25. Land of Happiness
25 октября 2020 г., 10:51
Примечания:
"Gokuraku Jodo" (Land of Happiness) by MMD
Как только ты забредёшь внутрь, ты не сможешь сбежать! Танцуй и танцуй, забудь о времени, И живи в мире без лжи и правды!
***
— Они всегда такие? — спросил Юнхо у Чана. — Да, — ответил Чан, с нежностью вздыхая. Они оба смотрели вниз на Минхо и Джисона, спящих в своей комнате, которую Чан и остальные трое делили в течение последнего дня. В данный момент Джисон лежал, свернувшись калачиком, рядом с Минхо, и рука Ли была перекинута через него. — Почему именно они в нашей общей комнате? — удивился Юнхо. — Я думаю, что им больше некуда было идти, пока с Чанбином были проблемы, поэтому они решили остановиться здесь. Юнхо пожал плечами и сел на другую кровать. — Меня это устраивает. Им кажется удобно, не думаю, что они резко проснутся и выбегут отсюда. Чан снова вздохнул, отводя взгляд от них двоих. — Джисон, должно быть, очень устал. Минхо, вероятно, помогал ему заснуть. Юнхо в замешательстве склонил голову набок, смахнув со лба потную светло-голубую чёлку. Весь день стоит невыносимая жара. — Зачем ему нужно помогать ему заснуть? Чан подошёл и сел рядом с Юнхо. — Разум Джисона всегда пребывает в хаосе, это цена, которую платят Владеющие временем. Большинство из них могут справиться с этим, но иногда это становится утомительным. Ему трудно спать почти все дни, кроме тех, что он проводит с Минхо. — Оу, теперь мне интересно. Что такого особенного в Минхо? — Я и сам толком не знаю, но Джисон как-то сказал мне, что слышит время Минхо. Это похоже на тихую колыбельную для него, и она как бы заглушает другие звуки часов. Я предполагаю, что Минхо чувствовал, что Джисону плохо и теперь позволяет ему свернуться калачиком рядом с ним, дабы спать каждую ночь. Они практически неразлучны, — Чан улыбнулся. — Не то чтобы я жаловался. Минхо стал намного счастливее с тех пор, как ему приходится всё время общаться с Джисоном. Юнхо вытянул ноги, разминая их. — Я был так счастлив, когда Ёсан помог мне, так что я могу понять Минхо. — Что случилось? — спросил Чан, оглядываясь на Юнхо. Юнхо вздохнул. — Раньше я жил в царстве фейри. Как ты знаешь, водяные духи привязаны к дереву или воде, из которой они родились. Короче говоря, я был вынужден покинуть свой дом, спасённый халфлингом и его друзьями, а затем Ёсан научил меня жить без воды или дерева. Будучи наполовину эльфом, он смог удержать меня от исчезновения. Чан кивнул: — Я рад, что у тебя всё получилось. Теперь ты счастлив с Хонджуном, Сонхва и остальными? Юнхо ухмыльнулся. — Ну конечно! Каждый день — это новое приключение с ними. Чан улыбнулся ему, затем повернулся на звук шарканья, наблюдая, как Минхо слегка пошевелился во сне и перекинул ногу через Джисона. До сих пор Владеющий временем единственный, кто не жалуется на привычку Минхо цепляться во сне. Чан давал им отдохнуть, ведь они, конечно, все нуждались в этом из-за того, что должно было произойти. Всего через полдня некоторые члены его семьи будут сражаться за свою жизнь. Чану было противно, что на ринге не он, не он рискует жизнью ради ключа. Иногда он задаётся вопросом, почему он не родился как другая раса. Почему он был простым вампиром? Он был одним из многих в этом жалком мире, в котором они живут. Почему он не может быть более полезным для своей команды? Конечно, он силён и быстр, и может забирать магию у других, но это всё. Честно говоря, он даже не знает, почему Бог снов и кошмаров выбрал его, отправив в это путешествие. Выбрал его для поиска ключей и спасения мира. Разве не было бы больше смысла, если бы их вёл Джисон? Или, может, Феликс и Чанбин, раз уж они были так могущественны? Честно говоря, остальным он не очень нужен. Он всегда втайне думал об этом. Какой вклад он вносит в команду? Почему он вообще оказался здесь? Или самый опасный из всех: заметит ли кто-нибудь его исчезновение? Он ненавидит то, что Сынмин, Чонин и Хёнджин должны идти и бороться за ключ. Его злит, что он должен стоять в стороне и смотреть, как они потенциально вредят себе. Это всё его вина, что они оказались в такой ситуации, это всё его вина, что они должны испытать это. Первоначально он планировал самостоятельно отправиться на поиски ключей. Может, если бы он воспротивился, или сильнее сопротивлялся в начале — они бы не последовали за ним. — Могу сказать, что сейчас ты сильно сомневаешься в себе, — сказал Юнхо, отрывая Чана от его мыслей. Вместо того чтобы отрицать это, Чан предпочёл согласиться. — Откуда знаешь? Юнхо одарил его лёгкой, но доброй улыбкой. — Я в некотором роде эмпат, могу видеть такие вещи. — А, понятно, — только и ответил Чан. Он не вдавался в подробности и не делился своими мыслями, и в каком-то смысле Юнхо это понимал. Он не давил и не совал нос в чужие дела. — Всё будет хорошо, да? — вопрос повис в воздухе, но спрашивал ли Чан Юнхо или самого себя, никто из них не знал. — Хотелось бы верить, — всё же ответил Юнхо.***
Сынмин хихикнул, когда Чан легко поднял его. Он расцеловал его по всему лицу, опустил на землю и перешёл к Хёнджину, затем к Чонину. — Я хочу, чтобы вы все были осторожны, понимаете? Просто крикните, и я вас услышу. Ключ важен, но не так, как вы. — Мы заполучим его, Чанни-хён, — засмеялся Чонин, вытирая лицо. — И, если вам нужен кто-то, чтобы всё взорвать, мы с Феликсом прикроем вас. Так что не забудьте позвать и нас! — сказал им Чанбин, поправляя волосы Сынмина после того, как Уджин ласково взъерошил их. — Да, мам, — сказал Хёнджин, улыбаясь Чанбину. — Сука, у меня нет такого уродливого сына… — начал Чанбин и захихикал, когда Хёнджин бросился на него. — Чонхо и Ёсан покажут вам лучший способ попасть на бой, — сказал им Сонхва. — Это наши лучшие следопыты. Прежде чем они смогли уйти, остальные члены команды ещё немного побаловали и помацали трёх ёкаев. Хонджун и его ребята просто наблюдали, некоторые из них улыбались. — Никто так не щиплет меня за щёки, — надулся Уён. — Я буквально поцеловал тебя в лоб и уложил спать прошлой ночью, — усмехнулся Сонхва над магом. — Но разве ты щипал меня за щёки и называл своим самым милым малышом? — возразил Уён. Сонхва уставился на него, не мигая. — Чт- — Окей, все по парам! — закричал Хонджун, как только Юнхо и Ёсан вытащили трёх ёкаев. — Почему я застрял с ним? — Чанбин заскулил, скривив губы и глядя на Сана. Очевидно, маги и демоны были в паре. — Потому что мне кажется забавным, как вы оба ненавидите друг друга, но на самом деле не ненавидите. Мне нужно как-то развлекаться, — пожал плечами Хонджун. — Топ 10 аниме-предательств, — засмеялся Феликс, обнимая Чанбина и притягивая его ближе, чтобы успокоить. — Ну-ну, больше счастливых мыслей, мой мальчик-демон, — усмехнулся он, прижимаясь щекой к щеке Чанбина. — Тебе повезло, что мне сейчас хорошо, иначе я бы задушил тебя своей собственной цепью… — начал угрожать Хонджуну Чанбин, но был прерван ударом Феликса по голове. — О чём это он болтает? — спросил Хонджун. — Ты ведь со мной, да? — спросил Джисон у Минхо. — Да, Чонхо и Ёсан присоединятся к нам позже, после того как отведут остальных троих, — кивнул Минхо, рассеянно поправляя красный шелковый халат в цветочек, который слегка сполз с плеч Джисона. Они все решили переодеться обратно в свою одежду, или что-то похожее на неё, так как они не планируют оставаться в этом городе. Джисон был одет в удобную и облегающую чёрную рубашку, хлопчатобумажные чёрные брюки, которые приятно облегали ноги, и чёрные боевые ботинки. У него всё ещё была красная цветастая мантия из пустоты, которую он время от времени надевает. Минхо был одет в свободную чёрную рубашку-тунику с кружевным воротником спереди, только он держал её развязанной, а также в удобные чёрные леггинсы и чёрные сапоги. На самом деле все они были одеты в чёрное, и Феликс даже несколько раз жаловался на это Чану. Он настаивал, что все они выглядели как нечто среднее между сексуальными хулиганами и ниндзя. Чанбин, Уджин и Чан были одеты в обтягивающую чёрную рубашку без рукавов и чёрные брюки с сапогами. Феликс переоделся в свободную белую рубашку типа туники (его маленькая попытка уберечься от жары), а также чёрные брюки и ботинки. Чонин и Сынмин выбрали удобные чёрные рубашки с короткими рукавами и брюки, в то время как Хёнджин был одет в чёрную рубашку с длинными чёрными прозрачными рукавами, которые свободно свисали с его плеч. Это было немного не то, но Чонин и Сынмин не жаловались. Джисон с облегчением вздохнул, и Минхо ухмыльнулся ему, когда закончил поправлять одежду Джисона. — Ты так счастлив быть со мной, Джисонни? Джисон постарался не покраснеть и усмехнулся, небрежно пожав плечами, чтобы скрыть свои эмоции. — Надо посмотреть на что-нибудь интересное, пока мы ждём, пока остальные найдут ключ. — Это ты так говоришь, что я хорошенький? — Минхо продолжал насмехаться над ним. — Нет, я говорил о себе- — Да, да, мы поняли, вы оба хорошенькие, а теперь пошли! — закричал Уджин. — Не такие красивые, как я, — пробормотал Чанбин, игриво высунув язык в сторону Минхо и слегка толкнув его в плечо. — Клянусь, я утащу твою душу в подземный мир и… — проворчал Минхо, но уголки его рта поползли вверх. — Не получишь мою душу, если у тебя нет твоего пшеничного серпа, — хихикнул Чанбин, уклоняясь от удара Минхо. — Ладно, круто, остальные с нами, — ухмыльнулся всем Хонджун. День обещал быть долгим.***
Чонин сглотнул, нервно переминаясь с ноги на ногу. Все смотрели на него сверху и со всех сторон, выкрикивая ставки и приветствия. Он вздрагивал, когда некоторые люди даже кричали, чтобы он умер. Для них он выглядел как невинный мальчик, которого вот-вот растерзает зверь. Он полагает, что они не совсем неправы. Он действительно не знал, какой бой принесёт следующий час. Всё, что он знал, это то, что это была смертельная схватка, и если он победит, то у него будет шанс войти в Великий храм города и найти ключ к пустоте. Когда его привели на арену, он был немедленно отделён от Сынмина и Хёнджина. Он мог видеть выражение боли на лице Хёнджина, когда тот был вынужден отпустить его руку, и у него не было сомнений, что его собственные черты лица отражали черты тэнгу. Сынмин пытался сохранить невозмутимость, но Чонин также видел агонию в его глазах. Хуи и его охранники, руководившие боями, захлопали от радости, когда узнали, к какой расе принадлежал Чонин. Он почувствовал, как дрожь пробежала по его спине от расчётливого взгляда их глаз, как будто они делились секретом между собой. У Чонина также не было возможности поговорить или увидеть Минги, но он время от времени ловил вспышки рыжих волос огненного дракона среди толпы бойцов. Они почти соперничали с его собственными рыжими волосами, пылающими алым на ярком солнце. Жара достигла своего пика, заставляя Чонина обильно потеть. Хотя он и не возражал против жары, ведь у него всегда был горящий огонь внутри с тех пор, как он стал фениксом, но всё равно было неудобно ходить липким и потным. Его противник ухмыльнулся ему через песок и пыль, выглядя невозмутимым и уверенным. Чонин впился взглядом в мужчину, пытаясь выглядеть увереннее, чем он себя чувствовал. Его ладони вспотели от волнения, и он попытался напомнить себе, что не стоит вытирать их о свои чёрные брюки. Это было бы признаком страха для тех, кто наблюдает сверху. Взглянув на зрителей, Чонин попытался найти знакомые лица, особенно Чана. Его сердце колотилось в груди, пульс стучал так громко, что это помогло заглушить шум от других людей. В глубине души он втайне чувствовал, что вот-вот расплачется, что ему хочется убежать к Чану и снова быть приласканным. Но сейчас лучшее, что он может для них сделать, это выиграть этот бой и попытаться найти ключ, чтобы они смогли убраться отсюда к чёртовой матери. — Чем скорее ты покончишь с этим, тем скорее тебя осыплют поцелуями, — пробормотал себе под нос Чонин, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Его противник усмехнулся, как будто мог слышать слова Чонина. Это место было вылеплено из белых камней и песка, придавая ему сухой вид свечения. Солнце светило прямо в центр арены, отражаясь от стен и делая всё вокруг неестественно ярким. Всё это было лишь фасадом, созданным для того, чтобы выглядеть красиво, чтобы скрыть ужасы того, что на самом деле происходит в этом Золотом городе. Другой парень (Юта? Чонину показалось, что он слышал, как диктор окликнул его) не был совсем огромным или коренастым, но его движения были текучие, как вода. Волосы были такими тёмно-синими, что казались почти чёрными, а лицо и кожа были белыми, что придавало ему болезненный вид. У него были опасные красные глаза с прорезями посередине, так что Чонин легко догадался, что он принадлежит к расе рептилий. Если присмотреться, его кожа мерцала, почти как чешуя, слегка покрывающая верхний слой (вероятно, так оно и было). Казалось немного несправедливым, что Чонину придётся сражаться с рептилией посреди пустыни (у них, как правило, было преимущество), но у него также было преимущество — огонь. По его мнению, они, вероятно, хорошо подходили друг другу. — И пусть бой начнётся! — завопил диктор, и его голос разнёсся по всему залу. За ним последовали радостные возгласы и новые крики. — Помните, что только один человек может остаться на ногах. И пусть шансы всегда будут склоняться в вашу пользу! — он засмеялся. Чонин взглянул на надоедливого диктора. Его звали Джинхо, он был невысокого роста, но из-за громкого голоса казался гораздо крупнее, чем на самом деле. У него были светло-каштановые волосы, такая же болезненно-белая кожа и красные глаза, как у Юты. Ещё одна раса рептилий, но эта немного отличалась от Юты. Чонин сделал глубокий вдох, а затем глубокий выдох. Он мог это сделать. Всё, что ему нужно было сделать, это выпустить свой огонь, и он, возможно, мог бы закончить это быстро и безболезненно. Рептилии любят жару, но слишком много тепла для них опасно. Он чувствовал себя немного лучше с таким настроем, поэтому приготовился к тому, что противник сделает первый ход, собирая вокруг себя много огня. Это был его щит, его форма защиты, и без него он чувствовал себя голым. Несколько зрителей издали при этом какие-то «у-у-у» и «а-а-а». Юта ухмыльнулся, нервно застыв на месте. Ухмылка ни разу не сошла с его лица, когда он наблюдал, как Чонин старается не ёрзать. После ещё одной минуты бездействия, Чонин начал терять терпение. Чего он ждал? Почему не шевелился? Чонин получил ответ через несколько секунд, когда песок и земля под его ногами начали грохотать и крошиться. — Что за… — громко произнёс он, переминаясь с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие. Большие куски стекла начали подниматься от белых качающихся стен, заключая всю арену в большой купол. Чонин быстро вскинул голову к вершине купола высоко над ним, собираясь обратиться в феникса, когда увидел, что вершина уже закрывается. Менее чем за 20 секунд всё помещение было плотно запечатано. Жара начала усиливаться, стекло отражало солнечные лучи, создавая сауну. Чонин бессознательно облизнул пересохшие губы, не ожидая такого поворота событий, но он справится. Запечатывание ничего не изменит. Он всё ещё мог покончить с этим. Но тут ворота, через которые раньше вошли Чонин и Юта, внезапно открылись, и в них хлынул поток воды. — Серьёзно?! — сказал Чонин, паника начала клокотать в его горле. Может, они создают бассейн или что-то в этом роде? Вода хлынула на него, покрывая ступни и лодыжки, а затем быстро поднялась вверх по ногам. Его огонь тут же потушила вода, и теперь он действительно начал волноваться. Стараясь выровнять тяжёлое дыхание, он обдумывал всё это. Он сможет перемещаться и летать над водой, если дойдёт до этого. Юта начал смеяться, когда огонь Чонина был потушен. Это чертовски раздражало Яна, заставляя его желать испепелить рептилию прямо здесь и сейчас. Почему Юта не беспокоится о воде? Рептилии ненавидят воду. Хлюпая по воде, которая теперь доходила ему до середины бедра, он решил атаковать первым. Его движения были медленными, но не настолько, чтобы помешать удару. Он ударил кулаком в сторону Юты, и рептилия легко поймала его кулак. Но именно этого и хотел Чонин, потому что он поджёг всю свою руку, опалив бледную кожу своего противника. Юта тут же отпустил руку Чонина и не успел увернуться от второго огненного кулака Чонина, ударившего его в лицо. Он слегка хмыкнул, но затем пнул Чонина, заставив его отскочить на несколько шагов назад. Жаль, что у Чонина не было меча, как тогда, когда он был человеком, так что он мог ударить ножом этого ублюдка и покончить с этим. Он должен полагаться исключительно на свой ближний бой. Поэтому он сделал это. Попытался довольно сильно ударить Юту, но рептилия легко блокировала несколько ударов, пропустив лишь несколько. Чонин тоже получил некоторые повреждения, особенно потому, что вода теперь доходила ему до пояса. Теперь его движения замедлились. Однако по какой-то странной причине он мог поклясться, что движения Юты в воде ускоряются, но у него не было времени думать об этом, так как он пытался увернуться и блокировать удары с нарастающей яростью. Это небольшое препятствие начинало быть занозой в заднице, особенно теперь, когда вода хлынула ещё бог знает откуда. В данный момент она была почти у его груди. Он подбежал (подплыл?) к Юте, схватив его за голову, чтобы сжечь ещё раз, но Юта легко увернулся. Он был слишком подвижен в воде, слишком быстр. Чонин снова получил сильный удар ногой в грудь, отлетая в воде на несколько футов назад, и его дыхание резко покинуло лёгкие. Чонин запаниковал, его ноги оторвались от земли, когда он начал плыть к вершине купола. Вода была далеко за каменными стенами, которые очерчивали арену. Он посмотрел вверх, на быстро приближающуюся вершину стеклянного купола. Он знает, что это значит. Он знает, что произойдёт. При такой скорости он либо уничтожает Юту до того, как вода достигнет вершины, либо тонет, задыхаясь от последних оставшихся глотков воздуха. Юта взмахнул руками, легко удерживаясь на плаву в огромном куполе воды. Чонин уже полностью промок и плыл, стараясь как можно больше избегать Юту. Он скосил глаза на рептилию, раздумывая, что делать дальше, когда голова Юты качнулась под водой, и он исчез на несколько мучительно долгих мгновений. Лицо Чонина побледнело. Это не есть хорошо. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и тоже ушёл под воду, вглядываясь в расплывчатую, но красивую воду, отражающую разные оттенки солнца. Чонин широко раскрыл глаза, когда заметил, что Юта легко плывёт по воде. А потом он преобразился. В огромную грёбаную водяную змею. Чонин снова всплыл на поверхность воды, его гнев заставил воду закипеть вокруг него. Как несправедливо! Они сделали его партнером гидры! Змея, которая процветает в воде! Всё это было подстроено, и они обманули, зная, что Чонин был фениксом. Огонь Чонина заставил пар вокруг него подняться, но это всё. Вода немедленно погасила огонь. Действуя быстро, он попытался уплыть, понимая, что было бесполезно. Он никогда не сможет перехитрить гидру. Он едва успел сделать ещё один глоток воздуха, как змеиный хвост обвился вокруг его лодыжки и погрузил его глубоко под воду. Он поднёс руку ко рту, пытаясь удержать воздух, пока брыкался и боролся. Чонину удалось согреть лодыжку, позволив магии огня свободно течь в это место, но всё, что он сделал, это заставил змею ненадолго отпустить его. Он посмотрел на вершину купола и сразу же начал изо всех сил плыть и брыкаться. Чонин снова вынырнул на поверхность, кашляя и выкашливая немного воды, которая успела наполнить его лёгкие во время кратковременной борьбы. Он знал, что Юта возвращается, и над поверхностью воды показалась макушка одной из многочисленных голов змеи. Чонин снова с тревогой взглянул на вершину купола, теперь всего в нескольких футах над ним. Вода под ним уходила вниз примерно на пару сотен футов. Он судорожно сглотнул. Это был долгий путь вниз. Как ему удастся победить в этой схватке? У Чонина не было возможности придумать правильный план, потому что последний оставшийся участок воздуха над ним быстро приближался. Он прижал руки к верхушке стеклянного купола, втягивая столько кислорода, сколько мог, и затем, наконец, вода полностью поглотила его. Его лёгкие начали сжиматься, как будто умоляли о воздухе, но он нашёл хорошее применение своим человеческим навыкам. Не паникуй, замедляй движения своего тела, думай ясно. Гидра была полностью в воде, что давало ей полную свободу действий на этой арене. Она была идеально создана именно для неё. Юта вытянул хвост, волоча его вокруг себя и Чонина. Чонин устало наблюдал за ним, понимая, что ему буквально некуда деться. Его лёгкие начали гореть. Он уклонился от нескольких нерешительных попыток гидры, его ноги не переставали брыкаться. Он знает, что Юта просто играет с ним, возможно, затягивая бой, чтобы привлечь больше зрителей, которые решат поставить на его победу. Наконец Юта сделал выпад, и Чонин увернулся. Он развернулся в воде и поплыл к краю одной из стеклянных стен купола. Конечно, он знает, что его медленное плавание было бесполезным и почти комичным. Гидра снова схватила его за ногу и дёрнула, заставляя Чонина лететь по воде, пока он не врезался в большое чешуйчатое тело змеи. Существо завизжало и зашипело, и, несмотря на то, что находилось под водой, Чонин отчётливо слышал его. Он посмотрел на большую змею широко раскрытыми глазами, и змея обвилась вокруг его шеи и живота, сжимая его. Чонин поднял руки к телу змеи, овившемуся вокруг его шеи, пытаясь дёрнуть его и освободить горло (не то чтобы он мог им воспользоваться). Он боролся и боролся, тело змеи становилось всё туже и туже, почти сдавливая рёбра. И тот воздух, который ещё оставался в его лёгких. Чонин непроизвольно выкашлял кислород, который держал в себе, наблюдая, как пузырьки поднимаются кверху. Его волосы отливали алым в воде, а одежда мягко плескалась вокруг него. Его ноги не переставали брыкаться, а хватка на змее продолжала сжиматься, пытаясь освободиться. Юта собирался задушить его или свернуть шею, если он не утонет. Это было совершенно очевидно для Чонина. Сердце феникса бешено колотилось в груди, словно бешеная бабочка, адреналин был единственным, что удерживало его в сознании. С отчаянием, и сильной волей к жизни, желанием выжить, и увидеть Сынмина, Хёнджина, и всех остальные ещё раз, Чонин продолжал бороться. Он слышал, как змея шипит на него, как будто смеётся над ним. Это его чрезвычайно разозлило. Он перестал сопротивляться, позволяя всей своей огненной магии вылиться из него в воду. Сначала ничего не происходило, но потом температура постепенно продолжала подниматься до неприятных градусов. Руки Чонина оставили следы ожогов на чешуйчатой коже гидры, но Юта всё не отпускал его горло. Его глаза пылали красным, таким же красным, как его волосы, которые свободно струились вокруг его лица в воде, таким же красным, как закат, таким же красным, как рассвет в то утро, когда он был возрождён. Вода отражала огонь в его глазах, бросая тёплый свет, который контрастировал с солнцем высоко над ними. Огонь разгорался всё жарче и жарче, вода дымилась и начинала раскалывать магический стеклянный купол, удерживающий его в плену. Феникс никогда не должен сидеть в клетке. Гидра начала кричать, боль и ощущение огня распространялись по её телу, ожоги впивались в кожу, хотя никакого видимого огня видно не было. Чонин буквально сжигал водяного змея изнутри, поджаривая его до корочки. Несмотря на воду вокруг них, несмотря на потерю кислорода, Чонин сумел сжечь змею дотла, в то же время разрушив весь стеклянный купол вокруг них. Купол лопнул, и вода тут же утекла с арены. Как только все наблюдавшие смогли вернуть себе зрение, они увидели, что арена под ними полностью опустела. Чонин просто стоял на потемневшем песке и грязи, его голова была повёрнута к земле, а тёмно-рыжие волосы закрывали лицо, мокрые пряди прилипали к бокам. Он хватал ртом воздух, его грудь тяжело вздымалась, пока он смотрел на пепел змеи, которую только что убил. Все смотрели в благоговейном страхе и молчании на то, как огонь излучался вокруг тела Чонина, добавляя жару дню. Казалось, будто у него за спиной сверкают огненные крылья. Глаза Чонина буквально горели багровым огнём, его магия бесконечно текла сквозь него. И всё же он смотрел на мёртвые останки гидры. Он знает, что это было ради его собственного выживания, он знает, что был бы убит, если бы не сделал этого, но от этой мысли было не лучше. Ему сразу же захотелось заплакать, свернуться калачиком в объятиях Сынмина и Хёнджина, где ему больше никогда не придётся сталкиваться ни с чем плохим в этом мире. Сдерживая слёзы, он смотрел на землю с мрачным и пустым выражением лица, пока вода капала с кончиков его рыжих волос. Толпа вокруг него обезумела, крича и выкрикивая его имя. Он выиграл этот бой. Но какой ценой?
