22. Black Sea
18 июля 2020 г., 16:41
Примечания:
"Black Sea" by Natasha Blume
Я показываю худшую сторону себя, которую так тщательно скрывал от мира. Я останусь с тобой, даже если наступит тёмная ночь.
***
Дыхание Феликса стало прерывистым, и он схватился за грудь, продолжая бежать. Он шёл позади группы, постоянно оглядываясь на комнату, в которой был похоронен Чанбин. — Ай! — вскрикнул он, замедляя шаг и сгибаясь от боли. Он пытался глотать воздух большими глотками, заставляя себя оставаться в сознании. — Феликс? — обеспокоенно спросил Чан, отступая назад. Остальные члены группы тоже замедлили шаг. В данный момент Хёнджин нёс Джисона на спине, Минхо шёл сзади и опирался на Уджина. Чонин навис над Минхо и продолжал лечить его с озабоченным выражением лица. Впереди всех шёл Сынмин. — Что случилось, Феликс? — спросил Чан мага, протягивая руку к его плечу. Прежде чем его пальцы успели коснуться его, Феликс внезапно упал на землю, его колени ударились о землю с глухим стуком. Чан встревожился и присел на корточки рядом с ним. — Я… нормально… просто Чанбин использует много магии, — выдохнул он, сжимая грудь сильнее от чего его костяшки побелели. — С ним всё в порядке? — спросил его Чонин, отходя от Минхо, когда тот уже совсем поправился, и, наклоняясь к Феликсу. Он нахмурился, оценивая состояние Ли. Исцелять мага было бесполезно. Феликс страдал от того, что его магию буквально высасывали из тела, а не из-за физической раны. Чонин может исцелять, но он не может вернуть магию. Он ничем не мог помочь Феликсу. Ли посмотрел на Чана и Чонина, его глаза остекленели. — Не знаю, — прошептал он. — Мне нужно вернуться к нему. Я не должен был оставлять его, я должен был остаться, несмотря ни на что. — Он не хотел, чтобы ты пострадал, — мягко сказал ему Хёнджин. Он поднял Джисона повыше на спину, кряхтя от веса Владеющего временем. Феликс сверкнул глазами на Хёнджина. — Для меня это не имеет значения! — он снова вскрикнул от боли и опустился на четвереньки. — Его разум ускользает, я чувствую это. — Он хотел, чтобы ты помог защитить нас, — спокойно напомнил ему Уджин. Чан смахнул с глаз потную белокурую чёлку Феликса, протягивая руку для поддержки. — Всё в порядке, — пробормотал Чан Уджину, не глядя на оборотня. Феликс взглянул на Сынмина и Хёнджина. — Мне очень жаль, но я не смогу защитить вас и остальных. Ничего? Сынмин фыркнул, искры вокруг его тела становились всё более опасными. — Ни о чём не беспокойся. Ты не единственный, кто может уничтожать вещи. — Иди и помоги Чанбину, если считаешь это правильным. Мы справимся, — сказал ему Хёнджин, снова поднимая Джисона, который выскальзывал из его хватки. — Дай мне его, — тихо сказал Минхо Хвану, поворачиваясь так, чтобы Хёнджин мог положить его на спину. Уджин ещё не был исцелён, так как Чонин сосредоточился только на жнеце, а Чан был наполовину голоден, так что они оба не могли нести Джисона. Тем не менее, Хёнджин колебался. — Но ты ещё слаб, — возразил он. — Но достаточно сильный, чтобы таскать его на себе, пока ты будешь думать о том, как вытащить нас отсюда и защитить, — возразил Минхо. Затем он фыркнул. — К тому же я уже привык к этому. Я таскаю этого сопляка с того самого момента, как познакомился с ним. А теперь дай его сюда, — он жестом попросил Хёнджина поторопиться. С помощью Сынмина Хёнджин переложил Джисона к Минхо. Ли фыркнул, убедившись, что ноги Джисона надёжно обхватили его талию, а сам он крепко обхватил бёдра. Джисон удовлетворённо вздохнул во сне, уткнувшись лицом в рубашку Минхо. Остальные члены группы сделали вид, что не замечают, как Джисон сразу же стал спокойным и умиротворённым, когда прижался к Минхо. — Что? — сказал Минхо, повернувшись к ним лицом и заметив, что все смотрят на него. Даже Феликс уставился на него. — Ничего, — любезно ответил Чонин, снова сосредоточившись на Феликсе. Феликс снова вскрикнул от боли. Чан попытался поддержать его, беспокойство отразилось на его лице. — Он, правда, в таком плохом состоянии? — прошептал он Феликсу. Феликс кивнул, и в уголках его глаз появились слёзы. — Я единственный, кто может помочь ему. Я должен повернуть назад, пока он не уничтожил себя. С огромным усилием Феликс поднялся на ноги. Чан поднялся вместе с ним, держа его за руку. — Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он. Феликс покачал головой, слабо улыбаясь. — Нет, всё будет хорошо. Вы лучше сосредоточьтесь на том, чтобы выбраться отсюда. Я прослежу, чтобы ничего и никого не осталось. Как только вы окажетесь в безопасности, ничто не сможет удержать меня и Чанбина. Чан поджал губы, изучая лицо Феликса, в его радужных оболочках было заметно слабое голубое свечение. Затем он решительно кивнул. — Окей. Пожалуйста, будьте аккуратны и вернитесь к нам, — а потом он наклонился и нежно обнял Феликса. — Я столь многим обязан вам, ребята, — прошептал он на ухо Феликсу. Уджин слышал каждое слово. Феликс слегка усмехнулся и обнял его в ответ. — Нет, хён. Не должен. Это то, что семья делает друг для друга, верно? Мы помогаем друг другу, не ожидая ничего взамен. Минхо ухмыльнулся. — Не оставляй никаких следов, понял? Феликс отсалютовал ему, когда повернулся и направился обратно. — Для тебя всё, что угодно, Минхо-хён! Схватившись за грудь и сделав ещё один глубокий вдох, Феликс двинулся по туннелям, точно зная, где находится Чанбин.***
— С ним всё будет в порядке, правда? — спросил Чонин, идя рядом с Хёнджином по туннелям. — Надеюсь, — хмуро пробормотал Хёнджин, его магия покрывала воздух вокруг них, когда он сосредоточился на навигации по пещерам, в которых они заблудились. Чан наклонился к Уджину, чувствуя лёгкость в голове. Он знает, что ему нужна кровь, чтобы исцелиться, но, очевидно, сейчас не время и не место. Уджин подошёл, чтобы обнять Чана за плечи, но поморщился, увидев его руку, и передумал. Бан не преминул это заметить и внимательно посмотрел на руки Уджина. Они выглядели нормально, но Ким чувствовал боль. Сынмин оглядывался вокруг каждые несколько секунд, наблюдая и ожидая, пока они продолжали путь, по которому двигался Хёнджин. Минхо вспотел от того, что его буквально похоронили под землёй, пока он нёс на себе весь вес Джисона. Его чёрная рубашка липла к коже, и он откинул чёлку с глаз. Через несколько минут ходьбы он услышал тихое жужжание, доносившееся из-за спины Джисона. Он наклонил голову через плечо, чтобы получше рассмотреть Владеющего временем. Голова Джисона мирно покоилась на плече Минхо, а мягкое дыхание касалось затылка жнеца. Он проснулся в тепле и уюте, понимая, что его кто-то несёт. Он сразу понял, кто это, его любимая колыбельная звучала в его голове даже во сне. Он не мог удержаться, чтобы тихо не пропеть её. — Так вот на что это похоже? — тихо спросил Минхо, его мелодичный голос успокаивал хаотичный разум Джисона. — Мм? — спросил Хан, на мгновение прервав своё жужжание. — Моё «время», о котором ты всё время болтаешь. Так вот как это звучит для тебя? — полюбопытствовал Минхо, наконец, набравшись смелости спросить. — Да, — вздохнул Джисон. — Хотя моё пение не передаёт этого должным образом. В моей голове это примерно в тысячу раз красивее. Минхо слегка покраснел, радуясь, что Джисон не видит его лица. — А я могу… еще послушать? — тихо пробормотал он. Джисон скорее почувствовал вопрос, чем услышал его. — Конечно, — сказал он, слегка улыбаясь в рубашку Минхо. Он лучше устроился на спине Минхо и осторожно прижался к теплу жнеца. Затем он тихо запел мелодию, которую запомнил навсегда. Минхо ничего не сказал, продолжая идти вместе с остальными, внимательно слушая пение Джисона.***
— Мы почти на месте, ребята, — сказал Хёнджин, пот бисеринками стекал по его лицу и шее. Он давно этим не занимался, а гоблины были очень умны в своей земной магии. Честно говоря, Хёнджин был намного сильнее с ветром и природой, а не с землёй. Но у него были кое-какие знания, и остальные полагались на него. Он был скорее морально истощён, чем физически. Его голова была забита картой различных туннелей и пещер, которые тянулись на многие мили. Если он допустит ошибку, если потеряет контроль над магией, покрывающей землю, они все навсегда потеряются. Так что было справедливо сказать, что Хёнджин был вне себя от усталости. — Слава богу, — с облегчением выдохнул Уджин. — Почти добрались, Джинни, — улыбнулся ему Чонин, сжимая его руку в знак поддержки. Хёнджин сжался в ответ, радуясь небольшому прикосновению. — Мне кажется, я вижу свет, — прокомментировал Чан, заметив короткий проблеск света, исходящий из конца текущего туннеля, в котором они находились. На протяжении всей своей прогулки они медленно поднимались к поверхности. — Я слышу дождь, — сказал им Уджин, наблюдая за погодой сверху. Все они расслабились от перспективы снова вдохнуть свежего воздуха. Однако ничто не бывает так просто, верно? Вход в туннель сразу же закрылся, и туннели вокруг них начали дребезжать и трястись. — Я знал, что здесь слишком тихо, — пожаловался Сынмин. Он остановился на месте в хвосте шеренги, повернувшись лицом к тёмным туннелям, из которых они вышли. Вокруг его тела вспыхнули искры, электричество усилилось из-за бури снаружи. Потолок в туннелях начал проваливаться всё глубже, тяжёлые камни и земля дюйм за дюймом заполняли это место. Ещё больше чириканья эхом отдавалось в их туннеле, щёлкающие звуки заставляли всех нервничать. Последний оставшийся гоблин пришёл за ними, чтобы закончить то, что они начали. — Хёнджин, продолжай идти, — спокойно сказал райджу, не оглядываясь на остальных позади него. — Чёрт возьми, нет, — возразил Хёнджин, как и предполагал Сынмин. — Мы остаемся с тобой. Очевидно, что он просто пытается убрать нас одного за другим. — Хёнджин, пожалуйста, — взмолился Сынмин, сопротивляясь желанию оглянуться. Он не хочет видеть выражение лица Хвана. — Нет, Сынмин, это слишком опасно. Чанбин уже на грани потери рассудка, мы не можем рисковать и оставить тебя, — возразил Чан вместе с Хёнджином. — Всё будет хорошо, обещаю. Я буду прямо за вами, — сказал Ким. У них почти не было времени. Туннель рушился и становился всё ближе. — Я не оставлю тебя одного — настаивал Хёнджин, но тут же был прерван Чонином. — Я останусь с ним, — сказал он. — Что? — сказал Хёнджин сдавленным голосом. — Ты беспокоишься о том, чтобы оставить его одного, тогда я останусь с ним, — улыбнулся Чонин. Он протянул руку и коснулся лица Хёнджина, обхватив его щёку. — Но… — возразил Хёнджин. Сынмин ничего не сказал, признавая решимость Чонина остаться и сражаться. С каждым днём он становился всё храбрее, сильнее и увереннее в себе, как йокай. Чонин наклонился и нежно поцеловал Хёнджина в губы, соединяя его лоб со лбом Хёнджина. — Доверься нам, ладно? Мы позаботимся о последнем гоблине, а потом вернёмся к тебе, — с ещё одним поцелуем, на этот раз задержавшимся немного дольше, чем это было необходимо, Чонин отстранился, оставив Хёнджина и пройдя мимо всех, чтобы приблизиться к Сынмину. Хван издал рыдающий звук в задней части своего горла, его пальцы болели, желая вернуть Сынмина и Чонина к нему. Ян стоял рядом с Сынмином, протягивая руку и сжимая его руку. Туннель продолжал рушиться, и на этот раз не было больше никакого застоя. Хёнджин должен был двигаться, должен был поднять ноги, развернуться и уйти. Боль, которую он чувствовал в своём сердце, покидая их, была очевидна на его лице. Тэнгу прекрасно понимал, что не так давно пришлось пережить Чанбину и Феликсу. Одно дело остаться и умереть вместе, но гораздо хуже оставить кого-то позади. Однако Хёнджину очень не повезло, потому что он оставил двух драгоценных людей вместо одного. Закрыв глаза, а затем, снова открыв их, Хёнджин повернулся к выходу и сделал первый шаг в сторону от Сынмина и Чонина. Остальные тоже были не очень счастливы, но все они знали, что умрут, если не позволят парням сделать это. Они знали, что будут только мешать. Чан так крепко сжал кулак, что от его ногтей остались следы, которые наверняка будут кровоточить. Низкий рокот гнева был слышен от Уджина, когда он сдерживал своего волка, пытаясь подавить сильное желание защитить. Лицо Минхо оставалось непроницаемым, но Джисон чувствовал, как напряглись его плечи и спина, когда он торопливо нёс его по туннелям. Джисон сжал в кулаке рубашку Минхо, пытаясь удержаться, чтобы не спрыгнуть вниз и не остаться с ними. Они быстро ушли, не оглядываясь. Потому что если бы они оглянулись назад, то у них не было бы сил уйти. — Мы останемся вместе, несмотря ни на что, — заявил Чонин. — Ничто не заставит меня уйти от тебя, — тихо усмехнулся Сынмин. Чонин крепче сжал руку Кима, и они вместе посмотрели на то, что явно надвигалось на них. Через несколько секунд туннель озарился алым пламенем и тёмными чёрно-синими молниями, сжигающими всё на своём пути.***
Феликс прижал руку к земляной стене, разбивая камни на тысячи крошечных кусочков. Он приготовился к тому, что сейчас увидит. Сделав глубокий прерывистый вдох, от которого боль пронзила грудь, он ступил в тёмную пещеру. Всё было тихо, за исключением коротких всхлипываний и тяжёлого дыхания с одной стороны комнаты. Феликс видел красные полосы капель на грязных стенах и мельком заметил два тела в углу пещеры, сваленные в кучу на земле. Справа от него раздался хруст, и он резко повернул голову в ту сторону. Пара голубых глаз сверкнула на него в ответ, а затем он услышал лёгкое хихиканье, эхом отозвавшееся в пещере. Используя заклинание, он осветил пещеру шаром света. Он огляделся вокруг и на мгновение закрыл глаза. Затем он снова открыл их, его лицо ничего не выдавало. Это действительно была ужасная сцена. Теперь он понимает, почему Чанбин хотел, чтобы он ушёл. Чанбин медленно подошёл к последнему оставшемуся гоблину, его рот искривился в садистской улыбке. Феликс сразу же понял, что Чанбин всё это время играл со своими врагами, потерявшись в хаосе своих мыслей, не имея ничего, что могло бы остановить его и вернуть обратно. Сухо попытался отползти подальше от Чанбина, но ему мешала стена. Чёрная демоническая энергия висела в воздухе, окутывая всё вокруг тошнотворным запахом разложения. Чанбин был ещё более неуправляем, чем Феликс предполагал. Чёрные полосы полоснули гоблина, заставляя ещё больше крови брызнуть на стены. — Чанбин, — строго сказал Феликс. Он проглотил комок в горле, беспокойство пробежало по венам. Он никогда не видел Чанбина без эмоций в глазах, за исключением лёгкой радости, оставшейся от причинения боли. Чанбин проигнорировал Феликса, наклонился над гоблином и провёл острым ногтем по его лицу, вызвав ещё больше крови. Гоблин был беспомощен, но Чанбин играл с ним, вместо того чтобы быстро покончить с ним. — Чанбин, хватит, — сказал Феликс, на этот раз громче, и сделал несколько шагов к демону. — Он тебя не слышит, — ответил Сухо, морщась от боли, которую причинил ему Чанбин. — Он не слышит никого, кроме своего собственного хаотичного ума, стук безумия заглушает всю рациональность и мораль. Феликс проигнорировал гоблина. Он не чувствует себя плохо из-за того, что они умирают от рук Чанбина (они собирались убить их, если бы у них была такая возможность), но он также не был любимчиком пыток. Ему нравилось быстро устранять угрозу и двигаться дальше. — Чанбин, довольно. Прикончи его, и пойдём, — спокойно сказал Феликс, протягивая руку к демону. Чанбин перевёл взгляд на Ли и сверкнул глазами. Предупреждение. Феликс держал руку в воздухе, не зная, что делать. — Это бессмысленно, жалкий маг. Этот высокопоставленный демон не станет тебя слушать. Тебе лучше было оставить его здесь, чтобы он погиб в туннелях вместе с нами, пленник своего собственного разума, — ухмыльнулся Сухо, вздрогнув, когда взгляд Чанбина снова упал на него. Гоблин закашлялся от огромного количества демонической энергии, душившей его. Феликс внезапно вскрикнул, ещё одна волна боли прошла по его телу. Чанбин использовал слишком много магии, даже для Феликса. Ему нужно было быстро вытащить Со из этого состояния. Гоблин в замешательстве посмотрел на Феликса. — Да что с тобой? — задумчиво пробормотал тот. Феликс сделал ещё один шаг к Чанбину, сжимая его цепь и дёргая. Демон попятился назад к Феликсу, рыча, когда повернулся, чтобы напасть на мага за то, что тот помешал ему. Но Феликс оказался проворнее. Со всей силой, на которую он был способен, он схватил ошейник на шее Чанбина и с силой толкнул его обратно в грязную стену. Чанбин не успел ответить, как Феликс прикрыл глаза демона другой рукой. Со схватил Феликса за руку, сжимавшую его горло, пытаясь оторвать от себя. Феликс держался, но потом запел. — Ты, который когда-то был увядающим цветком, лепестки которого были окрашены в алый цвет и танцевали на ветру. Они шептали мне слова, которые я не смогу забыть. Чанбин на секунду перестал сопротивляться, узнав голос за грохотом барабанов в своём сознании. Феликс продолжал тихонько напевать Чанбину на языке демонов, языке, который он не должен был знать, будь он обычным магом. — Ты вновь узнаёшь себя? Оглянешься ли ты назад и вспомнишь ли меня? Глаза гоблина расширились, когда он понял, что происходит, что делает Феликс. — Ты — цветущий демон. Посмотри на меня сейчас, в глаза, где горит огонь. Феликс поморщился от боли, но продолжил. Он чувствовал, как демоническая сторона Чанбина борется с магией, которая связывала их, но не сдавался. Потому что он также чувствовал, как истинная сущность Чанбина медленно возвращается на поверхность. — Ты разорвёшь нашу неизбежную судьбу или пронзишь мою грудь острым клинком и скрепишь наши судьбы? Феликс прикрыл глаза Чанбина рукой, позволяя своим словам заглушить всё вокруг. Крепкая хватка Чанбина на его шее ослабла, кончики пальцев коснулись кожи Феликса. Маг почувствовал под ладонью мокрые слёзы. — Кто вы блять такие? — в страхе прошептал гоблин. Глаза Феликса горели ярко-синим огнём, и от одного их вида у Сухо по спине побежали мурашки. — Ты, который будет сиять, как небо на рассвете, схвати меня и сожри моё сердце. Дрожащими пальцами Чанбин вслепую поднёс руку к сердцу Феликса, убедившись, что оно всё ещё бьётся под его пальцами, дважды проверяя, не нанёс ли он непоправимого ущерба своему драгоценному магу. Он мог бы убить Феликса, если бы израсходовал слишком много магической энергии. — Привяжи меня к себе, чтобы я видел только красное. Ты останешься со мной, пока цветы не завянут? Останешься ли ты со мной до конца времён? Феликс убрал руку с закрытых глаз Со. Демон держал их закрытыми, отказываясь открывать их, видеть и смотреть в лицо ужасу, который, как он знал, он вызвал. Заклинание Феликса витало в воздухе вокруг них, покрывая демоническую энергию Чанбина ароматом цветов. Боясь открыть глаза, Чанбин наклонился вперёд, держа руку на груди Феликса. Затем он слегка наклонился и поцеловал сердце Феликса, его пальцы впились в рубашку Ли. — Прости, — прошептал он, извиняясь за боль и напряжение, которые Феликс испытывал, чтобы привести его в чувство. — Мне очень жаль, — повторил он, и его голос слегка дрогнул от беззвучного рыдания. — Мне очень, очень жаль, — бормотал он снова и снова. Затем, не открывая глаз, он потерял сознание, Феликс едва успел подхватить его, прежде чем соскользнул на пол. — Вы оба — мерзость, — выплюнул Сухо. — Позор для мирового порядка. Вы хуже чудовищ, предатели себе подобных, — продолжал он с отвращением, написанным на его лице. Феликс бросил взгляд своих голубых глаз на гоблина, в них клокотал гнев. — Пока я с ним, мне всё равно, кто мы. Это были последние слова, которые услышал гоблин, прежде чем всё снова стихло.***
Хёнджин с облегчением вздохнул, мгновенно почувствовав себя лучше, когда он снова был окружён ветром и деревьями. Ему удалось вывести всех из пещеры на склоне горы. Он понятия не имел, где они были, но, судя по местности и лесам, в которых они находились, он заключил, что гоблины увели их за сотни миль от моря и порта, где они были до того, как всё это началось. Дождь хлестал изо всех сил, смешиваясь с пылью и грязью их одежды и делая их ещё более грязными, чем они были. Чан поднял глаза к небу, отметив, что уже рассвело. В небе прогремел гром, и вскоре вслед за ним затрещала молния. — И что теперь? — спросил Уджин, оглядывая лес, в котором они находились. Деревья отличались от тех, к которым он привык на юге, рядом с академией. Эти деревья были тяжелее, плотнее, но не совсем тропические. Они находились вблизи более тёплой территории на этой горе, вероятно, входящие в западные области. — Теперь мы ждём, — ответил Хёнджин, поворачиваясь и глядя на пещеру, позволяя дождю намочить его волосы и одежду. Он и шагу не мог ступить без остальных. Он закроет эту пещеру и дом гоблинов навсегда. Минхо взвалил Джисона на спину, и теперь, когда они все промокли, маленький мальчик легко соскальзывал. — Как поживаешь, Джисонни? — спросил он, оглядываясь через плечо. Джисон постарался не улыбнуться этому прозвищу, в груди потеплело от осознания того, что Минхо стало более комфортно рядом с ним. — Ещё немного шатает и кружится голова, но я справлюсь. Ты хочешь, чтобы я слез? — честно говоря, Джисон всё ещё дерьмово себя чувствовал. Он был совершенно измотан, гоблины забрали слишком много его магической энергии. Но он хотел быть храбрым и не хотел быть помехой для жнеца, поэтому он попытался отмахнуться от усталости. Минхо стряхнул с чёлки немного воды. — Нет, я в порядке. Просто отдохни, пока мы ждём остальных. — Ты уверен… — начал было спорить Джисон, но тут же замолчал, потому что Минхо бросил на него взгляд через плечо. — Хорошо, хорошо. Ещё немного отдыха, и я буду как новенький, — пробормотал он себе под нос и снова положил голову на спину Минхо. — Как ты думаешь, когда остальные… — начал было спрашивать Чан, но вдруг услышал грохот, доносившийся из пещеры и земли под ними. Уджин тоже услышал его, глядя в ту же сторону, что и Чан. Пламя и молнии вырывались из любого отверстия в скалах и земле, окружающей гору. Минхо слегка отскочил назад, едва не потеряв равновесие от грязи и веса Джисона. Уджин схватил Чана и потащил его к себе, подальше от чёрно-синей молнии, летящей прямо на них. Хёнджин проигнорировал пламя и молнии, которые смешались вместе в пугающую огненную бурю, и шагнул вперёд, с затаённым дыханием ожидая. Через минуту он заметил, что вышел Чонин, поддерживая под руку Сынмина. Они выглядели немного потрёпанными с тех пор, как он видел их в последний раз, но в остальном были в порядке. Он бросился к ним, схватил в объятия и сжал. Он заметил, что все они в крови, и сразу же начал искать повреждения. — Это не наша кровь, — сказал ему Чонин с мягкой улыбкой, которая не соответствовала его предложению. Хёнджин испустил громадный вздох облегчения. Однако у них не было времени, чтобы сделать перерыв, потому что следующее, что они знали, весь склон горы рушился, вызывая оползень. Чан и Уджин действовали быстро, хватая всех и утаскивая подальше от опасности. — Неужели Сынмин, Чонин и Феликс только что уничтожили целую грёбаную гору?! — воскликнул Джисон, широко раскрыв глаза при виде разрушений и медленно оседающих обломков. Часть земли бежала к ним, как расплавленная лава, вероятно, от сильного жара магии Сынмина и Чонина. Феликс рухнул на землю, не в силах больше удерживать Чанбина. Чан и Уджин пробирались сквозь дождь и щебень, один подхватил Чанбина, а другой — Феликса. — Феликс, ты только что уничтожил половину горы, — мягко сказал Чан. Феликс невинно моргнул. — И что? Ты же сказал не сдерживаться… — мило возразил он. Чан открыл было рот, но тут же закрыл его. Уджин рассмеялся у них за спиной. — Ребята, нам нужно уходить, пока окружающие деревни не узнали, что мы разрушили их гору, — обеспокоенно сказал Хёнджин. — Не нужно повторять дважды, — фыркнул Минхо, уже направляясь в лес, который вёл вниз с горы. Чан нёс Феликса, а Уджин — Чанбина. Сынмин подошёл к Минхо и Джисону, слегка потянув его за рукав рубашки, чтобы замедлить шаг. Минхо взглянул на предмет в руке Кима, затем через плечо посмотрел на Джисона. — Вот, возвращаю, — Сынмин мило улыбнулся Джисону, протягивая ему браслет. Хан взял у него ключи, безмерно благодарный. — Спасибо тебе большое, — прошептал он, надевая драгоценности на запястье, чтобы они были в безопасности. — Пожалуйста, — сказал Ким, а затем продолжил идти с ними. Хёнджин остался позади, закрывая гору (то, что от неё осталось), так что никто никогда не сможет найти это место снова. Туннели были разрушены благодаря Феликсу, Сынмину и Чонину, и никогда не будут пригодны для жизни. Чонин остался, ожидая Хёнджина. Как только тэнгу закончил, Ян взял его под руку, и они вдвоём догнали Чана и Уджина, которые задержались позади группы. Чанбин начал просыпаться, и тихо разговаривал с Чаном и Уджином, виновато рассказывая им обо всех ужасных вещах, которые он делал. Хван посмотрел вниз на Чонина, улыбаясь и наклоняясь, чтобы расцеловать всё его лицо. Он был так счастлив, что Чонин и Сынмин (а также Феликс и Чанбин) благополучно выбрались. — Эй! Почему только Чонин получает поцелуи? Как же я? — Чанбин заскулил, слегка дрыгая ногами и заставляя Уджина кряхтеть и морщиться от боли в руках, а затем оглянулся через плечо на демона за то, что тот был таким шумным. — Это потому, что я ребёнок, — самодовольно говорит Чонин, наклоняясь и целуя Хёнджина в щёку в ответ, просто чтобы подразнить Со. Чанбин ахнул. — Но я тоже ребенок! Чонин сердито посмотрел на Чанбина. — Хрена с два! Уджин вздохнул, но усмехнулся их шутке. Он наклонился к Чану и прошептал ему на ухо: — Каково это — знать, что вся твоя семья состоит из сумасшедших, которые в одну секунду взрывают целый регион на карте, а в следующую притворяются милыми? Чан окинул всех взглядом, изучая их лица. Затем остановился, чтобы посмотреть на Уджина, и улыбка осветила его лицо. — Я думаю, что это прекрасно. А как насчёт тебя? Уджин рассмеялся. — Я тоже.
