35. Stardust
19 января 2021 г., 16:10
Примечания:
"Hoshikuzu (Stardust)" by fictionjunction.
И печаль, и разбитое сердце, Пожалуйста, превратитесь в звёздную пыль. Мы всегда будем жить здесь в счастье, да?
***
Минхо улыбнулся Джисону, протягивая ему руку, чтобы он взял её. Он знает, что Джисон не может по-настоящему сжать его руку, ведь он всё ещё был духом, но это был жест, который сделал всё очень значимым. Слёзы Джисона замедлились, и он взглянул на Минхо. Он всхлипнул, потянулся вперёд, чтобы взять его за руку, и снова заплакал, когда его рука прошла прямо сквозь руку Минхо. — Почему ты умер?! — завыл он. Сначала он этого не понял, но теперь он не слышит времени Минхо. Пропала его любимая колыбельная, которая помогала ему оставаться в здравом уме. — Я покончил с собой, — как ни в чём не бывало сказал Минхо, фыркнув, когда Джисон зарыдал ещё сильнее. — П-почему ты покончил с собой? Я думал, что сказал тебе жить для меня! Это знаешь как-то не по живому, Минхо! — закричал на него Джисон и заплакал одновременно. Минхо слегка рассмеялся, находя всю эту ситуацию одновременно комичной и печальной. — Я покончил с собой, чтобы спасти твою жизнь, — тихо сказал он милому Владеющему временем. Джисон вытер слёзы мокрой одеждой, но это не принесло ему особой пользы. Они оба промокли насквозь. — Правда? Минхо кивнул. — Правда. Я подумал, что, возможно, пришло время вернуть Джисона домой. И вот я здесь, — улыбнулся он. Но затем его храбрая улыбка слегка дрогнула. — Я всегда буду возвращать тебя домой, Джисон. Неважно, где ты находишься, твоё место здесь, со мной, с нами. Джисон посмотрел в глаза Минхо, и его сердце громко забилось от слов жнеца. — Ты обещаешь всегда быть со мной? Обещаешь никогда не оставлять меня одного? — спросил Джисон, невинно смаргивая с глаз капли дождя. — Обещаю, — поклялся Минхо. За всё время своей жизни он никогда не был так уверен в себе, как сейчас, в этот момент. — Смелые слова для того, кто в буквальном смысле мёртв, — глаза Джисона наполнились слезами. При этих словах Минхо закатил глаза. — Мёртв не навсегда. Хватит драматизировать, это просто смерть, а не конец света. — Драматизировать?! Не каждый постоянно имеет дело со смертью, мистер бывший мрачный жнец. Мне чертовски страшно видеть тебя в таком состоянии! Как ты вообще умер? — Джисон впадал в истерику. Минхо вздохнул. — Я поскользнулся и упал на нож, теперь мы можем идти? Я ненавижу это место. Ненавижу видеть тебя в этом месте. — Что ты сделал?! — завопил Джисон. Минхо бросил на него свирепый взгляд, который заставил Джисона замолчать. Но этот разговор был далёк от завершения, Джисон позаботится об этом. Джисон медленно поднялся и наклонился ближе к Минхо. Он шмыгнул носом в последний раз. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Я хочу быть с остальными. Не хочу оставаться здесь, в этой тюрьме. Я больше не хочу быть один. Я просто… хочу… быть с тобой. Вот. Наконец он высказал своё желание. В конце концов он решил хоть раз в жизни стать эгоистом. Минхо широко улыбнулся ему, и у Джисона на мгновение перехватило дыхание. Он хочет, чтобы Минхо улыбался так до конца их дней. — Тогда пошли. — Но как? — спросил Джисон. Даже он не знает, как на этот раз ему удастся спастись. Минхо — это дух, а не мрачный жнец. Минхо не может унести его отсюда, как он это делал раньше. Минхо продолжал улыбаться, глядя через плечо на мерцающую завесу, которая медленно начала материализовываться рядом с ними. Он знает эту завесу. Завеса туда, где находятся остальные. Похоже, Феликс и остальные кое-что выяснили на своей стороне. Минхо повернулся и пошёл к завесе, которую они оба могли видеть. Он осторожно просунул руку и ногу в отверстие, а затем снова протянул другую руку, чтобы подозвать Джисона поближе. — Пошли, Джисон, мы идём домой.***
— Мой милый маленький маг, я начинаю бояться тебя, — засмеялся Чанбин, наблюдая, как перед ними мерцает завеса. У него кружилась голова. Феликс, казалось, полностью контролировал свою магию с тех пор, как Чанбин видел его в последний раз. Мага было буквально невозможно остановить. Только подумайте обо всём, что они могли бы сделать вместе, с Феликсом, владеющим невероятной магией и имеющим Чанбина в качестве своего личного оружия. Чанбину захотелось мечтательно вздохнуть, глядя на открывающиеся перспективы. Они могли буквально править миром. — Никому не позволено править миром, — строго сказал ему Уджин. Чанбин моргнул, глядя на оборотня. — Ой, неужели я сказал это вслух? — Серьёзно, Чанбин? Править миром так банально и скучно, — вздохнул Хёнджин, разочарованно качая головой. — Ты думаешь, Минхо вернётся? — обеспокоенно спросил Чонин. Он вцепился в руку Чана для утешения, не желая отпускать её в ближайшее время. — Минхо пройдёт через всю пустоту, чтобы вернуть Джисона, если понадобится, — фыркнул Сынмин. Чонин улыбнулся, радуясь услышанному. Пока они ждали и смотрели в пустоту, Чан и Феликс ранее рассказали им о том, что они забыли. Вампир сомневается, что они надолго запомнят то, что он только что рассказал им о Джисоне и пустоте (это был побочный эффект наказания Джисона), но сейчас они, кажется, верят всему. Они знают, что лучше не спрашивать Чана, особенно когда речь заходит о магии и пустоте. На данный момент остальные помнят только Минхо, существование Джисона было немного блеклым и нечётким для их умов. — Подождите, мне кажется, я вижу что-то по ту сторону завесы, — сказал всем Уджин, его острые глаза сосредоточились на завесе. Все повернулись к ней, затаив дыхание и выжидая. — Феликс, мне нужна палка, на всякий случай, — прошептал Чанбин своему магу. Он уклонился от удара Феликса и неприятно ухмыльнулся. Прошло ещё несколько минут тишины, и с завесой ничего не случилось. Чан начал кусать нижнюю губу от беспокойства. И тут произошло нечто неожиданное. Джисон провалился сквозь завесу и упал лицом на землю. Чан мгновенно оказался рядом, помогая быстро вытащить его. Какая-то часть его ноги всё ещё была зажата между измерениями, пустота пока не хотела его отпускать. Джисон пнул изо всех сил, повернув голову через плечо, чтобы посмотреть туда, где пустота всё ещё держала его ногу. В мгновение ока Уджин оказался там, используя грубую силу, чтобы схватить руки Джисона и помочь вытащить его. Пустота наконец неохотно отпустила его, и Уджин полетел назад с Джисоном на буксире. Уджин приземлился на спину, Джисон — на грудь. Затем появился Чан, наклонившись, чтобы внимательно рассмотреть их обоих. На несколько мгновений воцарилась тишина, все были не уверены в том, что только что произошло. Все они смотрели на Джисона широко раскрытыми глазами, и на их лицах одно за другим проступало узнавание. — Джисон? — прошептал Чан. — Это правда ты? Джисон медленно сел, похлопав Уджина по груди в знак благодарности. Затем он повернул голову к Чану. Его глаза наполнились слезами, когда он увидел знакомый фиолетовый блеск, который так полюбил. — Чанни-хён? — воскликнул он, его голос слегка дрогнул от волнения. — Да, — улыбнулся Чан, его губы слегка дрожали. — Да, я здесь. Ты здесь с нами… — он не успел закончить фразу, потому что Джисон бросился на вампира, крепко обнял его и снова заплакал. Он зарылся лицом в рубашку Чана, стараясь казаться как можно меньше. — Я так скучал по вам, думая, что больше никогда вас не увижу, и… и… — он икнул. Чан спокойно похлопал его по спине и обнял за плечи. — Мы тоже очень скучали по тебе, — тихо сказал ему Чан. Он хотел обнять Джисона покрепче, но тот отстранился и быстро поднялся на ноги. — Минхо… — в отчаянии произнёс он. — Где Минхо? — он огляделся, оглядываясь на мерцающий за ними портал. — Что ты имеешь в виду? Разве он не с тобой? — спросил Феликс. О боже. — Минхо выбрался раньше меня? Он пошёл первым и… — Джисон снова забеспокоился и впал в истерику. — Нет, он не вышел из пустоты, — ответил Чан, вставая вместе с Джисоном. Глаза Джисона были широко раскрыты от страха, он всюду искал мрачного жнеца. Его подташнивало, а сердце билось с невероятной скоростью. — Погоди, если Минхо был духом, когда вошёл в пустоту, разве он не останется духом, когда выйдет из неё? Может быть, мы его не видим, — попытался урезонить Чонин. — Хочешь сказать, что прямо сейчас он наблюдает за нами? — спросил Чанбин. — Минхо, если ты меня слышишь, подвинь вон тот камень, — крикнул демон. И после с подозрением уставился на камень. Джисон не обращал внимания на остальных, беспокойство пульсировало в его венах. — Чан, где его тело? Ему нужно тело, чтобы вернуться, — начал он говорить. Чан сразу же всё понял. Они оба смотрели на дом позади себя. Несмотря на быстрые рефлексы Чана, Джисон первым начал двигаться, задыхаясь, торопливо и неуклюже. Он прошёл ещё около десяти футов, когда внезапно входная дверь с грохотом распахнулась. Джисон остановился как вкопанный, ошеломлённый открывшимся ему зрелищем. Минхо протопал к двери, его ботинки сердито стучали по дереву, пока он не достиг травы. Его лицо ничего не выражало, но глаза смотрели сурово. Он протянул руку к груди, сжимая кинжал, торчащий из его сердца, а затем безжалостно вытащил его. Он даже не поморщился, хотя ему, должно быть, было больно. Он бросил украшенный драгоценными камнями кинжал на землю и продолжил идти быстрым шагом. Не глядя ни на кого из них, он прошел мимо Джисона, мимо Чана, мимо остальных ребят. Его волосы блестели серебром, а глаза сверкали очень ярко. Наконец, он остановился прямо перед завесой, вне себя от злости. Он уставился в пустоту холодным взглядом и немедленно принялся за работу. Двумя пальцами он начал обводить края портала, его серебристый туман покрывал его и цеплялся, как вторая кожа. Он блокировал любые шансы на то, что эта завеса когда-либо будет снова использована. Остальные только моргали, с благоговением наблюдая, как Минхо запечатывает её. Это заняло всего несколько минут, но показалось, что прошла целая вечность. В отличие от прошлого раза, Минхо закончил, даже не вспотев. Он больше не был смертным, способным легко справляться с пустотой. Он вздохнул с облегчением, когда завеса наконец исчезла. Он что-то пробормотал себе под нос, и никто, кроме Чана и Уджина, не мог его услышать, кроме может Чанбина. — Пустота не сможет забрать его. Больше никогда, я позабочусь об этом, — тихо прошептал жнец себе под нос. Его плечи опустились, наконец-то отпустив всё напряжение теперь, когда он точно знал, что Джисона не засосут обратно и не посадят в тюрьму ещё раз. При этих словах Минхо на губах Чана медленно появилась улыбка. — Какого хрена, Минхо, это было круто, — рассмеялся Чанбин. Джисон возвращался тем же путем, проносясь мимо них. Минхо стоял спиной к остальным, и он вытянул руку, чтобы помассировать левое плечо, медленно поворачиваясь к ним лицом. — Проклятье, Чан, ты реально воткнул в меня кинжал, да? Ты мог бы быть немного деликатнее- Джисон обхватил обеими руками лицо Минхо и поцеловал его в губы, отсекая любые неприятные комментарии, которые Минхо собирался сказать. Минхо был ошеломлён лишь на секунду, но затем улыбнулся в поцелуй, обнял Джисона и крепко прижал к себе. — Ну, могу честно сказать, что не ожидал этого, — сказал всем Сынмин скучающим голосом. — Мы всё ещё лучше, — проворчал Чанбин Феликсу, но он улыбался и был рад за них. — Значит ли это, что теперь с пустотой покончено? Мы победили? — спросил Хёнджин. — Вот это да! — Чонин легонько шлёпнул его по руке. — Мы только что вернули Джисона, и теперь он и Минхо наконец вместе, и ты спрашиваешь об этом? — Я просто пытался это подтвердить! Сынмин, поддержи меня, — заскулил Хёнджин, поворачиваясь к другому парню. — Ну конечно… Дебби Даунер*, — ухмыльнулся Сынмин, посмеиваясь над угрюмым лицом Хёнджина. Это был счастливый момент, все они смеялись и слегка ругались. Джисон наконец позволил Минхо вздохнуть воздуха, а Уджин шлёпал Чанбина за то, что тот пытался ткнуть их палкой. Они были счастливы… пока не перестали быть счастливыми. Чан нахмурился, его глаза заблестели фиолетово-зелёным. Он посмотрел на серое небо, тёплый дождь всё ещё падал на них мягким туманом. Затем его глаза сфокусировались на чём-то, что приближалось к ним. Он повернулся лицом к лесу, терпеливо ожидая. Внимание Уджина тут же переключилось на Чана, почувствовав перемену в настроении вампира. Остальные члены группы начали понемногу успокаиваться, все смотрели в ту же сторону, что и Чан, пытаясь увидеть что-то, чего там не было. Фигура в экзотичном голубом одеянии, украшенном драгоценными камнями, найденными внутри источника самой пустоты, медленно приближалась к ним, его нежные лавандовые волосы мягко развевались на ветру и дожде. Его одежда скользила по траве, по мёртвому и увядшему пеплу цветов и лепестков, которые когда-то росли здесь. Где-то при нём были те самые песочные часы из легенд. В этих древних песочных часах хранились пески времени, каждая крупинка которых содержала историю существования Вселенной. Эти песчинки рассказывали Богу о моментах во времени того, что когда-то было, будет и есть. Ким Сокджин прошёл по траве, остановившись перед Чаном и остальными. Было тихо, слышно только, как лёгкий дождь стучит по листьям. — Вы не должны быть здесь, в этом царстве, — сказал он им прямо. Джисон и Минхо тут же встали перед Чаном и остальными. Чанбин и Феликс напряглись, готовые сразиться с Богом, если придётся. Трое ёкаев тоже оставались настороже. Чонин встал перед Сынмином и Хёнджином. Его жизнь была самой заменимой, несмотря на несогласие Сынмина и Хёнджина. — Мы останемся здесь вместе, — сказал Джисон Богу Времени. — Если у тебя с этим проблемы, то тебе придётся пройти через всех нас, — закончил за него Минхо. Его рука зудела от желания схватить косу. Сокджин сделал ещё один шаг к ним, изучая их, как будто они были очаровательными образцами. Он кивнул головой, как будто пришёл к какому-то личному решению. Его глаза сначала метнулись к Джисону. — Я ничего не могу поделать с тобой и Минхо. Или голубоглазым магом и его демоном, если уж на то пошло. У всех вас есть прямые отношения с пустотой… Но вампир и волк, а также райджу и тэнгу — уже совсем другая история. — Ты не тронешь Чана и остальных, — Минхо стиснул зубы. Чанбин поддержал его в этом. — Пустота может быть сострадательной, но вы все разрушили равновесие мира. Вы разрываете эту временную шкалу по швам, — попытался урезонить их Сокджин. — Что ты имеешь в виду? — спросил Чан. Он успокаивающе положил ладонь на руку Уджина, молча приказывая волку успокоиться. Сокджин перевёл взгляд на Чана. — Именно то, что сказал. Пустота нуждается в равновесии. Предполагалось, что Джисон будет стёрт с лица земли, а Минхо останется мёртвым. Сам факт того, что Феликс был возвращён к жизни — отвратен, вдобавок к тому, что он уже прошёл через пустоту и родился единственным голубоглазым магом. Давайте ещё добавим небольшой факт, что Феликс приковал к своей душе высокопоставленного демона. Демона, который должен был стать преемником Бога Монстров. Вы все нарушили так много правил, и за это вы должны быть наказаны. — Как наказаны? — спросил Чан, делая шаг вперёд. Он будет нести всю ответственность за их действия, если придётся. Сокджин улыбнулся, заставив Чана вздрогнуть. — Есть разные способы исправить ваши ошибки. Вариант номер один: пустота может потребовать назад то, что ей принадлежит: Феликса, Джисона, и, чёрт, почему бы и Минхо не вернуть? Или… вариант номер два: пустота может просто убить других случайных людей в этом мире. Дать жизнь, забрать жизнь, сами знаете, как это происходит, — он небрежно пожал плечами. — И наконец, вариант номер три: пустота может уничтожить весь этот мир, потому что её разозлили. Бац! Весь этот мир может умереть, а затем снова появиться — свежий, блестящий и новый. Действительно, нет предела тому, что может сделать пустота. Чан побледнел, его сердце забилось в панике. Он никогда не собирался разрушать этот мир. Чёрт возьми, он пытался спасти его. Он крепко сжал кулак, не зная, как отнестись к этой информации. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти решение, которое принесло бы пользу всем им. Сокджин заметил внутреннее смятение вампира, и его улыбка стала шире. Это разозлило некоторых членов группы. То, как сильно Бог наслаждался этим. — Ты был эгоистом, Бан Чан. Ты и твоя семья были крайне эгоистичны. Вы все нарушили правила, чтобы остаться вместе. Это тяжёлая цена, которую вы должны заплатить. — Какая цена? — тихо спросил Чан. Он бросил взгляд на Уджина и Сынмина, которые собирались возразить или поспорить. Они тут же заткнулись, несмотря на явную неприязнь к тому, что говорил Бог. Сокджин задумчиво постучал себя по подбородку. — Я могу только дать совет. Дать вам возможное решение всех ваших проблем. Вот почему я пришёл сюда. Но вы должны сделать выбор сами, — он посмотрел на всех. — Все вы. Я не смогу сделать так, чтобы это случилось, если хотя бы один человек возражает. — О чём ты? — прорычал Уджин, начиная терять терпение. — Вы должны исчезнуть, — сказал Сокджин со всей серьёзностью в голосе. — А? — тупо спросил Феликс. Сокджин вздохнул. — Половина из вас обманула пустоту, чтобы вернуться в это царство. Это не то, что пустота легко простит или позволит. Ваше время в этом месте истекло. Чтобы всё вернулось на круги своя, каждый человек, который был связан с вратами и ключами к пустоте, должен уйти. Вы все должны прекратить своё существование. Вы должны исчезнуть, исчезнуть навсегда. Несколько мгновений все молчали. Некоторые были смущены, некоторые опечалены, некоторые готовились поспорить, как им выбраться из этой ситуации. — Но куда мы пойдём? — спросил Уджин, удивив Чана. Сокджин улыбнулся счастливой улыбкой, подняв руки вверх от радости. — Вы можете остаться с нами. Можете жить с нами, в нашем месте между измерениями, в месте, которого не существует. Это будет вашим наказанием на всю вечность. Чан поджал губы, обдумывая услышанное. — Мы умрём? — спросил Хёнджин. Он был не готов снова иметь дело с подобным дерьмом. Сокджин покачал головой. — Ты не умрёшь, но и не будешь жить. Ваше время будет заморожено навсегда. Вы будете существовать между пространствами, как и мы. — Ну, звучит не так уж плохо, — нервно усмехнулся Феликс. Чанбин свирепо посмотрел на Бога Времени. — Мне всё равно, как здорово это звучит. Я никуда не пойду без Феликса или остальных, — он осмелился возразить Богу. — О, ему не всё равно, — мило рассмеялся Сынмин, явно шутя, но также очень тронутый преданностью Чанбина. — Мы пойдём, — прервал их всех голос Чана. Все посмотрели на Чана, давая ему возможность говорить. — Мы пойдём с тобой. Покинем это царство навсегда, исчезнем, как ты и сказал. Но мы идём вместе. Все мы. Никаких исключений. Сокджин удивлённо поднял бровь, услышав его заявление. — Ты так уверен, что остальные восемь слепо последуют за тобой? Они действительно согласны с тем, что ты принимаешь решение за них? В каком-то смысле это выбор между жизнью и смертью. Вы оставите позади всё, чего достигли здесь. Вы оставите после себя… буквально ничего. Никто не узнает вашего имени, никто никогда не вспомнит вас. Сокджин уставился на них, позволяя осознать это. Нелегко было вот так просто отказаться от своего существования. Только потому, что он сделал это со своими шестью другими важными людьми, не означает, что эти девять человек сделают тот же выбор, который так давно сделали он и другие. Сынмин отреагировал первым. Он фыркнул. — Почему это должно звучать так загадочно и удручающе? Я думаю, что могу говорить за всех — всё что нам нужно есть здесь. Куда пойдёт Чан, туда и мы, всё очень просто, — он небрежно пожал плечами. Все остальные согласно закивали. Хорошо. Это оказалось легче, чем он думал. Сокджин улыбнулся им, довольный сделанным выбором. Остальные будут очень счастливы тому, что у них появятся новые друзья. — Тогда ладно. Я надеялся, что вы все согласитесь. Мы ждали, когда вы присоединитесь к нам. — Как мы дотуда доберёмся? — спросил Чан Сокджина. — Есть ещё два выхода, которые нужно закрыть. Эти последние двое врат очень особенные. Они — врата пространства и времени. Вы понимаете? — спросил Сокджин. — Мы что, дети? Да, мы понимаем, о чём ты говоришь, — хмыкнул Чанбин. — Вообще-то, если это касается тебя, то это спорно, — сказал Минхо со злой ухмылкой. Феликсу пришлось потянуть за цепь Чанбина, чтобы заставить его сосредоточиться. — Верно, — сказал Сокджин, не обращая внимания на их перебранку. У него были тысячи лет практики в терпении с его собственными членами группы, что теперь его это даже не беспокоит. — Есть особый способ попасть в наше измерение. Сначала вы должны найти очень важное место в мире, место, где всё уравновешено и равно. В этом месте Джисон вызовет одновременно двое врат. Но прежде чем врата навсегда закроются, между ними разверзнется трещина. Вот где вы сможете войти в наше измерение. Это единственный способ обмануть пустоту, чтобы она не притязала ни на кого из вас. — Какого хрена? Как мы найдём это место? — заныл Чанбин. Сокджин поднял глаза к небу, чтобы те придали ему сил. — К счастью для всех вас, вы не единственные, кто ищет это место. И так уж случилось, что они его нашли. Они ждали, когда вы присоединитесь к ним. — О нет… не говори мне… — пожаловался Чанбин, понимая, о ком идёт речь. Сокджин улыбнулся. — Да, вы встречались с ними раньше. Вы все можете прямо сейчас увидеть их, если хотите. — Скорее нет, — проворчал Чанбин, на этот раз не сумев увернуться от удара Феликса по затылку. Сокджин указал им направление, в котором они должны были идти. А потом в мгновение ока, под гулкий бой часов, он исчез.***
— Ну-ну, наконец-то ваши королевские высочества удостоили нас своим присутствием, — усмехнулся Сан, глядя на Чанбина. — Вижу, ты всё также несёшь всякую херню, — прошипел в ответ Чанбин. — Как там, в царстве демонов? Всё ещё предаёшь наш вид, как большой жирный предатель, которым ты был рождён быть? — выпалил Сан. — Ребята, сейчас не время спорить, — попытался успокоить их Феликс. — Тц, даже смерть не возжелала ваших жалких задниц, — фыркнул Сан, игнорируя Феликса и предупреждающий взгляд Уёна. — С меня хватит, — фыркнул Минхо, вызывая свою косу. Джисону пришлось слегка его удержать. — О, я так боюсь, — фыркнул Сан на мрачного жнеца. Чанбин зарычал на другого демона. — Эй! Никто не связывается с Минхо и его косой! На его стороне сила Бога и аниме! — Если так будет продолжаться до конца нашего времени, то это будет весело, — радостно хлопнул в ладоши Хюнин Кай. — Разве они не милые и очаровательные? Хочу потереть им животики! Ёнджун недоверчиво посмотрел на Хюка, набивая рот едой, которую принесли Хонджун и остальные. Ничто не может удержать его жадные умные пальцы от еды. — Ты называешь это милым? Ты уверен, что не ослеп со своими странными глазами? Хюка игриво ударил Ёнджуна. — Не сердись, они, очевидно, хорошие друзья. Разве ты не видишь? Ёнджун одарил его вымученной улыбкой. — Угу, — согласился он, просто чтобы порадовать Хюнин Кая. Превосходный слух Хюки и Ёнджуна уловил звуки движения, доносившиеся издалека. Ёнджун облизал губы, а затем встал, протянув руку, чтобы Хюка схватил его. Затем Ёнджун быстро направился к Джисону и остальным, протягивая ладонь и показывая два красивых маленьких ключа. — Вот, это тебе. Я бы отдал их раньше, но, — сказал он им, его умные глаза цвета ржавчины блестели в лучах заходящего солнца. Джисон понял его намёк и с благодарностью взял ключи из рук лисьего духа. — Спасибо. Я знаю, что заполучить ключи было нелегко. — Даже не начинай, — заскулил Хюнин Кай, обнимая Ёнджуна за плечи и усмехаясь парню чуть пониже, стоящему позади него. — Нам снова придётся закрыть глаза? — спросил Хонджун у Джисона. Тот покачал головой. — Нет, на этот раз всё по-другому. — Он знает, что делать? — спросил Минги, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да, я профессионал в этом деле! — Джисон рассмеялся. — Вызвать незнакомые двери в измерение, о существовании которых я даже не подозревал примерно час назад — вообще без проблем. — Мы все умрем, да? — вздохнул Минги. Чонхо рассмеялся, подталкивая его локтем, чтобы он заткнулся. Чан оглядел всех собравшихся, пока они болтали и спорили. Вся группа Хонджуна вернулась. Похоже, им было поручено найти единственное место в мире, которое им понадобится, чтобы открыть врата и найти измерение, через которое они собирались пройти. Маги Тэхён и Уён объединились, чтобы найти это место. Единственное место во всём мире, где всё было уравновешено и равно. Это было единственное место, где измерения могли пересекаться без последствий. Магия Уёна сосредоточена на энергии Инь и Ян. Соедините это с врождённой магией Тэхёна, способной находить потерянные вещи, и через много месяцев вместе они смогли найти это место. Чан сжал губы в мрачную линию, чувствуя себя немного виноватым. По крайней мере, эти люди были продуктивны, в то время как он месяцами сидел сломленный. Конечно, никто его не винит, но всё же… Джисон в последний раз посмотрел на Чана, его глаза просили молчаливого разрешения. Чан улыбнулся ему, кивая головой. Приняв это как достаточное подтверждение, он взял по ключу в каждую руку. — Все готовы? — спросил Джисон. — Да! — с энтузиазмом воскликнул Хюнин Кай. Джисон улыбнулся через плечо халфлингу. Он глубоко вздохнул, готовясь к тому, что ему предстояло сделать. Минхо, Чан, Феликс и Уджин придвинулись поближе на случай, если ему понадобится помощь. Джисон на мгновение закрыл глаза, позволив песне Минхо наполнить его голову, чтобы помочь ему сосредоточиться, когда он упёрся ботинками в землю, чтобы стабилизировать себя. Он легко открыл обе двери, одновременно поворачивая ключи в противоположных направлениях. Его глаза сияли золотом, а тяжёлый ветер трепал волосы и одежду. Все остальные наблюдали за появлением ворот с мягкой улыбкой и лёгким благоговением на лицах. Сонхва успокаивающе положил руки на плечи Хонджуна. Юнхо крепко сжал руку Уёна. Хюнин Кай крепче прижался к Ёнджуну, прилипнув к его боку, как клей, когда Ёнджун обхватил халфлинга рукой. Сынмин, Хёнджин и Чонин придвинулись поближе друг к другу. Сначала, казалось, ничего особенного не произошло. Ворота появились в воздухе рядом друг с другом. Они были, безусловно, самыми красивыми из всех ворот, которые Джисон закрыл до сих пор. Они отражали друг друга, были противоположны, но подходили друг другу, как две части головоломки. А потом Джисон сделал нечто неслыханное. Он отпустил ключи, отступая от врат времени и пространства. Он не беспокоился о том, чтобы закрыть их прямо сейчас. Вместо этого он больше сосредоточился на небольшой области между вратами, маленьком мерцании, которое появилось; пространство между измерениями, место, где ничего не существует. — Это всё? — прошептал кто-то позади Джисона. — Ого! — воскликнул Бомгю, только что прибывший вместе с Тэхёном и Субином. Они почти не успели. Ёнджун резко повернул голову в их сторону, ухмыляясь Субину. Они с Хюкой услышали их приближение за несколько минут до этого. — И что теперь? — спросил Чонин. Чан первым шагнул к завесе. Последний портал. Завеса, скрывавшая для них новый мир. Что произойдёт, если они пройдут сквозь неё? Что произойдёт, если они войдут в пустоту и никогда больше не вернутся? Чан уже не беспокоился о таких вещах. Теперь он может только смотреть вперёд. — Мы будем вечно жить в пустоте? — обеспокоенно спросил Ёсан. Он посмотрел на Юнхо, ища поддержки. — Можно жить в трещине внутри пустоты, чтобы найти мир, который мы можем создать для себя, — уверенно ответил ему Джисон. — Пустота дарует нам это желание, наше желание быть вместе, но оно должно исходить полностью из сердца. Не должно быть никаких сомнений, не должно быть никаких сожалений. Это единственный способ добраться туда. — И мы сможем жить там все вместе? — спросил Хюнин Кай ещё раз. Просто на всякий случай. Он ненавидит одиночество. Чан улыбнулся ему, его глаза блестели. — Мы можем жить вместе, — подтвердил он. — Место, которое мы можем назвать своим. Это будет наш собственный мир. Мы перестанем существовать в этой вселенной, в этой временной шкале. Только так мы сможем жить дальше, не разрушая себя и мир пустотой. Мы нарушили слишком много правил, слишком часто меняли хронологию событий. Чтобы всё вернулось на круги своя, мы все должны исчезнуть. Нам нужно исчезнуть, — объяснил он им. Минхо тихонько потянулся к руке Джисона и крепко сжал её. Неважно, куда они пойдут, главное, чтобы он был вместе с Джисоном и всеми остальными. Ёнджун усмехнулся, глядя на Субина сияющими глазами. Субин улыбнулся в ответ, раскрывая объятия, чтобы Ёнджун мог в них врезаться. Он скучал по своей лисе и был расстроен из-за того, что так долго не был с Ёнджуном. Ёнджун не терял ни секунды, быстро шагнув к вампиру. Затем он лениво протянул руку, чтобы схватить Бомгю, который был ближе всех к нему. Он потащил за собой Бомгю, который затем потащил Хюнин Кая (который всё ещё был приклеен к Ёнджуну), который затем схватил Тэхёна. В конце концов, это было их безопасное место. Ёнджун нежно потёрся щекой о щёку Субина, а затем наклонился и поцеловал Тэхёна в щеку, вызвав редкий смешок у обычно бесчувственного мага. Субин нежно погладил волосы Хюнин Кая и сжал руку Бомгю в своей большой руке. — Даже на краю света мы всегда будем вместе, — пообещал Ёнджун остальным четверым. — Давайте все отправимся куда-нибудь, что скажешь, Субинни? — он игриво захлопал ресницами перед своим хозяином, как будто Субин мог сопротивляться всему, что хотел Ёнджун. Субин рассмеялся, одарив своих ребят мягкой улыбкой с ямочками на щеках. — Конечно. Мы все вместе отправимся туда, где нам не придётся беспокоиться о том, что подумают другие. Мы можем жить так, как хотим, не осуждая друг друга. Бомгю мило хихикнул, а Хюнин Кай взволнованно подпрыгнул. Тэхён улыбнулся, протягивая руку через самого близкого к нему человека, чтобы он не был отделён от них (это был Субин). Это всегда было его привычкой. Хёнджин, Сынмин и Чонин взялись за руки. — Ты уже знаешь наше решение. Мы идём с тобой, Чан, — объявил Хёнджин. — Гм, извините! Будет довольно скучно, если там не будет Бинни Чанбинни и Ликса! — завопил Чанбин, увлекая за собой Феликса. Феликс с улыбкой закатил глаза и кивнул головой. — Рассчитывай на нас! — рассмеялся Феликс. — Фу, это значит, что мы тоже должны пойти с ними? — пожаловался Сан Уёну, бросив на него щенячий взгляд. — Неужели я правда должен жить с этим куском дерьма- — Я всё слышал, — прорычал Чанбин. — Да, — засмеялся Уён, прижимаясь к Сану. — Что ж? — тихо спросил Хонджун Сонхва. Сонхва несколько секунд тупо смотрел на Хонджуна, но потом улыбнулся. Он наклонился и коротко поцеловал Хонджуна в губы. — Я пойду куда угодно, лишь бы с тобой. Ты знаешь это, — сказал он своим мягким голосом. Хонджун улыбнулся и повернулся к остальным. — Кто-нибудь возражает? Сан начал было поднимать руку, но Уён медленно опустил её обратно. — Нет! — засмеялся Юнхо. Хонджун кивнул, повернувшись к Чану и Джисону. — Мы все в деле! — И мы тоже! — крикнул Субин. — Конечно, я не смогу жить без тебя, — сказал Уджин Чану, переплетая свои пальцы с пальцами Чана. — Ты был занозой в моей заднице с тех пор, как я встретил тебя, и я не потерплю, чтобы кто-то другой занял это место. Минхо хихикнул, вспомнив что-то, что другая версия Чана сказала ему, пока он был в пустоте. Он смотрел на Чана и Уджина, неразлучных, как всегда. Чан вопросительно посмотрел на Минхо, но потом пожал плечами. Затем Чан снова повернулся к мерцающей завесе и сглотнул. Это было нелегко сделать. Он понятия не имеет, что ждёт его за этой завесой. Он понятия не имеет, что будет со всеми ними. Но сейчас было не время задавать вопросы или слишком много думать об этих вещах. Это был единственный способ для них всех остаться вместе. Только так он мог быть счастлив с остальными. Потому что жизнь, в которой не было ни одного из них, не стоила того, чтобы жить. Поэтому он сделал то, на что никто другой не осмелился бы… Он сделал первый шаг к завесе, его рука всё ещё была связана с рукой Уджина. Уджин взял за руку Минхо, который держал руку Джисона, который держал руку Сынмина, которая уже была связана с Хёнджином, а затем с Чонином. Чонин крепко сжал руку Феликса, а Чанбин замыкал шествие. — О, конечно, сделаем так, чтобы самый красивый был последним, и… — начал жаловаться Чанбин, но замолчал, когда Феликс наклонился и поцеловал его в губы. Чан видел сквозь завесу две луны, и чем ближе он подходил, тем яснее становился мир. Он обернулся в последний раз, оглядывая всех присутствующих. Он встретился взглядом с членами своей семьи, халфлингом Хюнин Каем и его семьёй, а также с группой Хонджуна и Сонхвы. Все они одинаково смотрели на вуаль, и в их глазах читалась решимость. Все держались за руки, все были каким-то образом связаны. Ни один человек не сомневался в их решении. Ни один человек не пожалел о своём выборе. Всем своим существом, всем своим сердцем они хотели быть вместе, несмотря ни на что. И всегда считалось, что, если вы хотите чего-то достаточно сильно, это может сбыться. Фиолетово-зелёные глаза Чана начали слезиться, глядя на всех позади него. Затем он снова повернулся к завесе между вратами времени и пространства. На сердце у него было легко. Наконец-то он обрёл покой. Он знает, что это путь, по которому он должен идти. Он знает, что это должно было случиться, почему он страдал от бесконечных трудностей и разбитого сердца. Он не может объяснить, откуда ему это известно… Думаю, можно сказать, что у него просто было сильное чувство глубоко в сердце. И вот… он сделал первый шаг в колеблющуюся завесу. Это последний первый шаг в новый мир, навсегда оставляющий позади этот.***
Часы начали бесконечно вращаться, когда все они исчезли за завесой, и больше их никто не видел. Временная шкала была сброшена, все их ошибки были немедленно исправлены. Мир снова обрёл равновесие. Дежавю: ощущение того, что уже пережил нынешнюю ситуацию. Когда это происходит, нам кажется, что оно пробуждает нашу память о месте, где мы уже были, о человеке, которого мы уже видели, или о действии, которое мы уже совершили. Жизнь, казалось, продолжалась, и мирный день продолжался… во второй раз. Однако не всё вернулось на круги своя. Увядшие и почерневшие лепестки красных камелий, окружавших это место, начали медленно подниматься из травы и падать в обратном направлении, поднимаясь вверх и возвращаясь к небу, как будто они были похожи на осколки звёздной пыли.
