёнджину.       — Хёнджин, запри меня и не оглядывайся. Ты меня слышишь? Что бы ни случилось, что бы ты ни услышал, ни при каких обстоятельствах не открывай эту пещеру. Обещаешь?       — Я обещаю тебе, — кивнул Хёнджин, его сердце бешено колотилось, и от просьбы демона в его венах поселился страх. Используя свою магию, он развязал гоблинов, а затем стена из земли и камней начала медленно формироваться и собираться у входа.       Чанбин повернулся к ним лицом, не обращая внимания на просыпающихся гоблинов позади него. Его пристальный взгляд был прикован к Феликсу, когда камни начали хоронить его внутри, а его глаза постепенно становились ярко-синими, почти соперничая с Феликсом.       Ли почувствовал, как сильно бьётся его сердце, и крепко сжал его, но ни разу не отвёл взгляд. Только когда Чанбин почти полностью исчез из виду.       Прямо перед тем, как последний камень запечатал его, губы Чанбина изогнулись в очень искривлённой, очень злой и очень садистской ухмылке.       Феликс готов был поклясться, что слышит пронзительные крики и леденящие кровь вопли сквозь стену земли, а может быть, всего лишь может быть, игривое хихиканье, эхом разносящееся по туннелям, когда они убегали, оставляя Чанбина позади.       И ещё… неестественная и жуткая тишина воцарилась вокруг них в глубоких подземных туннелях.